Текст книги "Измена или холодный расчет (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

неожиданно появившийся отец. Интересно, а раньше Денис догадывался о моём родстве

с Лаврентьевым? Или только когда увидел у Светы кольцо со знакомым гербом?

Спрашивать смысла нет – он мне всё равно не ответит Денис держит меня на расстоянии.

Я ведь мало что знаю о нём и его семье. У мужчины нет родителей, а что с ними

случилось – не имею понятия. Я пыталась как-то поговорить с Денисом об этом, но он

поступил, как обычно, -просто ушёл от неудобного разговора. Порой с ним очень

непросто. Может, мне стоит поговорить с Людой? Она точно о Денисе знает поболее

моего. Раньше я не интересовалась его прошлым, а сейчас хочется разгадать его.

– Сегодня я смотрела картины у тебя в коридоре. Раньше я так сильно не приглядывалась

к ним, но теперь понимаю, что все пейзажи пропитаны холодом, мрачной атмосферой и

одиночеством. Почему твой выбор пал именно на них?

– Я не увлекаюсь живописью, – отстранённым голосом отвечает Денис.

– Не увлекаешься? Тогда почему они.

– Большинство картин купил мой отец. Он находил в них успокоение. Это был чем-то

вроде хобби. Позднее я лишь докупил несколько недостающих, чтобы коллекция

выглядела полной. Вот и всё.

Делаю жадный глоток сока, потому что в горле застревает ком. Слюна во рту собирается

слишком вязкая. Я думала, что эту коллекцию собирал сам мужчина.

Раньше он отнекивался, говорил, что ему нравятся картины, потому и покупает их время

от времени. Сейчас решил открыть мне душу? Или это просто секундное помешательство?

– Ты чувствуешь себя одиноким? – задаю ещё один вопрос.

Денис смотрит на меня несколько секунд. после чего на его губах появляется тёплая

добродушная улыбка.

– С чего ты взяла, Малинка? Рядом с тобой невозможно чувствовать себя одиноким.

Его слова проникают глубоко в сердце, пробирают до глубины души и оставляют

неприятный осадок. Вроде бы Денис начинает открываться передо мной, а я не могу

избавиться от внутренних блоков, ведь всё это время считала мужчину монстром.

Ошибалась? Или всё-таки мне следует остерегаться его и дальше?

10.

Утром я просыпаюсь настолько раздражённая, что даже на саму себя злюсь.

Давненько не считала своё тело настолько немощным. На первых ступенях реабилитации

я постоянно сталкивалась с трудностями, превозмогала их через боль, делала всё, чтобы

поскорее встать на ноги, а теперь я стою на них, но всё равно слаба. Ноющая боль в

позвоночнике становится невыносимой, и я готова волком ВЫТЬ. На глаза

наворачиваются слёзы, когда встаю. Я так сильно привыкла к таблеткам, что сейчас, когда

их нет, чувствую себя никчёмной. Так получается я и не становилась сильной? Всё это

была лишь иллюзия, созданная проклятыми препаратами? Злюсь на себя, готова рвать и

метать. Взбешённая вылетаю в коридор и стучусь в комнату Дениса. Он не отвечает Уже

уехал? Вроде бы рановато. Открываю дверь и вхожу. Забрав у меня таблетки, Денис

пошёл к себе в комнату: я слышала, как открывалась дверь. Оставил их где-то здесь?

Мечусь по чужой совершенно незнакомой мне комнате и ловлю себя на мысли, что

впервые оказалась здесь. Хоть провела в доме мужчины немало времени, я не заходила в

его спальню. И вот теперь смотрю на такую простую просторную обстановку и понимаю, что она разительно отличается от того, что я себе представляла. Логово холостяка со

скверным характером виделось мне иначе. Я думала, что тут всё тёмное, на стенах

чёрные обои, где-нибудь в углу обязательно шкафчик с выпивкой. Ничего подобного.

Удивлена ли я? После того как Денис потихонечку начал открывать мне свою душу, удивить меня крайне непросто. И всё же да – я удивлена.

– Не меня ищешь? – бархатистый голос заставляет обернуться и посмотреть на его

обладателя.

– Где таблетки? – рычу я, скользя взглядом по обнажённому торсу мужчины, по которому

стекают тонкие струйки воды.

Он только что вышел из душа и толком не обтёрся полотенцем, которое сейчас

опоясывает пояс мужчины, скрывая его мужское достоинство. Вспыхиваю, понимая, что

держится полотенце еле-еле, и если оно упадёт…

Так, Алина, возьми себя в руки!

Мужика голого не видела, что ли?

Это же Денис. Просто Денис, и если даже увижу то, что сейчас скрыто, я не должна

смущаться. И всё же румянец становится ещё гуще.

– Какие таблетки, Малинка? – удивляется Денис.

– Которые ты забрал у меня. Прошу тебя, перестань кривляться! Мне нужны эти проклятые

таблетки! Сейчас.

Всхлипываю от отчаяния, чувствуя себя хуже. Меня уже потрясывает, и даже если это

зависимость, в настоящий момент плевать – разберусь с ней позднее, а сейчас мне

нужно избавиться от боли.

– Я ведь сказал тебе, что ты не должна больше принимать их, Малинка. Неужели ты сама

не понимаешь, что травишь свой организм? – спрашивает Денис и запускает пятерню в

волосы.

– мне плевать. Дай мне их прямо сейчас, – говорю уже громче, готовая перейти на крик.

– Тебе так плохо? Может, всё-таки обратимся к врачу? Он осмотрит тебя, чтобы

разобраться в причинах ухудшения состояния. Возможно, ты слишком рано приступила к

работе?

Закатываю глаза и нервно цокаю языком. Мне только нотаций сейчас не хватало!

Он издевается надо мной?

– Я опоздаю в офис к Величаеву. Пожалуйста, перестань мучить меня. Отдай мне их, Денис. Умоляю тебя.

– Ладно.

– Ладно?

Меня удивляет, что он не спорит, не пытается образумить и так быстро сдаётся. Это

непохоже на Дениса. Чего он добивается?

– Ладно.

Мужчина приближается к комоду, открывает верхний ящик, достаёт баночку и

протягивает мне.

– забирай, раз уж ты решила гробить свою жизнь. Кто я такой, чтобы указывать тебе, как

жить правильно. Бери, Малинка и делай то, что подсказывает тебе совесть, раз тебе

наплевать на мои слова и просьбы. В конце концов, это твоя жизнь, а не моя.

А-а-а! Вон оно что! Он рассчитывает, что меня замучают угрызения совести? Вот только

Денис сильно ошибается. С ними я как-нибудь справлюсь. Высыпаю на ладонь две

таблетки и сразу же отправляю их в рот Денис смотрит на меня осуждающе, но больше ни

слова не говорит. Я покидаю его комнату, чувствуя себя паршиво. Однако пока умываюсь

и привожу себя в порядок, боль отпускает, благодаря чему настроение поднимается на

планочку выше.

– Хочешь, подвезу тебя сегодня к офису? У меня ничего важного на утро не

запланировано, – предлагает Денис.

Смотрю на него, ощущая вину за то, что сорвалась и не смогла сдержаться, забрав

таблетки. мужчине удалось достичь желаемого эффекта – совесть всё-таки мучает меня.

– Прости, – говорю едва слышно и отвожу взгляд в сторону.

– Не стоит извиняться. Я был не прав, Малинка, пытаясь вразумить тебя и заставить

принять моё мнение, как единственное верное. Ты сама должна распоряжаться своей

жизнью. Я никто для тебя, и мне следует уяснить, где моё место. Впредь я постараюсь не

лезть к тебе со своими глупыми советами и требованиями. Ты не обязана мне

подчиняться.

Ну как у него удаётся быть таким? Денис вроде бы не говорит ничего плохого, а его слова

всё равно задевают за живое. Я должна радоваться, что он перестанет контролировать

меня, да не получается. Хочется сказать, что он сильно заблуждается, что стал мне близок

за это время, и я готова прислушаться к нему, но порой сложно бороться с болями, однако

язык не поворачивается. Это будет выглядеть как признание? Пожалуй. Именно по этой

причине я пока не могу разбрасываться подобными словами. Сначала стоит разобраться в

себе.

– Спасибо, что ты понимаешь меня, – киваю я. – Если не трудно, можешь подвезти меня.

Не стану отказываться от помощи. Я сегодня работаю на двух, поэтому водителю нет

смысла столько времени дожидаться меня у офиса.

– Без проблем. Я скажу ему, чтобы в час уже стоял на парковке.

– В час?

– Ну а вдруг ты освободишься раньше?

Денис улыбается, подмигивает мне и уходит, а я ощущаю раздирающую пустоту внутри

что же я творю?

И что происходит между нами?

Почему меня то влечёт к мужчине, то отбрасывает от него?

В машину сажусь молча. Меня снова захватывает чувство стыда за то, что накричала на

Дениса, требуя отдать мне таблетки. Я веду себя, как наркоманка, и в этом точно нет

совершенно ничего хорошего. Мужчина был прав, когда сказал, что я должна перестать

пичкать организм этой дрянью, но пока не получается. Хоть боли отпустили – уже

хорошо. Совесть может поедать меня сколько угодно, но она не доставляет сколько

дискомфорта, как физические муки. Самое противное —ноющая боль, пульсирующая в

теле, как говорит врач – фантомная. Вот только какая она фантомная, если всё настолько

ощутимо?

В салоне серебристого внедорожника играет какая-то расслабляющая мелодия, и я

понимаю, что не выспалась. Веки тяжелеют, и я успеваю несколько раз зевнуть.

Сложно будет подстраиваться под новый график, хоть и приезжать в офис должна буду

пока три раза в неделю.

Может, зря я всё это затеяла?

Напрягаюсь сейчас, столько нервов трачу, а всё ради чего?

Ради носителя статуса «мужчина».

Да разве могу я назвать Юру мужчиной? Мужчина не стал бы падать настолько низко и

пытаться убить неугодную жену, лишь бы всё имущество осталось ему. Он мне ещё

предложил стать его любовницей – как только язык не отсох говорить такие вещи?

Любовницей, блин!.. Хватило же совести такое предлагать. После его попыток лишить

меня жизни – это выглядело слишком глупо. Или Юра меня дурочкой считает, потому и

выдвинул такое предложение? Думал наскучалась по нему? Нет... он прав, конечно, ведь

прошлая я молила выгнать любовницу из дома и обещала забыть измену. Противно от

того, насколько слабой и бесхребетной я была тогда. Тошно.

– Малинка, если хочешь спать, я могу вернуть тебя домой в мягкую уютную кроватку. У

Величаева ещё есть время, найдёт себе нового переводчика, -предлагает Денис.

Опомнившись, я понимаю, что мы уже стоим на парковке бизнес центра, и мне пора.

Смотрю на мужчину, некоторое время залипая на нём взглядом. Раньше Денис не казался

мне очаровательным. Вспоминаю нашу первую встречу, и по коже пробегает табун

мурашек Тогда Денис показался мне грубым, циничным и самовлюблённым психопатом.

Хотя всё это можно назвать одним словом —нарцисс. Теперь я вижу его в ином свете, и от

этого мне не по себе. Я привыкла к нему и незаметно для самой себя прониклась

тёплыми чувствами? Но разве такое бывает?

– Если будешь хлопать глазами, быстро вылетишь со своего места! – рыкнул Денис, бросив на меня презрительный взгляд. – Я просил кофе, а ты мне что принесла? Только

попробуй назвать эту гадость таким чудесным словом, как «кофе».

– Простите, пожалуйста. Я приготовила кофе в точности по рецеплту, который мне

оставили, – оправдывалась я, потупив взгляд.

– Ладно. Прощу на первый раз, но я люблю крепкий и сладкий, а это какая-то непонятная

ерунда. Однако ты ещё заплатишь мне за свою провинность и невнимательность... Грех не

воспользоваться такой приятной внешностью, чтобы удержаться на своём рабочем месте.

Правда?

– Малинка, ты меня сейчас испепелишь гневным взглядом. С тобой точно всёнормально?

– зовёт Денис, я вздрагиваю и смотрю на него.

– Да, прости, просто вспомнила наше с тобой знакомство...

Признаюсь честно, слова просто вырываются, хоть и не хотелось мне об этом говорить.

– Очень интересно. Хочешь поговорить об этом? Знаешь, оно получилось не самым

приятным, но у меня в тот день было скверное настроение, поэтому я сорвался на тебе...

Могу объясниться.

Он тоже помнит. Сказала бы, что это мило, да не смогу. Нет. Я не хочу, чтобы Денис сейчас

оправдывался или извинялся – это всё равно ничего не изменит.

– Я пойду. Не хочу опаздывать в свой первый рабочий день.

– Малинка, – Денис хватает меня за руку, когда я уже открываю дверцу машины и

собираюсь выйти.

Оборачиваюсь и едва выдерживаю наш зрительный контакт. На свету карие глаза с

вкраплением красного кажутся светлее, они гипнотизируют меня, отчего я едва

контролирую собственные желания, а они появляются отнюдь не самые приличные.

– Что-то забыл? – спрашиваю, пытаюсь вытянуть руку, и Денис отпускает, словно

чувствует мою неловкость.

– Я хотел сказать, что теперь у нас есть новый план, и тебе совсем необязательно

очаровать Величаева. По крайней мере, не теми способами, которые ты наверняка успела

обдумать. Ты не должна соблазнять его или что-то вроде того.

Денис словно не хочет отпускать меня, он смотрит с надеждой, и я чувствую себя неловко, вот только сказать мне сейчас нечего. Все слова застревают в горле, отвечаю лёгким

кивком и выхожу из машины. Точно знаю, что мужчина смотрит мне вслед, но не

оборачиваюсь. Мне нельзя, потому что могу отступить от цели, а план «Б» кажется пока

слишком призрачным и каким-то... ненастоящим? Я пока не уверена в том, что имею

действительно хоть какое-то отношение к Лаврентьеву и его семье, пусть сходство с его

супругой действительно сильно удивляет меня. Вот только вроде как я ищу «папу», а не

«маму».

Вспоминаю о тёте и о том, что хотела встретиться с ней вот только могу ли я доверять ей?

Скажет ли она правду, даже если знает?

Она терпеть меня не могла и считала дни до моего совершеннолетия, чтобы поскорее

избавиться от навязанной родственницы. Нет. Ставить на неё нельзя. Вряд ли она скажет

хоть что-то стоящее.

– Куда разогналась? Я думал, что после вчерашнего разговора ты поразмыслишь над

своим нахождением в этой компании и поймёшь, насколько оно неуместно, -

останавливает меня Юра.

Он не хватает меня, даже выдерживает дистанцию, но его голос действует хуже. А эти

самоуверенные напыщенные речи только подстёгивают меня действовать активнее.

– Юрочка, а больше ты ничего не думал? Я не собираюсь отказываться от работы из-за

прошлого неудачного опыта, который в настоящем не имеет для меня совершенно

никакого значения. Ты лучше работай больше, а то на должность управляющего вдруг

поставят кого-нибудь другого, а не тебя.

Юра резко меняется в лице: бледнеет, скулы заостряются, нижняя челюсть двигается, скорее всего, от скрипа зубов. Вот смотрю на него и не понимаю —почему между ним и

Денисом я выбрала Юру? И была бы я счастлива, если тогда сделала иной выбор?

С этими словами оставляю бывшего и ныряю в успевший подъехать лифт. Не думала, что

буду сталкиваться с когда-то любимым муженьком так часто, и мне не нравится то, что

изначальный план идёт коту под хвост, и теперь мне придётся как-то выкручиваться.

Стоит выйти на нужном этаже, как секретарь сразу же просит меня пройти в кабинет

Артёма Валерьевича.

– Он какой-то злой, сказал, что хочет срочно поговорить с вами, – говорит женщина и

заикается.

Приехали!.. Надеюсь, Юра не успел ничего наплести Величаеву? Даже радуюсь, что на

такой случай у меня всё-таки остаётся план «Б».

11.

В кабинет босса я вхожу на едва гнущихся ногах. Тяжело, когда ты не знаешь, что ждать, и какой

шаг мужчина может сделать следующим. Я думала, что с Величаевым будет куда проще, а он

оказался крепким орешком. Он меня фактически раскусил, и это неприятно.

– Алина Григорьевна, хорошо, что вы уже пришли. Нужно будет провести срочные переговоры с

одним из партнёров. Мне потребуется ваша помощь.

– Конечно, – киваю я. – Случилось что-то серьёзное?

– Не уверен пока, но... Разговор всё покажет.

Значит ли это, что мужчина был зол из-за того, что с партнёром не складывается?

Или впереди меня ждёт очередное испытание? Впрочем, ладно. Настраиваюсь нарабочий лад и

стараюсь не думать о плохом. Мне важно вести себя естественно, а не дёргаться из-за смены

направления ветра.

Уже скоро Артём Валерьевич созванивается с партнёром по громкой голосовойсвязи, и я

занимаюсь переводом, полностью сосредоточившись на деле.

Партнёр оказывается скользким типом – это чувствуется в его попытках увильнуть и исказить

некоторые условия. Если бы я знала язык чуточку хуже, то могла попасться, но мужчине не

повезло – я передаю всё Величаеву как есть, и он злится.

– Скажите ему, Алина Григорьевна, что я крайне разочарован попыткой подставить меня и даже не

рассчитываю на долгосрочное сотрудничество в такой ситуации.

Свяжусь с его конкурентами.

Я передаю слова Величаева его партнёру, и тот резко тушуется, сразу соглашается со всеми

условиями и больше даже ничего не пытается вставить от себя. Однако ЭТОТ «партнёр» старается

мягко намекнуть мне, что могу оказаться в выгодном положении, если не буду столь категорична

и соглашусь сотрудничать с ним, а не своим нанимателем, но и эти слова я передаю Величаеву.

– Думаю, на сегодня нам стоит окончить беседу. Я обдумаю всё, а позднее свяжусь с господином

Ли, – мотает головой Артём Валерьевич.

Вежливо прощаюсь с партнёром. Не думала, что всё настолько серьёзно. А может, это очередная

проверка? вот только по взбешённому виду своего босса понимаю – это не так.

– Кто-то спил мои наработки конкурентам, Алина Григорьевна. Они сбивают цену, а партнёры

готовы заплатить им, но не мне. И я не могу понять, кому нужно было это делать.

– Присмотритесь к своим близким. Возможно, наработки слил тот, кому вы доверяли больше

остальных? Или тот, кто жаждет подобраться к вам поближе?

Думаю, в это мгновение о Юре. Бывший легко мог поступить подобным образом. Он столько лет

пытался добиться внимания Величаева, стать его правой рукой и грести деньги лопатой, но до сих

пор остаётся на задворках. Мой бывший не всемогущий, конечно, но в том, что он может предать, я убедилась на собственной шкуре.

– Да, вы правы, Алина Григорьевна. Мне придётся присмотреться. У меня будет к вам маленькая

просьба. Вы можете отказаться, и я не стану осуждать вас, однако…

Я говорил вам о Лаврентьеве Борисе Анатольевиче. До недавнего времени мне не было известно, что он хочет расшириться на азиатский рынок, но вчера мне позвонила Ксяожи и сообщила, что

Борис вошёл в игру. Скоро у него состоится важная встреча в ресторане. Среди людей, с которыми

он будет встречаться, окажутся и мои потенциальные партнёры... Те, кто предал меня, можно

сказать.

Могли бы вы влиться туда и попытаться подслушать, о чём они будут говорить?

Притвориться, скажем, официанткой? Я попрошу лучшего стилиста замаскировать вас так, что

мама родная не узнала бы. Я покашливаю, поперхнувшись слюной, а Артём Валерьевич

поднимает на меня испуганный взгляд, запускает пятерню в волосы, тяжело вздыхает и

покачивает головой.

– Прошу вас, простите, что приплёл сюда вашу маму. Мне действительно очень жаль. Со всеми

этими новостями я сегодня совсем не думаю о других. Простите меня, Алина Григорьевна.

– Всё в порядке, – выдавливаю я.

И мне это будет только на руку. Денис боялся, что меня узнают, если окажусь рядом с

Лаврентьевым, а сейчас всё складывается как нельзя лучше. Говорят же, что Земля круглая. Ещё

какая круглая. И все события ведут меня к возможному «папочке».

– Я согласна, Артём Валерьевич. Если таким образом я смогу помочь вам, то я согласна.

Конечно, я молчу, что это и мне пойдёт на пользу – заполучу ДНК Бориса Анатольевича и

постараюсь выяснить что-нибудь интересное для Величаева, тем самым заставив его доверять

мне. Вот только последняя мысль уже кажется ненужной. Скорее всего, именно Юра предал его.

вырыл себе могилу собственными руками, значит вылетит с работы как пробка. И если он

рассчитывает подластиться таким образом к своему будущему тестю, то и этот вариант отпадёт, вот только пока мой бывший муженёк даже не подозревает об этом. Да и я сама пока не уверена, что уж там.

– Вы так легко согласились, а ведь я даже не старался убедить вас, – удивляется Величаев.

– А вы продумывали план, как убедить меня сделать это? – спрашиваю я.

Мы с Артёмом Валерьевичем сидим близко – пришлось перенести мой стул, чтобы удобнее было

вести переговоры, и вот теперь я чувствую себя некомфортно.

Собиралась соблазнить мужчину, если потребуется, и оказаться в его постели, но хочу держаться

от него подальше, хоть и должна признать, что он хорош собой.

Видимо, у меня уже «прививка» против симпатии, которая появляется к представителям

противоположного пола. И всё из-за одного жалкого носителя звенящих бубенчиков, ведь больше

ничего у Юры и не было.

– Если честно, я думал, что вы пошлёте меня куда подальше с таким предложением. Алина

Григорьевна, вы можете просить у меня всё что угодно. Если получится выяснить, кто предал

меня, я буду обязан вам.

– Давайте не будем загадывать? Если что-то получится, тогда уже я и подумаю, что попросить у

вас, – улыбаюсь я и вспоминаю наш разговор с Денисом.

Что, если мужчина не преследовал целей подловить меня и попросить что-то слишком серьёзное?

Я тогда была уверена, что всё так и есть, но это я убедила себя в его корысти. Себя и Дениса.

Мужчина ничего не просил у меня взамен на предложенную помощь, но я была уверена, что

попросит. А может, он просто хотел помочь мне и заодно отомстить Юре, что однажды увёл

симпатичную ему девушку?

– Вы о чём-то задумались... – мягким голосом говорит Величаев, подталкивая меня обратить на

него внимание.

– Вы спрашивали о чём-то?

– Нет – Артём Валерьевич посмеивается. Просто любовался вами. Вы прекрасны в своей

задумчивости, Алина Григорьевна.

Шумно выплёвываю весь воздух из лёгких и испуганно смотрю на Величаева.

Пришла тут соблазнительница, а веду себя как неопытная девственница. Вот только меня пугают

его слова, как и близость мужчины. Хочется поскорее увеличить дистанцию между нами, отстраниться от него, сбежать подальше.

– Вы хотели показать мне сегодня мой кабинет, – бормочу я, встаю со стула и приближаюсь к окну.

Хоть немного буду держаться подальше от мужчины.

– Конечно. Вы так испугались моих слов. Наверное, следует извиниться и сказать, что я не хотел

задеть ваши чувства. Свои слова я произнёс совсем не подумав, поэтому должен попросить у вас

прощения.

– Не следует извиняться. После неудачного брака я действительно слишком остро воспринимаю

подобные высказывания, – честно признаюсь я.

– Что же такого должен был выкинуть муж, чтобы вы настолько сильно страшились общения с

мужчинами?

От вопроса Величаева я ёжусь, потому что совсем не уверена, что готова откровенничать с ним.

Ему необязательно знать, через что мне пришлось пройти.

Достаточно будет того, что он уже сомневается в Юре, а дальше больше.

– Это не самая приятная тема для обсуждения, – мягко пытаюсь увильнуть от неудобных вопросов.

– Да. Конечно. Простите, Алина Григорьевна. Мне совсем не хотелось обидеть вас.

Второй раз уже, а ведь и часа не прошло. Вы совсем не обязаны раскрывать передо мной душу.

– Артём Валерьевич, вы покажете мне кабинет? Или пока вы не нуждаетесь в переводчике, раз

сотрудничество с партнёрами под вопросом?

– Конечно, нуждаюсь. Если не эти, обязательно будут другие партнёры, – улыбается мужчина.

Я как-то об этом даже не думала, а ведь он прав. Работа переводчика станет постоянной, но я не

уверена, что смогу надолго задержаться рядом с мужчиной.

Может, лучше сейчас сказать ему, чтобы подыскал кого-то другого? Ком застревает в горле. Нет.

Пока я ещё сомневаюсь, что вариант с Лаврентьевым действительно поможет мне.

– Ладно. Давайте я покажу вам кабинет, а то боюсь сболтнуть что-то лишнее снова.

Я киваю. Артём Валерьевич встаёт из-за стола, и я следую за ним. Телефон вибрирует в кармане. Я

достаю его и читаю сообщение, пришедшее от Люды.

Мила: «Алин, ты сегодня в офисе? Как смотришь на совместный обед? Давно тебя не видела, затискать хочу».

Я улыбаюсь и быстренько набираю ответ, что буду только рада встретиться с ней.

Хотела поговорить с Людой о Денисе. Сама не знаю, почему пытаюсь пробраться во внутренний

мир мужчины, но мне хочется узнать его получше, понять, чем он руководствуется и чем живёт.

– Вот это местечко будет вашим, – говорит Артём Валерьевич, открывая дверь в маленький, но

довольно уютный кабинет.

Мне нравится.

– Надеюсь, что наше сотрудничество с вами окажется длительным и плодотворным.

Алина Григорьевна, мне бы хотелось поблагодарить вас за то, что так лето согласились поработать

под прикрытием. Это не лучшее предложение, которой я мог сделать вам, но мне больше некому

доверять.

Согласилась, потому что это было мне только на руку. В иной ситуации я бы подумала – нужно ли

оно мне. Следить за другими людьми равносильно копанию в чужом нижнем белье. Я не знаю, какие секреты услышу, да и услышу ли что-то? А если там будут обсуждать что-то страшное? Да и

по факту очевидно же, что именно Юрий предал Артёма Валерьевича. Как он сам не видит-то?

Неужели не догадывается.

Величаев переминается с одной ноги на другую.

– Хочу задать вам вопрос, но уже мысленно ругаю себя за это желание. И всё-таки... Алина

Григорьевна, скажите – я должен доверять Юрию? Может, ли ваш бывший муж быть тем самым

предателем?

Ну вот.. Всё-таки семя сомнения, которое я вчера закинула в сердечко мужчины, уже даёт первые

всходы. Он догадывается, но пока не может окончательно поверить в то, что это дело рук Юры.

Бывший слишком долго выслуживался перед Величаевым и пытался показать себя с хорошей

стороны. Он убедил мужчину, что тот может доверять ему.

– Я не привыкла дурно отзываться о людях, с которыми меня что-то связывало в прошлом. Да и в

целом говорить что-то плохое о других, однако... – постукиваю ноготками по столешнице. —

Артём Валерьевич, Юрий скоро женится на дочери Лаврентьева. Тут невольно, а мысли сходятся к

тому, что ваш сотрудник может играть на две стороны. Однако я не берусь утверждать, что всё

именно так и есть.

Мы с Юрой развелись полтора года назад. Я не знаю, чем он жил всё это время. Величаев

потирает переносицу, хмыкает и покачивает головой, словно обдумывает какую-то крайне

важную мысль. В это мгновение мужчина кажется мне даже симпатичным, и я отчего-то невольно

сравниваю его с Денисом. Да оставит он мои мысли или нет?.. Почему я постоянно думаю о нём?

– В ваших словах есть что-то. Мне следует обдумать их, Алина Григорьевна. Пока осваивайтесь.

После обеда мы с вами обсудим подробнее встречу с Лаврентьевым, раз уж вы согласились

сотрудничать со мной.

– Договорились, – киваю я.

Артём Валерьевич уходит, он замирает на пороге на несколько секунд, но надолго не

задерживается и всё-таки закрывает за собой дверь, а мои губы растягиваются в улыбке, но тут же

я нервно дёргаюсь и понимаю, что не так уж держится мой бывший муженёк за работу у

Величаева. Если не удастся доказать его причастность к сливу наработок Артёма Валерьевича, а

Лаврентьев мне не отец —туго придётся. Юра переметнётся под крыло своего тестя, и вот там

повлиять на его карьеру будет уже сложнее. Руки сжимаются в кулаки, но я мгновенно

расслабляюсь. Всё-таки неспроста у нас есть сходство с женой Бориса Анатольевича, и если мы

дальние родственницы, я смогу надавить через неё.

Почему бы и нет?

Сажусь в удобное кожаное кресло и сверлю взглядом экран телефона. Это так странно, но сейчас я

задумываюсь о том, что Денис вроде как пытается держать всё под контролем, но не под

тотальным. Он не звонит мне, не пишет сообщения и не пытается выяснить, не переступила ли я

ещё границы дозволенного и не легла ли под Величаева. А может, ему просто наплевать? За

полтора года мужчина даже не попытался сблизиться со мной, так что он мог давно утратить ко

мне мужской интерес.

12

Мы с Людой встречаемся в кафе, расположенном в соседнем бизнес-центре.

Женщина сразу же стискивает меня в объятиях, и я даже постанываю, потому что слышу хруст

собственных позвонков и ощущаю ноющую пульсацию в районе поясницы.

– ОЙ! Прости, Алинка! Силы не рассчитала, – оправдывается Люда.

– Ничего страшного, Мил, не сломала же.

Людмилка обладает внушительными размерами. Таких, как она, называют – гром-баба однако

при этом она обладает очаровательной улыбкой, а её русые косички чуть ниже плеч делают

женщину похожей на ребёнка. Люду я толстой не на зову, но она точно в теле. Пухленькие

раскрасневшиеся щёчки очень подходят ей, а большие синие глаза, обрамлённые густыми, длинными ресницами, добавляют внешности свою изюминку.

– Ты чего так меня разглядываешь? Только не говори, что у меня усы маркером нарисованы или

что-то около того. Я, кажется, сегодня не смотрелась в зеркало, просто умылась наскоро и на

работу побежала

– Нет, – смеюсь я. – Никаких усов, рожек и прочих прелестей у тебя нет. Ты красотка.

Я просто соскучилась по тебе. Мы действительно давно не виделись.

С Людой я познакомилась вскоре после того, как Денис забрал меня к себе из дома инвалидов.

Мы быстро подружились. Мила поддерживала меня и помогала всем, чем могла. Денис даже в

шутку говорил, что он никогда раньше не видел сестру так часто. Однако я отметила, что они

близки друг с другом. Значит, Люда сможет раскрыть мне глаза на тайны его прошлого, чтобы я

лучше понимала мужчину.

– В общем, я не буду юлить, скажу сразу – я согласна, – уверенно кивает Мила Мы заказываем

салат «Цезарь» и апельсиновый сок. Вкусы у нас совпадают.

Официантка уходит, а я смотрю на Люду, пытаясь понять, на что она согласна. Я же даже пока не

попросила её рассказать чуть больше о Денисе.

– Ну ты чего такая заторможенная, Алинка? Дынька мне уже позвонил, всё рассказал. Я согласна

принять в этом весёлом приключении участие.

Денис рассказал ей всё? Люда уже в курсе, что Лаврентьев может оказаться моим отцом? Вот

только Денис пока не знает главного – на эту встречу мне придётся пойти в идеале одной, потому

что я должна буду подслушать разговор Бориса Анатольевича с партнёрами. Я уже пообещала

Величаеву.

– И как много Денис успел рассказать? – спрашиваю я.

Тянусь и достаю салфетку. Начинаю складывать из неё журавлика – это помогает успокаивать

нервы. Пока я жила у тёти, только оригами и спасало меня от нервного срыва. И вот сейчас, когда

ощущаю появление очередной болезненной вспышки, а таблеток под рукой нет, я пытаюсь

переключиться на что-то, занять свои руки.

– Ну он рассказал почти всё. И кем может оказаться Лаврентьев тоже, – поясняет Люда.

Заказ нам приносят быстро. Мы благодарим официантку, и она убегает, а я смотрю на подругу и

понимаю, что могу поставить себя в крайне невыгодное положение.

Если Люда и Денис так близки, как мне кажется, она может передать ему моё желание узнать чуть

больше о мужчине. И всё-таки спрашиваю.

– Люд, раз вы с Денисом так близки, можешь рассказать мне хоть немного о его прошлом?

– Ну вообще-то... Я могу, конечно, подруга, но ты уверена, что хочешь узнать? За полтора года ты

ничего не спрашивала о нём. Что изменилось? Мой дальний родственник как-то обидел тебя?

Решила внести его в свой чёрный список?

– Нет. Что ты? Денис помогает мне и делает всё, чтобы я чувствовала себя комфортно, но всё-таки

есть определённые моменты, которые беспокоят меня. Я совсем ничего о нём не знаю. Все мои

прошлые представления будто бы рассыпаются на глазах. Это непросто, ведь мы живём под

одной крышей, а отпускать меня Денис пока не хочет. И вот что я не могу понять – почему?