Текст книги "Месть пахнет кровью (СИ)"
Автор книги: Наталия Доманчук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава четырнадцатая
Я еду в офис, но всю дорогу меня трясет. Соня играет со мной, а я ничего не могу сделать!
Нет, я, конечно, могу ей предложить развод, но кто знает, как она поведет себя дальше?
На следующий день с самого утра Ренат присылает мне видео.
У Сони снова была Клара, и на этот раз рассказала ей то, что даже Соня, возможно, не знала!
– Знаешь, какое состояние у твоего мужа? – спрашивает она, едва поздоровавшись.
Моя жена отрицательно мотает головой:
– Откуда мне это знать? Я же тебе говорю, что ничего не помню. Вообще ничего, понимаешь?
Соня выглядит нервной и даже немного обиженной.
– Я пробила, – отвечает Клара и перечисляет: – Более тридцати миллионов долларов, загородный дом стоимостью минимум в лям и квартира в центре – миллиона два. Плюс в акциях еще миллионов десять вложено. Как ни крути, выходит пятьдесят, и это только то, что мне удалось разузнать. Может, у него еще куча недвижимости за рубежом…
– Зачем ты мне это рассказываешь? – удивляется Соня.
– Затем, что у тебя с ним нет будущего! Где твой телефон?
Соня растерянно смотрит на нее:
– Я не знаю, где он…
– У тебя в телефоне было полно фоток доказательств измен Феденьки. Ты же планировала от него уйти! – гнет свою линию Клара.
Жена опускает голову и молчит.
– Он изменял тебе каждый день! Все секретарши побывали в его постели, работали полгода – и он их увольнял и нанимал новых. С которыми тоже спал! У тебя в телефоне было даже видео, как он трахал одну телку…
Соня резко перебивает подругу:
– Доказательства есть? Я не собираюсь верить тебе на слово.
Удивление Клары крупными буквами написано на её лице: я вижу выпученные глаза, открытый рот, хлопанье ресницами.
Что это такое? Я смотрю на это и уже не вижу игры!
– Мне-то зачем тебе врать? – возмущается Клара.
Соня прищуривается и снова отвечает резко:
– Откуда мне знать, какие у тебя мотивы? А вдруг ты тоже спала с моим мужем? А вдруг ты его любишь?
– Полонского? – кричит Клара. – Да ты с ума сошла! Я старше его!
Соня на это только пожимает плечами.
А Клара явно психует и выбегает из палаты.
Я еще и еще раз просматриваю видео и понимаю, что ничего уже не понимаю.
Мне срочно нужен мозговой штурм, и я предлагаю Ренату и Мише пересечься за ужином прямо сейчас.
Они не отказываются, и мы встречаемся в рыбном ресторане на берегу реки.
Мы вместе смотрим это видео, и я спрашиваю у друзей:
– Кто-то может мне объяснить, что тут происходит?
Мужики молчат, думают.
Наконец, Ренат выдает версию:
– Только ради бреда: вдруг все это провернула не Соня, а Клара?
Вот такого варианта у меня даже и не было в голове.
– То есть ты хочешь сказать, что Соня реально потеряла память? – хмыкает Миша.
Регат дергает плечами:
– Ну возможен же такой вариант!
– Возможен, – соглашаюсь я, – только я даже и близко не могу себе представить, что Клара могла такого сделать с единственной любимой подругой, что та потеряла память?
– Да, – кивает Миша, – тем более, что нашли ее в Твери – и в очень нехорошем состоянии! Она шла практически раздетая по улице. Думаете, Клара бы так рисковала здоровьем подруги?
– Ну могло же что-то пойти не так! Может, она спланировала одно, а получилось, – Ренат расставляет руки в стороны, – то, что получилось.
– Может, конечно, быть и так, – соглашается с ним Миша. – Только тогда у меня к тебе один вопрос: она так сильно ненавидела тебя? На это есть причина?
Друг вопросительно смотрит на меня, а я даже не знаю, что ответить.
Да, она меня недолюбливала. Но на праздниках, которые случались по поводу Сони – всегда присутствовала, и часто даже с мужем – большим начальником. Иногда она меня подкалывала, но не более того.
– Такой уж активной ненависти я припомнить не могу, – признаюсь я. – Ничего в глаза она мне никогда не высказывала.
Мужики опять молчат.
Нам приносят напитки, креветки и крабов на льду.
Я делаю глоток газированной воды. В горле першит. У меня отвратительное состояние: как будто я стою перед огромной пропастью и вот-вот шагну вперед.
– Соня знала о твоих миллионах? – спрашивает Ренат, разделывая розовую креветку и оправляя ее в рот.
– Нет, – бурчу я, – точнее, раньше ничего не знала.
Я решаюсь рассказать им правду про то, что подложил чистые листы, а потом сделал документы, где в случае развода все переходит мне, а она остается с носом.
– Во дурак! – восклицает Миша. – Сказал бы мне, что хочешь развестись с ней, и я бы так классически подставил ее, что она сама бы убежала с голой жопой и еще благодарила тебя.
– Документы эти где хранятся? – спрашивает Ренат.
– На квартире, в сейфе.
– Какой там пароль? Соня могла его подобрать?
Я мотаю головой:
– Нет, вряд ли.
– “Нет” и “вряд ли” – это разные частицы! – рычит Миша. – Наверняка код там – какой-то день рождения!
– День смерти моей мамы, – вздыхаю я. – Это она надоумила меня на этот документ, и через три месяца умерла. А я, когда переехал в Сити, поставил этот код.
– Вот твоя Соня и подобрала его! – тычет в меня пальцем Миша. – Боже, какой же ты идиот!
После всего произошедшего я даже не берусь спорить, правда, спрашиваю:
– Тогда, получается, вариант, что это все подстроила Клара – отпадает?
– Нет! – рычит Миша.
– Надо пробить ее звонки за последние пару месяцев, – Ренат вытирает руки об белую салфетку и как-то разочарованно смотрит на меня.
Сам знаю, что я дурак!
Только бы поскорей решить все это с Соней – и я обязательно изменюсь! Я даже пообещал себе это!
Глава пятнадцатая
Через три дня Соню выписывают, и я привожу ее в нашу квартиру.
Она ходит по комнатам, рассматривает все, как будто и правда никогда тут не бывала, открывает шкафчики на кухне, берет в руки пакет с кофейными зернами и подходит к кофемашине.
Я внимательно наблюдаю за ней за спиной, и она снова меня удивляет: все её движения говорят о том, что она действительно никогда не пользовалась этой кофемашиной.
Я подхожу и помогаю ей, быстро нажимая на нужные кнопки, точно зная, сколько нужно подождать. Через пять минут она садится с чашкой в подвесном кресле у огромного панорамного окна и любуется зимним пейзажем.
Сегодня целый день идет снег, и с тридцать восьмого этажа Москва кажется сказочной!
Я присаживаюсь напротив жены и решаю с ней поговорить:
– Соня, расскажи мне о своих планах, – прошу я.
– Планах? – удивляется она. – Откуда они у меня? Я ничего не вспомнила, никого не знаю. Сам видел вчера – меня пришла навестить в больницу родная мама, а я ее не узнала.
Да уж. Зрелище действительно было душераздирающим. Теща плакала, обнимала Соню, а та только испуганно позволяла ей это.
– Я имею в виду планы на нас с тобой.
Жена продолжает смотреть на меня с удивлением, и я добавляю:
– Если ты меня не помнишь, есть шанс, что ты меня не сможешь полюбить, так ведь? Я просто думаю, если так и выйдет – как мы будем жить?
Она молчит, отворачивается и смотрит в окно.
– Ты же понимаешь, – продолжаю я, – я ведь мужчина, и мне нужна женщина. А так как ты моя жена, то…
На самом деле мне этого не надо, но пробить ее хочется.
Если все подстроила она и это все игра, то когда-то она должна озвучить мне свои условия. То, ради чего всё затевалось.
– Клара сказала, что ты изменял мне направо и налево. Это так? – теперь уже Соня внимательно и с вызовом смотрит на меня, отпивая из чашки любимый напиток.
Ну вот мы и подошли к самому интересному!
– А если я тебе скажу, что нет? – гордо вскидываю я голову. – Кому ты поверишь?
– А сначала скажи, что нет, а я отвечу, – прищуривается жена.
– Я тебе никогда не изменял! – четко и громко произношу я. – Веришь?
Соня внимательно смотрит на меня, но отвечать не спешит, а спрашивает:
– А у нас был брачный договор?
– Не было, – ляпаю я и даже не знаю, жалеть мне о том, что соврал, или нет.
Тут столько версий в голове крутится, но я ни в одной не уверен.
– Я не верю, что ты мне не изменял, – вдруг выдает Соня. – Поэтому я думаю, что нам лучше разойтись.
Сказать, что я удивился – ничего не сказать!
Вот вам и скромница Соня! Пару ходов, шах и сразу мат!
– Думаешь, что я буду готов разделить все имущество пополам? – бросаю я с вызовом.
– Думаю, что да, – она невинно хлопает ресницами.
Такую Соню я вижу впервые. Уверенную. Ничего не боящуюся. Дерзкую.
– Интересно, какие же козыри ты для этого припасла? – продолжаю хорохориться я.
Соня поднимает глаза к потолку и вытягивает губы в трубочку. В общем, строит из себя полную дурочку!
Кстати, именно такой я и считал ее! Даже без этих выкрутасов.
И ошибся!
– Ну, например, – замолкает Соня.
Она, сука, даже улыбается!
У меня еле хватает терпения не вскочить.
Хотя что толку от этого? Ударить я ее не могу. Выгнать из дома тоже. Да, мне придется с ней договариваться.
– Давай уже! – цежу я.
– Я вдруг могу вспомнить, как все это было в ту ночь!
Я дышу через раз, но все равно спрашиваю:
– И как же это было?
– Ты хотел меня убить, я убежала… – она разводит руки в стороны, – в Тверь, да? Меня же там нашли?
Ну вот и все. Теперь она озвучивает то, чего я боялся.
– Что-то с памятью моей стало… – она ставит чашку на маленький деревянный столик и подносит пальцы к виску. – Тут помню, тут не помню.
– И сколько ты хочешь? – тихо спрашиваю я, пытаясь усмирить гнев, снедающий меня изнутри.
– Двадцать пять миллионов долларов, – спокойно отвечает она.
Я даже рот открываю, и все, что я хочу сказать – застревает на пару секунд, но затем я смахиваю ее чашку со столика и кричу:
– Сука! Ты думаешь, я совсем дурак? И не понимаю, что всё это ты устроила?
Соня только дергает плечами и спокойно отвечает:
– Ой, забыла. Двадцать пять миллионов долларов и эту квартиру. Она мне нравится. Вид тут красивый, согласись?
Чтобы не натворить глупостей, я выбегаю из квартиры, спускаюсь на парковку и сажусь в машину. Хорошо, что ключи в кармане.
Мне надо успокоиться и поразмышлять.
Думается плохо. Вернее, те мысли, которые приходят в голову, кричат только о том, что никуда я не денусь. Соня прижала меня со всех сторон, и ведь она действительно может сделать так, чтобы я снова попал за решетку. И даже если я не получу срок, моя карьера будет похерена. Я даже вижу заголовки Клары во всех желтых газетенках: “София Полонская все вспомнила – ее пытался убить собственный муж!”
Мне так плохо, что я звоню Мише и все ему рассказываю.
– Неужели меня могут посадить, если она вдруг заявит, что все помнит? Она же жива! И почти не пострадала!
– По тем уликам, о которых мы знаем – ты срока не получишь. Только подпортишь репутацию, – отвечает Миша, а я, хоть он этого и не видит, киваю.
С губ рвется прерывистый выдох.
– Но мы не знаем, вдругу нее ещё что в загашнике? – продолжает друг. – Поэтому я бы тебе посоветовал – дать ей то, что она хочет, и забыть как страшный сон.
Я продолжаю нервно кивать.
К сожалению, мне придется это сделать.
Глава шестнадцатая
– Погоди, – вдруг восклицает Миша, – ты же поставил камеры, и все это записалось? То, что она тебе предложила?
– Да, – тихо отвечаю я.
– Прибереги эту запись! – рычит он. – Если она будет рыпаться – прижмем! И надо с ней еще поторговаться. Но не прямо сейчас. Завтра, послезавтра. Пусть она посидит, подумает. Знаешь, лучше вообще не выходи с ней на связь дня три или даже неделю. Пусть решит, что ты что-то замышляешь, подергается, может, подруга к ней в гости придет, и они что-то обсудят. Короче, не пори горячку.
– Понял, хорошо. Еду тогда и поживу в доме, работой займусь.
На этом мы и порешили.
Целую неделю я терпеливо выжидал, просматривал записи, хорошо, что и дистанционно у меня был доступ. Только толку от камер не было. Соня действительно вела себя так, как будто не помнила эту квартиру. Она открывала шкафчики и рассматривала содержимое, меряла одежду и потом вешала обратно на вешалки, рассмотрела каждую баночку на полочках на кухне. И что самое странное – каждый вечер листала наши фотоальбомы.
С подругой она ни разу за неделю не встретилась. Только мама к ней в гости пришла, рассказала, что отцу хуже, они обнялись и посидели часик в гостиной.
Мама пересказала ей несколько эпизодов из детства и призналась, что Соня всегда была милой и послушной девочкой.
Да уж! Знала бы эта мама, как сильно испортилась Соня, когда вышла за меня замуж!
Знала бы она, какой подлой она стала!
В концу недели мне пришло уведомление с госуслуг, что моя жена подала на развод.
Тут уж я не выдержал и поехал на квартиру.
Соню застал в гостиной, на диване с ноутбуком.
– Ты посмотри, как ты быстренько влилась в эту новую жизнь! – воскликнул я, бросая дубленку на диван.
– Что ты имеешь в виду? – подняла удивленные глаза на меня жена.
– Уже и доступ к госуслугам сделала?
– Он всегда у меня был, – дернула плечом Соня и указала рукой на ноутбук. – Я только восстановила сим-карту и пароль по коду.
– Быстро ты разобралась! – гневно бросил я.
Хотя, да, предъявы у меня к жене были, честно сказать – нелепые.
– Ничего нового больше не вспомнила? – уже немного поменяв тон, поинтересовался я.
– Нет. Смотрела наши фотоальбомы. Мы там такие милые.
– Правда? – с иронией произнес я. – Ты, видимо, именно по этой причине сразу же и подала на развод, да?
– Нет, не по этой. А по той, что ты мне изменял. Я позавчера встречалась с Кларой, и она мне показала видео, где ты в ресторане обнимаешь и целуешь красивую блондинку.
– Это все фотошоп! – не выдержал я. – Почему ты веришь этой дуре? Ты, наверное, не помнишь, но есть такие программы, где снимается один человек, а потом вместо него вставляют мое фото – и на видео выходит точная копия меня!
Соня вздыхает:
– Ну мы же уже с тобой все решили про развод, разве нет?
Я в ступоре. Да, вроде, и я согласен на развод, только вот тем, что заработал только я – делиться не хочу!
Поэтому решаю затронуть этот вопрос:
– Давай так. Я перечислю тебе на счет десять миллионов. Это огромная сумма! Огроменная!!!
Она отрицательно качает головой:
– Двадцать пять миллионов и эта квартира. Федя, я не собираюсь с тобой торговаться!
Она закрывает ноутбук, встает и отправляется в спальню, демонстративно закрыв за собой дверь.
Ну вот. Поговорили. И я еще надеялся поторговаться?
Да тут без штанов бы не остаться и на воле!
Все, больше никаких разговоров!
Пусть подавится этими деньгами и квартирой. Я-то еще заработаю, а она на эти деньги будет всю жизнь жить. И пусть! Мне пофиг!
Так как у нас нет детей и разногласий по поводу раздела имущества, наш брак расторгают на первом же заседании.
Деньги уже бывшей жене я перевожу сразу же, и последующие пару месяцев пытаюсь забыть все, что она устроила мне, как страшный сон!
О новых отношениях даже думать не хочу!
Тендер, к сожалению, перешел в руки конкурента, но я не расслабляюсь и верю, что очень скоро получу другой!
Сегодня у меня прекрасный день – я купил квартиру. Только уже не в Сити, не хочу жить рядом с бывшей женой.
Я только что получил ключи и еду еще раз посмотреть на свою покупку.
Дом старый, начала прошлого века, потолки – четыре метра, в подъезде всего пять квартир.
Я поднимаюсь на верхний этаж, в первый раз открываю дверь своим ключом и захожу в светлую огромную квартиру.
Тут целых триста пятьдесят квадратов. В два раза больше, чем у моей бывшей жены. Не знаю почему, но мне хотелось купить что-то намного больше и намного дороже. И вообще, очень хочется доказать ей, что она приняла неверное решение.
Не найдет она в этом мире верного мужа. Потому что таких нет на свете. Все мужикам надо одно и то же: любви и разнообразия. И если женщина не может этого обеспечить, мы ищем это на стороне!
Мой телефон пиликает, выдавая оповещение, и я читаю сообщение от Миши: “Ну что, когда обмываем твою квартиру?” – интересуется он.
“Давай через час в нашем ресторане?” – отвечаю я и подхожу к окну. Вид на Храм Христа Спасителя просто ошеломляющий!
Я улыбаюсь. Кажется, в мою жизнь снова приходит гармония.
Мы много раз обсуждали с друзьями Соню и Клару. Я практически без передыха рассказал им про жену и про то, какая она растяпа по жизни. Ну не могла она все это подстроить! А вот Клара – ее лучшая подруга и продуманка – легко могла это сделать. Насчет потери памяти наши мнения разделились. Лично я верю в то, что где-то план Клары пошёл не так, и с Соней действительно что-то случилось.
Ренат же по снимкам с камеры смог нам доказать, что в красной куртке за рулем сидела именно Клара. Там на руле явно женские руки, и даже можно увидеть кольцо.
Да, и про подделанный контракт Соня точно не знала. Просто Клара пронюхала о моем доходе и устроила все это, чтобы припугнуть, чтобы я при разводе не оставил жену голой и босой.
Так что я абсолютно уверен, что Соня – простая марионетка. Была и есть. Я даже думаю, что все деньги, которые я ей перечислил, она поделит с подругой. Может, даже отдаст ей большую часть. Такова моя бывшая жена – проста как пять копеек!
Люди не меняются! И меня в этом никто не переубедит.
Я еще раз улыбаюсь прекрасной картине за окном.
Храм в белом одеянии прекрасен! Завтра в эту квартиру дизайнер начнет завозить первую мебель, и через две недели я планирую сюда въехать.
Звонок в дверь прерывает мои радужные мысли.
Кто же это может быть? Возможно, соседи хотят познакомиться?
Я смело отправляюсь в прихожую и распахиваю дверь.
За порогом стоит парень:
– Добрый день. Полонский Федор Борисович? – читает он с листочка.
Я киваю.
– Вам доставка!
Он передает мне что-то объемное, завернутое в крафтовую бумагу и обвязанное широкой красной лентой.
Интуитивно я уже догадываюсь, что это. Это картина Сони. Последняя ее картина!
Я принимаю ее, затаскиваю в квартиру и разрываю бумагу.
Глава семнадцатая
Сегодня я стала разведенной женщиной. Нет, не так. Сегодня я стала богатой разведенной женщиной!
Наверное, наконец-то, можно расслабиться, но все равно идиотская привычка быть всегда начеку и ждать подвоха мне не дает покоя.
Первым делом я звоню своему знакомому и прошу его прийти ко мне на квартиру, чтобы отключить все камеры и прослушку, натыканные моим уже бывшим мужем.
Хватит! Почти месяц я находилась под колпаком и развлекала Федю рассматриванием фотоальбомов и безучастным видом.
Лучше бы стриптиз устроила! Иногда так и подмывало! Он ведь уверен, что я на это не способна. Только я боялась, что он передумает и даст мне второй шанс, вот и не стала рисковать. Хотя нет, он не настолько смел.
На сегодня у меня два дела, и оба очень важные.
Первое – поехать навестить родителей в их старенький дом за МКАДОМ и обрадовать их, что скоро они переедут в новый, который я им куплю.
Ну и второе дело – повидаться с моей любимой подругой.
Мне было так стыдно, когда она пришла в больницу и пыталась мне доказать, что мой муж мерзавец, а я его защищала! Правда, во второй раз, когда она уже уходила, я обняла ее и тихо прошептала на ухо: “Потерпи чуть-чуть, пожалуйста!”
Да, я могла и дальше играть, но Клара, после родителей – единственный человек, который меня любит всем сердцем. Впрочем, и я ее тоже.
Она тогда отстранилась, посмотрела мне в глаза, кивнула и вышла из палаты.
Сейчас же я иду в редакцию, где она работает, и, когда уже подхожу к зданию, набираю сообщение: “Выходи, пообедаем в нашем ресторане”.
По привычке озираюсь по сторонам. Мало ли! Может, Федя и дальше продолжает слежку за мной. Но, вроде, нет. Да и смысл? Мы оба получили то, что хотели.
Нет, не так!
Мы оба получили то, что заслужили!
Я захожу в ресторан, выбираю наш с подругой любимый столик у окна и присаживаюсь.
Клара врывается в зал, как фурия, сразу находит глазами меня и быстрой походкой подходит к столу.
Плюхнувшись на стул, она закидывает ногу на ногу и с вызовом смотрит. Мол, ну давай, выкладывай уже!
И я начинаю:
– Можешь меня поздравить. Я разведенная богатая женщина.
Она меняется в лице и восклицает:
– Чтоб я сдохла!
– Не надо. Ты мне нужна живой и невредимой, – с улыбкой отвечаю я.
– Та-а-а-ак! – тянет она. – А теперь давай с самого начала.
И я рассказываю.
Все началось чуть больше трёх лет назад, когда мы с Кларой на два дня раньше вернулись с Алтая. Я тогда позвонила Феде из такси, но когда приехала домой – поняла, что у него была любовница. В нашей с ним спальне! Он привел в наш дом, в нашу постель другую женщину.
Сказать, что у меня тогда был шок – ничего не сказать. Даже сейчас, вспоминая тот день, я не могу удержаться, и слезы предательски текут из глаз.
– Ну не плачь ты уже, хватит, – Клара берет салфетку и вытирает мне щеки, – я помню, как ты тогда спешила домой – к нему.
Да, я и правда тогда очень соскучилась по мужу. Моя любовь, видимо, действительно была безграничной, потому что любая другая бы уже точно устроила скандал, а я просто завернула картину в бумагу и отвезла в подвал к родителям.
– А что там было-то, на картине? – спрашивает Клара.
– Я писала ее на заказ по фотографии девушки. Заказал мне ее парень, попросил сделать похожей на картину голландского художника Яна Вермеера – “Девушка с жемчужной сережкой”. Там молодая женщина смотрит через плечо прямо на художника, на ее голове тюрбан. Ты сто процентов знаешь эту картину, – заверила я подругу.
– Да Бог с ней, дальше-то что было!
Я выдохнула. Вспоминать было неприятно.
– Единственное украшение, которое было на девушке – это большая жемчужная серьга. Вермееру понадобилось всего два мазка белой краски, ну, мне чуть больше, но когда я подошла к картине – меня ждал сюрприз. В ухо было приколота настоящая жемчужная сережка.
Я замолкаю и смотрю на подругу.
– А это не мог Федя купить и типа преподнести тебе как подарок? – выдвигает версию она.
Я горько улыбаюсь:
– Я, дурочка, тоже так сначала подумала. Правда, вторая мысль меня сразу остановила: он же никогда не интересовался тем, что я пишу, вообще не подходил к моим работам, да и вряд ли бы стал портить картину, знал, что я очень серьезно отношусь к этому. Серьгу вообще-то впихнули в ухо грубо, сделали с холсте большую дырку. А к вечеру я уже обнаружила вторую жемчужину под кроватью. Так сказать, под нашим семейным ложем.
Клара кивает:
– Понятно, тебе любовница подложила свинью. Передала, так сказать, приветик. То есть, в тот день ты впервые узнала об измене?
– Да. А потом всё вообще пошло по нарастающей, или это у меня глаза открылись, и я стала замечать этих свиней, как ты сказала, повсюду. Однажды я даже трусики в бардачке нашла! А года два назад мне вообще названивали и просили "отдать мужа, так как он меня не любит". В общем, я стала ходить к психологам и искать причины в себе.
– А мне ни разу не пожаловалась, – с упреком нахмурилась Клара.
– Стыдно было. К тому же я все думала, что мне удастся сохранить семью… – я прячу глаза, но потом все же поднимаю взгляд и спрашиваю: – А ты как узнала, что он мне изменяет?
Клара отмахивается:
– Когда ты исчезла, я весь город на уши поставила! У меня к вечеру уже было полное досье на твоего Полонского! Мой генерал-майор наконец-то и на меня поработал на славу, а не только на свой следственный комитет. Если бы ты не нашлась, Федя бы сдох где-то в тюряге, уверяю тебя! Я бы сама пробралась и лично бы его прикончила!
Глаза её сверкают решимостью даже теперь.
– Спасибо, – еле слышно произношу я.
– Ты знала про его капитал? – вдруг резко переводит тему подруга.
– Узнала, когда мы купили квартиру, и он там поставил сейф. Я спросила, какой там пин-код, но Федя отмахнулся, мол, сейф просто для антуража. С третьей попытки я его угадала – и нашла договор, по которому в случае развода я получу дырку от бублика. Подпись, кстати была моя, но это… я сразу вспомнила, как он мне подсунул пустые листы, так что в суде я мало бы что доказала…
Клара ахает:
– Вот же г@ндон!
Я улыбаюсь, слыша реакцию подруги. Да, она такая. Всегда говорит то, что думает!
– Но даже после этого я не ушла от него.
– Любовь зла, – хмурится подруга.
Но я качаю головой.
– Потому что поняла, что буду полной дурой, если не возьму своего.
Подруга сжимает мою ладонь, и я продолжаю рассказ.
Нет, я не долго готовилась. План созревал постепенно, но полностью сформировался, когда мы купили дом и стали приезжать туда на выходные. Сидя за рулем, я подмечала то, что могло бы мне помочь: где есть камеры и где их нет, вот густая лесопосадка, а вот безлюдная речка. Один раз я включила тостер, и в доме выбило пробки – и тогда я поняла, как можно обесточить все камеры.
На самом деле нет ничего сложного, когда есть цель и голова на плечах.
Это было субботнее утро, когда я приехала в дом, а Федя позвонил и сказал, что будет поздно ночью.
Произошел щелчок, и я сразу поняла, что этот день – последний в нашей семейной жизни.
Я раньше думала, что не смогу жить без Феди. Он был моим всем! Но когда любви много – она заполняет, заполняет сосуд, а потом она из него начинает выливаться. И ее не собрать, ее не вернуть. Много любви тоже плохо, ее совсем не остается на себя и других, и когда вся любовь в одном кувшине – другие стоят пустыми.
Не знаю, кто меня вел за руку, может, ангел-хранитель, но у меня все получилось четко.
Выбив пробки, я уехала в шопинг-молл, переоделась в туалете в мужскую одежду, нацепила бороду и на попутке добралась до речки. Испачкав ботинки мужа грязью и своей кровью, я вернулась, переоделась, пообедала в ресторане и купила красную куртку. Дома я сначала вырубила камеры, а затем включила питание и стала ждать мужа с работы.
В три утра я выехала на его “Майбахе” к речке. За рулем сидела я в красной куртке как у мужа, а на пассажирское сиденье усадила надувную куклу в белой шубе.
Когда горел любимый автомобиль мужа, я испытала кайф.
Я наблюдала за этим из лесопосадки, видела, как кто-то его даже пытался потушить. Жаль, что я не могла дождаться, пока он полностью сгорит. Мне нужно было спешить – уехать из города на попутке. Тут также пригодилась мужская одежда и борода.
Где-то я прочитала, что месть пахнет кровью.
Но нет, не только этим. Она пахнет эмоциями. Разными. И отчаяньем, и страхом, и сожалением, и удовлетворением.
Я заканчиваю свой рассказ и вижу, как моя подруга плачет.
– Клар, ну ты чего? – пугаюсь я.
– Я так горжусь тобой, Сонька, – шепчет она, – ты такая молодец!
Мы обнимаемся с ней, заказываем по стейку и строим планы совместного путешествия.
У меня на сегодня еще одно дело – увидеть родителей и сказать маме, что я все вспомнила. В общем, порадовать ее.
От родителей на ночь я все же собираюсь в свою квартиру.
– Да оставайся, – просит мама, – утром уже поедешь!
Но нет, мне хочется все сделать до конца этого дня. И хоть я понимаю, что адресат его получит не сегодня, а обязательно на какой-то праздник, закончить мне хочется именно сейчас.
Я спускаюсь в подвал, достаю ту картину с жемчужной серьгой и вместе с ней возвращаюсь в свою квартиру.
По дороге заказываю краски и кисти, и к моему возвращению они меня уже ждут у порога.
Я разрываю бумагу и смотрю на девушку. Жемчужная серьга почти вывалилась из ее уха. Я поправляю ее, беру краски и пишу большие цифры: 29-02-21
