Текст книги "Без любви. Брак по контракту (СИ)"

Автор книги: Натали Нил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Натали Нил
Без любви. Брак по контракту

Пролог

– Заходи. – новоиспеченный муж толкнул тяжёлую резную дверь в огромный особняк.

Я сняла узкие туфли на высоких шпильках и прошла в гостиную через тёмный широкий коридор. Муж вошёл следом и устало плюхнулся в кресло. В его глазах ровно столько же радости, сколько и в моих – ноль.

Руки с длинными пальцами ловко расслабили галстук и расстегнули ворот белоснежной рубашки. Я чувствую, как от него веет отчуждением.

– Устала?

Мне кажется, что его губы, нервно сжатые в тонкую полоску, даже двигаются с трудом. Я, молча, кивнула. Я давно устала.

Муж потёр руками лицо.

– Послушай, Эниса. Наш брак, каким бы он ни был, всё же официальный и скреплённый религией. Нам обоим предстоит постараться.

О да! Это он-то будет стараться?

– Почему стоишь? – муж прищурил глаза и прошёлся взглядом по моей похудевшей фигуре. Вряд ли его взгляд за что-то зацепился. – Садись. – подбородком он кивнул на второе кресло.

Я опустилась на самый край, нервно сжала руки на острых коленях. Муж вздохнул.

– Эниса…

Да чего он хочет от меня?! Что ему надо? Меня отдали ему, как переходящую от одного к другому вещь. Секонд хенд. Всё, чего я хочу, – не выходить из того сумрака, в котором жила все эти месяцы. Но меня вытащили, отряхнули пыль и отдали ему.

Я не поднимаю взгляда от красивого рисунка восточного ковра под ногами, тщательно пряча свои эмоции. Какое дело этому чужому мужчине до них? Ему навязали меня.

Его голос звучит откуда-то издалека. Я увлеклась своими мыслями и пропустила, о чём он говорил.

– … тебе не следует меня бояться… мы ничего не можем изменить...

Пусть говорит. Что нового он может мне сказать? Я стараюсь успокоить сердце, которое бьётся слишком быстро. Вдох, задержать дыхание, выдох… Ещё раз.

– Эниса?

Вскидываю взгляд.

– Ты слышала, что я тебе говорил? – строго спрашивает муж.

Неуверенно киваю. Он в ответ тяжело вздыхает.

– Иди к себе.

Я продолжаю, молча на него смотреть. И он, наконец, понимает, почему я не двигаюсь.

– Твоя спальня наверху. – он указал рукой на второй этаж. – Раздевайся и ложись.

Мои пальцы сильнее сжались в кулаки. На деревянных ногах медленно, как в страшном сне, поднимаюсь на второй этаж. Его тяжёлый взгляд жжёт спину между лопаток, отдаётся болью в сердце.

Спальня оказалась за второй дверью. Мне достаточно тусклой потолочной подсветки. Даже не ищу, как включить свет.

Дрожащими руками стягиваю платье. Мужа нужно встречать чистой. За одной из дверей оказалась туалетная комната. Я не ощущаю холода колючих струй. Мне просто нужно вымыть тело… для него. Веду руками по скользкой от геля коже. Пора выходить.

Вынимаю заколки, и позволяю густой тёмной волне волос укрыть спину до самой поясницы. Голой ложусь в постель и натягиваю одеяло до самого подбородка.

И тут контрольный в голову – тихий щелчок замка закрывшейся входной двери. Кулаком затыкаю рот, чтобы не рыдать в голос. Очередное унижение. Мой муж ушёл из дома в первую брачную ночь…

Глава 1.

– Ты выйдешь замуж за Тимура! – говорит твёрдо отец, словами припечатывая меня к стулу. Весь его облик внушает сегодня страх.

Вскидываю на него растерянный взгляд. Как же так?

– Ты же обещал! – срывается с моих губ.

– Не перечь мне! – кулак тяжело опустился на столешницу из тёмного дерева.

Мне бы промолчать, но я слишком потрясена. И я перечу.

– Ты обещал, что я поступлю в университет. Ты же обещал… – с ресниц сорвались слёзы и проложили две влажные дорожки на горящих огнём щеках, упали и обожгли руки, судорожно сжатые в кулаки на коленях.

Отец с раздражением вздыхает и выговаривает маме:

– Посмотри, как ты её воспитала, Дага. Никакого уважения! Почему наша дочь позволяет себе спорить со мной? Этому ты её учила?

Но вместо мамы отвечаю я:

– Потому, что ты обещал…

– Твой муж решит, что тебе делать. – отрезает отец, взбешённый моим неповиновением. – Будешь такой же строптивой с ним, будешь сидеть дома. Поняла? Вспомни об уважении и веди себя достойно! – он тыкнул в меня пальцем. – Помни, кто в доме главный и склони голову.

– Папа… – мои губы предательски дрогнули.

Но отец уже всё сказал.

– Забери её, Дага. Ты расстроила меня, Эниса. Не такой я хотел видеть свою дочь. Уходите обе. Вон! – он раздражённо махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

Мама обнимает меня за плечи и уводит из кабинета отца.

– Мама, как же так! Мы же современная, светская семья! – я не могу поверить в то, что случилось. – Почему, мам?

– Эниса, послушай… Тимур – хороший парень. Он же не чужой нам. Семьи решили расширять бизнес, наступить на пятки конкурентам и потеснить их. Ваш брак – гарантия благополучия бизнеса. Ириговы уже давно почву прощупывали. Запала ты в душу их Тимуру. Это же хорошо, детка. Он будет заботиться о тебе. Любить тебя будет. – мама гладила меня по волосам. – Прекращай плакать, доченька. Всё будет хорошо, милая. Кому, как ни родителям, лучше знать, с кем родниться. Разве мы отдали бы тебя в плохую семью?

Я поняла, что всё. Семьи уже решили, сговорились, а значит, выхода для меня нет. Как кукла, покивала головой.

– Ты иди, мам. – я уклонилась от её ласковых рук. Сейчас мне кажется, что она предала меня, мои мечты. Все предали. Внутри всё дрожит, будто меня заморозили изнутри.

Мама не стала спорить, вышла, тихонько притворив за собой дверь.

Тимур Иригов… конечно, я знаю его. Мы иногда пересекались на празднованиях дней рождения моих братьев. Он старше меня. И он никогда не смотрел на меня даже с долей заинтересованности. Не хочу я за него замуж! Да я вообще не хочу замуж. Не так я видела свою жизнь. Отец, ведь, обещал… Всё ложь!

В дверь требовательно стукнули и, не ожидая разрешения, вошли. Я привычно встала, хотя ноги держат с трудом.

– Зачем ты расстроила отца? – строгие тёмные глаза с осуждением уставились на меня. Хизир – мой старший брат.

Я молчу. Кажется, стоит открыть рот, и я разрыдаюсь.

– Эниса, посмотри на меня!

Поднимаю глаза. Хизир сжимает губы в тонкую линию.

– Почему ты спорила с отцом? Разве наша мать не учила тебя уважению?

– Прости, брат… – срывается с моих губ, и я снова опускаю глаза.

Хизир тяжело вздыхает, будто это его выдают замуж, а не меня.

– Эниса, ты же знала, что не будешь свободна в выборе. В наших кругах и нашей культуре так это не работает. И в большом бизнесе так не бывает. Я тоже женюсь на той, кого выберет отец. Дети должны преумножать богатство семьи, чтобы уже наши дети ни в чём не нуждались. Чем тебя Тимур не устраивает?

О да! Как-будто для него что-то изменится, когда он женится. Он будет жить так же, как и прежде, – учиться, где хочет, отдыхать, как хочет. Возможно, заведёт себе пару любовниц, или возьмёт вторую жену. А что останется мне после замужества? А мне – похоронить свои мечты.

Я молчу. Что мне ответить брату? Что бы я ни сказала, я лишь получу ещё больше грубых слов, больше недовольства, больше черноты в своей душе.

– Эниса, почему ты не отвечаешь, когда я говорю с тобой? – закипает Хизир. Мужчины нашей семьи не отличаются сдержанностью и терпимостью.

– Я не хочу замуж… – это всё, что могу выдавить из себя.

Мне так больно, что никто из семьи не слышит меня. Не хочет слышать. Никто не понимает.

– Ты подчинишься воле отца и сделаешь, как он хочет. Так для всех будет лучше. И для тебя тоже. Поняла? Не смей больше расстраивать родителей. – его голос строгий. В нём твёрдость и назидательность. В его глазах я – глупая курица.

Опускаю голову ниже и покорно киваю. О чём мне спорить с ним? Ему повезло родиться мужчиной. Он никогда не поймёт меня… Хизир уходит, не пожелав спокойной ночи. Обычно он всегда целовал меня в лоб перед уходом. Не сегодня.

Сегодня впервые за всю мою короткую жизнь я упала в пропасть полного одиночества…

Глава 2.

Наивная дурочка, я ещё надеялась уговорить отца. Но нет. Он уже всё решил.

Мама, будто с ума сошла. Она принялась таскать меня по магазинам и салонам. Подарки, подарки, подарки… примерка свадебных платьев, туфель, кружевного белья... снова подарки. И так по какому-то бесконечному кругу.

– Эниса, выбери платочек! – мама схватила меня за руку. Глаза у неё горят счастьем. Вот радость-то – дочку замуж отдать. Горечь растеклась по языку.

– Зачем? – я подняла на неё глаза и закусила губу.

– Ну как же… – растерялась мама. – Я передам его Тимуру, как знак твоего согласия.

Я безразлично отворачиваюсь от прилавка, на который услужливая продавщица уже выложила лучшие кружевные платочки. Всё пахнет каким-то лицемерием. Моя семья – не религиозные фанатики. Так к чему все эти следования древним традициям?

– Эниса, это твой жених, а не мой! – мама развернула меня за плечи, чуть встряхнула и уже настойчиво повторила. – Выбери платок.

– Этот. – я ткнула пальцем в самый верхний. Какая разница, каким он будет? Для меня все они – траурные.

Как же мне надоели походы по торговым центрам и элитным бутикам. Подарки, подарки, подарки – сёстрам Тимура, свекрови, свёкру, братьям Тимура… Бесконечная череда колец, платков, рубашек, косметики.

Интересно, ведь где-то же есть счастливые невесты? Точно есть. Им, наверное, всё это нравится. Нравится покупать всю эту ерунду, мерять свадебные белоснежные платья… Глянуть бы на них.

– Вот это мне очень нравится. – мама довольно цокнула языком, когда я вышла из примерочной очередного элитного свадебного салона.

А я смотрю в огромное зеркало во всю стену и не узнаю эту хрупкую девушку в саване. Только глаза свои тёмные вижу. Они ещё живые.

– А мне – нет.

Мама раздражённо поджимает губы. Продавщица пытается сгладить мою грубость.

– Давайте посмотрим вот здесь. – она указывает на другую стойку с платьями. – Смотрите, какие красивые, современные платья. И в то же время, скромные.

А мне не хочется скромных. Мне хочется бунта, и я выбираю платье без рукавов, с открытой спиной.

– Эниса! – сзади мама тут же не одобряет мой выбор. Ей так хочется осадить меня.

Я поворачиваюсь к ней и твёрдо смотрю в глаза.

– Мне нравится это. Моя свадьба не в ауле будет, а в современной столице. – и бросаю уже продавщице, растерявшейся от наших споров. – Я хочу померять это.

– Конечно. Проходите, пожалуйста, в примерочную. Сейчас всё принесу.

Я веду руками по шелковистой, струящейся ткани. Это платье – оно моё. На нём нет сверкающих камней, вычурной вышивки и облака кружев. Зато сама ткань очень дорогая и фасон современный. Оно – моё.

– Нет, Эниса! Ты не будешь в этом платье! Оно слишком открытое! – мама негодует. Даже встала с диванчика, готовая содрать с меня ненавистную тряпку.

– Буду или в нём, или голой. – говорю тихо, но твёрдо.

– А давайте мы накидочку подберём и фату длинную, каскадом. – торопливо тараторит продавщица, стараясь предотвратить неминуемый скандал. – Посмотрите, какой у нас шикарный выбор! Такая красивая девочка достойна самого лучшего.

Она ловко выхватывает несколько накидок, пока мама сверлит меня пылающим взглядом тёмных глаз. Но в этот раз я одерживаю небольшую победу.

Примерно через час в машину загрузили то платье, что я хотела, коротенькую накидку и длинную тончайшую фату с нежной вышивкой, украшенной мелкими жемчужинами и сверкающими камешками. Пока едем, мама долго молчит, недовольно сложив руки на груди. В салоне висит какая-то зловещая тишина.

Мне всё равно. Я пялюсь в боковое окно невидящим взглядом. Наконец, мама не выдерживает:

– Прав отец! Мне надо было тебя строже воспитывать. Нет в тебе уважения ни к семье, ни к традициям, ни к народу, частью которого ты являешься.

– Надо было. – безразлично отзываюсь эхом, не поворачивая головы. За бортом проплывают современные здания, залитые светом от иллюминации.

Вот так и моя жизнь проплывёт мимо, только без ярких огней и событий…

Глава 3.

Я долго думала, сомневалась, боялась, но всё же решилась. Робко стучу в тяжёлую дверь кабинета отца. Осторожно открываю. Отец вскинул взгляд, отрываясь от каких-то бумаг, поманил рукой.

– Добрый вечер, папа!

Я вошла и смиренно опустила глаза вниз.

– Можно с тобой поговорить?

Отец вздохнул.

– Проходи. Мать сказала, что ты выбрала себе бесстыдное платье. Ты продолжаешь показывать свой дикий нрав? Чего ты добиваешься, дочь?

Он уже не в духе. Это плохо. Я пришла с просьбой, и лучше, чтобы он был в добром настроении.

– Прости, папа. – я осторожно села на самый краешек кресла у стола. – Мама неправа. К платью идёт накидка. Она закрывает руки и спину. Всё в рамках приличий. Тебе не будет стыдно за меня. Обещаю.

– Хорошо, если так. – снова вздохнул отец. – Мне бы очень не хотелось, чтобы моя единственная дочь опозорила меня и дала повод обсуждать мою семью.

Смиренно киваю и перехожу к тому, зачем пришла.

– Папа, можно тебя попросить?

Отец откидывается на высокую спинку старинного, мощного кресла.

– Проси. Ты же за этим пришла?

Я набираю воздуха в грудь и переплетаю пальцы, отчаянно нервничая.

– Можно я подам документы в университет? – и тут же торопливо добавляю, пока отец не перебил меня. – Понимаешь, свадьба только в августе, и если… – имя царапает горло, – Тимур будет не против, я уже опоздаю. Мне бы очень не хотелось потерять год.

Отец молчит, и я поднимаю на него глаза. Он слегка барабанит пальцами по столешнице. Я снова прячу глаза, боясь прогневить главного мужчину семьи, хозяина дома.

– Хорошо. Я поговорю с Тимуром. Если он будет не против, то сделаешь, как считаешь нужным. Я тебе помогу, Эниса. Видишь, как всё просто. Надо уметь уступать, и тебе будут идти навстречу.

Я согласно киваю и поднимаюсь.

– Спасибо, папа.

– Подойди ко мне.

Сейчас я не боюсь отца, но подхожу всё же со склонённой головой. Он тоже поднимается, берёт мою голову в ладони и касается волос губами.

– Посмотри на меня, Эниса.

Поднимаю взгляд и упираюсь в тёмные, как ночь, глаза.

– Я желаю тебе только добра, дочка. И мужа выбирал, чтобы он тебя любил и уважал, чтоб ты ни в чём отказа не знала. Чтоб жила, как принцесса, чего ты и достойна. Не думай, что для меня был важен только бизнес.

Я не в силах выдерживать его взгляд. Снова опускаю глаза и тихо благодарю:

– Спасибо за заботу, папа.

Он отпускает меня, и я бегу в свою спальню. Разговор с отцом забрал слишком много душевных сил. Но зато, быть может, у меня появился шанс учиться.

В голове крутятся вопросы, а душу рвёт возмущение. Почему всё должно зависеть от Тимура? Почему мне следует просить у него разрешения? И тут же заставляю себя успокоиться. Ничего. Я потерплю. Пусть только разрешат мне учиться.

В комнату вошла мама.

– Как ты себя чувствуешь, Эниса?

– Спасибо, нормально. Зачем ты сказала папе, что моё платье развратное? – обида звучит в моём голосе. – Я же купила накидку.

– Ты бы предпочла, чтобы он увидел его на свадьбе? И что тогда бы он сказал? Тебе скандал нужен?

Не понимаю.

– Я же купила накидку! Как ты хотела. В чём проблема, мам?!

Мама вздыхает.

– Накидку… Зачем была бы нужна накидка, если бы ты нормальное платье купила? Сколько было красивых, расшитых кружевом и камнями, но закрытых. Нет, тебе надо было пойти наперекор мне и сделать всё по-своему. Откуда это в тебе? Ты же всегда была послушной и покладистой.

Бесполезный спор. Мама вышла замуж за папу, когда ей было столько же лет, сколько мне сейчас. Отец специально искал старинный, уважаемый род. Он и забрал её в столицу. Но мама так и осталась просто мамой. Она не получила высшего образования, ни дня не работала, полностью посвятив себя мужу и семье. Нет, это не плохо. Это был её выбор, и она была им всегда довольна. Я её очень люблю. Просто себе хочу другой судьбы.

– Мам, я сделала всё, как вы хотели. Могу я отдохнуть? Я устала.

Мама тяжело вздыхает, будто я непутёвая дочь, скупо целует меня в лоб и тихо прикрывает за собой дверь.

Глава 4.

На следующий день уже под вечер мама заглянула ко мне и заговорщицки протараторила:

– Эниса, тебя отец зовёт. Быстренько беги к нему в кабинет. Поторпись!

Но я не очень тороплюсь. Успеваю посмотреть в зеркало, оценить вид, чтоб не было ничего лишнего или неопрятного, заправляю за ухо тонкую прядь. Теперь можно идти.

Замираю у двери кабинета, прежде чем тихо постучать. Папа с кем-то разговаривает по телефону, довольно смеётся. Хороший знак.

– Проходи, дочка. – отозвался отец на мой вежливый стук.

Он отнял от уха телефон и протянул мне.

– Тимур хочет с тобой поговорить. Не вижу в этом ничего плохого.

Я теряюсь от неожиданности, но беру телефон.

– Добрый вечер… – говорю тихо.

– Здравствуй, Эниса! – густой низкий голос Тимура отозвался в душе странной вибрацией. – Твой отец рассказал, чего ты хочешь. Скажи, для тебя так важно учиться? Ты действительно этого хочешь?

Кусаю губы и тихо роняю короткое:

– Да.

– Послушай, тебе не будет нужды работать. Ты же понимаешь, что я могу полностью обеспечить семью? Было бы по-другому, Ильяс никогда не отдала бы дочь за меня.

Я молчу. Если Тимур сейчас откажет, он никогда больше не позволит мне учиться. Поэтому тихо, но твёрдо, говорю:

– Я хочу получить профессию. Мне это важно. Очень.

Тимур молчит, а потом почти журчит:

– Хорошо, Эниса. Если ты так хочешь, я не против, чтобы ты училась. Думаю, нам обоим это не помешает. Подавай документы. Я хочу, чтобы ты знала, я всегда буду слышать тебя. Скажешь мне что-нибудь хорошее?

Сердце от радости разогналось, как сумасшедшее. Но я не знаю, что сказать будущему мужу. Потому просто говорю:

– Спасибо… – и скорее протягиваю телефон отцу.

– Иди, дочка. – кивает он мне, улыбаясь. – Мне ещё надо с Тимуром кое-что обсудить.

Я и рада убраться из кабинета отца. Прячу горящие радостью глаза. Я добилась своего. Это маленькая победа – я буду учиться! А там посмотрим.

*****

– Элька, представляешь, я документы подала!

Мы с подругой сидим в кафе и под латте уничтожаем горку маленьких пирожных на большом белом блюде. Хизир привёз меня и потом заберёт. Меня всегда привозит и отвозит или один из братьев, или водитель отца. На такси мне ездить не разрешают.

– И с чего такая радость? – Эля непонимающе хмыкнула и тут же смешно хлопнула себя по лбу. – Прости! Я забыла. Слушай, я всё никак не могу поверить, что тебя выдают замуж. Это же насилие над личностью! Тебе же только восемнадцать!

Я смотрю на неё и улыбаюсь. Можно возмущаться, сколько угодно, а делать-то что?

– Эль, не надо. Этот вопрос уже решённый. Так что… – я просто пожимаю плечами.

Подружка накрывает мою руку мягкой, тёплой ладонью, пытаясь поддержать, хоть так.

– Эниса, а ты не можешь уехать? Ну сбежать?

– От семьи? – в недоумении поднимаю брови. – И что я делать буду? Работать официанткой? К тому же, ты не знаешь наших порядков… Меня будут искать, пока не найдут. А когда найдут, накажут. Будет только хуже. Намного хуже. – я покачала головой. – Нет, Элечка. Я выйду замуж и попытаюсь быть счастливой.

– Да ты же молодая совсем! Все будут студенческой жизнью наслаждаться, а ты будешь дома мужа ублажать… Пф… дерьмо какое-то.

Я улыбаюсь и не понимаю, как же я смирилась с той ролью, что уготовила мне семья? Просто, если я стану сейчас воевать, мне же будет хуже. Я это знаю. И отец, и Тимур смогут сделать мою жизнь невыносимой. И никто не станет меня защищать. Никто не встанет на мою сторону, не поймёт, не пожалеет. Но Эле я не стану ничего говорить. Она живёт в другой культуре, она никогда не поймёт. Поэтому увожу разговор в другую сторону.

– Расскажи лучше, как твой Ромка. Вы ж теперь редко видеться будете. Они с её парнем поступили в разные вышки, и времени друг на друга теперь у них будет гораздо меньше.

– Ой… – подруга тараторит, тут же забыв о моих неприятностях, и я с удовольствием её слушаю.

Всё у меня тоже будет хорошо. Я в это верю.

Глава 5.

Вот и настал этот день. Завтра свадьба. За это время мы несколько раз встречались с Тимуром. Конечно же, в присутствии мамы или братьев. Иногда он присылал мне цветы и подарки. Это было приятно, но он всё равно чужой. Сейчас же меня бьёт мелкая нервная дрожь.

Сначала я услышала, а потом и увидела, как во двор въехал огромный чёрный внедорожник. На нём отец Тимура привёз муллу. Из-за плотных гардин я тайком наблюдаю, как мужчины выходят, счастливо улыбаются. Они привезли выкуп за невесту. За меня…

Сейчас за дверью кабинета отца меня окончательно продадут, и мулла это засвидетельствует. Из внедорожника выгружают большие коробки и несут в дом. Тоскливо-то как…

Мама зашла в комнату. Я обернулась. Пальцы судорожно вцепились в плотную ткань тяжёлой шторы.

– Ну что ты, Эниса? – мягкая ладонь мамы ласково прошлась по волосам. – Завтра самый важный и торжественный день в твоей жизни, а ты грустишь. Не волнуйся, доченька, всё будет замечательно.

Оно обняла меня и притянула к себе, а я взглядом упёрлась в свадебный наряд. Его полностью приготовили и повесили на дверцу шкафа. Но нет радости, нет счастья. Быть может, для кого-то свадьба – и самый торжественный день, для меня же – самый печальный.

*****

День свадьбы

Всё утро и день, как в бреду… Наш дом превратился в огромный караван-сарай. Приехали все, кто мог приехать. Дом гудит радостными голосами.

Мне помогают вымыться в каких-то отварах трав. Двоюродные сёстры и тёти кудахчут вокруг меня, рассказывая, как и что я должна делать. Все их слова проходят мимо. Я их просто не слышу.

Визажистке приходится второй раз накладывать макияж, потому что я всё время плачу. Я не хочу, стараюсь их удержать, но слёзы катятся сами.

– Эниса, прекрати, наконец! – строго прикрикнула мать. – Хватит! Поплакала, и будет! Это неприлично, так слёзы лить. Зачем ты свои эмоции демонстрируешь? Опозорить нас хочешь?

После ещё одного часа визажистка довольно цокает языком:

– Что за красота! Вы только посмотрите!

Женщины вокруг меня довольно загалдели, подтверждая её слова. Платье, фата, туфли на высоченных шпильках… Я, как робот, делаю то, что говорят.

– Красавица моя! Ты самая красивая невеста, что я видела. Отец будет гордиться тобой, а Тимур-то как будет счастлив! – с этими словами она надела на мою талию тонкий, невероятно изящный серебряный с позолотой поясок. Ей передала его когда-то её мать, а той – её мать.

Из зеркала на меня смотрела очень красивая и очень печальная девушка.

Да Тимур, будет счастлив! Это, ведь, его желание, не моё…

Потянулась нескончаемая череда желающих сделать фото со мной. Всё, как в бреду. Я уже устала, а мне предстоит ещё выдержать никях и ресторан.

По резким звукам клаксонов, визгу тормозов и гулу радостных голосов, понимаю, что за мной приехали. В груди всё сжалось, отдалось болью по всему телу, и я пошатнулась.

– Что с тобой, доченька? – мама подхватила меня под руку, обеспокоенно заглянула в глаза.

Молча, качаю головой.

– Ничего мама. Это от счастья. – говорю с кривой улыбкой.

Она смотрит подозрительно, обмахивает моё лицо платочком, дует в лицо. Помогает мало.

Из родительского дома меня выведет старший брат Тимура. Камал щедро одаривает моих подружек, пока через весь дом пробирается ко мне. Слышу, как довольно галдят женщины, шутят, веселятся, обсуждают щедрость моего будущего деверя. И вот он открывает дверь в мою комнату. Не поднимаю глаз. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, проломит рёбра.

Камал сдержанно просит мою руку. Я протягиваю ему дрожащие пальцы, и он ловко, ни разу не коснувшись кожи, надевает дорогое кольцо. Довольно хмыкает и подставляет мне локоть.

Я вскидываю взгляд на маму. Она обнимает меня и целует в лоб. Вот и всё. Сейчас меня уведут из моего дома в чужой. Рука медленно поднялась и легла, чуть касаясь, на рукав пиджака Камала. Я почти не чувствую дорогую ткань. Всю меня бьёт мелкая дрожь.

Довольный Камал выводит меня во двор и открывает дверцу машины. Где-то в кортеже сидит Тимур и сейчас наблюдает за мной. Хотя бы кто-то на этой свадьбе счастлив.

Двоюродная сестра и тётя помогают мне сесть в машину и садятся рядом. Все гости собрались уже в ресторане, но мы едем в дом Тимура. Там мулла проведёт никях.

Мне кажется, что я попала в какой-то фильм, и всё происходит не со мной…