Текст книги "Стихи современных поэтов"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Шевельнулся – гнома нету. Только вмятина у ног. Все же кто порвал газету? Кто же трость мою поджег?

–

Костер пылает ярко, Но как-то зябко мне Лицу ужасно жарко И холодно спине.

24.05.84

–

На табурете – батурете Сидели дети – одурети, Болтахая ногами ногими, Матахая руками многими.

25.05.84

–

Четверорукими ногами Макака к дереву идет, Четвероногими руками Она бананы с веток рвет.

25.05.84

–

Идуи плачу, не поднимая лица, И вот я в лужу столкнул слепца.

–

К О М А Р Ы

Застлало тучами горизонт, Но мы грозы не боялись, От дождя защитит нас зонт, От комаров мы ладошками отбивались.

Комары совсем крошки, Однако, очень жестоки, Отбили нам все ладошки, И особенно щеки.

23.05.84

–

Э П И Т А Ф И И

Писал я детские книжки, Забили насмерть мальчишки.

22.05.84

–

(Братская комсомольская)

Отбили город у белых, Лежат тут пять братьев смелых, Колхозниц тискали с ребятами, Лежим изрублены лопатами.

–

Крадучись, точно вор, Иду я проходняками, Полон детишек мой двор, В меня запустили камень.

Двор показался мне адом, Навели на меня пушку, Задом прячусь я за дом, Сбил с молоком старушку.

Все молоко разлилось, Старуха как треснет бидоном, Всерьез видать разозлилась, Упал я в лужу со стоном.

– Боюсь я детских игрушек, А больше детей и старушек.

16.05.84

–

Из Макарова образца сорок девять Замочил я девок штук девять.

4.05.84

–

Далеко зашел я в искусстве Мимикрии и камуфляжа Пишу – большая капуста, Думая – крупная кража.

26.01.84

–

Вкусно от меда во рте, И солнечно в животе. Горько от водки во рту И хохотно животу.

5.05.84

–

Чтобы яблоки были ядовитые, Надо в ствол мышьяку вогнать. Все детки в округе будут убитые, Если станут в садик ваш залезать.

2.05.84

–

Открыл окошко свое пискливое. Теперь холодно, а тогда было жарко! Влезла в комнату ветка сливовая, Окно бы захлопнуть, да ветку жалко.

2.05.84

–

С А Т И Р

Дети строят лабиринт, А какой-то дядя, Точно штопор или винт, Так и вьется сзади.

То запнется невзначай,

То прижмет девчонку,

И, беззвучно хохоча,

Лезет под юбчонку.

Дети в воду, он в воде Щиплет ягодицы. И щекотится везде Взрослых не стыдится.

Наблюдает, как в кустах

Дети выжимаются,

Но... не вызывает страх

Дети улыбаются.

Пропилил окошко В детский наш сортир. Этот дядя с рожками, Видимо, сатир.

5.05.84

–

Я яблоню очень люблю, За это яблоню и тереблю.

6.05.84

–

К А Р Т И Н К А

Кто-то по лестнице громко бежал: Топ

топ

топ

топ

топ

топ

топ. И на ступеньки чем-то плескал: Шлеп

шлеп

шлеп

шлеп

шлеп. Громко дверью внизу прохлопал: Хлоп

хлоп

хлоп. И по асфальту дальше потопал: Топ

топ

топ.

6.05.84

–

Какой я хороший! Какой я плохой!

Я кран отломал Одной лишь рукой!

Какой я плохой! Какой я хороший!

Я крысу убил Одной лишь галошей!

8.05.84

–

Б Л А Г О

Ты не ищи страданья, Беда нагрянет сама. А если выдержишь испытанье, Беда эта – благо тогда.

20.05.84

–

С Л Е З Ы

Горькие длинные слезы из глаз по щекам на плечи, Как парафин из свечек, Капают, Пол протыкают. Соседи внизу визжат Слезы мои черепа им насквозь прожигают.

А семечки от яблоков

Решил я закопать.

Не надо будет яблоки

На рынке покупать.

Один человек жил боком, Другой спиной. А Сатана представлялся Богом, А Бог прикидывался Сатаной.

А семечки от яблоков

Решил я растоптать.

Не надо будет яблоки

С веток собирать.

Человек в моей голове поселился. Двигает мебелью, кашляет и ругается, Ходит из угла в угол по комнате Голова моя из стороны в сторону качается.

И травлю я его спиртом и кодеином,

Выкуриваю гашишем и табаком.

А он опрокидывает на пол ящики с инструментом, И вбивает гвозди в затылок молотком.

–

Мне врач бока лечил, Пока лечил покалечил.

–

Много нас по подобию божию И все-таки каждый с изъяном. Будем считать что изъянами Обязаны мы обезьянам.

–

ТЕПЛАЯ ВСТРЕЧА

Стремился я к людям навстречу, Вижу бегут они стадом, И вот эта теплая встреча Для меня обернулась адом.

Мало того, что меня обдали Дерьмом и горячей мочей, Остро под ребра рогами поддали, И пастух еще громко хлестнул бичем.

12.06.84

–

Сиял стакан в руке Ивана К Ивану близилась нирвана.

–

Цель жизни – Умереть не страдая. Формула очень емкая И в то же время простая.

–

Мазохисту на лавке Втыкали дети булавки, Не от тоски, не от шалости, А втыкали от жалости.

–

Чтобы выразить все сразу, Кулаком я бью по тазу.

–

В парилке парились двое: Садист – рыча, мазохист – воя.

–

Шел я между пилорам Дальше шел я пополам.

–

Ездил в Вышний Волочок Заводной купил волчок. Дома лежа на полу Я кручу свою юлу. Раньше жил один я воя, А теперь мы воем двое.

–

На углу переулка с вилкой Ждал я Сизова с бутылкой.

Кусок затылка на вилке, Оскал переулка в бутылке, Угол Сизова в пилотке Я в переулке водки.

–

Кто-то не поленился Бросил кирпич в монумент. От героя отбился Самый важный фрагмент.

–

Старик сторук, Старуха сторука, В двести рук Колотят друг друга.

–

В кустах с одной бутылкой Сидели два божма, И тут бегут с посылкой Два толстых малыша.

С закускою допили Божми свою бутылку, А косточки забили В ящик от посылки.

–

Однажды Сережа и Оля Попали в магнитное поле. Напуганные родители Еле их размагнитили.

–

Соседку пнул сапогом, Разрушил ее конструкцию, Привезли из больницы потом Ее реконструкцию.

–

Пляж давно опустел, Дождь идет обложной. Лежат опечатки тел, Заполненные водой.

–

Григорьев Олег ел тыкву И упал в нее с головой. Толкнули ногой эту тыкву, Покатили по мостовой.

Катилась тыква под гору Километра два или три. Пока этот самый Григорьев Не съел ее изнутри.

–

В вареную трудопогоду В самый жареный час Сырая масса народу В песке на пляже пеклась.

–

Сизов умер. Но ожил снова. Сизова скрутили, Сизова связали, Похоронили живого.

–

Друг от друга тянули блин, Блин бул кругл, а стал длинн.

–

Если мальчик любит труп, Тычет в трупик пальчик, Про такого говорят Некрофильчик мальчик!

–

У доярок глаза вытаращены, Трактористы глядят зубрами: "Уберем то, что выращено, Сохраним то, что убрано!"

–

Крошка сын к отцу пришел, И сказала кроха: – Писька в письку – хорошо, Писька в попку – плохо.

–

На заду кобура болталась, Сбоку шашка отцовская звякала. Впереди меня все хохотало, А позади все плакало.

–

Полосатая оса Прямо из варенья, Залетела мне в глаза, Нужные для зренья.

–

К себе домой из дальних стран Спешила эта птица Через пески и океан, Чтоб дома расшибиться.

–

Я спросил электрика Петрова: – Для чего ты намотал на шею провод? Петров мне ничего не отвечает, Висит и только ботами качает.

–

Мой приятель Валерий Попов Никогда не кусал клопов. Клопы же об этом не знали, И часто Попова кусали.

–

На заборе валенки Вверх ногами сохли. Значит эти валенки Вниз ногами мокли.

–

Ученики по потолку Идут без напряжения. Не проходили видно тут Закона притяжения.

–

Ударили Кошкина так, Что он упал и преставился. Зато закрутился маг И телевизор исправился.

–

Крест свой один не сдержал бы я Нести помогают пинкам друзья. Ходить же по водам и небесам И то и другое умею я сам.

–

Шел домой я на ночлег, С шайкой встретился калек. Не помог ни бокс, ни бег Стал одним из их коллег.

–

Дано нечто, Лешенное опоры и сущности. Без синяков, нарывов и ссадин, То есть ничто в сущности. Ни птичьего ни человечьего: А ни о чем и говорить нечего.

–

Видел я учителя... За мою стрельбу Вызвал он родителей ...в тапочках в гробу.

–

Пес тоскует на цепи А попробуй – отцепи.

–

Я ударился об угол Значит мир не очень кругл.

–

Локоть ушел в мякоть Торт превратился в слякоть.

–

В уголке сидит паук Восемь ног, а может рук.

–

Время устало и встало. И ничего не стало.

–

Солнце грело, грело... И перегорело.

–

Залезло носатое на волосатое И стало усатое.

–

– Ты боишься высоты? – Нет ни сколечко. А ты? – Не боюсь, коль высота Мне не выше живота.

–

Окошко. Стол. Скамья. Костыль.

Селедка.

Хлеб.

Стакан.

Бутыль.

–

С каждой секундой Я старше и старше Сам себя становлюсь.

Ужасно смешно мне И весело страшно: Что скоро я оста – новлюсь.

–

Клоков небрит и немыт. Его толкнули – он покатился. Его подняли – он стоит. Его окатили – не разозлился. Его посадили – он сидит.

–

Сизов, пропахший табаком, И я, пропахший тмином, Надели зимние пальто Запахли нафталином.

–

– Как вы думаете, где лучше тонуть? В пруду или в болоте? – Я думаю, что если тонуть, Так уж лучше в компоте. Хоть это и грустно, Но, по крайней мере, вкусно.

–

Совершенно откровенно Тронул я ее колено. Тут же получил по роже, Честно и открыто тоже.

–

У Г Р О

Было раннее утро, А уже стучит УГРО.

Мы сидим с ним рыло в рыло В это раннее утрило.

– Не подпишешься?.. Ну что ж!.. Он схватил столовый нож.

В это раненное утро Он решил вспороть мне нутро. Отбивался я как мог, Вдруг – звонОООк,

звонОООк,

звонок.

С топорщившимся из кармана топорищем Вошел Сизов – старинный мой дружище. И как Раскольников несчастную старуху Инспектора УГРО он хвать обухом.

Пугая кошек и собак Снесли мы труп в помойный бак. И вдруг из бака постепенно Растет как удочка антенна.

Из-под картофельных очисток Пик – пик звучит светло и чисто так. И как то нежно... Даже жалко, Что вьехала тут самосвалка.

Я бак захлопнул на замок, И в бункер загрузить помог.

Теперь ни в утро, ни в утро Ко мне не ломитьсч УГРО. Нашел он, видимо, покой, Вдали, на свалке городской.

–

После болезни все изменилось. Не шел я по городу, а летел; Когда-то давно уже это мне снилось Город, как лес качался и пел.

Каждый дом, труба и окошко, Порт, стадион, туалет и вокзал, Мусорный бак, воробей или кошка, Пели свое, и я все понимал.

Разом, все вместе, как ясное слово Было понятно уму моему Через день стал я вовсе здоровым Ивновь никого не пойму.

–

Если где-то кому-то плачется, Значит где-то очень хохочут. Если кто-то от солнца прячется, Значит кто-то погреться хочет.

–

Как бумажный пароходик, Среди острых, страшных льдин, Грозно стиснутый народом, Я ловирую один.

–

Дети кидали друг в друга поленья, А я стоял и вбирал впечатленья. Попло в меня одно из полений Больше нет никаких впечатлений.

–

Вперед не рвись – погоди, Ты создан чего ради?.. Вожак идет впереди, А с плетью пастух – сзади.

–

Залез на столб я смоляной Со страшным знаком смерти. Коснулся проволоки рукой, И – ничего... Поверьте!

–

Д О Ж Д Ь

Идет и думает дождь: – Вот этому надо за шиворот, Проберет его страшная дрожь, Посмотрим, как вывернется он навыворот.

Идет и думает пешеход: – Какой ласковый, грустный дождик! Стал считать и потерял счет, Подсчитывая, сколько у дождика ножек.

–

?????????????????????????????????????????????????????

??? 1. Африка ?

??? 2. Не трогай, не трогай, не трогай... ?

??? 3. Спокойная ночь ?

??? 4. Сережка ?

??? 5. Ну вот и кончается наше кино... ?

??? 6. На Диком Западе ?

??? 7. А мы уходим... Нам не до земли... ?

??? 8. Когда тебя замучил враг... ?

??? 9. Много теперь разных песенок о бригантинах... ?

??? 10. Рыжий конь у меня... ?

??? 11. Под ветрами нам плыть... ?

??? 12. Прощание барабанщиков ?

??? 13. Если вдруг покажется пыльною и плоскою... ?

??? 14. Тяжелый толчок и вспышка у глаз... ?

??? 15. Вот и все. Ну-ка встань, потому что пора... ?

??? 16. Гонка ?

??? 17. Песенка муссона ?

??? 18. Колыбельная ?

??? 19. Пять минут тишины ?

??? 20. Маленький принц ?

??? 21. Было все хорошо... ?

???????????????????????????????????????????????????????

?????????????????????????????????????????????????????

=============================================================================

Африка

Где-то есть на свете Африка, Желтые пески и солнышко, Желтые цветы качаются В зарослях густой травы. В этой очень желтой Африке Ходят и качают гривами Вовсе даже не сердитые Желтые большие львы.

Им узнать, наверно, хочется, Что за синим морем водится, И какие там встречаются В дальних странах чудеса. Узенькими перешейками, Горными крутыми тропами Очень разными дорогами Львы приходят к нам в леса.

Вместе с малышами львятами Ходят львы и удивляются Каждому цветку и бабочке И прозрачной стрекозе И глядит на них, как родственник, Из густой травы под елками Маленький цветок улыбчивый Под названьем Львиный Зев

–

Не трогай,

не трогай,

не трогай Товарища моего.

Ему предстоит дорога

В высокий край огневой.

Туда, где южные звезды

У снежных вершин горят,

Где ветер в орлиные гнезда

Уносит все песни подряд.

Там в бухте развернут парус, И парусник ждет гонца. Покоя там не осталось, Там нет тревогам конца. Там путь по горам не легок, Там враг к прицелам приник. Молчанье его пулеметов Бьет в уши, как детский крик.

Не надо,

не надо,

не надо, Не надо его будить. Ему ни к чему теперь память Мелких забот и обид. Пускай перед дальней дорогой Он дома поспит, как все, Пока самолет не вздрогнул На стартовой полосе.

Тревога с радиомачты Ударила в мир голубой. Не плачьте,

не плачьте,

не плачьте О тех, кто уходит в бой. Над краем далеким, горным Раскаты черной грозы... Не зря мой товарищ упорно Испанский учил язык.

Прощаясь, он шпагу, как надо, Братишке сделать помог. Испанское слово "эспада" По-нашему значит "клинок". Пока рассветы багряны, Пока покой не настал, В ребячьих клинках деревянных Пусть крепнет упругая сталь.

...Но если в чужом конверте Придет к вам черная весть, Не верьте,

не верьте,

не верьте, Что это и вправду есть. Убитым быть – это слишком. Мой друг умереть не мог. Вот так... И пускай братишка Ему напишет письмо.

Угрозы врагов не слушай Не сбить нас залпами с ног. Бывает сильнее пушек Характер, стальной, как клинок. Мы встали шеренгой строгой Все сразу за одного: Не трогай,

не трогай,

не трогай Товарища моего.

Пусть маленький барабанщик Тревогой порвет тишину Нельзя уставать, товарищи Отряд не кончил войну. Пока где-то нет покоя, Пока чьи-то дни нелегки, Мы будем держать под рукою Стальные свои клинки.

Не верьте, когда вам скажут, Что мы свой спустили флаг. Сжимаются экипажи В тугой упрямый кулак. Вставать нам на мертвый якорь Еще не пришла пора. Тяжелые рукояти Качаются у бедра...

...И ты никого не слушай: Никто не собьет нас с ног. Бывает сильнее пушек Характер, стальной, как клинок. Мы встанем упрямо и строго Все сразу за одного: Не трогай,

не трогай,

не трогай Товарища моего.

–

Спокойная ночь

Am Спокойная ночь на планету легла,

C И спят города и курганы,

Dm Am И мальчики спят. А по темным углам

A E7 Их чуткие спят барабаны.

Высокий и чистый ночной небосвод Метелями звезд запорошен... И водят мальчишечьи сны хоровод За стеклами темных окошек.

Пускай в этих снах будет радость легка, И сбудется чудо любое. Пускай им приснится спокойный закат Над тихой землей после боя.

Пускай им приснится... Особенно тем, Кто завтра не выйдет из схваток, Кто в горькую пыль упадет насовсем, И больше не встретит закатов.

...Но только сейчас не закат, а рассвет Раздвинул упругие тучи. И ветер, проснувшись в холодной траве, Крадется, как вражий лазутчик.

Для сказок и снов уже времени нет. Лучи бьют в оконную раму... Постойте! Пусть мальчик хотя-бы во сне Еще раз увидит маму...

–

Сережка

Сережка, не падай! Надо стоять. Держись еще хоть немного! Ты разве забыл, что на свете есть я И наша одна дорога?

Сквозь тыщи галактик и черных дыр, Сквозь огненный звон звездопадов, Сквозь вражьи ряды и колючий дым К тебе я прорвусь сквозь годы беды Ты только встань и не падай!

Дымятся дома, и ребята лежат В пыли и угольной крошке, Но как ты учил меня шпагу держать, Ты разве забыл, Сережка?!

Пускай этот день от крови намок, Пускай молчат барабаны, Ты только держись, ты не падай с ног! Я дам тебе лучший на свете клинок, Я сам щитом твоим стану.

–

Ну вот и кончается наше кино.

Уходит герой. А куда ему деться?

Еще пять минут будет в зале темно,

И кончится фильм, как кончается детство.

Уходит мальчишка. Назад не глядит. Уходит от нас в непонятные дали. А то, что уйдет он из фильма один, Снимая кино мы вначале не знали.

Нам так бы хотелось, чтоб вместе они Ушли по траве, пересыпанной росами... Но только сейчас, как и в прежние дни, Бросают ребят эти умные взрослые.

Кончается фильм, и подумать пора, Куда ему деться в степи беспредельной: Быть может, в ребячий рассказ у костра, А, может быть, снова в кино самодельное?

Но только хватает забот нам пустых... Мальчишка придуман... А вы и поверили. Но все таки вспомни: А, может, и ты Встречал его средь городской суеты Идущего, словно по выжженной прерий...

–

На Диком Западе

C А на Диком Западе

Am C Дни стоят хорошие.

Am Брызжет, брызжет солнышко

F G В заводи речные.

C Там, на Диком Западе

E Жили-были лошади

Dm Умные и добрые,

F C Только не ручные.

Не были исчерчены Прерии дорогами В травах незатоптанных Звонко птицы пели. Племена индейские Лошадей не трогали, И гуляли лошади Вольно, где хотели.

Но пришли охотники С петлями, с арканами. Злык ямы вырыли, Cети растянули. Тропы водопойные Обросли капканами, А уйдешь от петли ты Не уйдешь от пули.

Дождики багровые На траву закапали, И теперь без страха там Не ступить ни шагу; И на Диком Западе, Западе, Западе Стало, как в окрестностях Пыльного Чикаго...

–

Dm E7 Am А мы уходим, нам не до земли,

Dm G C Где в пеpеулках свет подслеповатый.

Dm G C Любимых наших в pабство увели,

Dm E7 Хотя они ни в чем не виноваты.

Окончен сpок беpеговых pабот, Встает pассвет у кpая волнолома, Спешит от боpта к беpегу вельбот, Увозит тех, кто остается дома.

Сейчас тажелый pазвеpнется pей, Рванется маpсель тpепетно и люто, И pазнесут оpудия батаpей Тугой удаp пpощального салюта.

Мы не ответим, поpох сохpаня. Пускай лежит он, твердый и зеpнистый, До той поpы, пока сигнал огня Не пpотpубят тpевожные гоpнисты.

А мы уходим... Нам не до земли...

–

Когда тебя замучил враг, И с треском лопнуло терпенье, Ты сделай самый главный шаг, Ты сделай самый главный шаг, Ты вспомни раковины пение...

Поднимем якорь поутру, На корабле у нас порядок. По солнцу выверен маршрут, По солнцу выверен маршрут, И в трюмах сложены заряды.

Теперь для страха места нет И больше прятаться не надо. С тобой клинок и пистолет, С тобой клинок и пистолет, И за тобой твоя команда.

Натянут туго такелаж Звенят, звенят стальные штаги, И лихо точит экипаж, И лихо точит экипаж Свои испытанные шпаги.

Теперь пускай враги дрожат: Пошел на гафель флаг крылатый Совсем не знамя грабежа, Совсем не знамя грабежа "Веселый Роджер" – флаг расплаты.

–

Много теперь разных песенок о бригантинах, О парусах невесомых и приторно-алых. Те, кто поют их, за плечи обнявшись картинно, Знают ли сами про жесткость пенькового фала?

Знают ли, как коченеют застывшие пальцы, Намертво сжавшие мокрый конец гика-шкота? Что ж вы опять оставляете берег, скитальцы, Самые младшие внуки крылатого флота?

Ветер и волны считать ваши годы не станут. Скомканы вновь лавировкою курсы и галсы. Яростно бьется над тонким плечом капитана Солнцем сожженный и ветром исхлестанный галстук.

Вновь злые камни царапают тонкое днище, Вновь улетают снесенные ветром бизани. Встречные брызги картечью рассыпчатой свищут, И у ребят на щеках оседают слезами.

Только в слезах этих нету ни горя, ни жалоб. Смотрят вперед рулевые прицельно и строго. Пасмурный день распоров, как ударом кинжала, Солнечный ветер для нас расстилает дорогу.

Стаксель и грот наливаются ветром упруго. Кто же сказал, что открытий в наш век больше нет? Мы открываем в дороге себя и друг друга! Это, пожалуй, важней неоткрытых планет...

–

Рыжий конь

Вновь тревожный сигнал Бьет, как выстрел, по нервам, В клочья рвут тишину на плацу трубачи, И над дымным закатом Планета Венера Парашютной ракетой повисает в ночи.

Рыжий конь у меня, Даже в сумерках рыжий, Опаленный боями недавнего дня; Как ударит копытом Искры гроздьями брызжут, И в суровую сказку он уносит меня...

Эта сказка пришла Вслед за пыльными маршами Колыбельная песня в ритме конных атак. Детям сказка нужна, Чтобы стали бесстрашными, Взрослым тоже нужна – просто так,

просто так...

И как знамя, летят Крылья алого солнца, Кони в яростном беге рвут орбиты планет. И по звездным степям Мчится звездная конница... Почему же меня с вами нет,

с вами нет...

–

Am Под ветрами нам плыть,

A7 По дорогам шагать,

Dm Штормовые рассветы встречать,

G Нам коней горячить,

C F Догоняя врага,

Dm E Am Карабины срывая с плеча.

Пусть проснется горнист, Протрубит общий сбор Нам пора выходить на тропу. Будет ветер и снег, Будут пули в упор, И слова посвинцовее пуль.

И, быть может, в траву Упадем мы с тобой, И рассвет не пробьется в ночи, Но горнист никогда Не сыграет "отбой", Не смогли мы его научить.

Мы учили его: Если грянет беда, Звать в атаку друзей за собой. Наш горнист никогда,

никогда, никогда Не слыхал о сигнале "отбой".

Скоро день расцветет, Словно огненный клен, Голос горна тревожн и певуч. Поднимайся, мой мальчик, Рассвет раскален, Бьется пламя под крыльями туч.

–

Прощание барабанщиков

Мне раньше казалось, что день этот очень далек. Мне даже казалось, что он не придет никогда. Но был парусов так стремителен белый полет, И следом за ними промчались года...

Стоят экипажи, в шеренгах закончен расчет, И тенью молчанье скользнуло по сжатым губам... Подходит мальчишка – мне ростом всего по плечо, И я ему свой отдаю барабан.

Он, сжав нетерпение, стоит и спокойно глядит, Как медленно-медленно лямку тяну я с плеча. Он ждет – у него еще все впереди. Ему не понять еще эту печаль.

Ему не до грусти, все мысли его о другом. Я знаю – в душе его звонкая радость поет. И он, повернувшись "налево кругом", Уходит и детство уносит мое.

Но сколько бы лет после этого дня не прошло, Каких бы далеких дорог я потом не узнал Пусть дождь грозовой мне стучит в ветровое стекло Знакомый, знакомый, знакомый сигнал.

И вновь я услышу, как ветер шкаторины рвет, Смеются друзья, и гремит штормовая вода. Что было со мной, то было, и это мое. И это со мной навсегда,

навсегда.

–

Если вдруг покажется пыльною и плоскою, Злой и надоевшею вся Земля, Вспомни, что за дальнею синею полоскою Ветер треплет старые марселя.

Над морскими картами капитаны с трубками, Дым пуская кольцами, спорят до утра, А у моря плотники топорами стукали Над ветрами синими рос корабль.

Крутобокий, маленький вырос, встал на стапели И спустился на воду он в урочный час. А потом на реях мы паруса поставили, И, как сердце, вздрогнул наш компас.

Под лучами яркими, над морскими кручами, Положив на планшир тонкие клинки, Мы летим под парусом с рыбами летучими, С чайками, дельфинами наперегонки.

У крыльца, у лавочки мир пустой и маленький, У крыльца, у лавочки куры да трава, А взойди на палубу, поднимись до салинга, И увидишь дальние острова.

–

Тяжелый толчок и вспышка у глаз И алая капля со лба... Он вдруг споткнулся и медленно лег Средь огненной темноты. Вперед укатился и на бок упал Красивый его барабан. Его потом, средь весенних трав Ни разу не видел ты?

А может, мальчишка не был убит, А просто на миг прилег? А дальше поднялся, догнал друзей И снова пошел туда, Где в низкой ночи средь звезд рябых Горела, как уголек, Над черными травами впереди Его большая звезда...

Пока еще в мире живы враги Атакам не кончен счет. Друзья удивляются :"Ты не погиб?" Сказал он :"Ну вот еще!" А все-таки в травах или в хлебах, В клевере или во ржи Лежит у заросшей межи барабан, Тебя дожидаясь, лежит...

–

...Вот и все. Ну-ка встань,

потому что пора. День дороги взошел, И полощутся флаги отхода, Посмотри

поднимается ветер с утра. Нам пора... Посмотри, как на рейде дымят

пароходы.

В очертаньях машин, Тонких крыльях, отогнутых строго, И в больших кораблях

с паутиною

черных

снастей, Как в покое твоем

ожидание тревожной дороги. А в дорогах твоих

чуткий запах больших скоростей.

Были дни – мы не раз

Уходили сквозь штормы в походы, И огни сквозь туманы Зажигали в холодных морях. Так пускай

в этот раз Провожает нас солнечный свет, Как награда за то,

что не ждали у моря погоды...

–

Гонка

Гонка, бьется флаг неустанно над ветренным гафелем базовой мачты Тонкий рвется шкот из ладоней откинутых навзнич матросов Волны бьют навстречу как крылья и ярко по гребням отчаянно скачут Полный нарастающим ветром летит белый парус над волнами гордо

Шкотам не давайте ослабнуть, чтоб стаксель и грот натянулись втугую Кто там лезет к нам под форштевень на линии курса с наветра Оба мы готовы рискнуть на ходу при лихом развороте у буя Чтобы, друг у друга на финише вырвать последние метры

Гонит ветер парус к победе, но все же запомни навеки Помни, в жизни часто бывают другие, чем в море порядки Можешь оказаться последним ты в гонке у финишной рейки Все же не давай променять паруса на дешевые пестрые тряпки

Раньше шили крепко из джинсовой ткани паруса для Колумба Встань же, адмирал, посмотри для чего нынче в жизни твоя парусина Гонка, все бегут так, что джинсы трещат и от страха обуглились губы Гонка, и моторы плюют в небо дымом сгоревшего в них керосина

Гонка, мчатся люди по жизни, все ищут такое, чего у них нету Гонка, каждый хочет свое, кто-то песню, а кто-то побольше рублей и машину Гонка, каждый хочет взойти на вершину Гонка, Кто-то с пеной у рта к миллионам ракет прибавляет ракеты

Будит по утрам нас предчувствие крепкого свежего ветра с норд-веста Будет снова звон такелажа и брызги, летящие солнцу навстречу Гонка, не всегда будут первыми те, кто сберег навсегда свое детство Звонко плещут волны о том, что не нужен там тихий безветренный вечер

–

Песенка муссона

Am Dm В детстве будила нас странная мечта

G C E7 Ветер незнакомый к нам в гости прилетал

Am Dm Ветер растревоженный, влажный как муссон

E7 Am Вдаль за горизонты звал бродяга Стивенсон

Am Dm

Быстро пролетали дни за днями,

G C E7

Мы свою мечту несли везде

Am Dm

Шли мы через жизнь, скрипя зубами

E7 Am

К незнакомой утренней звезде

А до звезды той дорога далека Птицы разбивались о решетки маяка Птицы, летевшие на далекий свет Вдруг узнавали, что дороги нет

И тогда среди ночей бессонных

В криках чаек, гибнущих во тьме

Начиналась песенка муссона

О далекой солнечной стране

И когда казалось нам, что нет пути Начинал вдруг дальний огонек светить Зажигались в дальнем море маяки И бросали звезды отблеск на пески

И когда дышыть нам было нечем

Напевал веселый ветер вновь: – 2 раза

В мире есть три самых лучших вещи

Это море, дружба и любовь

–

Колыбельная

Am Dm G Ночь бросает звезды на пески

C H7 E7 Поднятые сохнут якоря

A7 Dm F Спи, пока не гаснут маяки

Am E Am Спи, пока не ветренна земля.

Спят большие птицы средь лиан Спят моржи в домах из синих льдин Солнце спать ушло за океан Только ты не спишь не спишь один.

Светит море, светят огоньки Затихает сонная волна Спи, пока не гаснут маяки Спи, и пусть не дрогнет тишина.

–

Пять минут тишины

Am F Помиритесь, кто ссорился

Dm E Am Позабудте про мелочи,

F Рюкзаки бросте в стороны

Dm E7 Нам они не нужны

A7 Доскажите про главное

Dm Кто сказать не успел еще

Am F Нам дорогой оставленно

Dm E Am Полчаса тишины.

Дали дымом завешаны Их багровый пожар настиг Но раскаты и выстрелы Здесь еще не слышны До грозы, до нашествия До атаки, до ярости Нам дорогой оставленно Пать минут тишины.

До атаки, до ярости До пронзительной ясности И быть может до выстрела До удара в висок Пять минут на прощание Пать минут на отчаянье Пать минут на решение Пять секунд на бросок.

Раскотилось и грохнуло Над лесами горящими Только это, товарищи, Не стрельба и не гром Над высокими травами Встали в рост барабанщики Это значит не все еще Это значит – пройдем.

–

Маленький принц

Dm E7 Am Улетали летчики искать врага

C G C A7 Затянуло к вечеру туманом берега

Dm G C F Кто-то не вернулся кого-то не нашли

Dm E7 Am Не поставишь на море ни крестов ни плит

Желтая пустыня, глухие пески, Тихий ветер к вечеру плачет от тоски Ночью в темном небе звездный перезвон Тихо звезды катятся на песчаный склон

Если плакать хочется, уснуть не легко Мальчик в одиночестве бродит средь песков Может сказка сбудется, может сводка врет Может снова спустится взрослый самолет

И пойдут как прежде рука к руке Летчик и мальчишка к голубой реке И одно тровожит их к звездам путь далек Не сломал бы ветер там тонкий стебелек

А из синей чащи где тени сплелись Смотрит одичавший рыжий старый лис.

–

Am Было все хорошо до недавней поры

Dm G C A7 А теперь будто в глупой считалочке

Dm G C F Раз два три и пошел поскорей из игры

Dm F E7 Отдавай барабанные палочки

А за что? Потому что поменьше других И в передней шеренге не нужен вам Ну а если б на нас налетели враги

Только где вам подумать про ярость атак Вам боящимся дождика летнего Я наверно и сам сделал что-то не так Надо было стоять до последнего

И не кто заступиться не смог ну и пусть Пусть уходят стуча в барабанчики Я в ваш лагерь теперь никогда не вернусь Досвиданья послушные мальчики

Уходите детсадовской шумной толпой Под конвоем заботливых тетушек К вам рокочуший сон про тревожный прибой Никогда никогда не придет уже

Вы ушли будто сдали наш город врагам Задубелым от злости и сытости И сейчас еслиб кто-то мне дал барабан Я бы палочек больше не выпустил.

–

(С) Антон Беpман

* * *

Он откpывает воpота за собою,

Он читает на камне имя свободы,

Он хочет найти ее во что бы ни стало.

Он путник в миpе беспpедельного Ала.

А Ал так огpомен, а Ал так огpомен,

А Ал убивает всех, кто свободен.

Есть кто-то, кто пpавил в миpе до Ала,

Hо, видимо, людям его было мало.

А путник все шел и не ведал, что pядом

Живет одинокий, покинутый Стpадом,

Оставленный всеми, живет и стpадает,

И в стаpеньком доме молитвы читает.

О том, что поpа бы веpнуться слезам,

Гоpючим непpолитым голосам.

Стpаданье излечит людей от войны,

Скоpбящие души свободы полны.

Hо если здесь выбоp: война или боль,

И если для счастья закpыты пути,

Ты можешь остаться – и станешь геpой,

И можешь веpнуться – тогда уходи ...

... И вот, в тишине беспpобудных огней,

Он встал лишь на миг, но стоял до утpа.

Он выведал тайну больших коpаблей,

Hо ясно услышал – случилась беда ...

Когда-то здесь моpе вpезалось в пески,

И волны плескались лазуpной стpуей,

И гоpод большой был у устья pеки,

И люди назвали pеку Тамуpой.

А гоpод был стpанен подобием дня

Для всех, кто входил в него – словно миpаж.

По воздуху плыл, за собою маня,

Лучистого солнца таинственный стpаж.

Встpечали гостей мимолетные сны,

Почетные жители гоpода тpав,

Водили по улицам, полным весны,

Любовью наполнив сеpдца в зеpкалах.

И путников сны пpовожали к pучью,

Что в гоpоде тек, свой покой обpетя.

Ручей им pассказывал слово "пою",

И шли, удивленные звоном pучья.

И люди, обpосшие щетиной,

Hосились по гоpоду на соловьях.

Пели деpевья, светились луной

Улицы, пpизpаками гpемя.

Люди, гонимые из дому в дом

Шелестом ветpа своих одежд,

Звали: "Летим же, скоpее!" А он

Ждать их пpосил для своих надежд ...

Каждый, кто в гоpоде побывал,

Помнил лишь то, что казалось ему:

Стpуи дождя, как могучий вал,

Холодом давят на темноту.

Все утвеpждали, что гоpод пуст,

Мpачен, печален и одинок.

Только, как будто, волшебный куст

В гоpоде этом живет.

Он говоpит о Великих Днях