Текст книги "Экс-супруг. Я тебя забыла (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 35.

Лиля. Два дня спустя…

Он два дня уже не приезжал. Даже не звонил. Одни лишь сообщения.

Нет, я не думаю, что он обиделся. Он сам сказал, что обидеть его нельзя. И это так.

Просто, наверное, занят очень.

Черт… Я что, скучаю по нему? Хочу, чтобы он приехал? Наверное, чтобы зависимость прошла, должно пройти гораздо больше времени.

Если честно, то иногда хочется, чтобы руки отдохнули и Улю укачал ее отец. У него определенно талант к этому.

Я могла бы даже позвонить ему, напомнить о том, что она и его дочь тоже, но это было бы большой глупостью. Я только и делаю что отталкиваю его, а тут сама буду вызывать. Нет… Я и сама справляюсь прекрасно.

Максим задержится с прилетом на пару дней. Отпуск ему сдвинули. Марина тоже зашивается на работе. Последние два дня гуляла с дочерью одна. Постоянно осматривалась. Не видела, чтобы кто-то за нами наблюдал, но чувствовала. Все было хорошо, но… я так больше не могу. Этот постоянный страх настолько измотал на меня, что я с трудом сплю.

Только телефон оживает, я несусь к нему как сумасшедшая в кухню, боясь пропустить звонок.

Он.

Надо же.

Сегодня он решил позвонить, а не послать шаблонное сообщение.

– Алло.

– Как ты? Все хорошо?

– Хорошо… А у тебя? – вырывается у меня этот вопрос. Но я не жалею.

– Теперь да, – немного погодя отвечает Мирон. – Извини, что не звонил эти дни.

– Решил дать мне время?

– И это тоже. Были кое-какие проблемы, но я их решил.

– Ясно, – чувствую внутреннюю дрожь. – Ты позвонил, чтобы узнать можно ли навестить Улю? Да, можешь приезжать…

– Ты не передумала? – перебивает своим вопросом, от которого у меня перехватывает дыхание.

– О чем? О переезде к тебе?..

– Насчет выслушать меня.

Убираю телефон от уха, чтобы он не слышал, как я дышу.

Как же мне тяжело…

В эти два дня мне всякое в голову приходило, даже самое безумное. В душе я понимаю, что хочу все знать, но что будет, когда я узнаю?.. Хватит ли этого для прощения? А если хватит, то как мне поверить, что его чувства настоящие, что они есть вообще?.. Я боюсь того момента, когда придется принимать решение. Боюсь соблазниться и... пожалеть.

– Если честно, то я думала об этом, – веду пальцем по столешнице. – И, пожалуй, я не передумала.

– Пожалуй?..

– Уверена, там захватывающая история…

– Лиля, это не шутки, – жестко произносит Мирон.

– Хорошо. Я поняла, что у тебя была причина бросить меня, развестись. А теперь скажи... Только честно. Если ты солжешь – я почувствую.

– Спрашивай.

– Будь на моем месте Тая – ты и с ней бы так поступил?

– Да, – наносекунды не думал. – Я бы так сделал.

– То, что ты ответил сразу не значит, что…

– Ты сказала, что почувствуешь правду ли я говорю или нет. Похоже, что чувства тебя подводят.

– Подвели они меня, когда я тебя встретила. У меня могла бы быть другая жизнь. Другой человек…

– Жалеешь?...

– А ты как думаешь?

– И о дочери нашей жалеешь?

Молчу, стиснув губы на несколько секунд.

– Ладно, все…

– Нет, не все. Я мог бы вкачать в тебя эту правду. Против твоей воли. Заставить слушать. Но я так просто не хочу, Лиль.

– Не поверишь, но я ценю это. Ты не стал поступать так, как привык поступать, – по правой щеке стекает одинокая слеза. Мне нужно отдышаться, успокоиться, но я не хочу заканчивать разговор. – Так чем ты… занимался эти два дня? – это отвлечет меня.

– Решал проблемы… с родственниками.

– Понятно… Надеюсь, все уже хорошо.

– Да, теперь все хорошо, – слышу, как он вздыхает. – Если хочешь, я приеду. Но только если хочешь.

– Нет, – отказываюсь, хотя все во мне сопротивляется этому ответу. Но я не хочу, чтобы он видел меня такой. – Лучше не надо… Завтра.

– Завтра… – тянет разочаровано. – Хорошо, Лиля. Завтра.

***

Новый день начинается с забот. Я занимаюсь делами, не замечая, как день проходит. Уже три часа. Но сегодня я не чувствую себя уставшей. Наоборот, во мне столько энергии. Откуда она только взялась.

Ульяна сегодня просто подарок. Не кричит, не плачет. Жалеет мамочку сегодня.

Мирон еще не звонил. Но я все же жду, что он явится без звонка.

Только я успеваю об этом подумать, как в домофон звонят. Я направляюсь к двери и поднимаю трубку, уверенная, что это Мирон.

– Алло…

– Лиля, здравствуй.

Этот голос…

– Василиса?..

– Узнала все-таки! Не забыла меня за этот год? Так приятно… А я к тебе! Впустишь?

Мирон отправил ко мне нашу домработницу?

Без лишних слов впускаю женщину и стою жду, когда она поднимется. Вот уж кого не ожидала больше увидеть…

Звучит звонок в дверь, я ее сразу распахиваю, предварительно отперев замки.

– Ну здравствуй! – в руках женщины какая-то большая коробка. – Как я рада тебя видеть…

– И я вас, – закрываю за женщиной дверь. – А вы как тут?...

– Ну, ты можешь сама догадаться. Мирон меня прислал. Вот, держи. Это для тебя.

– Для… меня? – принимаю коробку в руки.

– От Мирона.

– А он разве не продал дом?..

– Да, но я по-прежнему на него работаю. Точнее снова. В новом доме.

– Он не говорил… Хотя, иначе бы сюрприз не получился. Я правда очень рада вас видеть, – белозубо улыбаюсь.

Василисе я доверяю.

– Ну… – женщина потирает ладони. – А где твоя принцесса? Покажешь мне ее?

– А… Она в своей комнате. Покажу, конечно.

Веду Василису в комнату Ульяны и тем же временем размышляю, что задумал Мирон. Зачем он ее прислал?

– Вот она. Она недавно проснулась.

– Ох ты, боже мой… Какая же она… Можно на ручки? Не волнуйся, я умею.

– Она точно возражать не станет. Любит это дело.

Василиса берет мою малышку на руки и укачивает.

– Я раньше была няней, не говорила тебе?

– Нет, не говорили. То-то у вас ловко получается.

Василиса отрывает взгляд от Ульяны, смотрит на меня с коробкой в руках.

– Не знаю, что в ней, но думаю тебе стоит заглянуть.

Смотрю на серую крышку, не представляя, что там может быть. Но она не тяжелая.

Не хочу открывать ее при Василисе.

– Побудете с ней минуту?

– Конечно.

Удаляюсь в спальню, дверь не прикрываю. Кладу коробку на кровать, аккуратно снимаю крышку.

Черная ткань, синий бархатный футляр и сверху конверт.

Задержав дыхание, я убираю конверт в сторону, открываю коробку. А в ней… в ней мои любимые украшения. Те, которые я не стала забирать с собой. Я ведь ничего тогда не забрала.

Он все перевез в новый дом. Копался в моих вещах…

Дрожащими руками закрываю футляр и кладу в сторону к конверту. Беру черную ткань, разворачиваю.

Это мое платье, которое вызывает у меня слезы. Это особенное платье. Он прислал мне именно его из сотни других. Помнит…

Отбрасываю его в сторону и хватаю конверт, разворачиваю.

Сильно жмурюсь и пытаюсь сфокусироваться на словах.

«Я мог бы написать все здесь, всю правду. Ты бы все равно прочла и что-нибудь решила для себя, но… так я тоже не хочу. Я твердо для себя решил, что это должно произойти по твоему желанию. И я хотел бы спровоцировать его. Для этого я прислал к тебе Василису. Она побудет с Ульяной сколько нужно, а ты приезжай ко мне. Знаю, сейчас ты задыхаешься от злости от моего предложения. Но ты подумай… Наше свидание ни к чему тебя обязывать не будет. Мы просто поговорим. О том, о чем захочешь. Адрес на обороте».

Глава 36.

Бросаю его записку в коробку, следом платье и футляр с украшениями. Скорее накрываю все крышкой. Отхожу от кровати на несколько шагов и подношу пальцы к вискам.

В ушах звенит. Как же звенит…

До сих пор я думала, что он и правда поверил, что я изменилась. Но нет. Он не поверил. Он думает, что я все та же Лиля, которую особо ничего не стоит заставить растаять.

Оставляю коробку на кровати и возвращаюсь в комнату дочери, где Василиса уже положила Ульяну в кроватку и теперь просто любуется ею.

– Что, посмотрела, что там в коробке?

– Да, посмотрела, – скрещиваю руки под грудью. – Скажите… Только честно. Вы знаете о планах Мирона?

– Планах?..

– Он ведь велел вам остаться, да?

Василиса выдает себя взглядом, поджимая губы.

Угу, ясно.

– Ну да, он попросил меня. Сказал, что хочет предложить тебе поужинать, а я пока с Ульяной, чтобы ничто вас не отвлекало…

– Этого не будет, – качаю головой и часто моргаю. – Я к нему не поеду.

– Понятно, – понимающе кивает Василиса. – Ты только, Лиля, не подумай, что я какое-то заинтересованное лицо. Я просто…

– Я понимаю. Вас просто попросили. Если хотите, то мы еще можем выпить по чашке чая? Вы же только что приехали. Не хочется выгонять вас вот так сразу.

– Ой, знаешь, не откажусь. Я бы присела ненадолго, – женщина снова смотрит на Ульяну. – Малышка, кажется, уснула. Она просто сказочная… Очень красивая.

– Да... Я сама постоянно ей любуюсь.

Она все, что у меня есть.

– Не обижайся, но мне кажется она на Мирона похожа.

Да что тут обижаться… Это так и есть. Похожа. И что-то подсказывает, что с возрастом это будет проявляться только сильнее.

– Да… Разрез глаз, цвет глаз… – признаю немного с грустью.

– А губки твои.

– Точно, – улыбаюсь. – Ладно, пойдемте на кухню. Пускай она спит.

За чаем Василиса рассказывает мне о новом доме Мирона. Я не спрашивала сама, но и не тороплюсь ее останавливать. Я не против послушать, хотя сама туда не собираюсь. Это ведь ловушка. Решил тронуть меня вещами, которые мне были дороги. Да, тронул. Не скрою. Но не настолько, чтобы я бежала к нему, нацепив всю эту красоту. Он же прислал все это именно с тем расчетом, что я все это надену и прибегу к нему.

Василиса уходит, а я не знаю, что делать. Написать ему, что не приеду, или просто молчать… Правда не знаю.

Через час он сам мне звонит. Я немного медлю с ответом. Сначала выхожу из комнаты дочери. Иду к себе, чтобы поговорить за закрытой дверью.

– Да, говори.

– Василиса вернулась, – разочарованно. – Это значит…

– Это значит, что тебе не удастся заманить меня в ловушку.

– Никакой ловушки нет, Лиля, – еле сдерживая свою злость, произносит Мирон. – Я хотел поужинать, пообщаться… Прислал Василису, потому ей можно доверять. Ты бы отдохнула.

– Пообщаться ты хотел, да?... – кривлю губы, расхаживая по комнате. – Черт, ты как будто не слышишь меня. Общаться ты должен с дочерью. У нас об этом с тобой был уговор.

– Лиль, я все тебе уже сказал. Я от тебя не отстану. По крайней мере, пока ты не согласишься меня выслушать.

Так, вот это уже интересно.

– Так, я правильно тебя расслышала: ты успокоишься, если все мне расскажешь? Если я тебе позволю?

Помалкивает, размышляет устраивает ли его то, о чем сам заикнулся. Какой же он все-таки...

– Да, – звучит твердый ответ. – Я сейчас приеду за тобой. За вами. У Ульяны уже здесь есть комната и все необходимое. Можешь об этом не беспокоиться.

– Нет. Приезжай сюда сам. Мы здесь поговорим. По-быстрому.

– По-быстрому не получится. Но хорошо, я приеду.

Отключаюсь, бросаю телефон на кровать и накрываю лицо ладонями, вою в них.

Мне страшно. Мне правда очень страшно. Я спонтанно пошла на это, дала согласие, а теперь сомневаюсь.

А может, оно и к лучшему. Возможно эта правда заставит меня еще сильнее в нем разочароваться, а он после этого, надеюсь, сдержит свое обещание.

Малышка проснулась. Надо ее покормить. Иду в кухню, к холодильнику, достаю сцеженное молоко… Все делаю на автомате, а мысли только об одном. Подготовить себя к этому просто невозможно. Уверена, что все будет куда более шокирующе, чем я себе представляю.

Накормив дочь и уложив ее в кроватку, я иду к себе, чтобы переодеться. Ульяна сильно обляпала меня.

Только я натягиваю джинсы, звучит звонок в дверь. Хватаю свободную желтую футболку и, надевая ее, направляюсь к двери.

Смотрю по привычке в глазок, а после, убедившись, что это он, все равно не тороплюсь открывать. Упираюсь лбом в дверь и делаю несколько вдохов и выдохов.

Он снова звонит, и это меня «возвращает», не дает глубже утонуть в страхе и сомнениях. Открываю ему.

Мирон выглядит так, будто всю ночь провел без сна. Синяки под глазами, и он сегодня утром не побрился.

– Проходи, – будничным голосом приглашаю его. – Я сделаю кофе…

– Тебе можно кофе?

– Тебе кофе, а себе чай. Давай пальто.

Вешаю его пальто, а когда закрываю шкаф и оглядываюсь, то не вижу его рядом. Но я догадываюсь где он.

Как я и думала, он в комнате дочери. Держится за бортик кроватки и смотрит на Ульяну.

– Ты отлично справляешься, – произносит Мирон. – А я и не сомневался... Всегда знал, что ты такая.

– Какая такая?

– Та, с которой не захочется расстаться.

Это даже смешно. Только мне не до смеха...

– Но ты расстался.

– Должен был.

– Это такая прелюдия, Мирон? Я же тебе разрешила все рассказать мне. Давай. Но только здесь, – холодна в своем голосе как никогда. – Жду тебя на кухне. Прикрой только дверь.

Быстро удаляюсь, а в кухне занимаю руки готовкой чая и кофе.

Когда он входит, мои руки начинают дрожать еще сильнее, и я чуть не обжигаюсь его кофе.

– Тебе помочь? – звучит за спиной. Не получается у меня скрывать нервы.

– Нет, – поворачиваюсь с чашкой кофе для него. – Садись. Я сделала черный.

Мирон присаживается, а я напротив него через полминуты, когда заканчиваю готовить себе чай.

Мы смотрим друг на друга и молчим. Сейчас я даже не против немного помолчать. Он опускает взгляд на мою чашку чая.

– Не бойся, что бы ты не сказал, я не стану тебя обливать кипятком.

Это заставляет Мирона слабо улыбнуться.

– Я это полностью заслужу.

– Все равно не буду. А заслуживаешь ты чего похуже…

– Да, ты все-таки очень зла на меня, – кивает Мирон. – Теперь мстишь...

– Это не месть. Скорее… я должна была понять, каково это без тебя. Раньше я думала, что это невозможно, но теперь я понимаю, что очень даже возможно. И ты должен понимать, что я не хочу снова эту зависимость. Так что не рассчитывай, что твоя правда что-то изменит.

– Я зависим от тебя не меньше.

– А вот это величайшая ложь, – ухмыляюсь.

– Ты понятия не имеешь, Лиля, чего мне стоило оставить тебя, – вкрадчиво произносит бывший муж, чем вызывает у меня по всему телу мелкие мурашки.

– Так просвети меня уже, – так же вкрадчиво, даже чуть подаюсь к нему.

Мирон отодвигает чашку с кофе немного в сторону, складывает руки на стол.

Сразу подмечаю, что его руки сильно исцарапаны. Это женские царапины. Скорее всего. Вряд ли Мирон возился с животными. На кошек у него аллергия.

Вдыхаю, а потом судорожно выдыхаю, уговаривая себя не интересоваться у него этим.

– Я начну с предыстории.

– Начни, – по-прежнему смотрю на его руки.

– Я знаю, ты ее и так ненавидишь, но... все дело в Тае.

Резко поднимаю взгляд выше.

– В Тае?..

Господи... Поверить не могу. И здесь она.

– В ней, – кивает Мирон, вздыхая. – Ты всегда слышала, что мы были знакомы с детства. И это правда. Но не всегда мы были вместе. У нас были чувства в юности, а потом мы разошлись. Кто куда. Я учился, занимался своей жизнью, а она… своей. Мы случайно встретились спустя несколько лет. Я был тогда свободен, а она нет.

– У нее кто-то был? – брови ползут вверх от удивления.

Святая Тая была с кем-то еще. Ну надо же.

Нехорошо, конечно, злорадствовать, но я уже просто не сдерживаюсь.

– Да… Ее почти жених. Я мало что о нем знал, но отец говорил, что он сын его хороших знакомых. Меня это удивило, потому что я о его фамилии даже не слышал. В общем, между мной и Таей… – вижу, как ему не хочется говорить дальше. Видимо, подбирает слова.

– Все снова вспыхнуло. Но еще сильнее, так как вы уже были взрослыми, – догадываюсь я, и Мирон еле заметно кивает. – И что, она решила бросить своего почти жениха?

Очевидно же.

– Да. Так и было. Она бросила его. Решила все в одностороннем порядке, а меня попросила забыть об этом, будто ничего и не было. Я согласился, но был уверен, что ее бывший парень все равно объявится. Но он не объявился. Тогда не объявился.

– Тогда?.. Значит…

– Он объявился потом. Уже после ее смерти. Когда я был женат на тебе. А если быть точнее, то в последнюю неделю нашего брака.

Сердце сжимается в комок, а в глазах сильно темнеет на мгновение.

Еще ничего не понятно, но бурная реакция не заставляет себя знать.

– Лиля… – обеспокоенно. – Все хорошо?

– Все в порядке… Говори… Говори дальше… – сглатываю. В горле становится очень сухо, но чай еще слишком горячий. А встать за стаканом воды я сейчас просто не смогу. Лучше я посижу.

– Он объявился после той нашей поездки в Питер. Точнее, напрямую. Но я и до этого знал, что он интересуется моей жизнью.

– И?..

– Дело в том, что он не просто так отсутствовал много лет, не предпринимая ничего. Он с силами собирался. Уход Таи ранил и разозлил его настолько, что он построил план длинной в годы. То, что Тая умерла – ему было недостаточно. Он решил разрушить мою жизнь. Он долго наблюдал за тобой и мной. Он присылал мне фото, где была ты и…

– Я?..

– Да, очень много твоих фото. Он постоянно следил за тобой. Были даже фото, когда ты сидела у своей подруги Марины. Из окна другого здания тебя снимали.

– Что?.. – руки на столе дрожат.

– Все это было на протяжении полугода нашего брака, пока он не решил выставить свои условия.

– К-какие условия?

– Либо я тебя оставляю, либо ты умрешь, – прикрывает глаза Мирон. – Я мог тебя запереть… Мог бы… – открывает глаза. – Но он все равно убил бы тебя, если бы решил так. Я прямо видел это… Твою смерть. Она снилась мне очень долгое время. Этот ублюдок сделал бы это. Потому что был гребанным психом, до которого мне нужно было добраться так, чтобы он не ждал. И это заняло у меня много месяцев.

Сердце то стучит быстро, то замедляется так, что того глядишь остановится.

– Я был другим до смерти Таи, Лиля. Я думал, что все могу решить и ничто не может меня сломать. Но когда она умерла, – Мирон немного повышает тон, – я понял, что я обычный человек, который ничего не решает. И если бы я строил из себя героя, то ты бы была уже давно мертва. Я знаю это. Я уверен, что так оно и было бы.

– Ты…

– Ничего не говори. Слушай дальше… – нервно стучит пальцами по столу. – Вика была моей новой девушкой, потому что была нанятой мной. Она копала для меня информацию. А потом она сглупила и погибла. Я не хотел ее смерти. Пару раз мне не везло, а потом я все равно добрался до этого ублюдка. При этом я не вовлек ни единого члена своей семьи в это. Мой брат, его семья, мои родители… никто не знал.

– И я тоже, – почти шепотом, смотря в одну точку.

– Да, и ты тоже. Он хотел, чтобы я лишился всего. Любимой женщины. Потому что он понял, что я дорожу тобой. Я сам себя выдал, когда он мне эти фотки дал с тобой. Он проверял мою реакцию на тебя, и все понял. Расскажи я тебе, – начинает говорить тише, – как все на самом деле, то ты не смогла бы сыграть. А я не хотел рисковать. Все должны были поверить, что между нами все кончено. Абсолютно все. Этот ублюдок хотел управлять моей жизнью, и я дал ему такую видимость.

– И… и где он теперь?

– А ты как думаешь? Мне пришлось пойти на крайнюю меру. Когда бы я вернул тебя, я хотел быть уверен, что мне не придется больше с тобой так поступать.

Тяжело сглатываю и опускаю глаза в чашку с чаем. Беру ее осторожно и делаю глоток уже не сильно горячего чая. После смотрю на Мирона, который больше ничего не говорит, но смотрит так, что взглядом своим душу выворачивает.

– Твой звонок тогда… спустя пару месяцев как мы развелись…

А еще та авария...

– Сорвался. Я не должен был звонить, – грустно вздыхает.

– Да, не должен был… – становится невыносимо больно.

– Лиль…

– Мы никогда… никогда не были по-настоящему близки. Поэтому ты мне и не рассказал.

– Лиля… Нет...

– Ты заставил меня пройти через все это… Хотя мог… Мог сказать… – слезы градом по щекам.

– Ты не понимаешь, – отрицательно качает головой.

– Нет, это не понимаешь, – цежу сквозь зубы, смотря на него гневно. – Ты не осознавал, насколько сильно я к тебе привязана. Я пошла бы на любые условия! Сделала бы все, что ты сказал бы! Но ты выбрал это! Соврать мне, как и всем!

– Потише…

– А ты меня не затыкай! – резко поднимаюсь со стула. – Я говорю, как есть! Но ты дурой меня считал и считаешь! Сделал из меня виноватую, которая типа решила себя убить. Я жила с этим! С тем, что ты думаешь обо мне неправду!

– Я правда думал, что ты…

– Да врешь ты все!

– Нет, клянусь! Это очень меня напугало... Я хотел тебя защитить и от себя тоже.

– Клятвы твои ничего не стоят!

– Успокойся, – теперь он поднимается. – Я больше не хочу ссор. Хватит с нас уже, тебе не кажется? Хватит, Лиль.

Медленно выдыхаю, стараясь ослабить гнев. Я должна понять, что теперь чувствую.

Слишком много чувств. Гнев, боль, а еще… радость, наверное. Должна признать, что какая-то частичка меня ликует. У него были обстоятельства. Однако я не могу простить ему того, через что он заставил меня пройти, но о чем мог предупредить. Это было жестоко по отношению к той, которую, он говорит, что давно любит.

– Да, ты прав… Хватит. С меня так точно.