Текст книги "Покорители прошлого (СИ)"

Автор книги: Наталия Лебедева

Соавторы: Юрий Климонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– Вся эта поездка – сплошное инкогнито. Да и у Остапова людей хватает. Всё, пошли устраивать гостей.

Константин отметил про себя, что вчерашний вечерний поход к Шмелёвым позволил сейчас не беспокоиться о переноске девочки внутрь помещения. Мишка с утра предупредил Галину Никонову, и та приготовила медицинские носилки.

Как только двери «Волги» открыли, Ермакова попросила грузчиков помочь управиться с носилками, потом, уже внутри, двое других помогли переложить девочку на приготовленную кровать с жёсткой панцирной сеткой. К этому моменту приехал Колыванов, но не один, а с Катериной Ивановой. Та не стала сидеть дома, ожидая гостей, а привезла наготовленные кушанья и сразу перенесла их в отдельную комнату, которую указала предрик, как задуманную под кухню.

Костя попросил Артёма помочь ему с настройкой внесённого оборудования. Тот кивнул и проследовал за Константином.

– Ставим на этот стол вот тот прибор, – Иванов кивнул на «Прометей-Антинефрит» – Им будем пользоваться чуть позже. Так, это у нас шлем и ноут в «дипломате»… – он посмотрел на рабочих, стоявших рядом и с интересом наблюдавших за распаковкой. – Товарищи! Кто не задействован в проекте, содержащем гостайну, прошу покинуть помещение. Извините, но этого требует безопасность.

В помещении сразу стало просторно.

– Артём, ставим стол ближе к кровати… да, вот так. Теперь запускай аппарат, а я начну монтировать кабели.

– Понял.

Ирина Юрьевна стояла со взглядом знатока, тогда как Ермакова сопровождала появление каждого нового прибора удивлёнными глазами. Наконец извлекли из чёрного мешка необычный шлем. Сначала над ним колдовало двое специалистов, периодически переговариваясь и жестами показывая что-то друг другу, а потом один из них подошёл к ней.

– Константин Сергеевич, – представился он.

– Татьяна Александровна, – назвалась Ермакова.

– Татьяна Александровна, у нас всё готово. Необходимо приподнять голову девочки и надеть этот шлем.

– Подождите… давайте я сама аккуратно надену…

– Тогда учтите, что вот эти провода должны быть сзади, а метка на лобной части шлема обязательно должна находиться на переносице. Иначе ничего не получится.

– Я вас поняла, – кивнула та. – Хорошо, начинаем.

Пару минут Татьяна Александровна потратила на то, чтобы осторожно надеть шлем на голову дочери. Потом, всплакнув, она отошла к молодым людям, колдовавшим над этим диковинным прибором. К ней подошла подруга и заговорщицки зашептала:

– Вот это и есть тот чудо-прибор, из-за которого я воевала с Богдановичем… Он у меня ещё попляшет…

– Ты так говоришь, как будто знаешь его работу, – кивнула она на прибор.

– Таня, я сама прошла через него… – видя, что у подруги округлились глаза, и она хочет что-то спросить, Ирина приложила палец к губам. – Пока не будем мешать.

– Ну, что там? – поинтересовался Артём у Кости.

– Зелёных всего двадцать шесть секторов из восьмидесяти. Но зато нет чёрных – это радует… Тогда… блин, тогда придётся делать прогонов шесть, но растянув их на трое суток.

– Почему? Можно ведь и три прогона в день, – засомневался Соколов.

– Мне ещё почками заниматься, – ответил Костя. – А с ними тоже затягивать нельзя.

– Костя, моя помощь требуется? – напомнила о себе Катя.

– Да вот думаю – стоит ли заваривать травы или воспользоваться арбузом. Ты как думаешь?

– Арбуз не горячий, в отличии от чая, а поскольку ещё и шлем используешь… я бы остановила свой выбор на арбузе.

– Вот и я такого же мнения, – он еле слышно клацнул клавишей квантового ноутбука. – Всё, процесс запущен.

– Приглашаю всех путешественников пройти в другую комнату и перекусить, – пригласила Катя.

– Я останусь с дочерью, – запротестовала Ермакова.

– Таня, не будь дурой – ничего с твоей Катей не случится, – осадила её Андропова. – Я несколько раз видела этот процесс, ничего плохого не будет – даже наоборот. А тебе нужно поесть, а потом и поспать. Вон, вся бледная и невыспавшаяся… еле на ногах стоишь. Пошли, покушаем, – она потянула подругу за локоть.

Когда вся группа вошла в другую комнату, Галина Никонова уже расставила тарелки по всему столу и поставила пятилитровую кастрюлю борща в самый центр. Генерал вошёл в комнату в числе последних и, потянув носом, блаженно закатил глаза.

– Катерина, ты опять соблазняешь всех нас своим фирменным борщом?

– Револий Михайлович, это самая сытная пища для путешественников. Съедите всё, ещё сварю.

– Ты особо не усердствуй – беременная же.

– Катюша, вы ждёте прибавления в семействе? – улыбнулась Андропова. – Поздравляю.

– Спасибо, Ирина Юрь…

– Катя, мы же договорились! – нахмурилась та, перебив Иванову.

– Хорошо, Ир.

Через несколько минут все прибывшие аккуратно звенели ложками о тарелки. Кастрюля с борщом ушла вся – Катя настояла на подливе добавок, пообещав к вечеру приготовить ещё что-то из горячего. Дальше «командовавшая парадом» Иванова выставила салаты и котлеты, добавив к ним две банки компота на третье. Через полчаса большинство гостей разошлось по своим делам. Артём и обе прибывшие женщины прошли к приборам, а генерал собрал вокруг себя чекистов из группы прикрытия и самих виновников его душевного переполоха. С минуту он пристально рассматривал человека из будущего, а потом, улыбнувшись, скомандовал:

– Ну, рассказывай.

– А чего рассказывать?

– Лучше с самого начала.

– Группа недовольных была создана десять лет назад. Меня тогда в ней ещё не было, поэтому я знаю только основные моменты. После 2043-го года власть в стране снова захватили либералы. Страна постепенно стала проваливаться в хаос. Несколько единомышленников и решили создать группу. Потом к ним присоединились те, кому была не по нутру преступность в ужасающих объёмах и форме. Я сразу стал механиком. Потом в группу привёл Артёма – он хороший компьютерщик. Примерно в то же время вы провели неудачный эксперимент, во время которого к нам попал Костя. Меня сразу выставили контактёром. Побеседовав с ним, группа поняла, что у нас появился шанс повернуть историю вспять. Подлечили его немного, залили часть информации и стали ждать.

– Чего ждать? – нахмурился Суслов.

– Как пройдёт внедрение моего предка с новыми знаниями. Как показали дальнейшие события, Константин пошёл в гору. После этого было принято решение о закладке подарка. Смотрю, он уже пригодился, – усмехнулся Родион. – Да и сам Костя времени не терял – создал прибор из Базы Знаний.

– Почему решили уйти из своего мира и как следили за достижениями Кости?

– Время от времени наши люди выходили сюда и покупали газеты… да и так разговаривали с местными. В одной из газет мы обнаружили заметку о Косте. После этого решили не тянуть с контейнерами… обстоятельства не позволяли тянуть.

– Что-то случилось? – спросил Зимин.

– Да, общество раскололось на два непримиримых лагеря, назревал глобальный конфликт. После отправки контейнеров наша группа засветилась у спецслужб. Начались аресты. Пришлось уничтожать установки по перемещению и меня с племянником тоже перебросили сюда. Не знаю, удастся ли остаткам группы отправить последний подарок…

– Что за подарок? – сразу сделал стойку генерал.

– Насколько знаю, там какой-то сложный военный комплекс и так… какая-то мелочёвка… Артём, кстати, знает больше моего – сам принимал участие в консервации того оборудования.

– Что-то племянник не совсем похож на тебя, – покачал головой Суслов.

– Так я потомок Кости, а Артём – по линии его сестры.

– Вот Ирка ещё не знает… – усмехнулся Иванов.

– Чего я ещё не знаю? – раздался голос у них за спиной. Большинство обернулось, и увидели подошедшую к ним вплотную Ирину.

– Это она? – Родион кивнул в сторону девушки.

– Ира, подойди поближе, – пригласил её брат.

– Здравствуйте, – поздоровалась она.

– Знакомься, Ир… это наш потомок – Родион. Он по моей линии, а второй – его племянник, тот по твоей.

– У меня есть потомок? – искренне удивилась она. – Где? Я хочу его видеть!

– Сначала, Ирина Сергеевна, пройдёте подписку, – менторским тоном заявил генерал.

– Да хоть тысячу подписок! Мужчины, ну что вы такие вредные, а? Дайте хоть одним глазком взглянуть на потомка. А он кто и сколько ему лет?

– Двадцать три, зовут Артёмом, – усмехнулся Родион. – Сейчас следит за лечением девочки.

– Всё, я убежала посмотреть на правнука!

– Стоять! – рявкнул Суслов.

– Потом, всё потом… – убегая, помахала рукой Ира.

– Револий Михайлович, прошу не наказывать её, – попросил за сестру Константин. – Для Иры родственные связи – не пустой звук. Вы же знаете, как она переживала, в хорошем смысле, когда мы с ней встретились.

– А вас разделили? – удивился Родион.

– Мы оба в детдомах росли, – пояснил Костя. – Недавно нашлись.

– Блин, как вам не повезло… – тот мотнул головой. – Тогда я её понимаю…

– Только из-за ваших заслуг я закрою глаза на это безобразие, – угрюмо проговорил насупившийся генерал.

* * *

Обе московские гостьи пялились на экран ноутбука, когда в комнату метеором ворвалась какая-то девушка и сгребла в охапку сидевшего за оборудованием молодого человека.

– Здравствуй, правнук, – зашептала она. – Как хорошо, что и по моей линии сохранились потомки.

– Вы… – Соколов мгновенно вспомнил часть своей легенды о родственниках. Потом постарался ответить нарочито дрогнувшим голосом. – Вы – моя прабабушка Ира?

– Да! – горячо зашептала она. – И такой же чёрненький, как и я… хоть есть чем гордиться.

– А вы кто? – оторопело смотрела на неё Андропова.

– Ирина Сергеевна Шмелёва, в девичестве Иванова. Сестра Константина.

– О! Костя много говорил о вас, будучи у нас в гостях.

– Так вы… – глаза у Шмелёвой округлились.

– Да, ваша тёзка – Ирина Юрьевна Андропова.

– Мать моя женщина… – искренне оторопел Артём. – Вы – дочь самого Юрия Владимировича?.. Куда я попал…

– Спокойно, молодой человек, я не кусаюсь, – усмехнулась та. – И, кажется, понимаю, что здесь и сейчас произошло… Выходит, вам удалось прибыть из будущего?

– Только это большой-большой секрет, – ухмыльнулся парень. – А то засадят в какую-нибудь клетку… или на закрытый завод отправят… и опять микроскопом гвозди забивать начнут…

– В смысле? – не поняла Шмелёва.

– Ну, по прибытии я работал на конвейере. Потом дядя Родион решил связаться со своим предком – Константином.

– А специальность у тебя какая? – продолжала расспрашивать родственница.

– Я специалист вот по всему этому, – кивнул он на ноутбук и шлем.

– Класс! – показала она большой палец. – Не волнуйся, прабабка тебя в обиду не даст! – Ира игриво подмигнула. – Кстати, ты мне тоже понадобишься. Как раз по своей специальности.

– А что надо делать?

– Чуть позже мы обязательно поговорим, – пообещала она и вышла из комнаты.

– Ира, ты что-нибудь поняла? – Ермакова смотрела на неё ошалевшим взглядом.

– Кажется, да, Тань. Но без соответствующей подписки у тебя, я не смогу ничего рассказать.

Ермакова встала со стула и не спеша подошла вплотную к ноутбуку.

– Молодой человек, будьте любезны, объясните мне, что за процесс сейчас идёт на вашем приборе, и как он влияет на мою дочь?

– Таня, а ты не заходишь ли слишком далеко? – покачала головой Андропова.

– После того, что я сейчас узнала? – усмехнулась та. – Думаю, что для меня остались лишь формальности. Рассказывайте, молодой человек. Если что, я – врач-нейрохирург с обширной практикой.

– Ого… ладно, смотрите, вот это аппарат, который подключён к шлему… – Артём начал подробное описание функционала оборудования.

* * *

Десятиминутную пресс-конференцию Родион выдержал с честью. Генерал периодически задавал каверзные вопросы, на которые Громов сразу, практически без подготовки, отвечал заученными фразами – аналитики 2082-го года не зря ели свой хлеб. Как раз в этот момент прибыл Колыванов со второй частью оборудования. В этот раз он набил в салон и багажник практически все ящики и чемоданчики.

Пока Константин и остальные помогали перенести оборудование в комнату, подполковник, по указанию генерала, взял в оборот Шмелёву и Никонову. Но если для Иры это была лишь формальность, Галина, мягко говоря, пребывала в шоке от разом свалившийся на неё невероятной информации. Они прошли в столовую, где длинный стол уже был освобождён от посуды, вымыт и теперь сверкал блестящей клеёнкой в ромашковом орнаменте.

– Итак, девушки, дружно заполняем вот эти листы, – Остапов положил перед каждой комплект документов по подписке о соблюдении гостайны. – Кроме этого, назавтра я договорился с главврачом нашей районной больницы, где у Галины примут формальный экзамен по специальности фельдшер.

– Да как же так… я ни дня не готовилась… – всплеснула руками Никонова.

– Пивоваров как узнал что вы – участница боевых действий, сразу сказал, что никаких зачётов не будет – улыбнулся чекист. – У него в больнице только одна медсестра, также, как и вы, работала в Афганистане. Он сразу с удовольствием взял бы и вас к себе и, кстати, попенял Иванову, что перехватил такой ценный кадр.

– А где они были, когда мы с мужем перебивались с хлеба на воду? – нахмурилась Галина. – Не-э-эт, теперь работу на «Прометее» я ни на что не променяю. Совесть не позволит. Александр Петрович, а что это за подписка?

– Серьёзная, товарищ Никонова, очень серьёзная. Открою даже маленький секрет – скоро ваша карьера рванёт высоко вверх. Но пока не будем заострять на этом внимание. Давайте по существу. Итак… – пока она заполняла листы, Александр Петрович ввёл её в круг изменившихся обязанностей, связанных с приездом московских гостей и прибытием родственников Ивановых. – …Теперь вы понимаете создавшуюся ситуацию?

– Понимаю… – кивнула ошарашенная полученной информацией Никонова. – Приложу максимум усилий.

* * *

К тому времени первый сеанс реструктуризации отделов головного мозга юной пациентки завершился. Более того, девочка пришла в себя, удивлённо озираясь вокруг.

– Мама, где мы?

– Всё хорошо, доченька… – Ермакова расплакалась от счастья. – Всё очень даже хорошо… только как бы не сглазить…

– Ну, как тут? – в комнату вошёл генерал.

– Револий Михайлович, это чудо какое-то… – нейрохирург не переставая плакала. – Я даже не подберу нужных слов…

– И не нужно, – сразу подобрел тот. – Костя, сколько ещё сеансов планируется?

– Сегодня вечером ещё один, а вообще шесть. Пока девочка отдыхает после сеанса, мы распакуем остальное оборудование.

– Э-э-э… а у Ермаковой нет соответствующей подписки, – покачал головой Суслов.

– Револий Михайлович, я уже знаю достаточно, поэтому давайте документы. Я подпишу, и закончим на этом.

– Ирина Юрьевна… – сдвинул брови генерал.

– Нет-нет, это не она, – поспешила выручить подругу Ермакова. – Просто сюда девушка прибегала к нему, – кивнула она на Артёма, – а их разговор навёл меня на очень интересные выводы.

– И вы хотите сказать, что готовы получить более высокий уровень секретности? – усмехнулся генерал.

– То, что я уже видела, говорит о том, что здесь и сейчас, ради моей дочери, руководство КГБ открыло множество своих секретов. И само оборудование навевает на революцию в медицине, а такой шанс у опытного врача бывает только раз в жизни. Я вижу положительную динамику у моей дочери и осознаю, что это даже не середина процедур… да и в Москве нас с Катюшей уже ничего не держит…

– Вы хотите переехать сюда, в Рябиновск?

– Револий Михайлович, если мою дочь полностью вылечат, я готова на многое.

– А если вам предложат руководить здесь санаторием закрытого вида?

– Почту за честь, – кивнула она.

– Что ж, я расскажу о вашем желании руководству, и уже оно будет принимать окончательное решение. А сейчас… – он повернулся и увидел Звонцова, – сходи к Остапову и возьми у него ещё один экземпляр подписки по уровню три нуля.

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант, – кивнул Игорь и ретировался из комнаты.

Там же. Через три часа

Андропова и Ермакова округляли глаза над каждым аппаратом из вырастающей в несколько ярусов техники будущего. Мигающие непонятного вида индикаторами, совсем непохожими на современные, приборы включались в единую систему контроля жизнеобеспечения девочки. Количество проводов, облеплявших руки и голову Катюши, приблизилось к двум десяткам, но та сама с интересом наблюдала за этой своеобразной цветомузыкой – перемигиванием и разноголосым попискиванием оборудования.

– Так, это не пригодится сейчас, – Костя осмотрел очередной вскрытый ящик и отодвинул его в сторону. – Что у нас здесь? ИВЛ… хм, тоже пока не нужен…

– Аппарат для искусственной вентиляции лёгких? Такой компактный? – полюбопытствовала Ермакова.

– Да. К тому же полностью автоматический, с контролем работы лёгких.

– Фантастика… – тихо проговорила Андропова. – Танюш, если тебя утвердят на должности главврача санатория, я тебе стану завидовать.

– А тебе кто мешает перебраться сюда? Зачем после всего этого, – она кивнула на оборудование, – тебе вообще Институт мозга? С Богдановичем устраивать вечные диспуты?

– Знаешь, а я подумаю… – взгляд Ирины Юрьевны расфокусировался. – В принципе, мы с тобой здесь можем такое сотворить… академики выбросят свои учёные степени.

– Константин, а что за устройство недавно работало над почками моей дочери?

– Татьяна Александровна, об этом вам лучше всего и главное – профессионально, объяснит Ирина Юрьевна.

– Этот прибор воздействует токами определённой частоты на ткани почек… – несколько минут она объясняла принцип действия так, как понимала сама. – Но он не только работу почек восстанавливает. Мою маму это чудо электроники избавило от фобий.

– Ты серьёзно? – Ермакова застыла, раскрыв рот.

– Ты Белопольского знаешь?

– Николая Фомича? Конечно!

– Он обследовал маму и вынес вердикт – фобии больше нет, а общий тонус организма пошёл в гору.

– Обалдеть… Поневоле поверишь в панацею.

– Вот и моя реакция точно такая же была, когда Костя и Катя приезжали к нам, – усмехнулась Андропова. – Прибор заслуживает испытания на других органах, может быть, он действительно окажется панацеей.

– Ладно, мы его обязательно испытаем, а сейчас давайте, знакомьте нас с остальным оборудованием.

– Хорошо, – кивнул Иванов. – Вот это, – показал он на громоздкий ящик, – прибор трёхмерного УЗИ. Позволяет видеть картинку в цветном формате и объёмной проекции. Причём, как написано в инструкции, может вращать объект по часовой стрелке и вверх-вниз.

– Санаторий будущего… – покачала головой Татьяна Александровна. – Что ни прибор, то хоть диссертацию пиши.

– Буду вам признателен за освоение этого прибора в отдельности, – заметил Костя.

– А что такое? – сразу сделала стойку Ермакова.

– Тань, у него супруга беременная, – улыбнулась Андропова. – Наверное, хочет узнать пол будущего ребёнка.

– Так и есть, – усмехнулся Константин. – Но это станет возможным только через несколько недель – ещё слишком рано.

–

27 Отдел технического контроля

Глава 9

Тем же вечером. г. Рябиновск. Местный отдел КГБ

– Остапов, я уже начинаю всерьёз задумываться о переезде к вам, – мрачно пошутил генерал, сидя в кабинете местного руководителя Комитета. – Что ни неделя, то какая-нибудь новость, бьющая по затылку.

– Да я сам в шоке, товарищ генерал-лейтенант, – вздохнул тот. – Но тут ни я, ни Иванов не виноваты. Кто ж знал, что потомки так рьяно начнут контактировать. Ведь никаких предпосылок не было.

– И тут соглашусь с тобой, – кивнул он. – Как думаешь поступить с ними?

– Я побеседовал с Родионом, пока вы трапезничали. Он говорит, что мастер на все руки в плане механики. Судя по всему, он не был ключевой фигурой в сопротивлении. Значит, какой-либо серьёзной информацией не владеет. Ну и смысл его куда-то прятать?

– Логично. Что предлагаешь?

– На мой взгляд, рациональнее его оставить здесь. Да и второй – Артём Соколов – уже явно влился в коллектив. А кроме того он участвовал в консервировании системы безопасности, возможно, пригодится при нахождении третьего контейнера. Как он сказал, консервация проводилась при его непосредственном участии.

– А где он, кстати, находится? – нахмурился генерал.

– Контейнер? Мои люди уже туда скатались – пока ничего. Но Соколов уверяет, что груз может быть отправлен и позже, когда участники сопротивления дождутся удобного момента.

– Хорошо, так и поступим. ЗАС от Иванова работает? – кивнул он на отдельно стоящий аппарат.

– Я не пробовал, товарищ генерал – повода не было. Но когда настраивали, проверили досконально.

– Ладно, я сейчас попробую побеседовать с руководством.

– Понял, – Остапов встал и вышел из кабинета.

Суслов не спеша снял трубку и набрал номер. После второго гудка трубку снял сам Андропов.

– Это «Пятый».

– Как доехали, Револий?

– Чуть не потеряли девочку, но выручил Иванов и не только он, Юрий Владимирович.

– Кто ещё?

– Дело в том, что на контакт вышли двое: Родион – его потомок со своим племянником.

– Что? Состоялся контакт?

– Так точно. Всего не рискну сказать даже через ЗАС…

– И зря – я тут на днях вызывал двух спецов из отдела ВГУ… Крючков поспособствовал… так вот они не смогли декодировать информацию. Три часа бились, как рыба об лёд и ничего не смогли. Сказали, что тот, кто это сделал – гений. Потом сам Крючков позвонил и просил поставить наше ведомство в число первоочередных получателей такой новинки, как только её начнут выпускать.

– Понял. Тогда начну подробнее… – он обстоятельно передал всё, что удалось собрать по этому событию. – Я тут поговорил с подполковником, и мы оба считаем, что убирать их нет смысла – они полезны в Рябиновске.

– Знаешь, я тоже прихожу к этому выводу. Пусть они все аккумулируются в одном месте – так легче будет их защищать и контролировать.

– Ещё и Ермакова, в девичестве Шокина, изъявила желание сменить место жительства на Рябиновск.

– В честь чего?

– Прошёл лишь один день лечения, а девочка стала вставать с кровати. Да и потом ей пришлось помогать с контролем приборов, а там и подписка по трём нулям набежала.

– Ира ей ничего не сказала?

– Никак нет. Ермакова сама проявила инициативу. Даже предложила встать во главе планируемого санатория.

– Хм, доктор медицинских наук с обширной, насколько знаю, практикой… А что, вполне себе приемлемая кандидатура. И не рвётся обратно в Москву?

– Говорит, что там её уже ничего не держит.

– Тоже верно… квартира напоминает о погибшем муже… прошлой жизни… Знаешь, давай так и поступим – я тут кое с кем побеседую и выбью ей эту должность. Заодно прозондируй почву, может она кого порекомендует в свою команду.

– Так точно, сделаю.

– Ты когда обратно?

– А как быть с Ириной Юрьевной?

– Она, скорее всего, задержится в Рябиновске на месяц – ей писать кандидатскую по теме прибора, вылечившего меня и супругу. Так что можешь возвращаться.

– Понял, завтра к вечеру отбываю обратно.

22 сентября 1982 года. г. Рябиновск. Утро

Вчерашняя череда проблем, мгновенно свалившаяся на голову Константина, постепенно сошла на нет. Он уже успел побывать на заводе – провести утреннее совещание, после чего снова отбыл на Старую площадку. К тому времени сюда же из гостиницы прибыли Андропова и Родион с Артёмом. Обоих поселили там же и даже выделили персональную охрану из людей Остапова. Чуть позже подъехал и Суслов.

Ермакова ещё прошлым вечером категорически отказалась куда-либо ехать, заявив, что будет ночевать вместе с дочерью. Хорошо, что нашлась лишняя кровать в общежитии «афганцев». Дневной и вечерний сеансы воздействия кибершлема на кору головного мозга окончательно убедили мать девочки, что болезнь отступила – утром Катя сама дошла до туалета, а потом попросила поесть. Мысленно благодаря жену Иванова, Татьяна Александровна подогрела на газовой плите котлеты и достала из небольшого холодильника тарелку с овощным салатом. Пока девочка ела, мать присела рядом с ней и, подставив под голову ладонь, с улыбкой смотрела на неё.

– Мам, а мы где? – в перерыве между принятием очередного куска котлеты, спросила дочь.

– В Рябиновске.

– А где этот город?

– Калачеевская область. Тебя сюда еле довезли, – женщина ласкового погладила девочку по голове. – Ещё бы чуть-чуть и всё…

– А мы когда домой поедем?

– Ты ещё не долечилась, а уже домой… – покачала она головой.

– Да не… пока в Москву не хочу… я к бабушке на дачу поехала бы. Там тихо… хорошо…

– Ты как себя чувствуешь, «тихо и хорошо»?

– Знаешь, такого со мной никогда не было, – Катя вдруг остановилась с помидором на вилке у рта. – Понимаешь, я как будто взрослой стала… не, мам, я серьёзно! Я когда только проснулась, решила немного поваляться в кровати… лежала и думала…

– О чём?

– Сама себе удивляюсь, зачем раньше спорила с тобой… твои житейские советы оказались вдруг просты и понятны… как и папины наставления…

– Катенька, не надо сейчас об этом… – Татьяна Александровна снова погладила её по голове.

– Да нет, мам, я понимаю, что папу не вернёшь, и нужно жить дальше… больно в душе – да, я не спорю, но осознаю, что к прошлой жизни уже не вернуться…

– Да что с тобой такое случилось? – мать удивлённо посмотрела на неё. – Действительно, как взрослый человек говоришь.

– Это всё после того шлема появилось. Кстати, а что это такое вообще? Я никогда раньше таких приборов не видела.

– Катюш, это очень секретное изделие. Не могу тебе рассказать, прости. Главное – что ты жива и…

– …Здорова! – закончила за неё дочь. – Даже спина не болит.

– Ты преувеличиваешь, – покачала головой Татьяна Александровна.

– Не, мам, смотри! – девочка резко встала из-за стола и сделала пару наклонов, потом столько же приседаний. – И голова не болит и не кружится.

Как раз в этот момент в помещение вошли Иванов, Суслов и Андропова. Гости из столицы удивлённо воззрились на пациентку.

– Таня, ты с ума сошла? – укоризненно покачала головой Ирина Юрьевна.

– Да какой там я! – махнула та рукой. – Эта пигалица утверждает, что к ней пришла взрослость… Представляешь, Ир, общается как повидавшая на своём веку. Константин, а это так и должно быть?

– Скажем, это вторичный эффект. О нём кое-что написано, но лично я не имел возможности наблюдать такое… Наверное, из-за того, что пациентов такого возраста у нас ещё не было. А общее самочувствие какое?

– Да всё у меня нормально! – нарочито небрежно махнула рукой девочка. – Аппетит есть, голова не болит, спина – тоже. Просто скучно мне. А у вас в городе есть библиотека? Люблю читать книги.

– На какую тему? – спросил генерал.

– Я интересуюсь кибернетикой.

– Это в пятнадцать-то лет? – опешил чекист.

– Это Сашка – мой брат, голову ей мутит! – сердито пожаловалась Ермакова.

– А если бы ты имела возможность окончить институт за два дня? По этой специальности, ты бы согласилась? – вдруг спросил Костя.

– Константин, ты совсем? – повернулся к нему Суслов.

– Револий Михайлович, замечу, что Ирина Юрьевна, как и группа высокопоставленных других персон, после реструктуризации головного мозга получили свою часть необходимой им информации точно таким же способом. И ничего страшного не произошло. Как гласит База Знаний, в том времени студенты не ходят пять лет в альма-матер. Два-три месяца и всё.

– Ты сдурел при девчонке такое раскрывать? – пронизывающий взгляд генерала не сулил ничего хорошего.

– Раз они решили здесь остаться, почему бы нам не провести процедуру её обучения таким же методом? Положительный результат может дать очень серьёзные последствия на будущее обучение перспективных людей. Вы только представьте…

– Ух, ты! А я согласна! – вскочила со своего стула Катя. – А диплом мне дадут?

– Догонят и ещё дадут… – проворчал генерал. – Татьяна Александровна, а вы почему молчите?

– Почему?.. – та подняла на него удивлённое лицо. – Да я и не знаю, что сказать… Константин, это действительно возможно?

– Без всяких отрицательных последствий для человека, – кивнул тот. – Я сам прошёл через это.

– Выходит, этот прибор не только лечит, но и обучает? – Ермакова приложила руку ко рту.

– Лечением это нельзя назвать, – пояснил Костя. – Скорее, это профилактика… и реструктуризация нейронных связей… э-э-э… я совсем не специалист в области мозга, поэтому точно не могу освятить подробный эффект.

– Костя, ты прав, – кивнул Андропова. – Пусть объясняешь как дилетант, но в правильном направлении. Таня, этот прибор перестраивает кору головного мозга, высвобождая неиспользованные части его отделов. В результате возрастает интеллект и увеличивается способность к восприятию новой информации. А если с его помощью можно и людей обучать… – она мотнула головой – даже не знаю… тогда это величайший дар от потомков.

– Мам, ну разреши мне, а? – Катя сделала просящую мордочку. – Представляешь, мне не нужно писать все эти лекции, ходить на пары, сдавать зачёты и экзамены… Бац! И ты готовый специалист! Класс! – восторженно резюмировала она.

– Тань, если разрешишь, мы ей будем горячо завидовать, – усмехнулась Андропова.

– Мам, обещаю стать послушной! – девочка энергично закивала головой. – Правда-правда!

– Знаешь, тебе повезло, что твоя мать сама тянется к знаниям, – улыбнулась та. – Но только после завершения курса лечения.

– Хорошо. Я ж понимаю, что эффективность обучения напрямую зависит от состояния здоровья, – согласилась с ней дочь.

– Ничего себе… – мотнула головой Ирина Юрьевна. – И правда – как будто со взрослой разговариваю.

– Иванов, а ну, отойдём на беседу, – насупившись, отдал приказание Револий Михайлович.

Как только они вышли из помещения, генерал взял его за локоть и повёл подальше от двери.

– А теперь внятно – об этой особенности прибора наверху знают?

– Ещё бы! САМ лично дал команду на обработку себя, дочери и круга приближённых к нему лиц.

– Ага… – на минуту задумался Суслов. – И ты решил провернуть такое с девочкой? А ты понимаешь риск?

– Не верите мне, спросите Родиона или Артёма. У них обучение молодёжи проходит именно так.

– А зачем тебе ещё один кибернетик?

– Затем, что оборудования навезли кучу, а мне одному просто не разорваться, – Костя развёл руками. – Вы поймите, Револий Михайлович, я ж не из любопытства и не какие-то там эксперименты хочу поставить… Это проверенная технология обучения… Те, кто получил знания будущего… ну, из окружения САМОГО… они тоже удивлялись, а ведь на это три часа понадобилось… всего три часа…

– Тогда списки согласовываешь с Остаповым, понял? – сердито взглянул на него Суслов. – Никакой самодеятельности, иначе произойдёт утечка сверхсекретной информации. Чем это грозит, думаю, тебе не нужно объяснять?

– Сами понимаете, девочка волей-неволей попадёт в этот список.

– Ладно, здесь спорить не буду, но на будущее… – он погрозил истово пальцем.

– Так точно, – улыбнулся Иванов.

– Теперь хочу узнать твоё мнение о родственниках оттуда.

– А что тут думать, их нужно ввести в штат сотрудников «Прометея». Кто знает, тот знает, что они ОТТУДА, а кто нет – что просто мои родственники.

– А жить тоже будут в гостинице?

– С этим сложнее, – покачал головой Костя. – Идеально – это поселить их на улице рядом с нами. Кстати, Револий Михайлович, надо бы здание отжать в центре города. Желательно отдельно стоящее.