Текст книги "Дом с порталами (СИ)"

Автор книги: Наталия Гапанович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Мы продолжи путь к альфе оборотней. По пути больше не восторгалась окружающей меня обстановкой. Ни красотой города, ни бросавшими на меня любопытными взглядами прохожих. Вся ушла в себя, а там были невеселые мысли.

Меня мучила полученная от Теодора информация. Как мне теперь вести себя с оборотнями и кому можно верить? Если все настолько плохо, почему меня не сдержал Пако? Он не был в восторге от этой идеи, но ничего мне не говорил. Может, Теодор преувеличил и опасность не такая серьезная? И вообще, что это за ситуация такая? Я всего-навсего хотела взглянуть на другой мир, а не вляпаться в неприятности. Откуда я могла знать, что тут интриги, манипуляции и неизвестно, кому можно верить.

Как же спокойно я, оказывается, жила. Было понятно, кто друг, а кто враг. Хотя… это тоже выяснялось со временем. Взять моего дядю, которому я все доверила – так он все себе заграбастал, а я оказалась на улице. Не все так просто даже в знакомом мне мире.

Иду прямо как на гильотину, причем по собственной воле. Может, развернуться и убежать? А что? Жить-то хочется. Ну подумают, что я трусишка. Ну и что? Зато жива и невредима останусь, без нацепленных браслетов. Вот за что мне все это?

– Прохладного дня, – прервал мои мысли высокий «индеец» у входа.

Мы что, уже пришли? Так быстро?

Вот и все. Пути назад нет.

Меня обуяла паника. Я большими от ужаса глазами смотрела на поприветствовавшего нас индейца. Это тот из зеркала, который разговаривал с хладнокровным альфой! Глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Не пропадем!

– Прохладного дня, – ответили мы на приветствие.

– Проходите, – он учтиво позвал нас внутрь.

Мы прошли в помещение, выбитое прямо в скале, похожее на то, где мы уже были. Только зал здесь намного просторнее.

– Разрешите вам представить альфу белоухих – Вильгельма.

На меня с широкой улыбкой смотрел мощный индеец из зеркала.

Он так доброжелательно улыбался, что я даже подумала – может, у Теодора зеркало кривое? Ничто не напоминало той страшной, кровожадной гримасы. Очень даже милый альфа.

– Я Сандра, а это мои друзья – Рима и Пако, – взяла инициативу в свои руки. – Для нас большая честь посетить вас.

А что дальше делать? Я никогда не была на официальных приемах, тем более в ином мире у оборотней.

– Предлагаем вам продолжить беседу за прохладительными напитками, на улице настоящее пекло, – Вильгельм указал на накрытый фуршетный стол.

– Спасибо, с удовольствием.

Мы сели за стол. Мне подали напиток, я с удовольствием его пригубила и осмотрелась. В этом каменном зале прохладно. Хоть скала ничем не облицована, она красива сама по себе. Камень, как радуга, имел несколько оттенков и слоев, что выглядело впечатляюще и украшало просторный зал. Здесь нет окон, только проемы, через которые свободно захаживал любопытный ветер. Никем не обузданный, врывался на официальный прием и развевал мои волосы. Взглянула на Вильгельма. Высокий, мощного телосложения, с коричневой гривой, по бокам белые пряди. Загорелое тело, приплюснутый нос, тонкая линия губ и волевой квадратный подбородок. Торс прикрыт кожаной безрукавкой, темные штаны обтягивают накачанные бедра. Он намного выше и мощнее своих сородичей, недаром альфа.

– Как вам наш мир? – прервал мои размышления Вильгельм.

– Пока я очень мало видела, сложно оценить. Но однозначно могу сказать, что жарко, – я хлебнула прохладительный напиток в подтверждение.

– В вашем мире прохладнее?

– В нашем мире есть разные климаты. Где-то всегда жара, а где-то круглый год холодно и все покрыто белым снегом. А место, где живу я, имеет четыре времени года. Белый покров холодной зимы сменяет весна, согревающая и оживляющая все вокруг, украшая разноцветными красками. Затем зеленое, смеющееся лето, после нее желто-красными листьями все украшает прохладная и дождливая осень.

– У вас должно быть красиво и очень красочно, – оценил альфа.

Неужели он может быть тем страшным, хладнокровным монстром из зеркала? Пока я вижу рядом достаточно интересного мужчину.

– Теперь вы сможете воспользоваться порталом и заглянуть к нам, – я приветливо улыбнулась и заметила, что мой фужер пуст.

Альфа дал знак, и мне моментально заменили на полный.

– Обязательно, – заверил он учтиво.

– Признаться, я об оборотнях ничего не знаю; только думала, что они живут в лесу. А вы среди скал в горячей пустыне.

– Так и есть. Просто лес не такой большой, чтобы в нем вместилось все поселение. За теми скалами, – указал он в неопределенном направлении, – есть лес, в котором мы охотимся и проводим много времени.

Как же жарко. И воздуха не хватает.

– Вот не подумала бы, что в этой пустыне есть лесной оазис, – машу на себя рукой. Духота.

А где мои друзья? Стала искать их взглядом, но Вильгельм своей широкой грудью загородил обзор.

– Не хотели заставлять вас далеко идти, потому встречаем вас не в своей резиденции.

Какой же он приятный оборотень. Сильный, на животе можно кубики сосчитать. Вон как штаны обтягивают твердые бедра, наверное, на ощупь каменные. Подняла взгляд на лицо Вильгельма. О! Как странно, его лицо расплывается и принимает забавные формы.

Фух-х как же душно. Отлепила майку от груди.

Я что, опьянела? Поморгала, пытаясь сфокусировать взгляд и не показать, что я не в форме. Отошла на шаг в сторону, чтобы привлечь внимание своих друзей. Надо на что-нибудь опереться, чтобы не упасть.

Пако стоял в стороне, спиной ко мне, и отчаянно спорил с преклонного возраста оборотнем. Ну, не кричать же ему? Неудобно как-то. А подойти я теперь просто не смогу.

Рима в другом конце зала окружена молодыми оборотнями, на меня не обращает ни малейшего внимания.

Что мне делать?

Подошел Вильгельм, отгородив меня от моих друзей, и стал что-то мне говорить. А я его не слышу. Отчаянно пытаюсь сфокусировать взгляд, но у меня все плывет перед глазами. Еще эта духота…

Вильгельм продолжал говорить. Я вытаращила на него глаза, пытаясь уловить смысл слов, но он постоянно куда-то убегает. Вильгельм больше не расплывается, но я никак не могу понять его слово. По крайней мере, смотрит он очень ласково.

К нам подошел еще один оборотень и открыл шкатулку, в которой лежали шикарные браслеты из белого металла, инкрустированные драгоценными камнями. О таких можно только мечтать.

Подняла взгляд на Вильгельма, который, мило улыбаясь, показывал на шкатулку.

Я отчаянно попыталась сосредоточиться и напрягала слух, чтобы хоть что-то услышать. Голова закружилась, мне стало плохо, к горлу подкатывала тошнота.

Что со мной?

– Удостоишь ли ты меня чести? – повторил он, гипнотизируя меня взглядом, как удав кролика.

Кажется, я влипла.

Никак не пойму, чего он от меня хочет? Браслеты подарить, что ли? Так и сказал бы. Они очень красивые, жаль в ответ ничего не взяла для обмена подарками. Может, так и сказать?

Подняла взгляд на него, он опять поплыл. Меня сейчас вырвет. Держусь честно за столик, чтобы не упасть.

– Я что-то не поняла, какой такой чести ты хочешь? – спросила заплетающимся языком, чуть держась на ногах.

Какой позор! Еле языком ворочаю. Но я готова поклясться, что алкоголя не пила. Или этот напиток…

– Примешь ли ты мой браслет, удостоив чести…

А дальше он рот разевает, и я ничего не понимаю.

Как такое может быть?

В голове настоящая каша. Фокусироваться очень трудно. А хуже всего, что вокруг нас стоят оборотни – и все чего-то от меня ждут. Смотрят вопрошающим взглядом и не расплываются, вот как такое может быть?

В голове эхом отдаются слова: прими, удостой чести, прими браслет.

Что-то тут не так! Не знаю что, но что-то, это точно!

Казалось, если бы я потрясла головой, как это делают собаки, эти слова разлетелись бы прочь из головы, и мысли стали бы яснее.

Они плотнее обступили меня, а слова «прими», «удостой чести», «прими» в голове зазвучали оглушающе. Захотелось свернуться клубочком и заткнуть уши.

Но в голове настоятельно звучал приказ – возьми браслет. Ему сопротивляться нет сил. Все плыло перед глазами.

Воздух вдруг стал густым, зарябил, и из него вышел перекошенный от ярости Теодор.

Ах, какой же он красавчик, даже когда злится. Это была моя последняя мысль.

* * *

Кто-то кого-то громко отчитывал. Очень громко. Зачем так орать?

Как же мне плохо. Голова просто раскалывается. Во рту Сахара. Язык присох к небу. Я что, вчера перебрала? Что-то не припомню, чтобы употребляла спиртные напитки.

Был у меня один раз в жизни, когда я перебрала, и этот урок я хорошо выучила. После этого я никогда не пила больше фужера вина. Не верю, что я нарушила свое незыблемое правило.

Открыла глаза. Я лежу на диване, рядом со мной сидит Рима и наблюдает, как разгневанный Теодор бранит бедного Пако. Кажется, я в той же комнате, где мы с Теодором смотрели в зеркало. Может, прикинуться спящей? А то и на меня орать будет; и между прочим, есть за что. Ну не послушала я его, и что теперь? Все хорошо, что хорошо кончается.

– Как ты? – Рима заметила, что я очнулась.

Ну вот, не успела, меня раскрыли.

– Потише, голова разрывается от боли, – сморщилась от неприятных ощущений.

– Теодор, не ори, Сандре плохо! – вмешалась Рима в его бесконечную тираду.

Нет бы помолчала. Что сейчас будет!

– Ну что, доигралась? – прогремел разошедшийся Теодор. – Глупая девчонка. Почему не послушала, я же предупреждал!

Каждый слог отдавался в голове эхом. И болью. Как же мне плохо! Голова просто разрывается. Поморщилась от неприятных ощущений.

Глупая, это точно. Если бы было лекарство от глупости, я бы его приняла. Но не могу же я в этом признаться, да еще кому? Он же нос задерет выше некуда, и так орет: «Я же говорил».

Ну говорил, и что? А я не поверила. Откуда мне знать, кому верить? Тем более оборотни были приятны в общении, а этот заносчивый тип – нет. Похитил меня, наговорил на других. Может, он оклеветать хотел? Я же никого здесь не знаю, а Пако, предатель, молчал. Вот кому по голове настучать бы. Хотя… ему и так досталось от этого. Вон сидит, забившись в угол, боится своей тени. И вообще, чего это он тут раскомандовался.

– Ты мог бы потише? – сморщилась под его взглядом. – Голова раскалывается. Чего ты разошелся? Сам ведь сказал, выкручивайся сама!

От моей наглости его брови поползли вверх.

– Если бы не я, ты бы сейчас была в руках оборотней! – гневно заявил он.

Был бы оборотнем, уже бы обернулся в зверя. Вот умею я доводить людей.

– Слушала бы тебя и слушала, но у меня голова раскалывается, – съязвила я и закрыла глаза.

Каждое его слово било меня по голове кувалдой.

Ситуация стала раздражать. Мало того, что мне ужасно плохо, так мы облажались по полной. Только ему в этом я просто не могла признаться. Не могла и все.

– Да ты просто невыносимая! – черные глаза сузились, гневно сверкая.

– Такую характеристику я уже от Пако слышала, – парировала, не открывая глаз.

– Ты всегда такая?

– Только когда мне хреново, – выразилась не вполне прилично. Потому что именно так себя и чувствовала.

– Давай подлечу, – Теодор присел рядом. – Тебя чем-то одурманили.

– Ну ты, конечно, умник, – похвалила его с иронией. – Неужели ты думал, что я банально напилась?

Было так обидно за себя, что меня как дурочку обвели вокруг пальца.

Теодор подсунул ладони мне под затылок и прикрыл глаза. От его ладоней исходило тепло, и мне с каждым мгновением становилось легче. Голова больше не болела, все неприятные ощущения исчезли.

– Вот с этого и надо было начинать, – я поднялась с дивана. – Спасибо.

– Почему ты меня не послушала? – уже спокойнее спросил Теодор.

– А почему это я должна была тебя слушать?

– Сандра, это один из магистров, – пояснил Пако.

– Да?

Смерила его взглядом. Вот как, по-вашему, должен выглядеть магистр? Я его представляла как старичка в синей или черной мантии, с колпаком на голове, с седой бородкой и обязательно с палочкой. А он сексуальный мачо, а не магистр.

– Ты слишком молод для магистра! – вынесла вердикт. – Магистр должен быть преклонного возраста дедулей.

– Что ж, извини, что не оправдал твоих ожиданий и слишком молод, чтобы быть магистром, – с сарказмом произнес он.

Я закатила глаза.

– Сандра, он один из тех, кто решал, кого послать для твоего обучения, – пояснил Пако.

– И заметь, я был против твой кандидатуры. Как видишь, не зря, – заметил Теодор, всем своим видом показывая «Я же говорил».

– Ха, наверняка предлагал себя, – съехидничала я.

– У меня других дел навалом, кроме как цацкаться с непослушной девчонкой, – отчеканил Теодор, развернулся и ушел, громко хлопнув дверью.

Вздрогнула от раздавшегося грохота. Мы втроем переглянулись и опустили взгляды, каждый думая о своем, но наверняка все сводилось к тому, что мы облажались. Стыдно и обидно. Вот так, посмотрели другой мир, ничего не скажешь.

– Пако, почему ты не предупредил, что оборотни такие коварные?

– Я ж не думал, что они столь радикальным способом, захотят заполучить тебя.

– Они всегда так?

– Нет, – Пако помотал головой и вскочил на ноги. – Куда я смотрел? Как мог такое допустить? – корил он себя, нервно ходя по комнате туда-сюда.

– Успокойся ты. И перестань маячить перед глазами! Что случилось, то случилось. Ведь ничего уже не изменишь.

– Я к тебе приставлен не просто так. Я должен был тебя уберечь, объяснить, а я…

Рима подошла и обняла его.

– Хватит казнить себя! Сам говорил, что такое поведение нетипично для оборотней.

– Ты почему мне не сказала, что сам Теодор тебя предупредил об угрозе со стороны оборотней? – уставился на меня Пако.

И что ему ответить?

– Понимаешь, я полагала, что смогу справиться сама. Да и не знала, стоит ли ему доверять, – глянула на него виновато, ведь из-за меня ему досталось.

Дура я, тут уж ничего не поделаешь.

– Страшно подумать, что было бы, если тебе надели браслет! – взявшись за голову, простонал Пако.

– Давай забудем этот неприятный инцидент и продолжим наше путешествие.

– Только с одним условием, – Пако встал, упер руки в бедра.

Вопросительно с Римой на него уставились.

– Держимся все вместе и не отходим друг от друга.

– Хорошо.

Тут не поспоришь. Уж лучше приглядывать друг за другом, чем так облажаться.

Мы вышли из замка. Теодора не встретили, но, как оказывается, он в курсе наших передвижений и предоставил нам местный транспорт с водителем. Он нас и повез в город, до которого мы так и не дошли.

– Что произошло, пока я была в отключке?

– Ничего особенного ты не пропустила… Тебя, теряющую сознание, успел подхватить вышедший из портала Теодор. Уведомил оборотней, что с ними он разберется позже. И, злой как черт, велел нам идти вместе с ним в портал. А что было после, ты слышала сама, – со вздохом произнесла Рима и накрыла ладонью руку Пако.

– Вам тоже было плохо от их напитка?

– Нет, только твой напиток был с сюрпризом, – ответил Пако. – Теперь оборотням достанется. Теодор им этого не спустит.

– Поверь, жалеть их не буду, даже если он решит их истребить как вид.

– Не-е, Теодор так не поступит. Он строгий, но справедливый правитель. За это я его и уважаю. Он отчитал меня, но ведь было за что.

Пока разговаривали, подъехали к городу.

Водитель выпустил нас у главных ворот. Дома маленькие, одноэтажные, с плоскими крышами. Сложно сказать, из какого материала они построены. Может глина вперемешку с соломой или что-то подобное. Красотой или архитектурными изысками, они не отличались, скорее наоборот, в глаза бросалась бедность и убогость домов, местных жителей.

Как только оказалась на улице, кожу обдало жаром. Вероятно, внутри транспорта работает наше подобие кондиционера, ведь там была приятная прохлада.

– Ну что, идем, посмотрим город, – бодро предложила Рима, озираясь по сторонам. – Чтобы загладить первое плохое впечатление от путешествия в другой мир. Будем надеяться, что все не так плохо.

– Что-то я начинаю в этом сомневаться. Теперь фраза «хорошо, там, где нас нет» приобретает иной смысл, – я сморщила носик, осматривая представшие взору убогие дома. – По-моему, наш мир намного лучше этого.

– Не суди по окраинам города, – встал на защиту Пако. – Ведь это только один из городов, и не самый лучший. Если хочешь красоты, надо отправляться в столицу или более развитые города.

Взглянула на него, поджав губы, и проворчала:

– Портал могли бы построить прямо в столицу.

– Я же тебе объяснял, что в этом мире портал не стоит на месте.

– Ну да, говорил… Ладно, идем смотреть, то, что портал решил нам показать.

И я пошла вперед.

Шли по улочкам города, привлекая к себе внимание прохожих. Мы выделялись из общей толпы. Здесь мужчины и женщины одеты в неясные балахоны до самых пят. А мы все в штанах и майках. Сразу видно, не местные.

Пришли к центру города потные, покрытые пылью, выглядели не лучше бродяг. Ощущения пота и песка на лице не придавало оптимизма. Солнце пекло безжалостно, майка липла к телу.

Я сейчас получу солнечный или тепловой удар, или то и другое вместе. Настроение упало ниже плинтуса. Желание осматривать другой мир сошло на нет. Тут смотреть-то нечего. Однообразные домики, пыль и палящее солнце. Все.

В общем, шагнули мы явно куда-то не туда.

– М-да, я ожидала чего-то чудесного, неповторимого, а тут… – разочарованно заметила моя когда-то бойкая подруга, не терявшая оптимизма, теперь еле волоча ноги и недовольно озираясь.

В конце улочки, как свет в конце тоннеля, вселяя надежду, появился фонтанчик.

– Смотри, там фонтан, – воскликнула я и прибавила темпу.

Подошла к некоему подобию площади, в центре которой стоял скромный фонтан, как оазис в пустыне. Опустила руки в прохладную воду.

Какое блаженство! Зачерпнула и умыла лицо, смывая пот и пыль. Сразу стало легче, да и настроение поднялось.

Мои спутники сделали то же самое.

– Как же мало человеку надо для счастья, – смеясь, произнесла Рима, в который раз зачерпывая воду.

– И не говори, который раз в этом убеждаюсь, – рассмеялась я в ответ.

После фонтана началась совсем другая часть города. Она разительно отличалась от предыдущей – чистотой и домами из белого камня. Здесь появились двухэтажные здания, во многих дворах красивый ландшафт или разбит зеленый сад. Похоже, здесь живут люди с достатком.

Памятников или других изысков мы здесь не обнаружили, уж слишком беден, видимо, этот городок.

Пройдя дальше от центра, мы набрели на базар. Тут стояло множество торговых палаток и просто лотков с фруктами и местными изделиями. Было интересно посмотреть, что есть в другом мире. Мы рассматривали все, что казалось нам необычным, и расспрашивали Пако. Он терпеливо нам пояснял, для чего та или иная вещь нужна.

Увидев необычный фрукт, захотела его попробовать, тем более Пако говорил, что он очень сочный и вкусный.

– Пако, давай купим крушол, – предложила, рассматривая ярко-оранжевый фрукт.

– Давай.

– Берем каждому по одному, – схватила самый большой и яркий фрукт, – а ты заплати.

Раскрыла рот, чтобы откусить кусок побольше.

– Что значит «заплати»? – возмутился Пако. – У меня нет денег.

Захлопнула челюсть. Хорошо, не успела надкусить, а то что бы я сказала продавцу.

– Так чего говорил «давай»? – расстроилась и положила сочный фрукт обратно.

– Ты сама заплати.

Настоящий мужчина! Зажал девушкам фрукты. Молча переглянулись с Римой, тут все понятно без слов. Рима тихонько вздохнула, поджала губы и разочарованно положила фрукт обратно на прилавок.

Продавец удивленно наблюдал за нашей перепалкой.

– Если ты забыл, я здесь в первый раз. Откуда у меня деньги, ты что, на солнце перегрелся? – возмутилась и рассердилась я. А еще обидно за Риму. Она не показала, но я-то ее знаю, она разочаровалась в своем мужчине.

– По-моему, перегрелась ты, – не унимался Пако. – Я не планировал идти в этот мир, потому у меня нет с собой денег этого мира. А вот ты у нас ключница, у тебя всегда есть деньги.

– Точно! – улыбка растянулась на все лицо. – Я совсем об этом забыла. А ну-ка попробуем.

Я зажмурилась. Итак, мне нужны деньги на крушолы.

Засунула руку в карман. Достала квадратные невиданные монеты. Кажется, медяки.

Переглянулись с Римой и рассмеялись от радости. А жизнь налаживается.

Подала деньги продавцу, взяли по крушолу. Идем довольные жуем. Крушол действительно сочный, еще бы салфеточки к нему давали, было бы совсем хорошо. А то сок по подбородку течет. Вкуснотища.

И тут меня осеняет. А если я была бы без карманов, что тогда?

– Нужная сумма появилась бы у тебя в ладони, – спокойно пояснил Пако.

– Класс!

– Мне нравятся твои привилегии, – усмехнулась Рима. – Всегда при деньгах. Удобно.

Нас отвлек шум от другого павильона, куда стекался народ. Что там происходит? Мы подошли к нему, пытаясь через плотную толпу рассмотреть, что там. Встала на цыпочки, чтобы хоть что-то увидеть. В середине толпы стоял низкорослый толстяк в потной рубахе и созывал народ на аукцион.

Интересно, что здесь будет выставлено на продажу? Учитывая, что я теперь всегда при деньгах, могу и купить. А аукцион – это всегда азарт. В предвкушении аж глаза загорелись.

– Подходите, подходите, только сегодня, – вещал лысый толстяк с большими усами, – вы сможете приобрести себе рабыню!

Что?!

Не может быть! Моему возмущению не было предела. Как так?!

Толстяк вывел на середину девочку лет десяти. Худенькая, с рыжими кудряшками, одета в когда-то белую майку и шорты, с ободранными коленками, растерянная. В больших потухших глазах стояли слезы.

Мы с Римой переглянулись в ужасе.

– Пако, что здесь происходит? – спрашиваю дрожащим голосом, предчувствуя ответ.

– Как видишь, ее продают в рабство, – виновато пояснил Пако и опустил голову.

– Здесь существует рабство? – прошипела Рима, чтобы только не закричать.

– Насколько мне известно, это запрещено, – обреченно смотря на нас, произнес Пако, – Это Непознанные Земли, они трудно поддаются управлению, и как бы Теодор ни искоренял рабство… как видишь, оно есть.

Мужчины рядом преспокойно обсуждали, как можно использовать маленькую рабыню. Пока она достигнет зрелого возраста, чтобы можно было продать в бордель, потребуется немало затрат. Дабы их избежать, надо устроить ее к кому-нибудь на подхват, этакую девочку на побегушках, или определить на кухню. Глядишь, и отработает деньги, потраченные на нее.

Услышанный разговор поверг меня в шок.

Они так просто ломают судьбу ребенка. Их нисколечко не заботит моральный аспект. Они вот так запросто купили бы ее, а затем продали в бордель, лишь бы не было убытков.

Ужас!

– Я так понимаю, в этом городе продажа детей – нормальное явление, – заметила дрогнувшим голосом. – Эти мужчины спокойно обсуждают варианты ее использования.

– Продажа своих детей строго запрещена, – пояснил Пако, всматриваясь в девочку.

– Похоже, она дитя не этого мира, – произнесла Рима. – Взгляни на ее одежду.

– Действительно, она не в балахоне. Может, она из нашего мира? – предположила я.

– Нет, у нее аура не человека. Но уж очень слабая и размытая, что так сходу и не определишь, – расфокусировав взгляд, сообщил Пако.

– Странно, я ведь никого еще не пропускала. Значит, существуют другие порталы.

– Странно совсем другое. Ни один уважающий себя магистр не позволил бы притащить сюда ребенка, а затем продавать его в рабство.

– Почему именно магистр? – поинтересовалась Рима.

– Только очень сильные маги могут открыть порталы в другие миры, это очень затратно, а других меж мировых порталов нет.

– Есть или нет, но факт налицо, – парировала я, указывая на работорговца.

Пока мы разговаривали, начались торги.

– Идем отсюда, – предложил Пако.

– Что?! – воскликнула Рима, явно не веря своим ушам.

– Все равно мы ничем не сможем ей помочь, – Пако взял ее за руку.

– Давай всех разгоним, – предложила я.

– Как ты себе это представляешь?

– Ты же у нас помощник магистра и уважаемый маг, – напомнила я ехидно.

– Это в своем мире!

– Тогда, что ты предлагаешь? – уперла руки в бока и уставилась на него.

– Всех не спасешь.

– Не спасу. Но сделаю хоть что-то для одной маленькой девочки.

– Последний шанс купить себе рабыню! – голосил аукционер. – Посмотрите, это хорошая инвестиция. Кто даст восемьдесят пять зведов? – он выжидающе оглядел толпу. – Восемьдесят зведов раз…

– Пако, что такое зведы?

– Местные деньги.

– Восемьдесят зведов два…

– Во…

– Восемьдесят пять, – выкрикнула я, прервав аукционера.

– Кто предложит больше?

– Ты что творишь? – прошипел мне в ухо Пако. – Зачем тебе рабыня?

– Как ты можешь так говорить? – вмешалась Рима. – Она спасает ее от печальной участи.

– Восемьдесят пять зведов раз…, восемьдесят пять зведов два… восемьдесят пять зведов три… Продано странно одетой девушке!

Мы с Римой обнялись, завизжали и запрыгали от радости. Ура! Я выиграла аукцион.

Я зажмурилась и мысленно произнесла: «Мне надо восемьдесят пять зведов».

Засунула руку в карман и достала оттуда заветные бумажки. Подошла к продавцу, он как будто прятал от меня глаза. Может, мое отношение к происходящему написано на моем лице? Подала ему деньги, он мне – бумагу, что я владелица рабыни. Документом язык не поворачивается назвать. Вот не подумала бы, что на это и официальный документ дают. Затем мне вручили конец веревки, которой была связана девочка. Ужас, что за мир здесь такой?! Едва я глянула на веревку, во мне поднялась злость. Захотелось ее разорвать, схватить бедное дитя на руки, обнять покрепче, скорее бежать из этого мира подальше и больше никогда не возвращаться. Ни за что!

– Пако, развяжи девочку.

А у самой ком в горле, в глазах слезы. Кто допустил такое обращение с детьми? К животным и то лучше относятся.

Пако развязал и отбросил веревку в сторону, как нечто мерзкое, что и в руках противно держать. Я его очень даже понимаю.

– Как тебя зовут? – спросила присев перед малышкой.

– Джерада, – ответила она, недоверчиво смотря исподлобья.

Бедное дитя. Как она может доверять взрослым, когда с ней так поступили? Неизвестно, что до этого ей пришлось пережить.

– Я Сандра, а это Рима и Пако, – как можно дружелюбнее представила друзей.

– Идем скорее отсюда, не хочу здесь задерживаться ни на минуту, – предложила, беря ее за руку, желая скорее покинуть негостеприимный мир.

Солнце уже не палило. Нас не мучила жара, зато меня мучили невеселые мысли о судьбе маленькой Джерады. Знаю, что поступила импульсивно, взяв на себя ответственность. Но я не могла оставить в этом мире малышку.

Вот только теперь, по пути назад, меня одолевали сомнения. Как воспитывают детей, заботятся о них? Я ж ничего не умею.

Я ничуть не сомневаюсь в правильности своего поступка, вот только теперь страшно сделать что-нибудь не так. Одно знаю точно: я о ней позабочусь и приложу все усилия, чтобы у нее все было хорошо. Черная полоса в ее жизни закончилась, теперь только светлое будущее. Надеюсь, не разбалую, но мне очень хочется ее осчастливить, слышать ее звонкий смех. Стереть навеки этот пустой взгляд, полный безнадеги.

Нельзя допускать, чтобы такой взгляд появлялся у детей. Нельзя.

Мы шли без остановок, желая скорее покинуть этот мир. Опять песок и скалы, хорошо хоть солнце больше не жарило. Оно светило, но было каким то мутным. Нас не мучила жара, поэтому назад мы шли бодрым шагом. Или настолько сильным было желанием покинуть этот мир?

Подняла взгляд. Посреди песка и скал стоит одинокая дверь. Странно. Вокруг пустыня – и на тебе, из песка торчит дверь.

М-да, если бы кто-нибудь сказал, что это реально, обозвала бы его придурком. А теперь подошла, открыла, пропустила всех внутрь и сама вошла в портал.

Как хорошо дома! Дом, милый дом. Наконец то мы покинули тот мир. Не знаю, хочу ли увидеть другие. По крайней мере, мне нужен перерыв. Это точно. Чтобы переварить увиденное и позаботиться о маленькой Джераде.

– Идем, я покажу тебе твою комнату, – отвела ее наверх.

– Я тебе помогу, – присоединилась Рима.

– Я к себе в комнату, – сообщил Пако. – отдохну и освежусь.

– Чувствуй себя как дома.

Рима искупала девочку, я застелила ей постель и положила спать. Настроение было подавленное. Из головы не выходило, как она стояла на аукционе и смотрела в никуда, не ожидая от жизни ничего хорошего. От одного воспоминания сердце сжималось. Бедное дитя, надеюсь, я смогу о ней позаботиться.

Положила стирать ее одежду, пока одела Джераду в свою майку, которая ей как ночнушка. Ну и хорошо, поспит в ней, отдохнет, а там позаботимся об одежде для нее.

Джерада уснула моментально, только положив голову на подушку. Наверняка вымоталась и морально, и физически.

– Рима, можешь занять другую комнату. Там есть душ и свежая постель, отдохни, освежись.

– Честно говоря, устала – слов нет, – Рима потерла рукой лоб. – И с удовольствием прилягу. Надо переварить все случившееся.

– И не говори. Хотели приключений – получили! Правда, не совсем те, на которые рассчитывали.

– Да уж, кто мог такое предположить?

– Вот именно.

Вошла в свою комнату, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Устало закрыла глаза.

Вот и погуляли!

Потерла лицо ладонями.

Почему мы всегда думаем, что где-то лучше и интереснее, чем у нас? Ведь нам даже в голову не пришло, что там может быть хуже. Что там далеко не все хорошо. Ступая за двери, рассчитывали увидеть что то неповторимое, а там… Ну почему нам всегда кажется, что где-то трава зеленее? Почему не ценим того, что у нас есть?

Как же я устала.

Сбросила с себя пыльную одежду и встала под душ. Хотелось смыть не только пот и грязь, но и все неприятные воспоминания о другом мире. А ведь ступали в него с таким трепетом и предвкушением, как познаем неизвестное! Что ж, познали.

От другого мира ожидала чего угодно, только не разочарования. Туда больше ни ногой. Ни за что!

Помылась, высушила феном волосы, надела платье в цветочек и спустилась вниз.

В гостиной сидели посвежевшие Пако и Рима.

– Я хочу есть, а вы?

– Я тоже, – ответили они слаженно.

– Пако, приготовишь?

– Конечно, – кивнул он и направился на кухню.

– Не мужчина, а мечта, – пробормотала Рима. Негромко, чтобы Пако не слышал. И уже громче прибавила: – Я тебе помогу!

Она встала и отправилась за ним на кухню. По-моему, кто то влюбился. Улыбнулась им вслед.

Пока они готовили, я задумалась о Джераде. Во-первых, ей нужна одежда, еще бы каких-то игрушек. Во-вторых, надо бы узнать, из какого она мира. А вдруг ее ищут? Мысли, что ее продала собственная семья, не хочется допускать. Ведь может быть, что ее похитили, а семья с ума сходит.

Если бы она была из нашего мира, я поискала бы в интернете. А как обстоят дела с другими мирами, не знаю. Пако – мой источник сведений; поедим, и дам ему задание разузнать, не ищут ли пропавшую девочку. Каков бы ни был результат, я о ней позабочусь.

– Сандра, все готово, – прервала мои размышления Рима. – Иди к столу.

– Сейчас, только позову Джераду.

Тихо вошла в комнату. На слишком большой кровати, спала, свернувшись в клубок, маленькая Джерада. Ее огненные кудряшки разметались по подушке. Маленький ангел с веснушками на лице.