Текст книги "Без права на развод (СИ)"

Автор книги: Наталья Шагаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

ГЛАВА 15

Артур

– Мне кажется, я умираю здесь, – произносит мать, садясь на кровати. Помогаю ей подняться, поправляя подушки. – Роберт сегодня снился, звал меня, и я пошла, – тихо сообщает она, отворачиваясь к окну.

– Мама, прекрати! – не выдерживаю, повышая голос. – Доктор сказал, что с тобой все в порядке, нужно просто взять себя в руки. Твои болезни, слабость и плохое самочувствие только в твоей голове! Отвлекись, заведи кошку, слетай в Израиль, как хотела, или займись благотворительностью, в конце концов! – Я все понимаю, она любила отца, и утрата ее подкосила, но этим она только себя и меня психологически добивает.

– Не кричи на меня! Я одна в этом огромном доме, где каждая вещь напоминает об отце! Тебя нет рядом – только прислуга, которая осточертела уже! Давление постоянно скачет, а доктору все равно. Он все время твердит, что я здорова. Как я могу быть здоровой, если у меня нет сил подняться с кровати?! Вокруг одни дилетанты! – нервно выдает мама, и я сжимаю переносицу, пытаясь держать себя в руках.

– Я не могу постоянно сидеть у твоей кровати, на меня свалилась компания! И не ты ли недавно причитала, что если я ее не возглавлю, мы пойдём по миру? И не ты ли просила меня исполнить последнюю волю отца и стать достойным приемником?! – У меня начинает болеть голова от ее истерик. Я люблю мать и понимаю ее, но она явно пытается мной манипулировать, забывая, что я давно не ребенок и не буду сидеть возле ее юбки. – И я пытаюсь соответствовать отцу, разобраться в делах, а это отнимает все мое время. А еще у меня есть личная жизнь!

В спальню заходит девочка из прислуги и подает матери чай с травами. Отворачиваюсь к окну, тру виски, пытаясь справиться с давящей болью. Слышу звон посуды, вскрик матери, оборачиваюсь и вижу залитую чаем постель и девушку, собирающую осколки чашки.

– Она меня обварила! – кричит мать. – Руки кривые!

– Это вы дернули меня за руку, – всхлипывает девушка.

– Нет, ты посмотри на нее! Она пытается меня обвинить! – И тут моя «больная» мать соскакивает с кровати и возмущенно размахивает руками.

– Но я не виновата! Вы … – почти плача восклицает девушка.

– Ты еще смеешь на меня кричать?! Замени постель и принеси мне аптечку!

Девушка кидает на маму обиженный взгляд и выбегает из комнаты.

– Ну и что это сейчас было? – спрашиваю я, глядя, как мать надевает халат и садится в кресло.

– Я что, должна молчать, если у нее кривые руки?

– Ладно, сама разберешься со своей прислугой, – отмахиваюсь и посматриваю на часы. – Мне пора, у меня деловой ужин, – лгу я. На самом деле я отменил ужин, мне позвонила Лера и очень поддавленным голосом попросила срочно встретиться.

– Мы даже не поговорили нормально, – мать хватается за голову.

– Завтра я приглашаю тебя на ужин, и мы поговорим, – целую маму в щеку и покидаю родительский дом, стены которого действительно давят. Мать не разрешает прислуге открывать шторы, и в комнатах темно как в склепе. В самом деле, можно сойти с ума.

Забираю Леру, предлагаю поужинать в ресторане, но она отказывается, прося поехать ко мне и заказать ужин. Соглашаюсь, сворачивая в сторону дома. Валерия молчит всю дорогу, кусая губы и комкая подол бирюзового сарафана. Она подавлена, нервничает и старается не смотреть на меня. А я просто наблюдаю за ней. Понимаю: что-то случилось, раз моя всегда улыбчивая и стеснительная девочка не находит себе места, но даю ей возможность собраться и самой мне все рассказать.

Как только мы проходим в квартиру, я иду принимать душ, чтобы хоть немного расслабиться и избавиться от напряжения. Хочется смыть с себя этот день, поужинать с Лерой и трахнуть ее на этом же столе. А потом пусть как всегда болтает без умолку, рассказывая мне всякую ерунду. Мне не особо интересно, но я слушаю. Нравится ее звонкий голос, эмоции и то, что она ничего от меня не скрывает.

Выхожу из душа, надеваю простые спортивные штаны, подсушиваю волосы полотенцем и спускаюсь в гостиную.

– Ты заказала ужин? – спрашиваю и сажусь рядом с Лерой. Хочется ее потискать, пока доставят еду, подышать ее медовым ароматом, а еще уговорить на минет. Хочу ее сладкий ротик. Как представлю мою девочку на коленях, тело сводит.

– Нет, мне нужно кое-что тебе сказать, – тихо, как мышка, отвечает она, поджимает под себя ножки, вцепившись в спинку дивана и глядя в окно.

– Что случилось, котенок?

Девочка продолжает молчать, кусая губы. И мне уже интересно, что же такого она не решается мне сказать. – Валерия, говори, – усмехаюсь я, беру ее за подбородок, поворачиваю к себе и, глядя в испуганные глазки, замечаю красивую припухлость. Девочка плакала. – Кто тебя обидел?

– Я… – она набирает воздуха. – Я узнала еще неделю назад, но хотела убедиться…

– Лера, не тяни! – повышаю тон, потому что мне ни хрена это не нравится.

– Я беременная! – выпаливает она и смотрит на меня глазами полными слез, еще чуть-чуть – слезы и впрямь хлынут.

– Повтори? – нет, я слышу, что она говорит, но смысл до меня не доходит.

– Я… все тесты положительные, я была у врача, и все подтвердилось, примерный срок четыре недели. Я…

Отпускаю ее подбородок, закрываю глаза, пытаясь переварить информацию. Беременна. Когда это произошло?

– Черт! – встаю с дивана и иду к бару. Четыре недели назад! В первый раз мы не предохранялись. Я настолько забылся, а девочка была такая сладкая, что мне снесло крышу. Наливаю себе виски, добавляю льда и делаю несколько жадных глотков. Ребенок! Не то чтобы я никогда не хотел детей… Просто об этом не задумывался. Не сейчас… Семья, дети – это что-то далекое и эфемерное… Допиваю виски, и внутри накатывает злость, но больше на себя, за то, что как мальчишка не подумал о последствиях! Не нужен мне ребенок, да и Валерии – тоже. Ей всего девятнадцать!

– Прости, – всхлипывает Лера. – Я не хотела, – уже ревет, шмыгая носом. Понятно, что вся ответственность на мне, и нужно принимать какие-то решения. Сажусь назад к Лере, а она закрывает лицо руками, пытаясь остановить поток слез.

– Ты хочешь ребенка? Уверен, что тебе сейчас это не нужно? В твои девятнадцать…

Лера уже не просто плачет, а трясется, воет в ладошки и мотает головой.

– Я не… – заикается, глотает слезы, а я сжимаю челюсть. – Не буду… делать, аборт! – выкрикивает в истерике. А я чувствую себя мудаком. Подрываюсь с места, наливаю себе еще чистого виски и выхожу на лоджию. Открываю все окна и дышу прохладным вечерним воздухом. Ребенок – я стану отцом. Лера родит мне сына. Примеряю на себя эти роли и ничего не чувствую, кроме отрицания. Не так я представлял наше с ней будущее. Она должна была стать моим расслаблением, лекарством и отвлечением от суеты и проблем. Хотел брать ее с собой в рабочие поездки, показать мир, а взамен иметь ее тело, раз за разом развращая мою скромницу. А дальше… так далеко я не задумывался…

Цежу виски, пытаясь принять решение. Прикуриваю сигарету и делаю настолько глубокую затяжку, что начинают гореть легкие. Внутри все переворачивается и скручивает. Валерия уже не просто плачет, она задыхается в истерике. Твою мать! Она же девочка еще, а я взрослый мужик, который должен взять эту ответственность. Допиваю виски, еще раз глубоко затягиваюсь и вышвыриваю окурок в окно.

Наливаю стакан чистой холодной воды, подхожу к Лере и сажусь рядом.

– Все, успокойся и выпей воды.

Она берет стакан, но ее трясет так, что вода выплескивается.

– Я не специально… Не знаю, как так вышло… – глотая воздух, оправдывается она. За то я знаю! И девочка не виновата.

– Пей, – сам подношу стакан к ее губам. – Давай, маленькими глотками, – наклоняю стакан, спаивая Лере воду.

– Артур, я…

– Тихо, иди сюда, – тяну девочку к себе, укладываю на грудь и глажу по волосам, слушая, как она всхлипывает, пытаясь успокоиться.

– Мне так страшно, – признается Лера, а у меня у самого сердце колотится как ненормальное.

– Чего ты боишься? – спрашиваю я, очерчивая ее позвоночник, глубоко вдыхая медовый запах. – Все будет хорошо. Завтра поедем на ужин к моей матери. Поженимся… Грандиозной свадьбы не обещаю – у нас в семье траур. Ну и зачем нам шумиха? Тихо распишемся и уедем куда-нибудь в медовый месяц. Куда ты хочешь? – Девочка молчит, уже не плачет, но еще дрожит и так нежно водит пальчиками по моей груди. – Помнится, ты рассказывала, что мечтала побывать в Греции? – Кивает, глубоко вдыхая. – Так вот, полетим в Грецию, сейчас как раз сезон. Переедем в усадьбу, где был зачат наш ребёнок, и все будет хорошо. Будешь мне верной женой? – рисую планы на будущее и думаю: а почему бы нет? Из Валерии получится хорошая жена и мать, да и для моей репутации это хорошо. Буду примерным семьянином, что приветствуется в большом бизнесе. Даже помогает. – Иди умойся, приведи себя в порядок и поехали.

– Куда? – Валерия поднимает голову и смотрит на меня заплаканными глазками. Ресницы у нее длинные, пушистые, а на них слезинки застыли как росинки. Красивая моя девочка. – За кольцом, Лера. Выберешь сама, – улыбается сквозь слезы и прижимается ко мне, пряча лицо на моей шее. Вдыхает глубоко, ведёт мокрым носом, щекоча кожу. Да, семья, жена, ребенок – не так плохо, как показалось сначала. Это не лишит меня свободы, и придаст статус.

ГЛАВА 16

Валерия

Кольцо, которое выбрала я, Артур не купил. Он выбрал гораздо больше, красивее и намного дороже. И дело даже не в цене, мне нравилось скромное колечко в виде лилии, с маленьким камешком. Но Артур сказал, что обручальное кольцо должно быть дорогим, чтобы никто не подумал, будто он жалеет денег на невесту. Кольцо, купленное им, конечно, красивое, но носить его страшно, того и гляди оторвут с пальцем, да и неудобное оно в повседневной жизни. А мне хотелось носить помолвочное кольцо постоянно, не снимая.

Когда подтвердилась беременность, я испугалась, до дрожи, до холодного пота по всему телу. Поэтому, наверное, и не осуждаю Артура за такую реакцию. И как сказала Дашка: мужчинам вообще тяжело принимать отцовство. Я сама не верила, что внутри меня наш малыш, не осознавала, находясь в растерянности. Боже, как я волновалась и переживала… было больно, когда Артур намекал на аборт, горько и страшно, что он не примет ребенка. Но он успокоился, осознал и все решил правильно.

И вот мы едем на ужин в дом матери Артура, на моей руке кольцо, и скоро свадьба. Это означает что он мой навсегда, я – его, и у нас будет малыш. По-прежнему страшно от быстроты происходящего, но внутри меня переполняет счастье, и я верю, что все будет хорошо. Люблю Артура до дрожи, до мурашек по коже от одного его взгляда. С ним ничего не страшно. Он спрашивал, буду ли ему верной женой? Я готова быть для него всем. Я его и только для него! Другие мужчины вдруг стали для меня бесполыми и безликими. Есть только Артур и он самый лучший.

– Волнуешься? – спрашивает он, щурясь, и уверено сворачивает в жилой коттеджный комплекс.

– Немного, – пытаюсь улыбнуться, но выходит натянуто.

– Ты уже измяла весь подол платья, – усмехается Артур. – Не бойся, моя мама не кусается, – разглаживаю юбку платья, чувствуя, как потеют ладони, и колотится сердце. Мне хочется понравиться его маме, мне хочется с ней подружиться, поэтому я ужасно волнуюсь.

Мы въезжаем в большой двор, паркуемся под специальным навесом и выходим из машины. Пока идем к дому, я сама не замечаю, как сильно сжимаю руку Артура.

– Лера, прекрати! – смеется надо мной он, поправляя ворот голубой рубашки. – Это всего лишь моя мама.

Киваю ему в ответ, а сама задерживаю дыхание, когда мы входим в дом. Обстановка, впечатляет и одновременно давит. Мебель из натурального дерева, высокие потолки, тяжёлые шторы, картины на стенах, камин, вазы со свежими цветами – чересчур вычурно и дорого.

– Добрый вечер, – к нам выходит женщина лет пятидесяти пяти. Высокая, статная, с короткой и стильной стрижкой, на вид немного уставшая, но все равно красивая. На ней черное платье в пол, длинная жемчужная нить на шее, а на пальцах множество колец.

– Как ты? Вижу тебе сегодня лучше? – спрашивает Артур и целует мать в щеку.

– Да, немного лучше, но все равно кружится голова, – удрученно отвечает женщина и переводит на меня изучающий взгляд.

– Знакомься, мама, это моя девушка, Валерия… – Артур замолкает, усмехается сам себе и добавляет: – Уже невеста. – Брови женщины ползут вверх, а взгляд темнеет. – А этот моя мама, Регина Альбертовна.

– Очень приятно с вами познакомиться, – говорю, нервно улыбаясь.

– Невеста?! – с возмущением произносит женщина, глядя на Артура, и я сжимаюсь, кусая губы. – Ты только недавно встречался с Дианочкой… и уже невеста? – Артур берет мою руку и успокаивающе поглаживает пальцы.

– Да, невеста, мы очень скоро поженимся, а Дианочку, – язвительно повторяет имя своей бывшей, – можешь забыть! – довольно резко сообщает матери, и она сразу меняется в лице, натянуто мне улыбаясь. Настроение падает, мне становится неуютно настолько, что хочется бежать от взгляда этой женщины – я ей не нравлюсь.

– Ну что ты, я просто спросила. Все так быстро. Мне тоже очень приятно, Валерия, – женщина тянет мне руку. Пожимаю ее холодную ладонь и вновь хватаюсь за Артура. – Зачем так скоро жениться? Ну, встречайтесь на здоровье, наслаждайтесь друг другом, вы же еще молоды. Не спешите связывать себя узами брака, – рассуждает его мать, продолжая рассматривать меня с ног до головы. – И потом вы не можете пожениться так скоро – у нас траур!

– А мы не будем закатывать грандиозное торжество, – твердо произносит Артур. Женщина хочет что-то ответить, но в комнату входит молодая девушка в униформе и сообщает нам, что стол накрыт.

Мы проходим в столовую и садимся к сервированному столу. Мне страшно к чему-то прикоснуться и сделать что-то не так. Мать Артура не сводит с меня глаз. Нам подают салат – что-то похожее на «Цезарь с морепродуктами», а меня как назло начинает подташнивать, никак не могу расслабиться. Артур наливает себе и матери белого вина, а мне холодного сока.

Дальше Регина Альбертовна расспрашивает о делах компании, каких-то сделках, о судебных разбирательствах. Артур уверенно отвечает, ест салат и пьет вино, а я ковыряю вилкой, рассматривая содержимое тарелки, и молюсь о том, чтобы меня не стошнило.

«Ну что ты хотела, Лера? – говорю себе. – Женщина тебя впервые видит и не обязана принимать с распростёртыми объятиями».

– Валерия?! – меня окрикивают, и я понимаю, что пропустила вопрос.

– Что? – растерянно спрашиваю и чувствую, как Артур ладонью накрывает и поглаживает под столом мое колено. Это должно успокаивать, но я нервничаю еще больше.

– Я спрашиваю: чем вы занимаетесь? – с улыбкой повторяет женщина, а я почему-то думаю, насколько у нее неестественно белые зубы с каким-то жемчужным блеском.

– Я прохожу курсы флориста.

– Курсы – это хорошо, а образование?

– Я училась на повара-кондитера.

– На повара, значит… – женщина скептически поджимает губы. – А что же ваши родители не настаивают на высшем образовании?

– У меня их нет, – отвечаю я и отпиваю сок, отводя глаза.

– Ой, простите, я не знала. Вы сирота? Что случилось с вашими родителями?

Собираюсь с мыслями, не зная, что ответить. Мне так хочется сбежать.

– Я… – пытаюсь что-то выдавить из себя, но Артур сжимает мое колено.

– Мама, прекрати допрашивать Валерию! – четко отрезает он, и женщина поджимает губы. – У нас для тебя приятная новость. Лерочка ждет ребенка, у тебя будет внук.

Наступает тишина. Кажется, женщина даже не дышит, так и застыла с бокалом возле губ.

– Ах, вот к чему такая скорая свадьба, – женщина допивает вино и тянет к Артуру бокал.

– У тебя же давление? – усмехается он, но все же наливает ей еще немного вина. В столовой опять воцаряется тишина, поскольку входит девушка и подает нам красную рыбу с овощами. – Да, мы уже подали заявление, распишемся в ближайший месяц, скромно отметим в нашей усадьбе, в узком кругу и улетим в свадебное путешествие.

– В путешествие?! – уже не скрывая своего недовольства, переспрашивает женщина.

– Да, Лера хочет в Грецию, – совершенно спокойно отвечает Артур, а я не знаю, куда себя деть.

– А ничего, что у нас траур?! Я болею! А у тебя много дел в компании! Лера этого не понимает?!

Вздрагиваю, когда женщина с грохотом ставит бокал на стол.

– Я все понимаю и никуда не хочу. Конечно, мы никуда не полетим! – пытаюсь оправдаться, чувствуя себя виноватой. Регина Альбертовна смиряет меня недовольным взглядом.

– Нет, мы полетим. Сразу же после свадьбы, – Артур нервно бросает льняную салфетку на стол. – Позже Лера уже не сможет из-за беременности, а потом – ребенок маленький… Я так решил! – отрезает он. – И да, когда мы вернемся, то поселимся в усадьбе. Она не должна пустовать.

– То есть ты оставишь меня совсем одну?! – ее голос становится все злее и злее.

– Не выдумывай! – отмахивается Артур. – Будешь помогать Лере вести дом, а потом нянчить внука.

Наверное, так и должно быть. Мама должна помогать и учить, но меня почему-то эта перспектива совсем не радует. Я ей не нравлюсь, она не в восторге от нашего брака и совсем не обрадовалась внуку.

– Прости, – поражает ее перемена настроения. Женщина меняется в лице, смягчаясь. – И ты прости меня, Лера. Все никак не могу пережить утрату, – ее голос становится удрученным.

– Я все понимаю, – отвечаю, немного расслабляясь. – Представляю, как вам тяжело. – У Артура звонит телефон, он выходит из-за стола и идет разговаривать в гостиную, оставляя нас Региной Альбертовной наедине. Вдыхаю, отпивая сок. – Я совершенно ничего не знаю о беременности и хотела бы, чтобы вы мне помогли, – пытаюсь наладить общение, но женщина как-то зло усмехается.

– Ну хватит устраивать этот спектакль! – кидает мне она. – Передо мной не нужно строить из себя невинную овечку! – Я хочу ответить этой женщине, которая сейчас смотрит на меня как на грязь, открываю рот и тут же его закрываю. – Это ты можешь Артура впечатлять своими невинными глазками, мужики всегда ведутся на таких мышек. Сколько тебе нужно денег, чтобы ты потерялась и оставила моего сына в покое?

– Мне не нужны деньги! – глаза начинает щипать от подступающих слез, но я не хочу плакать перед этой женщиной.

– Да ладно, захомутала моего сына, быстро забеременела. Захотела красивой жизни? Так я не дам тебе жизни. Лучше сейчас возьми деньги, избавься от ребенка и скройся!

– Что вы такое говорите?! – не выдерживаю, соскакивая с места и борясь со слезами. – Я люблю вашего сына. И… – не могу больше говорить.

– А сейчас ты побежишь жаловаться, настраивая Артура против меня.

– Не побегу! – кидаю ей и выбегаю из столовой, сталкиваясь с Артуром, который ловит меня за талию.

– Что с тобой? Ты куда? – спрашивает он, заглядывая мне в глаза.

– Мне что-то нехорошо, отвези меня домой, – прижимаюсь к нему и глубоко дышу, не понимая, в чем я виновата, и почему его мать решила, что я корыстная.

ГЛАВА 17

Валерия

Мы поженились через три недели. Скромно, быстро и без пафоса. На мне было белое платье в греческом стиле, скромные макияж и прическа, но чувствовала я себя королевой. Стилист, который меня преображал, просто волшебник. Сама себя не узнавала в зеркале. Артур неустанно шептал мне, насколько я красива, что он завидует сам себе и безумно ревнует к тем, кто на меня смотрит, потому что я принадлежу только ему. А я таяла от его ревности, от любви к моему мужчине, от нежности и нашей близости. Голова кружилась от счастья. И даже косые взгляды и поджатые губы Регины Альбертовны не омрачали этот день. В конце концов, я выходила замуж не за нее, а за Артура.

Позже, когда в усадьбе мы праздновали этот день в узком кругу, мама Артура растрогалась и уже смотрела на меня мягче, а потом и вовсе попросила прощение, оправдываясь тем, что сын у нее один, и она желает ему счастья. Я не держала зла, отпустила все обиды и просто наслаждалась жизнью, чувствами и любовью.

На следующий день после свадьбы, мы улетели в Грецию. Столько эмоций и впечатлений не получала за всю свою жизнь. Казалось, я попала в рай на земле. Мы заселились даже не в отель, а в огромную виллу на берегу моря. Если вы никогда не видели моря, скажу сразу: оно не такое, как вы его представляете. Оно гораздо лучше! Море необъятное, неповторимое и завораживает своей мощью. По ночам оно мерцает в лунном свете, а днем ласковое и теплое.

Это был настоящий медовый месяц, слаще не бывает. Пусть Артур ни разу не сказал напрямую, что любит меня, но мне это и не нужно. Он любил меня без слов. Иногда нежно и мучительно долго лаская мое тело, нашёптывая столько сладких слов, от которых постоянно кружилась голова. А иногда дико, страстно, больно, но так хорошо, до полной потери самой себя. Он словно жадно пил меня, а я отдавала себя без остатка.

Мой сумасшедший муж мог неожиданно прижать меня к стене и целовать, кусая губы, одновременно лихорадочно стягивать трусики и резко входить в меня сначала пальцами, заставляя извиваться, выкрикивая его имя, а потом членом, настолько пронзительно, что сам хрипло стонал и содрогался.

Он брал меня в таких местах, что даже стыдно вспомнить. В бассейне, на кухонной тумбе, на полу, с утра на обеденном столе, предварительно сметая с него посуду, в ванной, в душе, терзая мое тело, словно дикий, голодный зверь.

– Я так тебя люблю, что даже страшно, – шептала ему я, уткнувшись в шею после очередного дикого секса. А он ничего не отвечал, гладил меня по волосам, пытаясь восстановить дыхание. – Страшно, что я проснусь, и это все окажется сном, – смеюсь, зажмуривая глаза, трусь носом об его шею, вдыхая запах нашего секса. – И тебя нет, и нашего ребенка, и этого счастья нет – все приснилось…

– Эй, котенок! – усмехается Артур. – Мы есть, – обхватывает мою грудь и больно сжимает сосок, настолько, что я вскрикиваю. – И очень даже реальные. Чувствуешь? – смеется он и тут же ловит сосок губами, лаская его языком…

* * *

Прошло полгода, и сон не закончился.

Мы и правда реальные, об этом каждый день мне напоминала наша растущая внутри меня дочка. Артур уже дал ей имя. Как только нам сообщили на УЗИ, что у нас будет дочь, Артур стал называть ее Данной. А я была не против и сразу приняла это имя.

Мы жили в усадьбе, в доме, который я полюбила всей душой и считала своим. «Это твой дом, Лера, ты в нем хозяйка, твори, что хочешь, котенок», – так постоянно говорил Артур. Вокруг природа, Арчи и мои любимые лошади в конюшне – это самое лучшее место для дома и нашей семьи.

Артур много работал, иногда он оставался ночевать в городе, потому что физически не успевал приехать домой, но я не обижалась, прекрасно понимала: для того, чтобы все это иметь и жить в роскоши, нужно много работать. И самая сложная работа у главы компании.

Ко мне часто приезжала сестра, оставалась на выходные, но в основном я проводила время со Светланой Михайловной, нашей домработницей. Я считала ее членом семьи и называла тетей Светой. Она такая добрая, теплая, понимающая – как мама. Нет, не как моя мать, а как настоящая мама… Она давала мне много советов и многому научила. У женщины двое детей, внук, и я ей доверяла во всем. Мы вместе готовили ужин, пекли вкусные булочки, рулеты и еще много вкусностей. Она даже ругала меня за то, что стараюсь все делать сама. А я смеялась, когда она кричала: «Лерка, хватит трясти животом, успокойся! Артур Робертович оторвет мне за тебя голову!» И все было хорошо, по крайней мере, мне так казалось.

С Региной Альбертовной почти не виделись. Как только мы вернулись из свадебного путешествия, она уехала в Израиль. В какое-то место, похожее на наш санаторий, я не вдавалась в подробности, потому что общались мы натянуто. Свекровь приезжала к нам на несколько дней, но больше занималась своими делами. Мы мило друг другу улыбались, общаясь на отстраненные темы. Но я боялась оставаться с ней наедине, ее улыбки и умиление моей беременностью казались неискренними, а в ее темных глазах мелькали брезгливость ко мне и ревность к сыну. Потом свекровь уехала назад в Израиль, и я выдохнула.

* * *

Ноябрь выдался теплым, по всем приметам уже должен был лежать снег, но на улице шли холодные дожди, и ветер гонял жухлую листву. На улице стемнело. Тетя Света взяла выходной и уехала проведать внука, а я осталась в доме совершенно одна. Я люблю этот дом, несмотря на размеры, но мне неуютно оставаться в нем одной, иногда даже страшно, как маленькой девочке. Всегда кажется, что кто-то выскачет из темного угла.

Сегодня пятница, скоро должен приехать Артур, и впереди пара выходных вдвоем. Последнее время во мне играют гормоны, и я безумно скучаю по мужу, а иногда даже устраиваю ему истерики со слезами и претензиями. Мне эгоистично хочется его больше: завтракать, обедать, ужинать вместе, смотреть фильмы по вечерам или просто гулять с собакой, ездить в клинику на прием к врачу, ходить по магазинам, выбирая нашей дочери одежду. Понимаю, что это все «женские» дела, а глава компании не может бросить все и ходить со мной по магазинам. Но все равно обижаюсь, когда Артур откупается безлемитной картой и простит заняться «женскими» делами с сестрой. Понимая, что мои истерики смешны, я извиняюсь, но мне все равно не хватает Артура.

Делаю себе чай с апельсином. Кто-то пьет чай с травами, с лимоном, лаймом, а я с долькой апельсина и ложечкой меда – это очень вкусно. Укутываюсь в плед, сажусь в кресло возле окна и читаю книгу – пособие по уходу за ребенком. Поглаживаю Арчи и делюсь с ним печеньем, которое он выпрашивает, облизывая мои руки. Рядом на столике лежит телефон, в который я постоянно заглядываю, считая минуты.

Уже поздно, а Артура все нет. Набираю его номер и тут же скидываю – не хочу быть надоедливой. Если он сказал, что приедет, значит так и будет. Но время идёт, дождь за окном усиливается, ветер завывает, и мне становится не по себе, а Артура все нет. Конечно, я не совсем одна. Где-то там, на въезде, в маленьком домике, есть охрана, но они чужие люди.

Иду на кухню, наливаю себе ещё чаю, беру печенье и слышу звонок телефона. Тороплюсь, расплескивая горячий чай себе на руку, и роняю чашку, обливая ещё и ноги. Больно жжет, но я все равно бегу в гостиную за телефоном. Звонок обрывается, и я перезваниваю мужу.

– Алло, ты уже рядом? – трясу рукой, пытаясь облегчить боль.

– Нет, Лера, я сегодня не приеду, – холодно сообщает он. – Ложись спать, не жди меня, – глаза начинают слезиться от жжения и обиды на Артура.

– Мне страшно одной. Я без тебя не могу спать, – всхлипываю я и иду на кухню. Арчи бежит за мной и все время пытается облизнуть обожженную руку.

– Лера! Мама прилетела, ей стала плохо в самолёте, и ее сразу увезли в клинику.

– Да? А что случилось? – застываю возле раковины, забывая про боль.

– Высокое давление. Утром я поговорю с доктором и приеду, – слышу в телефоне вой сирены и понимаю, что Артур действительно в клинике.

– Может, я приеду? – наверное, это плохо, но больше я хочу быть рядом с мужем, чем переживаю за свекровь.

– Не выдумывай! Куда ты, на ночь глядя?! – резко отвечает Артур. – Все, котёнок, ложись спать.

– Подожди, я руку обожгла! – не знаю, зачем это говорю, просто хочу пожаловаться, но Артур меня уже не слышит, скидывая звонок. Кусаю губы, чтобы не расплакаться, открываю холодную воду, подставляю руку, облегчая жжение. Стою возле раковины и плачу. Ненавижу себя за то, что похожа на обиженного ребенка. Матери Артура плохо, а я не могу взять себя в руки.

Спала плохо, долго не могла уснуть, листая каналы телевизора, а потом и вовсе его выключила. Через какое-то время стало настолько тихо, что я начала пугаться шума ветра и стука дождя. Хватаю пульт, включаю телевизор, пытаясь уснуть под какой-то фильм. Не могу спать без Артура, не могу найти себе места на огромной кровати, мне не хватает его рук, тела и горячего дыхания. Поглаживаю большой живот, прислушиваясь к нашей дочери, убеждая себя, что я не одна…

Утром просыпаюсь от лая Арчи за окном. Соскакиваю с кровати, выглядываю в окно и вижу, как к дому идёт Артур с Региной Альбертовной, а за ними водитель с двумя огромными чемоданами. Арчи лает и скалится на свекровь, на что та брезгливо машет руками. Артур ругается на пса, отгоняя его от матери, но собака впервые его не слушает, кидаясь на свекровь. И Артуру приходится ударить пса. Арчи скулит, поджимая уши, а я надеваю халат и быстро бегу вниз.

Выбегаю на террасу как раз тогда, когда Артур с матерью поднимаются по лестнице. Пёс кидается ко мне, и я глажу его, жалея.

– Зачем держать в доме бешеную псину?! – возмущается свекровь. – Это небезопасно, отдайте ее собачникам.

– Арчи хороший, я не знаю, что на него нашло! – на эмоциях выкрикиваю я.

– Лера! Быстро зайди, ты раздетая! – возмущается Артур и хватает меня за плечи, уводя в дом. Да я и сама не заметила, как выскочила на открытую террасу босая и в тонком халате. Мы заходим, а Арчи остаётся на улице.

– Пусти его, там холодно!

– А ты говорил: Лера будет рада! – возмущённо произносит свекровь. – А она даже не поздоровалась, переживает за псину, которая чуть меня не покусала! – недовольно кидает она.

– Здравствуйте! – дергаю плечами, вырываясь из захвата Артура. – Арчи, правда, хороший, наверное, он испугался или ему нужно к вам привыкнуть.

– Не нужен он мне здесь, посадите его на цепь! – фыркает женщина. – И покажите мою комнату, мне нужно прилечь.

– Лерочка, покажи маме гостевую, она поживет у нас.