Текст книги "Стражи миров (СИ)"

Автор книги: Наталья Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Но, отец! – Огастос запротестовал скорее от неожиданности, чем осознанно.

Пять минут назад он мечтал избавиться от скуки – мечта сбывалась самым неожиданным образом.

– Завтра вернешься за вещами, и – в путь. Местечко называется Прощальный Лог. Там устроишься. И не надо сообщать никому, что ты Фресс. Побудь кем-нибудь попроще.

Великий Маг ещё раз оглядел сына, слишком похожего на мать, какой она была когда-то, чтобы не причинять ему боль одним своим видом, и поднялся.

– Я позову, когда ты станешь нужен, сынок. Развлекайся.

Потерявший дар речи Огастос молча смотрел, как исчезает за деревьями прямая спина отца. Потом затихли и шаги.

«Водопады? – Он судорожно пытался припомнить всё, что знал об этом месте. – Переход?»

Появления услужника он не заметил и, только обнаружив на скамье поднос, догадался поднять глаза. Давешний мальчишка молча застыл рядом, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

– Свободен, исчезни.

Его желание мгновенно исполнилось: услужка беззвучно растворился в неосвещённой части сада. Оказывается, за прозрачной крышей сада уже совсем стемнело и яркие шары гори-огня остались только там, где он сидел.

Огастос сердито зашвырнул вьюки на широкий стол, занимавший чуть ли не половину его нового жилища. Пол скрипел под ногами, по углам бахромилась пылью паутина, единственное окно без занавески не мыли лет сто…

Его действительно встретили. Смурной мужичонка, поблёскивающий умными глазками из-под мохнатых бровей, представился Врошшем, облапил смазливую хозяйку постоялого двора, пошептался с ней – и был таков, уводя присмиревшего, под словом, горлана и пообещав зайти завтра.

Огастосу пришлось вытерпеть недвусмысленные прикосновения широких бёдер хозяйки в тесном коридорчике второго этажа, и это – не считая всех масляных взглядов, которые вызывали у него одно желание – немедленно помыться.

Прощальный Лог оказался грязным небольшим городишкой с хаотичным нагромождением разных по стилю, достатку хозяев и времени постройки домов. Улицы, презрев всякую логику, петляли и обрывались в самых неожиданных местах. Везде проглядывали нашлёпки сырого зелёного мха – верный признак того, что недалёкие Водопады щедро делились влагой с этими местами. Едва различимый, но неумолчный гул тоже не позволял забыть об их близости.

«Спасибо, отец!» – ядовито подумал Огастос, плюхаясь на широкую и крепкую на вид кровать. Деревянная рама протестующе заскрипела, но выдержала. Узорчатое покрывало, как и бельё, оказалось на удивление чистым.

От одной мысли, что придётся спуститься вниз и пообщаться с хозяйкой, его замутило, но нужно было как-то обустраиваться в этой новой жизни. Огастос (Огги – так он теперь представлялся) вытянул руки и перебросил с одной ладони на другую голубой язычок холодного пламени. Его основная магия, ничем не пригодившаяся отпрыску самого богатого Дома Ариса, и впрямь могла сослужить неплохую службу здесь, на фронтире. Этот голубой огонёк, невинный и безобидный в его руках, творил чудеса в кузне, сплавляя и закаляя любой металл. Ножи, мечи и наконечники любых орудий приобретали благородный синий отлив, побывав в этом пламени, что о многом могло сказать тем, кто разбирался в кузнечном деле – магическая закалка дорогого стоила. Вот только породить такое пламя удавалось не всем. Когда-то Огги нравилось болтаться в большой кузне замка, намертво прилипнув к неразговорчивому оружейнику отца. Но его быстро лишили этого удовольствия, сочтя забаву неподходящей его положению. Как будто оно у него было, это положение… Он протяжно вздохнул и направился вниз – желудок настойчиво рекомендовал ему смириться с прилипчивостью хозяйки.

Сытная еда, отменное пиво и запросто, одной сияющей монеткой, решённый вопрос о тщательной уборке комнаты немного скрасили вечер. Тальди, так звали пышнобёдрую хозяйку, похоже, смирилась с тем, что ей не удастся окрутить постояльца, и вела себя вполне в рамках приличий. Охотно поделилась местными сплетнями, из которых Огастос сумел вычленить кое-что интересное, обещала познакомить с завсегдатаями, раз уж парень решил пожить в Прощальном Логе какое-то время…

Утром явился Врошш и отвёл Огги в кузню. Там в него буквально вцепился хозяин – здоровенный детина, заросший нечёсаными рыжими кудрями, весь в веснушках и капельных ожогах – чёрные и коричневые крапинки усеивали и его лицо, и могучие ручищи. Ему позарез был нужен маг Огня, а тот, что вызывает синее пламя – так и разговора нет, – нужнее нужного в любой кузне. О цене сговорились быстро, и Огастоса удивило, что она не так и мала, для заштатного-то городишки…

Подмастерья мельтешили поблизости, украдкой поглядывая на новичка. Он насчитал пятерых, но мог и сбиться. Работы кузни лежали здесь же да продавались в лавке за углом. Огастос неплохо разбирался в оружии и владел им неплохо, как и все дети Фресс. Товар был годный. Без изысков, но на рабочих качествах это не сказывалось. Делали здесь и плуги, и другие инструменты, названия которым он не знал, гнули подковы, выстукивали пряжки на ремни – работа кипела. Так и получилось, что к местной достопримечательности – Водопадам – он попал только через неделю. Работа в весёлой и дружной команде Нераса, кузнеца, неожиданно его затянула.

Прежде чем Водопады становились видны, путников оглушал их рёв. Врошш ехал впереди на толстой мохнатой лошадёнке, словно только что выпряженной из телеги, а Огастос – следом, на пегом мерине той же породы, просто покрупнее. Они выехали из-под разлапистых ветвей высоких местных деревьев на большую вытоптанную прогалину. Под самыми деревьями была сколочена длинная коновязь – дальше ехать было некуда, прогалина обрывалась в никуда.

Спешились, не разговаривая – услышать другого здесь было бы непросто. Врошш махнул рукой куда-то в сторону обрыва, и Огги пошёл за ним, учуяв шелест слова. Вниз вела крутая тропинка, но парень замер наверху, невольно приоткрыв рот. Огромный подковообразный провал, начинавшийся далеко за ревущей водяной пеленой, уступчатый и разорванный неведомой силой на части, ронял в глубокую пропасть воды широкой реки целым каскадом водопадов. Путники стояли на противоположном конце провала.

Тропинка, весьма нахоженная, а местами и выправленная в камне чьими-то руками, скакала по выступам скальной стены, уводя вниз и в сторону. Идти было трудно да и страшновато. Они промокли бы насквозь, не шепни Врошш своё слово. Камень под ногами скользил, а ухватиться было не за что. Огастос с завистью поглядывал, как ловко перебирает своими коротковатыми кривыми ногами коренастый попутчик – он явно совершал это путешествие не впервые. Тропинка вела прямо к ревущей стене воды, и лишь когда они подобрались почти вплотную, стало понятно – куда. Громадным языком над стеной выползал уступ, вода рушилась с него, а под ним получался широкий, заполненный оглушительным грохотом проход.

Врошш снова махнул рукой: «Дальше…», и двинулся вперёд. Огастос пожал плечами. Они вышли из-под широкой ленты первого водопада на свободный участок. Далеко наверху в этом месте реку делил высокий палец скалы, возможно, бывший когда-то частью острова. Здесь тропинка заметно расширялась и заканчивалась у вертикальной расщелины. В её сырой глубине клубился туман.

«Переход!» – осенило Огастоса. Видимо, догадка отразилась у него на лице, потому что Врошш кивнул. Молодой маг завертел головой в поисках легендарных Стражей, но узкие губы его спутника искривила усмешка. «Там, – указал он рукой в тёмную пасть расщелины, – с другой стороны». Огастос невольно попятился. Врошш усмехнулся ещё шире и повернулся к нему спиной, направляясь в обратный путь.

Чуть живой, Огастос вылез на прогалину, где мохнатые лошадки спокойно дремали у коновязи. Врошш отозвал слово и что-то сказал. Огги помотал головой: в ушах ревело. Он рухнул прямо на землю, недалеко от края обрыва, и пытался прийти в себя. В поле его зрения возникла широкая, не слишком чистая рука с зажатым в крепких пальцах ломтём буженины на толстом куске чёрного хлеба.

Огги схватил ломоть и яростно впился в него зубами. Пережитое путешествие породило острый голод. Он благодарно кивнул Врошшу, тоже жующему, чувствуя, как начинает откладывать уши.

Лишь на половине пути обратно Огастос начал слышать какие-то другие звуки, кроме рёва воды. Негромкий топоток копыт, птичью перекличку в лесу. Пришпорив пегого конька, он поравнялся с невозмутимым Врошшем.

– И что, все знают, где находится Переход в Другой мир?

– Местные знают, – поправил его Врошш. – А чужим – зачем?

– И можно туда пройти?

– Пройти-то можно, да что толку? Стражи…

– А ты их видел? – Огастос заёрзал в неудобном седле.

– Видел, – меланхолично подтвердил спутник.

– Ты ходил туда?!

– Ходил, по дурости своей.

– И что? Они правда такие страшные?

– Воины они. Хорошие воины. На Крылатых конях, если тебе это что-то говорит. И магия их не берет. А так – люди как люди.

– Как это? – опешил Огастос. – Магия не берет?

– А так, – повернул к нему куцую бороденку Врошш. – Пульнул ты, значит, в Стража огонь магический, на слове нужном, а тот и не заметил. Огонь твой, не долетев, распался на искорки безобидные. Закалил меч магией, наложил слово убийственное, а меч возьми да и выпади из твоей руки, а то и просто – развались пополам. И всё в таком вот духе…

– А если без магии? – спросил Огги.

– А ты сможешь, без магии-то? – прищурился на него Врошш. – То-то, – добавил он уже мягче, заметив, как серьёзно задумался паренёк.

А Огастос и вправду был озадачен: как же это – совсем без магии? Последний деревенский дурачок и тот что-нибудь да может. Коня, там, усмирить буйного или птичек заставить кругаля нарезать, пока не повалятся… Полоумная старуха Ш-ш, даже позабыв все слова, чудесно наловчилась собирать из кусочков разбитое – новей нового становилось. Они, детьми, частенько её услугами пользовались, пусть и побаивались немного… А что в мире без магии сделано? Хоть одна какая-нибудь вещь?

– Но! – вдруг вздёрнулся он. – Крылатые-то кони – тоже маги в своём роде? Как же они с этими Стражами ладят?

– Зелёный ты и плохо выученный, для такого Дома, – с неодобрением отозвался Врошш. – Страж – это не всадник на коне. Страж – это пара неразлучная: всадник и Крылатый конь. И магия у них своя, особенная. Они могут лишь защитить себя да всадника своего от капризов погоды, например. Огонь их не берет, если они крылом прикроются – вся магия сосредоточена в крыльях и нужна для полёта. Ещё увидишь…

– Хочешь сказать, что я пойду туда? Снова? Ну нет!

– А куда ты денешься? – фыркнул Врошш. – Великий Маг мне про тебя ясное велел. Так и сделаю.

Лошадки вывернули из леса, и за полями показались крыши Прощального Лога.

Городок, затерянный в зелёном изобилии напоённых влагой земель у Водопадов, оказался не так уж прост. Спустя недолгое время Огастос уже отчётливо понимал причину, по которой отец отправил сюда свои глаза и уши, то есть его, Огги. Кузня производила куда больше орудий труда и оружейного железа, чем требовалось не только Прощальному Логу, а и всей округе. И всё-таки его покупали. Не нужно было иметь выдающийся ум, чтобы догадаться, куда всё это направлялось. Другой вопрос – как? – интересовал Огги куда больше. Но даже пронырливый Врошш, живший в Прощальном Логе пятый год, Врошш, которого все считали за своего, управлявшийся с магией Земли и Воды с лёгкостью серьёзного мага, – и тот не знал ответа на этот вопрос. И Огастосу нечего было сообщить отцу. Во всяком случае такого, о чём бы тот не знал…

Жизнь в Прощальном Логе, разительно отличавшаяся от всего, чем он жил раньше, нравилась ему всё больше. Здесь ценили умения куда больше кошелька, грубоватый юмор был точен, простая пища – вкусна, а девчонки – искренни. Огги окреп, сменил камзолы на свободные полотняные рубахи и с удовольствием брался за молот, когда у хозяина кузни выпадала минутка его поучить. Но кому и когда продавал излишки своих изделий Нерас, Огги пока так и не узнал.

Врошш явился однажды под вечер, трахнув крепким кулаком в дверь, и распахнул её, не дожидаясь ответа.

– Завтра едем на Водопады, – заявил он с порога. – Нерас дал тебе денёк отдохнуть.

Огги поднялся с кровати, кипя возмущением. Бесцеремонность Врошша граничила с оскорблением. Но, посмотрев на хитро сощурившегося гостя, он передумал ругаться. Что-то промелькнуло в мутно-зелёных глазках. Что-то, здорово напомнившее ему наставника, преподававшего детям Фресс искусство ведения боя. Нет, он никогда не размахивал оружием, этот необычный наставник, он вообще не брал его в руки на своих занятиях. Но каждое из них было поединком, в котором Огастос никогда не выигрывал. И всякий раз, когда гнев или высокомерие брали над ним верх, наставник щурился точь-в-точь как Врошш. И через миг Огастос, кипя, признавал поражение.

Усилием воли заставив себя расслабиться, Огги поинтересовался:

– Что брать? Как одеться?

Врошш ухмыльнулся:

– Я сам всё возьму, что надо. Куртку покрепче найди только. Утром зайду.

С тем и ушёл. Огастос скрипнул зубами, давая выход раздражению – сколько же можно держать его за мальчишку? И заспешил в кожевенную лавку – подходящей куртки у него не было, а купить что-то подобное он собирался и сам.

Спуск в ревущую пасть Водопадов на этот раз пугал Огастоса меньше. Его страшило дальнейшее. Следуя за коренастым Врошшем по скользким камням тропы, он отчаянно пытался подавить привычную нерешительность.

«Это же здорово: увидеть легендарного Стража и, пусть одним глазком, взглянуть на Другой мир, – уговаривал он себя мысленно, – даже отец этого не делал…» – Но нет, не срабатывало.

Плевать ему было на амбиции, а вот нехороший холодок по спине и внутренняя дрожь покоя не давали. Что ему этот чужой мир, если в нём нет пользы и от того малого, что у Огги было – его не слишком мощной магии? Зачем нарушать все законы Ариса? Чтобы заглянуть в лицо Стражам, которые сочтут – и справедливо! – его преступником? Непонятная воля отца вела его в клубящийся туман неизвестности, а он, словно бессловесная скотина, ей следовал. И чувствовал себя гадко.

Правая рука нащупала у бедра ножны. Наружу торчала простая деревянная рукоять. Длинный нож Врошш вручил ему перед спуском, съехидничав, что надеется на его умение воспользоваться этим нехитрым предметом… Огги даже не рассердился – страх был сильнее гнева.

Тёмный зев расщелины клубился туманом. Было сыро, по стенам стекала вода, но Огастос влаги не ощущал – Врошш постарался. Осторожно ступая следом за своим провожатым, он зашёл в непрозрачную пелену. Несколько шагов – и что-то неуловимо переменилось. Запах? Тональность шума? Он не смог бы сказать, но они, точно, были уже на другой стороне Перехода, бредя в таком же тумане. Едва заметная фигура впереди – Врошш – подняла руку. Огастос замер, не дыша. За рёвом воды ничего нельзя было расслышать, как бы он ни напрягал слух.

Рука качнулась, Врошш и Огги снова двинулись вперёд. Туман редел, и стало понятно, что они идут по широкой пещере. Идут на овальное пятно света далеко впереди. Врошш, невысокий и бесформенный, здесь подобрался и двигался плавными, бесшумными шагами хищника. Огги старался последовать его примеру, но у него это плохо получалось. То камешек отскочит под ногой, заставив сердце подпрыгнуть к горлу, то ножны зацепят близкую с их стороны стену. Врошш не оглядывался, но Огастос и без этого представлял, как презрительно кривятся его тонкие губы. Выход из пещеры пересекла громадная тень. Врошш замедлился, а Огги, дёрнувшись, замер. Тень больше не появлялась, и парнишке пришлось догонять удалявшуюся фигуру спутника.

Перед выходом зеленел побитой травой широкий уступ. Ровно посередине треугольной площадки неподвижно застыл невероятных размеров конь, полускрытый за сложенными крыльями. Со спины этого монстра на Огги без интереса взирал аккуратно одетый в ладно сидящую на нём куртку из бежевой кожи и такие же брюки брюнет средних лет. Он был вооружён – меч, короткий лук, колчан с торчащим из него оперением стрел, – но руки свободно лежали на бёдрах.

– Добрый день, Пима-Страж, – слегка поклонился Врошш.

– И тебе, – отозвался всадник.

Тёмно-рыжий Крылатый конь косил глазом на Огги и раздувал ноздри, словно принюхивался.

– Кого привёл? – продолжил Страж.

– Роднёнок, сын сестры. Пойдёт мне на смену, когда слягу, – не моргнув глазом соврал Врошш. – Боится, вишь? Трусоват.

Страж перевёл глаза на Огги, который замер под аркой выхода, не понимая, как затих шум воды и почему Врошш – пёс продажный! – не предупредил его о своём контакте со Стражем.

– Не бойся, малец. Через черту не переступай, и всё будет в порядке, – серьёзно сказал ему Страж.

Только теперь Огги заметил, что уступ, на котором стоял Крылатый конь, и арку выхода разделяет полоска красного песка. Ноги Врошша не заходили на неё ни на полмизинца, а самому Огги оставался до чёткой границы целый шаг. И его пробрала дрожь при мысли о том, что произойдёт, если кто-то из них осмелится эту черту пересечь.

С широкого карниза открывался вид на уступы водопадов, меньших по высоте, в более длинном и прямом разломе, чем по ту сторону Перехода. Вдалеке синели горы, а в безоблачном небе другого мира парил ещё один Крылатый конь…

Всадник метко кинул маленький свёрток к самым ногам Врошша, тот, осторожно и медленно, перенёс руку через раздел и положил на траву другой свёрток, тоже небольшой.

Страж и маг кивнули друг другу без особой приязни, но и без вражды, и Врошш попятился от полоски песка.

– До свидания, Пима-Страж.

– Прощай, Врошш.

Не говоря больше ни слова, Врошш повернулся и быстро зашагал вглубь пещеры. Огастос поспешил следом, оглядываясь назад до тех пор, пока не споткнулся. Через несколько шагов шепоток снятого слова утонул в рёве водопада.

Едва появилась возможность говорить, не надрывая горло криками, Огги поравнялся со своим неказистым спутником. Нацепив самую суровую из своих масок отпрыска Дома Фресс, он перегородил дорогу мохнатой кобылке. Врошш с интересом разглядывал паренька, словно увидел его впервые.

– Выкладывай! – потребовал Огастос Фресс самым властным тоном, на который был способен.

– Чего выкладывать-то? Велено было провести тебя через Переход – пожалуйста. Велено было показать тебе Стражей – я показал.

– Не дури, Врошш. Что он дал тебе? И что взял? Великий Маг в курсе твоих делишек? – Огастос невольно копировал отца, понижая тон с каждой фразой.

– Дурень, – фыркнул мужичок, ничуть не смутившись. – Ни к чему Великому Магу мои дела. Да и не так уж щедро он платит, чтобы я не искал приработка… Его повеления я выполняю, а что до остального… тр-р-у… – Он придержал свою лошадь, норовившую цапнуть меринка за круп. – Смотри, не жалко…

В развёрнутой тряпице аккуратной горкой лежали стынь-камни. Всего несколько штук. Каждый из них мог обеспечить холод кладовым большого замка на весь тёплый сезон. При наличии опытного мага, конечно. И стоили эти невзрачные сизые камешки немало, потому как неизвестно, где их добывали.

– Ох ты ж! – осенило парня.

Врошш аккуратно свернул ткань, поглядывая на замолчавшего спутника.

– Доложишь отцу? – прервал он паузу.

– Подумаю.

– Ага, подумай. Дело полезное. А надумаешь что – так не стесняйся… – Хитрые глазки блестели из-под бровей и, казалось, видели Огги насквозь.

– Что ты дал-то ему? – Огастос поубавил напор.

– Корень сон-травы в порошке да ещё немного лунной ягоды. Всё – под словом.

– А зачем это Стражам, если магия их не берет? – удивился Огги.

– В мире Трёх Лун не только Стражи живут, там полно обычных людей. Некоторые могут и заболеть когда… – Врошш подобрал поводья, и лошадка послушно затрусила вперёд.

Огастос пристроился рядом.

– И давно ты… это? Промышляешь?

– Не слишком. И до меня были, и после – будут. Хоть, вон, – ты. У них есть кое-что, чего у нас нет. У нас им тоже кое-какие вещи потребны. Кляча твоя, думаешь, откуда взялась?

– Что?! Как же лошадь через Переход…

– Балбес, – мягко перебил Огастоса Врошш. – Не эта и не здесь, но не было на Арисе раньше коней, кроме Крылатых…

– А оружие?!

– За оружие – не скажу, – нахмурился Врошш, – не знаю.

– Зато я – знаю, – выпрямился в седле парень. – Толкают его на ту сторону, точно! И Нерас в этом замешан… Стражи…

– Стражи никогда не пропустят такой товар в свой мир, Огги. Обходят их. Кто? Как? Пятый год пытаю, выпытать не могу. И ты свои догадки при себе держи, если жить хочешь. Тут, кроме меня, никто не знает, чей ты да кто. А хоть бы и знали – прихлопнут и забудут. А мне – отвечай потом… Сиди в кузне да глаза пошире открывай, глядишь, и мелькнет что-то полезное. И с Нерасом дружи покрепче… Мужик он неплохой, к делу нашему отношения не имеет, зря ты на него думаешь. Есть покупатели – будет для них и товар, вот и все дела. Не хитрый он.

Лошадки перешли на шаг, солнце стояло прямо над головой, припекая на открытых участках дороги. Огастос затих, осваиваясь с новыми знаниями. Получалось, что два мира вели тихую торговлю через Переход, а Правящие Дома были не в курсе? Или отец таки знал об этом? А Крейс? Второй Переход располагался на их землях, в предгорьях, у моря Обмана…

– А второй Переход? Ты бывал там? – не выдержал Огги.

– Бывал… Через Резаную гору теперь и мышь не проскочит. Удобное было место, хоть и страшное очень… Его теперь с двух сторон охраняют: и Стражи, и Псы Крейс.

– Из-за таких, как ты?

Врошш только вздохнул:

– Такие, как я, нужны всем, дурень. Из-за девчонки Крейс. Пропала она там лет пятнадцать назад. Никто не знает, куда подевалась. Великий Маг Крейс здорово убивался, значит, точно – погибла. Если бы Далисс, братец твой, не расшибся тогда же насмерть, – быть беде. Но равновесие восстановилось… А Переход охраной обложили.

«Равновесие! – вспомнил Огастос последнее свидание с отцом. – Оно снова нарушено, но Врошш, похоже, об этом не знает».