Текст книги "Жених для Снегурочки, или Отрази меня в Зеркале (СИ)"
Автор книги: Наталия Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Глава 7. Селективный отбор.
Следующие три месяца я пыталась прижиться в полутюремной обстановке школы для малолетних магов-хулиганов. Это были сложные три месяца. Конечно, я научилась прятаться, и меня практически никто не замечал. Зато я смогла заметить немало.
В первую очередь, было очевидно, что саги тут выживают, благодаря тому, что держатся вместе. Вместе спят, вместе гуляют и вместе посещают уроки. Саги уроки посещали почти всегда. И лишь пара предметов, которые вёл странный полукровка с обломанными на концах рогами, успехом у них не пользовались. Я поняла почему. Сип Борд не был преподавателем. Он лишь надиктовывал лекции с учебника еле слышным шепелявым голосом. Его предметы – Законодательство и Мироустройство, довольно важные для образования, грозили остаться до выпускных экзаменов абсолютно не изученными.
Васса Тром ходила на все занятия. Если бы не сильный защитный артефакт в виде чёрного прозрачного кристалла на груди, ей бы точно не выжить. Дос Вир явно точил на девчонку зуб, и она точно была следующей в списке смертников... за мной.
Пару раз я замечала, как гадёныш зажимал Вассу в углу и шипел ей в лицо угрозы. Но кристалл на груди Тром разгорался изнутри красным, и парень ретировался. Лицо его при этом искажала гримаса боли и лютой злости.
Порядки в школе были дикие. Вернее, порядков здесь не было вообще. Студенты были предоставлены сами себе. Обслуживающий персонал со студентами просто не связывался. И отношения тут строились по принципу выживания. И неважно кто ты – маг, демон или полукровка. Неважно, сколько тебе лет. Кто оказывался сильней, тот и был прав.
Видимых потасовок тут не практиковали. В основном все шалости были тайными, исподтишка. Видимо всё же у администрации на студеозов какая-то управа была. Во всяком случае, моего убийцу, доса Дорвана Вира, вызвали на дисциплинарную комиссию. Пойти туда я побоялась. Одно дело, прятаться от школьников, и совсем другое – от преподов.
Рофа помог мне постепенно привести моё новое тайное жилище в относительный порядок, а потом показал, как пройти незамеченной в библиотеку и столовую. Оказывается, в школе имелось множество тайных путей. После этого я поняла, что выживу в этой школе, не смотря на творящийся беспредел.
Набрав в библиотеке книг, точно следуя списку из программы обучения моего потока, и прихватив несколько учебников поинтереснее для чтения на ночь, а также парочку периодических изданий, чтобы быть в курсе событий, я приступила к изучению предметов. Уже через пару дней я разыскала учебную часть, в которой заправляла невзрачная на вид даже для сага, Мар Тейн. Там я грубо, практически прямо из под носа саги, стырила списки тем на следующие пять лет обучения.
В столовую ходила в основном по ночам, забирая остатки еды с собой в комнату. На лекции не ходила. Правда, уроки Севериса Урима посещала. Просто для того, чтобы присмотреть за ним.
Плохиш, убивший меня, после комиссии притих. Но был не доволен точно. И мне частенько вспоминалась русская поговорка о том, что в тихом омуте черти водятся. Омутом в данном случае были глаза парня, постоянно пылавшие ненавистью.
В самом начале меня не очень тяготило вынужденное одиночество. Просто хватало наблюдений за жизнью в школе. Но постепенно мне стало серьёзно не хватать общества хоть кого-то, кто мог бы меня элементарно выслушать и поддержать. Я всё чаще стала заходить после лекций в преподавательскую к Туру Эккеру. Просто чтобы спросить, как у него дела. Ну и самой ответить на этот нехитрый вопрос. Как-то постепенно мы начали привыкать к общению друг с другом. Однажды я показала ему моё тайное место на крыше, где я любила погулять, и где меня точно никто из плохишей не смог бы найти.
Вот и сейчас я сидела на крыше школы, на самом краю, свесив ноги вниз, и смотрела на редкие оранжевые всполохи, немного искажённые куполом, защищающем территорию Школы от непогоды. И ещё с этого места можно было хорошо рассмотреть крышу мрачного здания, похожего на барак, отделенного от Школы высоким внутренним забором. Я знала, что за забором находится здание Академии. Рассматривая его, я недоумевала – почему учебное заведение, в котором по определению должны были учиться самые умные представители империи, имеет такой мрачный и неприглядный вид. Может быть я напрасно стремлюсь туда, и в Академии мне придётся хуже, чем в Школе...
Это место на крыше я нашла на другой день, после того как меня убили. С тех пор минуло три месяца. В школе близились экзамены. И чем чаще я рассматривала здание Академии, тем меньше мне хотелось туда попасть. Надо спросить у Севериса. Тем более, что и ходить для этого никуда не надо. Вот он, наследный принц дарвейгов Северис Урим. Сидит рядом со мной...
В последнее время мы часто встречались с ним здесь, на крыше. Тут нам никто не мешал и никто не подслушивал. И сейчас он сидел рядом со мной, только наоборот – спиной наружу.
– Северис, а вам не приходилось побывать там, в Академии?
– Нет. А почему ты спрашиваешь?
– Я беспокоюсь. Вам не кажется, что здание слишком мрачно для Академии?
– Всё просто, Эль. Раньше тут была тюрьма. А теперь у властей руки не доходят. Впрочем, ты уже знакома с нравами дарвов. Мне кажется, им просто всё равно.
Он немного помолчал, а потом вдруг внезапно спросил.
– А ты в детстве каталась на порбах?
Вспомнились коньколыжи.
– Да, меня брат учил.
– А у меня не было брата. Только учитель.
Мдаа, старший брат это... здорово. Конечно, если он тебя не прячет в другом мире, превратив в вещь без памяти и прошлого.
Северис вдруг взял меня за руку и стал рассматривать мои колечки.
– Эль, а если я тебя попрошу сделать для меня защитный артефакт, сделаешь?
Просьба была неожиданной и застала меня врасплох.
Конечно, я уже рассказывала принцу о своем пребывании на Земле. И он каждый раз повторял – «Интересный мир. Если мы вернемся, я обязательно туда схожу».
Я пожала плечами.
– Конечно сделаю. Как только доберусь до своей кузни.
Северис продолжал рассматривать мою бижутерию и одновременно поглаживал пальцы другой рукой.
– А как тебя там звали?
Я задумалась. Алла? И усмехнулась – нет, не Алла.
– Снегурочка.
– Как?
– Снегурочка.
– Снер... как?
Северис пытался произнести это слово много раз. Но русский ему не давался. Некоторое время мы оба смеялись и дурачились. А потом он вдруг сказал.
– Потрясающе. Ты – первая женщина-ювелир.
Мне стало совсем неловко, потому что его высочество рассматривал очень внимательно моё лицо и одновременно гладил по волосам. А потом, он поднёс мою руку к к губам начал её целовать. От неожиданности я дёрнулась, и он вопросительно на меня посмотрел. В его глазах сейчас не было той тоски, что снилась мне на Броссе и Земле по ночам. Там плескались покой и... нежность.
– Эль, после того, как ты мне всё рассказала, я всё думал, что же будет с нами дальше. Так вот, меня по прежнему к тебе тянет. Я думал поначалу, что это та самая зависимость. Но это не то, что было раньше. Это другое.
Он помолчал.
– Знаешь наверное, сколько женщин у меня было на Броссе... Я не считал. Но сейчас мне никто не нужен. Но к тебе вот тянет. Странно. А у тебя как?
– У меня до... ритуала было что-то вроде отторжения... Хотелось бежать. А потом я вообще потеряла контроль над собой. Это было... ужасно. Теперь всё прошло. Будто раньше меня дёргали за верёвочки, а теперь верёвочки исчезли, и я свободна.
– И тебя нисколько ко мне не тянет? – спрашивая, он всё ещё гладил меня по волосам.
Врать не хотелось. Я молча помотала головой.
Северис вздохнул, а я зябко повела плечами.
– Замёрзла?
И он притянул меня к себе. Мне не было холодно. Скорее это был озноб, проявившийся в непростой ситуации. Вот только отстраняться мне не хотелось. В его руках было уютно и спокойно. Как будто дома.
Я не помнила, в какой момент его губы нашли мои и мир свернулся до пространства под названием Мы...
Это произошло на следующий день. Я как всегда пришла на урок по защитной магии и устроилась в своём обжитом углу, ожидая начала урока. И сразу же поняла, что сегодня что-то не так.
Пока я сидела в тени, снедаемая беспокойством, плохиши во втором ряду шептались и готовили преподу какую-то гадость.
Наивная, я полагала, что мой прекрасный принц Северис справится с любой пакостью. Однако, я не могла предположить, что плохиши окажутся такими коварными. Они вычислили Севериса Урима. Не знаю как, но вычислили. Но поняла я это слишком поздно – в тот самый момент, когда Тур Эккер вдруг начал стремительно таять прямо у меня на глазах. На лице его читался ужас. Я бросилась к кафедре, но тут заметила, что напротив кафедры стоит большое зеркало в старинной кованой оправе. Смотреть в него мне было точно нельзя.
Уроды... Поначалу я хотела разбить его, это поганое зеркало. Но что-то меня остановило.
Захлёбываясь слезами, я кинулась на галёрку и забилась в угол. Я слушала издевательский смех плохишей, и меня колотил озноб. В какой-то момент я, кажется, отключилась.
Придя в себя, поняла, что плохиши ушли праздновать победу. А я осталась наедине с зеркалом, поглотившим Севериса Урима. Подходить к нему было страшно. Однако, оставить чёртово зеркало без присмотра я тоже не могла.
Осторожно приблизившись к кафедре, я обхватила раму с обратной стороны и подошла к двери, прислушиваясь к звукам снаружи. Было тихо, и я потихоньку вышла в коридор. Там было темно и безлюдно. Колокол, разбудивший меня, уже отзвонил отбой, и все плохиши разбрелись смотреть свои победные сладкие сны.
Пробравшись в свою тайную келью, я поставила зеркало отражением к стене и дала волю чувствам.
Сначала я выла от бессилия и металась по комнате, сметая всё на своём пути. Пока не добралась до гадской книжки с клеймом Чёрного Жреца. Чёрт! Да что же за проклятье висит над моей расой? Почему же мы так боимся зеркал? И что в них такого, в этих штуках, что они растворяют наши тела в себе без следа?
Я схватила книгу и открыла где-то посередине.
«...да соединится два в одно...»
Да что же это? Я отбросила книгу прочь и тут обратила внимание на зеркало. Кажется, рядом с рамой едва колыхалась тень принца. Или мне просто кажется...
– Ваше высочество...
– Эль... – прошелестело мне в ответ, – видишь как всё закончилось?
Я всё ещё пылала от злости.
– Ничего ещё не закончилось. Всё ещё только начинается.
Говоря это, я имела в виду тысячу разных пакостей, которые просились наружу, чтобы погулять и потоптаться на головах безответственных малолетних уродов.
Я твёрдо решила не отступать. И как не было противно, решила дочитать эту чёртову книжку до конца.
Древний трактат, написанный неким Фимом Вростом, начинался с восхвалений богов, покровительствующих Скользящим по Отражениям. Эти Скользящие, по словам автора, могли перемещаться на огромные расстояния, могли видеть то, что отражали зеркала, расположенные в разных мирах. Скользящие владели боевой и защитной зеркальной магией. Этот раздел меня даже заинтересовал, потому что в нём было очень подробно описано, как отражать вражеские заклинания в помощью крошечных зеркал. Для этого было необходимо взять зеркало в руку и поймать им заклинание. Отражённое, оно должно было вернуться к сотворившему или могло быть перенаправлено поймавшим в любую другую точку пространства.
Чтобы проверить, так ли это, нужно было совсем немного – чужое заклинание и маленькое зеркало... или осколок. Вспомнилось, как рофа принёс мне такой осколочек. И где же это я его бросила?
Осколок я нашла, но впервые применить новые знания довелось лишь следующим вечером.
Я как раз читала параграф о том, как следует активировать зеркало в руке. В трактате утверждалось, что дальвейги способны особым образом воздействовать на зеркала, пропуская через них энергию, сконцентрированную в ладонях. Это противоречило всему, что нам в Академии рассказывали о тайном учении и запретной магии Чёрных Жрецов.
Внезапно моё внимание привлёк шум из коридора. Похоже, плохиши устраивали очередную разборку с сагами. Вот только высоких голосов сагов не было слышно. Орал лишь дос Дорван Вир. Причём, старался так, что я решила выйти посмотреть.
Было уже довольно поздно. Может быть поэтому народ не спешил на очередное развлечение, коих тут было совсем не густо. В углу у стены, сжав крохотные кулачки, стояла Васса Тром, а перед ней размахивал руками и орал как резанный местный дон Карлеоне.
– Да что ты себе позволяешь, дрянь серая? Да я тебя сейчас размажу в пыль!
Как Васса Тром оказалась на пути злодея в столь поздний час было загадкой. Однако, раздумывать было некогда. Девочку пора было спасать. И я решила рискнуть. Ну, даже если ничего не выйдет, я буду знать, что по крайней мере попробовала.
Я в последний момент успела протянуть руку перед лицом Вассы Тром, когда плохиш Вир послал свою огненную молнию прямо ей в лицо. Похоже, больше у плохиша в арсенале никаких знаний не имелось. Кристалл на груди Вассы Тром взорвался, рассыпаясь огненными искрами, а посланная молния отразилась от моей ладони с зеркалом и унеслась за спину плохиша, отколов от противоположной стены изрядный кусок. Кусок отвалился и угостил малолетнего дона Карлеоне по затылку. Тот не ожидал такого коварства, и ошалело смотрел на Вассу Тром. Васса Тром сама не ожидала такого эффекта, и с таким же удивлением и страхом рассматривала порушенную стену позади плохиша, не заметив порвавшейся цепочки и упавшего под ноги защитного кристалла.
Дос Вир опомнился быстро. Глаза его налились кровью, и плохиш решил повторить трюк с огненной молнией. Васса Тром дожидаться результата не стала и, вывернувшись из-под руки злодея, понеслась по коридору прочь. И если бы я не поймала вторую огненную молнию зеркалом, быть саге поверженной. Не известно, выжила бы она без своего чёрного алмаза.
Вторую молнию я также послала в стенку позади плохиша. Стенка не выдержала, и вместе с изрядным куском потолка обрушилась на доса Вира. Парень был крепким, и чтобы угрохать его, мало было стенки и потолка. Однако, ошеломлён он был точно. Ну и славно. Васса Тром убежала, а дон Карлеоне пусть поразмыслит на досуге, пока наговаривает очищающие и восстанавливающие заклинания. Если знает. За стенку от коменданта ему достанется точно.
И я с относительно спокойной душой отправилась к себе, попутно подобрав из осыпавшейся штукатурки потерянный Вассой Тром чёрный кристалл.
В келье меня ожидал сюрприз. В кресле за столом восседал Магистр Роб Лорринт собственной персоной и листал книгу Жёрного Жреца.
– А я всё ждал, когда же ты попробуешь применить это на деле.
Я присела на краешек кровати.
– Так это вы подкинули мне эту муть?
– Муть? Ну какая же это муть, Кора? Это записи узника. Ты ещё не знаешь истории Школы и Академии? Здесь раньше была тюрьма. Потом высочайшим повелением её закрыли, введя смертную казнь за все провинности, кроме тех, которые можно было искупить на работах в подземных рудниках. Перед тем, как открыть здесь учебное заведение, пришлось почистить территорию. Тогда и было найдено это убежище. Фим Врост был первым, кто описал приблизительное местонахождение острова Назил. Он был таким же как и ты. Только в тюремных хрониках он описывается почему-то не как живое существо, а как тень, призрак. Ты что-нибудь об этом знаешь?
Положение было не однозначным. Раскрывать тайны дальвейгов я точно не могла. Дарвы были очень воинственной расой. Что если они вздумают найти базу во что бы то ни стало? И что, если им это удастся? Навряд ли они станут вести с дальвейгами мирные переговоры.
– Клирики Храма Двенадцати никогда не учились зеркальной магии. Для них эта магия под запретом.
– Почему?
– Ну, думаю, для вас не является секретом то, что случилось с Туром Эккером?
– Да, я понимаю, о чём ты. Мне доложили, что он растворился на глазах у всех. Мне жаль. Не думал, что такое может произойти. В записях описывается ритуал Посвящения. Эффект растворения там упоминается, но он не описан детально. Несколько загадочных фраз, расшифровать которые не удалось... Я проверял Тура Эккера кристаллом, когда принимал на работу. Его цвет такой-же синий. Как у тебя.
Магистр помолчал, а потом спросил.
– Ты поняла, что с ним произошло?
Я лгать не стала.
– Не знаю. Но зеркало сохраню, пока не узнаю.
И я кивнула на стоящее у стены и занавешенное холстиной зеркало.
– Ну что ж, я постараюсь тебе помочь, чем смогу. Но взамен попрошу держать меня в курсе твоих исследований. Кстати, а Тур Эккер тоже из Храма Двенадцати?
– Нет. Скорее он из Других.
Магистр закрыл трактат Фима Вроста, положил его на стол и поднялся, запахивая на себе чёрный шёлковый плащ.
– Мой рофа за тобой присмотрит. Сдашь школьные экзамены и перейдёшь в Академию. А, кстати, сколько тебе на самом деле?
Я решила всех тайн не выдавать, только разве самый минимум.
– Я... совершеннолетняя.
Если у Магистра имеется научный интерес, то навряд ли он будет настаивать, чтобы меня приобрёл в жёны какой-нибудь местный любитель экзотики.
Прикрыв за Магистром дверь, я достала из кармана подобранный в коридоре чёрный кристалл Вассы Тром. Рассматривая грани, я дивилась мастерству огранки. Повертев его в руках, я попыталась его активировать. Но кристалл не отозвался. То ли был настроен исключительно на Вассу Тром. То ли сломался... Ничего, хозяйка завтра сама разберётся.
Подумав, я нацепила кристалл на шнурок, висевший у меня на груди вместе с кулончиком собственного изготовления. Так он теперь точно не потеряется.
Глава 8. Возвращение в замок.
Следующий день начался с переполоха. Школа буквально гудела, обсуждая что-то, о чём мне следовало узнать побыстрее.
Как оказалось, с утра в коридоре рядом со столовой появилось объявление о том, что в Школу приезжает специальная комиссия, чтобы проверить качество обучения. Студенты должны были быть готовы ответить на специально подготовленные вопросы. Список для каждого потока висел тут же. Я улучила момент и забрала список своего потока, подумав, что может быть это будет неплохой местью – заставить студеозов слегка понервничать в поисках копии.
Потолкавшись среди бурно обсуждавших новость, я поняла, что комиссия прибывает не просто так. После вчерашнего происшествия с Вассой Тром, девочку срочно забрали из школы родственники. Отец Вассы Тром, начальник охраны его императорского величества Хорст Тром, потребовал разбирательств.
Понятно, родитель жаждет мсти за обиженное дитя. Ну что ж, это нормально. Вот только что же они раньше не опомнились? Впрочем, чем дольше я пребывала среди аборигенов, тем больше понимала суть их морали – выживет сильнейший. Саги вынуждены были в школе следовать тому же принципу. Принимали к себе только тех, кто показал себя сильным. Васса Тром носила мощный семейный артефакт, в подвигах не нуждалась, поэтому считалась слабым звеном. Такая ноша сагам не нужна. Самим бы выжить. Поэтому они и меня не приняли к себе. Я тоже была слабым звеном. И то, что я погибла, не сумев себя защитить, лишь подтверждало, что саги правы. Им не нужны были не умеющие себя защитить члены команды. Я не выжила. Ну, вернее, они думали, что я не выжила. Тур Эккер тоже... не выжил. И вот это как раз и было истиной.
Мне пришлось посетить учебную часть, чтобы проверить, не исключили ли из списка студентов Кору Назил. На столе, перед невзрачной, вечно перебирающей бумаги, сагой Мар Тейл кроме списков, обнаружились светские хроники. На первой странице крупными буквами было написано: «Помолвка престолонаследника назначена на...» Дата скрывалась за изгибом.
Я уже слышала краем уха от студеозов о предстоящей помолвке принца с горной принцессой. Надеюсь, Гарун Деррийский не разгадал моих плетений, и оставил попытки активировать свой заветный артефакт. По крайней мере, известие о помолвке успокаивало больше, чем о взрыве в замке престолонаследника. Размышляя о громком событии, я горестно вздохнула, вспомнив, что наши с Северисом Уримом отношения закончились слишком быстро. Тень его высочества больше не объявлялась. Оставалось надеяться, что проклятое зеркало всё ещё хранит душу принца. Или то, что от неё осталось.
Мои изыскания в области магии зеркал пребывали в тупике. Кроме как отражательно-боевой функции, больше мне ничего понять из трактата Фима Фроста не удавалось. Или, возможно, я просто до дрожи в коленях боялась экспериментировать с большими зеркалами. Потому что видела, чем это заканчивается. Если цена умению ходить по отражениям моё тело, то я это делать отказываюсь. И пусть Магистр Роб Лорринт делает что хочет.
Чтобы спокойно обдумать, как пройти предстоящую проверку, я отправилась на крышу. Там меня настигли воспоминания. Сидя на том самом месте, где совсем недавно мы с Северисом слились в единое целое, я рыдала и вспоминала каждый миг нашего единственного свидания. Теперь я понимала, что на самом деле успела полюбить снежного принца ещё тогда, когда он приходил ко мне в снах. И тогда, и сейчас он для меня был таким же нежным, ранимым и очень грустным. Тот, другой, который не щадил девичьих сердец, был совсем чужим. Я совсем не знала того Севериса Урима. Как знать, может быть Чёрный Жрец поколдовал и над его высочеством, как колдовал надо мной. И если я после этого впала в маразм, то и принц вполне мог проявлять не адекватное поведение.
Слёзы закончились. Однако, мысли продолжали кружить вокруг поисков выхода из создавшейся ситуации. Отчаянно пытаясь найти хоть какое-то решение, я всё время приходила к одному и тому же выводу – мне придётся рискнуть и провести эксперимент с зеркалами, описанный в книге с ненавистным клеймом Чёрного Жреца.
Ладно. Сначала надо пройти проверку. А потом я перечитаю фолиант Фима Вроста ещё раз. Как знать, может быть я упускаю что-то важное. Жаль, конечно, что посоветоваться не с кем. К Магистру я точно не пойду. Чем меньше я с ним буду общаться, тем меньше возможности случайно проболтаться.
Конечно, меня терзали сомнения. По силам ли мне такие проблемы? Я же никогда не готовила себя к подвигам. Моей специализацией в Академии была прикладная магия, всего лишь. И пусть на Броссе я преуспела в качестве студентки, а потом и выпускницы Академии, здесь мои усилия пока что заканчивались лишь тем, что я смогла превратиться в ходячую тень. А Северис Урим, будучи магом на порядок сильнее меня, вообще проиграл свою жизнь. Не помогли и тренированные мышцы.
Я взглянула на оранжевый закат. Пора было уходить. Скоро прозвенит колокол к отбою. Сегодня надо выспаться. Потому что завтра предстоит предстать перед комиссией. Проверки я не боюсь, но надо быть в форме. На всякий случай.
Утром пришлось обновить заклинание забвения и посетить вместе со студентами столовую и другие места общественного пользования, чтобы проверить, работает ли моя защита. Она работала. Никто из студентов не обращал внимание на альбиноску, затесавшуюся в толпу брюнетистых аборигенов. Саги тоже проходили мимо и смотрели сквозь. Обрадованная успехом, я дождалась, пока мой поток в назначенный час запустят в аудиторию, и скользнула следом.
Меня слегка потряхивало. Потому что опасалась, не зная точно, имеют ли члены комиссии какую-то защиту от моих ухищрений.
В аудитории было шумно. Комиссии ещё не было, и студенты носились от стола к столу, в последний раз пытаясь спастись от грядущих испытаний с помощью чужой шпаргалки или конспекта. Наконец, зазвучал гонг, все притихли, и в аудиторию начали заходить важные дарвы. Я помнила, что в объявлении было сказано, что в состав комиссии входит председатель – сам Магистр Роб Лорринт, два незнакомых преподавателя и представитель общественности, которым оказался...
Мдааа... Странно было видеть среди вошедших его высочество, принца Гаруна Деррийского. Но, видимо власти посчитали необходимым учинить серьезную проверку в Школе, раз послали наследника в качестве общественного наблюдателя.
Видеть его высочество в полном здравии и блеске было приятно. Всё-таки я была обязана этому дарву. Я специально уделила внимание разглядыванию принца достаточно долгое время, чтобы проверить действие наложенных заклинаний. В чертах грозного полукровки сквозила серьёзность, но в то же время было в нём благородство. Видимо оно тогда и спасло мне жизнь.
Внезапно принц вскинул голову и метнул взгляд в тот угол, где надеялась до поры отсидеться хитрая я.
Так, всё понятно, принц защищён. Его не обмануть. Это плохо. Очень плохо. Ладно, буду просто отвечать на вопросы.
Принц ещё некоторое время рассматривал студентов, явно пытаясь отыскать источник беспокойства, но вскоре успокоился, вероятно решив, что искать среди тридцати пар глаз, мои серые, все равно что иголку в степи. Вместе с другими членами комиссии он равнодушно выслушивал не очень внятные ответы привыкших к отсутствию контроля за процессом обучения студеозов.
Наконец, дошла очередь до меня. Когда председатель комиссии называл моё имя, в полной тишине вдруг раздался презрительный голос доса Дорвана Вира.
– Кора Назил? Она не придёт! Я её убил. Три месяца назад, – и мерзавец тут же разразился жутковатым хохотом.
Мдааа... Если бы не необходимость предстать перед комиссией, я бы оставила всё как есть. Малолетка явно не осознавал, что он только что сознался в преступлении, которое в данный момент пытались расследовать присутствующие учёные мужи.
Ну что ж, ладно... Та-дааам! Сюрприииииз! Я встала с места и спокойно подошла к столу, ожидая вопросов комиссии.
– Ах ты дрянь! – демонёнок кажется решил повторить попытку, не удавшуюся тогда. Краем глаза я видела, как он плетёт своё огненное заклинание.
В последний момент я машинально выставила ладонь с зеркальным осколком вперёд... Выпущенная молния уже предсказуемо изменила траекторию полёта, ударив куда-то в потолок над поганцем. И если бы Магистр не успел подстраховаться, метнув туда же своё заклинание, то всё могло закончиться немалыми разрушениями.
– Дорван Вир! Немедленно покиньте аудиторию! – прогремел голос взбешенного Магистра.
Наблюдавший за инцидентом принц, был удивлён. Он не мог не заметить того, что я только что сделала. Но... понял ли принц, что именно произошло? Вот что меня беспокоило больше всего.
***
Гарун Деррийский рассматривал девушку, которая только что перенаправила лёгким взмахом руки заклинание огненной молнии, очень пристально. Прошло всего три месяца. Но теперь Кора Назил на двенадцать лет не выглядела. Что он помнил? Маленький комок меха, который вытащил из норы трегонов?
И ещё он осознал, что её только что пытались убить? И не в первый раз. За что? Не важно. Она его собственность. А на собственность принца покушаться не позволено никому. Так что этот малолетний нахалёныш поплатится за свою самодеятельность. Но это потом. Сейчас у него есть вопросы к Коре Назил, и она ему на них ответит. На все.
Пока принц размышлял, девушка уверенно давала ответы на поставленные вопросы. Дос Роб Лорринт задал дополнительный вопрос. И снова последовал уверенный ответ. Возраст девочки никак не сочетался с такими навыками к учёбе. Впрочем, она же говорила, что она клирик. Клирик Храма Двенадцати... Тут принц не выдержал.
– Кора, ты меня помнишь? – спросил он, пристально вглядываясь в её глаза, пытаясь разглядеть ту необыкновенную синеву, что поразила его при той первой их встрече.
– Да, ваше высочество. Я не забыла о том, что вы для меня сделали, – ответ был сформулирован... правильно. Говоря так, Кора Назил следовала принятому в обществе Кароффы этикету, согласно которому благодарность могла выглядеть в данном случае как оскорбление, а вот фраза о том, что она помнила добрый поступок принца, означала, что она в долгу перед ним, следовательно, он может дать ей специальное личное поручение и она будет обязана его исполнить, чтобы отдать свой долг.
Принц немедленно повернулся к сидевшему рядом с ним магу и произнес:
– Мне необходимо поговорить с этой студенткой. Немедленно.
***
Дос Лорринт кивнул головой в знак согласия и мне пришлось поторопиться, чтобы догнать его высочества, стремительно выходящего за дверь уже через секунду.
Дойдя до ближайшего окна, принц развернулся и задал вопрос:
– И сколько тебе лет, Кора Назил?
Врать не имело смысла. Больше меня не защищала мантия саги, и не важно, что под ней невозможно было рассмотреть фигуру целиком.
Узнав то же, что и Магистр, что я совершеннолетняя, принц ещё раз придирчиво рассмотрел меня.
Что он видел? Хрупкую блондинку с огромными серыми глазами в пол-лица.
– Вообще-то, я давно хотел задать тебе один вопрос, Кора Назил. Ты что-нибудь трогала в лаборатории, когда гостила у меня в замке? – слово «гостила» принц произнёс усмехаясь, с изрядной долей сарказма.
Надо же, докопался... Неужели обиделся? Но ведь я спасала его замок, а возможно и его жизнь!
– Да ваше высочество, – ответила я. – Простите меня, но вы немного поторопились, и я вынуждена была исправить явную ошибку, чтобы спасти ваш замок от разрушений. Объясняться не было смысла, вы бы мне не поверили.
– Ну да, меленькой заплаканной девочке я бы тогда точно не поверил, – мрачно усмехнулся принц.
Он помолчал, глядя на меня пристально, словно сканируя, а потом продолжил.
– Мы уже поняли, что на артефакт наложено заклинание запрета на изменения. Но никак не можем его снять. Твоих рук дело?
– Моих. Но мне пришлось это сделать. Иначе пострадал бы ваш замок. И вы тоже...
– Вот как?
– Да, ваше высочество. В плетении оказался изъян – побочный эффект. В момент активации должен был произойти мощный выброс энергии. Из-за наложения несовместимых заклинаний.
– Можешь доказать?
Я вздохнула, вынула из кармана лист, достала оттуда же перо, и быстро набросала формулы.
– Вот, смотрите сами. Видите?
– Да. Теперь вижу.
Действительно, всё было верно. Он прекрасно помнил все формулы и видел, что девушка не ошиблась, делая выкладки на небольшом слегка помятом листочке. Но оставался вопрос, почему он сам не догадался о таком очевидном промахе. Или это был не промах...
– Я тебя забираю из школы.
Принц ухватил меня за руку и буквально потащил на выход. Оооо! А как же мои вещи?! А зеркало как же?!
– Ваше высочество! Я не могу! У меня экзамены! И мои вещи! По какому праву?! – я сопротивлялась как могла.
– По праву хозяина попорченного имущества, – прозвучал ответ.
– Но я ничего не испортила! – наконец мне удалось вырвать руку из крепкого захвата и принцу пришлось остановиться.
– Докажи, – прошипел он мне в лицо.
– Вот то, что я исправила. От этого ничто не должно было пострадать. Кроме легкого хлопка ничего не произойдёт. Не зачем беспокоиться, – и я снова принялась писать формулы на листочке, который почти порвался, пока принц тащил меня по коридору к выходу.
