Текст книги "Спицы в колесе Сансары"
Автор книги: Надежда Первухина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Впрочем, день еще не закончился. Лиза сфокусировала взгляд на стене и увидела часы. Они показывали половину третьего пополудни.
«Время детское, – подумала Лиза. – Интересно, сколько меня в клинике промаринуют?»
Она закрыла глаза.
– Вам плохо? – услышала она тревожный голос медсестры.
– Нет, – сказала Лиза.
– Не переживайте, доктор уже смоделировал ваш зубик. Осталось дождаться, пока состав высохнет, и отполировать его.
«Замечательно», – подумала Лиза.
Наконец все мучения были пройдены.
– Попробуйте прикусить, – сказал доктор. – Новый зуб не мешает?
Лиза прикусила, потом ощупала свежеслепленный зуб языком. Зуб был ну просто как свой. И никакой боли! И чего она, дурочка, боялась?
– Спасибо, доктор, – растроганно сказала она. – Все великолепно. Простите, я такая трусиха! Но зато теперь я расхрабрилась и готова даже поставить пломбы.
– Это в другой раз. Сейчас вы и так намучились сидеть с разинутым ртом. Можете встать.
– Ой! – Лиза встала с кресла, слегка покачиваясь. – Я вам так благодарна. А все мой друг. Это он привел меня в клинику, сама я ни за что бы не согласилась. Ой, насчет оплаты.
– Все уже оплачено, – прокаркал врач. – Всего доброго. Еще встретимся. А сейчас, извините, меня ждут другие пациенты.
– Ах да, конечно!
Лиза вышла из кабинета и оказалась в предбаннике. Здесь она сняла с себя распашонку и бахилы и бросила их в урну. Она без преувеличения была счастлива, покинув наконец стоматологическое кресло.
Тут хлопнула дверь кабинета, и кто-то вышел. Лиза хотела обернуться, но этот кто-то с силой заключил ее сзади в объятия.
– Поздравляю, малышка! – прошептал в ухо знакомый голос. – Ты держалась молодцом.
– А-а? – протянула Лиза и повернулась к обнимавшему лицом. Это был ее доктор. – Это что еще такое?!
– Дурешка, – засмеялся доктор и снял маску и очки.
– Господи, – пискнула Лиза. – Влад!
– Собственной персоной, – кивнул тот, улыбаясь и еще крепче стискивая Лизу в объятиях. – Теперь ты знаешь, кем я работаю и как.
– Ты стоматолог! О черт побери!
– А тебя такая профессия не возбуждает? – Влад перестал улыбаться и пытливо посмотрел на Лизу.
– Да будь ты хоть ассенизатором… все равно… – Лиза спрятала голову у него на плече. От Влада пахло больницей, но ее это больше не пугало.
– Моя милая девочка, – тихо засмеялся Влад. – Теперь тебе от меня не убежать. Ты записана на понедельник. Будем ставить пломбы.
– А я не боюсь! Если ты… Влад, скажи…
– Что?
– А ты теперь не побрезгуешь со мной целоваться?
– Ну дурешка и есть, – повторил Влад и прильнул губами к Лизиным губам.
Поцелуй длился долго, и заодно языком Влад обследовал новый зуб.
– Сделано хорошо, – сказал он.
– Разве могло быть иначе?
– Я ужасно волновался. Я боялся, ты сознание потеряешь, боялся сделать тебе больно ненароком. Ты всё самое дорогое, что у меня есть. Я должен тебя беречь и лелеять.
– От таких слов я просто таю. Но как ты меня разыграл! Я ведь тебя совершенно не узнала. Хвостом марево напустил?
– Не без того. – Влад снял халат и повесил его на крючок. – Ну что, идем?
– Идем. А куда?
– Всё забыла. Мы сначала покупаем все к столу, а потом ты представляешь меня родителям. А потом показываешь мне свою комнату, где мы неистово обновляем твою постель.
– Ой, да. И насчет постели – да! Влад, но ведь это жутко дорого!
– Что?
– Лечить зубы в вашей клинике.
– Свою жену я уж как-нибудь бесплатно обслужу.
– Гм.
– Вот тебе и «гм».
Они забрались в машину, выехали в проулок…
– Подожди, – сказала Лиза.
– Что такое? Тебе плохо?
– Нет, наоборот, мне очень хорошо. – И тут она страстно припала губами к его губам.
А дальше была относительная тишина, нарушаемая стонами Влада и писком машины: «Маршрут? Маршрут?»
– И как тебе? – через некоторое время спросила Лиза.
– Я на верху блаженства. Но если ты решишь одарить таким поцелуем кого-нибудь, кроме меня, я его убью. Голыми руками. У меня не должно быть соперников.
– Их и не будет, – приникла к плечу Влада Лиза.
– А вообще, кем ты работаешь?
– Долгое время я не работала, а писала диссертацию. И сейчас пишу. Но нашла себе подработку. Ассистентом у профессора Верейского.
– Погоди, погоди, Верейского… Это у того, который привидений вызывает и спиритизмом занимается?
– Ага.
– Так. Он мужик еще не старый. Смотри мне, Лизок! Я уже начинаю ревновать!
– Ревнуй, ревнуй, Отелло. У него еще внук есть. Глеб. Он медиум. И похоже, этому Глебу я нравлюсь.
– Так! – прорычал Влад, хотя непонятно, как можно прорычать слово «так». – К Верейскому будем ходить вместе!
– Да ради бога! Влад, не дурачься…
– Я так боюсь тебя потерять! Мы знакомы всего несколько часов, а мне кажется, будто я прожил с тобой все эти тысячелетия. Просто ты пока не понимаешь, что такое любовь лемурийца.
– Надеюсь, что со временем пойму. Ну что, едем?
– Едем, – скомандовал машине Влад.
– Маршрут, господин?
– Супермаркет «Билла».
– Принято, господин.
В супермаркете Влад накупил полную тележку всякой всячины. И самое главное – пять банок консервированных персиков.
…Когда Лиза и Влад, нагруженные покупками, появились в дверях Лизиного дома, родители девушки встретили их недоуменным молчанием.
– Привет, мам и пап! – сказала Лиза, по очереди целуя в щеку каждого. – А у нас гость. Его зовут Влад. Папа, я познакомилась с ним на собрании «Свободной России», Влад тоже ходит на заседания.
– Э-э, я что-то не припомню… – пробормотал папа.
– Просто у меня неброская внешность, – лучезарно улыбнулся Влад, пожимая папе и целуя маме руки.
– Мамуль, мы тут накупили всего, – позвала Лиза на кухню маму. – Устроим небольшой праздник.
– А в честь чего?
– В честь моего знакомства с Владом, конечно!
– Лиза, а как же…
– Что?
– Нет, нет, ничего. Я рада, что ты познакомилась с Владом, дочка. Надеюсь, он достойный мужчина.
– Более того, мама, он стоматолог! И он уже сегодня успел вылечить мне зуб! И теперь я не боюсь стоматологии!
– Слава тебе, Господи! – перекрестилась мама. – Нормального мужика нашла. Ой! – выглянула мама из кухни. – Что это у него, хвост?
– Хвост. Очень миленький хвостик.
– Так он ведьма?
– Нет, мама, просто раса у него такая – лемуриец. А так он стоматолог. Между прочим, знаешь, в какой клинике? «Мастердент»!
– Ой, они же там зарплату получают в долларах…
– Ну, зарплата дело десятое, а вообще Влад не какой-нибудь там бедный студент, можешь не беспокоиться.
– Да, – сказал Влад, входя на кухню. – Я не бедный студент. – Поэтому, когда Лизочка станет моей женой, она ни в чем не будет испытывать нужды. Я обещаю.
– А вы уже что, помолвлены? – приложила руку к сердцу мама.
– Можно сказать и так, – улыбнулся Влад. – Давайте, я помогу накрыть на стол.
Стол перенесли с кухни, раздвинули и накрыли в гостиной. Влад откупоривал бутылки, что-то нарезал, мама и Лиза спешно строгали салаты, а папа, узнав, что Влад стоматолог, жаловался на то, как плохо ему сегодня в районной клинике поставили пломбу.
Так что первый тост был за стоматологию.
– Если бы у вас не выпала пломба, Лиза не пошла бы на собрание «Свободной России» и мы бы никогда не встретились! Так вот, да здравствует стоматология! – провозгласил Влад.
Они с папой пили коньяк, а Лиза с мамой красное вино.
– Лизочка, позволь мне напиться, – поцеловал руку девушке Влад. – Машину я сегодня больше не поведу, к твоим ведьмам мы доберемся и пешком, а по дороге хмель выветрится. Уверяю, тебе за меня не придется краснеть.
– Ну хорошо, – улыбнулась Лиза. Ей и самой хотелось напиться для того, чтобы заглушить какой-то пронзительно-яркий свет, бушевавший в душе.
Часам к шести вечера с праздничным обедом было покончено. Мама и папа сказали, что пойдут прогуляются, а Лиза с Владом удалились мыть посуду. Правда, они больше целовались и перебрасывались всякими намеками, но в результате посуду все-таки вымыли.
– И где твоя спальня? – обнимая Лизу, спросил Влад.
– Ты же пьян, – с напускной строгостью сказала Лиза.
Влад грустно глянул на нее:
– Кажется, с такой женой мне все же придется записаться в трезвенники. Будь добра, налей мне стакан воды.
Лиза повиновалась. Она протянула Владу стакан, тот пошептал над ним что-то и залпом выпил. Вздрогнул, словно от порыва морозного ветра. И тут Лиза увидела, что он абсолютно трезв.
– Лемурийская магия, – пожал плечами Влад. – Кое-что я умею не хуже ведьмы. Так где спальня?
– Вот. Она у меня очень скромная.
– Главное, что в ней есть кровать.
Снова полетело на пол розовое платье, снова были объятия, поцелуи и клятвы. Влад был неутомим и в то же время как-то не по-мужски нежен. Лиза могла поклясться, что видела слезы в его глазах…
Они лежали, прижавшись друг к другу, натянув простыни, и мечтали.
– А я смогу от тебя родить? – спросила Лиза.
– Конечно. Мое семя ничем не отличается от семени человека. И родится не лемуриец, а человек.
– Значит, наш ребенок не будет бессмертным?
– Я смогу сделать его бессмертным, как и тебя.
– Но как? Укусом вроде вампиров?
– Нет, милая. Давай пока не будем об этом.
– Влад, извини, мне надо в туалет.
Мужчина выпустил Лизу из объятий.
– Тебе не будет плохо, пока я буду… гм?
– Давай проверим, – сказал Влад. – Посмотрим, сколько метров вдали от тебя я смогу выдержать безболезненно.
– В квартире восемьдесят четыре квадратных метра, – на всякий случай сказала Лиза и вышла.
Она почти дошла до туалета, как у нее резко заболела голова, затошнило, руки и ноги покрылись липким потом. Лиза вбежала в туалет, и ее тут же вырвало. Ее страшно трясло, в глазах двоилось, в ушах нарастал гул, будто от рева самолетных турбин…
– Влад! – простонала Лиза.
Он уже был тут как тут.
– Лизонька! Тебе плохо?!
– Ужасно! Хотя… Сейчас гораздо лучше. Слушай, а ты какой бледный… Может, мы отравились чем, а?
– Нет. – Влад подождал, пока Лиза приведет себя в порядок. – Мы… Кажется, мы завязались.
– Что?
– Пойдем в гостиную, я попробую тебе объяснить.
Влад натянул джинсы, надел на Лизины дрожащие плечи банный махровый халат, сел на диван и пристроил Лизу у себя на коленях.
– Видишь ли, милая, – начал он, поигрывая прядью ее волос. – У лемурийцев в любви все не так, как у обычных людей. Когда мы встречаем Единственную, камень Лемурии начинает резонировать в такт сердцу, и, если любимая отходит далеко, становится плохо. Кстати, я сейчас, когда ты уходила, действительно плохо себя почувствовал. Голова закружилась, руки задрожали…
– Я понимаю.
– Но вот в чем дело. Если для любимой лемуриец тоже Единственный,она, даже человек или какая другая раса, завязывается на него. Ее нить жизни сплетается с его нитью жизни, и она тоже не может от него далеко отлучаться. Вот.
– То есть я завязана на тебя?
– Получается, что так.
– То есть ты – мой Единственный?
– Опять-таки да. А тебя это не радует?
– Радует, – тихо сказала Лиза. – Но как же мы будем отлучаться друг от друга?
– А зачем нам отлучаться? Будем всегда вместе.
– А на работу как? Тебе в клинику, мне к Верейскому…
– Ну к Верейскому мы уже, кажется, решили, что будем ходить вместе. А в клинику я буду брать тебя с собой. Тем более что тебе два зуба надо пломбировать.
– Ох нет, надо что-то придумать другое! – в отчаянии вскричала Лиза. – Ты не понимаешь! Это же полная несвобода! До туалета не дойти!
– Понимаю, – грустно сказал Влад. – Все-таки ты не рада. Прости.
– Ты ни в чем не виноват. Послушай! А может быть, Юля Ветрова тут что-нибудь придумает? Она настоящая палочка-выручалочка!
– Это губернатор, что ли?
– Губернатор она по велению сердца, а так она ведьма, самая лучшая причем. И еще тетя ее, Анна Николаевна Гюллинг. Вдруг они нам помогут? Чтоб хоть на десяток метров можно было отойти.
– Спросим. Сегодня в полночь?
– Да. Кстати, ты сможешь вести машину. Ты же трезв.
– О да. Лизонька, почему ты такая грустная?
– Я боюсь.
– Чего?
– А вдруг нас разлучат? Какие-нибудь злодеи.
– Вот этого мы не должны допустить.
– Знаешь, когда я была умертвием, у меня были враги.
– Какие?
– Есть такая секта – «Пожиратели трупов». Они поклоняются женскому началу Тьмы, но заодно похищают умертвий и трупы и съедают у них сердце и печень. Самое интересное, что командует ими тоже умертвие. Она своих губит для того, чтобы поддерживать свое существование. Я как-то к ним попала… Есть один тип, Овидий его зовут. Так вот, он сначала противился тому, чтобы я восстала, и хотел у Юли Ветровой забрать мой труп…
– А тебя восставляла Юля Ветрова?
– Да. А потом этот Овидий напал на меня, когда я уже была мертва. Ну в смысле умертвием. Они хотели уничтожить меня…
– Теперь не посмеют. Во-первых, я с тобой, а во-вторых, ты живая. Кстати, ты в подробностях не рассказала мне, как произошло это чудо, что ты из мертвой стала живой.
– Мне было плохо мертвой, одиноко. И тогда я пошла в церковь, чтобы меня там окончательно отпели. Чтобы душа ушла. И когда меня отпевали, и произошло удивительное: душа не ушла, она вернулась в тело. И я зажила новой жизнью.
– А что за священник тебя отпевал?
– Отец Емельян из церкви великомученика Димитрия Солунского.
– Вот что, Лизонька. Мне, как лемурийцу, не положено в православную церковь заходить, так ты возьмешь у меня сколько надо денег и сходишь, свечки поставишь. В благодарность. И на храм пожертвуешь, ладно, милая?
– Конечно. Я, кстати, часто в том храме бываю.
Влад побаюкал Лизу в объятиях:
– Как же мне хорошо с тобой, родная!
– Влад, тебе не кажется, что ты немного сентиментален?
– Может быть. А что в этом плохого? И потом, сентиментальный, сентиментальный, а за тебя любому зубы выбью.
– Стоматолог ты мой!
– О, на самом деле у меня страшная профессия. Чего только не сделаешь бормашиной.
– Влад, прошу тебя!
– Все, все, умолкаю. Кажется, пришли твои родители. Идем одеваться.
Когда влюбленные оделись и сели пить чай с родителями Лизы, Влад сообщил, что отныне Лиза будет жить с ним.
– Понимаете, друг без друга нам физически плохо. Наши жизни связаны. Но навещать вас мы будем.
– Влад, а кто ваши родители?
– Они тоже лемурийцы, живут уже не одну тысячу лет. Мы еще помним времена, когда континент Лемурия был цел. Потом он ушел под вулканическую лаву, и его население рассеялось по всей планете. Нас немного, но мы стараемся никому не мешать.
За разговорами время приблизилось к полуночи. И тут Лиза сообщила родителям, что едет с Владом к ведьмам: Юле Ветровой и ее тетушке.
– Зачем? – удивились родители.
– Мы будем ворожить. А я нужна как практикантка. Влад, милый, ты не против, если я немножечко начну ведьмачить?
– Ну если немножечко, то не против.
В половине двенадцатого наши влюбленные уже ехали к дому Анны Николаевны. В весенних сумерках дом казался зловещим.
– Нам точно сюда? – спросил Влад.
– Да.
– Ну тогда вперед.
Влад остановил машину, они вышли. В воздухе пахло белой акацией.
Они миновали открытые ворота и по дорожке поднялись к дверям дома. Лиза постучалась.
Дверь немедленно отворилась. На пороге стояла Юля Ветрова в белом обтягивающем комбинезоне.
– Благословенны будьте! – сказала она. – Лизка, ты и с мужчиной! Вот это номер! Где ты его откопала?
– И тебе привет, Юля. Я сейчас все объясню. Можно нам войти?
– Конечно, входите, ноги вытирайте, а то я полы перед сеансом мыла.
Они прошли в дом.
– Тетушка пока настраивает кристалл поиска, ничего интересного, – сказала Юля. – А вот мужчина в обществе Лизы – это интересно! Присядем.
Они сели в кресла. Юля щелкнула пальцами, и из воздуха появились бутылка вина и три бокала.
– Надо выпить перед сеансом, иначе кто-нибудь сглазит, – суеверно сказала Юля. – Выпьем.
Все выпили. За исключением Анны Николаевны, настраивающей таинственный кристалл поиска.
– Ну а теперь, пока есть время, я познакомлюсь, Лизка, с твоим мужчиной. Как вас зовут, таинственный незнакомец?
– Владимир, госпожа губернатор.
– Эй, эй, – подняла палец Юля. – Сейчас я не губернатор, сейчас я просто ведьма. Ну что, Владимир, нравится вам Лиза?
– Нравится.
– Да, была б я мужчиной, сама б на ней женилась.
– Поздно. На Лизе все равно женюсь я.
– Похвальное намерение. А то она все мозги мне прошпаклевала своим… Ах, черт!
– Что ты хотела сказать, Юля? – напряглась Лиза. – О ком «своем»?
– Неважно. Я хотела сказать «своим одиночеством», – вывернулась Юля. – Нальем по второй. Перно неплохое.
Выпили перно.
– И где вы познакомились?
– На заседании общества «Свободная Россия», – сказала Лиза. – Я туда вместо папы пошла.
– Ой, бред, держите меня, – сказала Юля, закусывая кончик своего хвоста. – Вот где теперь, оказывается, мужиков клеят. Пойти, что ль, себе на заседание «Свободной России»? Нет, мне нельзя, скажут, что губернаторша политически недальновидная.
– Влад работает стоматологом, – гордо сообщила Лиза. – И он уже вылечил мне один зуб.
– Слава тебе, богиня Диана! – сказала Юля. – Наконец-то есть тот, кто займется твоими зубами.
– И не только зубами, – усмехнулся Влад.
– В общем, Лизок, я твой выбор одобряю. И желаю тебе поскорее залететь. В твоем возрасте это полезно.
– Мы поработаем над этим, – кивнул Влад.
Тут к сидящим вышла Анна Николаевна Гюллинг с кошкой на плече. Кошку звали Мадлин, и была она первой помощницей ведьмы.
– Вот черт! – ахнула Анна Николаевна. – Лемуриец! Настоящий!
– А что такого? – удивились все.
– Да ты же теперь к нему привязана накрепко, Лиза, – сказала Анна Николаевна, когда ей все рассказали как есть. – Забудь о личной свободе.
– Ничего, это я переживу. Зато он ко мне тоже очень привязан.
– Это не жизнь, а сиамские близнецы какие-то, – недобро усмехнулась тетушка. – Если хотите, я поищу в своих составах что-нибудь против этой связи.
– Не надо! – в один голос сказали Влад и Лиза. – Нам и так хорошо.
– А если вас силком разделят?
– Кто?
– Да кто угодно! Врагов у каждого человека предостаточно. Впрочем, ладно. Сейчас не об этом. Лиза и Влад, знайте, сегодня мы собрались для того, чтобы отыскать в этом доме комнату, которой нет.
– Зачем вам эта комната? – посерьезнев, спросил Влад. – Это ведь не шутка. Такая комната опасна. Вы уверены, что она есть в этом доме?
– Да, я получила наводку на нее. А зачем… Владимир, да ведь в такой комнате могут храниться любые артефакты! А артефакты и ведьма – явления взаимопроникающие.
– Все равно, это опасно. Я бы не стал втягивать в это Лизу. Она же просто человек.
– Правильно. Но была умертвием. Ее кровь уникальна. Владимир, разве вы не знаете, что кровь бывшего умертвия способна проторить дорожку к местам, которых нет? Лиза, ведь ты дашь свою кровь?
– Конечно, – сказала Лиза, слегка дрожа.
– Тогда приступим. Полночь! Идемте в лабораторию, кристалл я настроила.
Анна Николаевна повела всех в глубь дома. Здесь открыла свои двери самая странная комната из тех, что видела в своей жизни вся честная компания. Все было расчерчено каббалистическими линиями и знаками, от защитных пентаклей рябило в глазах, но круче всего был большой кристалл – сфера, внутри которой горело ярко-зеленое пламя.
– Это кристалл поиска. Он подтверждает направление, по которому мы будем идти, – сказала Анна Николаевна. – Владимир, вам придется остаться в этой комнате. Волшбу творить могут лишь женщины.
– Нет, – сказала Лиза. – Если я отойду от него хоть на десяток метров, ему будет плохо. И мне тоже. Мы идем вместе.
– Тогда за результаты я не ручаюсь. Теперь, Лиза, мне нужна твоя кровь.
– Хорошо.
Лиза села на предложенный ей стул и протянула руку. Старшая ведьма достала обычный десятикубиковый шприц, закатала рукав Лизиной рубашки (да, сейчас Лиза была не в розовом платье, а в рубашке поло и джинсах) и ввела иглу в вену. Лиза услышала, как еле слышно вздохнул Влад.
Ведьма набрала крови полный шприц и вытащила иглу. Лиза зажала руку.
– А теперь, – чуть торжественно сказала Анна Николаевна, – заговорим кровь.
Она вылила кровь из шприца в небольшую золотую чашу, затем прочитала длинное заклинание на латыни. Кровь в чаше вспыхнула и вдруг начала тоненькой горящей струйкой переливаться через край.
– Следите за кровью! – сказала старшая ведьма.
Кровь потекла по комнате, образуя на полу завитки и спирали. Затем прочь из комнаты…
Анна Николаевна подхватила кристалл поиска и устремилась за струйкой крови. Следом за хозяйкой Юля и Лиза с Владом.
– Юля, читай молитвы Диане, Цернунну и Осирису, – сказала Анна Николаевна.
Юля тут же начала:
– О великая и всемилостивая богиня Луны Диана, покровительствующая вольным ремесленницам, прославляющим имя твое…
Кровь споро текла по полу. Это был коридор. Он заканчивался лестницей, ведущей вверх; кровь сделала очередной завиток и устремилась вверх по лестнице.
– Кристалл говорит то же, – возбужденно сообщила Анна Николаевна. – Мы на верном пути.
Юля по-прежнему читала молитвы, кровь привела их на второй этаж и заструилась в спальню бывшего бизнесмена Валерия Алейникова.
– Сюда! – крикнула Анна Николаевна, распахивая дверь в спальню.
Здесь в темноте им предстало удивительное зрелище: огненная нить крови струилась вверх, в пустоту, прямо над кроватью бизнесмена. Кровать немедленно сдвинули. Юля, вспомнив свое искусство левитации, поднялась вверх за кровью прямо к потолку.
– Я вижу вход! – крикнула она. – Давайте кристалл!
Анна Николаевна дала ей кристалл. Юля бросила его в пустоту, и кристалл пропал.
– Поднимайтесь! – позвала Юля и исчезла.
– Ох, – закряхтела Анна Николаевна. – Давненько я не летала.
Она довольно коряво взлетела и тоже скрылась из виду.
– Лиза, – спросил Влад у любимой, – ты хочешь с ними? Это может быть опасно.
– Влад, родной, я умираю от любопытства! Я еще никогда не бывала в комнате, которой нет!
– Обычный пространственный выверт. Ладно, идем. В случае чего я твоя защита.
Влад взлетел, держа в объятиях Лизу. И они увидели…
Это была маленькая комната, оклеенная светло-зелеными обоями. На потолке висела и светилась неяркая лампочка в форме полумесяца.
В центре комнаты стояла обычная детская кроватка. Рядом замерли Анна Николаевна и Юля.
– Тише, – сказали они появившимся в комнате Владу и Лизе. – Он спит.
Лиза и Влад заглянули в кроватку. Там лежал одетый в блестящие одежды мальчик лет двух и спал. Спал он на боку, и можно было видеть, что из его маленькой спинки растут крылья с тысячей тысяч золотых перьев. Мальчик был удивительно красив. Но вот он зашевелился, проснулся и открыл глаза. Глаза его были как два голубых сапфира.
– Это бог, – сказала Анна Николаевна и опустилась на колени перед кроваткой.
Все сделали то же.
И тут мальчик заговорил на непонятном языке.
– Он говорит на тибетском, – нарушила молчание Лиза и стала отчего-то бледной. – Он приказывает нам вынести его отсюда и показать народу. Он… он не бог. Он новый Будда. Будда грядущего. Майтрейя.
Шамбала
Время неизвестно
Раб со странным именем Лекант, отпущенный хозяйкой, шел коридором, соединяющим парадные залы «Озорной пташки» с хозяйственными постройками. Он возвращался в комнату рабов.
Комната была большая, и почти весь пол был устелен циновками и одеялами для спанья. Некоторые рабы были на службе, другие пользовались передышкой и отдыхали. Хозяйка и управляющий веселого дома хорошо относились к рабам. Их не били, кормили достойно и не загружали работой сверх меры. Поэтому рабы служили честно.
Лекант опустился на свою циновку, лег, вытянулся, закрыл глаза. Ему не хотелось спать. Но, чтобы к нему не приставали с расспросами, он закрывал глаза и притворялся спящим. Он даже похрапывал, а сам в это время размышлял о своей постыдной судьбе, приведшей его в «Озорную пташку».
Однако сегодня его хитрость не удалась. К нему подполз однорукий раб Гуй и бесцеремонно растолкал его:
– Эй, Лекант, проснись!
– Чего тебе? – недовольно спросил Лекант, открывая глаза.
– Ты ходил прислуживать хозяйке?
– Да.
– И что, она была с мужчиной?
– Да.
– С новым мужчиной, незнакомцем?
– Да. Раньше я его не видел.
– Ну и как он?
– Мужчина как мужчина.
– Ох, из тебя лишнего слова не вытянешь. А хозяйка была голая?
– Да.
– И крупные у нее сосцы, а?
– Я не смотрел.
– Ну и болван! Я бы обязательно подсмотрел! Вот, помню, когда у меня еще было две руки и мой воин мог пошалить как следует, певички из числа нанятых в «Пташку» резвились иногда и со мной. Я был крепким мужчиной и мог зараз ублажить двоих-троих. Ох, что же они делали! Как стонали, как ласкали! А теперь я только и гожусь, что чистить светильники.
– Это тоже хорошая работа, – равнодушно заметил Лекант. – У тебя все? Я хочу спать.
Лекант отвернулся и натянул покрывало.
Гуй долго еще бормотал что-то, вспоминая о прошлых сладких денечках с певичками, а Лекант лежал и думал. Он думал о побеге из Шамбалы. Но побег был невозможен. Его здесь удерживало нечто более крепкое, чем все веревки и цепи мира.
Вошел управляющий.
– Эй, Лекант, проснись, – загомонил Гуй, – управляющий пришел.
И тут же принялся униженно кланяться управляющему.
– Раб Лекант, – громко сказал управляющий. – На кухню привезли пять говяжьих туш. Ступай и разделай их.
Лекант встал и поклонился:
– Хорошо, господин.
– Да поторопись, а то сегодня много гостей, им может потребоваться много мяса.
Лекант снова поклонился и вышел вслед за управляющим.
На кухне царила та суета, которая всегда царит там, где принимают много гостей. Все кипело, булькало, бурлило, готовились пампушки и блины, супы и закуски. Ароматы приправ и пряностей витали в воздухе. Старший повар сидел на возвышении и командовал поварятами, иногда вставая для того, чтобы лично отведать супу или попробовать свежевыпеченного пирога.
Лекант вошел и поклонился старшему повару:
– Господин, мне сказали рубить туши.
– Верно, верно. Эй, поваренок Ли! Покажи рабу, где лежит мясо, и дай ножи.
Один из поварят подбежал к Леканту и сказал:
– Идем.
Лекант прошел за поваренком в кладовую. Здесь на крючьях были подвешены говяжьи туши. Поваренок протянул ножи:
– Держи! Смотри не поранься! – и, захихикав, убежал.
Лекант снял первую тушу с крюка и положил ее на колоду. Мышцы его при этом слегка вздулись, но казалось, он с легкостью работает рубщиком мяса.
Лекант принялся за дело. Работал он споро и аккуратно, его ножи, тяжелые, большие и острые даже на вид, словно чувствовали, где прорубить кость, а где перерезать сухожилие. Лекант разделывал туши, но мысли его были далеко. Можно даже было сказать, что он молился. Только он не знал имени того бога, которому молился.
С каждым ударом Лекант шептал:
– Пусть она забудет меня! Пусть она забудет меня! Пусть она забудет меня!
Перед рубкой последней туши Лекант позволил себе малую передышку. Он встал, опершись о колоду, и закрыл глаза. И, как всегда, увидел свою возлюбленную. Она шла к нему через луг, полный цветов, и улыбалась.
– Тийя, – простонал Лекант. – Упоминать само имя твое мне надо запретить. Тийя, как я люблю тебя!
Он открыл глаза, схватил ножи и принялся рубить, шепча:
– Пусть у нее будет другой! Пусть у нее будет другой!
…Не успел он закончить рубить мясо, как к нему подбежал поваренок Ли:
– Раб, отдай ножи и кончай работать. Тебя зовет управляющий. Он в комнате Красного Фонаря.
Лекант молча отдал ножи, снял окровавленный передник и вымыл руки. На его спине блестел пот.
– Мне бы умыться, – сказал Лекант поваренку.
– Ничего, – засмеялся тот. – И так хорош будешь.
Лекант выразительно посмотрел на поваренка своими сапфировыми глазами, но ничего не сказал, вышел.
В комнате Красного Фонаря помимо управляющего Леканта ждали две девушки – рабыни с чаном теплой воды и мочалками.
– Лекант, Лекант, где ты ходишь! – засуетился управляющий. – Тебя срочно хотят видеть. Та самая госпожа, что была здесь в прошлый раз и оставила слиток золота. Скорее помойся, девушки помогут тебе, переоденься и ступай в Изумрудные покои. Слышишь?
– Да, – покорно склонил Лекант голову.
– Я побежал дать распоряжения насчет угощений и вина! – сказал управляющий. – Поторопись, Лекант. Девушки, займитесь им!
Лекант покорно дал себя вымыть и переодеть. На него надели шелковую сорочку цвета абрикоса, шаровары из черного шелка, стеганый атласный халат, вышитый бисером, а волосы подвязали парчовой лентой. В таком виде Лекант стал прекрасен, девушки даже завздыхали.
Однако Лекант не обратил на них внимания и отправился прямиком в Изумрудные покои.
Изумрудные покои предназначались для самых высоких гостей «Озорной пташки». Здесь стены были выложены зеленым нефритом и инкрустированы изумрудами, изумрудного цвета были занавеси, ковры, лежаки и подушки. Столики же и умывальники для рук были вырезаны из халцедона и оникса и отделаны листовым золотом.
Лекант вошел в покои и остановился у дверей.
Спиной к нему у маленького резного окошка стояла женщина в роскошном платье цвета сливы. Длинный шлейф этого платья тянулся почти через всю комнату.
– Я пришел, госпожа, – сказал Лекант и задвинул за собой резную дверь.
Стоявшая у окошка женщина обернулась. Лицо ее было божественно красивым и пленительным, но Лекант не смотрел ей в лицо.
– Здравствуй, Лекант, – сказала женщина, улыбаясь и подтягивая к себе шлейф своего платья. – Присаживайся, где хочешь. Эти покои очень просторные. Только присаживайся так, чтобы я не теряла тебя из виду. А то ты снова спрячешься, хитрец!
Женщина мелодично рассмеялась. Улыбка делала ее лицо еще более прекрасным. Но Лекант отводил взгляд от ее лица, словно оно было проклято.
– Почему ты не приветствуешь меня? – меж тем спросила женщины и присела на лежанку, обитую зеленым бархатом.
– Приветствую тебя, госпожа, – сказал Лекант.
– Подойди. Сядь рядом, – почти приказала ему она.
Он подошел и сел.
– Ты разве забыл мое имя, Лекант?
– Оно для меня запретно.
– Неправда. Имя любимой женщины не может быть запретным, а ты любишь меня, Лекант, хоть и боишься признаться в этом.
– Я никогда не любил тебя, Лалит!
Женщина улыбнулась.
– Лжешь. Будь ты хоть Буддой, и то ты не устоял бы против меня. И ты не устоял.
– Ты одолела меня не в честном бою, Лалит. При тебе были браслеты богов.
– Да, – самодовольно сказала Лалит. – Они и сейчас при мне. Хочешь поглядеть?
Она воздела руки вверх, широкие рукава упали, и Лекант увидел, как на запястьях Лалит сияют прекрасные браслеты. Браслеты, которые раньше давали ему силу и мощь, а теперь превратили его в раба.
– Вот они, браслеты, у меня, – сказала довольная произведенным эффектом Лалит. – И значит, ты должен повиноваться мне.
– Чего ты еще хочешь от меня?
– Клятвы.
– В чем ты хочешь, чтобы я поклялся?
– Поклянись, что ты не будешь искать наше дитя и не причинишь ему вреда. Тогда твое положение станет иным.
– Я не могу дать такой клятвы. Придет срок моего освобождения из рабства, и тогда я найду это чудовище, куда бы ты его ни запрятала. Найду и уничтожу.
– Лекант, Лекант… Разве дхиан Порядка может быть таким жестоким? А ведь ты когда-то был именно дхианом Порядка. Я забрала твою силу, но у тебя осталось сердце. Как же ты можешь собственным сердцем желать гибели своему единственному ребенку?!
