Текст книги "Жених для Снегурочки, или Отрази меня в Зеркале (СИ)"
Автор книги: Наталия Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Глава 25. Заседание Совета.
Предложение Магистра преподавать для студентов Академии застало меня врасплох. Не то, чтобы я не хотела. Однако, подозревала, что предложение это мне сделано не спроста.
Дела в Школе налаживались. Марина сумела убедить Магистра и её величество дать студентам школы большую свободу, разнообразить досуг ребят, ввести новые интересные предметы, стимулирующие умственное развитие. В программу обучения вместо спаррингов, в которых поощрялась жестокость, включили физическую подготовку с элементами соревнований.
Подруга явно вызывала у Магистра симпатию, как женщина. Она исправно посещала спа-салоны, умела следить за собой и одевалась по моде. Конечно, приходя на Аггарх, подруга укутывалась для маскировки в серый плащ саги. Но, подозреваю, что не раз уже сверкнула тем, что было под плащом. Дети её просто обожали. А она, освоившись среди «демонов» довольно быстро, флиртовала вовсю с Ролом Тайке, преподавателем по боевым дисциплинам, а теперь по физподготовке, приставленном к Марине Магистром для охраны от не забывших злых шалостей детишек. Рол Тайк исправно охранял необычную сагу и краснел от натуги, пытаясь всеми силами скрыть симпатию к Марине Козел.
Я уже не раз беседовала с ней о таком не разумном поведении, но Марина лишь фыркала в ответ.
– Отправляй меня домой, – подруга вошла без стука, неся за собой шлейф дорогого земного парфюма.
Она отработала положенные три земных часа и собиралась посетить спа-салон перед своей основной работой.
Мне уже не приходилось закрывать ей глаза при переходе через отражение.
– Марин, надеюсь ты поддерживаешь нашу легенду?
– Да, Снегурочка, я всё помню и, поверь, ещё ни разу не прокололась. Я Другая. Живу на острове с Храмом и городом. Прихожу с тобой через отражение и ухожу также. Координат острова не знаю. В общем-то это всё чушь. Легенда шита белыми нитками. Ты хоть это понимаешь?
– Да. Понимаю. Надеюсь, что скоро всё закончится и я уйду домой.
– Как уйдёшь? Совсем? А как же Аггарх?
– Пока не знаю. Аггарх не готов узнать о моём мире. И уж тем более Земля. Мы и так ходим по лезвию. Представь, если о нас узнают на Земле.
– Сплюнь, подруга. Если о нас узнают на Земле, жизни конец. Так что, режим строжайшей секретности.
И Марина подняла палец с идеально накрашенным ногтем, на котором поблёскивали стразы. Стало завидно. Пойти что ли с ней? Расслабиться перед заседанием Совета не помешает.
– Я с тобой.
– Вот это правильно.
***
Грог Дариул сидел за столом в домашнем кабинете и готовился к выступлению на Совете. Он очень тщательно изучил записи дочери. Понимая, что его речь с первых минут будет воспринята как ересь, он надеялся удержать внимание присутствующих до конца. В самом конце он намеревался сделать предложение, от которого многие члены Совета просто так не отмахнутся. Дети некоторых из них были захвачены адептами Чёрного Жреца и насильно обращены в новую веру. Пример его высочества, возвращённого Эльсаной из зеркального плена, вселял надежду на то, что многие из поделённых могут снова воссоединиться со своей душой и восстановить потерянную плоть. Хотя, Эльсана утверждала, что принц постепенно терял рассудок. Это означало, что не все смогут восстановить себя в том виде, в котором пребывали до разделения. Ему во что бы то ни стало нужно было заставить Совет согласиться пригласить на следующее заседание Эльсану Дариул, собственную дочь. Когда она подтвердит его слова и продемонстрирует свои возможности, Совет издаст меморандум, меняющий отношение к Скользящим. После этого его высочество сможет вернуться на Броссу, и ему останется лишь присмотреть, чтобы детки не наделали новых глупостей.
Идея о замужестве Эль его вдохновляла мало. Первый советник императора устал от интриг за спиной и мечтал уйти на покой. Но покоя в ближайшем будущем не предвиделось. Особенно, если его высочество не оставит попыток жениться на его дочери.
То, что Северис Урим и Эль уже фактически обручены, о чём свидетельствовали одинаковые татуировки у обоих на руках, его не слишком заботило. Верховный Жрец Храма Доож, к которому он ездил специально, сказал, что обряд не был завершён должным образом, поэтому считается не действительным. Однако, старик не сообщил, что произойдёт с символами брака, если его высочество выберет себе другую невесту.
Отложив в сторону записи, Грог Дариул поднялся из-за стола и направился в покои супруги. Следовало успокоить Белию и передать привет от Эльсаны. В последнее время он чувствовал себя по отношению к супруге всё более виноватым. Этому немало способствовало его частое пребывание в мире, где по недомыслию он решил спрятать собственную дочь. Теперь он понимал, почему так настаивал на этом второй советник императора Тай Финней на Совете Магов. Финней надеялся, что Земля поглотит его дочь в пучине разврата. Однако, начиная всё больше понимать землян, он видел, что мораль тут имеется. Хотя, каждый волен выбирать сам, следовать ей, или же избрать собственный путь.
Его супруга, в тайне от него отправившись на поиски дочери, фактически нарушила правила подчинения в семье дальвейгов. Однако, с точки зрения земной морали она была абсолютно права. А он, глава семьи, представал в глазах супруги тираном. Он понимал, что Белия его не осуждает. Она была дальвейгой. Дело было в другом. Он сам чувствовал, что не прав.
Белия перебирала коренья, когда он вошёл в её покои.
– Грог, ты сегодня рано освободился?
– Нет, просто зашёл передать привет от Эль.
– Как она там? Бедная девочка.
– Никакая она не бедная. Строчит материалы для диссертации. Вернётся, пойдёт в Высший Научный Совет защищаться.
– Ох, Грог, ей бы детей рожать. А у неё в судьбе приключений на убелённого сединами дальвейга.
Грог шутку про убелённого сединами дальвейга оценил. Улыбнувшись, он погладил Белию по волосам.
– Ничего. Скоро вернётся, и мы ей подберём хорошего жениха.
– Ты думаешь, его высочество расторгнет брак с Эль?
– Жрец сказал, что ритуал не завершён. Брак не заключён.
– А как же татуировки?
– Не знаю. Останутся обоим на память.
Белия покачала головой.
– Бедные дети. Хорошо, что Чёрного Жреца больше нет. Говорят, в Пустоши стало тихо. Чёрные присмирели.
– Если всё получится, мы с Пустошью скоро разберёмся.
Белия лишь недоверчиво покачала головой.
Вот попробуй переубедить Совет. Если собственную супругу не удаётся.
Грог подцепил несколько корешков и, растерев пальцами, понюхал.
– Хороший сап получится. Пойду. Ещё прошения разбирать.
Небесный Золло ещё не достиг зенита, а Совет готов был расходиться.
Речь первого советника императора Грога Дариула повергла всех присутствующих в настоящий шок. Этот безумец утверждал, что его дочь, Эльсана Дариул, нашла способ стать Скользящей. Более того, она сделала Скользящим наследного принца. Утверждение советника о том, что Эльсана Дариул заманила в ловушку из зеркал самого Чёрного Жреца, казалось невероятным. А уж предложение вернуть чёрные тени в дальвейгов выглядели вообще не реальными и казались кощунственными по отношению к присутствующим членам Совета, потерявшим своих детей.
Однако, некоторые члены Совета задумчиво сидели на местах, перечитывая копии доклада первого советника. Это были отцы обращённых в чёрную веру. Один из них взял слово.
– Дальвы, думаю, нам не стоит торопиться с выводами. Грог Дариул никогда не был безумцем. Его дочь совсем недавно с блеском закончила Академию и, если бы не прискорбные события, сейчас занималась бы научной работой. Весьма похвально, что девочка начала собственные исследования. Возможно, мы действительно станем свидетелями возрождения древней магии дальвейгов. Предлагаю пригласить Эльсану Дариул на следующее заседание Совета и выслушать её.
Присутствующие зашумели. Главе Совета пришлось позвенеть в колокол, чтобы призвать участников заседания к порядку. Когда все успокоились, он предложил членам Совета проголосовать. Решение было принято с преимуществом лишь в один единственный голос. И это голос принадлежал Верховному Жрецу.
***
– Эль, ты точно уверена, что мне не стоит пойти с тобой?
Северис Урим лежал под простынёй, и мой взгляд каждый раз соскальзывал на его обнажённый до пояса торс. Это чертовски отвлекало от сборов. А мне нужно ещё раз как следует продумать, о чём сказать Совету.
– Северис, я справлюсь. Отец знает, что делает. Ты же понимаешь, что протащить на Совете вопрос о моём докладе было почти не реально. Но он сумел их убедить. Теперь мой выход. У меня получится.
Его высочество как-то незаметно оказался за моей спиной и я уже чувствовала, его руки на своей груди. Ещё одно движение, и я никуда не иду. Однако, Северис оказался сегодня более вменяем. Поцеловав сквозь волосы в шею, он подтолкнул меня к зеркалу.
– У тебя точно получится. Иди. Я тебя дождусь.
Я вышла из зеркала в спальне моих родителей и попала в объятья мамы.
– Эль, как я по тебе скучала.
Жаль было уходить, но мне предстояло переодеться в традиционную одежду дальвейгов. Разглаживая на себе белоснежное полотно, мягко облегающее фигуру, я вспоминала, как впервые надела его на защиту диплома. И было это... очень давно. Так давно, что за гущей событий вспоминалось лишь размытыми временем фрагментами. Сегодня мне предстояла ещё одна защита. Защита права вернуться на Броссу.
Мы с отцом заранее обговорили все возможные проблемы, однако сердце предательски отстукивало мгновенья, оставшиеся до окончательного приговора.
***
Зал заседаний Совета гудел, словно стадо урров. За те два дня, что минули со скандального выступления первого советника, многое поменялось в столице. Внезапно активизировались тайные сторонники чёрных магов. На стенах стали появляться самовоспроизводящиеся надписи о порочности правящей семьи. Эта тема поначалу сбила с толку стражей порядка, однако очень быстро распространился слух о том, что Чёрный Жрец исчез навсегда, и все теперешние попытки проявить себя – лишь агония чёрной веры.
Чуя, что власти придётся решать в ближайшее время вопрос о престолонаследовании, в столицу съехались наместники. Каждый из них претендовал в случае дискредитации действующего императора на трон не меньше, чем несколько именитых граждан столицы, имевших с правящей семьёй кровное родство.
Поскольку дело Эльсаны Дариул касалось веры дальвейгов, в заседании Совета изъявил желание принять участие сам Верховный Жрец Храма Доож. И в данный момент начало заседания откладывалось, поскольку Жрец только прибыл и попросил немного времени, чтобы придти в себя.
Эльсана Дариул сидела на скамье в комнате рядом с залом заседаний Совета. На коленях девушки лежала тетрадь в потёртом кожаном переплёте. Чтобы убедить Совет в правдивости своих слов, ей следовало рассказывать всё с самого начала. И она в данный момент гадала, с чего же всё-таки начать.
Дверь в комнату открылась и в ней показался кусок белой хламиды. А следом и сам Верховный Жрец.
Жрец был стар и казался равнодушным. Он проплыл по комнате и с шумом осел на скамью рядом с девушкой.
– Эльсана Дариул, прежде чем вы пойдёте делать свой доклад, я бы хотел с вами поговорить.
Голос Жреца шелестел, точно старый пожелтевший пергамент.
– Полагаю, вам преподавали историю в Академии?
Девушка кивнула.
– Значит, вы хорошо помните описание событий, после которых дальвейги вынуждены были покинуть свой мир, переселившись на Броссу?
– Да, конечно. Я помню эти события хорошо.
– Теперь представьте себе, что будет, если дальвейги снова обретут способности Скользящих. Если вы думаете, что вместе с исчезновением чёрной веры исчезнет противостояние среди дальвейгов, то вы сильно ошибаетесь. Появится лишь новая причина следовать за новой верой.
– Я понимаю, о чём вы, уважаемый та. Действительно, моё открытие будет потрясением для многих. Многие захотят стать Скользящими. Однако, рано или поздно, это всё равно случится. Поймите, мы путешествуем по мирам, где зеркала являются частью культуры. Там их не запретишь. Рано или поздно, но кто-то повторит мой опыт. И, возможно, ему не захочется делиться своим открытием также, как в своё время не поделились им Фим и Толрой Вросты. Не лучше ли зеркальную магию взять под контроль сейчас, пока кто-то не наделал новых ошибок?
Жрец молчал и думал довольно долго. Наконец, проговорил.
– Ну что ж, Эльсана Дариул, ты безусловно мудра не по годам.
С этими словами Жрец поднялся со скамьи и направился в зал заседаний.
***
Ну что ж, кажется, мне удалось. Правда не всё. Но многое. В первую очередь, мне удалось склонить на свою сторону Верховного Жреца Храма Доож ещё до начала заседания. Хотя, в тот момент, когда он покидал комнату, я ещё гадала о том, сумела ли убедить уважаемого та в своей правоте.
Узнала я об этом, когда Жрец поднялся для заключительного слова. К тому времени в зале заседаний стоял такой гам, что я не могла расслышать, что говорят справа, потому что слева говорили также громко. Некоторые почтенные маги вообще кричали с пеной у рта.
Жрец обладал непререкаемым авторитетом, поэтому, стоило ему стукнуть по столу кулаком, воцарилась тишина.
– Дальвы, думаю пришла пора посмотреть в лицо Судьбе. Она не даёт таких подарков случайно. А в то, что Эльсана Дариул не лжёт, я верю. Поэтому предлагаю создать группу из членов Совета, которая продолжит работу с магией Скользящих. Я сам лично готов в неё войти. Думаю, нам необходимо как следует ознакомиться с материалами, наработанными Эльсаной Дариул, чтобы убедиться в истинности её выводов. А затем мы сможем принять решение о дальнейших действиях.
Дальше мне уже было не интересно. Но пришлось ждать, пока присутствующие изберут членов группы. А потом я тожественно вручила Верховному Жрецу тетрадь Фима Вроста, а также мои записи.
Первое заседание группы было назначено на следующий день. На нём я должна была продемонстрировать навыки Скользящей. Для этого мои родители разрешили перенести в лабораторию зеркало, хранившееся в нашей семье с незапамятных времён.
На Землю я вернулась, когда была глубокая ночь. Странно, но меня тут никто не ждал. Неужели у Севериса Урима появились более важные дела?
Подумав о том, что на Аггархе мне всё равно делать нечего, я приняла душ и пошла искать подушку. Уже засыпая, я размышляла о том, согласиться ли мне на предложение Магистра преподавать в Академии. И как распределить время между Броссой и Аггархом. В том, что мне будет окончательно разрешено вернуться на Броссу, я уже не сомневалась.
Марине надо помочь с реализацией чёрных алмазов. Если она займётся этим самостоятельно, плакали её денежки. И хорошо, если дело закончится лишь этим.
Кстати, я же ей обещала... В общем, пришлось вставать и тащиться к заветному шкафчику.
– Эль, ты не женщина. Ты – кузнец.
Северис Урим явно шутил, но взгляд его при этом выражал крайнюю озабоченность. Я закрыла шкафчик и пошла обнимать любимого.
– Что-то случилось? Почему ты меня не дождался?
– Сначала расскажи, как прошло заседание Совета.
Расположившись на диване, мы обсудили то, что произошло на Броссе. Северис похвалил меня за убедительность, с которой я доказала Жрецу Храма Доож, что ситуацию следует брать под контроль, а не довольствоваться запретами.
– Умница. И это лишний раз доказывает, что я не ошибся с выбором. Лишь такая женщина, как ты, достойна стать императрицей.
– Ох Северис, не загадывай. Давай сначала вернём тебя на Броссу.
Принц обнял меня покрепче.
– Не сомневайся, Эль. У нас всё получится. Я слов на ветер не бросаю.
– Я знаю, Северис. И уже не раз имела возможность в этом убедиться. Но иной раз обстоятельства складываются вовсе не в нашу пользу.
– Хорошо. Давай не будем загадывать. Но перестать мечтать о нас я тебе не обещаю.
Я прыснула. Вот ведь упрямый какой. Нет не упрямый – настойчивый и целеустремлённый.
– Ну, теперь ты рассказывай.
– О чём?
– Я же поняла, что на Аггархе что-то случилось, пока я была на Броссе. Ведь так?
– Я имел беседу с Гаруном Деррийским.
Глава 26. Прощайте, ваше высочество.
Его высочество Гарун Деррийский поправлялся довольно быстро, хотя доктор и не позволял ему пока часто вставать с постели.
Однако, деятельная натура его высочества не позволяла ему бездельничать. Уже через несколько дней он вызвал к себе Юдора Тога, который всё ещё находился во дворце и отчитывался перед сыскным бюро.
Капитан выглядел виноватым.
– Как ваше самочувствие, ваше высочество?
– Доктора не разрешают, иначе я бы уже был на ногах. Со мной беседовал сыскник из бюро. Сказал, что в операции по моему освобождению принимала участие Кора Назил?
– Да, ваше высочество. Они вместе с Туром Эккером пленили вашего брата и подготовили переход для нашей группы.
– Я бы хотел её видеть.
Юдор Тог закашлялся.
– Ваше высочество, прежде чем вы увидитесь, полагаю, вам следует кое-что знать.
– И что же это?
– Дело в том, что Кора Назил и Тур Эккер...
– Погоди. Не хочешь ли ты сказать, что они любовники?
– Да, ваше высочество. Мне жаль. По-видимому это произошло ещё в Школе. Когда Тур Эккер преподавал, а Кора Назил училась.
Гарун сбросил покрывало.
– Одеваться. Немедленно.
– Но вам ещё нельзя.
– Грашшш... Я что, ребёнок?
Пока Гарун, пошатываясь, брёл по дворцу в сторону служебных помещений, где размещалась контора сыскного бюро, Юдор Тог отправился искать личного доктора принца, чтобы нажаловаться на непослушного пациента, нарушившего постельный режим.
Зайдя в помещение конторы, Гарун Деррийский окинул взглядом присутствующих. Бюро располагалось в большом зале. За некоторыми столами работали сотрудники, другие были завалены бумагой. В дальнем углу давал показания Тур Эккер. Гарун с трудом узнал в этом саге с богатой ослепительно белой копной волос тень Тура Эккера. Теперь саг был живым и здоровым. А он нет. Что дополнительно злило, и без того уязвлённое изменой Коры Назил, самолюбие. Гарун Деррийский считал, что Кора Назил – его избранница. Следовательно, любые отношения на стороне рассматривались как измена, совершённая за его спиной.
Гарун Деррийский молча прошёл через весь зал и остановился рядом с соперником. А затем проговорил, цедя слова сквозь зубы.
– Тур Эккер, следуйте за мной.
Тот молча поднялся, и глядя исподлобья на его высочество, коротко поклонился.
Гарун развернулся и направился в допросную.
– Ну, и что ты можешь мне сказать в своё оправдание?
– Не понимаю, о чём вы.
– Я о Коре Назил.
– Мы любим друг друга. Уже давно.
– При чём здесь ваша любовь? Она не твоя.
– Почему вы так решили?
– Она не является твоей женой.
– Мы обручены. Вот доказательство.
Тур Эккер задрал рукав, показывая татуировку на запястье.
– Что это?
– Брачная татуировка. Появляется в особых случаях. Когда проводится ритуал выявления истинной любви. У неё такая же.
– Ну что ж, это всё не важно. Никто у меня не отнимет права отвоевать понравившуюся женщину. Я вызываю тебя на поединок!
– А мнение Коры Назил вас не интересует?
– Женщину об этом не спрашивают.
– Думаю, она с этим не согласится.
– Так ты принимаешь вызов?
– Да.
– Отлично. Жду тебя послезавтра на ринге.
Гарун Деррийский поднялся и, пошатываясь, вышел из допросной.
***
Сказать, что я была зла? Нет, я была в бешенстве. Как посмел этот рогатый ублюдок так меня унизить? Как посмел он решить за моей спиной, кому я должна принадлежать? Да это... рабство это, вот!
Северис Урим терпеливо ждал, пока я успокоюсь.
– Эль, пока мы вынуждены жить на Аггархе, придётся соблюдать существующие тут правила.
– А если отказаться?
– Он меня вызвал, Эль. Для меня теперь это дело чести.
– Да ты хоть понимаешь, что ты ему на один зуб? Он же... дарв. Огромный рогатый мужик. Сил у него не меряно.
– Ты хочешь меня оскорбить, Эль? Я тоже мужик. И не важно, сколько у него сил. Я должен сразиться с ним.
– Северис, ты – наследник императора на Броссе. Да мы с Геником костьми ляжем, но не допустим этого самоубийства. Кстати, ты не забыл, что Гарун тоже наследный принц ? Что будет, если ты его убьёшь? На ринге сражаются до конца. Пока в живых не останется лишь один. Но даже если ты выживешь, не думаю, что дарвы отпустят тебя с ринга целым и невредимым.
– Эль, у меня нет выбора.
Понятно. Эти два петуха не успокоятся, пока без перьев не останутся.
– Ладно. Мне нужно на Аггарх. Поговорить с Генриотом.
Северис видел, что я что-то замышляю. Но против встречи с братом возражать не стал. Моё предложение остаться на Земле проигнорировал.
Когда мы шагнули в комнату Генриота, тот сидел у окна в кресле, перебирая бумаги. Не оборачиваясь, Геник произнёс.
– Неожиданно, Эль. А нет ли у Скользящих некоторых, ммм... правил относительно вторжения в чужую личную жизнь?
У меня загорелись щёки при воспоминании об интимной сцене из недавнего прошлого.
– Прости, Геник. Это срочно.
– Теперь понятно, почему раньше дальвейги не ставили зеркал в спальнях. Надо и мне убрать от греха подальше.
– Геник, хватит ворчать. Нужно посоветоваться.
– О, в кои-то веки ты вспомнила, что у тебя есть старший брат, с которым иногда очень полезно советоваться.
– Уймись, а. У нас послезавтра поединок.
Геник развернул кресло, поклонился его высочеству и пригласил нас присесть.
– Генриот, Гарун Деррийский вызвал его высочество на поединок. Из-за меня. Нам нужно изучить правила этого поединка. Похоже, отказаться от участия не удастся. Поэтому придётся поискать дыры в законодательстве.
Геник поднялся и направился на выход.
– Я – в Магистрат.
До глубокой ночи мы изучали свод правил, которыми регламентировался поединок между членом императорской семьи и простолюдином. Правила были путанными, но всегда преимущество оставались на стороне любого из членов императорской семьи. При любом раскладе простолюдин оказывался в проигрыше. Самое малое, чем мог отделаться Северис Урим в данной ситуации – заплатить штраф, размер которого равнялся стоимости половины Кароффы.
В конце-концов все устали от бессмысленного хождения меж трёх дубов. Так кажется звучит эта русская поговорка. В общем, решили отложить решение на следующий день.
***
С утра мы встретились снова. И снова без результата.
Ближе к обеду я отправилась на Броссу, где меня ожидали члены Совета, которым я должна была доказать, что имею право вернуться на Броссу и продолжить работу по исследованию магии Скользящих.
Когда я вошла в лабораторию, на магах были защитные костюмы, состоящие из множества небольших щитов. И только Жрец не пожелал прикрывать свою неизменную хламиду. В центре было установлено завешенное зеркало, доставленное из нашего дома.
Слово взял Жрец.
– Ну что же, дальвы, начнём?
И он кивнул мне. Я подошла к зеркалу и сдёрнула с него полог.
– Дальвы, для начала немного о безопасности. Опытным путём мне удалось понять, что дальвейг может легко вступить в контакт с отражением, если этого пожелает. Но если у вас такого желания нет, вы можете спокойно находиться рядом с зеркалом. Это всё. А теперь о способностях Скользащих. Для начала я продемонстрирую вам, как Скользящие ходят через отражения. Для этого я должна иметь представление о месте, в котором находится другое зеркало.
Я представила себе комнату на Земле, и когда отражение в зеркале сменилось знакомым интерьером, сказала.
– А теперь я пройду сквозь отражение и попаду в ту комнату.
Переступив черту, которой отражение делило мир на тут и там, я оказалась в своей квартире на Земле. Потом, походив немного по комнате, я вернулась в лабораторию на Броссе.
– Как видите, дальвы, я не превратилась в тень.
Потом мне пришлось проходить туда и обратно ещё несколько раз. Меня ощупывали и рассматривали чуть не с микроскопом.
В общем, помучили меня будь здоров. Убедившись, что я не стала слугой Чёрного Жреца, маги назначили день встречи с его высочеством. И это было победой. Северис Урим становился на шаг ближе к возвращению на Броссу. Но перед этим ему предстояло попытаться остаться в живых на Аггархе.
Северис ожидал меня в моей земной квартире. Мы решили, что торчать ему на Аггархе до начала поединка опасно. Кто их знает, этих коварных дарвов.
Попав в объятия к милому, я поняла, как устала. Однако, отдыхать было некогда. Нужно было спешить к Генику. Он обещал найти материалы о других поединках, случавшихся в истории Кароффы. Мы всё ещё надеялись найти хоть что-то, чтобы спасти жизни обоих принцев.
Геник встретил нас с угрюмым видом, по которому стало ясно, что ничего он не нашёл.
Только мы расселись, чтобы обсудить новости, как в дверь постучали.
В комнату вошла её величество. Я присела в почтительнейшем реверансе. Геник и Северис Урим низко склонили головы.
Императрица отказалась присесть в предложенное Геником кресло, и, судя по выражению на лице, была чем-то крайне недовольна.
– Мне стало известно, что Тур Эккер вызван на поединок его высочеством принцем Гаруном Деррийским. Это правда?
Северис Урим склонился повторно.
– Да, ваше величество. Это так.
– А вам известно о Шаге Чести, который совершают преданные вассалы, когда их вызывает на поединок принц?
Мы видели в правилах этот пункт про Шаг Чести, но не заострили на нём внимание.
Пришлось мне уточнить.
– Ваше величество, простите, но в чём заключается это правило?
– Преданный вассал, вызванный на поединок принцем крови, совершает ран. Это прилюдная жертва – собственная жизнь.
На Земле, помнится, какая-то нация имела подобный обычай. Но сейчас я не могла вспомнить, как она называлась.
– Простите, ваше величество, а нельзя ли обойтись без жертв?
– Нет, нельзя. Вызывая на поединок, принц показал вам, Тур Эккер, что вы его смертельно оскорбили. За оскорбление принца полагается смерть. Так что, либо вы совершите Шаг Чести, либо покроете позором свою семью, и вас до конца дней станут называть трусом. Даже если вы победите и останетесь в живых.
Называться на Аггархе трусом означало стать отверженным.
Убедившись, что её поняли, её величество покинула комнату Геника.
Ну это же надо, а?!
– То есть, вызывая Тура Эккера на поединок, Гарун Деррийский знал, что в любом случае победит, даже не приняв в нём участие? Ну не гад, а?
Мы ещё раз перечитали пункт правил, где подробно описывался Шаг Чести. Получалось, что чем изощрённее будет самоубийство, тем больше почестей окажут самоубийце после смерти.
Мы перебрали тучу вариантов, когда можно было устроить лишь видимость смерти. Однако, каждый раз Северис Урим отвечал.
– Я не пойду на это. Я буду с ним драться.
Не помогли никакие уговоры. Промучившись до ночи, мы так и не нашли никакого решения. Я решила предложить тайм-аут.
– Ладно, давайте разойдёмся до утра. А завтра попытаемся на свежую голову ещё раз всё обдумать.
Я развернулась к зеркалу, чтобы уйти на Землю. И в этот момент позади меня послышался грохот. Оглянувшись, я поняла, что Геник предпринял кардинальные меры. Мой брат стоял со сломанным стулом в руках над поверженным принцем.
– Геник, если ты его убил...
– Это навряд ли.
Взвалив тело Севериса Урима на плечо, он молча кивнул на зеркало. И мне ничего не осталось, как открыть коридор на Землю.
В моей квартире Геник не задержался, а сразу проследовал до входной двери. Занося тело принца в свою квартиру, он пробормотал.
– Запру его тут. У меня нет зеркал. И с замком он точно быстро не разберётся. Очнётся под утро, не раньше. А на Аггархе , значит, будет уже полдень. Потом отведёшь его на Броссу. А я пока побуду тут. Поживу у друга. Когда всё уляжется, вернусь. Думаю, к тому времени принц Северис остынет, и мне не придется опасаться за свою жизнь. Что на Аггархе, что на Броссе, закон для покушающихся на монархов одинаков.
Я вернулась к себе и настрочила послание. Затем успела отнести его на Аггарх и вернуться обратно.
***
Зал для поединков был заполнен до отказа. Такого ещё не помнил ни один из ныне живущих. Саг по имени Тур Эккер оскорбил его высочество принца Гаруна Дерийского, отобрав у него выбранную в жёны женщину. Это было не слыханным преступлением. Все собравшиеся ожидали не начала поединка, а те заветные минуты, которые отводились перед поединком для Шага Чести.
Прозвучал гонг. Однако, время шло, но на ринге никто не появлялся. Возмущённая публика требовала немедленной смерти упрямца, не желавшего покориться судьбе.
Мрачный принц ходил, точно зверь вдоль загораживающих ринг щитов, и яростно бил кулаком в ладонь другой руки.
Вскоре стало ясно, что поединок не состоится. Время шло, но соперник так и не появился. Зал уже давно скандировал «Трус! Трус! Трус!» Но Гаруну Деррийскому отчего-то казалось, что обидное слово кричат не Туру Эккеру, а ему. Во всяком случае, победителем он себя не ощущал.
За Туром Эккером посылали. Однако, посыльный вернулся один. Низко склонясь, он передал Гаруну письмо, на котором было написано его имя.
Письмо было от Коры Назил.
Ваше высочество, прошу прощения, если оскорбила вас. Но, уходя, должна сказать, что и вы меня обидели. Спасая вас, я не ожидала благодарности. Но и не думала, что вы так бесцеремонно пожелаете лишить меня любимого. Поэтому я не могу более оставаться в Кароффе. Жаль, что реформы в Школе приходится бросать на пол-пути. Прощайте.
Кора Назил.
Прочитав письмо, Гарун Деррийский нацепил его на клинок, а затем покрошил им ринг до состояния трухи. Служба безопасности тем временем выводила публику из зала, опасаясь беспорядков.
