Текст книги "Под лунным светом (СИ)"
Автор книги: Наталия Згама
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 3
Утро выдалось солнечным и ясным. Всё указывало на то, что и день будет таким. Алексу удалось очаровать Генри Уолкера, и его приняли в услужение леди Грейс. Он не мог поверить такому счастью, и девушка, присутствовавшая при согласии отца, так же обрадовалась. Но, чтобы не выдать своей радости, леди Уолкер просто поблагодарила отца, сказав, что нуждается в новых людях.
Когда Бесси, Грейс и Алекс вышли из комнаты Генри, служанка повела показывать комнату, выделенную для парня. Она, конечно находилась отдалённо от всех остальных, и принадлежала слугам, но обстановка была намного богаче, чем у Томпсона дома.
Крыло слуг располагалось левее от крыла хозяев поместья. Они предназначались только для тех, кто прислуживает в доме, чтобы не приходилось по ненадобности сталкиваться друг с другом. Остальные располагались во дворе, в небольшой пристройке. Слуги, жившие в пристройке, убирали дворы, выращивали растения, ухаживали за лошадьми.
У семьи Уолкер было восемь своих лошадей. Алекс много узнал, когда осматривал всю территорию двора и самого поместья. Его со всеми правилами и обстановкой знакомили Холи, Райэн, Бесси, Морис, и остальные. Райэн не был доволен появлением новичка, поскольку чувствовал в нём нового любимчика госпожи.
Знакомясь, целую неделю со всеми прелестями, которые окружали мужчину, он вовсе забыл о своей миссии продать ткани. Когда вспомнил, то направился к Грейс, чтобы просить отлучиться на пару дней.
– Зачем вам нужно отлучиться? Вы же только приехали.
– Я рассказывал, некогда, что в деревне у меня находится тётя и сестра. К тому же, я обязан вернуть деньги торговцу и распродать остальные ткани. Это займёт не более пары дней.
– Давайте я выкуплю ткани, и вы, не задерживаясь, вернётесь? Проведаете тётю, объясните ситуацию, уладите все свои дела. Завтра мы собираемся ехать за покупками, и вы мне просто необходимы. Но, я сумею задержаться на день-другой. Так, что прошу вас, поспешите.
– Спасибо, миледи, – они улыбнулись друг другу.
Грейс знала, что ей не обязательно притворятся перед ним, и она может вести себя естественно. Но этикет нужно было соблюдать, чтобы не распускать сплетен. Она уже продумывала план своих дальнейших действий. Генри официально объявил о помолвке дочери с Этаном Робертсом, и ей необходимо что-то придумать. Почему-то девушке казалось, что именно её новый друг сумеет помочь. Хотя бы развеять тоску. За последнюю неделю, пока он находился рядом, она сумела сильно привязаться к их нарастающей дружбе.
Когда Алекс занёс ткани, она выкупила все. Любуясь новыми приобретениями, девушка сказала, что здесь есть всё необходимое для леди. Как и любая другая девушка, Грейс любила красивые платья и разные драгоценности.
После отъезда друга, Грейс загрустила. Он всё время веселил её рассказами, но это всё происходило только при посторонних. Они не имели права находиться вдвоём. Её раздражали такие правила, но поделать ничего не могла.
Один раз, её жених Этан, приезжал в поместье обсудить какие-то детали с отцом, а она, специально демонстративно уходила. По ночам Грейс плакала. Она не верила в такую несправедливость. Неужели этот старик не понимает, что она совсем молода для него? Нет! Он пялится на неё, и пускает слюни себе в воротник, думая об их супружеской жизни. Так противно, ей ещё никогда не было.
Однажды, когда Алекс вернулся к своим обязанностям, он заговорил с Грейс, едва все разошлись, кроме Бесси.
– Я иногда замечал по утрам, что вы плакали. Миледи, не грустите так! Уверен, что в жизни должна оставаться справедливость.
Девушка удивлялась, как он с такой лёгкостью мог прочитать её мысли и понять переживания. Она благодарила своего подчинённого, и, стала постепенно осознавать, что влюбляется в него. Возможно, из-за всплеска эмоций это ей только казалось. Но отчего тогда так сильно стучало сердце, когда он находился подле неё?
Бесси замечала такую перемену в хозяйке, и не молчала.
– Он вам нравится, миледи? – затягивая корсет из китового уса, спрашивала служанка.
– Это так заметно, Бесси?
– Немного есть. Он тоже мне нравится, но, этот парень, точно не для вас. Вы же – настоящая леди, а Алекс кто?! Не забывайте об этом.
Конечно, Грейс всё понимала. И ничего не могла поделать с собой. Порой, Алекс замечал, что она вздрагивает, когда их пальцы случайно соприкасаются, или, когда он целует ей руку.
Чувства Томпсона переполняли, не меньше, чем саму Грейс. Осознание того, что он не может ей помочь в такой беде, как старик жених, заставляло очнуться. Алекс расстраивался не меньше, чем она. И, самое ужасное, что не мог помочь той девушке, которая пленила его с каждым днём всё больше.
Помолвка – почти равносильна браку. От неё можно отказаться, но либо по серьёзной причине, либо со скандалами и пересудами. А ещё, если обе стороны этого желают. Но, по похотливому взгляду Этана Робертса, было заметно, как он любуется своей невестой, и не может дождаться свадьбы. Благо, что дата ещё не называлась.
Один раз, освободившись от дел, Алекс прогуливался вдоль двора. Он пытался увидеть в небольшом окошке силуэт Грейс. И, заметил другое. Окно со спальни девушки, находилось немного отдалённо от остальных. Ему, вдруг захотелось совершить опрометчивый поступок. Пока что парень не знал, какой именно, но всегда мечтал сделать что-то подобное, как взобраться по стене, или вытащить кого-то из заточения. И ему пришла в голову идея. Алекс знал, что Грейс плачет по ночам. Ему болью отдавалось в груди переживание за такую хрупкую девочку, а он смог бы её развеселить.
Выполнив все поручения за день, поместье заснуло. Один Алекс Томпсон не спал. И он точно был уверен, что Грейс тоже не спит. Ему хотелось, чтобы она не плакала. Как-то помочь, чтобы её нежное личико светилось только улыбкой.
Он взял свою лютню, прошёл до окна девушки. Ещё раз прикинув, сможет ли его кто-то услышать кроме Грейс, парень решился сыграть. Она всегда спала с открытым окном, в отличие от остальных жителей поместья. Словно хотела оставить ощущение небольшой свободы в комнате.
Грейс лежала на постели, уткнувшись лицом в подушку. Она почти все ночи проводила в слезах. И, пытаясь успокоиться, выбрасывала из памяти отвратительное морщинистое лицо Этана. Этот мужчина, помимо того, что был старше, ещё и мало за собой следил. Одежда его, ничем не приметная, что говорило о скупости. Жёсткие волевые черты лица. Вряд ли жизнь с ним покажется мёдом. В нём читалась агрессия, а девушка всё пыталась смыть с себя хотя бы отвращение к жениху.
Когда тот целовал руки молодой леди, она еле сдерживала брезгливое выражение. Зачёсанные назад (точно давно не мытые) волосы, свисали клочьями, и под ними уже просматривалась лысина. Едва представив себя – молодую, весёлую девушку, целующейся перед алтарём с этим страшным и неуклюжим Этаном, новый поток слёз вырывался наружу.
Днём, накопившиеся эмоции и притворство удавалось держать под контролем, но не ночью. Не тогда, когда она одна посреди комнаты, и чувствует огромную пустоту внутри. Днём есть Алекс, который пытается её развеселить и поддержать. Множество гуляющих и трудящихся людей, которые отвлекают от печали. Как же переживать все эти ночи?
Но, едва заслышав тонкие звуки музыки, Грейс притихла. Не веря своим ушам, она встала с кровати и подошла к окну, чтобы выглянуть наружу. Но в темноте и со второго этажа, не удалось бы рассмотреть того, кто играет. Она не могла себе представить музыканта, издающего такие мелодичные звуки на лютне, и, забыв о своих бедах, заслушалась.
Луна низко находилась над землёй, и её свет аккуратно касался земли. Музыка продолжала звучать, словно сливаясь с лунным светом. Грейс не могла отойти от окна, но, когда её склонило в сон, подчинилась сонливости.
Обычно, девушка спала мало, в основном размышляя и плача, а сегодня заснула с улыбкой на лице. Она точно знала, что доносившиеся звуки посвящались ей. Если бы музыкант хотел посвятить их кому-то другому, то, непременно выбрал бы другое место. Но, нет. Он играл под её окном. Пусть не удавалось рассмотреть даже силуэт, но было так упоительно наслаждаться нежными звуками.
Грейс проснулась бодрая и выспавшаяся. Холи и Бесси, которые с утра помогали ей одеваться, заметили такую резкую перемену в госпоже. Их это обрадовало.
Генри тоже отметил радостное настроение дочери, и принял это, как повиновение его приказу. Девушке было всё равно, кто как воспринимает её улыбки. Она точно знала причину их появления.
Когда Алекс появился, чтобы исполнять поручения Грейс, она просияла ещё больше.
– Вы так прекрасны сегодня, миледи! Просто сияете, как солнце. – Алекс поцеловал ручку девушки, пока никто не заметил.
– Благодарю вас.
Леди дала кое-какие распоряжения, а затем убежала к себе. И тут, Алекс понял, что действовал правильно. Что его недосягаемая фея, всё-таки этой ночью отпустила свои печали.
Ему часто говорили, что такие тонкие звуки музыки, редко какой музыкант может воспроизводить. И, что они приятно ласкают слух. Вот, он и решил испробовать, подействует маленькая радость на его маленькую девочку, или нет. Оказалось, подействовало. Она весь день улыбалась, шутила, даже не хмурилась, пока вновь не пришёл Этан. Но, к всеобщему удивлению, её испорченное настроение продлилось не долго. И девушка вновь порхала по дому после его ухода.
Когда стемнело, Грейс не могла заснуть. Ей хотелось снова услышать дивные звуки, и она с нетерпением ждала, пока все уснут. И, ей повезло. Заиграла лютня, точно так же мягко, как и вчера. Но мелодия была другой. Девушка от удовольствия закрыла глаза, пытаясь представить, кто прячется под образом музыканта. Может это её отверженный жених Итон или Уолтер, или Франк, может Луи? Пока что это неважно. Важно слышать эти звуки, и засыпать под сладкие колыбельные.
Когда на следующее утро, Алекс увидел вновь сияющую Грейс, ему отлегло от души. Вероятно, он угадал её маленькие желания. Пусть эти мелочи немного отвлекут девушку от проблем и боли, которую ей навязывают родные.
Возможно, таковы правила знатных людей, но Томпсон не мог поверить, что ради денег и земель можно просто продать свою дочь первому попавшемуся мужчине. Пусть он трижды будет королём! Пусть будет в десять раз богаче остальных англичан! Но, никогда Алекс не поймёт такого жестокого поступка Генри и Джозефа Уолкера. Матильда, хоть и не сильно спешит принять чью-то сторону, но понять её можно. Женщина любит свою дочь, и пережила все муки и страхи своего замужества, и смирилась. А стать на сторону дочери не могла. Даже, если бы сильно стремилась. К сожалению, женщины совсем не имели права голоса. Может, со временем эти правила станут не такими строгими. И, как же сейчас жаль Грейс! Она самый нежный цветок страны, а её хотят бездушно сорвать и продать. Ведь она так нежна и чувствительна, что не сможет долго терпеть. Девушка завянет, и сникнет. Нельзя допустить этого. Алекс размышлял над всевозможными вариантами, которые можно осуществить. Оттянуть свадьбу, или выбрать другого жениха. Либо что. Только бы помочь его несбыточной мечте. Именно Грейс Уолкер стала его несбыточной мечтой.
И, Алекс Томпсон, каждую ночь выходил под её окно. Он играл, придумывал новые мелодии, повторял старые. Его сердце отбивало бешеный ритм, видя, как маленькая головка девушки выглядывает в окошко, чтобы лучше слышать звуки лютни. Когда она отходила от окна, парень знал, что Грейс отправилась спать. И знал, что она засыпает под его музыку.
По утрам, на её лице не было ни одного следа слёз. Наконец Грейс не плакала. Он ликовал внутри, даже порой смеялся самому себе, думая об этой маленькой победе. Песни почти до утра, утомляли неимоверно. Но он терпел. Терпел, и знал, что его старания не напрасны. И уже точно осознал, что влюблён. По уши влюблён в неё. В девушку с тонкой талией, глазами-изумрудами, и маленькими ручками.
Думая о красоте возлюбленной, Томпсон улыбался, и засыпал под эти грёзы.
Как-то раз, Грейс пыталась выяснить, не Алекс ли поёт ей по ночам. Но, всего лишь, намекнула на это, боясь выдать воздыхателя. Парень отшутился. Ему хотелось, чтобы Грейс влюбилась в эти звуки, и не представляла себе человека во плоти, который их играет. Она должна ощущать, словно находится в сказке, а не думать о всяких глупостях. Ведь, если её начнут преследовать мысли, то вернётся недавняя депрессия. А этого, он меньше всего желал.
Грейс проснулась, как всегда радостной и бодрой. Служанка Холи, оповестила, что Бесси заболела, и, если госпожа позволит, то оденет сегодня её сама. Девушке было всё равно, кто её оденет, но она заволновалась за Бесси.
– Что с ней, Холи?
– Пустяки, леди. Она ночью ходила на свидание, и вероятно простыла. Ходит-то раздетой. Только плащ накидывает, и в тонком платье выбегает.
– Ох уж эти её свидания. Отец точно не одобрит таких похождений.
Холи приготовила новое платье, ткань на которое хозяйка выкупила у Алекса. Гладкий шёлк, приятный на ощупь, переливался на солнце. Тонко подчёркнутая талия, глубокое прямоугольное декольте, открытая спина, рукава платья-блио, почти до самого пола, пояс с двумя кисточками поверх нежной ткани, создавали грандиозный эффект.
Едва Грейс увидела эту ткань, цвета граната, сразу придумала фасон платья. Ей шёл красный насыщенный цвет. Иногда девушке казалось, что это цвет её разбитых надежд и падения. Ведь ещё совсем чуть-чуть, и Генри, освободиться от множества политических дел. А, коль, освободится, то обсудит с будущим зятем дату свадьбы.
Девушка стала печалиться. Новая встреча с Алексом, снова поднимет ей настроение. Так она и живёт, надеясь на любую приятную мелочь. На благосклонность отца она не рассчитывала, зато надеялась на встречу с красавцем Томпсоном. Он никогда её не разочаровывал за всё время. Она ещё желала слышать постоянно прекрасные звуки лютни под окном, при свете полной луны. Луна особенно добавляла мистицизма мелодии. Создавалось впечатления сна, только в реальности.
Пройдя по коридору, Грейс увидела Алекса. Он шёл ей навстречу.
– Что-то случилось? – забеспокоилась юная леди.
– Нет, леди Грейс, – вспышки в глазах знатной девушки засверкали так, что ей стало стыдно проявлению этого внезапного порыва.
Девушка первой отвела взгляд. Она с недавних пор стала ощущать каждой клеточкой тела, что этот подчинённый – вовсе не простой парень селянин. Нет! Он разделяет с ней переживания, рассматривает свою хозяйку с таким восхищением, что Грейс начинает понимать каждое его намерение. И теперь – эти искры в глазах. Они значили только то, что эти двое влюблены друг в друга. Но ещё ни он, ни она, не осознают всей серьёзности.
Алекс продолжал смотреть на свою фею. Её изящная фигурка казалась нереальной, почти невесомой. Того и гляди растворится в воздухе, словно и не было. Он хотел её поцеловать. Всем сердцем хотел хоть раз позволить себе это. И приходилось сдерживаться, терпеть, делать вид, что он ей неровня. Хотя он и был ей неровней.
Грейс передалось его желание. Пусть она и вздрагивала от любого его прикосновения, но сейчас, ей хотелось ощутить, насколько губы этого мужчины смогут ответить на её немые вопросы. И, если Грейс даст понять, что жаждет этого поцелуя, то она пропала. Вероятно, впиваясь в эти губы, ей захочется ещё и ещё продолжать мучительно приятные пытки.
Поместье полно разных людей, которые могли увидеть их вместе. Но, рядом, на верхнем этаже, с которого они собирались спускаться, никого не было. Девушка задрожала. Она не знала от чего – то ли от волнения, то ли от сильного желания ощутить поцелуй.
Её пару раз целовали мужчины. И это были почти целомудренные невинные поцелуи, только лёгкое прикосновения губ к губам. Грейс сейчас не хотелось такого поцелуя. Она хотела настоящего жаркого и страстного слияния губ.
Алекс чувствовал тоже самое, и, в последний момент, не удержался. Он, медленно подошёл, обняв девушку за талию. Затем стал нежно целовать так, что губы Грейс приоткрылись, и ответили на его ласку.
Они не чувствовали, прошло только мгновение, или целая вечность, но необходимо было отстраниться друг от друга, чтобы их не заметили. Вполне вероятно, что кто-то увидел уже эту пару.
Грейс смотрела на своего воздыхателя затуманившимся взглядом. Дрожь, которая до сих пор пробегала по её телу, вызвала улыбку Алекса. До чего же он красив!
– Простите, миледи. Но я не мог больше сдерживаться, – она с трудом понимала, где находится, и что это происходит с ней на самом деле.
– Алекс, спускайся вниз, пока нас не заметили! – девушке пришлось очнуться, полагаясь на свой здравый смысл.
– Здорово, что вы стали называть меня просто Алексом.
– О, прошу тебя, иди! Если нас заметят, будет только хуже. Прошу тебя! – она почти толкала его.
– Бегу, сладкая Грейс, – он поспешил к лестнице, а Грейс застыла на месте, вникая в прозвучавшие слова.
«Сладкая Грейс»! Её так никто не называл. Идти вниз она не смогла, боясь выдать свой трепет, поэтому развернулась обратно к своей спальне. Ноги не слушались, словно вросли в пол.
Холи уже давно вышла завтракать, и Грейс обрадовалась, что сможет пару минут побыть одна. Тело предательски дрожало от новых ощущений. Девушка думала о том, что только что произошло, и мимо воли, представила себе, что было бы, если бы Алекс продолжал её целовать. Если бы он касался её тела, какие она испытала бы ощущения? Если только от поцелуя не могла опомниться до сих пор.
Неопытность молодой леди, заставляла её дорисовывать разные картины. Как бы отреагировал Алекс, если бы она позволила ему касаться себя? От этой мысли, девушка улыбнулась. Она понимала, что вызывает в нём такие же сильные вихри ощущений.
Немного успокоившись, Грейс спустилась вниз, и, как ни в чём не бывало, прошла мимо Алекса, даже не глядя на него. Он тоже держался с достоинством, и никогда не выдавал своих чувств на публике. О них должна знать только его фея.
День проходил, как обычно, в распоряжениях. Все носились по поместью, каждый со своей целью. Генри Уолкер, подозвал Алекса к себе.
– Вот, что, парень. У меня есть к тебе небольшое задание. Сможешь отнести это письмо Этану Робертсу? – он говорил тихо, но Алексу уже не нравилось это задание. Он невзлюбил Этана.
– Хорошо, сэр, – молодой мужчина взял письмо, быстро разузнал куда идти, и поспешил выполнять приказ.
На улице было темно, и Алекс переживал, что не успеет донести послание, пока окончательно не стемнеет и не наполнится луна. Ему не хотелось прерывать игру на лютне только из-за поручения Генри. Грейс была ему дороже. Где вообще взялся этот престарелый Этан?
Когда Томпсон увидел выбранного для Грейс жениха, то не мог поверить своим глазам. Он и раньше понимал причину слёз девушки, но увидев этого господина, вообще пришёл в ужас. Как можно при таких деньгах, крутясь у всех на виду, вовсе не следить за своей внешностью? Он, что не понимает, отчего все его шарахаются. Для Алекса, неопрятность Этана была шокирующей. Ведь парень, чистюля с самого детства, не мог представить себе, как этот полный, почти лысый, неухоженный мужчина станет… мужем его маленькой, хрупкой, женственной Грейс! Фу! Ему самому было противно. Несмотря на то, что девушке придётся терпеть поцелуи перед алтарём, ей предстоит провести свою жизнь рядом с этим.… Алекс до сих пор не мог представить эту картину. Вероятно, его прекрасная фея просто умрёт от отвращения ещё до свадьбы. Надо что-то придумать. Как же спасти её?
Когда послание было в руках Этана, он развернулся в сторону поместья Уолкер. Луна округлилась, и светила в полную силу. Томпсон опаздывал, отчего расстраивался с каждым шагом всё сильнее.
Грейс, ожидавшая любимые звуки, отчаялась, когда они не прозвучали. Обычно, в это время, музыкант заканчивал воспроизводить одну мелодию, и переходил к другим, более спокойным, чтобы девушка засыпала. Но, его не было.
Леди сидела на кровати, в одной сорочке, подтянув колени к подбородку. Ей сейчас не спалось. Странно, как действовала музыка. Она успокаивала, развевала дурные мысли, отвлекала от забот. Может её воздыхатель не придёт больше? Молодая мисс вообще никому не рассказывала об этом. Ей хотелось иметь маленькую тайну, которая останется только в её воспоминаниях. Ведь, не за горами, свадьба.
Не успев додумать мысль до конца, она услышала знакомые звуки. Сердце заколотило сильнее, и радость возродилась. Теперь можно насладиться своей колыбельной и сладко заснуть. Но, слушая прекрасную мелодию, заснуть не удавалось. На губах оставался привкус поцелуя Алекса, а в голове проносились слова «сладкая Грейс». Она улыбалась беззаботно и радостно. Казалось, что ещё сейчас нужно? Только видеть своего подчинённого, иногда поддаваясь желанию его поцеловать, и слышать приятные мелодии. Девушка до сих пор не догадывалась, кто бы это мог быть. Но, чтобы пойти посмотреть, ей ставало жутко. Пусть лучше этот воздыхатель останется загадкой. Возможно, позднее ей и захочется его увидеть. Только не теперь, поскольку хотелось посвятить все свои помыслы только одному мужчине – Алексу.
Грейс крепко уснула, всё ещё улыбаясь. И в эту ночь, лютня звучала, как никогда долго.
Яркие вспышки во сне говорили о том, что настроение при пробуждении обещает быть радостным. Хотя, просыпаться ещё не хотелось. Девушке казалось, что до сих пор льётся её колыбельная, и она погрузилась в глубокий сон.
