Текст книги "Английские народные сказки"

Автор книги: Наталья Шерешевская

Соавторы: сказки народные,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Господин всех господ

Как-то раз одна девушка отправилась на ярмарку: она хотела наняться к кому-нибудь в услужение. И вот наконец какой-то чудаковатый на вид пожилой джентльмен нанял ее и повел к себе домой. Когда они пришли, он сказал, что прежде всего должен ее кой-чему научить, потому что все вещи в его доме называются не так, как у всех, а по-особому.

И он спросил девушку:

– Как ты будешь называть меня?

– Хозяином или мистером, как вам будет угодно, сэр, – ответила девушка.

Но он сказал:

– Нет, ты должна называть меня «господином всех господ». А как, по-твоему, называется это? – и он показал на кровать.

– Постель или кровать, как вам будет угодно, сэр.

– Нет, это моя «белая лебедь». А как ты это назовешь? – спросил он, указывая на свои панталоны.

– Штанами или брюками, как вам будет угодно, сэр.

– Ты должна называть их «хлопушками и шутихами». А это кто? – показал он на кошку.

– Кошка или киска, как вам будет угодно, сэр.

– Отныне ты должна называть ее «усатой обезьянкой». Ну, а это, – показал он на огонь, – что это такое?

– Огонь или пламя, как вам будет угодно, сэр.

– Ты должна называть его «красным петушком». А это? – продолжал он, указывая на воду.

– Вода или влага, как вам будет угодно, сэр.

– Нет, это – «чистый прудок». А как называется все это? – спросил он, показывая на свой дом.

– Дом или коттедж, как вам будет угодно, сэр.

– Ты должна называть это «всем горам гора».

Ночью перепутанная служанка разбудила хозяина криком:

– О господин всех господ! Слезай со своей белой лебеди и натяни живей хлопушки и шутихи! Усатой обезьянке попала на хвост искра от красного петушка! Хватай скорей чистый прудок, а не то красный петушок охватит твою всем горам гору!

Но пока хозяин понял, что случилось, дом его успел сгореть.

Молли Ваппи

Жили на свете муж с женой, и было у них так много детей, что прокормить их всех они не могли. И пришлось им отвести трех дочерей в лес и оставить там. Девушки бродили-бродили по лесу, проголодались, а уж стало смеркаться. Наконец, видят – впереди огонек затеплился, и пошли на него. Добрались до какого-то дома и постучали в дверь. Из дома вышла женщина и спросила:

– Что вам надо?

Девушки ответили:

– Позвольте нам переночевать у вас и дайте нам поесть!

– Не могу, – сказала женщина. – Муж у меня великан. Вернется домой и убьет вас.

Девушки стали ее упрашивать:

– Впустите нас! Мы хоть немножко посидим. А уйдем раньше, чем он вернется!

Ну, женщина впустила девушек, усадила их перед огнем и дала им хлеба и молока. Но только они начали есть, как раздался громкий стук в дверь, и кто-то сказал страшным голосом:

 
Фи-фай-фо-фам,
Дух человека чую там!
 

Кто это у тебя, жена?

– Да это три бедные девушки, – ответила та. – Продрогли, проголодались. Они скоро уйдут. Уж ты их не трогай, муженек!

Великан ничего не ответил, сел за стол, наелся до отвала, а девушкам приказал остаться ночевать. Спать их уложили на одной кровати с тремя дочерьми великана.

Младшую гостью звали Молли Ваппи, и была она очень умная девушка. Когда они уходили спать, великан надел на шею ей и ее сестрам соломенные шнурки, а своим дочерям – золотые цепочки. Молли Ваппи заметила это, смекнула, что дело нечисто, и решила держаться начеку. Подождала, пока все не заснули крепким сном, а тогда выскользнула из постели, сняла с себя и сестер соломенные шнурки, а с дочерей великана золотые цепочки. Потом надела соломенные шнурки на дочерей великана, а золотые цепочки на себя и на сестер и опять улеглась.

Посреди ночи великан поднялся, взял в одну руку тяжелую дубину, а другой нащупал в темноте соломенные шнурки. Потом ударил дубиной своих собственных дочерей и убил их, а сам опять улегся и заснул довольный – ведь он был уверен, что убил чужих девушек.

Тут Молли Ваппи подумала, что пора бежать, да подальше. Разбудила сестер, велела им не шуметь, и все три выскользнули из дома и – наутек. Бежали-бежали до самого утра, пока не увидели перед собой дворец. Был это дворец самого короля, и Молли вошла туда и рассказала королю обо всем, что случилось. На это король ей и говорит:

– Ну, Молли, ты девушка умная, – самого великана перехитрила. А попробуй-ка схитрить получше! Стащи у великана меч, что висит на спинке его кровати, и я выдам твою старшую сестру за моего старшего сына!

Молли сказала, что постарается. Вот вернулась она обратно, прокралась в дом великана и спряталась под его кроватью.

Ввалился домой великан, наелся до отвала и улегся спать. Молли подождала, пока он не захрапел, и выбралась из-под кровати. Перелезла через великана и сняла его меч. Но когда она перетаскивала меч через кровать, он зазвенел и великан тут же вскочил. Молли с мечом в руках бросилась бежать вон из дома.

Молли все бежала и бежала, пока не добежала до «моста-тонкого-как-волосок». Она-то перебежала по мосту, а великан побоялся на него ступить – остановился и крикнул:

– Ну, берегись, Молли Ваппи! Посмей еще раз прийти!

– Ах, всего два разочка мне по мосту надо пройти! – ответила Молли и убежала.

Так Молли достала королю меч великана. И старший сын короля женился на ее старшей сестре.

Тут король и говорит Молли Ваппи:

– Молодец, Молли! Ловко ты все это проделала! Но попробуй схитрить еще ловчей. Стащи кошелек, что лежит у великана под подушкой, и я выдам твою вторую сестру за моего второго сына.

И Молли опять сказала королю, что постарается. Вот отправилась она к великану, прокралась в его комнату и спряталась под кроватью. А когда великан поужинал и захрапел, вылезла, засунула руку под подушку и вытащила кошелек. Но не успела она выбежать из дому, как великан проснулся и бросился за ней.

Молли все бежала и бежала, пока не добежала до «моста-тонкого-как-волосок». Молли-то перебежала по мосту, а великан побоялся на него ступить – остановился и крикнул:

– Ну, берегись, Молли Ваппи! Посмей еще раз прийти!

– Ах, лишь один разочек мне по мосту надо пройти! – ответила Молли и убежала.

Так Молли достала королю кошелек великана. И второй сын короля женился на ее второй сестре.

Тут король и говорит Молли Ваппи:

– Умная ты девушка, Молли! А если окажешься еще умней и стащишь у великана кольцо, я выдам тебя за своего младшего сына!

Молли сказала королю, что постарается. И вот она опять пошла к великану и спряталась у него под кроватью. Великан вскоре вернулся домой, наелся до отвала, завалился спать и захрапел на весь дом.

А Молли вылезла, взобралась на кровать, взяла великана за руку и стала снимать кольцо. Вертела, вертела его, наконец сняла, но тут великан как вскочит да как схватит ее.

– Наконец-то я тебя поймал, Молли Ваппи! – вскричал он. – Ну, говори: если б я тебе так досадил, как ты мне, что бы ты со мной сделала?

– Я бы посадила тебя в мешок, вместе с кошкой и собакой, – ответила Молли, – а еще сунула бы туда нитки, иголку и ножницы. Потом повесила бы мешок на стену, а сама пошла бы в лес за палкой потолще. Выбрала бы самую толстую дубинку, а дома положила бы мешок на пол и принялась бы тебя молотить, пока бы ты дух не испустил.

– Ну, что ж, Молли, – сказал великан, – так я и сделаю!

Достал великан мешок, посадил в него Молли, сунул туда кошку с собакой, да еще нитки, иголку и ножницы, повесил мешок на стену, а сам пошел в лес за дубинкой.

Вот сидит Молли в мешке и напевает:

 
Ах, если б вы только видели то, что вижу я!
 

– А что ты там видишь, Молли? – спрашивает ее жена великана.

Молли ей ни слова в ответ – все только поет-распевает:

 
Ах, если б вы только видели то, что вижу я!
 

– Дай мне посидеть в мешке вместо тебя, Молли! – попросила великанова жена. – Я хочу посмотреть, что ты там видишь.

Молли прорезала ножницами дырку в мешке, взяла иголку с нитками и выпрыгнула вон. Потом помогла жене великана залезть в мешок и тут же накрепко зашила его.

Жена великана посидела-посидела в мешке, ничего не увидела и стала проситься на свободу. Но Молли ее и не слушала – спряталась за дверью и стала ждать.

Вот вернулся домой великан с целым деревом в руках, снял со стены мешок и давай молотить по нему изо всех сил. Жена кричит ему:

– Да ведь это я, муженек!

Но тут собака залаяла, кошка замяукала, и великан не узнал жениного голоса. Тем временем Молли выскользнула из-за двери, а великан заметил ее и пустился вдогонку.

Молли все бежала и бежала, пока не добежала до «Моста-тонкого-как-волосок». Молли-то перебежала по мосту, а великан побоялся на него ступить – остановился и крикнул:

– Ну, берегись, Молли Ваппи! Посмей еще раз прийти!

– Ах да на что, разиня, теперь мне сюда идти? – ответила Молли и убежала.

Вот принесла Молли королю волшебное кольцо и вышла замуж за младшего принца. А великана они больше в жизни не встречали.

Страшный дракон скалы Спиндлстон*

Жил когда-то в замке Ба́мборо король. У него была красавица жена и двое детей. Сына звали Чайлд-Уинд, а дочь Ма́ргарет. И вот Чайлд-Уинд отправился искать счастья, а вскоре после его ухода умерла королева-мать. Король долго и горько плакал по ней, но однажды во время охоты встретил прекрасную леди и так полюбил ее, что решил на ней жениться. И он послал домой известие, что скоро привезет в замок Бамборо новую королеву.

Принцесса Маргарет не рада была узнать, что кто-то займет место ее матери. Но она не роптала и по приказу отца вышла в день его приезда к воротам замка, чтобы встретить мачеху и отдать ей все ключи. Вскоре показался свадебный поезд. Новая королева подошла к принцессе Маргарет, а та низко поклонилась ей и протянула ключи от замка. Зардевшись и опустив глаза долу, принцесса сказала:

– Добро пожаловать, дорогой отец, в ваши чертоги и покои! Добро пожаловать, моя новая мать! Все, что здесь есть, – все ваше! – И она опять протянула ключи королеве.

Один рыцарь из свиты новой королевы воскликнул в восхищенье:

– Право же, краше этой северной принцессы нет никого на свете!

Тут новая королева вспыхнула и громко проговорила:

– Не худо бы вам добавить: «Кроме новой королевы!»

Потом пробормотала вполголоса:

– Скоро исчезнет ее красота…

В ту же ночь королева – а она была знаменитая колдунья – прокралась в подземелье и принялась колдовать. Трижды три раза произнесла она заклинание, девятью девять раз сотворила волшебный знак и заколдовала принцессу Маргарет. Вот ее заклинание:

 
Ты станешь отныне ужасным драконом
И не спасешься, – так повелю я!
И если твой брат, королевский сын,
Тебе не подарит три поцелуя,
Навеки останешься страшным драконом
И не спасешься, – так повелю я!
 

Так леди Маргарет легла спать прекрасной девушкой, а проснулась страшным драконом. Утром служанки вошли, чтобы одеть ее, и увидели на кровати отвратительное чудовище, свернувшееся кольцом. Дракон вытянулся и пополз к ним навстречу, но они с криком убежали прочь.

А чудовище извивалось и ползло, ползло и извивалось, пока не добралось до скалы Спиндлстон. Оно обвилось вокруг скалы и лежало там, грея на солнце свою ужасную морду.

Вскоре все окрестные жители поневоле узнали о страшном драконе скалы Спиндлстон, – ведь голод заставлял дракона выползать из пещеры и пожирать все, что попадалось ему на пути.

И вот люди отправились, наконец, к могущественному волшебнику и спросили его, что им делать. Волшебник посоветовался со своим помощником, заглянул в волшебные книги и объявил:

– Страшный дракон – это принцесса Маргарет! Дракона терзает голод – вот он и пожирает все на своем пути. Отберите для него семь коров и каждый день на закате носите к скале Спиндлстон все молоко от них, – все до капли! – и он вас больше не будет трогать. Если же вы хотите, чтобы страшный дракон снова превратился в принцессу Маргарет, а королева, что заколдовала ее, понесла наказание по заслугам, вызовите из-за моря брата принцессы – Чайлд-Уинда.

Так и сделали. Дракону носили молоко от семи коров, и он больше никого не трогал.

Когда до Чайлд-Уинда дошли вести о горькой доле сестры, он торжественно поклялся освободить ее, а жестокой мачехе отомстить, и тридцать три рыцаря Чайлд-Уинда поклялись вместе с ним. И вот они принялись за работу и построили длинный корабль, а киль его сделали из рябинового дерева. Когда же все было готово, они взялись за весла и поплыли прямо к замку Бамборо.

Не успели они завидеть угловую башню замка, как королева-мачеха узнала с помощью колдовства, что против нее что-то замышляют. Созвала всех своих приближенных бесов и сказала:

– Чайлд-Уинд плывет по морю. Так пусть не доберется до суши! Поднимите бурю или разбейте его корабль! Делайте что хотите, только помешайте ему высадиться на берег!

И бесы поспешили навстречу Чайлд-Уинду. Но как увидели они, что киль у корабля рябиновый, – отступили, бессильные. Вот вернулись они к королеве-колдунье, и та сначала ничего не могла придумать. Потом приказала своим воинам сразиться с Чайлд-Уиндом, если он высадится близ замка, а страшного дракона заставила стеречь вход в гавань.

Когда корабль Чайлд-Уинда показался вдалеке, дракон кинулся в море, обвился вокруг корабля и отбросил его от берега.

Трижды приказывал Чайлд-Уинд своим людям грести сильней и не падать духом, но каждый раз страшный дракон отгонял корабль от берега.

Тогда Чайлд-Уинд приказал плыть в обход, а королева-колдунья решила, что он отчаялся и уплыл прочь. Но Чайлд-Уинд обогнул мыс и спокойно причалил к берегу в заливе Балд. Оттуда он и его рыцари с обнаженными мечами и натянутыми луками бросились разить страшного дракона, что мешал им высадиться на берег.

Но в тот миг, когда Чайлд-Уинд ступил на землю, власть королевы-колдуньи над страшным драконом кончилась. И королева вернулась в свои покои одна – ни бесы, ни воины уже не могли ей помочь, и она знала, что час ее пробил.

Когда же Чайлд-Уинд приблизился к страшному дракону, тот и не попытался его сожрать.

Чайлд-Уинд уже занес было над драконом свой меч, как вдруг из страшной пасти чудовища послышался голос его сестры Маргарет:

 
Оставь свой меч и лук тугой,
Дракона не страшись!
И трижды к чешуе моей
Губами прикоснись.
 

Чайлд-Уинд так и застыл с мечом в руке. Он не знал, что и думать. А страшный дракон опять проговорил:

 
Оставь свой меч, склонись ко мне
И трижды поцелуй!
Спеши, пока не умер день,
И чары расколдуй!
 

И вот Чайлд-Уинд подошел к страшному дракону и поцеловал его. Но дракон как был, так и остался драконом. Чайлд-Уинд поцеловал его еще раз, но с драконом опять ничего не случилось. Тогда Чайлд-Уинд поцеловал чудовище в третий раз. И тут страшный дракон с шипеньем и ревом отпрянул назад, и перед Чайлд-Уиндом предстала его сестра Маргарет.

Чайлд-Уинд закутал сестру в свой плащ и поспешил с нею в замок. Подошел к угловой башне, поднялся в покои королевы-колдуньи и дотронулся до нее веточкой рябины. Не успел он это сделать, как колдунья съежилась, сморщилась и превратилась в огромную, уродливую жабу с дико выпученными глазами. Жаба заквакала, зашипела и запрыгала со ступеньки на ступеньку вниз по лестнице.

С этого дня Чайлд-Уинд стал править королевством вместо своего отца, и все они зажили счастливо.

А возле угловой башни замка Бамборо и сейчас еще появляется мерзкая жаба. Это все она, злая королева-колдунья.

Джек-лентяй

Жил-был на свете парень. Звали его Джек, и жил он со старухой матерью на пустыре. Старуха пряла пряжу на людей, но от этого ведь не разбогатеешь, а Джек был лентяй, каких мало. Ничего-то он не делал, ровнешенько ничего, только грелся на солнышке – это в летнюю жару, а зимой отсиживался в углу у очага.

Потому все и прозвали его Джек-лентяй.

Мать никак не могла заставить Джека хоть немножко помогать ей и как-то раз, в понедельник, сказала ему:

– Не будешь сам зарабатывать себе на пропитание, выгоню тебя из дому – живи как знаешь!

Эти слова проняли Джека. Наутро, во вторник, пошел он и нанялся за пенни в день к фермеру, что жил по соседству. Проработал день, получил пенни и пошел домой, но когда переходил через ручей, потерял монету. Ведь он ни разу в жизни денег в руках не держал.

– Ах ты дурачина! – сказала ему мать. – Да ты бы монету в карман положил!

– В другой раз я так и сделаю, – ответил Джек.

В среду Джек опять ушел и нанялся к пастуху. Проработал день, и за это пастух дал ему кувшин молока. Засунул Джек кувшин в глубокий карман своей куртки, но не прошел и половины дороги, как молоко все расплескалось.

– О господи! – ахнула мать. – Что бы тебе кувшин на голове нести.

– В другой раз я так и сделаю, – ответил Джек.

И вот в четверг Джек опять нанялся к фермеру – за кусок сливочного сыра в день. Вечером Джек положил сыр себе на голову и отправился домой. Но до дому он опять ничего не донес: мягкий сыр весь расползся и прилип к его волосам.

– Ну и дурень! – сказала мать. – Надо было осторожненько нести его в руках.

– В другой раз я так и сделаю, – ответил Джек.

В пятницу Джек нанялся к булочнику, и тот дал ему за работу большого кота. Джек взял кота и осторожненько понес его в руках, но кот все руки ему исцарапал, так что пришлось его выпустить. И Джек опять вернулся домой ни с чем.

– Что ты за олух! – сказала мать. – Надо было коту веревку вокруг шеи завязать да на поводке его вести!

– В другой раз я так и сделаю, – ответил Джек.

И вот в субботу Джек нанялся к мяснику, и тот щедро наградил его – целую баранью ногу отвалил. Обвязал Джек баранью ногу веревкой и поволок ее за собой по грязи. Можете себе представить, какое кушанье получилось бы из такой баранины!

На этот раз Джекова мать из себя вышла. Ведь на воскресный обед у нее, кроме капусты, ничего не было.

– Ах ты дубина! – сказала она Джеку. – Надо было ее на плече нести!

– В другой раз я так и сделаю, – ответил Джек.

В понедельник Джек-лентяй опять вышел из дома и нанялся к торговцу скотом. Тот дал ему за работу осла. Трудненько было взвалить осла на плечи, но Джек поднатужился и взвалил.

И вот побрел он со своей наградой к дому, – плелся, еле ноги передвигал. Вскоре пришлось ему идти мимо дома одного богача. У богача этого была единственная дочка, прехорошенькая, но глухая и немая, да к тому же несмеяна – ни разу в жизни не рассмеялась. А лекари сказали ее отцу, что она до тех пор не заговорит, пока ее кто-нибудь не рассмешит. И вот в то самое время, когда Джек с ослом на плечах проходил мимо, девушка выглянула в окошко. Видит, тащится детина с ослом на плечах, и покатилась со смеху. А как рассмеялась – сразу заговорила и стала слышать.

Богач до того обрадовался, что на радостях выдал дочку за Джека. Вот Джек-лентяй и разбогател. Поселился с женой в большом доме и взял к себе мать. И жила с ними старуха до конца дней своих, не зная ни нужды, ни горя.

Кэт-щелкунчик

Жили-были когда-то, как это бывает на свете, король, королева и королевские дети. Дочку короля звали Энн, а дочку королевы – Кэт. И хотя Энн была куда краше Кэт, девушки любили друг друга, как родные сестры. Но королева никак не могла примириться с тем, что дочь короля красивее ее дочери, и она задумала превратить Энн в дурнушку. Вот пошла она за советом к птичнице, и та велела на другое же утро прислать к ней девушку, но обязательно натощак.

На другое утро, раным-рано, королева и говорит принцессе Энн:

– Сходи-ка, милочка, в ложбину к птичнице и попроси у нее яиц!

Энн вышла из дому через кухню; увидела там горбушку хлеба, взяла ее и съела по дороге.

Пришла к птичнице и попросила у нее яиц, как было велено. А птичница ей и говорит:

– Подними-ка крышку вон с того горшка и загляни в него!

Девушка так и сделала, но ничего с ней не случилось.

– Ну, ступай домой к мачехе, – молвила птичница, – да скажи ей, чтобы покрепче запирала кладовую!

Вот вернулась девушка домой и передала королеве слова птичницы. Тут королева поняла, что девушка перед уходом что-то съела.

На другое утро королева стала сама следить за принцессой и отправила ее из дому натощак. Но принцесса по дороге увидела крестьян, которые собирали горох, и ласково заговорила с ними. Крестьяне дали ей горсточку гороха, и она съела его на ходу.

Когда же она пришла к птичнице, та сказала:

– Подними-ка крышку вон с того горшка и загляни в него!

Энн подняла крышку, но опять ничего с ней не случилось. Тогда птичница очень рассердилась и сказала:

– Передай мачехе, что горшок без огня не закипит!

Энн вернулась домой и передала эти слова королеве.

На третий день королева сама пошла с девушкой к птичнице. И на этот раз, как только Энн подняла крышку с горшка, – ее хорошенькая головка слетела с плеч, а вместо нее выросла голова овечки.

Королеве только того и надо было! Но дочка ее, Кэт, совсем не обрадовалась несчастью сестры. Вот достала она кусок тонкого полотна, обмотала им голову сестре, и обе они, взявшись за руки, вместе пошли по свету счастья искать. Шли-шли, пока не добрались до одного замка. Кэт постучала в дверь и говорит:

– Я иду с больной сестрой. Пустите нас переночевать!

Их впустили. Оказалось, что замок этот королевский, а у короля два сына, и один сын чахнет, чуть не при смерти лежит, но никто не может сказать, что его терзает. И странное дело: всякий, кто сидел с ним ночью, пропадал навсегда. Поэтому король обещал мешок серебра тому, кто согласится пробыть в спальне его сына хоть одну ночь. Ну, Кэт была девушка смелая и взялась посидеть у больного.

До полуночи все шло хорошо. Но только пробило двенадцать, больной принц поднялся, оделся и крадучись спустился по лестнице вниз. Кэт пошла за ним следом, но принц ее как будто не заметил. Он прошел на конюшню, оседлал коня, тихонько подозвал свою собаку и вскочил в седло, а Кэт незаметно примостилась позади него. И вот принц и Кэт поскакали по зеленому лесу.

Кэт на скаку рвала с деревьев орехи и складывала их в свой передник.

Скакали-скакали, пока не достигли зеленого холма. Тут принц остановил коня и сказал:

– Распахнись, зеленый холм, распахнись, откройся! Впусти принца молодого, и собаку, и коня!

– И меня! – добавила Кэт.

Зеленый холм тотчас открылся и впустил их. Принц спешился и прошел в роскошный, ярко освещенный зал. Тут его окружила толпа прекрасных фей и увела танцевать. Кэт никто не заметил: она спряталась за дверью и наблюдала за принцем; а тот все танцевал, танцевал, танцевал, пока не выбился из сил и не упал на мягкое ложе. Феи принялись обмахивать его своими веерами, и вот он снова поднялся и пошел танцевать.

Наконец пропел петух, и принц бросился к своему коню. Кэт вскочила в седло позади него, и они поехали домой.

Наутро, когда встало солнце, в комнату принца вошли придворные; видят – Кэт сидит у огня да орешки щелкает. Она сказала им, что принц провел ночь хорошо, но что она больше с ним не останется, если ей не дадут мешок золота.

Вторая ночь прошла, как первая. В полночь принц поднялся и поскакал к зеленому холму на бал к феям. Кэт поехала с ним и опять рвала по дороге орехи.

На этот раз Кэт и не смотрела на принца, – она уже знала, что он будет танцевать до упаду. Зато она увидела малютку эльфа с палочкой в руках и услышала, как одна фея сказала:

– Если трижды дотронуться этой палочкой до уродливой сестры Кэт, она станет такой же красивой, как была.

Тут Кэт бросила один орешек, и он покатился прямо к маленькому эльфу. Так она кидала орех за орехом, а малютка гонялся за ними и наконец выронил палочку. Кэт подхватила ее и спрятала к себе в передник. Но вот, как и в прошлый раз, прокричал петух, и они поехали домой.

Не успела Кэт вернуться, как побежала к Энн и три раза дотронулась до нее палочкой. И – о, чудо! – овечья голова упала, и Энн опять стала такой же красавицей, как была.

На третью ночь Кэт сказала, что согласится стеречь больного принца, только если ее потом обвенчают с ним. Все было как и в прошлые две ночи. Но на этот раз маленький эльф держал в руках птичку, и Кэт услышала, как одна фея сказала:

– Если больной принц съест три кусочка этой птицы, он станет таким же здоровым, как был.

Кэт подкатила все свои орешки к маленькому эльфу, и тот позабыл про птичку, а Кэт взяла ее и завернула в передник. Когда же запел петух, они отправились домой. На этот раз Кэт не стала щелкать орешки – она ощипала птичку и принялась ее варить. Вскоре из кастрюльки пошел очень вкусный запах.

– Ах, – сказал больной принц, – как бы мне хотелось отведать хоть кусочек этой птицы!

Кэт дала ему кусочек, а он слегка приподнялся, опершись на локоть, и опять сказал:

– Ах, как бы мне хотелось съесть еще кусочек!

Кэт дала ему второй кусок. Тогда принц сел на постели и снова попросил:

– Ах, вот бы мне съесть третий кусочек!

Кэт дала ему третий кусочек, и он встал – здоровый и сильный, – сам оделся и сел у огня. И когда наутро к принцу вошли люди, что же они увидели? Принц и Кэт сидят рядышком и щелкают орешки.

А тем временем второй принц познакомился с Энн и влюбился в нее, как и каждый, кто видел ее милое, хорошенькое личико.

И вот один принц женился на Кэт, а другой – на Энн. И с тех пор они жили не тужили и никогда не пили из пустой бутыли.