Текст книги "Без любви. Брак по контракту (СИ)"

Автор книги: Натали Нил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24.

Эниса

Камал игнорирует меня. Не думала, что это будет так задевать. Даже то, что он не хочет, чтобы я подавала ему утром завтрак, угнетает. Вечером он приезжает поздно, дома не ужинает… Мы больше даже не разговариваем.

В субботу едем с визитом к родителям Камала. Уже в машине мне хочется плакать. А мне ещё сидеть за одним столом с семьёй мужа. Нельзя. По дороге беру себя в руки, заставляя думать о чём угодно, только не о предстоящем дне.

Камал завёл машину во двор огромного особняка, где живут родители Камала вместе с семьёй младшего брата и сёстрами. Муж открыл мне дверь машины, но руки не подал. Просто терпеливо ждал, пока я выбиралась.

– Доченька, как я рада вас видеть! – Багидат тепло обняла меня.

Из кухни в широкий коридор вышла Хеда – жена Заура. Мы тепло обнялись, и я пошла с нею на кухню. Пока семья разговаривает, я помогаю золовкам и невестке с последними приготовлениями, и мы вместе накрываем длинный стол в огромной гостиной. Я ужасно боюсь, что-нибудь упустить или сделать что-то не так. Сегодня я впервые в этом доме в качестве невестки, и мне хочется, чтобы всё было хорошо.

Свёкр пригласил нас за стол, и мы с Хедой садимся с краю. В случае чего, мы всегда должны быть готовы подать, убрать, поменять. В общем, ухаживать за всеми членами семьи. И сегодня мне нравится это делать. После обеда мужчины уходят к отцу в кабинет, девушки быстро всё убирают и остаются в гостиной. Нет никакой неловкости. Мне нравится находиться среди них. Я чувствую себя в семье – улыбчивой, радушной, готовой поддержать.

Малыши Хеды льнут ко мне. Я привезла им подарки – сладости и игрушки. Специально с Матвеем заехали купили после университета.

Хеда улыбается, глядя на нас:

– Скоро своих обнимать будешь. – она подмигивает мне, и я опускаю взгляд вниз.

– О, милая, – свекровь ласково похлопала меня по руке. – мы все ждём приятных известий. Порадуйте нас поскорее. Так и вижу Камала с сыном на руках. – она довольно цокнула языком.

– У них будут красивые детки, мама. – мечтательно добавляет одна из сестёр мужа. – А то у Хеды, вон, уже выросли. Хочется совсем маленьких потискать.

– Своих скоро тискать будешь. – вторая сестра стукнула кулачком в плечо Дилару, и она тут же опустила взгляд. Скоро её свадьба. Семьи уже сговорились. В отличии от меня, Дилара – счастливая невеста. Её глаза светятся радостью, она ждёт самого важного дня в своей жизни, и я ей немного завидую. Обе мои свадьбы были, как страшный сон. Вздыхаю украдкой, чтоб никто не заметил.

Время летит быстро, и мы собираемся домой. А дома – оглушающая тишина, и внутри растёт какой-то непонятный… страх?

Переодеваюсь в домашний костюм и меряю шагами комнату. В голове крутятся самые разные мысли. Спускаюсь в столовую и завариваю чай на травах. Обычно аромат минта успокаивает, но не сегодня. Меня колотит мелкая дрожь.

И за кольцом мы так и не съездили… Я не нравлюсь Камалу. Хотя, мне не в чем его упрекнуть. Он заботится обо мне, просто не замечает. Что, если… Чашка выпала из рук, стукнулась об пол и тонкий королевский фарфор разлетелся на мелкие осколки. Горячий чай обжёг голые пальцы ног. Да что ж такое-то.

Присаживаюсь и сбираю тонкие кусочки фарфора.

– Что случилось?

Камал стоит в проёме.

– Прости… чашку уронила.

Муж поднимает брови.

– Поэтому ты плачешь?

Что? Пальцами вытираю щёку. Я и не заметила, что слёзы оставляют на лице влажные дорожки.

– Наверное…

Камал вздыхает и снова поднимается к себе. Попила чайку. Теперь я его ещё и разозлила. Убрав следы катастрофы, поднимаюсь следом за ним. Нет, если я не задам ему свой вопрос, я не засну. Я изведу себя и доведу до истерики.

Тихо стучу в дверь его спальни и захожу. Камал сидел за ноутбуком. Повернулся ко мне в пол оборота, усмехнулся.

– Ты ещё что-то разбила?

Качаю головой.

– Можно с тобой поговорить?

Камал полностью поворачивается ко мне:

– Говори. Я тебя слушаю. – тёмные глаза изучающе прошлись по моему лицу.

Ужасно хочется заломить пальцы. Я так всегда делаю, когда сильно нервничаю. То, о чём я хочу спросить… это стыдно. И я просто опускаю голову.

Камал поднимается, подходит и тяжело вздыхает. Как тогда, на кухне, заставляет поднять голову.

– Эниса, ты же зачем-то пришла в мою спальню? Я тебя слушаю.

И я решаюсь.

– Ты хочешь меня вернуть отцу?

Глава 25.

Камал

Мне нравится, как Эниса держится в доме моих родителей. Мама её открыто обожает. Она вошла в нашу семью, будто именно к этому и готовилась. Впрочем, да, готовилась. Только не так, как вошла. Не так, как пришлось.

После смерти Тимура, наверное, это первый такой тёплый обед. Мы все живём дальше. Пытаемся. И, как бы то ни было, как бы мне ни не хотелось признавать, но Эниса принесла с собой каплю света и тепла, так необходимого нам всем. Смотрю, как они с Хедой, сдерживая улыбки, ловко меняют блюда, как её тоненькие пальчики легко касаются приборов, как довольно улыбается мать, наблюдая за невестками… и кайфую.

Сам устал уже жить, игнорируя её. Завтрак утром ем на автомате. В машине стараюсь не дышать, чтоб не ловить носом её запах. Но Эниса должна выучить урок. Она не смеет воротить от меня нос. Чёрт бы её побрал! Даже сейчас кровь закипает, как вспомню, как она из моих рук вырывалась. Поцелуи мои ей противны были… Едрить… Покажите ещё хоть одну, кто бы нос воротил. Стоп! Снова закипаю.

Дома сижу за ноутом, но слушаю, что жена делает. А она, как мышка, передвигается по дому, заставляя напрягать слух. И вдруг – хрясь! Да что там у неё происходит?! Спускаюсь.

Глотая слёзы, длинными пальчиками Эниса собирает с пола осколки тонкого фарфора. Чашку разбила. Ревёт… Девчонка совсем. Было бы из-за чего. Ладно, не убилась – уже хорошо.

Поднимаюсь к себе и пытаюсь снова вникнуть в суть открытого документа. Почти получилось, когда отвлёк робкий стук в дверь. Эниса… Нервничает. Сильно. Так, что кажется сейчас в обморок хлопнется. Забавная. Боится до сих пор, хотя с нею я – милый, пушистый зайка. Поработала бы она со мной.

Приходится подойти к ней, чтобы добиться хоть немного внятного ответа. Если она сейчас мои руки оттолкнёт… Сама же пришла. Мягко давлю пальцами под подбородок. Вскидывает какой-то совсем затравленный взгляд.

– Эниса, ты же зачем-то пришла в мою спальню? Я тебя слушаю.

В глаза мелькает страх, а затем так тихо, что я больше догадываюсь, чем слышу:

– Ты хочешь меня вернуть отцу?

Что?! Брови сами ползут вверх. Какого хрена?

– Повтори?

Эниса пытается соскочить с пальцев и опустить голову. Ни хрена. Не в этот раз. Беру её лицо в ладони и фиксирую.

– Почему я должен тебя вернуть? М?

Кладёт пальчики на мои запястья, обжигая касанием кожу, нервно кусает губы, снова отвечает чуть слышно:

– Я тебя раздражаю… я не нравлюсь тебе…

Мне приходится прикрыть глаза, чтобы не взорваться.

– А я тебе нравлюсь?

Закусывает губы и всё-таки прячет взгляд.

– Смотри на меня. Хочу видеть глаза.

Стоит ей поднять взгляд, тут же накрываю её губы осторожным поцелуем без напора, без провокаций. Она всё равно не выдерживает и прикрывает глаза. И вдруг ощущаю, что она отвечает. Неумело, робко, но отвечает.

Тонкие ручки опускаются мне на талию, запуская дикое желание, уже разогретое поцелуем. Зарываюсь в шикарные волосы руками. Член уже в боевой готовности. Но Эниса не выдерживает, рвано выдыхает прямо мне в губы. Заставляю себя отпустить её голову и прижимаю к груди. Будем идти к постели медленно, но уверенно. Однажды она сама придёт и попросит.

– Запомни, Эниса. Я никогда не отдаю своё. Ты – моя жена. И главное здесь слово – «моя». Я никогда не отдам тебя… Но как мы будем жить, зависит не только от меня. Понимаешь?

Молча, кивает. Нехотя, словно отрывая от себя по живому, отпускаю.

– Иди спать. Не стоит переживать о том, чего никогда не будет. И не плачь больше. Поняла? Я не разрешаю. – давлю улыбку, когда вскидывает взгляд. – Ты же помнишь? Слово мужа что?

– Закон.

Ну, наконец-то тень улыбки на губах. Отступает на шаг.

– Спокойной ночи, Камал.

– Спокойной, жена. Иди.

За розовым костюмчиком закрывается дверь, а я… А я дрочу в д уше. Ну не дурак, а? Нет, чтоб к любовнице уехать и поиметь во всех позах. Вот не хочется. Сегодня не хочется. Наверное, рядом с Энисой хочется и самому быть немного чище…

Утром Эниса подаёт мне завтрак и улыбается. Не сдержавшись, хватаю её за талию и усаживаю на колени.

– Покорми меня.

И она кормит. Есть из рук молодой жены… непередаваемое наслаждение. Да ещё на пальчике сверкает кольцо. То, что я ей на свадьбу подарил. Хороший знак. По крайней мере, она меня слышит.

– Пойду, кофе сделаю. – всё-таки ускользает с моих коленей.

А я улыбаюсь, как придурок. Впервые не спешу в клуб. Знаю, сегодня буду выслушивать комплименты жене. Шутить со мной или обо мне поостерегутся, зная мой дикий нрав, а вот сказать пару ласковых о жене – всегда, пожалуйста.

В клубе на столиках изысканный десерт – виноград Рубиновый Римский. Раз в году нас балуют этим чертовски дорогим виноградом. Он стоит каждого цента, за него уплаченного. Каждая виноградина размером с шарик для пинг-понга, алого цвета и непередаваемого сладкого вкуса. Прошу администратора упаковать штук пять виноградин и отправить моей жене.

– Простите, господин Иригов… мы такого не практикуем…

– Простите? – я чуть наклонился к нему.

Администратор совсем растерялся. Новенький, что ли.

– Что случилось, дорогой? – рядом остановился один из владельцев клуба и протянул в приветствии руку.

Через пять минут Энисе упаковывают целую кисть винограда и бутылку лучшего французского шампанского. Но пока администратор сам везёт подарок, я отбиваю Энисе смс: «Не смей пробовать. Вечером сам накормлю и напою.»

Что ж… пора и местным мастодонтам внимание уделить. Поправляю узел галстука и ступаю в полумрак клуба.

Глава 26.

– Дорогой, ты сегодня слишком рассеян. У тебя что-то случилось? – довольно хмыкнув, Демид привычно перекатил сигару из одного угла рта в другой и сгрёб солидный выигрыш.

Случилось. Трудно сосредоточиться на игре, когда в голове, раздражая, как зудящий комар, крутится картинка, как я кормлю Энису алым виноградом… сладкий сок течёт по её губам и подбородку, тяжёлыми каплями падает на упругую грудь. И эта картинка такая яркая, такая невероятно сексуальная… что в трусах уже тесно стало. Не хватало только стояк, как у пацана, всем продемонстрировать.

– Что-то неважно себя чувствую. – медленно поднимаюсь из-за стола. – Прошу прощения. Я пас.

– Рано ты сегодня. – Роман понимающе усмехнулся и протянул руку. – Привет жене передавай. Редкая красота. Повезло тебе.

Роман женился в прошлом году. Понятно, брак, как и у меня. Как сказали бы в прошлом – династический. Но ему повезло ещё меньше, чем мне. Если мой брак можно назвать везением.

– Благодарю. – отвечаю ему сухо. Мне не нравится, что мою жену обсуждают. Даже в таком ключе.

Чуть киваю всем и через полутёмные коридоры, подсвеченные массивными бра, выхожу в прохладный вечер. Чуть ослабляю узел галстука, медленно тяну носом воздух. Ухмыляюсь сам себе. Ну, что, Камал Саидович, пожалуй, пора консумировать брак.

Завожу машину во двор и пригибаюсь к рулю. Штора в окне спальни Энисы чуть дрогнула. Ждала…

Уже предвкушая, как и что буду делать, открываю дверь в дом. Эниса как раз спустилась и вышла в коридор.

– Добрый вечер. – почти шепнула.

– Добрый. – коснулся губами шёлка её волос. – Подарки получила?

Кивает, не поднимая глаз. Длинные, густые ресницы отбрасываю тени на щеках.

– Хорошо. Куда отнесла?

– Всё на кухне на столе стоит.

– Ну, пойдём, посмотрим. Когда-нибудь пробовала такой виноград?

– Это виноград? – поднимает брови.

Я довольно усмехаюсь. Мне нравятся её эмоции – чистые, наивные, без толики притворства.

– Виноград. Давай, переложи на блюдо. Я бокалы возьму.

Через пару минут мы вместе поднимаемся в спальню. Эниса несёт блюдо с виноградом, я – шампанское и бокалы. Иду за нею и наблюдаю, как в этих грёбаных домашних штанах у неё ягодицы по очереди поднимаются, как тонкий велюр бесстыже обтягивает их. До одури хочется её шлёпнуть. Жаль, обе руки заняты.

– Куда? – спрашивает тихо Эниса, и я не сразу понимаю, о чём она.

Она чуть оборачивается и вспыхивает, наткнувшись на мой взгляд. Объясняет:

– Куда нести?

– К себе неси.

Почему-то мне показалось, что в её спальне ей будет спокойнее. Комнату затапливает приглушённый свет торшера. Отлично! Ставим всё на небольшой столик со стеклянной столешницей. Медленно сбрасываю пиджак, к нему отправляю галстук, расстёгиваю сразу четыре пуговицы, заставляя Энису вспыхнуть нежным розовым румянцем.

Наконец, сажусь на кровать и придвигаю столик поближе.

– Садись. – похлопал рукой рядом с собой. – Сейчас я тебя кормить буду.

Осторожно садится, будто под нею хрустальное ложе, а не обычная кровать. Вылавливаю пальцами самую большую виноградину. Реально размером с хорошую сливу.

– Этот виноград, Эниса, очень сладкий. Как ты. Давай, попробуй. – протягиваю ягоду к её губам.

Она закусывает их, заставляя меня ждать. Потом аккуратно касается ими виноградины. Но нет, губами не получится. Я не отпускаю, и она кусает. Сладкий сок брызгает мне в лицо, и вдруг она заливисто смеётся, а я утираюсь тыльной стороной ладони. Прищуриваю глаза, когда она облизывает губы.

– Прости…

– Вкусно? – спрашиваю хрипло.

Эниса, улыбаясь, кивает.

– Очень.

Протягиваю ей оставшуюся половинку, и она касается губами моих пальцев. Охренеть ощущения. Космос. Втягивает сок, растекающийся по губам. Тянет руку ко рту, но я перехватываю её за тонкое запястье. Эниса вскидывает испуганные глаза.

– Тихо, не бойся. – подаюсь к ней и касаюсь пухлых губ. Всего лишь касаюсь, а хочется сожрать. Сладкая… как этот виноград.

– Камал… – выдыхает испуганно мне в губы.

Рано. Ладно. Отступаю.

– Давай, шампанское попробуем. Это тебе презент от одного из владельцев клуба. Познакомлю как-нибудь.

Добываю дорогое шампанское из коробки, с тихим, почти неслышным хлопком открываю пробку. Эниса наблюдает, как я разливаю по бокалам золотистый напиток. Шикарная пена моментально оседает. Беру свой бокал и указываю глазами на другой:

– Бери.

Эниса чуть качнула головой:

– Я не пью. Нам же нельзя.

Её фраза вызывает у меня усмешку. Наивное дитя…

– Нам всё можно. Ночью никто не видит. Муж сказал? Делай. Бери бокал.

Длинные пальчики обхватили тонкое стекло.

– Пей.

Шампанское ласкает вкусом рецепторы. Безупречное. Если б Эниса могла, она бы оценила.

– Нравится?

Она честно отвечает:

– Не знаю.

– Ладно. Виноград нравится?

Улыбается:

– Да.

Хорошо. Протягиваю ей очередную виноградину, и она уже смелеет – берёт меня тёплыми, нежными пальцами за запястье и осторожно кусает ароматную мякоть. Всё. Мне срывает крышу.

Зарываюсь в шёлк её волос на затылке и уже по-взрослому впиваюсь в мягкие, податливые губы…

Глава 27.

Накрываю сладкие, влажные от виноградного сока губы. Эниса судорожно цепляется за мои плечи. Подхватываю её под спину, зарываюсь в волосы на затылке и заставляю лечь на постель. Чувствую, как она вся застывает под руками.

Чуть отстранившись, смотрю в бледное лицо. В глазах плещется страх. Не хочу думать, чем и кто её так перепугал. Шепчу ей в губы:

– Закрой глаза. Чувствуй.

Послушно опускает веки. Я смотрю, как нервно подрагивают тёмные густые ресницы, как трепещут на щеках длинные тени от них. Мне хочется быть… нежным, наверное. Таким, каким никогда не был. Чуть касаюсь губами её верхней губы, затем веду по нижней кончиком языка, чуть прихватываю её зубами и тяну. Эниса рвано выдыхает. Сминает рубашку на моих плечах.

– Отвечай. – приказываю шёпотом и снова впиваюсь в её губы. Я чертовски пьян. И нет, это не шампанское мне в голову ударило.

Эниса ручками упирается в мою грудь, отворачивает голову. Молча, выразительно поднимаю брови. Кусает губы и чуть слышно:

– Свет…

– Что «свет»? – у меня сегодня явно плохо с мозгами.

– Выключить можно? – уточняет чуть слышно.

Та твою ж так! Хочется взвыть. Оторваться от неё неимоверно трудно. Не хочу портить момент, но делаю над собой усилие. Ладно. Встаю. Бросив быстрый взгляд на Энису, выключаю торшер. Теперь комнату освещают лишь неверные отблески фонарей с улицы.

Сбрасываю одежду. В тишине комнаты звук щёлкнувшей пряжки ремня кажется слишком громким. По шуршанию постельного белья, пониманию, что Эниса забралась под одеяло. Понимающе хмыкаю. Спряталась. Ничего, я научу её не прятаться.

Голой кожей скольжу по прохладным простыням, забираясь к ней под одеяло. Чуть касаясь голого бедра, веду ладонью вверх. Чувствую, как мелко подрагивает от напряжения её тело. С какого?!

– Расслабься. – мой голос звучит хрипло. – В чём дело? Почему зажимаешься?

Эниса только рвано выдыхает. Терпит. Эта мысль неприятно царапает, задевает.

Рывком сбрасываю с нас одеяло. Коленом вклиниваюсь между её ног, заставляя раздвинуться, дать мне место. Даже в темноте вижу, как высоко поднимается её грудь с тёмными ореолами сосков, пальцы судорожно вцепились в простыни. И это не от желания. Да ну нафиг такие танцы.

– Эниса, в чём дело? – зову тихо, но требовательно.

Молча, качает головой. Нет, так точно не пойдёт.

– Хочешь ещё шампанского?

Кивает согласно. Приходится снова найти наши бокалы. На звук наливаю шампанское. Протягиваю ей руку, предлагая сесть, и она цепляется за неё холодными, как лёд пальчиками. Сажусь рядом.

– Держи. – вручаю бокал.

В густом мраке длинные волосы укрывают её, как покрывало, закрывая от глаз. Завораживает… Эниса опрокидывает в себя шампанское, и я ставлю бокал у кровати.

– Посмотри на меня.

Она вскидывает взгляд. В неверном свете её глаза блестят. Наступаю на горло своему дикому желанию.

– Если хочешь, я уйду. Насиловать не буду. Мне это не нужно.

– Нет! – почти вскрикивает, сама хватает меня за руку и тихо добавляет, – Не уходи.

Ладно. Начинаю игру с самого начала. Касаюсь спокойным поцелуем её пьянящих губ, и она приоткрывает их для меня. Углубляю поцелуй и напираю, заставляя Энису лечь. Опускаюсь влажными поцелуями ниже к шее. Вдыхаю её запах… Феромонами она обмазана, что ли. Штырит от неё не по-детски. Член уже даже не ноет. Он просто требует. Да ещё вдруг ощущаю её ручки в моих волосах. Ну всё!

Касаясь губами прохладной молодой кожи, опускаюсь ниже к аккуратному пупку. Одной рукой накрываю молодую, упругую грудь, другой веду по бедру. Частое и шумное дыхание Энисы – мне наградой.

Устраиваюсь у неё между ног, упираюсь стояком в голый лобок. Уже кайф… Опускаюсь на неё всем весом и нахожу сладкие губы. Поднимаюсь на одной руке, нависая над женой, второй направляю член и, резко качнув бёдрами, вхожу сразу на всю длину. Эниса выгибается. Одной рукой упирается мне в грудь, пытаясь оттолкнуть, кулаком второй затыкает рот, пытаясь погасить крик.

Какого хрена? Мне же не показалось? Убираю её руку, снова ложусь на неё, обхватываю лицо ладонями:

– Посмотри на меня.

Даже в темноте вижу полные глаза слёз. Упираюсь лбом в её влажный лоб.

– Как же так, Эниса?

Она только всхлипывает мне в губы. Звездец… Девственница!

– Тихо… тихо… – целую дрожащие губы. – Если б знал, был бы осторожнее. Но больно было бы всё равно. Слышишь?

Кивает.

– Всё. Расслабься. Больше не будет так больно. – касаюсь губами её глаз, собирая солёную влагу с ресниц.

Надолго меня не хватает. И хорошо.

Стою в душе и смотрю на член в кровавых разводах. Стопроцентное доказательство. Девственница… Эниса провела ночь с моим братом и осталась нетронутой. Как такое возможно? До сих пор пытаюсь уложить этот факт в голове, а он не укладывается.

В спальне Эниса свернулась клубочком под одеялом, ноги к животу подтянула. Ложусь к ней под одеяло. Она вздрагивает, но поворачивается.

– Не бойся. Сильно болит? Завтра к врачу надо съездить.

– Не надо. Так, ведь, и должно быть… наверное.

Усмехаюсь.

– Наверное. – убираю тёмные пряди с её лица. – Иди сюда.

Прижимаю жену к груди и касаюсь губами лба:

– Спи…

Глава 28.

Эниса

Мне казалось, что я не перенесу эту ночь. Я знала, что будет больно, готовилась морально, но чтоб на столько… Как можно любить секс? Как можно заниматься им, чуть не каждую ночь?! У меня до сих пор противно саднит между ног. В универе девчонки закатывают глаза, обсуждая своих парней. Явно от удовольствия. А я готова закатить глаза от не самых приятных впечатлений.

Я надеялась, что Камал уйдёт сразу после. Слушала, как шумит вода в нашей общей туалетной комнате, и мысленно просила, чтобы он ушёл к себе. Но он вернулся в мою постель. У меня почти паника случилась, так я боялась продолжения. Мне казалось, я не перенесу, если он ещё раз попробует взять меня. А Камал просто прижал к себе, и столько в этих объятиях было нежности…

Спать в руках мужчины неудобно. Жарко и не повернёшься. Каждый раз, когда я пыталась пошевелиться, сильные руки только крепче прижимали меня к сильному, горячему телу. Камала было слишком много. Его запаха было слишком много.

Промучившись до утра, встала ни свет ни заря. Выскользнула из-под руки Камала, подхватила одежду и тихо спустилась вниз. Всё равно не спится. Несмотря на перенесенную боль, на моих губах глупая улыбка. Кажется, я вся пропиталась запахом мужа. Меня это не раздражает. Я рада, что мы стали по-настоящему мужем и женой.

Стараясь не шуметь, двигаюсь по кухне. Хочу приготовить Камалу чепалгаш. Встанет, а завтрак уже на столе. Я так увлеклась, что не услышала, как он спустился вниз. Мужские ладони легли на талию и чуть сжали. Горячие губы касанием обожгли кожу:

– Доброе утро! Как ты себя чувствуешь?

– Доброе! – щёки моментально полыхнули. – Спасибо, всё хорошо.

Ладони поползли вниз и огладили бёдра, продолжая жутко меня смущать.

– Уверена, что не надо к врачу? Я договорюсь, нас примут сегодня, не смотря на выходной.

– Не надо. – кусаю губы. Мне незнакомы мужские ласки, и это всё ужасно смущает.

– Что ты готовишь? – заглядывает из-за плеча. – М-м, моя красавица. – урчит довольно.

Что-то незримо, но явно поменялось между нами, связав крепче. Я расслабляюсь и таю от его слов.

После завтрака Камал ушёл к себе, пока я убирала на кухне. А я мурлычу себе под нос, составляя посуду в машинку. Когда я последний раз вот так пела? Наверное, задолго до того, как отец сообщил, что я должна выйти замуж за Тимура… Мои щёки снова вспыхивают. В голове звучит его голос: «Как же так, Эниса?» Я вздыхаю. Да вот, как-то так.

– Не хочешь прогуляться?

Чуть не подпрыгиваю от испуга. Камал уже переоделся в джинсы и лёгкий полувер. Тёмные глаза, кажется, ощупывают меня.

– С удовольствием…

Мы никуда не выходили с Камалом, кроме того ресторана, и я рада нашему сближению. Быстро взлетаю наверх и замираю перед шкафом. Как мне следует одеться? Юбку или можно брюки? Мы идём вместе… но он, ведь не возражает, когда я ношу брюки в университет.

Останавливаю выбор на широких брюках из мягкой, струящейся ткани и бледно-розовой блузке. Волосы забираю в косу, оставляя лишь тонкую, невесомую прядь у лица. Кажется, я готова.

Мне нравится, как Камал водит. У наших мужчин в крови быстрая и опасная езда. Но муж ведёт спокойно. Да и не торопимся мы.

– Куда ты хочешь?

На улице солнечно, но ещё по-весеннему прохладно.

– Давай в парк, а потом где-нибудь попьём кофе.

– Хорошо. – хмыкает Камал.

Наверное, мой маршрут кажется ему смешным. Но я никогда не гуляла одна, не ходила по кафе и ресторанам. Откуда мне знать, что нравится мужчинам?

Мы гуляли по парку, пока у меня пальцы не замёрзли.

– Куда хочешь заехать выпить кофе? – Камал терпеливо ждёт, пока я пристёгиваюсь.

– Я не знаю… я кофе пью только с девочками в торговом центре недалеко от факультета. Наверное, тебе это неинтересно. Так что, – я пожала плечами, – можем попить кофе, где ты хочешь. Или пойти, куда ты хочешь.

– Ну, давай посмотрим, где ты кофе пьёшь. Думаю, сегодня я могу вспомнить, каково это – быть студентом.

В центре торгового комплекса небольшая уютная кофейня. Мы часто прибегаем сюда с девчонками на большой перемене. Здесь всегда свежайшие пирожные и очень вкусный кофе.

Идём с Камалом по широкому проходу. Вокруг разные бутики. Не смотря на выходной, все открыты. Камал останавливает взгляд на магазине нижнего белья. Только не туда! Я опускаю голову, упираясь взглядом в пол.

– Я проверил твои траты по карте. Ты очень мало тратишь. Завтра купи себе бельё. И побольше. Мне нравится разнообразие. – согнутым пальцем подцепил мой подбородок и заставил смотреть в глаза. – Поняла?

Чуть киваю, а ему нравится меня смущать.

Мы заходим в полумрак уютной кофейни, где витает запах свеже-молотого кофе, корицы и ванили. Кофейня не очень большая, почти все столики заняты, но мы находим свободный. Камал сам выбирает пирожные и кофе, а я издалека рассматриваю мужа. Красивый мужчина, притягивающий к себе взгляды девушек. Наверное, мне всё-таки повезло. Главное, не злить его.

Камал садится рядом и усмехается.

– Скромненько здесь.

Конечно, с тем рестораном, в который он меня водил, не сравнить. Но мне здесь уютно.

Официантка принесла заказ, шустро расставила всё и убежала. Камал отхлебнул кофе.

– Вкусно. – одобрительно качнул головой. – Хоть, кофе тут варить умеют.

В кофейню вошли две смеющиеся девушки. Я сразу их узнала – Милана и Аня. В руках у них бумажные пакеты из бутиков. Они растерянно обвели взглядом столики и, конечно же, нашли меня глазами. Тут же, смеясь, ринулись к нам. Опускаю глаза.

– Камал, это мои подруги. Можно они сядут с нами? – говорю торопливо, до того, как девчонки до нас доберутся. Потому что в их мире нет ничего такого, сесть за один столик с тем, кого знаешь.

Камал рассматривает идущих к нам девушек, щурит глаза.

– Привет, Эниса! А мы с Анюткой по магазином прошвырнулись. Устали, жесть! – Милана стрельнула глазками в Камала, беззаботно наклонилась и легко чмокнула меня в щёку. – Ты не будешь против, если мы с вами кофе попьём?...