Текст книги "Измена или холодный расчет (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Настя Ильина
Измена или холодный расчет

Пролог

Голова раскалывается.

Глаза болят, словно их засыпали песком. Едва удаётся разлепить веки, приложив для

этого немало усилий.

В ушах стоит отвратительный гул.

Я пытаюсь вспомнить все события этой ночи, но не могу.

Собственное тело ниже пояса едва ощущаю, за что сильнее ненавижу себя. Хочу встать, но не могу этого сделать. Слёзы катятся по щекам снова и снова, хотя откуда их столько?

Казалось, я всё выплакала. Вспоминаю, как кричала, обдирая горло, как била кулаками о

стену.

Поднимаю руки и смотрю на сбитые в кровь костяшки пальцев.

Саднит.

Больно, но в груди гораздо больнее.

«Какого дьявола ты орёшь? Ты же должна спать! Не проглотила таблетку? Твои

проблемы. Так даже лучше», – звенит в ушах ледяной голос мужа.

Дверь в комнату открывается, и на пороге появляются два незнакомца с тряпичными

носилками в руках. Они смотрят на меня, как на биомусор, и сердце сдавливает.

Муж силой заставил меня выпить то проклятое успокоительное, поэтому в памяти всё

размылось, но теперь, как только его довольная физиономия показывается из-за спины

одного из наших «гостей», я вспоминаю. Всё, что так сильно причинило боль и разделило

мою жизнь в мгновение на «до» и «после».

– Котик, я не хочу больше вот так прятаться по углам. Мне неприятно, что этот овощ лежит

за стеной, пока мы предаёмся любовным утехам.

Голос его любовницы был хорошо знаком мне. Света – подруга детства, – как всегда

говорил Юра. А заодно и грелка для постели.

Противно. Хочу забыть всё, но воспоминания сильнее, они затягивают меня, не отпускают.

– Она сейчас спит. Не переживай. Она нас не услышит. Совсем скоро ты станешь хозяйкой

этой квартиры, а хозяйкой моего тела уже стала, – ласково шептал чужой женщине мой

муж.

Я закричала, не в силах сдерживаться, подала голос, чтобы дать им знать, что я здесь, я

всё слышу. В то мгновение я жалела, что не выпила проклятое лекарство, что оказалась

беспомощной.. Слыша, как муж изменяет мне, я не могла ничего поделать с этим.

Удары кулаками о стену не помогали. Они решили причинить мне ещё больше боли и

закончить начатое. Стоны... скрип кровати... кромешная тьма перед глазами и

нестерпимая боль. Удивлена, как ещё соседи не вызвали полицию?

Ведь я кричала, молила прекратить это, но они издевались надо мной, насмехались. А

потом муж залетел ко мне в комнату и всё-таки заставил выпить успокоительное, сыпля

проклятиями в мой адрес.

– Что происходит? Юра, кто они такие? – испуганно спрашиваю я, глядя на мужа

опухшими от слёз глазами.

Он смотрит на меня с презрением, словно на чужого человека.

Как такое могло произойти?

Он ведь жаркие признания в любви мне посвящал, а потом раз... и как пламя оплывшей

свечи на ветру потух?

– Я решил убрать из квартиры мусор, милая. Ты же сама вчера так отчаянно просила об

этом.

Молила, чтобы он избавился от любовницы, чтобы выгнал её из нашей квартиры, кричала, что смогу простить всё, если только он избавится от неё, если поклянётся, что

подобное не повторится. А потом ослабла – лекарство дало о себе знать, и я обмякла, отдаваясь такому неправильному сну.

Незнакомцы переглядываются, приближаются ко мне и перекладывают меня на носилки.

Пытаюсь отбиться, отчаянно бью их кулаками, но мужчинам хоть бы хны —они просто

выполняют свою задачу. А какую? Вынесут меня на помойку? Что Юра затеял? Он не

посмеет так поступить со мной! Не посмеет!

Я же всё для него, а он.

Даже измену готова была простить, так сильно я любила его, а теперь не понимаю.

Внутри всё колет острой болью, и я не знаю, что мне делать.

– Что ты задумал, Волков? Что они творят? – хриплю я.

Хочу пить, но никто не даст мне, более чем уверена в этом.

– Отправляю тебя к твоим новым друзьям. Они такие же, как и ты – не соскучишься, любимая. А может, и любовника себе заведёшь? Если будет от него хоть какой-то толк, -

Юра заливисто хохочет и переводит взгляд на парней. – Я уже обо всём договорился и

документы её отвёз. Просто передадите «это» заведующей, если нужно будет донести до

«королевских покоев», я накину сверху. Главное, поскорее избавьте меня от головной

боли.

Парни понимающе кивают и поднимают носилки. Ненавижу себя за то, что лежу

беспомощно и не могу огрызнуться, не могу выцарапать глаза этому наглому изменщику, из-за которого я и стала такой... убогой? Первое время я так думала, но потом

успокоилась и поняла, что это всего лишь испытание. Я слаба, но стану сильнее.

Боль закаляет характер – суровая правда жизни.

Если чего-то очень сильно захотеть и не останавливаться на пути к желаемому, то

обязательно достигнешь поставленной цели.

– Ты об этом пожалеешь. Слышишь меня? Горько пожалеешь– кричу я, когда меня уже

выносят из комнаты и разворачиваются в коридоре.

– Обязательно. В следующей жизни, где ты не будешь прикованным к кровати овощем, -

смеётся муж.

Он ошибается

Слишком сильно ошибается.

Нет в мире оружия страшнее обиженной женщины.

Я встану.

Обязательно встану на ноги и отомщу ему: заставлю ненавидеть эту жизнь и самого себя, как сейчас он поступил со мной. Тогда и посмотрим, на чьей улице будет праздник.

– Я не спущу тебе этого с рук, – отчаянно всхлипываю я и закрываю глаза.

Жмурюсь, сжимаю руки в кулаки и стараюсь сохранить в себе эту ярость, отпечатать её в

памяти, чтобы потом вернуться вместе с ней и поставить мужа на место. Бывшего мужа.

Уверена, что к тому моменту Юра постарается сделать всё, чтобы нас с ним развели.

1.

– Ну что ты смотришь на меня, как на врага народа? – спрашивает заведующая этим

злополучным местом. – Мы отказаться принять тебя не могли. лучше было под себя при

мужике ходить, что ли? Понимаю, что ты всё пыталась самостоятельно делать, но вот что я

тебе скажу – лучше даже, что он тебя сюда отправил. Те таблетки, которыми тебя пичкал

муж, угнетали нервную систему и ничуть не способствовали выздоровлению. Полежишь у

нас, витамины покапаем, и будешь, как козочка, прыгать. Я тебе гарантирую это!

Отвожу взгляд в сторону. Я знала, что с этими таблетками что-то не так, чувствовала себя

после них слишком слабой, но всё равно пыталась оправдать мужа. И вот теперь получила

подтверждение.

– Радуйся, что показал себя мужик ненадёжным сейчас, а не спустя годы, когда уже и

молодость утрачена. Ты же молодая девчонка ещё. Как угораздило за таким козлом

замужем оказаться?

Смотрю на женщину и пожимаю плечами. Она вроде бы строгая, но в то же время

чувствуется, что добрая у неё душа. Стала бы она сейчас разговаривать со мной в ином

случае? Убеждать, что всё будет хорошо?

– Полюбила, – отвечаю я.

– Любовь зла, а козлы этим пользуются, – кивает женщина и присаживается на

противоположную пустующую кровь. – Баб Валя тут до тебя жила. Померла, бедная.

Хороший был человек, царствие ей небесное.

Я передёргиваю плечами. Понимаю, что в стенах этого заведения не один человек умер, и

всё равно мурашки пробирают.

– Да не волнуйся ты так. Сорок дней уже прошло. Упокоилась её душа с миром. Как сама

оказалась в такой ситуации? Я ознакомилась кратко с твоей историей болезни. Авария.

Поджимаю губы, потому что не хочу говорить об этом, а женщина и не настаивает.

Она легко переводит тему и спрашивает о моих родных.

– Неужели никого, кроме муженька, не осталось? А как же мама?

– Умерла, когда мне было пятнадцать, – сухо отвечаю я, всем видом показывая, что

размусоливать эту тему не желаю.

– Пусть земля ей будет пухом. В детдоме до совершеннолетия жила?

– У тетки, но я ей не нужна, она только рада была от меня избавиться. Так что у меня есть

только я сама. И я справлюсь.

– А вот такая уверенность мне нравится. Ты тогда от еды не отказывайся. Готовят у нас

хорошо, сами порой обедаем в столовой. Два дня у нас, а кроме чая, ничего не взяла. Где

же ты сил набираться будешь? Нянечки переживают за тебя.

Молоденькая же совсем ещё – двадцать лет. Жить тебе ещё и жить, а мужика этого через

слог «да» ты поставишь на место. Я тебе пособлю всем, чем смогу, чтобы поправилась

поскорее.

Выдавливаю улыбку и благодарю женщину.

Она права – мне нужно набираться сил, а не лежать и не распускать сопли. Я пообещала

себе, что отомщу Юре, и я обязательно сделаю это. Он поступил со мной слишком

скверно, и я так просто не спущу ему эту обиду с рук. Костьми лягу, но он прочувствует на

собственной шкуре всю боль, что испытала я, слушая, как он удовлетворяет свою

любовницу Сердце сжимается, а на глаза наворачиваются слезы.

Пытаюсь присесть, но в позвоночнике разливается сильнейшая боль, и я падаю.

– Давай только будем реалистами, ладно? Без спешки! В таком деле спешки не должно

быть. Меня, кстати, Ольгой Ивановной зовут. Знаю, в день знакомства не услышала, ты

вообще ничего, кроме собственной боли, не слушала.

– Спасибо. Я постараюсь.

– У нас врач очень хороший. Он осмотрит тебя и подскажет, какие нужно зарядки делать, чтобы постепенно напоминать своему телу, как нужно двигаться правильно.

В твоём деле торопыжкой быть нельзя, чтобы хуже себе не сделать.

Смотрю в белый потолок. Я ведь даже на улице не была несколько месяцев.

Сначала больница, реабилитация после аварии, а потом квартира. Юра не особо-то

беспокоился о моём состоянии. Сам он легко отделался и радовался этому. Я не хотела

выглядеть жалкой перед ним. Всё это время мне помогал социальный работник. Муж

только ужин приносил и воду.

Глаза снова щиплет, стоит вспомнить эти проклятые стоны... Озверевший взгляд мужа и

хохот его подружки.

Ненавижу обоих.

Мысленно перетекаю в день аварии. Я не винила мужа в случившемся, говорила себе, что

сама согласилась, сама во всём виновата, но теперь не хочу оправдывать его.

– Алина, я в адекватном состоянии. Я поведу машину.

– Юр, ты выпил. Давай я сяду за руль?

– Я хочу повести сам! Ну что ты такая бушная? Не нравится что-то, вызови такси!. Ты во

мне сомневаешься, что ли? Я выпил совсем немного... Я же люблю тебя! я о тебе забочусь

и никогда не наврежу тебе.

И я села на пассажирское сиденье. Юра запечатлел страстный поцелуй на моих тубах, обещая, что дома нас ждёт жаркое продолжение. Вот только за рулём он обезумел.

Скорость становилась всё выше, сердце заходилось в груди от страха. Я готова была

разреветься, умоляла его сбавить скорость, но он только набирал её.

Столкновение со встречной машиной. Юра успел увернуться, чтобы защитить себя, но

подставил меня. Очнулась я уже в палате. Аппараты пищали, а я не могла поверить, что

выжила.

Горячая слезинка катится по щеке, и я вздрагиваю. Возвращаюсь в реальность, где многое

должна изменить. Уже тогда Юра думал только о себе, а я всячески оправдывала его. Я

всегда искала оправдания его поступкам, даже если они казались очень обидными.

– Не буду тебя мучить, займусь делами. Не отказывайся от обеда, покушай хорошо.

Я к тебе вечером загляну, – говорит заведующая, встаёт с кровати и идёт к двери.

– Ольга Ивановна! – останавливаю женщину голосом.

Она оборачивается и внимательно смотрит на меня.

– Спасибо вам большое. За поддержку и веру в меня.

Ольга Ивановна тепло улыбается и кивает. Я подумала о ней плохо, когда оказалась тут, думала, что Юра подплатил ей, чтобы меня приняли, но ошиблась.

Она хороший человек, а мне придётся поучиться разбираться в людях.

Прикрываю глаза, а дверь в палату снова открывается. И уж кого-кого, а его я не ожидала

увидеть на пороге.

Напряжение в палате возникает мгновенно и собирается в плотную густую массу, от

которой даже дышать становится тяжело.

– Зачем ты пришёл? – спрашиваю я, глядя в глаза человека, которого уже давно не

видела.

Денис Вересов – лучший друг Юры. Был им когда-то. Познакомилась я сначала с

Денисом, устроившись работать к нему секретаршей. Мужчина сразу стал проявлять свою

симпатию, бросал неоднозначные намёки, но я игнорировала его ухаживания. На

корпоративе я впервые увидела Юру и потеряла голову. Юра тоже обратил на меня

внимание. Тогда мы познакомились, и он проводил меня домой.

Отношения начались у нас быстро. Мы с Юрой влюбились друг в друга, и я была

вынуждена уволиться с работы. Денис злился, что я выбрала его друга, а не его самого, он

говорил, что я непременно пожалею. Общение Юры и Дениса прекратилось, когда через

несколько дней после свадьбы Денис появился в нашей квартире и как бы невзначай

обмолвился фразой: «не нагулявшийся до брака и в нём будет чудить».

Возможно, ему было известно куда больше, чем мне?

Может, ещё тогда Денис хотел предостеречь меня от ошибки?

Вот только его слова я восприняла в штыки.

– Хочешь посмеяться надо мной и сказать, что ты был прав?

– Может, я просто хочу помочь тебе, Алиночка? Что же ты такая хмурая?.. Понимаю, жизнь

покатилась под откос, но это не повод ставить на ней крест.

Наверное, Денис прав – он мне ничего плохого не сделал. То, что он ухаживал за мной и

активно пытался добиться моего внимания, не повод так грубо разговаривать с ним.

Однако сейчас я не желаю видеть кого-то из своего прошлого.

Мне стыдно находиться перед людьми в таком беспомощном состоянии.

Чувствую вину за это, ведь если бы не принимала те таблетки и следовала руководству

врача, я уже могла сделать первый шаг.

– Это он похвалился и подсказал, где меня искать?

– С Юрой я не общаюсь, ты же знаешь. Но его любовница проболталась, не могла же она

не похвастаться своим подругам, что ты теперь пропадаешь в таком месте, а она

хозяйничает в твоей квартире.

Сильнее стискиваю зубы, случайно кусаю губу, и неприятный металлический привкус

мгновенно отрезвляет меня. Я всё ещё живая. Если чувствую вкусы, если дышу и могу

испытывать боль – я живая. Значит, должна двигаться.

– Я хочу помочь тебе, Алина... Знаю, что ты не окончила обучение, и я могу

поспособствовать скорейшему получению диплома. Ты будешь заниматься прямо отсюда, я привезу тебе хороший ноутбук.

– За что?

Денис Вересов не станет что-то делать просто так – в этом я уверена.

Я видела его, когда работала под руководством мужчины, изучила его повадки и точно

уверена в том, что он не будет и пальцем шевелить, чтобы помочь кому-то, если не видит

своей выгоды

– Просто так? – разводит руками Денис и присаживается на кровать, где не так давно

сидела Ольга Ивановна.

Где спала покинувшая этот мир бабуляэ

К горлу подкатывает ком. От мысли, насколько коротка жизнь. И прожить её стоит

достойно. Но что такое «достойно»?

– Ты ничего не делаешь просто так, Денис. Чего ты хочешь?

– Не знаю... Ты всё портишь своими вопросами, Малинка-Алинка. А ведь так душевно

разговор начинался. Давай подумаем... Чего бы я мог хотеть от тебя?

Мужчина окидывает меня липким взглядом.

– Нет, – заявляю я.

– Что? Я даже не сказал, чего я хочу.

– Я не стану твоей, Денис. Я не буду торговать своим телом, которое и не может двигаться

сейчас толком

– Глупая... глупая девочка. Такая хрупкая, а корчишь из себя гордую и независимую.

Как думаешь, если я захочу взять твоё тело – ты мне помешаешь? Да никто даже не

почешется прибежать сюда. В сестринской на всю орёт телик... Можно дать денег чтобы

он покричал там подольше. Как думаешь?

Меня трясёт_ Денис напоминает о том, как сильно я уязвима. Он прав, чертовски прав... Я

слишком уязвима сейчас. И если кто-то решит навредить мне.

– Но я не желаю этого. Отгорело, Малинка-Алинка. Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для

меня в будущем. Не сейчас, разумеется. И свою просьбу я озвучу позднее. Она не будет

касаться твоего тела, даю слово. Ничего противозаконного тоже не попрошу. Считай, что я

просто пока не придумал условие, но хочу помочь тебе. Будет интересно посмотреть, во

что всё это выльется.

Денис – любитель драмы.

Однажды он сказал, что если он не может сам сотворить в жизни драму, за которой было

бы интересно понаблюдать, то ищет людей, способных помочь ему в этом.

Губы мгновенно пересыхают, и я облизываю их.

Важно ответить сейчас.

Денис ждёт мой ответ, но я не знаю, что сказать ему.

Как согласиться выполнить то «не знаю что»?.

Однако мужчина действительно способен помочь мне, и разбрасываться помощью я

просто не могу – не в том положении нахожусь.

– Ты уже знаешь, что попросишь у меня, – заявляю я, поймав на себе хитрый взгляд

Дениса.

Мужчина посмеивается и загадочно пожимает плечами.

– Может, и знаю... Но пока не прошу. Как далеко ты готова пойти, чтобы отомстить мужу, так жестоко поступившему с тобой, Малинка-Алинка? Заключишь сделку вслепую? Я

помогу тебе получить образование и встать на ноги, а ты поможешь мне... Позднее, разумеется.

Денис пристально смотрит на меня, но я не спешу с ответом. Продать душу дьяволу за

желание, которое он озвучит позднее, и получить шанс отплатить Юре его же монетой?

Или наплевать на бывшего и просто жить дальше?

Мама научила меня доводить начатое до конца. Гнев к мужу всё ещё силён. Юра

фактически вышвырнул меня из квартиры, большая часть которой принадлежит мне, и

ему это не сойдёт с рук. Я не оставлю всё вот так.

– Малинка-Алинка, скучная ты какая-то стала. Ты подумай над моим предложением.

Я завтра приеду с ноутбуком, а ты решишь – готова ли принять протянутую тебе руку. Это

ведь так просто – сказать «да».

Денис улыбается, его подбородок почему-то становится острее, и на нём сильнее

выделяется ямочка, которая раньше ужасно раздражала меня, а сейчас кажется

симпатичной.

– А если я откажусь? – спрашиваю дрогнувшим голосом, не сводя взгляда с мужчины.

– Если ты откажешься, я приду снова. Я буду приходить, пока ты не согласишься, ведь я не

чудовище, чтобы оставить тебя в таком положении.

Больше Денис не говорит мне ни слова, он просто разворачивается на месте и выходит, оставляя меня один на один с бешеным потоком мыслей, как быть дальше.

Могу согласиться, но удастся ли выйти сухой из воды впоследствии?

Дверь в палату снова открывается, я жду обед, но с ужасом замираю, увидев на пороге

мужа. Скоро бывшего – в этом я точно не сомневаюсь. Юра прижимает к труди какую-то

папку, смотрит на меня затуманенным взглядом, а я мечтаю встать и выцарапать ему

глаза.

Я не злюсь на него за аварию. Сама хороша – не следовало позволять ему садиться за

руль, а если уж всё-таки дала такую возможность, могла не ехать вместе с ним... Но я

никогда не прощу за те стоны из-за стены, за все старания, которые он активно

прикладывал, разбивая моё сердце вдребезги. Не прощу и не смогу отпустить, как бы ни

старалась.

Рана слишком жива. Я до сих пор слышу её смех в ушах, его хрипящий голос «да, девочка». Желудок сжимается от тошнотворных спазмов.

– Зачем ты пришёл?

– Ты же не дура, должна сама понимать. Хочу получить развод максимально

безболезненным для нас двоих способом. Подпишешь нужные бумаги, и я уйду.

– Я ничего не стану подписывать, – резко обрываю я и отвожу взгляд в сторону.

Мне слишком плохо, не могу смотреть на его самодовольную рожу. Раны словно

освежаются, принося с собой ещё больше боли.

– Какая же ты упёртая, Алина... Нас разведут в любом случае. Я хочу, чтобы наши контакты

свелись к нулю, поэтому сделаем это быстрее. Ты ещё благодарить меня должна, ведь я

мог просто вышвырнуть тебя на улицу, а привёз в самый настоящий рай, где и отложения

из-под тебя уберут, и накормят:

Руки сжимаются в кулаки. Не могу и не хочу терпеть эти издёвки, глупейшие насмешки. Я

ненавижу его. Всеми фибрами души ненавижу. Если бы Юра сам оказался на моём месте, он бы сейчас пел иначе.

– Вот здесь поставь какую-нибудь галочку, – суёт мне муж открытую папку с ручкой.

– Руки же у тебя работают.

– Нет – отрезаю я.

Понимаю, что это соглашение составлено так, что я останусь без своей доли, а я не

собираюсь отдавать мужу то, что и не принадлежит ему. Немалая часть средств, вложенных в квартиру, была получена за счёт продажи маминой квартиры. Да и в

машине моей части немало, поэтому я не буду разводиться без суда.

– А я тебя не спрашиваю! Ты подпишешь– на глазах звереет Юра и хватает меня за руку. —

Если с целыми руками и пальцами хочешь остаться, то ты поставишь свои проклятые

подписи. А иначе…

– Иначе что? – взрываюсь я, пытаясь вырвать руку, но он сжимает свои пальцы слишком

сильно. Мне ужасно больно, и я стискиваю зубы.

Может закричать?

Вспоминаю слова Дениса, что могу кричать, сколько угодно, но никто не услышит меня.

Тут больница, вообще, или проходной двор?

– Иначе я закончу всё сейчас – переломлю твою хрупкую шейку. Ты мне костью в горле

стоишь. Я не извращенец, чтобы с такой вот жить... с ущербной. Либо отпустишь меня по

доброй воле, либо я заставлю тебя сделать это. Бери ручку, тварь! И пиши, что со всем

согласна.

Страх опутывает сознание, но я не подчиняюсь ему. В висках пульсирует гнев, он

разрастается ещё сильнее, пуская свои ядовитые корни прямо в сердце, и теперь я уже

точно знаю, какой ответ дам Денису.

Ответить Юре я не успеваю, потому что крепкая мужская рука ложится ему на плечо, муж

пугается и оборачивается, чтобы поймать носом кулак когда-то своего лучшего друга.

– Сгинь со своими погаными бумагами! – отчеканивает Денис.

Не знаю, как он оказался здесь, но я благодарна мужчине.

– Денис? Ты с ней всё это время шашни крутил за моей спиной? И до сих пор защищаешь

эту убогую?

Ещё один удар.

Я вскрикиваю, а в палату залетает медсестра и поднимает самую настоящую шумиху.

Санитар хватает Юру, скручивает ему руки и уводит. Бумаги, которые он так активно

требовал подписать, валяются на полу, а Денис присаживается на корточки у моей

кровати и бережно берёт меня за руку.

– Он не причинил тебе боли? – спрашивает Денис, разглядывая отметины от пальцев

Юры.

– Нет. Пусти, пожалуйста.

– Я не оставлю тебя в таких условиях, Малинка-Алинка. Тебя перевезут в безопасное

место.

– Нет– отрицательно мотаю головой. – Я пока не согласилась принять твою помощь.

Господи! ЕЩЁ парой минут назад готова была сказать «да», но стоило увидеть Дениса...

Не могу. Я же знаю, что потом он выдаст такое условие, которое я не смогу выполнить.

Денис не самый лучший человек.

– А я и не спрашиваю твоего согласия, – заявляет мужчина и быстрым шагом выходит из

палаты. А мне, наконец, приносят обед, вот только аппетита совсем нет.