Текст книги "Меченая богами (сборник) (СИ)"

Автор книги: Наталья Ушакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Annotation

Добро пожаловать.

Это сборник любовно-эротических историй, в которых главными героями являются злые боги/духи и обычная девушка, которой они стали одержимы. Чувства темные, запретные, принуждение и откровенные сцены 18+.

И откроет этот сборник история "Игры Безликого".

Каждую ночь Илтар является Делире в облике мужчин, которых тайно желают жительницы города: учителя, воина, поэта. Город шепчет о её «разврате», не зная, что в её постели – само божество. Но когда ревность смертных превращается в охоту на ведьм, а Илтар начинает путать игру с истиной, им предстоит выбор: уничтожить друг друга или найти силу в том, что они так яростно скрывали – своих чувствах. Когда маски падут, окажется, что даже бессмертные боятся – ведь любовь требует стать уязвимым.

Добро пожаловать, моя муза будет благодарна за ваши лайки. Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять и подпишитесь на автора, чтобы узнавать о выходе новинок.

Наталья Ушакова

Глава 1 Ночной визит

Глава 2. Искушение в образе друга

Глава 3. Подарок с двойным дном

Глава 4 Шёпоты за стеной

Глава 5 Первая ложь

Глава 6. Игра в раба

Глава 7 Суд молвы

Глава 8 Образ, который задел

глава 9 Без маски

Глава 10. Подарок-ловушка

Глава 11 Казнь

Глава 12 Первая жертва

Глава 13 Бунт Безликого

Глава 14 Цена истины

Глава 15 Сон в руинах

Суженая лесного духа

Глава 1 Лес, что дышит

Глава 2 Жертва

Глава 3 Игры с болью

Глава 4 Печать судьбы

Глава 5 Ненависть через плоть

Глава 6 Побег

Глава 7 Ложная свобода

Глава 8 Выход за пределы

Глава 9 Первая капля сомнения

Глава 10 Исповедь у костра

Глава 11 Перерождение через благодарность

Глава 12 Прикосновение без боли

Глава 13 Цена перерождения

Глава 14 Слияние

Глава 15 Новая легенда

Цирк пламенных судеб

Глава 1 Беглянка в ночи

Глава 2 Первый ожог

Глава 3 Танец на углях

Глава 4 Кровь и пепел

Глава 5: Песня пепла и знамение огня

Глава 6 Ночь огненных лилий

Глава 7 Эхо пепла и шепот теней

Глава 8: Анатомия пламени и грань боли

Глава 9 Пепел ярости и иллюзия спасения

Глава 10 Сердце из пепла

Глава 11 Жертва Огненной Луны

Глава 12: Танец искр и пепла

Глава 13 Пламя во тьме и кровь единства

Глава 14 Выбор для каждого

Глава 15 Цирк новых судеб

Эпилог

Наталья Ушакова

Игры Безликого

Глава 1 Ночной визит

Храм Вечных Снов тонул в синеватых сумерках. Последние лучи солнца, пробиваясь сквозь витраж с изображением спиралей мироздания, рисовали на мраморном полу узоры, похожие на змеиные кольца.

Делира провела ладонью по краю чаши с миррой, чувствуя, как густая жидкость прилипает к пальцам. Запах ладана и кипариса висел в воздухе плотно, словно сам храм был легкими какого-то гигантского существа.

– Чистота духа начинается с чистоты тела, – механически прошептала она, сбрасывая с плеч белое одеяние жрицы.

Ткань шуршала, скользя по бедрам, и на мгновение ей показалось, будто чьи-то невидимые пальцы коснулись поясницы.

Вода в каменной купели была ледяной, как всегда.

Делира стиснула зубы, погружаясь по грудь. Ритуал предписывал читать молитвы вслух, но сегодня язык будто одеревенел. Взгляд упорно тянулся к статуе в центре зала – трехметровому изваянию Илтара, безликого бога иллюзий, чье лицо было скрыто под резной маской с двенадцатью глазами.

– Владыка Миражей, прими омовение рабы твоей...

Голос сорвался, когда она заметила – глаза на маске повернулись, следя за её движением. Сердце забилось чаще. Илтар не вмешивается в ритуалы. Он наблюдает. Только наблюдает. Всегда.

– Ты дрожишь, жрица.

Делира ахнула, ухватившись за край купели. Голос прозвучал справа, но когда она рванула головой в ту сторону, в поле зрения попала лишь пустота.

– Здесь... – она обернулась налево и замерла.

На краю купели сидел он. Не бог – учитель Нариан, её наставник по медитациям. Его волосы были собраны в привычный узел, а руки покоились на коленях в жесте умиротворения. Но глаза... Обычно добрые, сейчас они горели янтарным огнём.

– Ты не Нариан, – выдавила Делира, отползая к противоположной стене.

Вода хлестнула через край.

– А кто же ещё? – уголки его губ дрогнули.

Голос звучал точно как у наставника, но с примесью чего-то... хищного.

– Ты же видишь. Слышишь. Чувствуешь.

Он встал, и Делира впервые заметила – его тень не повторяла движений. Она извивалась отдельно, как дым от погасшего фимиама.

– Владыка, – она прижала ладони к груди, стараясь не смотреть ниже его шеи. Нариан... О, нет, он... был обнажён. – Я... я не готова.

– Готовность не спрашивают, – он шагнул в купель. Вода не плеснулась, словно его тело было призраком. – Ты молила о знаке. Я пришёл.

Холодные пальцы коснулись её щеки. Делира вздрогнула – прикосновение было осязаемым, вопреки всему.

– К-какой... знак? – её собственный голос показался чужим.

Вместо ответа он провёл пальцем по её губам. Вкус мирры заполнил рот – сладкий, с горьким послевкусием. Делира попыталась отстраниться, но спина упёрлась в мрамор.

– Сомнение – грех, – прошептал он, уже в сантиметре от её лица.

Теперь в его глазах отражалась она – мокрая, дрожащая, с распущенными по плечам пепельными волосами.

– Но дрожь... дрожь мне нравится.

Его губы коснулись её шеи ровно там, где пульсировала жилка. Делира вскрикнула, но звук потерялся в его ладони.

– Тише, жрица. Ты ведь не хочешь, чтобы они услышали?

Он кивнул в сторону коридора, откуда доносились шаги ночных стражей. Делира зажмурилась, чувствуя, как её тело предательски отвечает на прикосновения. Его пальцы скользнули вниз, к ключице, затем ниже – к груди, которая поднялась в немом крике.

– Посмотри на меня, – приказал он.

Она повиновалась. Лицо Нариана расплылось, как рисунок на мокром пергаменте. На миг показалось, что под маской учителя скрывается кто-то... другой. Молодой. Беспощадный. Красивый, как обсидиановый клинок.

– Кто ты? – прошептала она.

– То, что ты заслуживаешь, – он захватил её губы в поцелуй, и мирра на их языках воспламенилась.

Его руки скользнули по её мокрой коже, оставляя за собой мурашки, будто лёд сменялся пламенем. Делира попыталась отодвинуться, но мраморная стена купели впилась в спину, не оставляя пути к отступлению.

Пальцы наставника впились в её бёдра, приподнимая её так, чтобы её грудь прижалась к его холодной, но внезапно осязаемой груди.

– Ты молилась о чистоте, – его голос звучал как шелест страниц запретного гримуара, – но в твоих жилах течёт огонь. Дай ему волю.

Он провёл языком по её ключице, и Делира вскрикнула, ощутив, как её тело отвечает вопреки разуму. Его губы опустились ниже, к груди, заставляя её выгнуться в немом приглашении. Вода вокруг них закипела мелкими пузырьками, хотя его прикосновения оставались ледяными.

– Владыка, я... – её слова превратились в стон, когда его пальцы нашли скрытый ритм между её бёдер.

– Молчи, – прошипел он, кусая её плечо. Боль смешалась с наслаждением, оставляя на коже багровый след. – Ты не молишься сейчас. Ты чувствуешь.

Его пальцы бесстыдно исследовали ее плоть, проникая туда, о чем она себе даже запрещала думать. Умело и властно, раскрывая складки плоти и теребя набухший от желания бугорок сосредоточия женского наслаждения, безликий бог пальцами второй руки раздвинул ей стенки входа, массируя промежность.

– Посмотри на меня. Ты была влюблена в наставника?

Пальцы замерли перед самой разрядкой, и Делира задвигалась сама.

Но пальцы на это решили покинуть жаркое местечко, и Делира сдвинула ноги, не пуская.

– Отвечай, маленькая жрица.

– Не знаю… Не думаю, – пробормотала она.

– А кого ты считаешь красивым? Ответь мне.

Пальцы ласково прошлись между складочек, и Делира охнула. Но снова наступила пауза. Илтар ждал ответа на вопрос.

Делира не знала ответа, да не могла сейчас соображать. Но ей так хотелось продолжения, что она назвала имя того, о ком шептались женщины города:

– Киан, кузнец. Говорят, что он красив…

За это она получила награду. Пальцы настойчиво углубились вовнутрь, и Делиру накрыла волна оргазма.

Илтар вошёл в неё резко, как удар грома среди ясного неба. Делира вцепилась в его плечи, чувствуя, как мнимая плоть наставника Нариана дрожит под её пальцами, словно готовая рассыпаться. Но Илтар не давал ей сосредоточиться на обмане – каждое движение его бёдер выбивало из неё стон, каждое прикосновение губ к уху заставляло трепетать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Смотри, – он заставил её повернуть голову к статуе. В глазах каменного Илтара плясали отражения их тел. – Видишь, как ты ему нравишься?

Она захлебнулась смесью стыда и восторга, когда волна накрыла её. Илтар издал звук, похожий на рычание, и в этот миг его облик дрогнул – на миг вместо Нариана она увидела другого: юношу с кожей цвета лунного света и глазами, полными чёрных звёзд.

Потом всё исчезло.

Когда Делира открыла глаза, купель была пуста. Лишь рябь на воде да синяк на шее напоминали о визите. Она выползла наружу, обхватив себя руками. Воздух звенел, как после грома.

– Это был сон, – убеждала себя, надевая одеяние.

Но когда пальцы коснулись синяка, из темноты донёсся смех – низкий, двусмысленный, растворяющийся в шепоте драпировок.

Статуя Илтара стояла на месте. Маска с двенадцатью глазами следила за каждым движением.

– Спокойной ночи, жрица, – прошептал ветер, и фитиль последней лампады погас.

Глава 2. Искушение в образе друга

Ладан ещё висел в воздухе, словно призраки утренней молитвы, когда Делира скользнула в трапезную, стараясь прикрыть синяк на шее шарфом. Руки дрожали, проливая гранатовый сок на белоснежную ткань жреческого одеяния.

– Плохо спишь, дитя? – Голос верховной жрицы Маэли заставил её вздрогнуть.

Старуха наблюдала за ней сквозь дым курений, её морщинистое лицо напоминало треснувшую маску Илтара.

– Вижу, демоны искушают тебя.

– Нет, матушка. Просто... читала свитки допоздна, – Делира опустила глаза, чувствуя, как жжёт ложь на языке.

Маэли хмыкнула, протягивая ей чёрный корень мандрагоры:

– Положи под подушку. Отгоняет тех, кто приходит во сне.

Если бы это был сон… Делира сжала корень в кулаке, пока боль не пронзила ладонь.

Ночь пришла слишком быстро. Луна, словно серебряная монета, застряла в решётке окна кельи. Делира ворочалась на жесткой постели, пытаясь не думать о том, как холодные пальцы впивались в её бёдра. Но тело помнило всё – каждый прикосновение, каждый стон, украденный у рассудка.

– Не спится, жрица?

Она вскочила, ударившись затылком о стену. В дверном проёме, подсвеченный лунным светом, стоял Киан. Но не настоящий – его грубые руки, привыкшие к молоту и раскалённому металлу, сейчас небрежно опирались о косяк. А глаза... Боги, его глаза горели тем же янтарным огнём, что и у Нариана-не-Нариана.

– Уходи, – прошептала Делира, чувствуя, как сердце бьётся в горле. – Я знаю, кто ты.

– О? – Он шагнул вперёд, и шлейф аромата раскалённого железа и кожи смешался с запахом её страха. – Тогда скажи мне моё имя.

Она отползла к стене, но спина упёрлась в камень. Киан-не-Киан опустился на край ложа, его пальцы легли на её щиколотку.

Жара. От него исходила настоящая жара, как от горна в кузнице.

– Ты... ты не должен...

– Должен? – Он рассмеялся, низко, грубо, совсем как настоящий Киан, когда подвыпившие солдаты просили выковать мечи за гроши. – Ты путаешь меня с теми, кто ползает у твоих ног, девочка.

Его рука скользнула под её тунику, обжигая кожу. Делира ахнула – это было иное, чем в купели. Не ледяная власть, а огонь, заставляющий тело выгибаться навстречу.

– Запретное озеро, – прошептал он, касаясь губами её колена. – Там, где тени целуют луну. Хочешь?

Она кивнула, прежде чем успела подумать.

Тропа вилась змеёй через кипарисовый лес. Киан-не-Киан шёл впереди, его обнажённая до пояса спина блестела от пота.

Делира кусала губу, пытаясь не смотреть на мышцы, игравшие под кожей при каждом шаге. Настоящий Киан никогда не пригласил бы её сюда. Настоящий Киан краснел и прятал глаза, когда их пути пересекались у колодца.

– Боишься? – Он обернулся, ловя её взгляд. В его руке вспыхнул огонёк – синий, как болотные огни. – Илтар любит трусишек. Они вкуснее.

– Это сон, – сказала Делира больше себе, чем ему. – Я всё ещё сплю.

– Конечно, – он ухмыльнулся, резко дёрнув её за руку. – А теперь проснись.

Они вышли на берег. Вода озера была чёрной, словно расплавленный обсидиан. На поверхности танцевали отражения звёзд, но когда Делира наклонилась, вместо своего лица увидела маску с двенадцатью глазами.

– Нравится? – Его руки обвили её талию сзади. Губы коснулись уха, и она вздрогнула от жара. – Это место, где боги купали своих любовниц. Видишь следы?

Он провёл пальцем по её плечу, и вдруг в воздухе проступили силуэты – полупрозрачные фигуры, сплетённые в вечном танце. Одна из них, девушка с рогами вместо волос, повернула голову к Делире и засмеялась.

– Они... они смотрят, – Делира попыталась вырваться, но его руки сжали её, как раскалённые тиски.

– Всегда смотрят, – он прижал её спину к своей груди, заставляя смотреть на призраков. – Но сегодня зрители – мы.

Его ладонь скользнула под тунику, сжимая грудь. Делира вскрикнула, но звук потерялся в рокоте внезапно нахлынувшего ветра.

– Ты назвала его имя, – прошептал он, кусая её шею. – Киан. Кузнец. Мужчина из плоти и крови, который мечтает разорвать твою одежду зубами.

– Это неправда! – она зажмурилась, но образ всплыл сам: Киан, прижимающий её к стене склада, его рабочие руки, грубые и нежные...

– Лжешь, – он повернул её к себе, и вдруг это был уже не Киан. Тот же овал лица, но кожа – бронзовая, глаза – бездонные, как само озеро. – Ты дрожишь. Хочешь его?

Она не успела ответить. Его губы накрыли её, жаркие и влажные, с привкусом дыма и мяты. Делира ухватилась за его волосы, пытаясь оттолкнуть, но тело предательски прижалось к нему. Поцелуй стал глубже, жёстче, пальцы впились в её бёдра, поднимая тунику.

– Видишь? – Он оторвался, чтобы провести языком по её ключице. – Ты хочешь. Только кого? Его или меня?

Делира вскрикнула, когда он толкнул её на холодный камень у воды. Его руки разорвали ткань одним движением. Луна освещала её наготу, а призраки завывали в восторге.

– Смотри, – он заставил её поднять голову. В чёрной воде отражались они – но не Киан и Делира, а тень с сияющими глазами и девушка, чьё тело покрывали руны желания. – Вот кто ты.

Он вошёл в неё резко, без прелюдий. Делира вскрикнула, царапая ему спину, но боль растворилась в волнах нарастающего удовольствия. Каждое движение подчёркивало её предательство – телу было всё равно, чья плоть его заполняет.

– Да, – он шипел, кусая её плечо, оставляя метки, которые завтра придётся скрывать. – Кричи им. Пусть запомнят твой голос.

Она не сдержалась. Вопль эхом раскатился по лесу, спугнув ночных птиц. Призраки аплодировали, а вода озера забурлила, поднимаясь им до лодыжек.

Когда волна отступила, Делира лежала на камне, дрожа. Киан-не-Киан стоял над ней, поправляя пояс.

– До завтра, жрица.

– Подожди... – она протянула руку, но коснулась лишь воздуха.

Он растворился, оставив запах пепла и звук насмешливого шёпота: «Проверь бедро».

Утро пришло с дождём. Делира, моя пол в святилище, вдруг замерла – под поясом, на внутренней стороне бедра, алел след зубов. Настоящих. Кровавых.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Снаружи засмеялись служанки.

– Видела? Киан сегодня ходит мрачнее тучи. Говорят, всю ночь пропьянствовал у Гарта...

– А на шее у него царапины! Думаю, дрался из-за...

Делира уронила тряпку. Вода растеклась по полу, повторив контуры озера из сна.

Глава 3. Подарок с двойным дном

Лунный свет струился сквозь витражи, превращая каменный пол храма в мозаику из теней и синих бликов. Делира стояла на коленях перед алтарем, но молитвы застревали в горле. Воздух пахнул миндалем и медью – запах, которого раньше не было.

На краю алтаря лежал сверток из чёрного шёлка.

Она коснулась ткани, и шелк рассыпался пеплом, обнажив ожерелье. Золотая змея с глазами из топаза сжимала в пасти собственный хвост. Казалось, её чешуя переливалась даже в темноте.

– Не трогай, – прошептала себе Делира, но пальцы уже обвили холодный металл.

Ожерелье сжалось, впиваясь в кожу.

Боль. Резкая, сладкая.

Она вскрикнула, но звук превратился в стон, когда золото загорелось алым – цветом запретных фресок в подземельях храма. Топазовые глаза змеи вспыхнули, и в них отразилась фигура за её спиной.

– Капитан Даррен, – выдохнула Делира, узнавая высокую статную форму в мундире с серебряными застёжками. Но когда обернулась, никого не было.

– Ночные бдения утомляют, жрица.

Голос прозвучал справа. Капитан стоял, прислонившись к колонне, играя кинжалом с гербом города. Его волосы, собранные в строгий хвост, отливали блеском воронова крыла, а в глазах танцевали искры – те самые, что горели в зрачках змеи.

– Это... вы не должны быть здесь, – Делира отступила к алтарю, чувствуя, как ожерелье нагревается.

Его цвет сменился на глубокий пурпур – оттенок винограда, раздавленного босыми ногами.

– Но я здесь, – он бросил кинжал. Лезвие воткнулось в пол между её пальцев ног. – По твоему зову.

– Я не звала...

– Лжёшь. – Капитан шагнул вперёд, и мундир рассыпался пеплом, обнажая тело, иссечённое шрамами-рунами. – Ты носишь его отметину. Она кричит.

Его ладонь сжала ожерелье, дёрнув Делиру к себе. Золотая змея зашипела, выпуская из пасти дым.

– Смотри, – он прижал её руку к своей груди. Под кожей пульсировал свет, повторяя ритм её сердца. – Ты хотела власти? Страха? Или... этого?

Его губы обрушились на её шею, грубо, без прелюдий. Делира вскрикнула, царапая ему спину, но капитан лишь рассмеялся – низко, как гром за горами.

– На алтаре, – приказал он, срывая с неё одежду. Змейка ожерелья ползла вниз по животу, оставляя золотые следы. – Твой бог жаждет зрелищ.

Холод камня впился в спину. Капитан стоял над ней, загораживая луну, и вдруг Делира поняла – это не человек. Его шрамы светились, как лава, а в глазах плясали тени существ, которых не должно быть в мире смертных.

– Ты боишься, – он провёл лезвием кинжала по её бедру, оставляя тонкую алую нить. – Хорошо. Страх – лучшая мазь для ран души.

Ожерелье взорвалось жаром. Теперь оно было чёрным, как ночь вне храма.

Капитан прижал её запястья к алтарю, его пальцы обвились вокруг них, словно живые цепи.

– Молись, – прошипел он, входя в неё резко, без предупреждения. – Молись своему богу.

Делира вскрикнула, но крик превратился в стон. Каждое движение капитана было рассчитанным, как удар меча – точным, безжалостным, доводящим до края.

Шрамы на его теле светились ярче, их руны отпечатывались на её коже. Она пыталась бороться, но ожерелье сжималось, парализуя волю.

– Да, – он дышал ей в губы, смешивая запах железа и граната. – Ты любишь это. Любишь, когда тебя ломают.

Алтарь крошился под её спиной. Делира чувствовала, как священные символы врезаются в кожу, клеймя её грех. Ожерелье плавилось, капая золотом на каменные плиты.

Когда волна накрыла её, капитан впился зубами в её плечо, рыча, как зверь. В глазах Делиры вспыхнули образы: толпа у храма, женщины с факелами, верховная жрица, указывающая дрожащим пальцем...

– Ты навлечешь на нас погибель! – кричал чей-то голос в её сознании.

Она закричала, цепляясь за капитана, но тело под ней уже рассыпалось пеплом.

Утро застало её на полу святилища. Алтарь был испещрён царапинами, а в трещинах между плит сверкали капли застывшего золота. Ожерелье снова висело на шее, холодное и невинное.

– Жрица! – Ворвавшийся стражник замер, увидев её.

За ним стоял настоящий капитан Даррен – безупречный мундир, гладко выбритый подбородок, глаза, полные отвращения.

– Вы... вы приходили... – прошептала Делира, прикрывая рваную тунику.

– Бред, – капитан бросил на пол свой кинжал – чистый, без единого пятна. – Я всю ночь патрулировал восточный квартал.

Его взгляд упал на алтарь. В трещине у края лежала золотая чешуйка от ожерелья, пульсирующая алым светом.

– Колдовство, – прошипел он, осеняя себя жестом защиты. – Боги, это же кровь Илтара.

Делира потрогала шею. Там, где ожерелье сжалось сильнее всего, остались два крошечных прокола – следы змеиных клыков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4 Шёпоты за стеной

Тени в коридорах храма стали длиннее, словно сплетаясь в сети сплетен. Делира шла по галерее, прижимая к груди свитки с молитвами, но шепот служанок настигал её, как холодный ветер:

– Третьего за ночь видела… С рыжими волосами, в плаще с гербом…

– А вчерашний, с шрамом на груди, будто из банды контрабандистов…

– Говорят, алтарь в главном зале до сих пор пахнет её духами…

Она ускорила шаг, но смех женщин впился в спину – колючий, злой, пропитанный завистью. Дверь кельи захлопнулась за ней, словно отрезая мир. Здесь, в полумраке, только статуя Илтара наблюдала за ней с полки, её двенадцать глаз сверкали в свете единственной свечи.

– Владыка, – Делира упала на колени, вцепившись в край соломенного матраса. – Дай силы… или убей.

Воск капал на подставку, застывая слезами. Она молилась яростно, отчаянно, пока слова не слились в бессвязный шёпот. Но ответом стал лишь скрип двери.

– Жрица.

Голос заставил её обернуться. В дверном проёме стоял верховный жрец Каэлван – серебряные ритуальные цепи на груди, борода, заплетённая в три священные косы, глаза холодные, как ледники северных гор. Но Делира сразу поняла: Он.

– Вы… не можете здесь быть, – прошептала она, отползая к стене. – Каэлван уехал в столицу на…

– На совет патриархов? – «Каэлван» усмехнулся, проводя рукой по нагруднику с символами власти. Золотые нити на его одежде зашевелились, как живые змеи. – А ты уверена, что я уехал?

Он шагнул вперёд, и дверь захлопнулась сама собой. Воздух наполнился запахом мирры и чего-то тяжёлого, животного.

– Ты пренебрегаешь обязанностями, – его голос гремел, как во время обряда отречения. – Служанки шепчутся. Жёны купцов пишут жалобы.

– Это неправда! – Делира вскочила, но спина упёрлась в стену.

– Неправда? – Он взмахнул рукой, и тени на стене ожили: силуэты мужчин, стучащих в её дверь, их руки, скользящие по косяку, губы, шепчущие её имя. – Ты думаешь, я слеп? Ты думаешь, я не вижу, как ты трепещешь под ними?

Она зажмурилась, но образы проникали под веки. Илтар смеялся в голосе Каэлвана, превращая священные слова в похабные намёки.

– Прости… – выдохнула она, чувствуя, как предательская дрожь пробегает по телу.

– Прощение требует искупления. – Его пальцы впились в её плечи, швырнув на кровать. Цепи на его груди звенели, как кандалы. – Сними одежду.

Делира замерла. Настоящий Каэлван – строгий, аскетичный, с глазами, выжженными постом, – никогда бы не посмел… Но в глазах этого двойника плясали демоны, а губы искривились в ухмылке, которую она видела только у пьяных матросов в порту.

– Ты медлишь, – он наклонился, и его борода коснулась её шеи. – Неужели боишься своего жреца?

Руки Делиры дрожали, расстёгивая застёжки туники. Ткань соскользнула на пол, но холодно было не телу – душе. Каэлван-не-Каэлван наблюдал, скрестив руки, как судья перед казнью.

– На колени. Служи телом.

Она попыталась встать, но его ладонь вдавила её в матрас.

– Так не договаривались, – прошипел он, и вдруг его облик дрогнул – на миг вместо Каэлвана возникла тень с горящими глазами, обвитая цепями из чёрного дыма.

Делира вскрикнула, но звук был проглочен его поцелуем – жёстким, властным, с привкусом священного вина. Его руки скользнули по её бокам, оставляя следы, будто от раскалённых реликвий.

– Ты любишь это, – он прижал её запястья к изголовью, его голос рассыпался на два тембра: низкий, человеческий, и шипящий, как кипящее масло. – Любишь, когда тебя принуждают. Когда стирают твоё «я» в прах.

Он вошёл в неё резко, без подготовки. Боль пронзила, как клинок, но Делира не закричала – губы он запечатал своим ртом, превратив стон в глухой рёв. Каждое движение было ритуалом наказания: медленное извлечение, резкий толчок, пауза, чтобы прошептать:

– Это святотатство? Или… твоё истинное призвание?

Ожерелье на её шее вспыхнуло багровым, обжигая кожу. Тени на стенах танцевали, повторяя их ритм, а за дверью послышался смех служанок – близкий, слишком близкий.

– Они слышат, – прошипел Илтар, ускоряя движения. Его облик снова дрожал, обнажая на мгновения то черты Каэлвана, то сияющую безликую пустоту. – Представляешь, что подумают? Что скажут на утренней проповеди?

Слёзы текли по вискам Делиры, смешиваясь с потом. Она пыталась отвернуться, но он схватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза, где клубились кошмары.

– Молись, – приказал он, и его голос раскатился громом. – Молись, пока я наполняю тебя грехом!

Его пальцы вцепились в её бёдра, оставляя синяки. Волна унижения накрыла её, но тело предательски откликнулось – оргазм прокатился, как удар хлыста, вырывая рыдание.

Илтар засмеялся, исчезая в облаке ладана. На полу остались лишь порванные цепи – иллюзия, таявшая на глазах.

Делира лежала, свернувшись калачом, в тишине, которую разрывали только её всхлипы. За стеной служанки перешёптывались:

– Слышала? Рыдала, как грешница…

– Говорят, сам Каэлван был у неё…

Она впилась зубами в подушку, пытаясь заглушить стыд. На запястьях горели следы от нечеловеческих пальцев, а на шее ожерелье мерцало чёрным – цвет распада.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5 Первая ложь

Храм Вечных Снов утопал в дыме благовоний, но даже их густой аромат не мог скрыть запах лжи. Делира стояла перед советом жрецов, сжимая в руках сосуд с тлеющей миррой. Её пальцы дрожали, но голос звучал твёрдо, как заученная молитва:

– Ночные часы я посвящаю приготовлению священных смесей. Дым, который вы видели из моей кельи… это горел корень азарила для очищения храма.

Старший жрец Малдан прищурился, его морщинистое лицо напоминало высохший пергамент.

– А шумы? Служанки слышали… стенания.

– Медитации, – Делира опустила глаза, чувствуя, как ожерелье на шее сжимается, будто змея, готовая удушить. – Голос Илтара иногда звучит через боль.

Жрецы переглянулись, кивнув. Они понимали это – боги редко говорили шёпотом.

Но за стенами храма шептались иначе. Когда Делира вышла во двор за водой, её встретили похабные рисунки на стенах: грубые силуэты женщин с распростёртыми ногами, окружённые десятком мужских теней. Кто-то вывел кровавой охрой: «Жрица ложных снов».

Ночь принесла не облегчение, а новый кошмар.

Делира металась в постели, когда в келье запахло краской и пудрой. Она открыла глаза – и замерла.

На краю кровати сидел он. Но на этот раз – не воин, не жрец, не кузнец. Перед ней был тот самый артист из бродячей труппы, чьё выступление она случайно увидела на рынке.

Тот, что жонглировал кинжалами под весёлую дудку, его лицо было скрыто за маской с позолоченными звёздами, а плащ переливался всеми цветами заката.

– Нравится? – Илтар сорвал маску, и под ней оказалось то же лицо – смуглое, с искрящимися глазами и дерзкой улыбкой. – Ты пялилась на меня, как последняя потаскушка.

– Я не… – Делира попыталась отползти, но он схватил её за лодыжку, стальной захват артиста, привыкшего удерживать внимание толпы.

– Не ври. – Его пальцы скользнули вверх по её ноге, срывая одеяло. – Ты смотрела, как я крутил ленты и пел похабные песни. Твои щёки горели не от солнца.

Он наклонился, и его плащ рассыпался вокруг них лепестками. Теперь он был обнажён, кроме узких шёлковых шаровар, подчёркивавших каждую мышцу. Его тело пахло сандалом и опасностью.

– Ты хотела, чтобы я пришёл. Хотела, чтобы я разыграл для тебя спектакль. – Он провёл рукой по её щеке, оставляя блёстки. – Так давай, сыграем.

Илтар щёлкнул пальцами, и келья преобразилась: стены стали бархатными кулисами, пол покрылся коврами из лепестков, а в воздухе зазвучала тревожная музыка тамбурина.

– Ты – невинная жрица, – он накинул на неё прозрачную ткань, сквозь которую просвечивало каждое изгиб тела. – А я – соблазнитель, укравший ключи от твоей добродетели.

Он прижал её к «сцене», его губы скользнули по шее, оставляя следы краски. Делира пыталась вырваться, но его движения были отточены, как танец с кинжалами – опасный, но невероятно точный.

– Ты мечтала об этом, – он прошептал, срывая с неё ткань. – Скрыться от всех в мире иллюзий, где нет храмов, нет обетов… только я и твои настоящие молитвы.

Его поцелуй был игрой – то нежный, как прикосновение лепестка, то грубый, как укус. Руки скользили по её телу, словно разыгрывая пантомиму страсти, но каждое прикосновение зажигало огонь.

– Вот так, – Илтар заставил её сесть на него, его руки обвили её бёдра, направляя ритм. – Сыграй для меня ту, что прячется под рясой жрицы. Покажи, как ты хочешьна самом деле …

Делира закинула голову, её тело двигалось вопреки воле, подчиняясь магии его слов. Илтар смеялся, его пальцы впивались в её кожу, оставляя следы, похожие на театральный грим.

– Ты лучше любой актрисы, – он насмехался, кусая её плечо. – Весь город аплодировал бы твоей игре.

Внезапно он перевернул её, прижав спиной к лепесткам. Его шаровары исчезли, и Делира почувствовала его желание – горячее, настойчивое.

– Нет масок, – прошептал он, и его лицо на миг стало тенью с горящими глазами. – Только ты и твой грех.

Он вошёл в неё медленно, растягивая момент, как кульминацию спектакля. Делира вскрикнула, её ногти впились в его спину, оставляя дорожки блёсток. Илтар двигался с театральной страстью – то замедляясь, то ускоряясь, заставляя её тело петь на разные лады.

– Вот так… – Его голос звучал как аплодисменты. – Теперь кричи, чтобы услышали все.

Она не сдержалась. Её вопль эхом разнёсся по иллюзорной сцене, и кулисы рухнули, обнажая голые стены кельи. Илтар исчез, оставив её лежать среди увядающих лепестков.

Утром на стене храма появился новый рисунок: жрица в прозрачной ткани, окружённая бродячими артистами. А под ним – подпись: «Её ночные спектакли достойны бурных оваций».

Делира, стирая следы блёсток с кожи, поняла: Илтар больше не просто играет. Он ставит пьесу, где она – главная грешница, а весь город – благодарная публика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6. Игра в раба

Тени в подземелье храма дышали сыростью и сталью. Делира спустилась сюда, чтобы скрыться от шепчущихся взглядов, но даже здесь, среди ржавых решёток и забытых реликвий, её преследовал запах ладана – сладкий, как гниль под маской святости. Она прижала ладонь к стене, чувствуя, как холод камня проникает в кости.

– Убежище ищешь? Или… раскаяния?

Голос прозвучал из темноты, и цепь звякнула, как змея, сорвавшаяся с клыков.