Текст книги "Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 (СИ)"
Автор книги: Наталья Самсонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Это счастливое стечение обстоятельств, – возразила Хестер. – Ты знаешь, эти маги очень хорошо скрываются. Вот только...
– Что?
– Он не написал ни слова об оплате.
Милли покачала головой:
– Значит, я точно должна идти с тобой. У меня хоть какой-то опыт торговли есть!
– Мы не будем торговаться!
– А если он захочет то, что отдавать нельзя? Например, сердце твоего первенца?!
Хестер поперхнулась и недоуменно посмотрела на подругу:
– Зачем оно ему?!
– Я сказала первое, что пришло на ум. Как вариант, он может потребовать в уплату сотню душ, – распалилась купцова дочь, – а если мы будем действовать слаженно, то, быть может, уменьшим до семидесяти.
Поежившись, леди Аргеланд тихо-тихо сказала:
– Не представляю, что я буду делать, если цена окажется слишком велика.
– А я буду бояться и торговаться, – пылко выдохнула Милли. – Если он согласен поговорить, значит, он знает, чего хочет.
Сложив руки на коленях, Хестер подумала о том, что с годами жизнь не становится проще. Ей снова придется выбирать. Что, если платой за помощь некроса станет чья-то жизнь?
«Предложить ему себя? Глупо, хоть и красиво».
И тут Хестер посетила мысль, находящаяся на грани гениальности и безумия: что, если…
– Мне срочно нужен тонкий кожаный шнур и рыболовная леска, – выпалила леди Аргеланд, не позволяя себе передумать.
– Сдается мне, что ничем хорошим это не закончится, – прошептала Милли. – А леска у меня есть. Чуть-чуть, у меня янтарные бусы на нее нанизаны.
– Отлично, – хищно улыбнулась Хестер. – Отлично.
– Что ты будешь делать?!
Леди Аргеланд, уже подхватившаяся на ноги, задорно улыбнулась и подмигнула подруге:
– Покажу тебе, как торгуются женщины из рода Аргеланд!
– Ой, мама, – Милли прижала руки ко рту, – мне кажется, мне не понравится...
Мягко улыбнувшись подруге, леди Аргеланд прошептала:
– Главное, чтобы наш будущий спаситель впечатлился. Идем, найдем тонкий кожаный шнурок.
За несколько часов подругам удалось поставить на уши весь Старший Дворец. Но в итоге все необходимое было найдено. Точнее, все необходимое было предоставлено Никлаусом Валдерби. Он попросил Ее Императорское Величество о быстрой аудиенции и, накрыв себя и свою Императрицу шумопоглощающим куполом, вытянул из кармана необходимые Хестер вещи.
– Моя Императрица уверена в своем решении?
– Мне приходилось это мастерить, – Хестер криво улыбнулась, – равно как и использовать.
– Могу я заменить вас или...
– Эта встреча пройдет без подстраховки, – леди Аргеланд взяла моток лески и длинный кожаный шнур, – точнее, вот с этой подстраховкой.
Валдерби поклонился и коротко произнес:
– Могу я чем-либо помочь?
– Как ты узнал о моей нужде?
– Те слуги, что не дали клятву вам, дали ее мне, – скупо проговорил Никлаус, – что равно тому, что они дали ее вам.
Хестер кивнула, вспоминая, какую жесткую и бескомпромиссную клятву он дал ей в парке.
– Оставь мне огонек и можешь идти.
Увы, у леди Аргеланд пока не было времени, чтобы идеально изучить Старший Дворец. Из той точки, где они находились – на крытой террасе, – Хестер могла пройти только к себе, но это слишком далеко и долго, она попросту не успеет зайти к Даррену.
– Если я задержусь, принимайте гостий и развлекайте беседой, – проговорила Ее Императорское Величество и приказала огоньку: – Найди целителя Дервена.
Шарик света несколько раз сменил цвет, после чего уверенно полетел вперед. Милли только успела крикнуть:
– Возьми с собой Конфетку, она обижается!
Хестер рассмеялась:
– Она тобой манипулирует, чтобы получить больше сладостей.
– Вуф!
– И мной тоже, – признала леди Аргеланд и поманила волку с собой. – Пойдем повидаем Даррена. Скажем ему о том, как сладко будем спать этой ночью.
Не то чтобы Хестер понимала, что делает, но... Ей упорно казалось, что любимый слышит ее голос, реагирует на слова. Ей упорно казалось, что он словно немного возвращается, когда она говорит с ним.
"В нашей ситуации следует хвататься за любую ниточку", – рассуждала она. И находила время, чтобы побывать у Дервена.
– Пункт назначения достигнут, – сообщил дежурный.
– Можешь отключаться, – отозвалась Хестер, толкая дверь во владения Дервена. – Не помешала?
– Ваше Императорское Величество. – Целитель склонился в поклоне. – Вы как никогда во время.
"Для тебя, но не для меня", – мысленно посетовала Хестер, увидев главу Совета Мудрых.
– Ваше Императорское Величество, – он небрежно мотнул головой, пытаясь изобразить поклон, – я здесь ради беседы с Его Императорским Величеством.
– Как странно вы приветствуете свою Императрицу, канцлер Винтерес, – холодно процедила Хестер. – Нормы этикета упразднили?
На краткое мгновение повисла напряженная тишина, которая была разбита хлестким:
– Склонитесь!
Леди Аргеланд с трудом удержала лицо, она не ожидала такой откровенной поддержки от Дервена. А потому, усмирив пустившееся вскачь сердце, едко добавила:
– Если еще помните, как это делать.
Холодно усмехнувшись, канцлер выполнил идеальный придворный поклон и спокойно проговорил:
– Что-либо изменилось? Вы всего лишь девчонка, даже не в короне. За вами никого нет, Ваше Императорское Величество. Кольцо у вас занимательное, но генералы далеко. А все остальные... Все остальные отойдут в сторону или погибнут.
– Я буду просить у Даррена вашу голову, – с легкой, милой улыбкой проговорила Хестер. – В качестве подарка на свадьбу. А теперь подите прочь, никто не допустит вас к Его Императорскому Величеству. Ждите неделю.
– Вы отдаете ему свою магию, – сощурился канцлер. – Но если он не полетит...
– То полечу я, – оскалилась Хестер. – Вы забыли законы Империи? Подите прочь, канцлер Винтерес.
Последнее Хестер процедила почти шепотом. Вся ее сила ушла на то, чтобы через кольцо воздействовать на мерзавца.
– Не забывайте, что и вы давали клятвы, – добавила леди Аргеланд.
И на краткое мгновение в глазах Винтереса появилось что-то похожее на уважение.
Впрочем, он быстро вернул себе самообладание и, еще раз поклонившись, вышел.
– Я не ожидала, что вы так четко покажете, кому принадлежит ваша верность. – Хестер посмотрела на Дервена.
– Сам испуган, – нервно хихикнул целитель и тут же исправился: – Простите, Ваше Императорское Величество.
– Вы можете обращаться ко мне "леди Аргеланд" или "леди Мерех", – спокойно сказала Хестер. – Будьте сегодня ночью рядом с Дарреном, возможно... Возможно, вы понадобитесь мне. И ему.
Оставив целителя, она прошла за его спину, мягко погладила защитные плетения и вошла в палату.
Прохладный воздух и тонкий аромат трав и цветов – Дервен изо всех сил заботился о поддержании жизни Императора, применяя даже сомнительно полезные методы наподобие воскуривания благовоний.
– Кольцо признало меня, – надтреснутым голосом проговорила Хестер. – Даже проходы к целительской башне открылись. А в самый первый день сюда было можно пройти лишь через портал.
С некоторых пор у постели Даррена появился не только трехногий табурет, но и изящный резной стул. Хестер полагала, что это Дервен о ней позаботился.
– Сегодня ночью я встречусь с некросом.
Жилка на виске Императора начала пульсировать, и леди Аргеланд, заметив это, подалась вперед.
– Ты слышишь меня, верно? Жизнь моя, надеюсь, что мы скоро сможем поговорить. Ты, вероятно, хотел бы защитить меня. Уберечь от столь опасного знакомства. Но вот беда: я не представляю без тебя жизни. Хоть и не могу точно уловить тот момент, когда ты похитил мое сердце.
Хестер лукавила. Она знала, когда именно пропала, провалилась, разбилась о Даррена. В тот момент, когда он, Император, вызвался на бой вместо нее. В Ямах. Он не мог рассчитывать на победу. Да и не собирался он драться, он пришел поговорить с Гормом.
– Все вышло так, как вышло. – Она смахнула со щек слезы. – Я пойду на встречу с некросом подготовленной. Это немного повысит градус опасности, но... Думаю, он все же будет снисходителен. Вайолин и волку я оставлю во дворце, со мной пойдет только Милли: она желает торговаться. Позволять ей идти со мной – жестокость, но сил возразить у меня нет. Без тебя я совсем одна и совсем без сил. Еще и Тирриил вылез из своей норы. Возвращайся ко мне скорей, Дар. Возвращайся, пока я не стала злой и холодной. Пока меня не сделали ледяной.
Оставив поцелуй на щеке Даррена, Хестер поднялась и вышла. Она не хотела идти сквозь весь дворец, а потому воспользовалась порталом.
Как ни странно, но до запланированной встречи еще оставалось время.
– Хестер? – Милли, поправлявшая цветы на столе, обеспокоенно посмотрела на подругу.
– Я была у него. Хочу немного побыть одна, – шепнула леди Аргеланд.
На мгновение сердце Хестер кольнуло сожаление: она обманула доверчивую подругу. Но...
"Мне нужен запас времени на случай, если не получится сделать петлю с первого раза", – успокоила она саму себя.
И с первого раза действительно не получилась: правильно зачарованная леска отказывалась скользить внутри кожаного шнурка. Второй вариант скользил слишком медленно и резал... Да практически не резал.
Зато третий вариант оказался идеальным.
– Пройдет сквозь горло, как раскаленный нож сквозь мягкое масло, – прошептала Хестер.
И ловко набросила петлю на собственную шею. Прозрачная леска была не заметна на коже. Леди Аргеланд создала зеркало, посмотрела, покрутилась и кивнула сама себе:
– Идеально.
Сняв леску, она примерила кожаный хвостик к своему запястью – тоже хорошо. Леска подчиняется малейшему импульсу, а значит...
– Значит, все получится, – выдохнула Хестер.
Дробный перестук заставил леди Аргеланд отбросить петлю в сторону.
– Да?
– Большая часть приглашенных прибыла, – Милли заглянула в дверь, – как ты?
– Готова улыбаться и говорить о видах на зерно, – легко отозвалась Хестер.
Но на самом деле говорить о такой скукоте не пришлось: приглашенные дамы были способны поддержать любую беседу. От рукоделия до создания домашних амулетов. Хестер искренне сожалела о том, что не может сосредоточиться на беседе.
– Мы видим, что Вашему Императорскому Величеству претит наше общество, – проговорила вдруг баронесса Леттира Льяла.
– Нет, совсем нет, – с горечью произнесла леди Аргеланд. – Незадолго до нашей встречи я была у Даррена. Он так медленно восстанавливается, что... Мне просто больно смотреть, как он мучается.
Одна из девушек, Хестер забыла ее имя, ошеломленно встрепенулась.
"Отличает правду и ложь на слух? Мне бы не помешала такая фрейлина", – тут же отметила Хестер.
– Юная леди, что-то не так?
– Простите, Ваше Императорское Величество, простите.
Смущенная, она не съежилась и спрятала взгляд, так что Хестер не стала ее мучить.
– Эта встреча – обязанность Императрицы, – решительно проговорила баронесса, – но сейчас не то время, когда этой обязанностью можно насладиться. Думаю, что нам пора оставить Ее Императорское Величество.
Командирский тон баронессы заставил Хестер улыбнуться:
– Думаю, мы повторим эту встречу немного позже. Благодарю за оказанную честь, дамы.
Леди, подхватившиеся на ноги, на все лады уверили Императрицу, что это они благодарны и что это им была оказана честь. После чего гостиная Хестер опустела.
– Отдохни, – чуть грубоватым тоном посоветовала Вай, – на тебе лица нет.
– Мы позовем слуг и проследим за порядком, – кивнула Милли. – До полуночи есть время, ты сможешь поспать.
– Поспать я, скорее всего, не смогу, – покачала головой Хестер.
"Но зато гарантированно доведу до ума петлю".
Оставив подруг, Хестер прихватила волку и закрылась с ней в спальне. Конфетка, накормленная от пуза, завалилась спать. А Хестер вновь взялась выплетать чары. Эта петля идеальна, но это совсем не значит, что ее нельзя улучшить!
Глава 4
Холодное стекло остужало пылающий лоб Хестер. Перед ее глазами раскинулся ночной парк. В этот раз луны на небосклоне не было, и темноту прореживали лишь редкие фонари да зачарованные клумбы. Именно с этих сияющих разными цветами кустов завтра будут срезать букеты. Вновь и вновь, вновь и вновь, ведь они, надежно обработанные, будут за считаные секунды отращивать новые цветущие ветви.
«Будет славно, если Даррен сможет быть рядом со мной. Мы будем дарить цветы и просить возблагодарить богов за выздоровление Императора. Или же он мог бы выйти на пару минут на маленький балкон на самой высокой башне Старшего Дворца», – размышляла Хестер и нервно оглаживала леску, что охватывала ее шею.
Остальная часть петли была надежно спрятана под одеждой – леди Аргеланд надеялась, что этот довод не придется использовать. Но при этом…
– Хестер? – В спальню заглянула Милли. – Зачем мне столько защитных амулетов?!
– Затем, что в случае чего ты должна будешь выжить и все рассказать Грегуару, – криво улыбнулась Хестер. – В этом состоит смысл моей маленькой интриги.
– Твое слово весит больше моего, – нахмурилась Милида.
– Просто поверь мне.
– Я всегда тебе верю, – пожала плечами подруга. – Просто на мне сейчас целое состояние, и это сильно нервирует.
– Зато, если что-то потеряется, слугам будет чем заняться, – хмыкнула Хестер. – Полчаса до полуночи. Вероятно, уже пора блуждать по темным аллеям.
– Да, вдруг он придет раньше. Произведем хорошее впечатление и лишний раз подтвердим, что заинтересованы в сотрудничестве, – покивала Милли.
Подруги вышли из спальни и тут же натолкнулись на осуждающий взгляд Вайолин, которая показательно дулась в кресле.
– Сила не поможет, – тихо напомнила леди Аргеланд.
– Но и на дипломатию ты не слишком полагаешься, – со вздохом отозвалась волчица. – Я многое вижу.
Рука Хестер дернулась так, будто Императрица хотела прикрыть шею.
– Если что-то пойдет не так, Милли выпустит вверх салют. И тогда ты придешь и всех нас спасешь.
В последнюю фразу не поверила даже Милида:
– По меньшей мере опознаешь трупы и проследишь, чтобы руки, ноги и головы были совмещены с правильными туловищами. Не то чтобы мне чем-то не нравилась императорская усыпальница… Но все же предпочту быть отправленной маменьке с папенькой.
– Очень смешно, – мрачно отозвалась Вайолин. – Идите, скоро придет Грег. Я попросила его посидеть со мной, пока я охраняю твой сон, Хестер.
– Мой сон?
– Тебе снятся кошмары, и тебе проще, если рядом мы. Милли дремлет в кресле у твоей постели, а я дежурю ночью. На следующую ночь настанет моя очередь дремать в кресле. – Волчица была недовольна тем, что приходилось лгать истинному. – Идите, пока во мне взыграли верноподданические чувства.
Милли, уже стоявшая у двери, недоуменно обернулась.
– Но ведь верноподданические чувства – это хорошо, разве нет?
– Нет, – рявкнула Вайолин, – самый правильный поступок – это никуда вас не отпускать, закрыть, наводнить парк бойцами и взять некроса в плен. А уже после этого разговаривать разговоры!
Хестер, понимая, что волчица в чем-то права, поспешила покинуть собственную гостиную. Они с Милли прошли сквозь кабинет, сквозь пустой коридор…
– Кстати, тут ты должна вывесить картины любимых художников. Эта часть покоев должны быть всегда доступна придворным, чтобы они могли проникнуться твоим художественным вкусом, – выдала вдруг Милли. – Это я подслушала.
– У меня нет любимого художника, – буркнула Хестер.
– Но картину же ты купила, – напомнила Милида.
А леди Аргеланд уже давно и думать забыла про то полотно!
– Вот и проследи за этим, – поддела подругу Императрица.
– Будет сделано, Ваше Императорское Величество, – выпалила Милли и дурашливо выпятила грудь, изображая гордого и бравого вояку. – Я, кстати, тут кое-что припрятала.
У портального зеркала на выходе из покоев Императрицы стояла… Корзинка?
– Мы идем на пикник, – Милли гордо улыбнулась, – а если кто-нибудь спросит, почему ночью, то мы скажем, что это маленький каприз Императрицы.
Хестер фыркнула:
– Придворные и без того не сомневаются, что я с придурью.
– Так пусть убедятся, – усмехнулась Милли. – Ясно-понятно, что никто не осмелится нас остановить. Но… лучше дать им какое-то объяснение, чем позволить думать самостоятельно.
– Это верно. Правда, с точки зрения Грега, мы с тобой сейчас спим.
– Он все равно узнает правду, – пожала плечами Милида.
– Вы исключительно умны, леди Ревир, – похвалила подругу Хестер.
– О, благодарю-благодарю, Ваше Императорское Величество, – тут же манерно пропела та.
Так, неспешно шествуя сквозь Старший Дворец, подруги болтовней спасались от давящего страха. Кто знает, чем закончится встреча с некросом? Быть может, жизнь девушек кардинально изменится или и вовсе оборвется…
Но как бы подруги ни храбрились, а едва слышный хруст заставил обеих подпрыгнуть. Правда, если Милли отделалась лишь малоцензурным возгласом, то Хестер засветила «пехотинца».
Но парк был издевательски пуст. Крутанувшись вокруг себя, леди Аргеланд погасила щит и в ту же секунду ощутила ледяной порыв ветра.
Порыв, принесший с собой тихий, неживой голос:
– Я здесь не для того, чтобы причинить вред.
В этот раз нехорошее слово отпустила Хестер, а Милли, не успевшая испугаться, задумчиво проговорила:
– Мужчина. Под скрывающим артефактом. У папеньки были такие гости, я запомнила.
Хестер согласно кивнула, ей тоже показалось, что их некрос мужского пола.
«А еще кто-то склонен к излишнему пафосу. Или мне это только кажется?»
– Я в старой беседке, – шелестяще-призрачный голос сменился приятным мужским баритоном. – Прошу простить за артефакт, старался соответствовать слухам, что ходят о магах душ.
«Не кажется», – хмыкнула леди Аргеланд, но вслух она произнесла совершенно иное:
– Мы не склонны к скоропалительным суждениям. Однако хочу заметить, что старых беседок в парке больше сотни.
– Но самая старая – одна. Та, в которой все началось. Следуйте за цветами.
– Он адепт запрещенного искусства или лицедей? – сердито возмутилась Милли. – Темнота – хоть глаз коли, какие цветы?!
– Вот эти. – Леди Аргеланд кивнула на тонкие белые былинки, что распускались одна за другой. – Они складываются в тропу.
Милли прерывисто вздохнула и придвинулась к подруге. Новоявленная леди Ревир не особо-то смыслила в магии, но даже ее познаний хватало на одно простое понимание: колдун чудовищно силен. Он находится в беседке, а его сила и голос здесь. Это запредельный уровень и, что страшнее, невероятная степень концентрации.
– Имея силу и волю, ты сможешь изменить мир, – прошептала Хестер и первой сделала шаг.
Полупрозрачные мерцающие цветы рассыпались жемчужной пылью от каждого прикосновения. Следуя по тропе, подруги сами заметали следы.
– А если идти рядом? – опасливо спросила Милли. – Что, если Вайолин не сможет нас найти? Мне кажется, я забыла, как пользоваться фейерверком.
– Момент настанет – вспомнишь, – уверенно ответила леди Аргеланд. – И нам не нужны лишние свидетели. Знаешь, вряд ли подданные Даррена обрадуются некросу-целителю.
– Зато враги обрадуются, сразу запоют об утраченной душе, – понятливо покивала Милли. – А как же мы тогда объясним выздоровление Императора?
– Его Императорское Величество вернется к жизни стараниями целителя Дервена и милостью богов. Коим завтра люди, оборотни и драконы понесут дары. И, что немаловажно, огромная часть столичных жителей почувствует себя причастной к спасению Императора.
– Вай сказала, что все желающие смогут посетить Зеркальный дворец, посмотреть на раскуроченный проклятьем бальный зал, – вспомнила Милли.
А Хестер… Хестер лишь поежилась, понимая, что так и не вернулась туда. Не попробовала вновь призвать шкатулку и…
«Сначала Даррен, а все остальное потом. В конце концов, у него вполне может быть какой-то план, который я рискую случайно порушить».
– И правда – самая старая беседка, – хмыкнула Милли, когда подруги вышли на небольшую лужайку.
– Хорошо, что господин маг уточнил, что это беседка, – фыркнула Хестер, рассматривая останки колонн, что некогда поддерживали круглую крышу. – Господин маг?
– Я здесь.
Он стоял на развалинах беседки. Высокий, закутанный в темный плащ.
– У вас наручи одинаковые, – едва слышно шепнула Милли.
– Это стандартные артефакты, – так же тихо ответила леди Аргеланд.
И с трудом сдержала испуганный возглас, когда беседка начала стремительно восстанавливаться. Без единого звука колонны выпрямились, срастили сколы и укутались легкой морозной дымкой. А следом соткалась и округлая крыша, местами украшенная ледяными сосульками.
– Прошу, будьте моими гостьями.
И у Хестер не хватило духу напомнить ему, что гость здесь он.
«Особенно нехорошо может получиться, если они с Дарреном родственники. Этот дар не выбирает, у кого пробудиться».
– Мамочки!
Едва лишь подруги оказались под сводами беседки, как ночь сменилась днем, а лето – зимой! И даже воздух мгновенно пропах морозной свежестью!
– Это всего лишь иллюзия, – негромко проговорил маг. – Просто напоминание о том, что я потерял. И что ищу.
«А вот и торг». Хестер посмотрела на мага и спокойно сказала:
– Вы позволите нам увидеть ваше лицо? Или мы будем теряться в догадках?
Маг откинул капюшон и усмехнулся:
– У меня совершенно обыденная внешность, Ваше Императорское Величество.
– Меня зовут Хестер Мерех Аргеланд. Со мной моя ближайшая подруга леди Милида Ревир.
– Мое имя Эрлих Родбер. – Маг взмахом руки сотворил круглый стол и три абсолютно одинаковых кресла. – Я знаю, что случилось с Его Императорским Величеством. И знаю, как помочь его душе вернуться.
– Мне нравится ваш подход к делу, – рвано выдохнула Хестер. – Что вы хотите?
Маг тонко усмехнулся:
– Я просил вас подумать.
– Это не золото, – леди Аргеланд опустилась в кресло, – вряд ли это артефакты, но могу допустить подобную мысль…
– Это не артефакты, – покачал головой маг.
– Жизнь. Вы хотите чью-то жизнь либо же чью-то смерть, – Хестер криво улыбнулась, – я права?
Милли, что собиралась полноценно участвовать в торгах, замерла.
– Легкий морок не причинит вашей подруге вреда. – Эрлих подался вперед. – Мне действительно нужны и жизнь, и смерть. Но разных магов. От вас мне нужно лишь одно обещание.
– Полагаю, не простое обещание. – Хестер криво улыбнулась и провела пальцами по запястью.
– Не простое, – согласился некрос. – Я верну душу вашего истинного в обмен на клятву исполнить одно мое желание. Я бы даже сказал – один приказ.
– Это приведет к…
Эрлих взмахнул рукой, и леди Аргеланд с ужасом почувствовала, что ее губы сковало холодом.
– Такие, как я, не имеют истинных половинок, Ваше Императорское Величество. Мне нужна одна-единственная женщина, я заберу ее на год и один день. После того, как убью ее истинного, разумеется. Или до – пока не ясно, как будет правильней.
Всколыхнувшаяся ярость позволила Хестер снести заклятье немоты:
– О чем вы говорите?!
– Я не собираюсь ни к чему ее принуждать. В нужный день и час вы, Ваше Императорское Величество, пригласите девушку на чай. И позовете меня, после чего покинете нас. У девушки будет выбор – уйти со мной или остаться. Даю слово.
– Вы влюбились в некую леди и…
– Мне нужна лишь клятва, Ваше Императорское Величество.
Хестер, хмурясь, смотрела на некроса и никак не могла понять: в чем же подвох?! Почему он сам не мог встретиться с девушкой? Он прошел на территорию дворцового парка играючи, не потревожив ни единой сигнальной нити! Можно подумать, что родовой замок таинственной девушки укрыт лучше.
– Вас терзает любопытство, вы хотите знать больше. Вас тревожит цена, – Эрлих белозубо улыбнулся, – но я готов поклясться, что приму ответ «нет».
– Я согласна. Но я прошу объяснить, почему вы сами не можете прийти к ней?! Вы прошли сквозь все щиты, а…
– Я их ставил, – усмехнулся Эрлих. – Здесь все началось, Ваше Императорское Величество. В этой беседке один из магов душ принял неверное решение. Он пошел против нашего кодекса, рискнул всем, чтобы в итоге проиграть. Дальше были гонения, деление магии на разрешенную и запретную. А спустя несколько десятилетий пришел первый Прорыв.
Хестер ахнула:
– Вы знаете, что…
– Я учусь на ошибках, Ваше Императорское Величество, – оборвал ее Эрлих. – Бесценные знания опасны в алчных руках.
– В чем я никогда не была замечена, так это в алчности.
– Но вы подумали о том, чтобы восстановить графство.
– Восстановить уничтоженные земли Империи! Все!
Некрос усмехнулся, сотворил шар света и, сощурившись, спросил:
– Вы знакомы с трудами Сальвио Геккориса? Мир ни в коем случае не плоский, он подобен шару.
– С трудами не знакома, но то, что мир имеет шаровидную форму, знаю, – фыркнула Хестер.
– И вы полагаете, что на всем этом шаре нашлось место лишь для Элеарской Империи? Вы полагаете, что никто более не страдает, лишь…
– Я полагаю, что несу ответственность лишь за тех, кто вверен именно мне, – жестко ответила Хестер. – И также я полагаю, что мы с вами с этим не сойдемся.
– Вы не меняетесь, – восхищенно произнес Эрлих. – Как вам это удается? Из поколения в поколение вы остаетесь прежними. Взять Костаса и вас – никаких различий.
– Если вы говорите о моем великом предке, Костасе Ивари Аргеланде, то смею заверить, что мы отличаемся, – сухо проговорила Хестер. – Он – мужчина, а я – женщина.
Эрлих расхохотался:
– Несгибаемые гордецы и слепцы! Вашу руку, Ваше Императорское Величество. И я, так и быть, буду первым. Кля… Что это?
Взгляд некроса прикипел к шее Хестер.
– Последний довод, – скупо проговорила леди Аргеланд. – Который не пригодился.
Щелчок пальцев, и петля, что охватывала шею леди Аргеланд, исчезла, чтобы через секунду материализоваться в руках некроса.
– Эта вещь убила бы тебя. – Он нахмурился. – Не меня. Зачем?
– Я собиралась умолять вас, – Хестер расправила плечи, – потом подкупать, потом, если не выйдет, угрожать.
– Вы собирались угрожать мне новой волной гонений на некросов, – процедил Эрлих. – Полагаю, где-то припрятано подробное письмо о том, куда и зачем вы пошли.
Рвано выдохнув, Хестер сбивчиво заговорила:
– Я не хочу жить без него. Не хочу и не буду. Да, Империя не падет, есть какой-то противоестественный способ получить наследника. Но я не хочу. И не буду. И…
– И не надо.
Вскинув голову, Хестер столкнулась взглядом с Эрлихом и обмерла. Некрос смотрел… С теплом? С мягкостью?
– Я неправильно оценил вас, Ваше Императорское Величество, – проговорил он со смешком. – Возможно, мы сможем стать союзниками. Идите.
– А…
– Я прекрасно вижу, где находится разделенный. Вы потребуетесь для ритуала, но даже я не могу провести его без подготовки.
– Благодарю.
– Пока не за что.
Некрос убрал петлю за пазуху и, щелкнув пальцами, исчез.
Ругнувшись, Хестер схватила подругу и вытянула ее из беседки. Одно дело – угрожать некросу своей смертью и второй Алой Волной, и совсем другое – быть раздавленной мраморными плитами!
Ш-ш-ш-шурх-х… Плиты опускались медленно. Эрлих либо продолжал контролировать свою силу, либо изначально заложил в свое заклинание некие «маячки безопасности».
– У меня голова кругом идет, – едва слышно проговорила Милли и, поморщившись, потерла левый висок, – будто весеннего вина выпила. Причем не менее восьми бокалов.
– Он поможет нам, – Хестер нервно улыбнулась, – он обещал. А я до дрожи хочу узнать, чем так важна и ценна эта беседка. Что же здесь такое произошло.
Милли нервно потерла шею и, сощурившись, кивнула:
– Это-то я поняла. А вот что он снял с твоей шеи?! Я-то, глупая, предполагала, что эту петлю мы на него накинем. Еще гадала, как бы тебя от этакого безумства отговорить. Но…
– Знаешь, как назывался период гонений некросов?
– Алая Волна, – фыркнула Милли, – я училась, знаешь ли. И довольно неплохо.
– А началось все с большой провокации, погиб член императорского рода. – Хестер криво улыбнулась. – Странно, что Эрлиха тронуло именно это.
– Так, может, не тронуло? Может, он идет добивать нашего Императора?! Бежим, нам надо…
Хестер покачала головой:
– Нет. Он поможет. Я… Я чувствую, что сегодня мы ступили на правильный путь. Но к Даррену я зайду. Мне кажется, мой голос не дает ему потеряться окончательно.
Не успев сделать и шага, леди Аргеланд оказалась в крепких объятиях подруги.
– Прекрати рисковать собой, сумасшедшая моя подруга. Когда наш Император вернется и все узнает, он разом и поседеет, и заикаться начнет.
Мягко рассмеявшись, Хестер покачала головой и шепнула:
– Я и так ему все рассказываю. Идем.
Возвращаясь в Старший Дворец, Хестер заметила драконью тень, скользнувшую над парком. Правда, она не была уверена, что это действительно был один из крылатых веннар. Слишком черно было небо…
В этот раз в башню целителей Хестер прошла через портал. И обнаружила спящего стоя Дервена. Что характерно, в руках целителя был зажат клинок: он явно не побоялся напасть на некроса.
– Когда я говорил идите, то подразумевал ваши покои, – насмешливый голос Эрлиха заставил Хестер вздрогнуть.
Повернувшись, она без страха встретила полностью черный взгляд некроса.
– Так оттуда-то я и иду. За что вы так с ним? Он верен Императору.
– Он верен вам, – усмехнулся Эрлих. – Не смея любить свою Императрицу, он превратил свое робкое чувство в нечто фанатично преданное.
– У Дервена нет ни малейшего повода питать ко мне такие чувства, – смутилась Хестер.
– Вы уничтожали грязь на его глазах. Мучились, страдали и преодолевали собственный предел сил. Этот целитель скрывает свою вторую способность: он видит сквозь все маскировки. Так что в тот день он видел вас, а не вашу маску.
– Откуда…
– Маг душ, – напомнил Эрлих. – Я прочел это в его сердце. Потому и оставил невредимым.
Хестер вздохнула:
– Надеюсь, Дервен нас сейчас не слышит. Ему будет трудно общаться со мной.
– И снова вы не о себе, – зачарованно протянул некрос. – Наберитесь сил и приходите сюда к полуночи. А я пока что верну целителю возможность двигаться и пообщаюсь. Разъясню, кто здесь главный.
– Не причиняйте ему вреда и не обижайте, – строго проговорила Хестер. – Вы – бесценная фигура приглашенного специалиста. Но он – отец всей целительской башни.
Расхохотавшись, некрос несколько раз хлопнул в ладоши.
– И правда, откуда у него могут быть поводы питать к вам нежность? Идите, вы же пришли запечатлеть поцелуй на челе своего истинного.
– Вы злитесь.
– Это место поет о потерях, – неожиданно серьезно проговорил некрос. – О тех потерях, которые невозможно вернуть. Увы, маги душ не возвращают мертвых к жизни. Мы можем лишь поймать эхо Ушедшего. Поймать и расспросить. Но не более. Идите. Мальчик пока поспит.
Хестер не сразу поняла, что некрос говорит о Дервене.
«Не «некрос». Маг душ», – поправила Хестер саму себя.
У Даррена она задержалась на несколько часов: он выглядел живее, чем прежде. И в этот раз она была уверена, что он все слышит. Оттого уйти было невероятно сложно.
«Чем раньше Эрлих договорится с Дервеном, тем быстрее ты ко мне вернешься, – подумала она и коснулась белых волос возлюбленного. – Мой сильный, любимый дракон. Я так тебя жду».
Покинув палату, Хестер тем же порталом вернулась в свои покои и успокоила Милли:
