Текст книги "Она - моё табу (СИ)"
Автор книги: Настя Мирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Пиздец как. – цежу сквозь зубы.
Глава 18
Моя новая реальность
– Паха, выйди, блядь. – рявкает Андрей, поднимаясь на ноги.
Пашка смотрит на полуголого Дикого, следом на полуголую меня. Лицо так горит от стыда, что даже уши и шею печёт. Сощурив глаза, всматривается в пламенеющее лицо. Я мечтаю провалиться сквозь землю. Ну или хотя бы получить возможность натянуть обратно трусы. Впрочем, это сделать можно, в отличии от первого желания. Изогнувшись под пледом, нащупываю почти невесомые полоски, купленных в американском бутике Lascivious. Приподнимаю таз и возвращаю бельё на место. И всё это я проделываю под пристальным вниманием двух пар глаз.
– Фурия. – предупреждающим тоном шипит Андрюша.
– Что? – развожу руками. – Мне так-то не в кайф почти голой сидеть.
– Так, всё, подробности я знать не хочу. – весело высекает Паша и выходит из спальни.
– Ненормальная. – качает головой Андрей, сдержано улыбаясь
В одно движение скидываю покрывало и спрыгиваю на пол. Немного неуверенно подхожу к нему и останавливаюсь в паре шагов, снова оробев. Не понимаю, что со мной происходит, когда он рядом. Даже после всего, что я позволила ему делать со своим телом, сложно смотреть в чёрные провалы. Опять стыд, жар и краска накатывает. И неизменное желание, чтобы прямо подо мной разверзлась земля и поглотила меня.
– Крис. – выдыхает мужчина, сам делая шаг навстречу. Оборачивает руками плечи и придавливает в груди. – Мне пора возвращаться в часть.
Со странным свистом втягиваю воздух и замираю. Хватаюсь за его плечи в попытке удержать. Головой понимаю, что это неминуемо, но глупое сердечко воет о нежелании отпускать его. Нам ещё так о многом надо поговорить, столько сделать, просто немного времени побыть вместе, привыкнуть. Плотно зажмуриваюсь и снова вдыхаю воздух с примесью леса и металла полной грудью.
– Тебя подвезти? – шуршу, упёршись лбом в грудную клетку.
– Паха на машине. – желание побыть с ним рядом хоть ещё чуть-чуть забивает цементом каждую мышцу, тело каменеет. Будто ощутив это, Андрей целует в макушку и хрипит: – Но я не против, если подбросишь. Нам есть что обсудить.
Жар в груди набирает градусов. Вместе с кровью стрелой бросается к щекам и придаёт им цвет свёклы. Ни случившееся между нами, ни то, что произошло год назад, я обсуждать не хочу. Но привыкла решать проблемы по мере их поступления.
– Мне надо переодеться. – вскидываю голову вверх, поймав взглядом мягкую улыбку на жёстких губах.
– Переодевайся. – ухмыляется, продолжая обнимать.
– Одежда в ванне.
Словно неохотно отпускает меня и через несколько секунд возвращается с моим шмотом.
– Сядь. – командует, стоит мне протянуть руку, чтобы забрать вещи. Насупившись, делаю ещё одну попытку, но псих поднимает руку вверх и смеётся, отлично зная, что я дотянусь до одежды, только если встану на табуретку или заберусь на кровать. – Сядь, Фурия.
– Что ты делаешь? – шиплю недовольно, скрестив руки на груди. – Отдай мне вещи.
Только ему пофигу. Продолжая ухмыляться, толкает меня на кровать. Нависает на руках надо мной, мешая подняться.
– Выдохни, Фурия. И расслабься. И не шипи.
Не спеша, отталкиваясь ладонями, опускается на пол. Приподнимаю верхнюю часть тела, опираясь на локти, и столбенею. Задравшаяся при падении футболка сбилась в районе талии, оголив прозрачную чёрную сетку, являющуюся дорогим нижним бельём. А Андрюша… Он… Мамочки… Он смотрит! Внимательно. И очень-очень близко. Между его лицом и моим животом не больше десяти сантиметров. Дикий сползает ещё ниже и втягивает носом воздух.
– Господи… – выпаливаю, всё больше погружаясь в безумие его действий. – Андрю-ю-юша, хватит.
– Кристина, дыши. Я ничего ужасного не делаю.
– Д-делаешь. – выбиваю дробью.
Его кипящее дыхание обжигает живот. Я дрожу. Вся. И изнутри, и снаружи. И не могу понять от чего: возбуждения, неизвестного искушения или страха.
Горячий рот парня прижимается к животу в том месте, где покоится резинка трусов, и оставляет меня в покое. Почти. Он приподнимает правую ногу за щиколотку и натягивает на неё шорты, а после и на вторую. Медленно тащит их вверх. Шероховатые пальцы пробегают по нежной коже на бёдрах.
Я не дышу. Клянусь, не дышу. Грудную клетку сдавливает стальными обручами, и они всё больше сжимаются. Падаю на постель и сгребаю простынь, стараясь не смотреть на то, что делает Андрей. Но чувствую. Очень ярко и отчётливо. Его дыхание, касания, взгляд. Я прекрасно знаю, что тонкая сетка почти ничего не прикрывает. Ощущаю себя совсем голой. Мне хочется его остановить, оттолкнуть, но не могу даже пошевелиться. Воспоминания самого ужасного дня в жизни оплетают мозг, словно вьющийся сорняк. Мне слишком долго приходилось вытравливать их любыми ядами, но, кажется, я пропустила срок следующего опрыскивания.
Я сама заявила Андрею, что хочу с ним секса, но и представить не могу, как сделать следующий шаг, ведь я совсем его не знаю. Только почему-то верю словам, что он не причинит мне боли и не станет давить.
– Ты там жива? Крис?
Я слышу его голос. Даже могу расслышать отличительные нотки переживания в нём, но сказать ничего не получается. Прочищаю горло и приоткрываю глаза. Мужчина стоит в полный рост с перепуганным выражением.
– Жива. – выталкиваю на выдохе.
Он опускается рядом и прижимает к себе, удерживая за лопатки.
– Ты испугалась? – толкает глухим тоном.
Сглатываю и отрицательно качаю головой.
Он не узнает. Никто не узнает. Никогда.
Надеваю маску. Улыбаюсь. Пихаю его ладонями в грудину и рычу:
– Кажется, мальчик, ты опять превращаешься в маньячело. Вообще тормозов нет? Тут Пашка. А ты опоздаешь на построение. Да и с меня хватит. Надоел. Руки при себе держи. И не только руки.
Отталкиваю его и поднимаюсь на ноги. Натягиваю до конца шорты и застёгиваю ширинку и пуговицу. Дикий подрывается следом, нависая надо мной, как скала над обрывом.
– А ты, кажется, опять становишься стервой.
– Оу… – тяну невинно. – И что, я тебе такой не нравлюсь?
Он улыбается. Искренне. Дёргает меня, впечатывая в бетонные мышцы, и склоняется к самому лицу.
– Я тебя любую ненавижу, Фурия.
– А я ненавижу, когда ты маньячишь!
Сопротивление бесполезно. Вместо того, чтобы вырваться, обнимаю. Вместо злости – улыбаюсь. Вместо того, чтобы заставить поторопиться и не нарываться на проблемы, тянусь к нему и целую. Мне звиздец как нравится прижиматься к горячему торсу с небольшим количеством жёстких, тёмных, вьющихся волосков вокруг плоских сосков. А ещё я понимаю, что хочу ощутить их собственной кожей. Невозможно сильно хочу. Выбираюсь из точёных мускулами рук и отхожу немного. Повернувшись спиной, поднимаю вверх руки и бомблю ужасно тихо:
– Закончи то, что начал. Одень меня.
Дикий подходит. Медленно. Невозможно медленно. Пространство застывает. Воздух замирает. Тишина окутывает нас, и только грузные шаги и наше раздробленное, тяжёлое дыхание разбивает её на осколки. Ощущаю его присутствие рядом раньше, чем большие ладони опускаются мне на бёдра и скользят вверх по рёбрам и рукам, сантиметр за сантиметром освобождая меня от футболки. Стоит прохладе коснуться кожи, зажмуриваюсь и судорожно сглатываю слюну, кажущуюся слишком густой и вязкой. Роняю руки, пряча от любопытного взгляда обсидиановых глаз голую грудь. И дрожу. Трясусь так, будто оказалась топлес на Северном полюсе. Мне страшно. От собственных действий и желаний. И от его тоже. Наверное, успокаивает, что Пашка в квартире и Андрей не перегнёт палку.
– Можешь обнять меня? – издаю шороху меньше, чем полевая мышка посреди пустой комнаты. – Хочу почувствовать… Кожа к коже… Узнать…
Андрюша, сохраняя интимную тишину, оборачивает руками плечи, прижимаясь животом и грудиной к спине. Его кожа гладкая и горячая, словно нагретая лучами летнего солнца. Парень больше ничего не делает. Только дышит часто и поверхностно. Его тепло проникает в меня. Согревает. Подтапливает ледяную корку, наращиваемую ни один год. Чуточку подаюсь назад. К нему. Притискиваюсь плотнее и вздыхаю.
– Так приятно. Так хорошо. – шепчу зачарованно. Кажется, что это не обычные объятия, а сплетение душ. Единение самой человеческой сути. Первое настоящее знакомство инь и ян. Смешение двух энергий. Мы больше, чем мужчина и женщина. Одно целое. – Ты тоже это чувствуешь? – выбиваю, но тут же закусываю уголок губы. Качаю головой. – Господи, что я несу? – вопрошаю сама у себя, делая вид, что не замечаю окаменения мышц, прижимающихся к спине. – Для тебя же это не впервой.
– Фурия. Кристинка. – хрипит Андрюша прямо в ушную раковину. – Маленькая, глупенькая, моя. – отпускает меня, но тут же переводит руки на образовавшуюся между грудями впадинку. Подушечками пальцев ведёт от внутренней части по верхнему краю, почти не притрагиваясь. Только задевая своим теплом и огрубевшей кожей. Он делает это так медленно, что я успеваю пережить тысячу маленьких смертей. Предплечья, стискивающие полушария, вибрируют, рискуя просто обвалиться вниз и безвольно повиснуть вдоль тела. Усиливаю хватку, цепляясь пальцами в собственные руки. Целая дивизия нереально больших мурашек атакует меня. Облепляет каждый сантиметр. Его фаланги возвращаются обратно. Одна из них ныряет во впадину. Не то что дыхание, сердце останавливается! – Дело не в том, впервые это или нет. Дело в человеке. В том, кто с тобой. Кого касаешься, обнимаешь, целуешь. – проходит губами по щеке. – Ты вся покрыта мурашками не потому, что для тебя это в первый раз. Для меня нет, но… – только теперь замечаю, что крепкие предплечья тоже покрыты крупными пупырышками. Их же ощущаю спиной. Андрей так же без спешки, лёгкими движениями поднимает кисть выше по горлу к подбородку. Вынуждает меня откинуть голову на его грудь и встретиться с чёрными провалами. – Ты не чувствуешь, но я тоже дрожу. Внутри. Потому что я с тобой, Манюня.
– Правда? – щебечу с недоверием, которое на получается скрыть.
– Да, Крис. Правда.
Опускает веки. Стеснённо вздыхает и целует. Очень нежно и ласково. Обводит кончиком языка внутренний контур моих губ и ныряет внутрь. Касается моего. Поддевает. Приглашает на танец. Мне нравится танцевать с ним. Продолжает удерживать за горло, не давая сглотнуть. Крутанув головой, освобождаюсь из эротичного плена. Его грудная клетка на каждом вдохе врезается в спину. Сердце не только у меня гремит на пределе. Затвердевший жезл вбивается в копчик.
– Тебе нельзя опаздывать. – лепечу приглушённо.
Андрей отпускает меня и немного отходит. Едва не падаю, потеряв надёжную опору, удерживающую расслабленное, обессилившее тело. Качнувшись назад, прибиваюсь обратно. Дикий придерживает за бока и сипит:
– Оденься, Фурия, пока меня не снесло. Ты невероятно красивая, и я с трудом держу себя в руках.
– У нас есть немного времени? – выталкиваю тихонько.
Так не хочется рушить это мгновение.
– Мне надо в душ. Срочно, Крис. Пока опять не налажал.
Кровь приливает к щекам, как только понимаю, что он имеет ввиду. Не такая я и дремучая, чтобы не заметить происходящего с ним. И даже в состоянии крайнего возбуждения я поняла, что он кончил тогда на кровати. Жар сползает ниже. Обжигает грудную клетку и живот.
– Не смотри. – прошу вполголоса. – Я оденусь.
– Пойду в душ.
– Подожди. – окликаю быстро, пока не успел выйти. Андрюша поворачивается, выгнув вопросительно одну лохматую бровь. – Не смотри. Отвернись. Я сейчас.
Бросаюсь к кровати и натягиваю лифчик и футболку. Залезаю к Пашке в шкаф и нахожу новые боксеры, которые ради смеха привезла ему из Америки. Уверена, что он не обидится, если одни позаимствует Дикий. Выбираю самые безобидные и протягиваю парню. Его брови взлетают выше.
– Они новые. Я подарила Пашке для прикола. – Андрей разворачивает трусы и с недоумением смотрит на морду слона. Хобот располагается как раз там, где должен быть половой орган, а сзади слонячья жопа с хвостом. – Это самые лучшие. – трещу нервно, ощущая себя глупо. – Там ещё с поросёнком и змеёй. Тебе же надо переодеться после… – мамочки, до чего же стрёмно. – Ну, ты понял. Когда на кровати ты… Я догадалась, что… – язык заплетается, я начинаю заикаться.
Глазами бегаю по всему периметру комнаты, разглядывая смятую постель, пыль на тумбочке, отпечатки пальцев на зеркале. Смотрю куда угодно, только не на Андрюшу. Всё тело огнём горит.
– Догадалась, да? – как ни в чём не бывало высекает он, заставляя нервничать ещё сильнее. – Пиздец. Прости.
– З-за ч-что? – выталкиваю сквозь стучащие зубы. – Это же н-нормально. Я… я…
– Успокойся, Кристина. – просит, опять обняв. – Не нервничай так. Не думал, что ты заметила, как я опозорился, стоило тупо притронуться к тебе, увидеть…
Утыкаюсь взглядом в выпуклые мышцы на груди и расхожусь новой порцией несвязного лепета.
– Не опозорился. Просто… Я же понимаю. Служба… И… – вдыхаю так глубоко, что лёгкие раздуваются и проламывают рёбра. Приказываю себе успокоиться и перестать вести себя как отупевшая девственница. Поднимаю глаза к его лицу. – Совсем не опозорился, Андрей. Столько времени в казарме нелегко вынести. К тому же, я уверена, что так не всегда бывает.
– Только с тобой. – сечёт вялым хрипом. – Всё, я в душ, пока не нарвался на внеочередной наряд. Сварганишь кофе?
Часто киваю и, приподнявшись на носочках, коротко прижимаюсь к губам.
Только чтобы немного успокоиться, привожу себя в относительный порядок. Учитывая то, как долго мы дружим с Промокашкой, у меня в его квартире имеется собственный ящик в комоде и пара полок с вещами. Расчёсываюсь и завязываю тугой хвост. Сегодня обхожусь без макияжа, но стираю чёрные пятна туши под глазами.
– Fack, на кого я похожа? Почему Андрей не сказал, что я выгляжу как чёрт с горы? – сокрушаюсь отражению.
Стоит войти на кухню, как желание обладать способностью телепортации возвращается. Паша молчит, но его взгляд красноречивее любых слов. Сидит за столом, гад, потягивает парящий ароматный кофе и смотрит.
– Не таращись так. – буркаю раздражённо.
– Как "так"? – вопрошает, прикидываясь дебилом.
– Так, Пашенька, как ты смотришь. Тебя это не касается. Которая моя? – указываю на ещё две кружки готового кофе.
– Зелёная. Андрюха без сахара пьёт.
Беру чашку и сажусь за стол, уткнувшись глазами в тёмную жидкость. Рвано вдыхаю и выпаливаю:
– Спасибо.
– За что? – с теми же нотками непонимания высекает.
– Сначала я тебя убить хотела. После того, как призналась, думала, что ты послушаешь и не станешь лезть ко мне и Андрею. Но ты не послушал. Спасибо, что ты этого не сделал.
Поднимаю взгляд к его лицу, глядя прямо в серые глаза лучшего друга.
– Крестик, я желаю тебе счастья. Ты моя сестричка. – накрывает мои пальцы своими, перегнувшись через стол. – Только скажи, что всё хорошо. Ты какая-то не особо счастливая.
Оборачиваюсь на дверь, прислушиваясь к шуму воды в ванной.
– Не то чтобы не счастливая, Паш. – выпускаю убитый выдох, крепче сжимая кружку. – Просто я не знаю, что будет дальше. Ты знаешь меня достаточно, чтобы понять, что я привыкла жить одним днём, но с ним не могу. Постоянно думаю о том, получится ли у нас что-то. А потом учёба. Андрей тоже уедет.
– Не спеши, Крис. Дай время вам обоим. Андрюха хороший пацан. Уверен, что он никогда не обидит тебя и намеренно больно не сделает. До твоего возвращения в Америку есть ещё два с лишним месяца. Этого времени должно хватить, чтобы разобраться со всем и решить, чего ты хочешь. А пока живи так, как привыкла. Одним днём. Только будь с ним осторожнее.
– В каком смысле? – выпаливаю растерянно и немного перешугано.
Пашка делает ещё глоток кофе. Привычная надменная рожа сейчас абсолютно серьёзна. Даже в глазах нет улыбки.
– Для такого, как он, не бывает полумер. Или вы вместе, или нет. Я сделал всё, что в моих силах, чтобы свести вас. Оставил ему ключи от хаты, а сам свалил к Вальке.
– Но ты не мог знать, как всё развернётся. Мы приехали не вместе. Встретились тут. А если ему и некуда было пойти, то ты точно не мог предвидеть, что я приеду.
– Я надеялся, что вы нормально поговорите до этого. Пусть он и отрицал, что проблема в тебе, но дважды два сложить я в состоянии. Вам надо было встретиться и во всём разобраться, пока он совсем херни не натворил. – спокойно опускаю вниз подбородок, соглашаясь с его словами. Пусть я просила Промокашку ничего не говорить мне об Андрюше, он всё равно находил способ задеть болезненную тему. Рассказывал, что Дикий каждую ночь покидает кубрик и заявляется только под утро. От Пашки же знаю, что Андрей просто сидел в бойнице и курил ночь напролёт. – А раз уж я застукал вас в недвусмысленном виде, думаю, все свои проблемы вы решили.
– Катись в задницу, Макеев. – рычу раздражённо, вспоминая, как он застал меня со спущенными трусами. – Ничего такого не было. Мы просто…
– Тебя не должно ебать, что мы делали. – холодно выбивает Андрей, входя в кухню. – Но так как благодаря тебе мы теперь вместе, скажу, что ничего из того, что воспроизвела твоя больная фантазия, не было. – садится рядом и берёт мою кисть в ладонь.
Я зависаю на фразе: мы вместе. Не могу поверить, что это правда. Мы пара. Он мой парень. Ещё вчера даже мечтать об этом себе запрещала, а сейчас это реальность.
– Не буду смущать Крис и требовать подробностей того, чего вы не делали. – отсекает Пашка, распарывая улыбкой довольную рожу.
– Заткнись! – рявкаем в один голос.
Андрюша прибивает меня ближе к себе, лаская пальцами руку. Целует в висок.
– Паха, спасибо. – сечёт Дикий. – И я хочу, чтобы ты понял кое-что: Кристина важна для меня. То, что ты увидел, не значит, что мы переспали в первую же ночь. Она не из тех девушек, кто сразу раздвигает ноги.
– Не говори так, будто меня тут нет. – шиплю злобно, задирая на него голову.
– Но ты не такая, Фурия. – говорит прямо в ухо и очень тихо.
– Ладно-ладно. – друг поднимает руки вверх, признавая слова Андрея. – Только имей ввиду, что если обидишь её, я сам тебя прирежу.
– Знаю. – улыбается мой парень, сдавливая чуть крепче. – Не обижу. Ты же знаешь меня.
– Ага, знаю. – брякает Паша. – Только Крестик нервы трепать умеет мастерски.
– Козлина! – гавкаю, подскакивая, но Андрюша удерживает за плечи.
– Это уже мои проблемы, Макей. Придётся запастись терпением. Что скажешь, Фурия, оно мне пригодится? – поднимает вверх уголки губ.
Касаюсь их пальцами, а после и губами.
– Ещё как. – смеюсь ему в рот, а после растворяюсь в жадном горячем поцелуе.
Глава 19
Я давно разучилась верить
– Конечно! Это же такой позор, если друзья узнают, что ты крутишь шуры-муры с генеральской дочкой. – бросаю ядовито, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги.
– Ты меня, блядь, вообще не слышишь? – напирает Андрей яростно.
– Слышу! Отлично слышу! И делаю выводы!
Вот так и заканчивается наше время. Почти всю дорогу мы ссоримся из-за настойчивости психа. Он не хочет, чтобы я подвозила его прямо к части, и кто-то из сослуживцев увидел нас вместе.
Скрежеща зубами, исцарапываю мягкую кожу на руле.
– Может, сразу к твоему отцу пойдём и объявим, что встречаемся? – с ехидством высекает парень, прожигая меня чернотой провалов.
– Ха! Отличный план, Андрюша! – рявкаю, всё сильнее вскипая. – Начнём со знакомства с родителями. Мой папа тебе не обычный мужчина, который так просто примет новость. Он старой закалки. Сначала устроит тебе допрос с пристрастием, потом превратит твою службу в адское испытание, а если доживёшь до дембеля, подумает, достоин ли ты меня.
– О-о-о, да-а-а. – тянет с иронией. – Где Кристина Царёва, а где я? Простой солдат недостоин даже пылинки с твоих туфель сдувать.
– Ты совсем больной, Андрей?! – ору, едва не пролетая на запрещающий сигнал светофора. Резко бью по тормозам. Если бы не ремни безопасности, оба в лобовое вылетели бы. Подскакивая на месте, стремительно оборачиваюсь к Дикому. – Ты вообще думаешь, что несёшь?! При чём тут это?!
– А ты уже забыла, как деньги мне совала у Пахи дома? Дословно повторить, что ты мне тогда сказала? – с ехидной усмешкой толкает.
От стыда за тот поступок едва ли не самовоспламеняюсь. Сбавляю обороты и протяжно выдыхаю.
– Не надо. Я помню. И это совсем другое. Теперь всё иначе, Андрей. Сейчас мне не важно, есть между нами разница или нет.
– Неужели? – цедит жестоко мужчина, свернув пальцы в плотные кулаки. – А тогда было важно? Люди не меняются, Крис. Ты привыкла показывать своё превосходство над другими.
– Ты идиот! Дебил! Господи… – выпаливаю, закатив глаза.
Отворачиваюсь обратно к дороге. Скрипя зубами, больше ничего не отвечаю. Дикий тоже молчит. В угнетающей тишине едва не вою, чтобы снять давление в груди. Как же не хотелось, чтобы на такой высокой ноте мы расстались. Я не против рассказать папе о нас, но не уверена, что он спокойно отнесётся к моим отношениям с Андрюшей. По его мнению, я должна выйти замуж едва ли не за сына министра из Госдумы. Но это не такая уж и большая проблема. Я готова отстаивать свою позицию, если буду уверена, что оно того стоит. А судя по этому разговору, вместе мы долго не протянем.
Кошу на него взгляд. Парень смотрит в боковое окно, поджав губы. Понимаю, что кто-то должен пойти на уступки, но взращиваемая годами гордость не даёт этого сделать. Но я не хочу терять его. Ни сейчас, ни завтра. Да и вообще никогда! Я делаю много ошибок, и расплата за них обязательно приходит. Сейчас я плачу за своё стервозное, надменное поведение временем, которого у нас и так слишком мало.
Осторожно перевожу дыхание и зову едва слышным шёпотом:
– Андрюша. – он вздрагивает, поворачивается, тяжело сглатывает. Смотрит прямо в глаза. Под его взором щёки нагреваются. – Извини. За то, что тогда себя так вела. Мне правда стыдно за те слова и действия. Я совсем тебя не знала. Если не хочешь, чтобы кто-то знал, хорошо.
Пролепетав это, снова сосредоточиваюсь на том, чтобы довести нас обоих до пункта назначения целыми и невредимыми. Неконтролируемо дёргаюсь, когда большая ладонь накрывает мою руку, а жаркое дыхание касается щеки. Большим пальцем поглаживает ребро ладони.
– Не в том дело, что я не хочу, чтобы кто-то знал. Мне не даёт покоя, что слухи дойдут до твоего отца. Я же понимаю, Крис, что он так просто не отдаст тебя мне. – бомбит глухим сипом.
Поворачиваю руку, сжимая его пальцы. На секунду скатываю взгляд на серьёзное лицо парня. До боли в лёгких вдыхаю через нос и шуршу:
– Мы вместе меньше суток, Андрей. Мы даже не знаем, получится ли у нас что-то. И ты сам говорил не думать о том, что будет дальше.
– Не знаем, Фурия. Но это не значит, что всё несерьёзно. Я не тот человек, которому важна только постель.
– А какой ты человек? – выпаливаю почти беззвучно.
Он закрывает глаза и хрипит:
– Мне нужны серьёзные отношения. И очень надеюсь, что наши будут такими. Но на данном этапе нам обоим будет лучше, если твой отец останется пока в неведении. И остальные тоже. Давай сначала сами разберёмся, что происходит между нами. Да, есть притяжение, и очень сильное, но это не залог того, что мы сможем быть вместе.
– Сможем. – выбиваю уверенно, паркуя машину в двухстах метрах от части. Отстёгиваю ремень и пересаживаюсь лицом к нему. Соединяю наши пальцы и добровольно устанавливаю прочный зрительный контакт. – Пусть это просто тяга, но я не могу не думать о будущем. Я не такая, какой ты меня считаешь. Умею адаптироваться и подстраиваться, иногда даже прогибаться. Не хочешь, чтобы кто-то знал, окей. Со мной сложно. Я непростой человек с ужасным характером. Если сможешь проявить чудеса самообладания, я научусь быть в отношениях.
Стараюсь улыбаться, но напряжение между нами слишком грузное, давящее. Я не привыкшая к откровенным разговорам и признаниям в собственных слабостях перед посторонними людьми. Андрей совсем другой. Он прямой, открытый, честный. Вряд ли его устроит моя обычная манера поведения. Понимаю, что забегаю наперёд слишком быстро, но не могу не думать о предстоящем расставании. Я этого не хочу. И уже начинаю думать, как его избежать. Кажется, Крис Царёва вляпалась по уши.
– Кристинка. – высекает мужчина на выдохе и прижимает меня к себе.
Оборачиваю руками шею, отдаваясь ненапористому поцелую. Жаль, что длится он совсем недолго. Отведённое нам время неизбежно близится к нулю. Андрюша отпускает меня и выпрыгивает из Хаммера. Лучше бы мне просто уехать, но вместо этого выскакиваю следом и бросаюсь вперёд.
– Андрей! – кричу в спину.
Он оборачивается. Вздыхает. Размашистым шагом возвращается и сгребает ладонями моё лицо. Склоняясь ниже, врывается языком в рот. С алчным нетерпением встречаю и отвечаю. Держусь за широкие плечи, поднимаясь выше. Цепляюсь за него так, словно мы больше не увидимся.
– Не хочу отпускать. – шепчу бездумно вслух.
– Я тоже, Фурия. – сипит, отстраняясь. – Но мне действительно пора идти. Постараюсь выбить увольнение на следующих выходных. Позвоню, как только появится возможность.
– Да… Хорошо… – выталкиваю сбивчиво.
Дикий ещё раз чмокает в губы и сам разжимает мои пальцы. Одновременно прокручиваемся в разные стороны. Он переходит дорогу, а я запрыгиваю в машину. Тяжело дыша, кусаю губы. Касаюсь их пальцами. До чего мне нравятся его поцелуи. И вкус. Он сводит с ума, пьянит, дурманит. И его близость. Просто рядом быть, обнимать, трогать его тело, изучать рельефы мышц, гореть от его жара. Безумие. Но такое приятное.
Дома продолжаю сходить с ума от мыслей, что эту неделю мне придётся жить без Андрюши. Я уже скучаю. Такого со мной ещё не было. Ничего не цепляет. Смотрю фильмы, читаю книги, но все мысли о парне, лишившим меня покоя.
– Безумие. – бурчу недовольно, откладывая очередную книгу, на сюжете которой не удаётся сосредоточиться.
Перекатываюсь на живот и беру телефон. Десятки сообщений в мессенджере от ребят из разных тусовок. Выходные, а значит, город сегодня дымит. Просматриваю варианты предложений. Четыре рейва из списка тех, которые сегодня не прельщают. Убийственная музыка и такое же убийственное количество запрещёнки. Но что-то выбрать мне придётся. Дома просто свихнусь. Можно, конечно, тупо рвануть в любой из двух десятков ночных клубов, захватив с собой кого-то из знакомых.
Раздумываю над этим вариантом, листая профили в соцсети, пока не напарываюсь на страничку Киреевой. Гнев подкатывает к глотке. Желание стереть эту тварь с лица земли зашкаливает. Но это оказывается только разминкой. Стоит только зайти к ней на страницу, как меня разрывает на части от десятка противоречивых эмоций. Злость, ненависть, обида, разочарование, боль от обмана и предательства – всё это сбивается в кучу, переплетается, смешивается, оставляя горькое послевкусие и новый слой льда на растерзанной душе.
Выложенное вчера фото режет по сердцу, словно острое лезвие. Это её квартира. Довольная улыбающаяся рожа Таньки лишь на секунду обращает на себя моё внимание, а после его полностью перетягивает сидящий на диване мужчина в военной форме. Его голова повёрнута от камеры, в руках стакан с каким-то алкоголем, но это не мешает догадаться, кто он.
Андрей сказал, что между ними ничего не было, но тогда почему он был там?
Сердце звонкими раскатами отбивает ритм по костяному остову. Дыхание лишь из необходимости не обрывается. Смежаю веки и жмурюсь до белых неровных кругов перед глазами.
Была уверена, что максимум, что между ними было, так это прогулка и разговор. Но если Дикий поехал к Киреевой, всё куда сложнее. Она не из тех, кто выпускает свою добычу, пока не получит от неё желаемое.
Подрываюсь на ноги и до рези в глазах всматриваюсь в мужской силуэт, надеясь найти доказательства своей ошибки. Впервые в жизни мне хочется оказаться не правой. Но в глубине души знаю, что ошибки нет. Это Андрей.
С размаху отправляю телефон в стену. Нервно прошагиваю по комнате. Запускаю пальцы в волосы, до боли дёргая их. Вгрызаюсь в язык, дабы не завыть или, того хуже, заскулить, как избитый щенок.
Как он мог? Нет, не быть с ней, а солгать мне! Была уверена, что он просто не умеет врать. Все его слова не вызывали сомнений в правдивости. Что ещё было ложью? Всё?! Хоть в чём-то он был искренен? Сколько можно ошибаться и доверяться не тем мужчинам? Один меня изнасиловал, а второй предал раньше, чем между нами что-то завязалось. Начал отношения со лжи!
– Скотина! – ору, швыряя в ту же стену, куда отправила смартфон, книгу. – Ненавижу. Ненавижу. – повторяю, как умалишённая, остолбенев посреди комнаты. – Этого я тебе не прощу. Хотел меня раздавить? Хрен тебе. Ненавижу.
С болью от предательства справляюсь так, как умею. Короткое чёрное платье с открытой спиной и глубоким вырезом. Чёрная подводка, широкие стрелки, яркая красная помада, босоножки на высоких шпильках. Пока собираюсь, вызваниваю устроителей рейва, стремясь узнать, на котором из них будет Киреева. Сначала я разберусь с ней, а потом уже с Андреем.
Впервые жалею, что у меня бронебойный телефон. От удара о стену даже защитное стекло не треснуло. И он, мать вашу, звонит. Не уверена, что смогу сейчас играть роль, поэтому сбрасываю вызов. А следом ещё три летящих один за другим. Но не справляюсь с искушением прочесть сообщения.
Андрей Дикий: Крис, ответь. У меня не так много времени.
– Конечно, не много, урод. – шиплю гневно, открывая новое сообщение. – Своей шлюхе позвони.
Андрей Дикий: Перезвони, как появится возможность. Нам надо поговорить.
– С ней и говори, козлина.
Буквально выбегаю из дома и запрыгиваю в Хаммер, когда мобильный снова звонит. Хватаю трубку и ору:
– Чего тебе?! Я занята!
– Фурия, блядь, успокойся. – рычит козёл глухо. – Я объясню.
– Что ты мне объяснишь? Мне насрать на тебя!
– Сбавь обороты и послушай.
– Пошёл ты! – визжу бешено, ударяя ладонью по рулю.
Гул клаксона заполняет не только пространство салона, но и слуховые каналы. Добираясь в мозг, парализует его работу.
– Кристина, ничего не было. Паха показал мне эту фотку. А ещё сказал, что если ты не отвечаешь, то наверняка её видела.
– Какую фотку? – рычу несдержанно, кусая язык.
Он тяжело вздыхает и бомбит тихо, но чётко:
– Да, я был у неё дома, но только выпил и ушёл. Как только она начала бросать намёки, я понял, что не хочу её трахать. Я не мог, Крис, потому что думал только о тебе. Я не хочу её.
– Ты не слышишь, что я говорю? – выталкиваю шипением. – Мне всё равно, Андрей. Это твоё дело. Делай, что хочешь. Мне на-пле-вать!
– Кристинка, ну ты и дура. – хрипит приглушённо. – Услышь меня, в конце концов. Мы даже не целовались. Она полезла, но я встал и ушёл. Всё, что я тебе говорил и вчера, и сегодня – правда. Я, блядь, только о тебе думать и могу. Хочу только тебя. И, мать твою, даже зная, что с тобой случилось, и понимая, что после такого подпустить к себе кого-то почти нереально, я с тобой. Мы вместе, Крис. Ты моя девушка, нравится тебе это или нет. – захлёбываюсь возмущением, но молчу, ожидая, что он ещё мне наплетёт. – У меня нет никаких доказательств, и ты можешь не верить мне. Или просто попробуй поверить. Зачем мне врать тебе? Ты ещё вчера заявила, что между нами ничего нет, и я имею право делать, что захочу. Сегодня всё иначе. И всё серьёзно. Мне не нужны другие. Мне нужна ты. Я сказал об этом лучшему другу. Если тебе надо, то я готов рассказать всем, в том числе твоему отцу. Сейчас у меня нет возможности выйти, но на выходных поедем к Тане, и пусть подтвердит мои слова.
