Текст книги "Выбор (СИ)"

Автор книги: Наталья Гордая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 40

Артем

Я проснулся от шума на кухне. Едва открыв один глаз, я поднялся на локтях и увидел Стешу, которая что-то искала в шкафах и что-то бубнила себе под нос. Мои глаза тут же распахнулись, как только я разглядел, во что была одета мелкая. Утренний стояк и так приносил дискомфорт, а сейчас член стал пульсировать еще сильнее. У меня во рту аж слюна скопилась, когда я смотрел на ее голые ноги. Вот Стеша нагнулась к нижнему шкафчику, и я просто подавился, громко закашлявшись, когда увидел ее упругую попку в обтягивающих шортах. Они были настолько короткими, что ни черта не скрывали. Стеша обернулась ко мне, и я готов был взвыть, потому что при каждом ее шаге ко мне член дергался в боксерах, буквально вырываясь из них.

Она подала мне стакан воды, и я жадно начал ее пить, при этом не отрывая взгляда от ее груди без лифчика и живота.

Стеша развернулась, и я уставился на ее шикарную попку.

– Ты готовишь завтрак? – еле выдавил я, потому что мозг отказывался работать. Мыслями я уже трахаю Стешу во всех всевозможных позах.

– Да. Как раз ищу сковородку, – спокойно проговорила она, не поворачиваясь.

– Она в нижнем шкафу, – прокашлявшись, сказал я.

Стеша снова наклонилась, а я со свистом втянул в себя воздух. Вскочив с дивана, помчался в ванну. Мне срочно нужен душ.

– Бл*дь, доброе утро называется, – бубню себе под нос.

Залетев в ванну, сразу же включаю холодную воду, но это нихрена не спасает ситуацию. Член и не думает падать, потому что в голове проносятся пошлые картинки с участием Стеши. Мне приходится обхватить его рукой, чтобы хоть немного снять напряжение, как подросток в пубертатный период. Я даже не помню, когда мне приходилось себе дрочить. Дожил, бл*дь!

Я кончаю так бурно и ярко, вспоминая мелкую во всех деталях, что в глазах темнеет. Черт, а ведь я даже не занимался с ней сексом. Мелкая решила отомстить мне за вчерашнее. Что же, у нее прекрасно получилось это.

Пробыв в душе еще какое-то время, я переодеваюсь и иду на кухню, откуда доносятся аппетитные запахи.

Стеша уже накрыла на стол. Она как раз ставила тарелки с омлетом, когда обернулась и увидела меня. В ее глазах мелькнуло разочарование, но она тут же мило улыбнулась и села на стул. Я ухмыляюсь и сажусь за стол, тут же набрасываюсь на еду. Черт, мелкая готовит так вкусно. Когда только успела приготовить и омлет, и тосты, и оладушки.

На Стешу стараюсь не смотреть, потому что то, что я немного сбросил напряжение, нифига не спасают меня. член всегда стоит, когда мелкая рядом, а тут еще в таком наряде. Если она будет так одеваться, то в следующий раз я трахну ее прям на кухонном столе.

– Ты завтра к моим родителям поедешь? – спрашивает Стеша.

– Зачем?

– Папа заключил какую-то важную сделку, и они с мамой хотели отметить, пригласив вас к нам, – объясняет она.

– Аааа точно. Мама что-то такое говорила мне на днях. Не знаю еще, а ты?

– Я поеду. Надо будет у Андрея еще спросить.

Мы доели завтрак и Стеша встала, чтобы убрать со стола. Нет, я не выдержу, если она будет крутить возле меня своей задницей, грудью без лифчика, голыми ногами, да вообще вся! Я уже на пределе.

– Иди переодевайся, я сам уберу, – говорю я.

Стеша поднимает на меня взгляд, и ее бровь ползет вверх.

– Куда? – спрашивает она.

– Это сюрприз, – подмигиваю ей.

– Я не люблю сюрпризы, – бубнит Стеша и продолжает. – И вообще, с чего это я должна переодеваться? Так пойду! – ухмыляется и складывает руки на груди.

Ну все, мелкая, ты сама напросилась. Я встаю и начинаю двигаться на нее, она растерянно делает шаг назад. Доигралась, детка. Я загоняю ее в ловушку. Плотно прижимаю к стене и наваливаюсь на нее, расставляя руки по обе стороны от ее головы. Я слышу, как часто мелкая дышит, смотрит на меня огромными глазами, в которых плещется страх вперемежку с желанием.

Правильно, мелкая, бойся меня. Я наклоняюсь к ней и шепчу на ухо:

– Если ты не хочешь, чтобы я тебя трахнул на кухонной стойке, то пойдешь и переоденешься. Хотя, как по мне, такой вариант меня абсолютно устраивает.

Мелкая начинает дрожать, по ее коже ползут мурашки. Я заглядываю ей в глаза и ухмыляюсь, замечая, что в них плещется желание. Она хочет меня также сильно, как и я ее.

Стеша резко отталкивает меня с криком:

– Даже не мечтай! – и уходит в спальню.

– Стеша!

Она останавливается, но не поворачивается.

– Надеюсь, ты меня поняла. Я не железный. В следующий раз я могу не сдержаться, – предупреждаю ее.

Она показала мне средний палец, и так и не обернувшись, ушла. Вот же засранка!

Я принимаюсь за уборку на кухне, а потом листаю ленту инстаграма, но мелкая все не выходит. Я стучусь в дверь, узнать, скоро ли она. На что Стеша, говорит, дать ей еще 5 минуточек, а потом еще 5 минуточек и еще. Так прошло уже 1,5 часа. Я уже собирался выломать нахрен эту дверь и утащить мелкую из дома, как она распахнулась перед моим носом.

Стеша вышла и как ни в чем не бывало, пошла одеваться. Она была одета в белый свитер, открывающий одно плечо и джинсы.

Я подхожу к ней и спрашиваю:

– И вот на это у тебя ушло 1,5 часа? – показываю пальцем на ее наряд.

Она пожимает плечами и стоит перед зеркалом, красит губы. Я чувствую, что меня просто водят за нос, и начинаю беситься. Она ведь даже не накрашена! Вот чертовка! Заставила меня понервничать.

Я глубоко вздыхаю и пытаюсь успокоиться.

– Я говорила тебе, что когда ты так пыхтишь, то похож на дракошу? – спрашивает сахарным голоском она меня.

– Стеша, бл*дь! Какой нах дракоша?! – рычу я.

В ответ мелкая лишь смеется и начинает одеваться. Мне ничего не остается, кроме как сделать то же самое.

В машине я с силой сжимаю руль и смотрю перед собой, чтобы не придушить мелкую. Как чувствую, что рука мелкой поглаживает мое плечо.

– Ну что ты так завелся, дракош? – вкрадчивым голосом интересуется она.

Я поворачиваю к ней голову, надеясь приструнить ее своим свирепым видом. Да только в глазах мелкой плещется веселье. Она закусывает губу, но я все равно вижу, как уголки ее губ приподнимаются в улыбке.

Я снова вздыхаю и отворачиваюсь, чтобы завести машину. Вот что с этой засранкой сделаешь? Знает, что я не причиню ей вреда, и нагло этим пользуется.

– Куда мы едем? – спрашивает она, спустя какое-то время.

– Скоро узнаешь, – загадочно говорю я. Знаю, что мелкая ужасно любопытна. Она ерзает на месте и крутит головой.

Я поворачиваю голову и смотрю на мелкую, которая смотрит на меня с удивлением.

– Выходи.

– Я думала, что ты снова отвезешь меня в какое-нибудь милое местечко, – говорит она, нахмурившись.

– Это дальше по плану.

– У тебя еще и план есть? – говорит она, и ее бровь взлетает вверх.

– Конечно, – киваю ей.

Я закрываю мелкой глаза и веду в здание. А когда она их открывает, то смотрит на меня растерянными глазами.

– Зачем ты меня сюда привез? Я ведь не умею кататься.

– Научишься. Ничего сложного нет.

Она переводит взгляд на маленькие спортивные авто и усмехается. Готов поспорить, она уже предвкушает будущую гонку.

Я подхожу к знакомому Егору, который владеет этим картингом и позволил на два часа занять всю трассу для нас двоих.

– Ты для этой принцессы отвалил столько бабла на картинг? – говорит Егор и смотрит, не отрываясь на Стешку.

– Не твое дело! – чуть резче, чем следовало отвечаю я.

Он поворачивается ко мне и, видя мой грозный вид, поднимает руки вверх, говоря:

– Успокойся! Принцесса только твоя. Я еще холостяком не находился.

Я усмехаюсь и говорю:

– Тебе уже 30 лет, не пора ли подумать о доме, сыне и дереве?

– Как только, так сразу! – говорит он и уходит.

Я спускаюсь к мелкой, которая вертит головой, и, улыбаясь, встречает меня. Она нетерпеливо подхватывает вещи, которые я ей подаю, и начинает быстро одеваться в костюм. А вот со шлемом помогаю ей я.

– Я думал, ты испугаешься, если честно? – говорю я, пока застегиваю шлем.

– Я тоже так думала, но мне так хочется попробовать.

Она притоптывает ножкой, пока я одеваюсь.

– Артем, ты такой медленный. Кстати, почему здесь никого, кроме нас нет?

– Потому что на два часа трасса только наша.

– Класс!

Стеша дергает меня за руку и тащит вниз к машинам, а я только смеюсь. Не ожидал, что мелкую это так впечатлит. Она садиться, и я объясняю ей что к чему. Она молча слушает меня и кивает головой. Видно, что ей не терпится попробовать.

А дальше два часа пролетели незаметно. Сначала Стеша боялась разогнаться и привыкала к машине. Я подбадривал ее. На 2 часе нашего времени она полностью вошла во вкус. На каком-то из кругов ее машину занесло, а у меня сердце остановилось. Я рванул было к ней, и услышал, что она просто смеялась во весь голос и понеслась дальше.

После заезда, Стешу было не остановить. Она все болтала и болтала. Глаза ее так горели, щеки раскраснелись, а волосы растрепались. Она с таким воодушевлением и радостью рассказывала о заезде, передавая и заряжая своими эмоциями и меня самого.

Уже в машине Стеша говорит:

– Я только однажды испугалась, когда меня занесло немного.

– Я тоже.

– А ты почему?

– В смысле почему? А если бы с тобой что-нибудь случилось?

– И что бы было?

– Я бы с ума сошел. Не смогу без тебя, – слова вылетают раньше, чем я думаю.

Стеша смотрит на меня, а потом тянется и целует меня нежно и сладко. Я не шевелюсь, боясь спугнуть ее.

А потом отстраняется и включает музыку. Я и сам не готов к дальнейшему разговору.

– Куда теперь? – спрашивает мелкая, не поворачиваясь.

Я только подмигиваю ей и улыбаюсь, а она громко вздыхает.

Подъехав к питомнику, Стеша удивленно спрашивает меня:

– Ты хочешь завести собаку?

– Может быть, – туманно говорю ей.

На пороге нас встречает женщина средних лет, заведующая питомником.

– Здравствуй, Артем. Давненько тебя не было, – говорит, улыбаясь, Ирина Петровна.

– Здравствуйте. Не мог все никак вырваться. Как дела?

– Да потихоньку. Клыку недавно операцию сделали, идет на поправку, а Рич скучает по Молли, которую забрали не так давно. Ну это я про твоих любимчиков, с остальными все более менее. Да вы проходите, – приглашает она нас.

– Нет у меня никаких любимчиков, – бурчу я, на что Ирина Петровна только усмехается.

Стеша до этого стоявшая молча, дергает меня за рукав:

– Ты помогаешь питомнику?

– Немного.

– Это он у нас скромничает. Артем переводит хорошие суммы на содержание питомцев. Да и сам помогает с ними время от времени, – говорит Ирина Петровна.

У Стеши поднимается бровь вверх, и она смотрит на меня таким удивленным взглядом, что становится не по себе.

– Что? – спрашиваю резче, чем следовало бы.

– Ничего. Просто я даже не догадывалась о том, что ты любишь собак. У тебя же никогда не было никого из животных, насколько я помню. Да и вообще, не ожидала, что ты занимаешься питомником.

– Отец не разрешал в детстве. А сейчас некогда мне ухаживать за кем-то, я иногда домой прихожу только ночевать. А что в этом занятии плохого?

– Вот и я говорю, что это отличное занятие. Я думала, что ты для этого не подходишь.

Я только пожимаю плечами. Не очень приятно, когда тебя считают только поверхностным засранцем, хотя я сам сделал все для этого.

Стеша догоняет меня и тараторит:

– Артем, прости, я не хотела тебя обидеть. Просто, ты меня очень удивил.

– Забудь. Надеюсь, ты готова поработать немного?

Она кивает головой, и мы заходим в вольер. Нас сразу же встречает лай собак. Я подхожу к Ричу, который даже не отреагировал на мое появление. Скучает по своей девочке. Надо будет связаться с семьей, которая забрала Молли, может быть, получится уговорить их забрать Рича.

Треплю его за ухом и уговариваю пойти погулять, но он только отворачивается и закрывает глаза.

– Давай, дружище. Пойдем, погуляем немного. Потом получишь свою любимую косточку, – уговариваю его.

К нам походит Стеша.

– Не бойся, он не укусит.

Она начинает гладить Рича и шептать ему ласковые слова. Тот сначала не реагирует, а потом с удовольствие подставляет голову и шею, а затем и вовсе переворачивается на спину, подставляя живот. Вот же продажная овчарка. Немного ласки, и он готов на все. Под умасливания Стеши Рич выходит из клетки.

Здесь около 40 собак, которых либо выбрасывали под дверь питомника, либо привозили Ирине Петровне незнакомые люди, нашедшие их на улице, либо сама Ирина Петровна приносит их сюда. Я беру еще несколько собак на прогулку. Остальных разобрали ребята, которые тоже помогают питомнику. Мы все работаем над тем, чтобы привлечь как можно больше народу. Ищем тех, кто готов забрать к себе кого-нибудь из животных. Андрей тоже помогает питомнику, только материально. Говорит, если приедет сам, то захочет обязательно забрать к себе всех животных. Больно сердобольной он. Поэтому щедро кладет деньги на счет.

Ирина Петровна – хорошая женщина. Сначала сама занималась питомником, а потом понемногу нашла единомышленников. У нее доброе и открытое сердце, и она искренне любит то, чем занимается.

Выгуливая собак, Стеша прибывает в задумчивом молчании, а я не хочу лишний раз тревожить ее.

Рич немного повеселел после прогулки. Я навещаю Клыка, которых отходит от операции. У него были проблемы с желудком. Ирина Петровна в первую очередь делает операции тяжело больным собакам, но на это нужно много денег. Простое обследование в ветеринарной клинике тоже стоит немалых денег. К сожалению, содержать питомник сложно и накладно, но Ирина Петровна, на удивление, справляется.

После прогулки мы помогаем убирать вольеры с остальными ребятами, с которыми тут же знакомится Стеша. Я сам-то не всех знаю по имени, но мелкая быстро всех запоминает, и я слышу, как задорно она смеется с одной из девчонок.

Ближе к вечеру, мы собираемся ехать домой. Нас провожает Ирина Петровна, которая благодарит за помощь, но мы только отмахиваемся.

Сев в машину, мелкая сразу же поворачивается ко мне и говорит:

– Ты удивительный.

Я поднимаю бровь и спрашиваю с усмешкой:

– Потому что помогаю питомнику?

– Потому что не кричишь об этом на каждом шагу и не хвастаешься, какой ты благородный. Ты просто делаешь свое дело молча, но при этом от всей души.

– Мы точно сейчас обо мне говорим? – пытаюсь свести все к шутке. Мелкая чересчур задевает мою душу, выводя на эмоции, которых я не испытывал. Смущение, неловкость, замешательство. Она слишком сильно залезла мне под кожу.

– Не придуривайся! – толкает меня в плечо.

Я качаю головой и меняю тему:

– Закажем доставку?

– Давай. Сил никаких нет, – соглашается она.

Дальше едем молча, каждый в своих мыслях. Стеша заказывает еду, я же думаю о том, как так получилось, что я только сейчас понял, что мелкая мне нужна, как воздух. Почему я раньше этого не замечал или не хотел замечать.

Приехав домой, Стеша направляется в душ, а я встречаю доставку. После того, как я помылся и переоделся, мы смотрит какой-то сериал про перемещение во времени. Стеша уверяет меня, что мне понравится, но я сомневаюсь.

– Почему ты моешься моим гелем? – спрашиваю ее, снова уловив свой запах на ней.

– Жалко? – ехидно спрашивает она.

– Нет, конечно. На здоровье.

– Просто, мне нравится.

Я зависаю над ее ответом. Ей нравится мой гель для душа, означает ли это, что ей нравится мой запах, и она хочет пахнуть мной? Взглянув на мелкую, увидел румянец на шеках, который она быстро прячет за распущенными волосам. Я улыбаюсь весь остаток серии, даже не вслушиваясь в то, что там говорят.

Глава 41

Стефания

Проснувшись на следующее утро, я долго лежала в постели и вспоминала вчерашний день.

Мне казалось нереальным то, каким я увидела Артема. Оказывается, он помогает питомнику. Не ожидала такого от него. С другой стороны, я поняла, что он показывает людям в себе то, что они хотят увидеть сами. Весельчак, бабник, душа компании и еще куча масок, которые он меняет в общении с людьми. Лишь с некоторыми он показывает немного себя настоящего. Вчера он открылся мне, и это не может меня не задевать, не откликаться в моем сердце. Моя душа, сердце, тело рвутся к нему на встречу, но разум предательски нашептывает о других девушках, о том, что я для него всего лишь обычное развлечение.

Думаю о вчерашней гонке на треке, а у самой дух захватывает. Я так давно не веселилась. Чувство адреналина буквально сносило голову. Эмоции били через край. То, как испугался за меня Артем, меня не удивило, но на душе стало так тепло, что я не удержалась и поцеловала его. Я видела, с каким трудом ему удавалось держать себя в руках, и за это я благодарна ему еще сильнее.

Артем стучал ко мне в спальню, а потом заглядывал, но я сделала вид, что сплю. Не хочу пока встречаться с ним. Мне кажется, он плотно засел в моей голове, и я скоро сойду с ума от своих же противоречивых мыслей и чувств.

Ближе к обеду я все-таки выползаю из-под одеяла и иду в душ, а заглянув на кухню, понимаю, что Артем снова заказал еду.

– Ты почему не ел? – спрашиваю его.

– Тебя ждал. Как спалось?

– Ты мог меня и не ждать, – сконфуженно говорю я. – Нормально, а тебе?

– Хочу завтракать с тобой. Давай садись быстрее.

Я наливаю себе чай и сажусь за стол. Мы бросаем друг на друга взгляды, но кушаем молча.

– Какие у тебя планы сегодня? – спрашивает Артем, когда я убираю посуду.

– Буду с девчонками дома, а вечером поеду к родителям. Андрей сказал, что останется дома, – уныло говорю я, вспоминая про брата.

– Я попробую поговорить с ним.

– Думаю, это не поможет.

– Я тоже поеду вечером к родителям. Тебе не будет скучно, – весело подмигивает он мне.

– Кстати, я хотела остаться ночевать с девочками, – заглядываю ему в глаза и мило улыбаюсь.

Лицо Артема тут же приобретает жесткое и холодное выражение лица.

– Нет, Стеша, ты ночуешь со мной, – чеканит он каждое слово.

Я закатываю глаза от его собственнических замашек. Ну попытаться-то стоило.

Молча ухожу в спальню собираться. Долго не могу нарисовать стрелки. Руки трясутся от злости на Артема. Чертов тиранище! Психанув, стерла все с глаз и, быстро одевшись в джинсы и свитер, выбежала из дома, не попрощавшись с Артемом, громко хлопнув дверью напоследок. Уже сидя в такси, я устыдилась своего детского порыва, но время назад не вернешь. Поэтому когда Артем спрашивает в сообщении, во сколько меня забрать. Я не артачусь, а пишу в ответ время.

Зато девчонки встречают меня пиццей, вином, мороженным и сериалом. Аня наливает вино в бокалы, пока Саша расспрашивает меня о вчерашнем дне. Я все выкладываю девчонкам, а они слушают меня, не перебивая.

– Не думала, что Артем помогает питомнику. Это так бескорыстно и великодушно с его стороны, – говорит Саша в конце моей речи.

– Андрей тоже помогает, только материально, – говорит Аня, задумавшись, и отпивает вино.

– Так это же здорово. Почему вы такие угрюмые? – спрашивает Саша.

– Потому что я до сих пор не уверена, стоит ли начинать отношения с Артемом, – вздыхаю я, а Аня просто молча продолжает пить вино.

– По-моему, вы их уже начали, – говорит Саша, улыбаясь.

– Ага, только я об этом не знаю, – язвлю в ответ.

Саша смеется в ответ и взмахивает рукой, говоря:

– Да ну тебя, Стефа. Определись уже с тараканами в своей голове.

Легко сказать. А на деле меня просто разрывают сплошные противоречия. Я уже понимаю, что влюбилась в Артема окончательно и бесповоротно, только вот разум оказывает сопротивление.

Целый день мы смотрим сериалы и валяемся на диване, вспоминая наши веселые моменты, проведенные вместе. Только теперь вспоминаем мы их с грустью и тоской. Никому не хочется расставаться.

– Ань, ты уверена, что хочешь уезжать? – спрашиваю подругу, перед тем как уйти.

Она только кивает, в глазах застыла абсолютная уверенность и непоколебимость.

– Завтра приеду в аэропорт, проводить тебя, – вздыхаю я, понимая, что подругу я не смогу отговорить.

– Буду ждать, – говорит она мне. Мы еще долго обнимаемся в прихожей и прощаемся.

– Иди уже, а то опоздаешь на ужин, – подталкивает меня к двери Аня.

Артем уже ждет меня у машины. Увидев меня, он открывает дверь и ждет, когда я сяду. Тут же закрывает ее и садится за руль. Он весь напряженный, в мою сторону даже не смотрит. Я хмурюсь. Обиделся что ли?

– Артем, ты же в курсе, что родителям не обязательно нужно знать про то, что я временно живу у тебя, – спокойно говорю ему, смотря на его застывший профиль.

Он смыкает так плотно челюсти, что я слышу скрип зубов, а руки на руле сжимаются до белых костяшек.

– Временно, значит, – хмыкает он зловеще, от чего мне становится не по себе, и я начинаю ерзать на месте.

Он поворачивает голову и смотрит на меня таким холодным и колким взглядом, что я теряюсь на несколько мгновений. Но потом все же нахожусь и отвечаю ему тихо:

– Ты же не думал, что я останусь жить с тобой?

– Скажи мне, почему, черт тебя дери, ты не можешь остаться со мной?! – проговорил рычащим голосом.

Понятно, спокойного вечера не получится. Мы опять ругаемся. Я глубоко вздыхаю и стараюсь спокойно говорить дальше, но злость и негодование подымаются во мне все сильнее.

– Хотя бы потому, что мы не встречаемся.

– И снова вопрос, из-за КОГО мы, бл*дь, не встречаемся? Ты же напридумывала себе кучу всякой херни и свято веришь в нее, не давая нам шанса!

– Артем, не начинай! Я не хочу ругаться! – спокойствие как ветром сдуло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – А я хочу, чтобы ты была со мной! И знаю, что ты тоже этого хочешь, но упрямо продолжаешь закрываться от меня!

– Хватит! – рявкаю на него.

Грудь его вздымается, в глазах полыхает огонь, он просто в бешенстве. Всю оставшуюся дорогу он молчит и не смотрит на меня, а я в свою очередь бездумно пялюсь в окно.

Также молча мы заходим к нам домой, и идем здороваться со всеми. Я помогаю маме и т. Свете с сервировкой стола, пока они закидывают меня вопросами про учебу, работу и свидания. О последнем я молчу, потому что Артем в это время не сводит с меня своих глаз, хотя и сидит за столом и общается с моим папой. Под его пристальным наблюдением за мной у меня все начинает валиться из рук, и я чуть ли не опрокидываю тарелку с салатом, но в последний момент удерживаю его. Я смотрю на Артема и приказываю ему беззвучно одними губами:

– Не смотри на меня!

На что он только ухмыляется, но взгляд отводит, правда, через некоторое время, снова его взгляд приклеивается ко мне, и я молча бешусь от этого. А в его глазах прыгают озорные огоньки и смешинки. Засранцу нравится меня доставать.

Так как я делала нарезки, то за стол пришлось садиться последней рядом с Артемом, на единственное свободное место. Как только я села, его рука сжала мою коленку, от неожиданности я дернулась и больно ударилась коленкой об стол. Услышав тихий смех Артема, я с силой наступаю ему на ногу, и теперь он сам дергается.

– Дети, все хорошо? – спрашивает мама.

– Да. Не обращайте внимания. Стефании просто мало места, и она немного теснит меня, – говорит он с милой улыбкой на губах, а рука в это время еще сильнее сжимает коленку.

– Стеша, отсядь от Артема, чтобы ему было посвободнее, – говорит мама.

Только я хочу отсесть от этого негодяя, как мой стул хватают рукой и не позволяют сдвинуться с места.

– Все в порядке т. Кать. В тесноте да не в обиде, – говорит он обольстительно.

Мама улыбается в ответ и отворачивается к т. Кате.

Я пытаюсь сбросить его руку со своей ноги, чем сильнее начинаю привлекать к себе внимания, поэтому плюнув на все, я принимаюсь за еду. Артем расслабляется и начинает выводить узоры на моей коленке, а потом идет вверх по бедру, чем вызывает у меня табун мурашек, и я свожу ноги вместе, чтобы унять пульсацию внизу живота. Артем же, как будто не замечает мою реакцию, он сидит, задумавшись, и продолжает гладить меня по бедру, как будто это его успокаивает.

На нас никто не обращает внимания. Все заняты беседой за столом и произношением тостов и похвал в сторону моего отца. В какой-то момент к Артему обращается папа с вопросом:

– Как дела с клубом? Я слышал, что получилось очень хорошее место.

– Да. Все идет хорошо, – бесстрастно отвечает Артем.

Д. Сережа фыркает на это и зло выплевывает:

– Да какие там могут быть дела. Он ими толком не занимается.

Артем сильно сжимает мое бедро, и я накрываю его руку своей. За столом затихают все голоса.

Т. Света предупреждающе говорит:

– Сережа, не начинай.

– Что не начинать?! Он нихрена не делает и не занимается фирмой вообще, хотя должен в скором времени стать ее главой! – взрывается он.

Я сильнее сжимаю руку Артема, чувствуя, как он каменеет. Лицо выражает полное безразличие и хладнокровие, но это не так. Я чувствую, как от него исходят волны ярости, рука подо мной подрагивает, то с силой сжимая мое бедро или мою руку, то хаотично поглаживая.

– Я никому ничего не должен, – спокойно говорит Артем и отпивает воду из стакана, прямо глядя в глаза отцу.

– Ошибаешься! Ты еще как должен мне. Кто воспитывал и содержал тебя?

– До 18 лет – ты. Если хочешь, выстави мне счет, – также спокойно говорит Артем.

– Сереж, что ты говоришь?! Прекрати! – взрывается т. Света.

Мама пытается ее успокоить, но у т. Светы уже катятся слезы по щекам.

– Ты еще и огрызаешься со мной? Щенок, кем бы ты стал, если бы не я?! – окончательно взрывается д. Сережа.

– Серега, ты перебарщиваешь! – вмешивается мой папа, но тот лишь отмахивается.

– Отец, тебе давно стоило понять, что я никогда не буду заниматься твоей фирмой. И я без тебя и твоей помощи стал тем, кто я есть! – спокойствие Артема трещит по швам.

Я поглаживаю его руку, и не даю сорваться с места, хотя я чувствую, что его тело напряжено, как перед прыжком.

– Неблагодарный! Я был бы счастлив, будь у меня другой сын! – яростно кричит д. Сережа.

– Я облегчу тебе задачу. Считай, что с этого момента, сына у тебя вообще нет.

Спокойно поднимается Артем и идет к выходу, не выпуская мою руку из своей.

В прихожей он останавливается и прижимает меня к себе, зарываясь в мои волосы, тяжело дышит, а я вожу руками по его напряженной спине. Слышатся крики и ругань родителей. Т. Света вылетает в прихожую и натыкается на нас взглядом.

– Сынок, я прошу тебя, не руби с плеча! – плачет она.

– Нет, мама. Хватит, я устал, – говорит Артем, но не смотрит на нее, а продолжает сжимать меня в объятиях и дышать мне в волосы.

– Нам пора, – говорит Артем и начинает одевать на меня пальто.

Артем выходит на улицу, пока я застегиваю сапоги. На т. Свету смотреть жалко.

– Стеш, побудь с ним рядом, не оставляй одного, – просит она меня.

Я киваю головой и выхожу из дома. Артем стоит возле машины и курит.

Я сажусь в машину и жду его, но он не торопится. Только после третьей сигареты он садится за руль, и сразу же глухо, но твердо говорит мне, не поворачиваясь:

– Не спрашивай ни о чем. Не хочу говорить.

Я киваю, кладу свою руку ему на бедро и сжимаю его. Мы выезжаем домой, и всю дорогу Артем не выпускает мою руку из своей.

Я знала, что с отцом у Артема сложные отношения, но никогда не была свидетелем их ссор и размолвок. Не знала, что д. Сережа относится к нему с такой снисходительностью и пренебрежением. Я даже не думала, что у них такие проблемы с отцом до сегодняшнего вечера.

Уже дома приняв душ, я расчесываю волосы перед зеркалом, когда в комнату заходит Артем. Он обнимает меня за талию и трется носом о мою шею. Я поворачиваюсь к нему, обнимая ладонями его лицо, начинаю поглаживать. В глазах застыла такая тоска и боль, что мне хочется забрать хоть малую часть его чувств себе, чтобы немного облегчить его ношу.

Не знаю, сколько мы так стоим, но вскоре оказываемся в одной кровати. Артем заботливо укрывает меня и крепко прижимает к себе. Он ничего не говорит, а я не спрашиваю и не прогоняю его. Знаю, что нужна ему.

– Ты самый лучший и особенный для меня, – шепчу я в темноту.

Он кладет голову мне на грудь, а я глажу его по волосам. Так мы и засыпаем. А на утро я просыпаюсь одна в холодной постели.