Текст книги "Измена или холодный расчет (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

14.

Во время прогулки Величаев не переходит черту деловых отношений. Мы с ним обсуждаем

работу и фальшивый план, который он планирует подбросить моему бывшему, чтобы подловить

его на обмане. Чувствую, что пока Артём Валерьевич не доверяет мне полностью, но я не

претендую на беспрекословное доверие. Он имеет право сомневаться и даже проверять, поэтому

я просто буду показывать поступками, что на его стороне.

– Алина Григорьевна, а вы язык за полтора года так хорошо освоили? Чтобы влиться ко мне в

компанию? – вдруг спрашивает мужчина.

– Почему вы так думаете? Мне просто повезло, что вам потребовался именно переводчик

китайского, но я не обманывала, когда в ресторане во время проверки с госпожой Ксяожи Чжан

ответила на её вопрос. Любовь к культуре Азии зародилась ещё в далёком детстве. Мама

увлекалась, и мне передалась её любовь. Я училась, но потом вышла замуж за Юру, не успела

окончить университет. Благодаря Денису. моя маленькая мечта сбылась, и я получила диплом, хотя уже без него прекрасно говорила с носителями языка, и многие восхищались моими

умениями. Тут и рассказывать больше нечего.

Артём Валерьевич улыбается.

Не хочется расстраивать его и говорить, что, вообще-то, я планировала стать его любовницей, а не

сотрудницей. Достаточно уже на сегодня откровенностей. Вряд ли последняя порадует его. Кому

хочется, чтобы тобой просто пользовались? А я именно это и планировала сделать. Ему повезло, что мы стали союзниками.

Наверное, мне тоже.

– Чем планируете заниматься позднее? Когда месть мужу будет свершена?

Постанываю себе под нос, потому что устала. Нагрузка сегодня на позвоночник получилась

серьёзная, и я уже мечтаю как можно скорее оказаться в доме Дениса, чтобы выпить лекарство и

лечь спать. Ничего больше не хочу. – Прямо сейчас я хочу сесть на скамейку, вы не против? Я пока

не восстановилась окончательно, да и не уверена, что получится, поэтому достаточно

проблематично столько держаться на ногах.

– Да, конечно. Простите. Я дурак, раз не подумал предложить вам отдых.

Мы занимаем скамейку под увесистой ивой, и я откидываюсь на спинку, блаженно прикрыв глаза.

Хорошо-то как. Не полностью, конечно, но я расслабилась, а это уже половина дела. Телефон не

перестаёт названивать. Знаю, что это Денис, но намеренно игнорирую его звонки, потому что не

могу общаться с ним в присутствии Артёма Валерьевича. Денис сам должен понимать, что я

сейчас занята, раз не могу поговорить с ним. Возможно, он беспокоится? Но я отправила ему

сообщение и попросила не ругать водителя, а ещё сказала, что планирую погулять в компании

Величаева. И зачем так яростно названивать? Мог бы уж успокоиться. Случись что, я бы

непременно попросила о помощи. Он ведь это прекрасно знает.

– И всё-таки, Алина Григорьевна? Вы же не хотите оставаться работать у меня на постоянной

основе?

– Вы боитесь остаться без переводчика? Не стоит. Если даже я и решу уйти, я подберу вам лучшего

специалиста. Я многих знаю из этого города, в том числе и носителей языка, которые только

обрадуются зарплате, что вы предлагаете своим сотрудникам.

Величаев улыбается и кивает, принимая мой ответ. Пускать мужчину глубже я не планирую. Да и

сама ведь не знаю пока, чем буду жить дальше и как. У меня пока ветер в голове, нет никакого

чёткого плана. Наверное, правильно придерживаться того, когда ты создаешь семью, покупаешь

дом и высаживаешь дерево? Вот только мне уже одного брака хватило. Пока я не уверена, что

хочу снова нырять в этот страннейший омут с головой. А вот ребёнка я бы родила, но мне

противопоказано, пока организм полностью не восстановится. Кто бы мне сказал, когда именно

это случится? кажется, что и не случится вовсе.

– Вы никогда не думали отпустить желание отомстить?

– Если бы вы услышали звуки измены за стеной, в когда-то своей спальне, то наверняка не

задавали бы такой вопрос. Я многое могла бы понять, но та боль, через которую меня пропустили

Юра с теперь уже его невестой... Они же знали, что я всё равно ничего не смогу сделать, не приду

к ним. Всё, что я могла тогда —плакать от отчаяния и кричать, раздирая горло до хрипоты.

– Возможно, я и не проходил через подобное, но я знаю, что такое измена. В день свадьбы я

застукал свою избранницу со своим когда-то лучшим другом. Она уже была одета в свадебное

платье и переживала только об одном – что платье помнется, и она будет выглядеть не лучшим

образом. Так что отчасти я понимаю вас, Алина Григорьевна и разделяю вашу боль.

– Простите. Я не знала, что вам тоже изменяли, – поджимаю губы и думаю, как бы сгладить

ситуацию.

На улице уже темнеет Самое время сбежать от разговора по душам. Хочу окунуться в тёплую, уютную кроватку и отключиться от всех мыслей.

– Не только мужчины изменяют женщинам, но я отпустил её. Их обоих. Я не стал мстить, решив, что получил куда больше – освободился от предателей в своей жизни. С тех пор не завязываю

серьёзные отношения. Или просто пока не встретилась мне та самая, которой готов был бы

раскрыть сердце снова.

– Вероятнее всего, так и есть. Когда вы встретите женщину, которой сможете довериться и

полюбить снова, вы поймёте это и наверняка уже не сможете противиться чувствам.

– Вы уже встретили?

Думаю в это мгновение о Денисе, но тут же отрицательно мотаю головой.

– Пока я озадачена желанием отомстить, поэтому мне не до столь высокого чувства.

Вы отвезёте меня домой? Я несколько устала, а ещё мне нужно сделать все упражнения перед

сном.

– Да. Конечно. Простите, что мучаю разговорами и убедил отправиться со мной на прогулку, -

извиняется Величаев.

– Скажем так– я сама напросилась, поэтому извиняться вам точно не за что.

Мужчина посмеивается, протягивает руку, помогая мне встать, и мы возвращаемся к машине. В

салоне я просто наслаждаюсь приятной мелодией, разливающейся из динамиков, и любуюсь

погружающимся в темноту бархатной ночи городом.

Благодарю Артёма Валерьевича за проведённое время и за то, что согласился помочь мне.

Вот только с каждым шагом к дому я чувствую, как внутри усиливается острое ощущение вины.

Сама не понимаю, откуда оно взялось? Почему? И всё-таки открываю дверь. Вхожу практически

на носочках, но Денис дожидался меня. Он выходит из гостиной и направляется в мою сторону.

Кожей чувствую – он рассержен.

– Почему ты не отвечала на мои звонки? – голос Дениса впивается острыми льдинками в

сознание.

– Я гуляла... С Артёмом Валерьевичем, – заикаясь, отвечаю я и смотрю в глаза мужчины, который

хватает меня за локти.

Ахаю, поднимаю голову, и наши взгляды скрещиваются. Губы приоткрываются, и я слышу рваное

дыхание. Точно не моё. Денис волновался. Но почему?

У меня есть секунда, чтобы понять настрой мужчины, но этого слишком мало, и яне успеваю

продумать реакцию, поэтому приходится довериться... интуиции? Или собственному телу, желавшему того же?

Наши губы встречаются в полном страсти и невысказанных желаний поцелуе.

Обвиваю руками шею Дениса, зарываюсь пальцами в его волосах и льну к телу мужчины. Его язык

бесстыдно проникает в мой рот, обжигает, встречается с моим языком, и начинается самый

настоящий огненный танец. Наши с Денисом сердца бьются в унисон. Руки мужчины блуждают по

моей спине, и я желаю, чтобы они оказались под одеждой. Мы оба едва успеваем хватать воздух, продолжая до исступления терзать губы друг друга, наслаждаться тем, что у нас есть здесь и

сейчас. Наши сердца бьются в унисон. Сладкий стон, слетающий с моих губ, подначивает Дениса

действовать дальше, но что-то идёт не так. Мужчина резко отстраняется от моих губ и испуганно

смотрит мне прямо в глаза. Он обхватывает моё лицо ладонями, прижимается своим лбом к

моему и часто-часто дышит. Мы оба распалены до предела и могли бы помочь друг другу

избавиться от напряжения, но Денис словно вспоминает о чём-то важном. У него уже есть другая?

Или боится испортить тонкую незримую связь, образовавшуюся между нами?

– Прости меня, Малинка. Я не должен был давать волю чувствам. Когда ты перестала отвечать...

Зная, что ты там... с ним... У меня голова кругом пошла. Я испугался. Тяжело постоянно

контролировать свои эмоции, но я обещал себе, что не стану прикасаться к тебе и требовать чего-либо, и я сдержу обещание.

Мужчина отстраняется и виновато смотрит на меня. Всё-таки ревновал. Милка была права. И нам

придётся поговорить об этом, чтобы в будущем было легче дышать одним воздухом.

– Денис, наверное, мне лучше съехать из твоего дома. Мы оба ведём себя слишком странно.

– Оба? Значит, ты признаёшь, что чувствуешь влечение ко мне?

Уголки губ Дениса приподнимаются в улыбке.

– Я не оспариваю это. Глупо говорить, что ничего нет, ведь и так видно – есть. Но я не понимаю, что это за чувства. И пока не готова разбираться в них. Сейчас мы могли бы помочь друг другу...

расслабиться и…

ОЙ дурёха!.. Что я за бред несу?

– Нет.-Мы не станем расслабляться просто так. Чтобы ты понимала – для меня неприемлемы

связи подобного рода. Когда я предлагал тебе стать послушной девочкой в день нашей первой

встречи, я был не в себе, и это совсем не означает, что меня устраивают одноразовые связи, но

впечатление у тебя уже сложилось обо мне. Итак, Малинка, давай мы с тобой попьём чай, и ты

расскажешь, почему вдруг решила прогуляться с Величаевым? Судя по тому, что ты предлагаешь

нам расслабиться – дело не в симпатии к нему и зародившихся между вами отношениях?

–Никаких отношений нет... Налей мне зелёный с лимоном. Я только переоденусь.

Хорошо?

Денис согласно кивает и скрывается на кухне, а я спешу в комнату. После случившегося

напряжение во всём организме только усилилось, как и боли.

Сегодня я слишком долго терпела, поэтому хочу принять таблетку. Глотаю сразу несколько, надеясь, что подействуют как можно быстрее. Делаю разминку и переодеваюсь в домашний

спортивный костюм из приятной на ощупь бархатистой ткани. Одежда бирюзового цвета

идеально подходит к моим зелёным глазам.

Улыбаюсь собственному отражению в зеркале. Странно, но легче мне не становится. По крайней

мере, не так, как хотелось бы, но я надеюсь, что после чаепития приму душ и лягу спать. Как раз

таблетки начнут действовать, и мне удастся быстро заснуть.

Расчесываю волосы, потому что за день они успели спутаться, и у меня начинает бонусом ко всему

болеть голова. Замираю на мгновение взглядом на своих припухших губах и прикладываю к ним

пальцы. Почему Денис остановился? Он мог воспользоваться мной и получить то, что желал ещё

давно. Он ведь пытался очаровать меня, даже когда начала встречаться с Юрой, доказывал, что я

выбрала не того парня. Денис всем видом показывал свою заинтересованность в моём теле, но

сколько шансов бы у него ни было воспользоваться мной, он не делал этого.

Хочет, чтобы я до всего дошла самостоятельно? Чтобы желала не только его тело, но и душу?

– Боги! – обращаюсь вслух я и потираю пульсирующие виски.

Не хочу заставлять Дениса нервничать ещё сильнее и спешу на кухню. Мужчина уже сидит за

столом, обхватив кружку с горячим напитком руками.

– Поделишься новостями? – спрашивает Денис, не отрывая взгляда от поверхности, с которой

поднимается пар.

Ему не горячо?

Передёргиваю плечами и сажусь на стул. Денис так и не смотрит на меня. Неужели стыдится? Это

так странно... Мне не хотелось, чтобы он стыдился меня.

– Новостями? Ну, в общем-то, они действительно есть... Величаев догадался, что я появилась в его

компании ради мести неверному мужу. Он согласился помочь мне, и он знает, что я живу в твоём

доме.

– Вот как? Очень интересно. И как же он догадался?

Внутри растёт раздражение, что Денис бежит от собственных чувств и боится посмотреть мне в

глаза. Он словно сам не понимает, нужно ли ему всё это. Или просто я так сильно разозлилась, посчитав его трусом за то, что отступил и не пошел дальше?

– Я не знаю. Сложил два и два? Да и какая разница? Он на нашей стороне, Денис.

Он согласился преподнести ещё один подарок Юре, если удастся доказать, что тот ворует его

наработки. В общем, в кафе всё решится. Я согласилась шпионить там на Артёма Валерьевича, поэтому буду сама обслуживать столик своего возможного отца.

– Ты согласилась на что?.. – Денис, наконец-то смотрит на меня.

Он удивлён так сильно, что даже рот не закрыл и сидит с приоткрытым, а мне становится смешно.

– Милка говорила, что ты будешь беситься, но я не собираюсь сдавать назад.

Величаев пообещал нанять для меня хорошего стилиста. Лаврентьев не узнает во мне знакомые

черты, даже если между нами и есть какая-то родственная связь.

ВСЁ сложилось так, как нужно нам, понимаешь? Я буду на той самой встрече в ресторане в

качестве официантки. Мне нужно будет прослушать разговор Бориса Анатольевича с партнёрами, по возможности записать его на диктофон и перевести впоследствии Величаеву. Я убью двух

зайцев одним ударом и добуду ДНК Лаврентьева. Всё будет хорошо, Денис. Тебе не следует

переживать. Я справлюсь.

Я уверена в своих силах. Думаю, Милке там не придётся присутствовать... я сама со всем…

– Какого дьявола, Малинка? Почему ты даже не посоветовалась со мной, когда согласилась

участвовать в столь серьёзной авантюре? А у Величаева, как только совести хватило просить тебя

об этом? Я считал его адекватным человеком, а теперь сильно сомневаюсь в этом. Ну какая с тебя

шпионка? Долго ты выстоишь на ногах? Как скоро дашь слабину? Мне категорически не нравится

эта затея, но слушать меня ты не станешь и сделаешь всё по-своему, правда?

– Ты прав, – с горечью выдавливаю из себя я.

После поцелуя с мужчиной мне не хочется ссориться с ним. В этом моменте было столько

недосказанности, что сейчас поговорить бы и обсудить, в какую сторону сдвинулись наши

отношения, но не получается. Денис злится на меня.

– Прав в том, что я хочу поступить по-своему. Денис, пойми меня.. Это имеет слишком высокое

значение.

– И ты настолько сильно жаждешь отомстить погорячее, что готова рисковать собственным

здоровьем? – нервно выплёвывает Денис и встаёт из-за стола.

Он подходит к окну и сцепляет руки в замок за спиной.

– Честно, я не понимаю тебя, Малинка. Не по-ни-ма-ю! Тебе стоит в первую очередь заботиться о

своём здоровье. Реабилитация не завершилась. Я закрыл на это глаза, позволил тебе устроиться в

компанию Величаева. Чёрт побери, я же даже помог тебе в этом. А теперь шпионские игры. Ты

хочешь не просто заполучить треклятый стакан, но и подслушать чужой разговор. Ты хотя бы

понимаешь, чем всё это может закончиться? Не боишься, что тебя засекут? Уверена, что станут

вести важные разговоры в присутствии официантки?

– Прекрати! – вскрикиваю я и затыкаю уши руками.

В голове появляется сильнейший гул. Она готова расколоться на множество частей.

Кажется, что мыслей становится так много, что я не успеваю ухватиться за определённую, и

потому возникают неприятные ощущения.

– Пожалуйста, прекрати взывать к чувству совести. Я понимаю, что должна прислушаться к тебе.

Денис, я уже согласилась. Мы с Артёмом Валерьевичем заключили соглашение. Я помогу ему, а

он поможет мне. Я обещаю тебе, что буду осторожна, и не сделаю лишний шаг если это будет

угрожать мне каким-либо образом. Ты сам рассказал мне про Лаврентьева, про связь с ним. Ты

сам говорил об этой проклятой встрече с партнёрами. Ты ведь понимал, что я захочу там

оказаться. Тем более сейчас, когда сделать это будет проще, чем нам казалось.

– Ты рассказала ему? Величаеву рассказала, что Лаврентьев может оказаться твоим отцом?

– Нет. Я ничего не говорила Артёму Валерьевичу об этом. Он знает только о моём прошлом с

Юрой, о моём желании отомстить за предательство.

– Ладно... Я попытаюсь придумать что-то. Придётся поговорить с моим приятелем, но я

постараюсь как-то обеспечить прослушивание их разговора, чтобы тебе не пришлось рисковать

собой и отираться рядом с ними, но Люда пойдёт вместе с тобой – это не обсуждается. Она будет

помогать, и ты не станешь полноценной официанткой. Ты будешь больше отдыхать, – Денис

говорит на удивление спокойно.

И ведь всё-таки он злится. Он переносит это чувство в себе. И мне хочется узнать, почему

закрывается от других. Он даже взгляд свой скрывает, отвернувшись к окну.

Не хочет пугать меня? Или боится, что загляну в душу и увижу что-то непредназначенное для моих

глаз?

Потихонечку встаю и почти на носочках приближаюсь к мужчине. Кладу ладонь на его плечо, и

чувствую, как Денис вздрагивает Он никак не реагирует на это прикосновение, и я смелею: пальцы

сжимаются чуть сильнее.

– Я переживаю за тебя, Малинка. Я боюсь, что в погоне за местью ты потеряешь самое главное —

своё доброе чистое сердце. Никакая сволочь недостойна таких жертв. Мне хочется оградить тебя

от этого. Понимаешь?

Голос Дениса с небольшой хрипотцой словно срывается. Дрожит?

Втягиваю в лёгкие побольше воздуха, подхожу чуть ближе и кладу голову на плечо мужчины.

Денис постанывает себе под нос, но не отталкивает меня. Его рука оказывается на моей талии, мягко приобнимая. Не знаю, что мы творим, а самое главное – как назвать происходящее между

нами, но мне хорошо в этом мгновении. Уверена, что не только мне.

Смотрю в окно вместе с Денисом. Мы молчим какое-то время, наслаждаясь такой приятной

тишиной. от мужчины приятного пахнет хвоей и зрелым апельсином. Этот аромат успел стать

слишком родным для меня. Раньше он раздражал, а теперь кажется, что именно так пахнет семья.

Я вспоминаю о том, что подумывала встретиться с тётей. Возможно, разговор с ней поможет

настроиться на правильные мысли?

– Денис, я хотела позвонить тёте... – говорю я негромко, но всё равно разрушаю такую блаженную

тишину, что сейчас соединяла наши с мужчиной сердца.

– С той женщиной, что ненавидела тебя и пыталась избавиться от твоего присутствия в их жизни?

задаёт Денис вопрос ледяным голосом.

Он отстраняется от меня не только физически, но и духовно. Ограждается от меня?

Или ограждает от себя? Но я не решусь задать эти вопросы.

– Да, она не была лучшей родственницей, но она не позволила мне оказаться в детском доме.

Возможно, у мамы была ещё одна сестра? Может, двоюродная? Мне хотелось бы понять, почему

внешне мы с женой Лаврентьева похожи.

– А ты не думала о том, что твоя мать могла оказаться приёмной?

Дергаюсь от последнего вопроса. Отшатываюсь от Дениса и зло гляжу на него. Как он может

задавать такие вопросы? Я люблю маму, пусть её уже давно нет со мной.

Я никогда не задавалась таким вопросом, никогда не смогла бы.

– Прости, но такие мысли невольно приходят в голову. Я не хочу сказать, что она сто процентов

тебе неродная, но такая вероятность есть. В своё время я встал на сторону матери, уверившей

меня, что отец плохой. Это непростая история, которой я не хочу загружать тебя. Я наломал

немало дров в своё время, а потом долго винил себя, что не разобрался в случившемся, не

докопался до правды и не выслушал две стороны. Ладно... Не принимай близко к сердцу и прости, что я загрузил тебя этим. Я спросил это к чему? Не советую тебе пока связываться с тетей. Она не

скажет тебе правду, а вот запутать ещё сильнее может. Сначала получим ДНК с Лаврентьевым, а

дальше уже будем думать. Доверишься мне хотя бы в этом?

Я киваю, но всё равно вопрос Дениса царапает по сознанию. Я ведь даже не задавалась такой

мыслью, а теперь она пульсирует в сознании. Что, если моя жизнь с самого начала была обманом?

Как и в случае с Денисом, я уверила себя, насколько плох мой отец... Это шло ещё с детства.

Возможно, из-за сломанной ещё в раннем возрасте психики я столько времени держала Дениса

на расстоянии и даже не позволяла ему раскрыться? Судила по первым впечатлениям о нём и

убеждала себя, что он чудовище?

– Твоя история с родителями. расскажешь мне, что случилось? – решаюсь сменить направление

беседы я.

– Расскажу, Малинка. Обязательно расскажу. Когда пойму, что ты готова услышать меня. Пей чай, стынет же, а я старался приготовить его, – улыбается мужчина, и я понимаю, что на сегодня

скандалы, интриги и расследования закончились. И без того произошло слишком много всего для

одного дня.

15.

Несколько дней пролетает слишком быстро. Ничего необычного вроде бы не происходит, но я

активно готовлюсь к предстоящей встрече со своим отцом.

Мы с Денисом снова держим друг друга на расстоянии вытянутой руки, словно не было поцелуя и

разговора по душам. Впрочем, мы и по душам-то не говорили. Сделали вид, что раскрыли друг

перед другом, а на деле... Ничего нового я не узнала, только то, что с родителями у Дениса были

крайне непростые отношения, как и у них друг с другом. Поведает ли он свою историю позднее?

Только время покажет.

Артём Валерьевич не переступает черту деловых отношений, а с Юрой мне везёт не сталкиваться.

Всё просто прекрасно за исключением одного – таблетки заканчиваются, а у меня даже времени

нет, чтобы встретиться с Ольгой Ивановной и получить новые. Да и женщина в последний раз уже

показывала всем видом, что не хочет давать мне ещё. Она говорила что-то о том, что в будущем

пожалею, или что её могут чуть ли не в тюрьму посадить за помощь мне. И всё-таки дала ещё одну

баночку, взяв с меня обещание, что буду расходовать разумно. А я истратила всё слишком быстро, поэтому стыдно обращаться к ней прямо сейчас. Да и подставлять человека, который был добр ко

мне, не хочется.

Накануне встречи надо мной трудится стилист Величаева. Я держусь из последних сил, обещая

себе, что таблетку приму только на подходе к ресторану. Кто знает, сколько времени я там

проведу? Мне бы не чувствовать боли и полностью сконцентрироваться на деле. Даже слегка

ноющие ощущения могут сказаться на настроении и моём поведении в целом.

– Алина Григорьевна, – оборачиваюсь и в дверном проёме кабинета стилиста замечаю Артёма

Валерьевича. Мужчина застывает, глядя на меня. Он сглатывает слюну и улыбается.

ВСЕ так ужасно? Мне пока не разрешали посмотреть в зеркало. Может, следовало настоять? Ну а

что? Меня вроде как должны преобразить до неузнаваемости.

Получилось ли? А то испугаюсь собственного вида и буду смывать всё два часа.

Такими темпами точно опоздаю.

– Вам нравится? – спрашивает стилист, поймав недоумение Величаева.

– Да. Безусловно, но я не уверен, что в таком виде Алине Григорьевне следует изображать

официантку. Вам на свидание самое время идти. И я с радостью стану вашим кавалером, хоть и

выгляжу уж совсем недостойно такой красоты.

Нервно сглатываю от таких слов Величаева, перевожу взгляд в зеркало и смотрю на своё

отражение. А ведь и правда на официантку я совсем непохожа. Если стилиста просили скрыть

черты моей внешности, то кажется, он всё испортил, потому что сильнее подчеркнул их. Я похожа

на куклу Барби: кожа неестественно ровного тона, тёмно-зелёные тени, переходящие в

практически чёрный цвет к внешнему уголку глаз, объёмные ресницы – и ведь накладные он

точно не добавлял, – пухлые губы алого цвета. Мне всегда нравились яркие помады, но я редко

пользовалась ими, и теперь думаю, что зря отказывалась от такой красоты.

Хочется, чтобы меня увидел Денис, но понимаю, что он вряд ли появится здесь.

Странное желание. Откуда оно вообще появилось?

– Я справлюсь. Официантки в таком заведении должны соответствовать имиджу, поэтому

надеюсь, что никаких вопросов не будет – уверенным голосом отвечаю я. —Вроде бы внешне я

всё-таки выгляжу немного иначе?

Волосы мне заплели в воздушную косу, спасибо хоть не сделали какую-нибудь высокую причёску

с вьющимися прядками, однако два локона всё же обрамляют контуры лица.

– Вы мягко отказываетесь от свидания? – спрашивает Величаев.

– А вы готовы поставить свидание выше общего дела? – парирую я и понимаю, что мужчине

нечего ответить на эти слова.

– Ваша правда. Дело действительно важное.

Мне кажется, или в лице Артёма Валерьевича так отчётливо читается разочарование? Возможно, он и готов был пренебречь прослушкой своих вероятных партнёров, но я не могу потерять свой

единственный шанс получить ДНК Лаврентьева. Или он пошутил про свидание? Надеюсь, пошутил. Всё-таки мне не нужно забивать голову проблемами ещё одного мужчины, у которого

вдруг проснулась симпатия ко мне.

Раньше я столько внимания к себе не замечала, но я и не видела никого кроме Юры. Как слепая, безмозглая дура. Смотрела на него, раскрыв рот, и ждала, кота приласкает, в общем, вела себя, как послушная преданная собачонка. И только после предательства нашла в себе силы, чтобы

оскалиться. Это даже хорошо, что Юра вышвырнул меня из квартиры, отправил в дом инвалидов.

Страшно представить, чем закончилась бы история, не поступи он так. Мог ведь отравить меня...

Или довести до ненависти к самой себе. вряд ли сейчас я бы имела всё то, что есть у меня. Да и

жива ли была бы?

Понимаю, что между мной и Артёмом Валерьевичем повисла напряжённая тишина.

встаю с кресла и смотрю на облегающее чёрное платье из приятной бархатной ткани. Оно едва

достигает колен. В ресторане добавится только фирменный фартук. В целом требование я

выполнила и готова попробовать себя в роли официантки. Слишком поздно думаю, что на встрече

может оказаться и Юра. Если он сливает будущему тестю чужие наработки, выдавая за свои, то

может захотеть самостоятельно поговорить с вероятными партнёрами. Юра сразу узнает меня и

поймёт, почему я там оказалась. Для начала придётся отправить Люду, чтобы проверила

обстановку и сказала, могу ли я показываться. А если нет, то всё это зря?

– Волнуетесь? – спрашивает Артём Валерьевич, открывая передо мной дверцу своей машины.

–Нет. С чего вы взяли?

Делиться своими предположениями с мужчиной не хочу. Уж не для того мы столько всего

прошли, чтобы сейчас сдать позиции. Будем надеяться, что Юре не хватит ума прийти.

– Показалось, наверное. Уверены, что справитесь? Если по здоровью вам противопоказано что-то

подобное, то моё предложение сходить на свидание в силе.

– Всё в порядке.

Второй мужчина, который печётся о моём здоровье. Это приятно, но слишком странно. Кажется, что неправильно даже.

Мы доезжаем до ресторана, и я чувствую, что даже волоски на теле встают дыбом.

Всё-таки мужчина прав – я действительно сильно переживаю, что что-то пойдёт не по плану, но

внутри заведения меня уже дожидается поддержка в лице Милки. Она прислала сообщение, что

на месте и успела обслужить пару столиков, но Лаврентьева на горизонте пока нет. Это и

немудрено, время до его встречи ведь у нас ещё есть.

– Алина, ещё не поздно отказаться, – говорит Величаев, чем-то напоминая своим поведением

Дениса, и если последнего понять проще, то переживания Артёма 'Валерьевича объяснить себе я

совершенно не моту.

Хотя почему нет? Он боится, что наш обман заметят. И не хочет чтобы я пострадала по его вине.

Кусаю щёку изнутри, ругая себя за то, что снова решаю за другого человека, придумываю

объяснения его поступком и принимаю их за единственно верные. Это в корне неправильно.

– Просто пожелайте мне удачи, только к чёрту не посылайте, а то я слишком суеверная, – говорю я

и с улыбкой смотрю на Артёма Валерьевича, всем видом показывая уверенность, которая так

отчётливо смотрится снаружи, а внутри полностью отсутствует.

– Удачи, Алина Григорьевна. Я верю в вас. Вы получите нужную информацию и сыграете свою роль

профессионально.

_ Ваши бы слова и Богу в уши, – хихикаю я.

Выхожу из машины прямо перед служебным входом в ресторан, на крыльце которого уже

переминается Милка.

Ну, папочка... я иду к тебе. Почувствуешь родную кровушку? Или всё-таки мне удастся обвести

тебя вокруг пальца, как это сделала Светик?

– Тебя сам Величаев привёз. Он молодец, конечно, что на другую машину пересел, но ведь могут и

засечь. Рискует он, – подмечает Милка, как только я подхожу к ней.

– Все мы рискуем. Как дела обстоят? Другой персонал не косится?

– Не-а. Ну а чего им коситься? Им начальник сказал, что сегодня двое новеньких из столичного

ресторана будут работать здесь, так что они нас побаиваются. У меня даже девчонка одна

спросила, довольна ли я её работой. Короче, мне кажется, что нас проверяющими считают. Это

прикольно даже. Чувствуешь себя ревизором.

Можно сверкнуть злым взглядом, притопнуть, а под твоим напором все вокруг задрожат.

Я хихикаю. Денису удалось сделать всё так, чтобы не вызывать лишние вопросы.

Он молодец: продумал немало всего. Я бы так не смогла, наверное.

– Ладно, чего болтать просто так? Пойдём. Сейчас они вообще все очумеют, когда тебя увидят. Ты

такая красотка. Тебе владелицей рестика подходит быть, но никак не официанткой. Денис вот

точно слюной захлебнётся, когда увидит.

Войдя через служебный вход, мы проходим в гардеробную. Мила выдаёт мне фартук. Если

честно, то в нём я выгляжу, как девочка, снимающаяся в фильмах для взрослых. Надеюсь, посетители сегодня будут адекватные, и никто не прицепится.

Вообще, в ресторанах и не должно быть тех, кто пускает слюни на красивых официанток, ведь это

удел дешёвых кафешек. Или нет? Мне вдруг становится интересно – а на парней зрелые

женщины так же западают, как зрелые мужчины на молоденьких девочек? Спросить у кого-нибудь, что ли, дабы утолить своё любопытство?

– Ты чего хихикаешь? – спрашивает Мила, поймав мой смеющийся взгляд.

– Да так.. Подумала об одной забавной вещи. Я тебе потом расскажу, если не забудешь

напомнить. С тобой Денис не связывался? Я сегодня не смогла до него дозвониться, как первый

раз встретились утром в доме, он ни слова не обронил.

Волнуется, знаю, но почему всё в себе держит?

– Потому что берёт на себя эту ношу и не хочет, чтобы ты ещё морочилась. Не волнуйся. Всё с

Дынькой просто прекрасно. Не пропадёт. Попереживает немного, ну волосков седых на голове

прибавится, а может не только на голове... – Я краснею, а Милка хохочет. – Ай, какая ты пошлая...

я руки там, ноги имела в виду. Пойдём, давай. Хотя нет. Ты это... тут подожди. я прогуляюсь до

зала и посмотрю, приплыли ли наши рыбки. Проверить ещё нужно – не явился ли твой бывший

муженёк, а то чувствую, у меня сегодня будет весёлый вечер, а я, как назло, не поела. Голодная до

чёртиков.

Люда уходит, оставляя меня одну. Хорошо всё-таки, что она здесь. Мне так спокойнее. Одна я бы

точно не справилась. Особенно с этим стилем, где больше похожа действительно на хозяйку, а не

на официантку.

– Здравствуйте, а вы тоже из столичного ресторана? – приближается ко мне молодая девушка.

По форме не могу разобрать, кем она работает Скорее всего, разнорабочей на кухне. Неловко

врать, но другого выхода у меня и нет.

– Здравствуйте. всё верно.

– А можно узнать, такие ли там зарплаты, как здесь? И можно ли перевестись туда, если там платят

выше?

Мда. А ведь наглость – второе счастье. В большинстве случаев срабатывает, конечно, но если бы

я действительно была из столицы, то сейчас вообще не стала бы разговаривать с ней.