Текст книги "Стражи миров (СИ)"

Автор книги: Наталья Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 5

Крылатый конь

Когда Лентюх привез Чару к длинному приземистому зданию постоялого двора, уже начинало темнеть. Над дорогой нависла внушительная туча, обещавшая скорые неприятности путнику. Перекрученные стволы деревьев-придорожников грозили низкому небу корявыми сучьями.

Во дворе мальчишка-конюший растирал спину одной из бурых кобыл. Второй видно не было. Спешившись и вручив Лентюха вместе с мелкой монеткой тому же мальчишке на попечение, Чара переступила невысокий порог едальни. Ноги, поясница и плечи отчаянно болели после целого дня в седле.

Копоть на стенах помещения поглощала большую часть света чадящих ламп. Мест за грубо сколоченными столами не оказалось. Чара побрела к массивной стойке, едва передвигая одеревеневшие ноги. Ощущение, что, сползая со спины Лентюха, она так и не слезла с седла, походку явно не украшало, но ей было всё равно.

За стойкой, навалившись на выглаженную локтями посетителей столешницу, скучала габаритная дама. Грудь пугающих размеров она разместила в одном ряду с кувшинами и бутылями, которым не хватило места на полках за её спиной. Узкие глазки хозяйки поблёскивали над пухлыми щеками. Мясистый рот разъехался в фальшивой улыбке.

– Кушать будешь, детка? – поинтересовалась «дама».

Чара молча кивнула.

– Ищи местечко, я принесу. Мясо с овощами подойдёт?

Чара снова кивнула, из последних сил изобразив улыбку, ещё более фальшивую, чем у её собеседницы. Она наклонилась за сумками и упёрлась взглядом в чьи-то ноги. Момент, когда их обладатель подошёл к стойке, девочка как-то пропустила. Зато уверенный голос одного из тех, за кем ехала целый день, она узнала безошибочно.

– Калюр, дорогая, добавь нам того винца. Весеннего? – заговорщицки попросил он, звеня монетами.

Чара потянула ремни, связывающие сумки, и в этот момент что-то с глухим стуком упало на пол и покатилось ей под ноги.

Девочка подхватила маленький предмет, оказавшийся тёмным камешком, ровно обточенным по краям, и выпрямилась, зажав находку в кулаке. Чтобы увидеть лицо того, кто камешек обронил, пришлось задрать голову. Не зря он показался ей высоким ещё в Антраксе – пожалуй, и повыше Югоря.

Загорелый широкоскулый незнакомец недоуменно смотрел на девочку холодными голубыми глазами.

Чара медленно, словно во сне, поднимала руку с зажатым в ней камнем. Камень странно кололся в ладонь, словно покусывал. А в голове билось слово. Слово Огня. И она не справилась. От общей усталости, от растерянности или от всего вместе – она позволила слову сработать. Между пальцев брызнули лучики белого света!

Высокий оказался на редкость проворен. Он сгрёб кулачок Чары своей лапищей, накрывая источник света, и прошипел:

– Прекрати! Быстро!

Очнувшись, Чара сняла слово и разжала ладонь.

– Не знаешь, где присесть, малышка? – как ни в чём не бывало спросил высокий, пряча опасный камешек в кошель. – Иди к нам. Не обидим. Верно, Калюр?

«Дама» кивнула:

– Иди с Тего, детка. Он не обидит, это точно. За остальных не поручусь.

Тего подхватил сумки Чары и двинулся через плохо освещённый зал в самый дальний угол. Чара побрела следом, пытаясь понять, что же произошло.

– Что так долго? – недовольно проворчал бородатый, в одиночестве сидевший за столом. – А это ещё что? – Его высокий голос сорвался в «петуха» на последнем слове.

– Заткнись, – грубовато отрезал Тего и подпихнул Чару в спину, бросив сумки на пол. Она молча проехалась по широкой лавке до стены. Тего уселся рядом, отрезав все пути к отступлению, и уставился на девушку тяжёлым взглядом.

– Что тебе надо? Не перечь, – прервал он попытку Чары оправдаться. – Я приметил тебя ещё днём. Чего увязалась?

Она опустила глаза. Обшарпанный стол никакой подсказки не выдал. «Ты же получила, чего добивалась? Вот они, перед тобой. Говори…» Но что говорить? От Тего просто веяло опасностью. Этот человек совсем не походил на тех, с кем ей приходилось раньше встречаться.

– Вы ходите в Арис, – наконец выдавила девочка. Это прозвучало, как утверждение.

Бородатый поперхнулся тем, что отхлебнул из грубой коричневой кружки. Ощущение опасности усилилось. По коже Чары побежали мурашки, и она зябко передёрнула плечами. Тего не сводил с неё ледяного взгляда.

– Мне нужно туда попасть, – выдохнула Чара.

Сонливость и усталость исчезли. На смену им пришла отчаянная дерзость. Она подняла голову и посмотрела Тего в глаза. Что он прочёл в её взгляде? Что он вообще обо всём этом думал, так и осталось загадкой, но холод зимы вдруг исчез. Тего ухмыльнулся, доставая кошель.

– Смотри под стол, Крю, – обратился он к бородатому и протянул Чаре камень.

Чара послушно сжала его в кулаке, прикрыла ладонью другой руки и, опустив под стол, мысленно коснулась нужного слова.

Свет на один миг пробился через неплотно сжатые пальцы и исчез, когда она сняла слово.

– Чтоб мне вино в глотку не полезло! – изумился бородатый Крю. – Девчонка – маг!

Тего и Чара шикнули на него одновременно, одновременно заозиравшись по сторонам. Но никто не обратил на них внимания. От стойки плыла, покачивая невероятно широкими бёдрами, хозяйка заведения с мисками и кувшином в руках.

Чара вернула камешек Тего. Она почувствовала такой голод, что сама удивилась. Желудок болезненно сжался, требуя еды, которой пахло всё отчётливей по мере приближения «дамы» к столу.

– Вот так дела… – протянул Крю, когда они снова остались втроём. – Ты как сюда попала, дурочка?

– Сам дурак, – беззлобно огрызнулась Чара, глотая горячее варево. – Я здесь родилась.

– Дай ей поесть, Крю, – прервал бородатого Тего. – Сходи лучше, попроси для девочки молока. Не вино же ей пить?

Чара даже жевать перестала от такой неожиданной заботы. Крю удивился не меньше, вытаращив глаза и глупо приоткрыв рот.

– Давай-давай, – поторопил его Тего.

Стоило бородатому сделать пару шагов от стола, как Тего обернулся к Чаре. В его глазах горел хищный огонёк. Или это отражался свет масляной лампы?

– Не обсуждай здесь ничего. Утром поговорим. Доешь и топай спать. Я скажу Калюр, она тебя устроит, – быстро проговорил он.

Чара кивнула. У неё появилось время подумать! Хотя подумать стоило несколько раньше.

Гроза разразилась среди ночи. Чара лежала в крохотной комнатушке под самой крышей, по брови закутавшись в тёплое одеяло, и слушала, как колошматит дождь по деревянной черепице. Молнии освещали тьму за маленьким оконцем, перемежаясь с барабанным боем грома.

«Дорога раскиснет», – подумала она, засыпая.

***

Сын Снежного Вихря раздражённо передёрнул шкурой. Гросс не был тяжёлой ношей для него, да и разместился на спине умело, не мешая крыльям. Просто вороному было неприятно. Он расправил крылья и взлетел, стремительно набирая высоту в восходящем потоке тёплого воздуха над Чёрным замком. Море ещё не успокоилось, но шторм миновал. Северный ветер уносил прочь обрывки туч. Вороной с досадой отметил, что придётся лететь ему навстречу.

– Что ты делаешь в нашем мире, маг? – спросил он, когда и замок, и остров уже скрылись из виду.

– Разное, мой недоверчивый друг. То, о чём просят Стражи, в основном, – отозвался Гросс. – Лечу. Учу.

– И как давно?

– Четыре Лунных года. Мы с твоим отцом и Деллин-Стражем давние друзья.

– И что? Никто об этом не знает?

– Почему никто? Знают. Некоторые. Ты вот тоже теперь знаешь. А другим – ни к чему.

Вороной фыркнул. «Теперь!» Разумеется, Старшие не посвящали молодёжь во все тонкости дел Стражей. Но каким образом такое явление, как маг на службе Небесного Замка, могло пройти мимо него?

– Ладно. И что ты делал на Островах? Или это – тайна? – Он сверился с направлением, прикрыв глаза, и забрал немного правее, выравнивая курс.

– Для тебя – уже нет. Лорд Тергеш серьёзно болен. Даже магия не может излечить от старости. А его наследник слишком юн. Я помогаю ему выиграть время у смерти, насколько это в моих силах. Междоусобица в буйных рядах Морского народа не пойдёт на пользу миру Трёх Лун, согласись.

Крылатый конь задумался. Действительно, кроме трудолюбия и дисциплины, насаждаемой железной рукой лорда Восьми островов, Морской народ славился ещё и дурным нравом вспыльчивых гордецов. Переплюнув в этом даже горцев из Бецци. Но те вели клановые споры с незапамятных времён, никогда не упуская случая передраться, и как-то приспособились гасить свои стычки до того, как все перережут всех…

Теперь его задача предстала в ином свете. Чувствовать себя частью чего-то большого и важного было приятнее, чем быть просто извозчиком.

– Я понял, – согласился он. – Кажется, понял.

– Прекрасно, мой Крылатый друг. На это мы и надеялись. Твой отец хочет, чтобы ты полетал со мной. До тех пор, пока не встретишь своего всадника, разумеется. Видишь ли, я здорово оторван от Небесного Замка, если нахожусь в отъезде. Получаю известия только с Гонцами. А ты связан с отцом напрямую и мог бы здорово облегчить нам работу… если согласишься, конечно.

– Я подумаю, – упрямо проворчал сын Снежного Вихря, зная, что согласится.

Знал это и маг, с улыбкой подставивший лицо прохладному ветру.

***

Чаре приснился кошмар. Она подскочила с постели. Сердце заходилось, кружилась голова, в ушах стучало.

Нет. Никакой сырой, грохочущей пещеры, наполненной жуткими тварями! Она была одна в маленькой комнатке на постоялом дворе. За окном голубело промытое ночной грозой небо.

Чара посидела немного в кровати, вспоминая вчерашний день. Накануне вечером хозяйка постоялого двора проявила трогательную заботу. Принесла девушке сначала ночной горшок, а потом и большой кувшин с водой, и таз для омовений. Несмотря на свои габариты, двигалась эта женщина с проворством молоденькой девушки, приговаривая на ходу:

– Не годится девочке мыться на дворе с мужиками!

Чем бы ни была вызвана такая сердечность – ожиданием щедрой оплаты или просьбой Тего, – это оказалось очень приятным.

Когда Чара спустилась вниз, едальня была почти пуста. Потратив некоторое время на то, чтобы поблагодарить хозяйку и расплатиться, она присоединилась к своим новым знакомым.

Быть самой собой, не скрываясь, не пытаясь казаться кем-то другим, оказалось легко и даже весело. Чара пользовалась этой возможностью вовсю, пробуя свои силы в магии всех четырёх Стихий.

Бесхитростный грубоватый Крю, который всю юность провёл в бесконечных вылазках в Другой мир и даже знал язык его жителей, был совершенно очарован её талантами, требуя всё новых чудес на коротких привалах вдали от всякого жилья. И сокрушался, что не может показать своим детишкам (у него их оказалось аж четверо!) таких замечательных фокусов. Он же рассказал Чаре, что не все жители Ариса владеют магией четырёх Стихий, как она. Чаще – одной-двух, да порой имеют силу на пару магических слов для своих ремесел. А сильных магов ему встречать не приходилось. Узнала Чара и то, что Стражи, в отличие от обычных людей, не подвержены воздействию магии.

Тего отнёсся к магии более осторожно и куда более практично. Ещё в первое утро их знакомства он заявил, что они помогут Чаре попасть в Арис, но эта помощь не будет даровой. Дорога есть дорога, а особенно уходящая в дикие леса. Защита им не помешает. Отвести глаза стражникам лордов, отпугнуть лихих людей, от зверья защитить – вот её задача. Ведь рискачи рискуют всегда…

Так Чара тоже стала рискачом.

Тего рассказывал, что менные ходки через Переходы не прекращались никогда. В Арисе чудесно работают с металлом – принесённый оттуда меч не затупится, а нож крестьянского плуга вспашет самую каменистую почву. Хорошо продаются приворотные капли, красивый тонкий шёлк, сброда для «быстрой» браги. И по мелочи, разное. А в Другом мире жаждут камней гори-огня, как тот, что их познакомил, кое-каких растений, минералов, семян.

Тего же выдал неожиданную мысль о том, как Чара оказалась в мире Трёх Лун. По его предположению, мать Чары была рискачкой и согрешила в Переходе с магом. Он был разочарован, узнав, что мать Чары – простая прачка в Луговом замке и своей деревни в жизни не покидала…

Они двигались через лес уже третий день. Здесь не было никаких дорог. Лошади продирались через кустарник, протискивались сквозь густо растущие стволы деревьев, шурша опадающей листвой. Тего уверенно, опираясь на какие-то свои ориентиры, вёл своих спутников к Водопадам. А потом настал день, когда Чара впервые их услышала. Далёкий, на грани слышимости, рокот.

Тего остановил свою кобылу на узкой прогалине и дождался, пока Чара поравняется с ним.

– Больше никаких чудес, – заявил он, придерживая топчущуюся лошадь. – Знаешь, почему маги не бродят здесь с караванами своих товаров? Стражи способны учуять магию издалека. Но не мага. Ты можешь сдержаться, а они – нет. Поэтому мы ходим к ним, а не они – к нам. Запомни, что бы ни случилось, не вздумай обнаружить себя тем, что ты – маг. Раскроешь себя – раскроешь всех. А мне в каменоломни неохота. Я туда больше не вернусь.

Чара слушала, пытаясь освоиться с крохами новых знаний. «Стражи чувствуют магию? Хорошо же, что она не отправилась сразу в Небесные скалы! Тего был в каменоломнях? Надо бы узнать подробнее…»

– Конечно, Тего. Я всё поняла.

– Надеюсь. И помни – у тебя будет ровно половина Луны, потом мы вернёмся. И это будет последняя ходка перед зимой. По наледям в Переход не пробраться. Ты ведь не собираешься оставаться в Арисе навсегда? – Он пристально посмотрел на собеседницу.

– Не собираюсь, – ответила она честно, – у меня другие планы.

Такой ответ его удовлетворил, к великому облегчению Чары, которой не пришлось врать.

В эту ночь они костёр уже не разводили. Рёв Водопадов ещё не заглушал слов, но присутствовал повсюду. Бурые лошадки рискачей вели себя спокойно, а Лентюх испуганно жался к ним поближе. С рассветом к ним присоединились ещё трое. Двое немолодых мужчин и парнишка-подросток. Он-то и остался с лошадьми и поклажей, а остальные цепочкой двинулись через лес налегке, захватив только товар и оружие. Чара шла между Тего и Крю, шёпотом повторяя всё, чему её учили. Не бояться. Не оглядываться. Не смотреть вниз. Не применять магию. Быть готовой бежать или сражаться. И пусть Тего уверял, что этот Переход безопасен и Стражи о нём не знают, ей было страшно.

Когда рёв воды, рушащейся в бездонную пропасть, стал почти невыносимым, они вышли на границу леса. Один из двоих рискачей, чьих имен она так и не узнала, вышел на открытое место и… исчез. Вернулся он быстро. На плечах и в волосах серебрились мелкие капли воды. Махнув остальным рукой, он исчез снова. Они вышли из леса на самом краю гигантского провала, дно которого терялось в клубящемся тумане далеко внизу. Тего ступил на его край. И за край. Чара опасливо двинулась следом.

Спускаться по естественным неровностям скальной породы, расколотой чудовищным катаклизмом, было очень страшно. Ширина уступов, по которым карабкались рискачи, иногда не превышала ширину стопы. Чара цеплялась за мокрые камни, прижималась к ним всем телом, едва различая фигуру Тего сквозь водяную взвесь. Они продвигались наискосок по отвесной стене всё ниже и ближе к падающей с высоты реке. Но до неё не дошли. Тего вдруг исчез. Чара застыла на расширявшейся в этом месте тропе, не понимая, куда он подевался. Она сделала ещё пару шагов и увидела площадку в тени нависшего козырька скалы. Тего и остальные были уже там. Сзади её подпихнул в спину Крю. Площадка походила на широкую открытую пещеру. В дальнем конце темнела узкая щель. Тего указал на неё и кивнул. Переход? Чара с сомнением посмотрела на спутника, не понимая, как он собирается втиснуть туда своё крупное тело.

Тего пропихнулся в щель боком. Чара – прямо, задевая плечами обе сырые стены. Через несколько шагов щель начала расширяться. Тего запалил факел, и Чара заледенела от внезапного ужаса. Она уже видела это место! Кричать в рокочущем нутре пещеры было бесполезно, но она всё равно закричала:

– Тего!

Это его и спасло. Каким-то чудом он почувствовал её крик и задержался, оборачиваясь. Разгоняя темноту, задвигались бело-голубые, сыплющие искрами огни. Тего попятился, уронив факел. На него налетел один из тех, кто шёл впереди, отброшенный чудовищем из кошмара Чары.

Длинное тело с плоской змеиной головой извивалось кольцами в непрерывном движении, занимая всю пещеру, от стены до стены. С шипов срывались и били во все стороны ослепительные зигзаги коротких молний.

По потолку подбиралась ещё одна похожая тварь, раскачивая слепой безглазой головой. Четыре ряда острых зубов сияли в отблесках света.

Первое чудовище торопливо пожирало одного из рискачей, подтянув поближе к себе труп второго, а другое – качало головой на каждое движение Тего. Чара, задохнувшись от ужаса, спиной почувствовала, как исчез Крю, и тоже начала отступать назад. Её теснил Тего, пятясь. А потом она запнулась и плашмя рухнула в воду, скопившуюся на полу пещеры. Тего перемахнул через неё и наклонился помочь, но рассыпающий искры хищник оказался проворней. Он совершил стремительный бросок, и украшенная молниями голова закачалась прямо перед лицом Чары. Тего отшатнулся во тьму.

Волосы встали дыбом, тело покалывало, и девочка закрыла глаза, спасаясь от сияющего ужаса в единственной темноте, которая была ей доступна. Левую ладонь обожгла резкая боль. Чернота за веками исчезла. Чара увидела, словно на полотне живой карты, извилистый Переход, уходящий в зеленоватый туман тела скалы. Клубок шевелящихся огненных змей почти закупоривал его недалеко от входа, а за ними чернели две неровные, клубящиеся тьмой дыры. Чужеродные, неуместные, лишние… «Эйлетеррон!» – взорвалось у неё в мозгу. Ближайшая дыра всосала чудовищ. «Антерра Раас!» – дыры захлопнулись, исчезли.

Чара открыла глаза. Во мраке ревущей пещеры не было видно никого и ничего. Отчаянно жгло ладонь. В груди, где только что рвалось сквозь рёбра сердце, разливалось тепло и необъяснимая, невероятная сила. Казалось, что сейчас она может сдвинуть с места гору. Легко, играючи девушка поместила на здоровой ладони огонёк холодного пламени и осветила пещеру. Кроме неё, там никого не было.

«Тего, Крю!» – Чара, оскальзываясь в воде, поспешила назад, к выходу. И замерла, едва протиснувшись в щель.

Прямо перед карнизом кружили два Крылатых коня без всадников. Стражи наседали на Тего и Крю, оттеснив их к стене пещеры. На подмогу спешили ещё два Крылатых со Стражами на спинах. Один из Стражей опасно занёс свой короткий меч над Тего. Знакомое лицо высокого блондина было бледным, губы сжались в нитку.

Время остановилось… Сердце девушки пропустило удар, сбивая дыхание. Тего отбивал удар своим мечом, но Чара видела, куда нацелен предательский нож в его левой руке.

– Рикон, нет!

Скала вздрогнула на всём её протяжении. Рёв водопада стих. Стало слышно, как ударяются о стену камни, осыпавшиеся от толчка. Крю и Тего замерли, словно нелепые куклы. Крылатые кони шарахнулись от уступа прочь, едва не ломая крылья. Оба Стража мгновенно развернулись в её сторону.

Чара прижималась спиной к мокрой стене, выставив перед собой ладонь левой руки, которая горела, словно попала в костёр. От ладони шёл свет. Неяркий, призрачный, тёплый свет. Чара опомнилась и прижала ладонь к груди, баюкая больную руку.

Всех снова оглушил рёв воды. Крю и Тего не шевелились.

Потрясённый Рикон опустил меч, а второй Страж, наоборот, поднял, но, повинуясь жесту Рикона, не слишком высоко. Они двинулись к Чаре.

– Что происходит? Кто из них маг? – забрасывал Рикона вопросами Рок.

– Девочка… Подожди…

– Опасно! Убей её! Очень опасно!

– Она не маг… Не мешай, я не понимаю, что происходит!

Рикон видел, куда был направлен нож высокого рискача. Он не успевал отбить его. И был бы уже мёртв, если бы она не сделала того, что сделала… Та самая девчонка, Чара, которой он пообещал когда-то защиту… Мокрая, грязная, потрясённая не меньше его самого. Только что остановившая Водопады!

– Вызови майстера Гросса, Рок. Немедленно!

До девчонки оставалась пара шагов. Она не сводила с него своих прозрачных глаз. Посиневшие губы шевелились, но расслышать что-либо в таком грохоте Рикон-Страж не мог.

– Пусть Тоов и остальные привезут рискачей на Пост, – обратился Рикон к своему Крылатому. – Ты сможешь нести двоих?

Конь презрительно хмыкнул и коснулся копытами края карниза. Рикон протянул Чаре руку. Девочка с заметным облегчением вложила в неё холодную мокрую ладошку. Рикон помог ей взобраться на спину Рока и сел позади. Парочка рискачей рухнула, словно кто-то обрезал нити, удерживавшие их в стоящем положении.

– Она сказала, что рискачи спят, – передал Рок так нечётко, словно только учился говорить.

– Она сказала? Ты её слышишь?

– Как тебя.

– Передай ей, пусть держится за гриву.

– Уже.

Девчонка и в самом деле забрала в здоровую руку прядь гривы его коня. Рикону пришлось приобнять за талию её сотрясаемое дрожью тело. Рок поднялся и, обогнув ближний край попасти, перелетел через полосу леса. На широкой рукотворной прогалине у Стажей был Пост: домик, широкий навес и пара хлипких построек рядом.

Чара сидела на спине Крылатого коня, но не чувствовала ничего. Если бы Рикон не сомкнул тёплые руки у неё на животе и не подпирал сзади – она бы упала.

– Эй, твоей девчонке плохо! – озабоченно проворчал Рок, очень мягко приземляясь на вытоптанную площадку среди построек. Он опустил крыло, и Рикон, соскочив первым, помог Чаре спуститься. Ноги у неё подгибались.

Здесь шум воды не заглушал слов, хоть и не исчез полностью.

– Идти можешь?

Она кивнула и сделала неуверенный шажок.

– Эх, – вздохнул Страж и подхватил девчонку на руки. Она не весила и полной меры, нести её было легче, чем мешок обычного зерна.

– Мои друзья, Рикон. Отпусти их, пожалуйста… – Чара почти шептала.

– Их привезут сюда. Не беспокойся.

Он толкнул ногой незапертую дверь домика.

Чара откинулась на бревенчатую стену за топчаном, на котором сидела, и отрешённо смотрела, как Рикон-Страж возится у стола. Не оборачиваясь, он спросил:

– Можешь объяснить, что это было?

– Не уверена, – отозвалась Чара. Горло у неё пересохло, голос сел. – Там, в Переходе, нас было пятеро. Что-то напало и сожрало двоих. Я просто пыталась защититься…

– Да. Кони почуяли магию, и мы прилетели. Я не об этом. Об этом – потом. Что ты сделала там, на карнизе?

– Спасла тебе жизнь. И Тего. И Крю. Тего не вернется в каменоломни, он бился насмерть. А у Крю – семья, четверо детей. Я виновата. Я их подвела…

Рикон-Страж обернулся. В руках – широкая кружка. Чара потянулась к ней и выпила сладковатый настой одним махом.

– Я не знаю, что это было, Рикон-Страж, – ответила она, переведя дух. – Я даже слов таких магических не знала. Тего и Крю скоро проснутся, – добавила она обеспокоенно.

– Уже летят сюда. Никто их не убьёт, забудь о них на время. Скоро здесь будет ещё один маг. Маг Стражей. Тебе придётся объясняться с ним. Но скажи, почему ни я, ни мой конь не увидели в тебе этого там, в землях моего отца?

– Лорд Анариа – твой отец? – изумилась Чара. И тут же помрачнела. – Я ничего не умела тогда. Умела б – разобралась бы с лихими людьми без вашей помощи…

– А за две Луны, значит, научилась? – Рикон недоверчиво хмурился, вышагивая по комнате. Доски пола жалобно скрипели под его ногами.

– Да. Нет. Всё время что-то новое… Я не могу объяснить тебе. Не сердись. Меня тоже в каменоломни отправят?

– А куда ты собиралась попасть, связываясь с рискачами? – сердито отозвался он.

– Я шла в Арис. Хотела понять, кто я такая и как это исправить, Рикон-Страж.

За окном захлопали крылья. Стражи привезли пленников. Чара поднялась с топчана, вопросительно поглядев на Рикона. Он хмуро кивнул, пропуская её вперёд, и вышел следом.

Перекинутых через холки, связанных по рукам и ногам рискачей сгрузили на траву. Они продолжали спать.

Крылатые кони Стражей храпели, пятились, рыли копытами землю, закладывали уши и щёлкали на Чару зубами, когда она проходила мимо них. В её глазах блеснули слёзы. Девочка ссутулилась и присела перед пленниками. Сняла слово. Те зашевелились.

Шарахнулись и заржали кони. Стражи угрожающе надвинулись на рискачей и Чару.

– Хватит! – рявкнул Рикон-Страж.

Из-под длинного навеса вышел его гнедой красавец-конь и встал между девушкой и остальными.

Высокий рискач поднимался на ноги, его поддерживала Чара. Тот, что был поменьше, изловчился встать самостоятельно. Оба угрюмо озирались.

– Тего, – начала Чара, – у меня не было другого выхода…

Высокий мрачно кивнул. Второй сплюнул под ноги, не соглашаясь, но промолчал.

– Заприте их в сарае, – распорядился Рикон-Страж, – да развяжите, от коней не сбегут.

Над лесом появилась тёмная точка. Она быстро росла, и скоро стало понятно, что это летит ещё один Страж. Чёрный, как безлунная ночь, Крылатый конь был огромен. Чара вздрогнула, забыла как дышать и всмотрелась до рези в глазах. Он… Не может быть! Но горделиво изогнутая шея, знакомая сдержанная властность и мощь движений… Да! Именно этот Крылатый улетел один в последнюю ночь Трёх Лун из Лугового замка. Ошибиться было невозможно. Другого такого же просто не могло существовать. Худой и длинный Страж в странной одежде соскользнул с его спины. Стражи разошлись, давая дорогу прибывшему.

Но Чара не видела ничего, кроме коня. Вокруг неё внезапно исчезли все звуки. Она слышала только стук. Это бились сердца: её и Крылатого коня.

Не отдавая себе отчёта в том, что делает, она слепо направилась прямо к нему.

Мимо Рикона.

Мимо крысившихся Крылатых.

Мимо незнакомца.

Вороной поднял голову. Поставил уши. Сделал неловкий скачок вперёд, едва не зацепив своего седока, и замер перед девочкой, склонив голову на уровень её груди.

Ритм двух сердец выровнялся, слился.

Чара обняла громадную голову Крылатого коня двумя руками, прижалась лицом к жёсткой чёлке и заплакала.

***

Сына Снежного Вихря разрывало на части. Он хотел свечой взвиться в небо. Он хотел спрятать под крыло свою крохотную всадницу, оберегая от всех бед этого мира. Он хотел, чтобы перестали предательски дрожать ноги… Но только осторожно высвободил голову из её объятий и расправил крыло, подгибая левую ногу. Девочка осторожно ступила на пружинящие перья.

В полной тишине, тяжело повисшей над вытоптанной поляной, Чара села на спину своего Крылатого и только теперь огляделась.

Совершенно неподвижные, потрясённые, их окружали люди и кони.

– Что теперь будет? – спросила она у вороного.

– Быстренько объясни мне, отчего на тебя тут все ополчились? – прогудел в её голове мягкий, родной, такой необходимый голос.

– Хорошо, но стой смирно. – Она коснулась в памяти слова Ветра, и ледяной порыв взлохматил вороному чёлку.

– Это ты – маг?

– Если коротко, то – да, я. Нас поймали. В Переходе. Я шла в Арис, но я не маг! Я вообще не понимаю, за что мне это всё? Я просто хотела найти тебя… – В мысли девочки прорвалось отчаяние. – Я опоздала, там, на Лугу. Ты улетел…

– Ты была там! Я знал! Я чувствовал…

Их мысли сплетались, дробились и путались, а окружающие понемногу начали приходить в себя. Первым взял себя в руки маг.

– Прости, не знаю твоего имени, ты не могла бы спуститься? – поинтересовался он, разглядывая Чару

– Это Гросс, маг. Не бойся. Ничего больше не бойся, Чара.

– Хорошо, не буду. – Ей и не было страшно, такой защищённой она не чувствовала себя никогда. – А как зовут тебя?

– Моё имя – в твоей воле. Ты сама должна дать мне его. Пока у коня нет всадника, у него нет и имени. Но не спеши, я подожду. Спустишься?

– Да.

Она соскользнула с крыла, отливавшего синевой, и оказалась перед пожилым магом. Рядом стоял Рикон, а остальные Стражи выстроились стеной позади.

– Её зовут Чара, – обречённо сообщил магу Рикон.

Гросс покосился в его сторону. Не слишком одобрительно, отметила Чара.

– Здравствуй, Чара. Я Гросс, маг Стражей. Может, пройдём в дом? Разговор будет длинный, полагаю.

Девочка прижималась к плечу своего коня, и уходить ей очень не хотелось. Она вздохнула и сделала шаг вперёд.

– Я рядом, – поддержал её вороной, уловив неуверенность своей всадницы. В его голову рвался хор недоумевающих собратьев.

– Ты не бросишь меня?

– Никогда, Чара. Ты – часть меня самого.

– А ты – часть меня? Я стала больше?

Она оглянулась, улыбнувшись своему Крылатому коню, и решительно направилась к дому.