Текст книги "Три ангела по вызову"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Импортная? – оживилась Анна Романовна.

– Врать не буду, – честно заявила рассказчица, – насчет этого зять не говорил.

– Ну как самое интересное…

– Женщины! – Прилизанный тип повысил голос. – Я ведь к вам по-хорошему! Мне ведь только спросить…

– До чего же все-таки молодежь пошла невоспитанная! – со вздохом произнесла Марфа Петровна. – А все почему? Все потому, что у станка не стоит!

Пока прилизанный тип вел эту нескончаемую и безрезультатную беседу с пенсионерками, Штырь приблизился к гаражам. Возле них ошивались четверо мужиков среднего возраста, с измазанными машинным маслом руками.

Судя по всему, они вырвались из дома, из-под сурового и утомительного надзора своих законных половин, под предлогом ремонта машин и теперь наслаждались покоем, прекрасной весенней погодой и теплой мужской компанией.

На свободном пятачке между ними стоял ломаный ящик из-под макарон, на котором красовалась пустая бутылка из-под недорогого молдавского вина.

– Бог в помощь! – проговорил Штырь, по обыкновению одним глазом уставившись на собеседников, а другим разглядывая крышу соседнего дома.

– Бог-то бог, да будь и сам неплох! – отозвался низенький мужичок с торчащими вперед желтыми зубами.

Видимо, это был встречающийся в каждой мужской компании любитель выразительного слова.

– Кто таков? – строго осведомился высоченный тип в милицейской тужурке без погон и знаков различия. – Почему мне твоя личность незнакома? Я на подведомственной территории каждую собаку в личность знаю!

– Да я так, мимо шел… дай, думаю, с хорошими людьми поговорю! – уклончиво ответил Штырь.

– Кому и забор собеседник! – выпалил желтозубый.

– Почему в глаза не глядишь? – строго продолжил мужчина в милицейской тужурке. – Когда разговариваешь со старшим по званию, положено в глаза глядеть!

Штырь заметил пустую бутылку из-под вина, и в его голове мелькнула здравая мысль.

– Мужики, я гляжу – у вас тут проблемы! У вас вроде горючее кончилось! Может, мне прогуляться, прикупить маленько? Это я, к примеру, могу…

– Хорошего человека сразу видать! – оживился желтозубый.

– Вы только подскажите, где у вас магазин поближе, а то я ваших мест не знаю.

– Да мы сейчас салагу пошлем, – проговорил отставной мент, указав на молодого парнишку в кожаной куртке. – Ты, главное, реши вопрос насчет инвестиций!

– Это мы мигом. – Штырь полез в карман и вытащил купюру. – Это мы запросто. Ну, он человек взрослый, сам разберется, чего купить… и насчет закуски тоже…

– Закуска – это пережиток темного времени! – значительно произнес желтозубый. – Закусывать мы и дома можем, а здесь мы ради общения собрались!

Парень двумя пальцами ухватил купюру и умчался. Штырь вальяжно прислонился к одному из гаражей и начал разговор, как он считал, издалека:

– Тут у вас, к примеру, не бывает одна такая… фигуристая, с рыжими волосами?

– Тут у нас о бабах говорить не положено! – прервал его желтозубый. – У нас только о машинах говорят или о футболе! Ну или о хоккее, когда по сезону.

– Все-таки почему мне твоя личность незнакома? – снова подал голос отставной мент. – Ты, к примеру, во всероссийском розыске никогда не состоял?

– Тьфу-тьфу-тьфу! – отмахнулся Штырь. – Зачем это про такие вещи говорить?

– А зачем ты о бабах начал? Мы здесь для того собираемся, чтобы от них отдохнуть! А ты, понимаешь…

– Зря ты, Петрович, так к человеку! – остановил бывшего мента желтозубый. – К человеку нужно с доверием подходить!

– Только в самом крайнем случае! – возразил Петрович.

– Он только по незнанию! Он ведь с нашими порядками пока что не ознакомлен. А так по всему видать, свой человек, хороший! Он ведь на выпивку нам того… инвестировал?

– Это верно, – согласился Петрович, смягчившись. – Этого у него никто и не отнимает.

– А вот я, к примеру, интересуюсь, у кого коленвал лучше – у «Жигулей» или у «мерседеса»? – раздумчиво проговорил желтозубый, чтобы вернуть разговор в допустимое регламентом русло.

– Насчет этого не могу сказать, – оживился бывший мент. – А вот «Зенит» в то воскресенье хорошо сыграл! А ты на этот счет какого мнения? – Он повернулся к Штырю.

– Я уверен! – бодро отозвался тот. – И про коленвал я тоже с вами согласный.

– Согласный – это хорошо! – одобрил отставной мент. – Главное, чтобы все были согласны! Тогда все будет путем… А вот и салага возвращается!

Действительно в конце дорожки показалось облако пыли, из которого вскоре вынырнул запыхавшийся гонец с тяжелым полиэтиленовым пакетом.

– Какой он у вас шустрый! – проговорил Штырь. – Мы и глазом моргнуть не успели, а он тут как тут!

– Хорошие кадры растут! – согласился отставной мент, принимая у парня бутылки и расставляя их на ящике. – В этом плане я за наше будущее спокоен!

И в этот момент Штырь заметил неподалеку знакомую куртку грязно-зеленого цвета.

Эту куртку он увидел своим левым, вспомогательным, глазом, тем, который постоянно смотрел в сторону, поэтому не вызывал стопроцентного доверия.

Штырь насторожился и повернулся так, чтобы проверить информацию правым, более зорким, глазом.

Сомнений не оставалось: неподалеку от гаражей шествовала довольно толстая рыжеволосая особа, одетая в хорошо знакомую Штырю по событиям минувшей ночи куртку. Особа двигалась несколько нетвердой походкой, волоча в левой руке авоську с пустыми бутылками. Это было несколько странно, но Штырь не был склонен к серьезным мыслительным усилиям.

Куртка была ему знакома, и он обрадовался, что обнаружил объект раньше своего строгого начальника.

– Я извиняюсь, мужики, – проговорил он, повернувшись к собеседникам, – у меня тут срочное дело внезапно образовалось… вы тут отдыхайте, а я того… отлучусь!

– Непорядок! – гаркнул Петрович, схватив его за плечо. – Ты в наш отдых средства инвестировал, значит, должен в нем принять непосредственное участие! Что за этот… волюнтаризм? Мало ли у кого из нас срочные дела имеются? Мы не можем жертвовать интересами коллектива! Интересам общества – зеленый свет!

– Назвался гвоздем – полезай в забор! – подхватил желтозубый. – Иначе непорядок будет!

– Мужики, мне правда надо отлучиться! – заныл Штырь, видя, как объект удаляется в неизвестном направлении.

– Тебе отлить, что ли, понадобилось? – проявил догадку Петрович.

– Ну да, – быстро согласился Штырь, для убедительности приплясывая.

– А, ну тогда ладно! – Блюститель порядка разжал свою железную хватку и выпустил Штыря. – Это уважительная причина…

– Только ты, того, поскорее! – крикнул вслед ему желтозубый. – Душа горит, напитки стынут!

* * *

Забежав за гаражи и убедившись, что нелепая фигура в грязно-зеленой куртке все еще виднеется на горизонте, Штырь вытащил мобильный телефон и набрал номер своего непосредственного начальника.

– Это я, – проговорил он вполголоса. – Ну что, много ты у своих старух разузнал?

– Чего надо? – высокомерно отозвался шеф. – От дела меня отрываешь! Я, между прочим, получаю ценную информацию, пока ты там дурью маешься! Еще немного – и все узнаю!

– Да? – насмешливо перебил его Штырь. – Информацию про цены на сметану?

– Информацию по поводу нашего объекта! Она вот-вот будет в наших руках!

– Она уже, считай, в наших руках! Я ее, между прочим, уже обнаружил, пока ты там старух раскручиваешь! Так что неизвестно, кому из нас нужно на курсы молодого бойца!

– Обнаружил? – оживился шеф. – Где?

– Гаражи видишь в конце двора? Я как раз за ними! И она тут же, неподалеку, так что подгребай сюда, пока она не смылась!

Через несколько минут прилизанный тип, сгибаясь в три погибели и скрываясь за чахлыми кустиками, присоединился к своему более удачливому напарнику.

– Вот она! – негромко проговорил тот, показывая на неторопливо удаляющуюся фигуру.

– Ты уверен? – недоверчиво переспросил шеф. – Какая-то она больно неказистая…

– Точно, я ее куртку запомнил! – успокоил его Штырь. – Толстая опять же… и патлы рыжие…

– Но это же явно бомжиха! Вон, гляди, она же бутылки собирает! А та вчерашняя вроде поприличнее была… на тусовку ходила… на тусовки бомжей не пускают!

– А черт их разберет! – отмахнулся Штырь. – Может, она днем бутылки собирает, а ночью по тусовкам шляется! Но я тебе точно говорю – она это! Я ее вчера запомнил! Куртка эта…

– Да, куртка запоминающаяся, – согласился прилизанный. – Ладно, проследим за ней, а потом будем брать. Тем более место подходящее… никто не помешает…

Напарники крадучись двинулись вслед за своим «объектом», тем более что рыжеволосая особа в зеленой куртке вот-вот могла скрыться из поля зрения. Миновав пыльный пустырь, она свернула в узкий переулок, опасливо оглянувшись назад.

– Никак она нас заметила, – прошептал Штырь, спрятавшись за припаркованную машину.

– Да с чего бы! – отмахнулся его шеф.

Тетка перешла дорогу, волоча за собой бренчащую авоську с бутылками, прошла еще несколько шагов и торопливо скрылась в темной подворотне.

Штырь бросился следом, заглянул в эту подворотню и сделал знак своему напарнику следовать за собой.

Они оказались в полутемном дворе-колодце, в одном углу которого стояло несколько переполненных мусорных баков, а в другом ржавели бренные останки разбитого «Запорожца». Рыжеволосая особа куда-то подевалась.

– Вот черт, – проговорил Штырь, недоуменно вертя головой. – Она же сюда только что вошла! Мы же ее видели! Что она, сквозь землю, что ли, провалилась?

– Мужики, вы чего-то потеряли? – раздался вдруг за спиной у напарников насмешливый голос. – Может, вам помочь?

Штырь резко обернулся. В подворотне, которую они только что миновали, стоял приземистый бомж в драном ватнике, с лицом, изуродованным кривым шрамом.

– Знакомую ищем, – неприязненно ответил Штырь и двинулся навстречу бомжу.

– Вот эти, – из-за плеча бомжа показалась немытая рыжеволосая особа в грязно-зеленой куртке. – Вот они самые! Идут за мной и идут, куда я, туда и они… черт их знает, чего им надо! Может, они маньяки какие! Может, они меня домогаются! А я девушка скромная, порядочная, мне маньяки ни к чему…

– Вы, мужики, зачем женщину пугаете? – осведомился бомж и сделал шаг вперед. – Это нехорошо!

– А ты что – неприятностей на свою голову ищешь? – скривился Штырь. – А ну сгинь отсюда! Нам с этой лахудрой поговорить надо! У нас к ней дело!

– Это нельзя, – ответил бомж и выбросил вперед руку с зажатым в ней горлышком разбитой бутылки. – Это запрещается! На это у вас нету разрешения!

– Ты, пьянь болотная, сказано тебе – вали с дороги! – повысил голос Штырь и резким жестом вытащил из кармана складной нож. – Ты не знаешь, с кем связался!

– А ты знаешь? – Глаза бомжа загорелись нехорошим огнем.

– Точно говорю – маньяки! – взвизгнула женщина. – Семеныч! Семеныч!

В глубине двора открылась незаметная железная дверца, и оттуда выкатился колобком невысокий жизнерадостный толстячок в отутюженном сером костюме и дорогих ботинках. Он странно выглядел в этом дворе, среди бомжей и помойных баков. Следом за ним, переваливаясь, как дрессированный медведь, выбрался здоровенный мужик лет сорока в спортивном костюме.

– Это кто же на моей территории шум устраивает? – проговорил толстяк, выходя на середину двора. – Это кто же мешает моему заслуженному отдыху?

– Вот, Семеныч, – затараторила женщина. – Я тут, значит, работаю, стеклотару собираю, потому как у меня разрешение имеется, лично тобой выданное, а эти двое за мной увязались и идут и идут, куда я, туда и они, а может, они маньяки какие-то, может, у них насчет меня нехорошие намерения имеются, или, допустим, они меня похитить хотят на внутренние органы…

– С тобой ясно! – милостиво проговорил Семеныч и повернулся к незнакомцам: – Вы зачем женщину пугаете? Вы зачем трудящемуся человеку настроение портите? Вы ваще кто такие?

Прилизанный тип окинул Семеныча и его телохранителя высокомерным взором и произнес сквозь сжатые зубы:

– Я тебе отчитываться не собираюсь! Ты кто такой? Ползи обратно в свой клоповник, пока мы с братаном у тебя сокращение кадров не организовали! – С этими словами он вытащил из-за пазухи пистолет с глушителем.

– Ой-ой-ой! – Семеныч взмахнул короткими ручками. – Сейчас испугаюсь!

Он щелкнул пальцами. В воздухе просвистел кусок кирпича и выбил пистолет из руки прилизанного. Тот обернулся, тряся ушибленной рукой, и увидел, как бомж, перегородивший им выход из двора, поднимает с земли второй кирпич.

– Да вы на кого поперли! – взвизгнул Штырь и бросился на прорыв, но бомж размахивал перед ним горлышком бутылки, и за спиной раздавались тяжелые шаги телохранителя Семеныча.

Драка была короткой, но бурной.

Через несколько минут невезучие напарники валялись на грязном асфальте, тяжело дыша и снизу вверх глядя на победителей. У прилизанного на лице расплывался здоровенный синяк, правая рука быстро распухала. Штырь пострадал еще больше – у него была располосована щека и, кажется, сломано ребро.

Семеныч разговаривал по мобильному телефону.

– Павел, ты бы подскочил сюда на минутку, – говорил он кому-то степенным, уважительным тоном. – Ну, не то чтобы особенно важное, но по твоей части… Тут у меня двое гастролеров безобразничали, пришлось их… того… да нет, зачем же так, просто временно обездвижить! Ну ладно, давай, жду!

Еще через несколько минут во двор въехали «Жигули» с милицейской мигалкой. Не заглушая мотора, из машины выбрался мордатый милиционер в кителе с капитанскими погонами. Первым делом он вразвалку подошел к Семенычу, уважительно пожал ему руку и только потом повернулся к лежащим на земле напарникам.

– Эти, что ли? – Он пнул Штыря в бок носком сапога. Штырь застонал: удар пришелся по сломанному ребру.

– Эти, – вздохнул Семеныч. – Пришли, понимаешь, и начали тут выступать… никакого, понимаешь, воспитания! Ну, парни мои немножко погорячились…

– Это понятно… – протянул милиционер. – Иногда и не хочешь, а погорячишься! Я вот думаю… помнишь, в марте канцелярский магазин какие-то двое ограбили? Скорее всего это они и есть!

– Очень даже может быть! – поддержал Семеныч милиционера. – Наверняка они!

– Эй, начальник, – прохрипел Штырь, – ты нам чужое не шей! Мы грамотные, ничего не подпишем!

– А тебя кто-то спрашивает? – повернулся к нему капитан и снова ткнул ногой в бок. – Пока тебя никто не спрашивал, лежи и отдыхай! Вот когда спросят, тогда и будешь про свою грамотность базарить!

Он задумчиво огляделся по сторонам, потом наклонился над «гастролерами», провел рукой по их одежде и вдруг, как цирковой фокусник, вытащил откуда-то два маленьких бумажных пакетика.

Повертев эти пакетики перед носом у Семеныча, он озадаченно проговорил:

– Ты смотри, чего я нашел! Порошок какой-то… надо бы в лабораторию отдать, пускай проверят! Может, конечно, зубной порошок, а может, и наркотики! Мне мое чутье подсказывает, что наркотики! А если мне чутье что подсказывает – я ему доверяю!

– Начальник… – Штырь попытался подняться, но ему снова досталось ногой в больной бок, – начальник, ты что же делаешь? Ты что же беспредельничаешь? Ты что, думаешь, на тебя управы не найдется?

– Во как! – Милиционер довольно переглянулся с Семенычем. – Тут еще и угрозы должностному лицу при исполнении! Еще и оскорбления! Полный, можно сказать, букет моей бабушки! Семеныч, в свидетели пойдешь?

– Пойду, – радостно согласился толстяк. – За тебя, Павел, куда угодно пойду, хоть на Колыму, потому что сильно тебя уважаю!

– На Колыму не надо, там холодно, – ухмыльнулся капитан. Затем он повернулся к своей машине: – Серега! Давай грузить этих беспредельщиков! С ними все ясно! Ограбление канцелярского магазина, хулиганство, наркотики, оскорбление при исполнении…

Из машины выбрался молодой лейтенант с оттопыренными розовыми ушами. Вдвоем с Павлом они запихнули незадачливых напарников на заднее сиденье машины и укатили в голубую даль.

* * *

– Жанна Георгиевна задерживается, – проговорила секретарша Людочка, не отрывая взгляд от книжки в ярком глянцевом переплете. – И вообще она принимает только по предварительной записи!

Почувствовав что-то неладное, она все же подняла взгляд и чуть не сползла со стула.

– Жанна Георгиевна? – Глаза секретарши округлились от изумления. – Это… это вы?

– Я! – сурово проговорила подозрительная личность в темных очках и поношенной джинсовой куртке. – И я пока что здесь работаю! А вот вы… не уверена, что вы здесь задержитесь, если будете читать художественную литературу на рабочем месте! Что это у вас? – Она схватила книжку и фыркнула: – Ирина Снегирева! «Скелет в шкафу»! И как – нравится?

– Нра… нравится… – пискнула секретарша. – Это больше не повторится! Вас ведь все равно не было…

– Конечно, не повторится! – рыкнула Жанна, закрывая за собой дверь кабинета.

Людочка проводила начальницу затравленным взглядом и удивленно принюхалась: от той явно пахло не фирменными духами от Исси Мияки, а самой натуральной собакой…

– Ой, Жанна Георгиевна! – выкрикнула секретарша в сторону двери. – Вам звонил Всеволод Иванович!

И тут телефон на рабочем столе Жанны залился требовательным звонком.

– Да! – раздраженно выпалила Жанна в трубку и тут же изменила тембр своего голоса на ласково мурлыкающий: – Севочка, это ты?

Звонил ее знакомый полковник милиции.

– Я, – мрачно ответил полковник. – Слушай, ты во что это меня втянула?

– То есть как? Ты о чем, дорогой? – В голосе Жанны прозвучало искреннее недоумение.

– О том человеке, про которого ты спрашивала в последний раз. О Цыплакове.

– О Цыплакове? – переспросила Жанна, чтобы выиграть время.

– Ну да! – рявкнул полковник. – О владельце синего «ситроена» номер такой-то! Ты еще сказала, что готова его убить! Говорила, не отпирайся! Так вот – поздравляю! Его убили!

– Но, Севочка… не думаешь же ты…

– Я-то, может быть, и не думаю, – голос полковника несколько смягчился, – но другие… Как ты думаешь – никто у нас в управлении не удивится, когда узнают, что я наводил о нем справки за несколько часов до убийства?

Жанна на секунду закрыла глаза.

Перед ее внутренним взором предстал мертвый Цыплаков с полиэтиленовым мешком на голове. Только бы в милиции не узнали, что она побывала в его квартире!

– А как они узнают? – растерянно проговорила Жанна.

– Ты что – думаешь, я его сам пробивал по базе? – пророкотал полковник, приняв ее вопрос на свой счет. – Секретарше поручил, а ты сама знаешь – то, что знает секретарша, знает все мировое сообщество!

– Уж это точно… – процедила Жанна, покосившись на дверь, за которой располагалась ее Людочка, и подумав, что завтра весь город будет знать, в каком виде она сегодня заявилась на работу. Впрочем, по сравнению с другими проблемами это можно не принимать в расчет.

– Так что ты уж лучше мне скажи, – продолжал Сева, – с какой стати тебя заинтересовал Цыплаков?

– Я тебе сразу сказала – он мою машину помял! – ответила Жанна в некотором раздражении.

– Значит, не хочешь говорить? – Полковник тяжело вздохнул. – Подставила ты меня…

– Мог бы и сам телефонную трубку снять! – огрызнулась Жанна. – В туалет тоже секретарша за тебя ходит?

Она и сама понимала, что не права: сама она тоже поручала секретарше все второстепенные звонки, и делала это вовсе не от лени, а потому, что так принято и ее просто не поняли бы коллеги, если бы она сама занималась мелкими вопросами.

Но как бы то ни было, Сева прав: как только станет известно, что он наводил справки о Цыплакове, ему начнут задавать вопросы, а там и до самой Жанны доберутся…

Высокая нескладная девица в широченных штанах цвета хаки и бесформенной куртке армейского покроя, загребая ногами, шла по переулку. Неожиданно наперерез выскочили двое мальчишек, пиная ногами пустую банку из-под пива. Банка попала под ноги девице, которая поддала ее, да так неожиданно ловко, что банка прямиком закатилась в урну. Мальчишки разочарованно ухнули, однако удар был хорош, так что они посмотрели девице в спину с уважением и пошли дальше, обсуждая промахи и достоинства «Зенита».

Девица миновала магазин канцелярских принадлежностей, ларек «холодного сапожника», который вот уже несколько месяцев был закрыт, итальянскую химчистку и ателье по прокату свадебных платьев, поднялась по ступенькам и открыла дверь маленькой кондитерской под названием «Прекрасная булочница».

На вывеске изображена была грудастая тетка в чепце и белом переднике. Щеки ее напоминали два румяных яблока.

В помещении было чисто и пустовато, приятно пахло свежей выпечкой. В углу, за низеньким столиком, бабушка пичкала внука пончиками с вареньем. За прилавком со множеством разнообразных батонов и булочек стояла точная копия тетки с вывески, за стойкой колдовала над кофейным автоматом девушка помоложе, но такая же полненькая и румяная.

Сразу же за девицей вошел чрезвычайно приличный старичок с тросточкой, купил три булочки с шоколадом, долго копался, убирая сдачу. Нескладная девица в это время толклась у стойки, равнодушно рассматривая пирожные. Когда старичок вышел, она переглянулась с булочницей и скользнула за прилавок. Легко протиснулась в узенькую дверцу и спустилась в подвальный этаж. Очутившись в чистом и светлом коридоре, освещенном лампами дневного света, девица внезапно утратила всю свою неуклюжесть, выпрямилась и пошла вперед легким пружинистым шагом.

Коридор заканчивался тупиком, однако это девицу нисколько не смутило. Она пошарила рукой под потолком, нажала кнопку, и в стене открылась панель с кодовым замком. Девица набрала четырехзначный код, и стена, которая оказалась дверью, отошла в сторону.

За дверью было маленькое помещение, напоминающее прихожую малогабаритной квартиры, – вдоль одной стены располагался встроенный шкаф, напротив висело большое зеркало. Девица мигом сбросила бесформенные куртку и штаны и оказалась в узких черных джинсах и майке без рукавов. Стали видны накачанные мускулы. Теперь ничто не напоминало в ней давешнюю нескладеху – здоровая, очень спортивная молодая женщина. Она бросила на себя взгляд в зеркало и уловила в глазах тревогу. Было из-за чего расстраиваться. Едва заметно вздохнув, она отворила дверь.

За этой дверью оказался обычный кабинет – просторный письменный стол, полка с канцелярскими папками, несколько мониторов. За столом сидела женщина чуть постарше в обычном офисном костюме. Однако внимательный взгляд мог бы уловить твердый поворот головы, силу в тонких пальцах, всю ее уверенную позу. Опытный наблюдатель сумел бы сделать выводы, что деловой костюм – всего лишь временная форма одежды и что если бы женщина была в спортивном, то стали бы видны хорошо развитые мускулы.

Вошедшая не поздоровалась, только остановилась на пороге, та, что сидела за столом, кивнула ей, не отрываясь от монитора, в котором видна была дверь булочной и поднимающаяся по ступенькам несуразная тетка в длинной клетчатой юбке и смешной круглой шляпе, надвинутой почти на нос.

Прошло минут семь, все это время пришедшая девица продолжала стоять у двери в той же несколько напряженной позе, а женщина за столом что-то делала с компьютером, два раза поговорила по телефону и приняла факс.

Наконец стукнула дверь, и на пороге появилось новое лицо. В этой женщине никто не узнал бы тетку в смешной шляпе. Она сняла свою маскировочную одежду, и теперь на ней были короткие штаны, едва закрывающие колени, и такая же, как у первой девицы, черная майка. Она была ниже ростом, коренастее, все тело дышало силой, нарочито медленные движения никого не обманывали.

Вошедшая обменялась взглядом с первой девицей и поняла, что та сильно озабочена.

– Ну что, девушки? – сказала старшая, оторвавшись от компьютера. – Напортачили? Докладывай, Четвертая!

– Да что докладывать… – с тоской пробормотала высокая девица, но тут же мобилизовалась, повинуясь взгляду старшей, и начала: – Значит, операция шла по плану, клиент позвонил и сказал, что будет ждать нашего сотрудника возле памятника «Стерегущему» на Петроградской. Вы же знаете, это было его главным условием – сообщить о месте встречи в самый последний момент, во избежание утечки. Ну я, согласно приказу, сижу на телефоне, набираю ее мобильный… – Она кивнула в сторону коренастой. – А тот молчит – абонент вне зоны действия! Где тебя черти носили?

– Ты подожди, – посоветовала старшая, – стрелку не торопись переводить. С нее я спрошу, а пока с тобой разберемся.

– Ну, жду, жду, уже все сроки прошли, вдруг звонок. Мне показалось, вроде голос похож… потому что так неразборчиво, помехи какие-то… Ну я и послала ее к памятнику «Стерегущему». Потому что время уже поджимало.

– И как же тебя угораздило послать туда совершенно не того человека? – с металлом в голосе спросила старшая.

Не дождавшись ответа, она повернулась к Седьмой.

– Ты где была? Почему вовремя не позвонила?

– В метро застряла, – угрюмо ответила та, – авария вчера была на перегоне между «Сенной» и «Техноложкой». Больше двух часов поезда стояли. Темно, душно… люди сознание теряли…

– Что тебя в метро-то понесло? – не выдержала Четвертая. – Машину взять не могла?

– Взяла машину, пришлось бросить, – спокойно ответила Седьмая, – какой-то «опелек» сел на хвост плотно, еле ушла дворами. Думала, на метро быстрее будет…

– Вот что, девушки, – старшая постучала карандашом по столу и внимательно посмотрела на подчиненных, – мы взяли заказ – доставить по назначению тот самый портфельчик, который тебе, седьмая, должен был передать клиент.

– Да какой он клиент… – махнула рукой Четвертая, – заяц трусливый, а не…

– Правильно, – в голосе старшей появились металлические нотки, – на самом деле наши клиенты – те, кому мы должны были передать чемодан. Не буду их называть даже здесь, – она обвела рукой кабинет, – потому что это опасно, учитывая все случившееся. И теперь чемодана у нас нет, так что через два дня, когда появятся клиенты, наше агентство будет иметь бледный вид. Мы так долго создавали себе имя на рынке подобных услуг, и теперь, когда агентство «Амазонки» стало известным, такой недопустимый прокол!

Девицы снова переглянулись, они прекрасно знали, что за общими словами старшей скрывается совершенно другой смысл. Они хорошо знали ее характер – жесткий, решительный, без сантиментов. Раз она ведет разговор более-менее спокойно – стало быть, у нее есть еще надежда что-то исправить. В противном случае беседа была бы построена совсем не в таком ключе. И возможно, даже происходила бы не в этом месте.

Высокая девица поежилась незаметно.

– Итак, произошла утечка информации, – констатировала старшая.

– Это не у нас, а у него, – тут же возразила Четвертая.

– Не думаю, тогда бы чемоданчик похитили прямо у него, зачем им с нами связываться? Сначала они приставили наблюдателя к Седьмой, а когда ей удалось избавиться от наблюдения, то просто позвонили тебе, Четвертая, чтобы выяснить, где назначена встреча.

– Все равно они должны были от него узнать номер моего телефона, и ведь это он предложил такой дурацкий способ связи! Наверняка они за ним следили!

– Он бы заметил слежку и отменил операцию! Хорошо. – Старшая постучала карандашом по столу и поглядела на Четвертую с прищуром: – Твои объяснения.

– Роковое совпадение, – буркнула та, отведя глаза.

– Не проходит, – глаза старшей недобро блеснули, из чего подчиненные сделали вывод, что терпение ее подошло к концу, – по-моему, акция была достаточно продумана и тщательно подготовлена. Слежка за Седьмой…

– Ну… – Седьмая переступила с ноги на ногу, – думаю, что к нашему нынешнему делу это вообще не относится. Прошлые разборки…

– И если бы не авария, она сама бы пришла на встречу! – подхватила Четвертая. – Не могли же они устроить аварию в метро!

– Да уж, – нехотя согласилась старшая, – в метро – это уж чересчур… Но сама посуди, звонит тебе какая-то посторонняя баба – номером ошиблась. Ты ее посылаешь к памятнику «Стерегущему», что само по себе странно, но что еще более странно – она послушно туда едет и забирает чемодан!

– Идиотов на свете хватает! – ответили девицы хором и одновременно пожали плечами.

– Да? Тогда молитесь, чтобы эта идиотка не выбросила чемоданчик в первую попавшуюся урну!

Карандаш выпал из рук старшей и покатился по полу.

– Что у нас есть? – сказала она, проводив карандаш внимательным взглядом. – Тот номер, с которого она звонила? Вот сейчас и узнаем, кто из нас прав…

Через некоторое время на экране компьютера высветились фамилия и номер паспорта.

– Значит, так, амазонки! – Старшая подняла карандаш. – Даю вам два часа на сбор исчерпывающей информации. Кто такая, где живет и с кем, на что живет, есть ли родственники. Фотографию не забудьте, лучше несколько…

– Она это, – говорила Седьмая Четвертой, внимательно наблюдая за Катиными переговорами с бомжихой на помойке.

Однако сейчас никому не пришло бы в голову числить их под номерами – Седьмая была в линялых джинсах и поношенной кожаной куртке, коротко стриженная, без косметики. Не слишком чистыми руками она сжимала бутылку с дешевым пивом. Ее напарница обрядилась в длинную трикотажную кофту с жуткими разводами и ультракороткую юбку. Туфли были дешевые, со сбитыми каблуками. Эти двое ни у кого не вызвали бы интереса – две разбитные девицы далеко не первой молодости, не то ларечницы, не то работницы, допустим, мелкого сосисочного цеха, за себя постоять умеют и палец им в рот не клади… И звали их теперь Аня и Маруся.

– Точно, она, – согласилась Четвертая, – я ведь клиенту сказала, что за кейсом придет рыжая полноватая женщина средних лет, вот он и обманулся…

– Парик в метро пришлось бросить, – вздохнула Седьмая, – от жары едва не спеклась… Однако баба-то наша совсем на голову больная, по помойкам ходит…

– Художники все такие! – философски изрекла Четвертая.

И они заторопились на доклад к начальству, выяснив все, что было нужно. Однако если бы они чуть помедлили, то смогли бы понаблюдать за приключениями двух незадачливых Катиных преследователей. Но судьба в этот раз развела их дороги.

* * *

– Муж, говорите, профессор, сейчас в отъезде? – переспросила старшая, задумчиво рассматривая фотографии Катерины Дроновой. Вот она на фоне мусорных баков тянет к себе зеленую хламиду. Вот снимает свою куртку и отдает бомжихе. Вот смотрит вверх на синее небо с отрешенным выражением лица. – Да, – после некоторых раздумий сказала старшая, – такая запросто пойдет куда пошлют, хоть к черту на кулички. Она вся в себе находится и редко оттуда вылезает.

– Прийти прямо в квартиру, тряхануть как следует! – свирепо произнесла Четвертая. – Мигом расколется!

– Угу, а если нет? Если она удачно делает вид, а по-простому, придуривается? И если все же за ней кто-то стоит, мы тут как раз засветимся. Так что будем действовать осторожнее. Сначала пугнем, а потом посмотрим, что она станет делать и куда побежит.

Катерина разложила на столе замечательную плюшевку, распорола ее специальным остро заточенным ножом и даже зажмурилась от удовольствия. Разумеется, это был никакой не плюш, а чудесный мягкий бархат нежного светло-зеленого цвета. Конечно, плащ был довольно старый, бархат кое-где протерся, но эти потертые места очень легко было срезать, а самое главное достоинство ткани заключалось в ее цвете.