Текст книги "Измена или холодный расчет (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

испугалась того, что я могла быть в ресторане. Она точно что-то знает о моей связи с

Лаврентьевым, ведь только он мог сообщить, что увидел меня там.

Вот только скажет ли?

– Алина Григорьевна, вы о чём-то задумались. Вас отвезти в дом Вересова?

– Да, спасибо большое.

Задумаешься тут.

Понимаю, что со всей этой суетой я совсем позабыла о болях в позвоночнике и даже практически

не устаю больше. Это явный плюс. И пожалуй, единственный.

Чувствую, что остро нуждаюсь в передышке. Мне хочется выдохнуть, выехать куда-нибудь на

природу, посмотреть в небеса, втянуть в себя ароматы свежести и прочувствовать жизнь, а не вот

это всё... Я хочу целоваться, проводить время с любимым человеком, открыть своё сердце и снова

окунуться с головой в омут всей этой бредовой романтики, которую возненавидела после измены

Юры. Вот только вместо этого продолжаю строить из себя детектива, вести никому не понятное

расследование и строить бывшему козни. Может, плюнуть на всё? Послать Юрочку подальше? И

отец пусть сам ищет меня, если хочет?.

Нет.

Я так не смогу;

Не имею права взять и сдаться, когда добралась так близко к желанному финалу.

– Алина Григорьевна, вижу, что вас гложет что-то, если хотите обсудить это.

– Артём Валерьевич, вы прекрасный человек, но есть вещи, о которых не хочется откровенничать

со всеми. Надеюсь, вы поймёте меня и не станете обижаться. Если уж хотите, чтобы я была до

конца откровенна с вами, то... придя к вам в компанию, я действительно планировала отомстить

своему мужу, но использовать я хотела любой способ, даже если бы мне пришлось соблазнить

вас, разбить ваше сердце.

Мужчина улыбается, продолжая внимательно следить за дорогой.

– Если честно, я догадывался, что у вас могли возникнуть подобные мысли, Алина Григорьевна, но

я увидел, что вы не такая, и доверился вам. Теперь вы снова доказали, что особенная, вы

отличаетесь от остальных женщин, с которыми мне доводилось общаться раньше.

– Прошу вас, не очаровывайтесь мной, ведь.

– Ваше сердце занято? Я не претендую, Алина Григорьевна. Вы нравитесь мне, как человек. Я уже

говорил об этом. Я хочу помочь вам. Узнав вашу историю, я проникся симпатией к вам, но я с

самого начала понимал, что мне ничего не светит.

Если вас тревожило именно это, то можете расслабиться и больше не переживать.

Хорошо.

Хоть один груз свалился с плеч.

И я рада, что Величаев оказался таким понимающим человеком.

Мне действительно жаль отказывать ему. Вижу, что мужчина выглядит расстроенным, пусть

пытается не подавать вида, но другой гораздо прочнее засел в сердце, и для начала я хочу

разобраться со своими чувствами к нему, но перед этим... сначала я пойму, что затеял мой отец. И

он ли занялся поисками своей дочери. Вдруг кто-то заметил наше сходство и теперь хочет

шантажировать Лаврентьева? Надеюсь, Ксяожи не задумает похитить меня... тут у неё точно

ничего не выйдет, потому что больше встречаться с женщиной я не планирую.

Артём Валерьевич подвозит меня к дому Дениса, и я замечаю силуэт мужчины, появившегося на

крыльце. Денис дожидался моего возвращения. Наверняка пытается разглядеть, не целуемся ли

мы сейчас с Величаевым.

– Спасибо, что подвезли меня. И за откровенный разговор спасибо. Мне действительно стало

легче.

– Я рад, Алина Григорьевна. Очень надеюсь, что и дальше у нас будут такие же тёплые, доверительные отношения.

Улыбаюсь мужчине, желаю ему хорошего вечера и выхожу. Иду к Денису, по пути прокручивая в

голове легенду, пересказанную мне Ксяожи. Какое отношение она имеет к моей жизни? И почему

я – сад пионов, вставший с колен? Может, Величаев всё-таки не так откровенен со мной, как

показывает? Что, если он заодно с Ксяожи и хочет получить от Лаврентьева выгоду, «отыскав» его

настоящую дочь? Ну это уже точно бред! Плохой из меня Шерлок получается всё-таки.

Как прошёл ужин? – спрашивает Денис, как только приближаюсь к нему.

– Об этом следует поговорить. Уверена, это был не простой ужин. Ксяожи желала заполучить мою

ДНК, кроме того... – думаю, стоит ли рассказывать о вспышке фотокамеры, которая померещилась

мне. Ну а зачем скрывать? – В общем, мне показалось, что кто-то фотографировал нас. Она хочет

использовать это против Лаврентьева?

– Очень интересно. Мне кажется, что твой выход слегка перевернул представления Бориса

Анатольевича о его семье. Пока не хочу загадывать, но посмотрим, Малинка. Думаю, твой отец

умнее, он заметил сходство с тобой. И наверняка понял, что ты непростая официантка. То, как он

выпил воду... Словно специально сделал это, чтобы оставить тебе стакан. Я пока не уверен, но

думаю, что не только ты проверяешь родство с ним. Вопрос – кто получит подтверждение

быстрее.

– И что ты предлагаешь?

Передёргиваю плечами от вечерней прохлады, а Денис спускается, снимает с себя тёплый

свитшот, оставшись в одной футболке, и накидывает мне на плечи. Такой милый жест. Мне

хочется укутаться в его одежде и насладиться запахом мужчины.

Мужчины, которого я отвергла и не один раз. Да уж... Вот ведь как поворачивает судьба порой.

– Можно встретиться с ним. У меня не осталось сомнений, что вы с Лаврентьевым дочь и отец.

Если хочешь, я организую встречу, и ты поговоришь с ним. Могу сделать это сам. Не знаю, станет

ли он меня слушать, но мы можем попробовать.

Попытка не пытка, правда?

Да, но... Не уверена, что следует это делать. Я не знаю пока, Денис. Всё как-то слишком странно.

Отец не искал меня, остался доволен появлением дочери, он ведь уверен, что Света ему родная.

– Кто-то помог ему убедиться. Может, твоя тётя?

– А при чём здесь моя тётя? – удивляюсь я.

– Ну._ Я пробил её, Малинка. Почему мы поехали в клинику на другой конец города? Твоя тётя

работает в лаборатории, где Борис Анатольевич проводил тестирование ДНК со Светой.

Понимаешь, к чему я клоню?

Сердце учащает ритм, так как осознание доходит до меня слишком быстро.

Тётя была уверена в том, что Борис Анатольевич – мой отец? Поэтому она помогла Свете

выставить себя дочерью миллионера? Чтобы получить выгоду. Наверняка понимала, что я не

стану помогать, да и вообще не захочу встречаться с папашей, который бросил нас с мамой. И она

выбрала своей жертвой Свету? Господи!.. Какой бред! А ведь тётя могла пойти на такое, я даже не

сомневаюсь. Никогда она не проявляла ко мне тёплые чувства. Даже приютив меня после смерти

матери, тётушка сразу указала, что моё место «на коврике у двери». Даже её любимая чихуашка

спала на хозяйской кровати и ела с тётушкой из одной тарелки, а меня постоянно во всём

ограничивали. И вот теперь... Из-за неё Света украла у меня мамино кольцо! Потому что тётя

напела ей, как попасть не только в сердце миллионера, но и в его семью. Мне интересно – Юра

знал, что всё так? Или Света не рассказала ему правду? Просто привлекла своим состоянием, заявив, что она богатая невеста? Очень интересные подробности.

– Ксяожи рассказала мне легенду... Я до сих пор не разгадала, как именно, но женщина уверила, что та идеально ложится на мою историю.

– Ксяожи знает больше, чем говорит. Возможно, она раскроется, как только получит результаты

ДНК и убедится в своих догадках. Ты вся продрогла. Пойдём в дом?

Приготовлю тебе вкусный согревающий глинтвейн. Хочешь?

Отрицательно мотаю головой.

– ЕГО Долго готовить. Хочу зелёный чай с лимоном, который умеешь делать только ты.

Чувствую себя маленьким ребёнком, о котором заботится самый близкий человек.

Денис тепло улыбается и кивает, показывая, чтобы топала в дом.

Оказавшись в доме, который раньше вызывал странные, неприятные чувства, я будто бы попадаю

в свою стихию. Понимаю, что все установки мы придумываем, выстраиваем у себя в голове, но

даже не задумываемся, как сильно можем заблуждаться.

Я мою руки, сажусь за стол, так и не сняв свитшот. Дениса, так как от него приятно пахнет мужской

парфюмерией и телом мужчины, буквально по щелчку пальцев ставшего для меня всем. Правда, пока я это не признаю, пытаюсь бороться со своими ощущениями, но думаю, что долго это не

продлится.

– Расскажешь мне свою историю? Ты обещал, – прошу я.

Денис зависает с ложкой зелёного чая в воздухе, поглядывает на меня и тяжело выдыхает. Он

высыпает сухие чайные листья в заворчник, склоняет голову набок и задумывается. Не хочет

делиться своим прошлым и впускать меня в свою душу? Но ему придётся это сделать, если

действительно хочет сблизиться со мной. С другой стороны... Я не должна заставлять его.

Прошлое остаётся в прошлом. Я принимаю человека в настоящем. Таким, какой он стал и есть. И

если меня что-то не устраивает – это только мои проблемы.

– Прости. Я не должна налегать. Ты ведь сказал, что сделаешь это, как только будешь готов.

– Не извиняйся, Малинка. Сам обещал рассказать. Ладно, если тебе действительно интересно, слушай.

Денис нарезает лимон тонкими ломтиками, сок брызгает по разделочной доске, оседая на неё, в

воздухе появляется кислый запах. Сердце замедляется. Неужели сейчас Денис действительно

раскроется мне, и мы поговорим не только о моих проблемах?

– Мои родители всегда были для меня примером. Я был послушным ребёнком. В то время, когда

парни моего возраста прогуливали уроки, бегали на вечеринки и заводили отношения, я

прилежно учился. Мне казалось, что у нас идеальная семья, но случилось то, что напрочь

перевернуло эти представления. Став совершеннолетним, я услышал, как сильно ругались

родители. Тогда я не понял причины ссоры, но встал на сторону мамы. Она плакала, говорила, что

больше не может терпеть такое отношение к себе. Мама называла отца тираном, мучившим её

всё это время. Она красочно описала, как ловила его с любовницами, но терпела всё ради меня.

Слушая слова мамы, я чувствовал, как внутри меня умирает что-то... Это была любовь к отцу. Не

осталось даже уважения, Малинка. Всё погибло по щелчку пальцев. И на месте светлых чувств

зародилась непроглядная тьма. Я не дал отцу шанса объясниться, поступил неправильно, ведь

просто обязан был услышать обе стороны. встав на защиту матери, я ушёл вместе с ней, не дав

отцу шанса. Я поддерживал маму, как мог Всё, чего я добился в бизнесе – всё это благодаря

упорству. У меня был хороший учитель в своё время. Я пользовался советами отца, хоть и

ненавидел его, мечтал однажды потопить его. Потом мама умерла. Это было не из-за резко

ухудшившегося здоровья. Нет, Малинка. Её убил пьяный наркоман в подворотне. Я тяжело

переживал эту потерю, сильнее стал винить отца во всех бедах, и я не общался с ним, пока не

узнал, что он смертельно болен. Отец скрывал своё состояние, не хотел, чтобы я жалел его. Я

пришёл на разговор с ним. Как сейчас помню этот запах медикаментов... писк препаратов, поддерживающих его жизнь.

Денис наливает кипяток в заварочный чайник. Он берёт паузу, чтобы успокоиться, и я не тороплю

его. Понимаю, как тяжело пропускать всё это через себя. Даже виню себя за то, что начала эту

тему сейчас. Не следовало мне проявлять такую настойчивость.

– На пороге смерти отец признался, что он бесплоден. У него не могло быть детей, но он полюбил

меня как родного и ни разу не упрекнул маму в том, что знает о её изменах, пока она вынашивала

меня. Он любил её, но чувствовал себя одиноким, так как она не любила его. Такое случается, Малинка. Ты это знаешь наверняка.

Именно по этой причине отец покупал картины, отражающие состояние его души.

Он пытался достучаться до любимой женщины намёками, пытался показать ей свою любовь и

добиться ответных чувств, но она была рядом с ним ради денег. Потом отец просто оставался

рядом с ней из-за меня. Мама продолжала изменять ему. Отцу приносили доказательства, и он

предпринимал попытки поговорить с ней, но всё это было зря. Мама не слушала его, не

собиралась ничего менять, винила отца в том, что он испортил её молодость, что однажды

выбрала его, а не того, кто заставлял её сердце биться чаще. Мне было больно, ведь почувствовал

себя иудой. Пусть отец не был мне родным, но придумаешь ли роднее? Я не выслушал его

объяснения, даже не поговорил с ним. Поступил как мама, оставив его в одиночку со своей болью.

Отец долго не протянул, болезнь прогрессировала быстро. Я успел попросить у него прощения, но

не успел провести с ним достаточно времени, Малинка. На этом моя история заканчивается. Я

пообещал себе, что никогда не буду жить точно так же... Как жил отец. Измена для меня табу – я

не смогу простить её, не смогу жить с нелюбимым человеком, сам никогда не изменю.

Мне хотелось полюбить, чтобы меня тоже полюбили, но не повезло... Единственная девушка, которая привлекла моё внимание, отвергла меня. Признаюсь, сам виноват, ведь так скверно

повёл себя с тобой в первый день знакомства.

На глаза наворачиваются слёзы, я даже дышать нормально не могу. Сижу, затаив дыхание, только

бы не всхлипнуть и не разреветься. Мне так жаль Дениса... И я отчасти ощущаю то, что испытал он, узнав от отца правду. Я поступила с Денисом так же, как он поступил со своим отцом – не дала

ему и шанса объясниться и показать себя настоящего. Это был бумеранг судьбы? И могу ли я хоть

что-то исправить теперь?

21.

После откровенного разговора со мной Денис резко закрывается в себе. Он отгораживается, и я

прекрасно понимаю причину – не хочет, чтобы его жалели. И я не настаиваю. Мне важно теперь

доказать мужчине, что чувства к нему зародились ещё до этого разговора, пусть я до сих пор не

разобралась в их истоках.

Проходит несколько дней. Сегодня мы должны получить результаты теста ДНК с моим

возможным отцом. Вот только нет таинственных мурашек по коже, трепетного волнения... Я

ничего не чувствую. Уже в курсе, что у меня есть отец, а месть... Как-то она отходит на задний план

и больше не интересует меня. Вряд ли я вкушу тот желанный вкус победы, который чудился мне

самым сладким в мире. Мне уже плевать на Юру, на то, как он живёт со своей скотской натурой.

вот только стоит столкнуться в офисе Величаева с бывшим муженьком, как вновь вспыхивает

сильнейшее возмущение, и я мечтаю уронить его на колени. Не хочу, чтобы эта самодовольная

рожа продолжала сиять.

– Такие люди и без охраны? Радуешься, что я пока ничего не рассказал Величаеву о тебе? Не

задумывалась даже, как он пнёт под зад, как только узнает о тебе правду?

Юра бесцеремонно хватает меня за руку и заталкивает в пустой кабинет Больно.

Наверняка от его пальцев теперь и синяки останутся. А о какой он правде говорит-то? Интересно, но спрашивать не буду.

– А ты радуешься, что он пока не узнал о твоих преследованиях? Может, мне рассказать ему, что

ты мне прохода не даёшь? – цежу сквозь плотно сжатые зубы.

– Сама сюда заявилась, такая из себя вся красивая, не девочка, а конфетка. Как ещё я должен на

тебя реагировать? Я поступаю, как настоящий мужик. У меня с организмом все в норме, а у тебя, Алиночка? После аварии восстановилась только оболочка? Или везде все как прежде работает?

Ладонь зудит. Хочется влепить этому подонку смачную пощечину, но мне даже прикасаться к

нему противно. Юра не поймет посыла, посчитает мое действие сигналом, что не остыла, не

перегорела и совсем не против снова сблизиться с ним. Ну уж нет. Я ему такого удовольствия

точно не доставлю.

– Пусти меня, если не хочешь проблем, Юра. Я не трогаю тебя, и ты оставь меня в покое.

– Какая грозная девочка. А кто доставит мне эти проблемы, Алиночка? Твой любовник? Скоро мне

будет плевать на Величаева, на всё, что связано с ним. Так что сейчас я могу делать абсолютно все, что появляется в моих грязных мыслях. А что там сейчас, как думаешь?

Глаза Юры блестят. Смотрит на меня с жадностью, словно готов наброситься и растерзать на

части. Вспоминаю его взгляд, когда явился в дом инвалидов и хотел любой ценой добиться от

меня развода. Сейчас он иной – наполнен сильнейшим вожделением. Конечно, мне страшно, но

я стараюсь не подавать вида, скрыть все свои эмоции, заглушить их, чтобы зверь даже не почуял, насколько испугана.

Жертва, находящаяся рядом с ним.

– Конечно, Юрочка, я знаю, чего ты хочешь сейчас – евнухом стать и это-то накануне свадьбы.

Посмеешь сделать хоть шаг в мою сторону.

Я пну его в причинное место, и плевать на последствия. Не позволю его грязным лапам

прикасаться ко мне. Да и не посмеет Юрочка этого сделать. Стоит мне закричать, и здесь

обязательно кто-нибудь появится.

Да тут даже кричать не приходится.

Дверь открывается, и я с облегчением выдыхаю, кода вижу секретаря Артёма Валерьевича.

Женщина смотрит сначала на меня, а потом на Юру.

– Алина Григорьевна, у вас проблемы? – спрашивает женщина сдержанным голосом.

– Нет-нет, всё в порядке. У Юрия Алексеевича кое-что случилось, он просил меня помочь найти..

Запонку, которую обронил. Вот только, вероятно, не выспался сегодня, раз у него из памяти

вылетело, что забросил ее в карман пиджака. Вот сейчас нашел, и я очень рассчитываю, что

больше Юрий не потеряет связь с памятью.

С этими словами выскакиваю из пустого кабинета и лечу к Величаеву. Захожу без стука. Мужчина

отвлекается от экрана монитора, переведя на меня внимательный взгляд.

– Что случилось, Алина Григорьевна? На вас лица нет.

Артём Валерьевич попросил меня приехать сегодня, как переводчика. Мы уже созванивались с

его новыми потенциальными партнёрами, и через полчаса должен состояться ещё один разговор.

Надеюсь, я успокоюсь к тому времени.

Приближаюсь к столу мужчины, хватаю стакан с водой и залпом осушаю его.

Вспоминаю, как нелепо оказалась на коленях Величаева, кода Юра вошёл в кабинет и увидел нас

вместе. Надеюсь, повтора не случится? Бывшему сейчас незачем драконить Артёма Валерьевича, раз уж ещё не уволился из компании мужчины. Наверняка рассчитывает вынести как можно

больше наработок. Это он наедине со мной осмелел, а стоит боссу вызвать жалкую крыску, как та

тут же прижмёт хвостик.

Всё-таки присаживаюсь на кресло для посетителей, чтобы не оказаться на коленях Артёма

Валерьевича снова. Уж сейчас мне его соблазнять точно не нужно.

– Простите, что вот так залетела, – извиняюсь я. – Состоялась встреча, если так можно назвать

случившееся с бывшим мужем.

– Он вас не тронул?

Величаев заметно напрягается. Мужчина предлагал мне выкинуть Юру из фирмы уже сейчас, но у

нас был договор, поэтому настаивать он не стал. Наверняка посчитал бы себя виноватым, причини

мне бывший боль.

– Немного.

Потираю руку. На запястье всё ещё красные следы.

– Всё-таки тронул?

Артём Валерьевич буквально подскакивает с места, но я вытягиваю ладонь вперёд и

отрицательно мотаю головой, что всё в порядке.

– Он просто схватил за руку. Потявкал немного, но ничего серьёзного. Правда, я в норме.

Сглатываю слишком вязкую слюну, образовавшуюся во рту. Вроде бы я уже успокоилась. Да

только теперь от мыслей прекратить мстить бывшему не остаётся и следа. Я не спущу ему всю

боль и унижения, через которые прошла. Пусть Юрочка во всей красе предстанет перед

влиятельными людьми, которых Лаврентьев наприглашал на свадьбу своей «дочери».

– Алина, я всё хотел спросить – Ксяожи связывалась с вами после той встречи?

Странно, но нет... Женщина не стала продолжать свой обман, получив всё, что ей потребовалось.

А я даже забыла о ней, стоило ей пропасть с горизонтов.

Отрицательно качаю головой.

– Она звонила мне совсем недавно, но я не успел ответить. Подумал, что это снова связано с вами.

Достаю телефон из кармана. С утра не смотрела в него. Удивляюсь, так как на фоне двух

пропущенных от Дениса и его сообщения, что он обязательно накажет меня за молчание или

перевернёт офис Величаева вверх дном, семь пропущенных от Ксяожи выглядят куда более

пугающими.

– Артём Валерьевич, она звонила мне последний раз час назад...

Что же ей нужно от меня?

– Следует поговорить с ней и узнать, чего же хочет Оставьте это мне, Алина Григорьевна. Я прямо

сейчас позвоню ей. У нас есть время до переговоров.

Артём Валерьевич набирает номер телефона давней подруги его семьи, но она не отвечает Так

странно... Сама активно пыталась дозвониться до нас, а теперь.

О боги:

Мелкий пот проступает на лбу.

Надеюсь, с Ксяожи ничего не случилось?

Я так плохо думала о ней, а вдруг она пострадала из-за тайны, которую старалась донести до

меня?

Что она хотела сказать той легендой?

Я всё мысленно возвращаюсь к ней, но связи с собой уловить не могу.

– Как думаете, с ней всё в порядке?

– А почему должно быть иначе? – хмыкает Артём Валерьевич.

ОЙ, не хочу я сейчас говорить ему, что нашла своего отца. Не готова я пока откровенничать со

своим боссом. Вот только должна, наверное? Не думала, что моё родство с господином

Лаврентьевым может принести столько проблем в жизнь.

– Надеюсь, что не должно быть, просто... Ладно. Артём Валерьевич, давайте подготовимся к

переговорам с партнёрами? Если они обдумали ваши условия, то следует продолжить.

– Конечно, – кивает Артём Валерьевич.

Мы пишем главному, с кем и общался мужчина, и тот набирает нас чуть раньше оговоренного

времени по видеосвязи.

Я работаю и постепенно отключаюсь от пугающих меня мыслей. Удаётся взять себя в руки и не

думать о плохом. Величаев остаётся доволен проделанной работой.

Партнёры, которые перетекли к Лаврентьеву, теперь будут сильно кусать локти, ведь

сотрудничать с ним по чужим наработкам не смогут, а вот их конкуренты оказались мудрее и

заключат договор с Артёмом Валерьевичем на очень вкусных и выгодных условиях. Просто

прекрасно.

– Спасибо, Алина Григорьевна. Без вас я бы точно не справился. Будет жаль, если я потеряю вас

как специалиста, хоть и понимаю, что вам незачем работать переводчиком, имея такого

состоятельного жениха.

– Денис мне не жених! – вспыхиваю я.

Щёки краснеют – чувствую это по быстро распространяющемуся жару. Вот блин!

Это надо было так. Я, кажется, даже пискнула от изумления.

Я же не говорила, что у нас с Денисом столь тесные отношения, просто попросила Артёма

Валерьевича не рассчитывать на взаимность с моей стороны.

– Да? Значит, я ошибся. Конечно, я не настаиваю, но вы живёте вместе, а ещё зарабатываете на

своём блоге. Вы ведь пришли сюда не ради заработка денег...

Артём Валерьевич словно не услышал моих слов и теперь пытается прощупать почву. Почему-то

даже его поведение кажется мне чересчур подозрительным.

Кто знает, вдруг он не так добр ко мне и до сих пор считает расчетливой стервой, коей я и была, явившись в его компанию?

– Да, вы правы, но я обещала, что найду вам переводчика, который будет работать ничуть не хуже

меня. Вам не о чем беспокоиться, Артём Валерьевич. Всё будет хорошо.

– Конечно. Я верю вам. Вы сейчас поедете домой? За вами приедет водитель? Или мне отвезти? У

меня есть час до запланированного совещания, думаю, успею.

– Не стоит беспокоиться. Мне хотелось немного прогуляться и подышать свежим воздухом, поэтому пройдусь по парку неподалёку, а потом вызову такси. Всё в порядке.

Величаев со странной нежностью смотрит на меня, но быстро отводит взгляд в сторону. Он словно

напоминает себе, что смотреть на меня так не нужно. И это хорошо.

Попрощавшись с мужчиной, выхожу из его кабинета, захожу в свой, чтобы забрать сумку. Общее

состояние тревожное. Может, связано со стычкой и поведением Юры? Или из-за Ксяожи? На

всякий случай перезваниваю женщине сама, но она не отвечает. Занята? Или всё-таки случилось

что-то плохое? И как мне узнать, чтобы успокоиться?

Выхожу из душного офиса и медленно бреду по тропинке в сторону пешеходного перехода. Я так

сильно устала от помещений, они давят на мозг и сводят с ума.

Надоели замкнутые пространства. Даже во дворе у Дениса словно стесняет что-то.

Я давненько не оставалась наедине с собой. В последнее время постоянно нахожусь в чьей-то

компании.

Ощущение, словно за мной кто-то следит от офиса, усиливается с каждой секундой.

Оборачиваюсь, но ничего подозрительного не замечаю. Может, зря я рискнула пойти на прогулку?

Особенно после очередной порции скрытых угроз от бывшего муженька? Кто знает, что взбредёт

в голову Юре? Он боится, что помешаю его новому выгодному браку, и ведь его опасения

небезосновательные. Чувствует неладное?

Появляется желание вернуться в офис, позвонить водителю Дениса и попросить приехать за мной, но я всё ещё двигаюсь вперёд.

Людей на улице много. Нападать на меня никто не станет, а вот с парком я всё-таки погорячилась.

Туда теперь уже не пойду. Лучше сяду в любой автобус и выйду через пару остановок, чтобы

убедиться наверняка, что мне показалось.

Но нет – не показалось.

– Алина! – окликает меня незнакомый женский голос.

Медленно оборачиваюсь и вижу человека, которого точно не ожидала увидеть.

Господи!

Как же сильно мы с ней похожи.

По фото разница казалась куда более ощутимой, чем сейчас, когда смотрю на женщину вживую.

Супруга Лаврентьева стоит напротив меня.

Бледная, измученная и какая-то... напуганная?

Что с ней произошло?

ЕЙ кто-то угрожал?

И почему сердце так бешено колотится, а мне хочется поддержать женщину?

– М-мы знакомы? – выдавливаю я дрогнувшим голосом.

– Нет но должны быть.. Я могу поговорить с тобой где-нибудь в кафе?

Пожалуйста!