Текст книги "Сети Культа (СИ)"

Автор книги: Наталия Московских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Как раз об этом я и хотел с тобой предметно поговорить, – кивнул Бенедикт, невольно чувствуя, как учащается сердцебиение. Каждый день в дороге он мысленно готовил себя к этому разговору, не представляя, что услышит в ответ на свои вопросы. Глядя на Бриггера, Колер не видел в нем нервозности или взволнованности, какая, бывало, нападала на старшего жреца головного отделения, если доводилось попасть в неловкую ситуацию, и именно спокойствие начальника сейчас так настораживало Бенедикта… Если на деле все под контролем, и подобные прорывы данталли сквозь красное были прежде зафиксированы в отчетах Красного Культа, почему тогда он, Колер, ничего об этом не знал? Если же Карл попросту не осведомлен о возможностях этих монстров, стоит всерьез начать опасаться за его шаткое здоровье, потому что новость о способностях беглого анкордского кукловода будет поистине ошеломляющей.

– Догадываюсь, – вмиг посерьезнев, отозвался Бриггер, указывая Бенедикту на кресло прямо напротив стола. – И, чувствую, разговор будет непростой, поэтому лучше присядь. Жрец Харт, ты тоже. Стул у стены. Возьми его и сядь рядом с нами, – старик понимающе кивнул, глядя на Колера. – Я так понимаю, ты ведь не собираешься держать от него в тайне то, что здесь услышишь?

– Верно понимаешь, – отозвался Бенедикт, не в силах отделаться от дурного предчувствия.

– Что ж, так тому и быть. Начнем с того, что наши агенты в дэ’Вере в связи с этим случаем направили мне для тебя подробный отчет о семействе Дэвери. Я его отложил, сможешь изучить, когда сочтешь нужным…

Бенедикт нахмурился, не обрадовавшись перемене темы.

– Это подождет, – тяжело вздохнул он. – Карл, ты ведь получал все мои запросы о поднятии архивов Культа на предмет прорывов данталли сквозь красное?

Старик почти равнодушно кивнул.

– Разумеется. Все подобные запросы проходят через головное отделение. Тебе ли не знать, Бенедикт? К слову, все нужные сведения уже должны были прийти твоим людям в Олсад. Примерно представив себе, с какой скоростью работают Иммар и Ренард, три дня назад я отправил им через эревальну указ не распространяться о полученной информации, дабы не поднимать среди наших людей лишней тревоги. Урбен тоже получил такое указание.

Колер изумленно вскинул брови, не поверив собственным ушам.

– Будь я проклят! Ты знал?!

Киллиан, сидевший все это время без движения, невольно вздрогнул от резкого выкрика своего наставника.

– Не нужно этого обличительного тона, Бенедикт. О том, что прорывы данталли сквозь красное изредка случались, я, разумеется, знал. И, хотя сообщение Урбена Леона было, повторюсь, весьма расплывчатым, я прекрасно понял, что именно подобный прорыв послужил причиной смерти олсадских жрецов, – спокойно отозвался Бриггер, приподняв руку с призывом коллеги к спокойствию.

Колер громко выдохнул, с трудом справившись с нахлынувшей злостью.

– Потрясающая проницательность… – процедил он.

– Не горячись, – примирительно сказал старик, пожав плечами. – Поверь, мне это событие тоже видится весьма прискорбным, но такое случается, жрецы гибнут. Причем не только в момент прорывов сквозь красное. Существа, за которыми мы охотимся, и без того очень опасны, и каждый из погибших в Олсаде осознавал риск, когда вступал в Красный Культ.

– Верно, – подтвердил молчавший до этого Киллиан. – Но все мы считали, что цвет наших одежд для данталли непроницаем, это вбивали нам в головы во время обучения, а на деле выходит, что это не так.

Жрец Бриггер устало потер переносицу, глубоко вздохнув.

– Это так, – возразил он. – В большинстве случаев. Данталли прорывались сквозь красное не более десятка раз за последние триста лет, когда находились в крайне эмоциональном состоянии: во власти неконтролируемого страха или отчаяния. До подобного состояния доходили все демоны, бывавшие на наших допросах, но разве всем им удавалось совершить прорыв? – старик дождался, пока его оппоненты отрицательно покачают головами в ответ, и завершил свою мысль. – Как я уже упоминал, подобные прорывы происходят изредка.

– Настолько, что было решено об этом меньшинстве случаев попросту не сообщать? – угрожающим низким голосом произнес Бенедикт.

– Цитирую тебя: потрясающая проницательность, – невесело усмехнулся Бриггер.

Колер сжал руки в кулаки, резко поднявшись со своего места и упершись в стол начальника.

– Проклятье, Карл, и как это понимать?!

– Как превентивные меры против излишнего суеверного страха перед данталли, которым и без того пронизана вся Арреда. И пока эти меры, принятые, к слову, задолго до меня, приносили свои плоды. Наши жрецы и без того понимают, что борются с опасными существами, но они идут на этот риск, желая избавить мир от богопротивных тварей, и зачастую выходят победителями – красные одежды дают им достаточную защиту.

– Достаточную, но не полную, и об этом стоило предупредить! Нам с самого начала обучения вбивали в голову заведомо ложную информацию! – с жаром отозвался Колер.

– Поверь, если б все жрецы знали о возможности прорыва, они содрогались бы от страха перед каждым данталли и излишне осторожничали, даже там, где это не нужно, а практической пользы от работы всего Красного Культа было бы в разы меньше. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – нехотя скрипнул зубами Колер. – Но хоть старшим жрецам ты обязан был сообщать о прорывах! В Олсаде ни Леон, ни даже я не были готовы к такому повороту событий!

Бриггер поджал губы и соединил подушечки пальцев.

– Некоторые старшие жрецы прекрасно осведомлены об этой проблеме.

– Но я в их число не вхожу? – прищурился Бенедикт.

– Не входишь, – кивнул старик. – По подобным случаям созывается специальная комиссия, состоящая из старших жрецов крупных отделений Культа…

– … вроде Хоттмарского…

– … с большим опытом…

– … вроде меня…

– … и меньше занятых в оперативной работе, Бенедикт, – стерпев то, что Колер неоднократно перебил его, закончил Бриггер, внимательно вглядевшись в пылающие гневом глаза собеседника.

На несколько секунд кабинет погрузился в звенящую тишину. Бенедикту казалось, что его бешено колотящееся сердце, каждый удар которого отдавался в висках, слышат все присутствующие.

– Я тебя верно понял: ты не говорил мне, потому что не хотел, чтобы я осторожничал на оперативной работе? – с трудом сохраняя голос ровным, спросил Колер.

Взгляд тусклых глаз Карла Бриггера сделался вдруг холодным и колким.

– Я не говорил тебе, потому что не видел в этом смысла. Что бы изменилось, знай ты об этих редких способностях данталли, Бенедикт? – с нажимом на слово «редких» спросил он. – Позволь предположить: твое возросшее с годами чувство справедливости заставило бы тебя разнести эту тревожную весть по всей Арреде, причем не только среди жрецов Культа. В итоге данталли стали бы предметом всепоглощающего ужаса – даже у мирного населения, и пользы от этого не было бы никакой. Это при том, что сам ты, памятуя о твоей манере вести дела, вряд ли бы всерьез осторожничал. Напротив, я уверен, ты бросался бы на охоту за этими существами с еще большим рвением, потому что смерти ты никогда не боялся, и те, кто следуют за тобой, тоже не боятся ее.

– То есть, и ты полагаешь меня обыкновенным обезумевшим фанатиком с факелом, который очертя голову несется за каждым данталли, стоит услышать донос? – прищурился Колер.

– Нет, Бенедикт, я полагаю тебя опаснейшим из таких фанатиков, потому что за тобой готова следовать целая толпа. Ты способен пойти на любой риск и положить все ради нашего дела, ты выбиваешь из данталли и их пособников всю возможную информацию на допросах, в этом тебе нет равных, и именно поэтому я не ставил тебя в известность. Подумай секунду: вот теперь ты знаешь о прорывах наверняка, знаешь, что они случаются. Что изменилось? – Бриггер почти сочувственно качнул головой. – Хочешь сказать, ты оставишь теперь из осторожности попытки добраться до того данталли, с которым столкнулся в Олсаде?

Колер устало опустился обратно в кресло, потерев занывшие виски.

– Не оставлю, но…

– Вот видишь? Что и требовалось доказать, – снисходительно улыбнулся Бриггер. – Я вижу, как ты расстроен, Бенедикт. Вижу, что эта новость стала для тебя ударом, и спешу напомнить тебе: твоя неосведомленность нисколько не умаляла твоей важности для Красного Культа все это время. Ты фактически незаменим, ты – самый известный жрец на Арреде, ты прирожденный лидер, но ты…

– … расходный материал, как и мы все, – тихо произнес Киллиан.

Бриггер нервно усмехнулся.

– Этого я не говорил.

– Даже если б вы сказали это мягче, сути бы это не изменило, разве нет? – парировал молодой человек с абсолютно невозмутимым выражением лица, краем глаза поймав многозначительный взгляд своего наставника.

– Почтения к старшим тебе жрец Леон так и не привил, юноша, – недовольно хмыкнул старший жрец Крона.

– Простите, жрец Бриггер, но сейчас уровень моего почтения к старшим соответствует ситуации. Видите ли, на подобную новость трудно среагировать с пониманием, – язвительно отозвался Харт.

– Двадцать четыре года… – устремив пронзительный взгляд на начальника, едва слышно произнес Бенедикт.

– Прости? – непонимающе переспросил Бриггер.

– Двадцать четыре года, Карл! Вот, сколько лет я отдал службе, лишь чудом минуя опасности нарваться на такого данталли! И ладно бы я подвергал этому риску себя одного, так ведь нет – за мной, как ты и сам отмечаешь, шли люди, которые были уверены в моих знаниях, в моей осведомленности…

– Брось, Бенедикт, – усмехнулся Бриггер, – ты всерьез переживаешь за свой авторитет в глазах команды? Они с тобой уже много лет, новость о твоей неосведомленности их преданность не подорвет.

– И много еще таких сведений, о которых я понятия не имею?

– На этот вопрос я не стану отвечать, и ты прекрасно знаешь, почему, – покачал головой старик, глубоко вздохнув. – Послушай, я понимаю, что сейчас ты стараешься обвинить меня в дезинформации. Что ж, я принимаю твои обвинения и признаю, что действительно не счел нужным сообщить тебе эти сведения о данталли. Теперь мы можем созвать комиссию, которая заставит меня уйти с поста, можем разругаться, можем повоевать, но на деле ты понимаешь, что я нужен тебе для поддержки и продвижения твоих нововведений, а ты нужен мне как лучший оперативный работник. В свете этого мораль нашего занятного разговора сводится к одному простому выводу: теперь ты обладаешь желаемой информацией, и на этом – точка. Больше ничего от этого не изменится.

Колер прерывисто вздохнул.

– Изменится, – возразил он. – Мне кажется, ты и сам не до конца понимаешь, какую опасность несет в себе эта информация. Пренебрежительное к ней отношение может стоить жизни множеству людей, и сейчас я говорю не только об опасности для наших оперативных работников – я говорю об опасности в мировом масштабе, Карл. Теперь пришло время подробнее рассказать тебе о происшествии в Олсаде, начиная с имени участвовавшего в расправе над жрецами демона. Это был Мальстен Ормонт.

Глаза старика изумленно распахнулись.

– Постой… анкордский кукловод прорвался сквозь красное?

– Представь себе! – криво ухмыльнулся Бенедикт. – Причем сделал он это не случайно и не в порыве страха или отчаяния. Он сделал это профессионально, устроил из этой расправы зрелище, превратил олсадских жрецов в послушных марионеток, схлестнувшихся друг с другом в смертельном поединке!

– Вот как… – выдохнул Бриггер, покачав головой и рассеянно уставившись в бумаги на своем столе.

– Вижу, ты впечатлен, – хмыкнул Бенедикт. – А ты ведь даже не видел, насколько естественным выглядело его представление! Клянусь всеми богами Арреды, Карл, если б я не видел этих жрецов днем ранее, я уверился бы в правдивости их ссоры. Ты можешь оценить сейчас масштаб катастрофы, мой друг? Можешь понять, насколько опасно то, что ты двадцать четыре года держал в тайне?

Старик нахмурился. Колер поднялся со своего места и, заложив руки за спину, начал мерить шагами кабинет старшего жреца головного отделения.

– Я не знаю, каким образом ему удалось научиться так мастерски прорываться сквозь защитный барьер. Не знаю, скольких человек в красном максимально он может контролировать, но знаю одно: за такой контроль анкордский кукловод должен будет расплатиться так жестоко, что вполне может не выдержать боли – особенно, если учитывать его работу с аркалом в прошлом. Вполне возможно, лишь поэтому он еще не явился прямиком в головное отделение Культа и не заставил нас всех единовременно перерезать себе горло!

Жрец Бриггер поморщился, невольно прокашлявшись и потерев шею.

– Ты всерьез полагаешь, что Ормонт на такое способен?

– Вы не видели, что он сотворил с моими коллегами из Олсада, – пожал плечами Киллиан, подтверждая слова наставника. – А я видел их тела. Да, анкордский кукловод способен на такое.

– Пока только его собственная расплата является на него управой, и это хорошая новость, если такая формулировка вообще допустима в сложившихся обстоятельствах, – задумчиво хмыкнул Бенедикт. – Но есть и плохая новость: сейчас Ормонт вместе со своей сообщницей направляется в Малагорию.

– Где живет аркал, который боль от этой расплаты может забрать… – сокрушенно прошептал Бриггер.

– Именно, – кивнул Колер. – Мне доподлинно неизвестно, в каких отношениях сейчас находятся малагорский монарх и Ормонт: есть подозрение, что между ними произошла крупная ссора. Этот вывод я сделал на основании того, что в деревне Прит, в Гинтаре, где мы с командой впервые за несколько лет вышли на след данталли, были найдены тела кхалагари.

Бриггер качнул головой.

– То есть, Бэстифар шим Мала хочет убить Ормонта?

– Похоже на то. Но не забывай: этот данталли – искуснейший кукловод, и у аркала перед ним защиты тоже нет. Добавь к этому то, что эти монстры во время войны были весьма дружны, и представь, как легко Ормонту с его умениями удастся затуманить разум пожирателя боли и вновь получить его покровительство!

– Это катастрофа… – выдохнул Бриггер.

– О том я и толкую, Карл, – Бенедикт остановился и внушительно посмотрел на своего начальника. – Это существо обладает огромной силой, оно опасно, и его нужно остановить.

– Как? – покачал головой старик, устало потерев виски. – Ты только что описал ситуацию, при которой у нас не находится на анкордского кукловода никакой управы. Перехватить его по дороге в Малагорию у нас не получится, так как ни у кого из жрецов нет от него защиты, и, даже если она существует, подготовить ее мы не успеем. А на том берегу Большого моря мы и вовсе лишены полномочий. Окажись Ормонт под защитой аркала вновь и приступи он к активным действиям против нас, мы окажемся беспомощны.

– Я так не думаю, – заговорщицки улыбнулся Бенедикт. – Знаешь, этот аркал давно был для нас серьезным препятствием из-за своей природы иного. Но, полагаю, эта самая природа может сыграть и нам на руку, если удастся убедить Совет, что пожиратель боли, силой захвативший трон и держащий ныне в страхе целую страну, явился причиной многих бед еще во время Войны Королевств.

Бриггер непонимающе покачал головой.

– Постой, я не совсем понял, какой совет ты имеешь в виду? Уж не Совет ли Восемнадцати?

– Именно его, – кивнул Колер.

– Ты хочешь… убедить Совет Восемнадцати объявить войну Малагории, чтобы свергнуть аркала с трона? Я правильно тебя понимаю?

– Не обязательно доходить до открытого объявления войны, вполне достаточно будет нескольких санкций и выдвижения соответствующих требований пожирателю боли. Что до военных действий – тут многое зависит от расстановки сил, которая мне пока неизвестна.

– Бенедикт, это безумие! Арреда только начала оправляться от Войны Королевств, сейчас никто не пойдет на такой шаг…

– Пойдет, если верно донести информацию. Если мы объявим, что Бэстифар шим Мала привел данталли в анкордскую армию в качестве своего шпиона, затем помог ему бежать и организовал прикрытие, позже узурпировал трон и ныне распространил в Малагории тиранию, которая вот-вот из-за берегов Большого моря явится и на материк, Совет Восемнадцати проникнется этой тревогой. Поверив в одного шпиона-данталли от Бэстифара шима Мала, правители Арреды примут и идею о том, что, к примеру, страшная Битва Кукловодов была делом рук обезумевшего от собственной жестокости аркала. Прибавь к этому то, что Малагория – богатая золотоносная держава, а руда, добываемая из гор Синтар – является основным компонентом лучшей стали на всей Арреде, и представь, как резко монархи озаботятся судьбой запуганных узурпатором граждан Обители Солнца и как захотят припомнить аркалу его прошлые преступления, – в устрашающих глазах Бенедикта зажегся нехороший огонек.

Бриггер глубоко вздохнул, задумчиво сдвинув брови.

– Только подумай, Карл, ведь только такой поворот событий поможет устранить это существо, которое столько лет мешало нам схватить опаснейшего данталли. В тандеме они могут привести к гибели всю Арреду.

– Здесь с тобой не поспоришь, – кивнул старик. – Но у Совета все же найдутся возражения. Бэстифар шим Мала – первенец почившего малагорского царя, и он имел право претендовать на трон. Даже если ты докажешь обратное, решится ли материк злить столь опасное существо? Положим, на это мог бы решиться Культ, это я могу устроить, но без поддержки Совета власти и сил у нас не хватит…

– Нападение – лучший способ защиты, Карл. К данному случаю это вполне подходит. Бесправность Бэстифара шима Мала я, разумеется, докажу, я умею убеждать людей. Как только Совет устрашится собственной судьбы, для них отойдет на второй план то, что в жилах аркала действительно течет царская кровь. Их будет волновать лишь то, что он бастард, который, если и имел право на трон, то наименьшее в сравнении со всеми своими рожденными в законных браках братьями. То, что иное существо, сошедшее с ума от собственной жестокости, управляет такой сильной страной, как Малагория, это само по себе безумие! Будь уверен, Совет пойдет на решительный шаг, взвесив все «за» и «против».

Бриггер устало потер глаза.

– Что ж, допустим. Ты также назвал одной из причин для активных действий то, что Бэстифар шим Мала организовал Ормонту прикрытие. Хочешь сказать, ты раскроешь Арреде правду, что анкордский кукловод еще жив?

– И сумею поднять соответствующую ситуации тревогу, – кивнул Колер. – Изменить легенду будет нетрудно.

Бриггер недоверчиво склонил голову.

– Даже если боги встанут на твою сторону, и тебе удастся убедить Совет, вопрос о том, как противостоять Ормонту, остается открытым. Он сумеет контролировать кого угодно, а значит, нам к нему не подобраться.

– Позволь мне для начала выяснить, что по этому поводу разузнали Ренард и Иммар. Несколько идей у меня имеется, но озвучивать их пока рано.

Старик глубоко вздохнул.

– Пусть и рано, я бы хотел их услышать.

– Для осуществления этих идей потребуются весьма необычные ресурсы…

– Какие? – нахмурился Бриггер.

Бенедикт сложил руки на груди и прищурился.

– Есть только одни существа, способные противостоять силам данталли от природы. Хаффрубы.

Старик изумленно вскинул брови.

– Хочешь отправить в Малагорию армию похитителей кожи?

– Нет, – усмехнулся Колер. – Эти твари опасны даже поодиночке, а в большом количестве и вовсе неуправляемы. Но я хочу… как бы это лучше сказать… позаимствовать их силы. Хотя бы на время.

Бриггер, прищурился.

– Боги, я ведь не зря полагал тебя безумцем! Как ты это себе представляешь? – беспомощно всплеснул руками старик.

– Пока единственная мысль, которая приходит мне в голову, это мысль о зелье.

– То есть, магия, – недоверчиво склонил голову Бриггер, – единственными представителями которой являются… в смысле, были некроманты, пока их не истребили.

Бенедикт осклабился.

– Так все же были или являются, Карл? Я ведь не просто так спросил, многого ли ты мне еще не сказал? Ты назвал мои идеи безумными, но мысль о хаффрубах тебя не удивила. Да и мысль о магии, как я погляжу, тоже, – Бенедикт медленно подошел к столу начальника и оперся на него руками, внушительно поглядев на старика. – Настало время выдать мне еще кое-какие сведения, мой друг. За весь наш разговор ты проявил удивление лишь раз, когда узнал о способностях Мальстена Ормонта, обо всем остальном ты был прекрасно осведомлен. Выкладывай. В Культе ведь имеются сведения и о гнездах хаффрубов, и о некромантах, так ведь?

Карл Бриггер неуверенно пожевал губу.

– Ты когда-нибудь бывал во Фрэнлине? – вздохнув, спросил он.

– Не доводилось.

– Фрэнлинское отделение Культа уже много лет передает в Крон отчеты о деятельности двух семей хаффрубов, давно поселившихся в городе. Горожане заключили с этими существами мирный договор, похитители кожи охотятся только за… странниками, местных не трогают.

Колер изумленно изогнул брови.

– И наши жрецы предпочли просто закрыть на это глаза?

– Ты не путаешь нас с охотниками на иных, Бенедикт? – недовольно проворчал Бриггер. – Хаффрубы – сильные стражи города, вдобавок, они умеют сотрудничать, приносят множество полезных сведений. Нашим людям при наличии мирного договора не было никакого смысла уничтожать этих существ.

– Ясно, – отмахнулся Бенедикт. – А некромант? Тоже есть на примете, как я понимаю? Много их, вообще, осталось?

Старик опустил голову.

– Немного. На материке у нас есть сведения только об одном. Знаем еще о троих: в Ярле, Каливере и Сарезоре, но с ними у нас нет как таковой связи.

– А с тем, что на материке, есть? – прищурился Колер.

– Его зовут Ланкарт. Представился только именем. Из всех известных нам некромантов он, если так можно выразиться, самый юный – практиковать начал, когда массовые гонения на магов смерти совсем стихли. Культ об этом узнал, направил жрецов для переговоров, и после совещания было принято решение позволить некроманту практиковать на определенной территории. Никому из монархов о его существовании не сообщалось.

Бенедикт криво ухмыльнулся.

– Позволь угадать: ему, разумеется, сказали, что гонения на него не начнутся, но он будет обязан оказать Культу посильную помощь по первому зову?

– На твоем месте я бы стер эту язвительную улыбку с лица, – недовольно сдвинул брови Бриггер. – Знания некромантов весьма обширны, и многие из нас были убеждены, что стирать их с лица Арреды полностью есть решение глупое и неверное. К слову, услугами Ланкарта до этого дня никто и не думал воспользоваться, ты – первый жрец, кому они понадобились.

Бенедикт примирительно приподнял руку, чувствуя, как его начальник начинает выходить из себя.

– Я понял тебя, Карл. К слову, в моем вопросе не было и намека на язвительность, ну да боги с ним! Итак, где я могу найти господина Ланкарта?

Бриггер вздохнул.

– Есть одна безымянная деревня в Карринге, в Сонном лесу, почти у самой границы с Нельном. На картах она не обозначена, но у нас есть ее точное расположение, – кивнул он, тут же изучающе посмотрев на Колера. – Намерен отправиться к нему?

– Как только закончу здесь дела с Советом. Надеюсь, я могу рассчитывать на твое содействие?

Старик кивнул.

– Сначала я хочу увидеть, как именно ты намереваешься работать с Советом. Представишь план действий, я свяжусь с членами комиссии, и тогда решение о том, оказывать содействие, или нет, будет принято. Пока я лишь могу сказать, что не буду препятствовать твоей работе, но о посильной помощи, особенно о денежных вложениях в столь рискованную операцию, говорить рано. Знай, если бы речь шла только обо мне одном, я бы поддержал тебя, но на мне ответственность за всю организацию, Бенедикт, и здесь скоропалительных решений принимать нельзя.

Колер плотно сомкнул челюсти, однако Бриггер кивнул и приподнял руку, заговорив раньше, чем Колер успел что-либо возразить.

– Думаю, на этом наш разговор следует завершить. Вам со спутником необходимо отдохнуть с дороги хотя бы несколько часов. А после – сможешь приступить к работе, как сочтешь нужным. Договорились?

Бенедикт глубоко вздохнул и согласился, поняв, что спор, начавшись, может в действительности затянуться надолго, а без нужных сведений от Ренарда и Иммара должной практической пользы это не принесет.

– Хорошо. Пожалуй, ты прав.

– Вот и славно. Ступайте. Ваша комната на третьем этаже, дежурный проводит вас, распоряжение у него имеется.

– До скорой встречи, – небрежно бросил Колер, направившись к двери.

Киллиан, поднявшись со стула, поспешил за наставником, попрощавшись со старшим жрецом головного отделения лишь коротким кивком.

Грат, Малагория

Шестой день Реуза, год 1483 с.д.п.

Когда небо Грата с наступлением заката окрасилось в свою пламенную с розовыми проблесками гамму, Бэстифар неспешно переступил порог небольшого шатра, который занимали Райс и артисты его команды, часть из которых при сегодняшнем знакомстве с Мальстеном решили последовать примеру возмутившегося гимнаста и покинуть малагорский цирк.

Райс стоял ближе других ко входу в шатер и первым обернулся на звук шагов принца, тут же вздрогнув при виде него. Никогда прежде Бэстифар шим Мала не давал волю своим силам иного в отношении артистов, но сейчас решившие уйти циркачи не имели ни малейшего понятия, будет ли аркал столь же милостив с ними.

– Ваше Высочество, – почтительно кивнул Райс, отступая на шаг от нежданного посетителя.

– Как я погляжу, вы не стали тянуть со сборами, – констатировал принц, сложив руки на груди. Голос его казался спокойным или даже равнодушным. Похоже, некоторые артисты именно так и восприняли тон Бэстифара, а потому заметно расслабились, однако Райс не мог прогнать недоброе предчувствие, притаившееся внутри и заставлявшее его нервы натягиваться подобно струне.

– Мы… подумали, что не стоит более злоупотреблять вашим гостеприимством, – со всем должным почтением отозвался Грийр, младший брат Райса. Из всех присутствующих здесь он первым поддержал инициативу взбунтовавшегося против данталли гимнаста и решил также покинуть малагорский цирк.

Бэстифар понимающе кивнул.

– Что ж, ваше решение на моем гостеприимстве не сказалось бы никоим образом, – с добродушной улыбкой развел руками он, чем вновь заставил Райса нахмуриться: нечто в этой самой улыбке – неуловимое, неявное – отчего-то по-настоящему пугало, хотя внешне принц не демонстрировал ни агрессии, ни злости, ни даже недовольства или простой обиды в отношении покидающих его труппу артистов.

– И все же мы не хотели стеснять вас… – повел плечами Грийр.

– Глупо было тянуть с уходом, Ваше Высочество, – чуть прищурившись, склонил голову Райс, с напускным спокойствием выдерживая взгляд аркала. – Кукловод, который вполне мог превратить нас в вечных марионеток, любезно отпустил нас и позволил самим решать свою судьбу. Стоит поспешить, пока он не передумал.

Пожиратель боли заинтересованно посмотрел на циркача. Райс сглотнул тяжелый ком, подступивший к горлу от этого пронизывающего взгляда. Пара секунд молчания, повисшего в шатре, когда никто из артистов был не в силах даже пошевелиться, казалось, растянулась на несколько застывших вечностей, и, лишь когда Бэстифар, наконец, нарушил тишину, время возобновило ход.

– Знаешь, Райс, ты ведь довольно давно работаешь в моем цирке. Когда вы с братом только пришли, я успел повидать более умелых артистов, чем вы двое, однако взять в труппу решил именно вас. Знаешь, почему?

Циркач напряженно качнул головой, понимая, что не может позволить себе издать ни звука, ведь голос его – он знал – при первом же слове пронзит предательская дрожь. Аркал криво ухмыльнулся и кивнул.

– Мне пришлась по вкусу ваша с братом манера держаться. Особенно твоя. Ты всегда был смельчаком, Райс. Новатором. Бунтарем. Если честно, мне нравилось наблюдать, как именно эти твои качества толкали тебя к совершенствованию твоего мастерства. Однако эти самые качества неизменно сопровождала несокрушимая гордыня. Ты всегда чувствовал себя мастером, Райс, и тебе показалась невыносимой одна лишь мысль, что тобою во время представления будет руководить кто-то другой. Даже не так: тебе претила сама идея, что кто-то может знать лучше тебя, как сделать представление зрелищнее и насыщеннее. Это жадность и самовлюбленность, мой дорогой друг, и эти качества ты привил всем тем, кто уходит с тобой.

Циркач едва заметно побледнел и напрягся сильнее прежнего.

– Ваше Высочество, я чувствую себя весьма глупо, – нервно усмехнулся он. – Я понимаю все слова, которые вы произносите, но, мне кажется, не слышу, что именно хотите ими сказать.

Бэстифар улыбнулся: реакция артиста, похоже, была именно той, на которую он надеялся. Или рассчитывал – трудно было судить наверняка.

– Ты всегда умел подобрать наиболее точную формулировку, – кивнул принц. – Это также было одним из моих любимых качеств в тебе. Я хочу сказать, что мне горько расставаться со столь ценными людьми…

– Ваше Высочество, при всем нашем почтении, – покачал головой Райс, – о том, чтобы работать в цирке под контролем данталли, для нас не может быть и речи.

– Я знаю, знаю, – примирительно приподнял руку аркал. – Я вовсе не собирался просить вас остаться. Напротив: теперь я и сам считаю, что это невозможно.

Райс недоверчиво изогнул брови, беспомощно обведя глазами своих друзей, однако ни в ком из них не нашел подсказки, как реагировать на слова принца.

– Вы всецело продемонстрировали, насколько вам претит идея работать под контролем данталли. Даже если бы вы решились остаться теперь, я не сумел бы принять вас обратно: Мальстен счел бы такую работу недобровольной, а я бы каждый раз думал о том, сбежите вы после очередного представления под покровом ночи или нет. Знаете ли, мне не нравится занимать свое время подобными размышлениями, особенно с завидной периодичностью.

Райс прерывисто вздохнул: предчувствие, что ждать от пожирателя боли не следует ничего хорошего, еще отчетливее застучало в его висках.

– Но переживать вам не придется, – многозначительно кивнул он, напомнив, – мы ведь уходим.

– Верно, – аркал нарочито задумчиво поджал губы, тут же вновь растянув их в улыбке – на этот раз невеселой. – Но здесь у нас возникает другая проблема, друзья. И она касается не только вас.

Выждав несколько мгновений, Бэстифар, задумчиво соединив подушечки пальцев, принялся неспешно расхаживать по шатру из стороны в сторону.

– Скорее, эта проблема касается нашего кукловода. Мальстена. Видите ли, иногда он проявляет жесткость там, где надо проявить милосердие, и наоборот: недавно он собирался лишить жизни сильно насолившего ему человека, и я этому помешал, потому что с той смертью могло быть сопряжено много проблем. Сегодня же он проявил милосердие и позволил вам уйти из цирка, а ведь за этим также неизбежно последует множество неприятностей. Слухи, которые вы можете распространить, к примеру, за границами Грата или даже за границами Малагории, могут существенно навредить моему дорогому другу, а этого мне допустить никак нельзя. К тому же я хотел, чтобы о работе нашего художника знала труппа, но не вся Арреда.