355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Нариман Ибрагим » Нет покоя нечестивым (СИ) » Текст книги (страница 15)
Нет покоя нечестивым (СИ)
  • Текст добавлен: 23 декабря 2022, 15:34

Текст книги "Нет покоя нечестивым (СИ)"


Автор книги: Нариман Ибрагим



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Всего в «Ахем-А» было десять таких кают, поэтому этим рейсом ехала только половина персонала мастерской, а вторая половина вылетит завтра, в полдень.

– Чур я внизу, – застолбила себе место Виг.

– Я даже не собирался занимать нижнее место, – сказал на это Иван.

– Я на всякий случай уточнила, – Виг залезла на кровать и сняла протезы.

Иван опустил столешницу и положил на неё рюкзак. Огнестрельное оружие пришлось сдать корабельному интенданту, потому что таков порядок.

– Сколько нам лететь? – спросила Виг, заложив руки за голову.

– Около десяти часов, плюс-минус час, – ответил Иван. – Танд так сказал.

– Этот парень показался мне треплом, – поморщилась Виг.

– Не думаю, что на должность рулевого возьмут некомпетентного человека, – произнёс Иван.

– Знал бы ты, сколько кораблей разбивается каждый год, не говорил бы так, – усмехнулась Виг, после чего достала из нагрудного кармана свёрток с сухариками.

– И сколько разбивается? – заинтересовался Иван.

– В прошлом году, если верить журналу «Воздух», в одном только Аулахоре разбилось восемнадцать грузовиков, – припомнила Виг, после этого захрустев сухарём. – Будешь?

– Нет, спасибо, – покачал головой Иван. – А статистика не такая плохая.

– Это в Аулахоре, где общепризнанно лучшая школа аэронавтов, – пояснила Виг. – Наши же никогда не могли похвастаться отличными рулевыми и штурманами, поэтому статистика однозначно хуже.

– А на Саскохор статистики нет? – спросил Иван.

– Да кому её вести? – грустно усмехнулась Виг. – Королевскую академию аэронавтики закрыли, потому что у новой власти нет денег на «бесполезные исследования», большая часть столичных журналов разорилась и выкуплена прореспубликанскими промышленниками, гонящими пропаганду выпуск за выпуском. Статистику никто не собирает, что аукнется нам неоднократно, в будущем.

– А как так получилось, что у Аулахора нет проблем с промышленностью, хотя у них феодализм? – не понял Иван.

– Кто тебе сказал, что там феодализм? – спросила Виг вместо ответа.

– Ну, ты говорила когда-то… – неуверенно начал Иван.

– Я такого тебе не говорила, – уверенно сказала на это Виг. – У них империя. Промышленники служат императору Улису II, за что тот их не шибко прижимает, как это делал наш ныне покойный Кеон XIX, чтобы ему в следующем мире не было печали.

– Так ты за королей и императоров? – уточнил Иван.

– Ну да! – удивлённо ответила Виг. – А ты разве нет?

– Да я как-то больше аполитичен, – произнёс Иван. – Ужинать будешь?

– Не советую наедаться, – Виг положила недоеденный сухарь обратно в свёрток и поместила его в карман. – Первые минут двадцать полёта будет сильно трясти, пока двигатели не наберём высоту и двигатели не выйдут на рабочий режим. От тряски обязательно сблюёшь – считай, зря поел. Ты не летал раньше, да?

– Нет, – ответил Иван.

Технически, он летал, однажды. А само тело, вероятно, летало регулярно, так как наводчик пулемётного расчёта – это штатная единица воздушного броненосца. Но деталей и тонкостей полёта Иван не знал.

– А мне довелось полетать, несколько раз, – вздохнула Виг. – Когда умерли родители, дядя и тётя, ты их видел, оплатили мне путёвку в их посёлок. Сначала в Еран, а потом на телеге в посёлок, если быть точной.

Дядю и тётю Виг Иван мог видеть только в одном месте – среди трупов, которых захоронил.

– Скучаешь по ним? – спросил Иван.

– По дяде и тёте? – приподняла брови в удивлении Виг. – Ха-ха! Нет! Я даже рада, что эти снобы отправились покорять следующие миры! Ты бы знал, как они сношали мне мозги! Вигельда, ты должна быть благодарна нам за то, что мы тебя приютили! Вигельда, ты метёшь пол слишком долго! Вигельда, твои деревяшки царапают наш пол! Как тебе не стыдно, Вигельда, за такой грязный подол? Нет, всё-таки жаль их, конечно… Они легко могли выкинуть меня на улицу, но не сделали этого.

– Так тебя зовут Вигельдой? – улыбнулся Иван.

– Я уже начинаю жалеть, что разоткровенничалась с тобой, Ванитар, – нахмурилась Виг.

– Меня не так зовут, – произнёс Иван. – Моё полное имя – Иван. Или, если на старинный манер – Иоанн, но сейчас так детей у нас не называют.

– Странное местечко, наверное, раз там так странно зовут детей, – усмехнулась Виг. – Неудивительно, что ты вырос очень странным человеком.

– Наверное… – вздохнул Иван, залезая на второй ярус.

Кровать была изготовлена из досок, обитых жестью. Имелся матрас, но не было простыни, зато было шерстяное одеяло и брезентовая подушка, набитая куриными перьями. В целом, если путь будет недолгим, условия приемлемые. Небольшой иллюминатор сейчас испускал солнечный свет, но ночью предполагалось включение зарешеченной лампы на потолке. Освещение обещает быть тусклым, поэтому вечером даже не почитаешь.

Обдумывать потерю Виг близких и сходную тематику из собственной жизни не хотелось, поэтому Иван сконцентрировался на обдумывании предстоящей деятельности.

Три цеха в одном здании есть, жильё в доходном доме по соседству арендовано, регистрация новых жителей начнётся завтра, уже после того, как они прибудут в Фелицу. В принципе, перспективы выглядели жизнеутверждающими.

Спустя примерно час времени мир вокруг наполнился низким, практически инфразвуковым, рокотом. Затем тональность его резко изменилась, после чего Ивана слегка вжало в кровать и держало так несколько секунд.

– У-и-и-и! – воскликнула снизу Виг. – Обожаю это ощущение!

Действительно, начало трясти. Кровать вибрировала, стены вибрировали, всё вибрировало. Иван никаких позывов не почувствовал, как и Виг. Но спустя обещанные двадцать минут вибрация прекратилась, а они прекратили лететь вверх. Двести пятьдесят километров в час совершенно не ощущались в такой здоровенной коробке, поэтому Иван понял, что они вообще куда-то движутся только взглянув на иллюминатор. Они достигли линии облаков, но внизу виднелись бескрайние просторы полупустыни. Город Еран отсюда видно не было, поэтому Иван вновь отвалился на кровать и прикрыл глаза.

Фелица ждёт.

Глава восемнадцатая. Во тьме и посреди металла

//10 августа 2022 года, на высоте около 5000 метров//

Ближе к вечеру на корабле загудела механическая сирена. Тело Ивана автоматически село, из-за чего он врезался головой в полку для личных вещей. Он решил выспаться за время полёта, так как после посадки в Фелице его ожидал шквал неотложных дел и ночью поспать точно не удастся.

Усталыми глазами посмотрев на накаливающуюся металлическую спираль лампы, он спрыгнул вниз и наткнулся на взгляд Виг. Не сумев зажечься вновь, лампа погасла, окончательно. Но снаружи проходил закат, поэтому через иллюминатор в каюту проникали остатки дневного света.

– Что происходит? – спросила она.

– Тревога, – озвучил очевидность Иван. – Пойду проверю, что да как.

Отворив дверь каюты, он вышел в узкий коридор, где уже стояло несколько рабочих и Бикс.

– Иван, – произнёс последний.

Гул сирены здесь был ещё громче.

– Что происходит? – спросил у него тот.

– Пока неизвестно, но точно что-то нехорошее, – ответил Бикс. – Так быть не должно.

– Пойду к экипажу, – решил Иван. – Скажи всем, чтобы сидели в каютах. Зурд чтобы держал ребят наготове.

– Слушаюсь, – ответил Бикс и пошёл к каюте Зурда.

Иван же прошёл к лестнице, поднялся на два этажа и оказался у бронированной двери в кубрик.

Не успел он постучать, как вентиль на двери самостоятельно раскрутился и дверь отворилась.

– Господин Иван? – спросил один из членов экипажа. – Что вы здесь делаете?

– Вопрос по поводу тревоги, – пояснил Иван.

– А, это нас преследуют пираты, – улыбнулся аэронавт.

Технически называть аэронавтами людей, летающих на стопятидесятитонных кораблях, несколько некорректно. На Земле, насколько знал Иван из журнала «Наука и жизнь», аэронавтами называли воздухоплавателей, то есть перемещающихся на аппаратах легче воздуха, поэтому термин совсем неверный. Но как-то называть этих людей было нужно, а лётчиками их звать язык не поворачивается.

– И как у них успехи? – поинтересовался Иван.

– Ну, у них есть пулемёт, как оказалось… – вздохнул аэронавт грустно. – Они дали очередь на пару корпусов вперёд, принуждают к зависанию.

– Служил? – спросил Иван.

– Четыре года в королевском броненосном флоте, – ответил аэронавт. – Два года вторым номером пулемёта, ещё два года первым номером.

– Как звать тебя? – спросил Иван.

– Бениттом зовут, – ответил аэронавт.

– Принудят зависнуть – дальше что? – задал Иван следующий вопрос.

– Дальше высадят абордажную партию, – ответил Бенитт. – Если им покажется, что товар стоящий, а им так покажется, прикажут следовать до их базы, а там нас всех порешат, потому что живыми мы после такого оставаться не должны. Даже если будем просто знать направление, куда они поведут корабль, нам всё равно конец.

– Они же могут попетлять, чтобы запутать… – начал Иван.

– А зачем? – спросил аэронавт.

– Действительно… – вздохнул Иван.

Он бы точно не стал заморачиваться и просто пустил в расход экипаж и пассажиров. Так выгоднее и проще.

– Значит, если ничего не сделаем, то точно умрём… – констатировал Иван.

– Да, – не стал спорить Бенитт.

– Где капитан? – спросил Иван.

– Здесь, – указал аэронавт в сторону мостика. – Что, есть идеи?

– Есть у вас ребята, умеющие стрелять и драться в ближнем бою? – задал Иван ещё один вопрос.

– Я, например, – усмехнулся Бенитт. – Ещё Уолло что-то из себя представляет. И Шомор неплохо ножичком машет.

– У меня есть двое, – произнёс Иван. – Я и лейтенант Зурд.

– Думаешь, мы что-то сможем против пулемёта? – усмешка Беннита стала грустной.

– Против пулемёта вряд ли, – покачал головой Иван. – Но абордажную партию убрать вполне реально. Мне нужно поговорить с капитаном.

//10 августа 2022 года, на высоте около 5000 метров //

Человек по прозвищу Гном точил свой тесак. Прозвали его Гномом не просто так, а за низкий рост, короткую чёрную бородёнку и не очень уживчивый характер. А ещё он очень сильно любил деньги и пиво.

Наблюдатели с постов на маршруте всего час назад подали сигналы и их малышка взлетела с тайной взлётной площадки посреди песков и направилась по координатам. «Дагот-II» – это разведывательный корабль, лишённый какого-либо вооружения, единственным преимуществом которого являлась высокая скорость и отличная автономность. Они приварили на нос станину для пулемёта и поставили подвижный стеклянный фонарь, чтобы можно было стрелять даже в движении.

Слишком долго не везло, уже кончались деньги и припасы на базе, поэтому они просто не могли позволить себе упустить такой прекрасный шанс.

Грузовиком-жертвой руководил капитан Бренд, отставник из королевского флота, известная личность, стоящая на службе у «Воздушных перевозок Нолиса», крупной фирмы, держащей небольшой флот «Ахем-А». И команда у Бренда из отставников.

Только вот известно, что вооружения, кроме пары-тройки винтовок, у этих бедолаг нет, а ещё их слишком мало. Нужно только посмотреть, что конкретно везут, проследить, чтобы грузовик успешно добрался до базы, после чего порешить экипаж и возможных пассажиров. А дальше гуляй рванина: Гном заплатит по накопившимся долгам, а на остатки вдоволь покутит в Палиме, в лучших кабаках и борделях…

Затрещала тревога. Пора.

Гном отложил точило и пощупал кобуру с револьвером.

Протрещал пулемёт, побуждающий к немедленной остановке, а Гном пробежал к выходному отсеку.

На месте уже собралась партия абордажников, вооружённая короткими револьверами и тесками, чтобы подавить и раздавить любого, кто посмеет оказать сопротивление.

Гном встал рядом с Мерзавцем, лысым дядькой пятидесяти пяти лет, склонным почёсывать свою лысину кромкой шкуросъёмного ножа, которым мастерски орудовал. Как почти у всех людей их профессии, характер Мерзавца был не очень, за что его, собственно, так прозвали.

– Сразу стрелять и резать запрещаю! – давал инструкции квартирмейстер, Сутулый Доус. – Иначе сами потащите эту бричку на базу! Среди вас ведь нет рулевых и штурманов?!

Члены абордажной партии нестройно ответили, что, действительно, нет среди них таких.

– Так я и думал! – заулыбался квартирмейстер. – Поэтому держите себя в руках, девочки!

В иллюминатор из закалённого стекла было видно приближение корпуса грузовика. Затем он исчез, после чего погрузочный люк опустился, с металлическим лязгом коснувшись крыши грузового судна. Рулевой сработал на отлично, поэтому входной люк грузовика был всего в трёх метрах от опущенной рампы.

– Вперёд! – скомандовал квартирмейстер Доус.

– Хамма-а-а-а! – во все глотки заорали члены абордажной партии и застучали деревянными подошвами сапог по металлу, сначала рампы, а затем крыши грузовика.

Гном спрыгнул в темноту люка третьим по счёту, приземлился на стальной настил и сразу же отбежал в сторону, чтобы пропустить следующего.

В шлюзовом отсеке было пусто и тихо. Это нетипично, так как обычно терпилы сразу сдаются, собравшись у шлюза, чтобы абордажники не злились и не искали их по всему кораблю. Тут же совершенно пусто…

Вслед за Гномом вниз спустился уже упомянутый Мерзавец, затем Пусик, самый молодой из них, затем Чёрный Улис, Меченый, беглец с каторги, Берен, двоюродный брат Мерзавца, потом капрал Сульт, единственный из них, кто служил в королевском флоте, а затем и Сутулый Доус, квартирмейстер, а значит и лидер абордажной партии.

– Значит, сучата, поиграть захотели? – процедил последний, оглядевшись. – Сыграем…

Вся партия держала оружие наготове и ждала, пока квартирмейстер примет решение.

– Расходимся – прочёсываем корабль, – приказал он. – Окажут сопротивление – стрелять и резать. Похоже, придётся звать старпома, чтобы он совладал с этим корытом… Вперёд! За работу, девочки!

Доус – это, по мнению Гнома, грубый мужик, но дело своё знающий. Говорят, он начинал в Фелице, резал прохожих в богатых районах. Когда стало совсем жарко, с объявлением награды за голову, он ушёл в Гетесту, где не на шутку сцепился в кабаке с гулявшим там капитаном Монтом, их нынешним руководителем. По итогу драки они выпили и сдружились, после чего Доусу было предложено войти в их дружную команду. Гнома тогда ещё не было, он ещё бессмысленно тратил своё время на городских стройках, но это совсем другая история…

– Пусик, за мной, – приказал Гном. – Почему курок не взведён?

Он его старший, то есть учит всем премудростям их опасного промысла, поэтому парень должен слушать его беспрекословно.

– Простите, – Пусик взвёл револьвер.

И они пошли по узким коридорам, проверяя помещение за помещением. Экипажа нигде не было, что вызывало у Гнома дополнительную нервозность. Он и так нервничал на каждом «деле», а тут расклад очень нетипичный и совсем непонятный. Настораживающий.

«Может, это военные устроили засаду?» – посетила голову Гнома пугающая мысль.

Перспектива оказаться в этих узких коридорах в компании военных абордажников, покрытых стальной бронёй и вооружённых помповыми дробовиками.

– Надо отхо… – заговорил Гном.

В этот момент потух свет. Когда окончательно потухли металлические спирали в настенных лампах, стало непроглядно темно.

– М-мать… – процедил Гном. – Пусик, ты где?

– Я здесь! – ответил молодой. – Я ничего не вижу!

– Не двигайся и подними ствол в потолок! – приказал ему Гном, затем начал искать в кармане спички. – Я сейчас…

Свет внезапно включился на мгновение, которого едва хватило, чтобы увидеть силуэт человека с винтовкой в руках. После этого Гном почувствовал острую резь в груди и умер.

//10 августа 2022 года, в коридорах, на высоте около 5000 метров//

– Гном? – обеспокоенно спросил Пусик.

На самом деле его звали Пусоном, но в абордажной партии любят давать новичкам простые и несколько обидные прозвища. Хорошее прозвище надо заслужить.

Где-то спереди кто-то сдавленно хрипел, а затем раздался тихий хруст и что-то упало. Пусон живо представил картину произошедшего сразу после короткого и тусклого включения ламп, поэтому развернулся и побежал.

С силой врезавшись в металлическую стену, он уронил тесак, попытался нащупать его, но безуспешно. Далее он лихорадочно ощупывал стены, чтобы найти поворот. Проём был найден спустя секунды, поэтому Пусон вновь поднялся на ноги и побрёл дальше.

Спустя десяток секунд свет вновь мигнул, но этот момент был пропущен Пусоном, поэтому дальнейший маршрут он не запомнил.

Было до безумия страшно, он часто дышал и обильно потел холодным потом. Карболитовая рукоять револьвера быстро стала скользкой. Смерть где-то за спиной, а жить Пусону хотелось. Потому что он только начал. Потому что не был до конца уверен в том, что после того, что уже успел натворить на разбойной стезе, его ждёт хороший мир для следующей жизни.

Проводники говорят, что качество следующей жизни сильно зависит от того, как ты прожил предыдущую. Мессия не был праведником, поэтому оказался здесь, в очень паршивом месте, где постоянные религиозные распри, знать враждует со знатью, голод, холод и война. Мессия сумел изменить всё это, но Пусон не из тех людей, кто способен на такое. Он не считал себя личностью, способной ломать волю королей и герцогов, переубеждать богословов и вести за собой многотысячные войска. Поэтому умирать сейчас очень сильно не хотелось. Ведь если он не сможет сделать в следующей жизни совсем ничего, то после неё будет жизнь ещё хуже, и так до бесконечности. Оснований сомневаться в проповедях проводников у Пусона не было, поэтому ему нужно постараться выжить.

Можно ведь отмолить свои прегрешения, бросить неправедный промысел, распродать награбленное, пожертвовать нуждающимся, а самому записаться в столице в волонтёры, чтобы помогать голодным и бедным…

«Клянусь, если выживу…» – Пусон вновь врезался в стену.

Тусклый свет появился на мгновение, но на этот раз он был готов и успел выхватить некоторые детали. Метнувшись влево, он пробежал метров пять, но уже осторожно коснулся металлической стены, ребристой и холодной.

– Кто здесь, ёбаный свет?! – раздался голос Мерзавца, после чего раздался звук взводимого курка.

«А сами говорят, что взводить надо…» – мимолётно пронеслось в голове у Пусона.

– Это Пусик! – воскликнул он. – Не стреляй!

– Где Гном? – спросил Мерзавец после короткой паузы.

– Не знаю! – ответил Пусон. – Стало темно, я услышал хрипы, а потом побежал!

– Не ори, – приказал ему Мерзавец. – Иди на голос.

Ещё раз «моргнул» свет, на фоне раздалась азартная стрельба, вроде бы из револьверов. Пусон сумел различить впереди Мерзавца и Берена.

– Сюда иди! – вновь позвал Мерзавец. – Пусяк, мать твою! На нас, сука-мать, напали! Это засада!

Не став медлить, Пусон побежал вперёд, но не рассчитал дистанцию и врезался в кого-то.

– Сраный ишак! – заругался Мерзавец. – Слезь с меня, сукин ты… Кх-кх… Ах… Кх…

Пусону тоже было ослепительно больно. Боль пришла со спины, острая и вышибающая все мысли из головы. Он не смог даже вдохнуть. Затем боль стала ещё острее, после чего обзавелась новым источником, но уже выше. И этого Пусон не пережил.

//10 августа 2022 года, в коридорах, рядом с генераторным отсеком, на высоте около 5000 метров//

– Брат? Что происходит? – спрашивал Берен, отступая назад.

Но он уже понимал, что враг здесь. Потому что далеко не один раз слышал этот звук – как штык входит в плоть человека, а также хрипы, этому сопутствующие. Мерзавец мёртв, как и тот сопляк, Пусик.

Держа револьвер перед собой, Берен старательно прислушивался, надеясь поразить противника на звук.

Тут что-то больно ударилось ему в колено.

– А-а-а-а-а!!! – заорал Берен, открыв огонь.

Вспышки выстрелов сильно слепили его, но детали рассмотреть он смог: Пусик лежал на Мерзавце, а из спины его торчала винтовка, которую убийца не смог извлечь. Или не стал.

В коридоре впереди не было никого, кроме двух покойников, но запаниковавший Берен разрядил все девять патронов из револьвера «Макан». Флерийское изделие имело ударно-спусковой механизм двойного действия, поэтому расстрелять весь магазин было очень легко.

Поняв, в каком уязвимом положении он теперь оказался, Берен развернулся и побежал. Удары деревянного каблука по металлу были слишком громкими. Противник, как оказалось, неплохо ориентируется в темноте, скорее всего, полагаясь на слух. Это значит, что враг точно знает, где находится Берен.

Врезавшись плечом в стену, испуганный разбойник вдавил специальную кнопку и поочерёдно высыпал отстрелянные гильзы, после чего вытащил из кармана горсть патронов и начал засылать их, лихорадочно быстро сдвигая барабан. Некоторые патроны падали на пол, что давало противнику ещё больше информации о местоположении Берена. Липкий страх сжал сердце, хотелось бросить всё и бежать без оглядки, но это верный путь к гибели.

Берен зарядил барабан, после чего сделал несколько глубоких вдохов и как можно более тихо начал уходить вправо. Но новенькие кожаные сапоги скрипели, что в тишине коридора звучало по-особенному громко. Его попытки двигаться тише не приводят ни к чему.

И он побежал.

Вновь на мгновение включилось освещение. Он увидел весь коридор, а также приоткрытую дверь с табличкой, надпись на которой не сумел разобрать.

Бросившись туда, он вдруг испытал острую боль в пояснице и завопил. Ещё укол в спину и ещё один. Интервалы равномерные, как у штамповочного станка. Не устояв, Берен завалился вперёд и упал на металлический пол. Под животом стало тепло. Это кровь вытекает из сквозных отверстий от игольчатого штыка. Затухающее сознание уловило звук – снисходительный смешок. Последнее, что услышал Берен – несколько тихих шлепков босыми ногами, где-то рядом с его головой.

//10 августа 2022 года, в коридорах, на высоте около 5000 метров//

Иван встряхнул винтовку, чтобы смахнуть капли крови со штыка. Карканоид показал себя отлично: винтовка была сбалансирована и пристреляна под штык, чем страдали когда-то конструкторы Царской России, когда винтовка Мосина стреляет несколько по-разному, в зависимости от наличия или отсутствия штыка. Но стрелять Иван сегодня не собирался, так как это непрактично и сильно демаскирует, ведь только полностью глухой человек перепутает винтовочный выстрел с револьверным.

Воевать в темноте было тяжело, непривычно, но всё-таки привычнее, чем этим идиотам, рискнувшим разделиться на неизвестной территории.

Стоя в темноте хранилища крепежа, Иван невольно вспомнил карстовые пещеры Тора-Бора[18]18
  Карстовые пещеры Тора-Бора – во время Афганской войны там был укрепрайон моджахедов – лабиринт тоннелей, уходящий на глубину 400 м, с множеством галерей, хранилищ, жилых помещений и укрытий, бункеров, складов вооружения и боеприпасов. Общая протяжённость сообщений составляет более 25 км. Этим укрепрайоном пользовался всемирно известный террорист и лидер Аль-Каиды (запрещённая в РФ террористическая организация), а до этого доблестный борец с коммунистической заразой, воин-защитник свободы и демократических ценностей, Усама бен Ладен, и Мулла Омар, фактически основавший движение талибан (организации, признанной мировым сообществом террористической и т. д.), а также туева хуча афганских полевых командиров. Вычистить такие пещеры очень сложно, так как там сотни входов и выходов. Оптимальным вариантом было бы до крышки залить их нахрен стойкими боевыми отравляющими веществами, а лучше херакнуть туда пару-тройку тактических ядерных боеголовок. В ином случае это лютый геморрой, который всегда будет болеть, сколько бы ты не проводил операций по зачистке. Собственно, моджахеды, щедро спонсируемые США и Европой, постоянно лезли из Тора-Бора и других подобных местечек, используя эти пещеры как базовый лагерь, где можно особо тщательно приготовиться к смерти от рук подлых шурави, без риска внезапно порваться на десятки кусков от реактивных снарядов «Града».


[Закрыть]
, в Афганистане. Паршивые места, тёмные… Но он выжил и продолжил свою войну. Здесь даже в чём-то легче, потому что он договорился с капитаном Брандом о том, что его механик будет включать освещение на доли секунды, с интервалом в пятнадцать секунд.

Когда пираты спустились в люк, Иван уже снял сапоги, намотал портянки в два слоя, после чего притаился в одном из хранилищ крепёжного инвентаря.

После первого отключения света он считал секунды, двигаясь в соответствии с выученным планом коридоров. Запоминал он его всего минут десять, поэтому запомнил не весь, а лишь область вокруг верхнего шлюза. Но этого хватило, чтобы ориентироваться первое время, а потом ему начали помогать сами пираты. Они стучали своими подошвами по металлическому полу, громко разговаривали, звали экипаж грузовика, капитана Бранда, матерились, сморкались и кашляли.

Убивать их было напряжённо, с некоторым элементом удачи, но Иван справлялся. А вот отряду Зурда, судя по тому, что где-то с его зоны ответственности донеслась револьверная пальба, повезло меньше. Они должны были взять на штыки проходящих рядом пиратов, но что-то явно пошло не так.

После убийства первого пирата случился не предусмотренный Иваном казус: он намочил портянки кровью, из-за чего они начали достаточно громко шлёпать по полу. Пришлось снять их и двигаться осторожнее.

Точную численность установить нельзя, так как Иван не знал, сколько людей вошло в люк. Но сейчас было тихо, а значит, что эти ребята либо затаились, либо умерли все до одного.

Медленно ступая по холодному полу, Иван прошёл до бронированной двери, ведущей к лестнице, а затем услышал недостаточно тихие шаги откуда-то слева.

– Заря, – произнёс он по-русски.

– Факьель, – ответили ему.

Вновь мигнул свет, в котором он увидел лейтенанта Зурда.

– Как успехи? – спросил у него Иван.

– Потерял Танда, – ответил Зурд. – Он не попал в точку, поэтому недобиток его пристрелил.

«Точка» – здесь так называют штыковой удар в область солнечного сплетения. До самого солнечного сплетения доставать необязательно, ведь на пути к нему лежат печень и желудок, но желательно, так как это гарантирует полную небоеспособность жертвы и её очень скорую смерть. Если не попал, то противник сможет что-то предпринять, что, собственно, и произошло с покойным Тандом.

– Жаль парня, – произнёс Иван. – Но без жертв обойтись просто не могло.

– Ты разобрался со своей частью? – спросил Зурд.

Он уже давно понял, что Иван умеет убивать, поэтому сомнения в его интонациях не чувствовалось.

– Вроде да, – ответил Иван. – Дай команду врубать свет – нужно прочесать все коридоры.

Помещения прочёсывать бессмысленно, так как все они надёжно заперты.

– Что дальше? – спросил Зурд. – У них всё ещё есть пулемёт, а также неизвестное число бойцов.

– Нужно пустить дым из люка, – улыбнулся Иван. – После чего сигнализировать об аварии. Снизимся, а потом посмотрим. Живчика взяли?

– Взяли, – кивнул Зурд. – Кусался и ругался. Старый и упорный. Вряд ли сможем из него что-то выжать.

– Посмотрим.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю