Текст книги "Снова моя (СИ)"
Автор книги: Надежда Борзакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
– Какая же ты красивая, – жарко проговорил он.
Глава 17
Помог мне забраться в «Камаро», потом сел за руль и мы помчались по вечерним дорогам. Я любовалась тем, как он ведет машину. Уверенные, ленивые движения завораживали. От гордого профиля с волевым подбородком было глаз не отвести.
Мы прикатили к новенькой многоэтажке. Высокой настолько, что я сбилась, пытаясь посчитать этажи. Руслан достал из кармана связку ключей. Приложил брелок к панели возле двери и она запищала, открывая замок. В парадном было светло, как днем. Мраморный пол, белоснежные стены, колонны. Ни намека на граффити на стенах и запах кошек в воздухе. В лифте, размером с треть моей комнаты в общаге два белых же кожаных кресла и намытое зеркало во всю стену. Секунд десять беззвучного полета ввысь и мы оказались на двадцать седьмом этаже. В предбаннике только две входные двери. Тяжелые, массивные с несколькими замками.
– Подарок самому себе на двадцатипятилетие, – сказал Руслан, открыв дверь. – Долго думал, лучше дом купить или квартиру побольше. В итоге решил, что квартира удобнее будет.
То, что Руслан назвал квартирой больше походило на дом в доме. Переступив порог я оказалась в прихожей, переходящей в залу, размером с футбольное поле. Высоченный потолок. Стеклянная стена. Слева от входной двери ступеньки на второй этаж. Посреди комнаты огромный диван, затянутый кремовой тканью и мягкий бежевый ковер. За ним накрытый обеденный стол и кухонная зона.
– Нравится? Тебе первой показываю…
Я закивала. Должно бы нравиться, но на самом деле дом Руслана меня чуть ли не пугал. Словно только сейчас я поняла, насколько богат мой парень и насколько гигантская между нами пропасть.
Зачем тебе такая, как я.
– Давай пальто, – Руслан осторожно стянул с моих плечь пуховик после того, как я расстегнула молнию. – Вау! Это платье создано для тебя.
Я зарделась от комплимента. И от этого взгляда, которым парень окинул меня с ног до головы. Повесив пуховик в прячущийся в стене шкаф, Руслан вдруг присел на корточки и, расстегнув молнии на сапожках, по очереди снял их с моих ног, предложив опереться на свои плечи, чтоб не потерять равновесие. Это было так… Интимно?
Я стушевалась.
– Из рестика привезли ужин… Или лучше сначала было пойти туда? – Руслан обнял меня за талию и ткнувшись носом в волосы, шумно втянул воздух. – Платье выгулять, м? Я б пару челюстей сломал тем, кто бы пялился на тебя…
Я захихикала. Хотя в том, что вздумай кто-то уж слишком откровенно пялиться на меня, или не дай бог, подкатить, Руслан бы ему врезал, не сомневалась. Такое уже было.
Руслан поводил меня по дому, показывая что и где находится. Масштаб и роскошь шокировали. В который раз я ощущала себя так, словно в другой мир попала. Неужели, я теперь его часть? Чуть позже, оставшись одна в гигантский ванной комнате – проверить макияж на всякий случай, я поняла, что именно на самом деле меня до сих пор шокирует. Во что я никак не могу поверить? Вовсе не в то, что в меня влюблен сказочно богатый крутой парень. Но в то, что Руслан – сильный, как настоящий супергерой, смелый, заботливый, такой нереально особенный существует на белом свете. И что этот невозможный парень мой.
В намытом зеркале над умывальником отражалась девушка с сияющими глазами и нежным румянцем на щеках. С губ не сходила улыбка. Счастье переполняло меня. Такое огромное, сверкающее, теплое, как солнце в конце весны.
Руслан галантно, словно мы и правда были в ресторане, отодвинул мне стул и помог сесть. Сам сел рядом, а не напротив.
– Что будешь?
Еда очень вкусно пахла, но от волнения есть не хотелось. Уже привычно не показывая этого, я указала на парочку блюд и Руслан наполнил мне тарелку.
– Вина?
– Нет, – голос нервно звякнул.
Все, что связано с алкоголем, для меня под запретом. Я его никогда даже не пробовала и не собиралась этого делать.
– Сто лет ждало возможности попасть в твой бокал.
– Я не пью, Руслан.
– А его не надо пить, его надо вкушать…
– Пожалуйста!
Руслан поставил на стол бутылку и взяв меня за руку заглянул в глаза. Пронзительный взгляд темных глаз словно в душу проникал.
– У тебя были какие-то проблемы с алкоголем? – мягко спросил он, гладя мои пальцы.
Во рту пересохло от нервов.
– Нет.
– Златовласка, я люблю тебя, понимаешь? И, поверь мне, сам не раз и не два оступался в жизни. И за многое мне стыдно.
– Руслан, у меня не было проблем с алкоголем.
– Тогда почему тебя передергивает всякий раз, как ты видишь у меня в руках бутылку? Думаешь, я не замечаю этого?
Он откинулся на стуле, отвел взгляд, чтоб не давить, но руки не отнял.
– Ты почти совсем ничего не рассказываешь о прошлом. О семье… Словно не доверяешь мне. А я тебе рассказываю все. С папой познакомил…
Я закусила губу. О чем мне рассказывать, Руслан? Об отце-алкаше, который бил меня и маму и о разваливающейся халупе за городом? У тебя, Руслан, семья – пример того, как надо жить. А у меня – как нельзя.
– Я из небогатой семьи, – облизнув губы, проговорила я. – Мама, папа, младший брат, ему скоро двенадцать лет. Все очень по-обычному, потому и не рассказываю.
– Злат, мне не нравится, что ты стесняешься, что у нас достаток разный. Бабло это все бред. Мы не выбираем, у кого родиться. И я люблю именно тебя, а не то, кто твои родители и где ты живешь.
Он снова посмотрел на меня. Словно окутал теплотой своих глубоких, пронзительных темных глаз. Они словно говорили – доверься, расскажи. Станет легче. Тебе нечего бояться.
– Мой отец пьет. Сильно. Обижает, – к горлу подкатил комок и стало трудно говорить, но остановиться я не смогла, – меня, маму, брата. Мама болеет сильно. Работать почти не может… Мы за чертой бедности живем.
Я разрыдалась. Руслан придвинулся ближе, попытался меня обнять, но я отстранилась.
– Ты это хотел услышать? И что теперь?
Теплые ладони обхватили мое лицо.
– И теперь я сделаю так, чтоб у твоей мамы были хорошие врачи, а у брата нормальная школа. Сюда их заберем от твоего отца-ублюдка подальше.
Я не поверила своим ушам. Такого же просто не может быть… Не бывает в жизни, чтоб глобальные проблемы решались вот так легко, словно по мановению волшебной палочки.
– Не плачь, больше никогда не плачь, любовь моя. Теперь у тебя есть я. Я все решу.
А потом он поцеловал меня в губы. Трепетно, едва касаясь своими. Собрал губами слезинки со щек.
– Ты не твой отец, Злата. Какой стать в этой жизни – только твой выбор, личный. Ты его не унаследуешь. Ничего не бойся.
Я читала, что победить страх можно только взглянув ему в глаза. В самом деле, не превращусь же я в алкоголика от одного бокала вина.
– Хорошо, давай.
Руслан с улыбкой наполнил бокалы. Взял мой, поднес к моему лицу.
– Почувствуй аромат.
Приятный, тонкий. С дешевой водкой, которой несло от отца ничего общего.
Ничего не бойся!
– Давай за нас.
Бокалы соприкоснулись с легким звоном. Я наклонила свой и рубиновая жидкость коснулась губ. Приоткрыв их, я втянула в рот немного напитка. Вкусно. Сладковато. Сделала глоток и стало очень тепло по всему телу. Я чувствовала, как нервное напряжение начало отступать.
– Ну как?
– Вкусно.
– А теперь поешь.
Я наколола кусочек мяса. Тоже вкусно. Слегка остро, но это ничего. Затем салат. Свежая зелень зимой, вот это да!
– Я тут подумал… А давай ты ко мне переедешь? – будничным тоном предложил Руслан, отпив вина.
Глава 18
Я растерялась. Переехать? Но это как-то…
– Хватит тебе жить в общаге.
– Руслан, я… Я даже не знаю…, – промямлила я.
– Подумай, я не тороплю, – взяв меня за руку, он поцеловал костяшки пальцев. – Ни с чем не тороплю, – веско добавил, поймав взгляд.
Его глаза полыхнули огнем и по всему моему телу разлился жар. Щекам стало горячо.
– Ешь, Злата, – распорядился Руслан, отпустив руку.
Как загипнотизированная я стала механически отправлять в рот еду, абсолютно не чувствуя вкуса. Переехать к нему… Это как предложение? Мне что Руслан только что фактически предложил стать его женой? Пусть не именно официально, но штамп в паспорте ерунда по сути. Самое главное, что он хочет со мной жить. Засыпать вместе. Просыпаться рядом. Завтракать…
– … Злата, прийом! – в мои мысли ворвался голос Руслана. – Ты тут?
– А? Да! Да, что ты говорил? – я почувствовала, что снова краснею.
– Я говорил, что надо тебе загран сделать. На морях-океанах разгар сезона. Можно махнуть на недельку.
– У тебя же диплом, – выпалила я первое, что пришло в голову.
Море… Я его только в фильмах видела. Никогда не была. Море… Я была полностью дезориентирована. Как же много всего!
– Мой диплом никуда не денется, как и твоя учеба, – сказал Руслан, подливая мне вина в бокал. – Давай за это выпьем? За то, чтоб я поскорее искупал тебя в море!
Мы снова чокнулись и я снова глотнула вина. Точнее, полбокала проглотила пытаясь избавиться от нервозности и сухости во рту. Стало очень жарко. Всему телу, даже кончикам пальцев. И при этом как-то удивительно легко и спокойно. Весело.
Руслан вышел из-за стола, потыкал в кнопки на притаившемся в нише музыкальном центре и залу наполнили нежные звуки женского голоса. Я еще недостаточно хорошо знала английский, потому не все разобрала в песне. Но поняла, что речь о любви.
– Потанцуй со мной, – от голоса парня кожа покрылась мурашками. Низкий, хрипловатый тембр, словно шелк, коснувшийся кожи.
Он подошел ко мне и протянул руку. Я взялась за нее и встала на ноги. Порадовалась, что босиком. На каких-нибудь каблуках точно бы не удержала равновесие, ведь ноги подкашивались. Руслан обнял меня за талию и медленно закружил по зале. Крепко прижался и я чувствовала твердые прокачанные мускулы его горячего тела. А еще я чувствовала себя Золушкой, танцующей на балу с принцем. Мой самый первый танец.
Надо мною были потемневшие, горящие огнем глаза любимого. Я тонула в его запахе, окутанная теплом сильного, мощного тела. А мое дрожало в мужских руках, безропотно отдаваясь танцу, в котором она вел.
Руслан поймал мои губы. Запрокинув мне голову, стал целовать так жадно, словно хотел съесть. Горячие ладони сминали тело под платьем, задирая ткань. Воздух стал густым и горячим, я задыхалась.
– Руслан… Подожди…, – пропищала в его губа, когда мужские пальцы сжались ниже талии.
– Прости. Ты просто такая…, – жарко зашептал мне в губы срывающимся голосом. – Привлекательная. Хочешь еще поесть или, может, фильм посмотрим?
Есть я точно не хотела.
– А что за фильм?
– А какой ты хочешь?
Я хотела «Сумерки». Но не говорить же ему об этом. Где Руслан, а где этот девичий фильм? Я пожала плечами.
– Идем. Трейлеры посмотрим и выберем.
Он взял меня за руку и повел к ступенькам наверх. Мы что в спальню? Внутри все как-то неприятно сжалось, но я одернула себя. Это же Руслан. Он не сделает ничего такого, чего я не захочу. А вот хотела ли бы я, чтобы мы…
В спальне был мягкий, теплый свет. Из мебели очень большая кровать, плазма в половину стены напротив нее и… Ванна? Я не поверила своим глазам.
– Классно, правда? Из ванны сразу по одеялко, – проследив за моим взглядом, сказал Руслан.
– Ага, – рассеянно протянула я.
– Ну, забирайся, – он махнул рукой на кровать, – я сейчас.
Забирайся. Что ж, ладно. Я села с краешку, облокотилась спиной о подушку. Руслан вернулся через минуту с двумя бокалами вина и бутылкой. Поставил их на пол у кровати, включил плазму. Один за другим запускал трейлеры фильмов. Честно, мне было все равно, что смотреть. Здесь, в спальне, в кровати. Неуютно.
Но когда я согласилась на один из фильмов, а Руслан, ключив его, забрался в кровать и обнял меня, это ощущение прошло. Так бывало всегда в его сильных руках. Теплое дыхание щекотало щеку. Время от времени он касался губами скулы, уха, изгиба шеи и кожа покрывалась мурашками. Вино было вкусным. Странно, я не чувствовала никакого опьянения. Мне было просто хорошо и тепло.
В какой-то момент наши губы встретились. Руслан неторопливо смаковал мои так же, как несколько минут назад вино. Словно не напробовался еще, словно пытался уловить каждую, даже малейшую нотку. Проложил дорожку к шее, задержался на изгибе, слегка прикусив кожу. Стало больно, но в то же время все внутри взорвалось удовольствием.
Мужские руки прошлись по моему телу, жадно сминая через платье. Руслан нашел на спине молнию, потянул ее вниз, а потом спустил ткань с плеча. Кожи коснулась прохлада, но ее тут же сменил жар от его губ.
– Руслан…
– Дай с тобой немного поиграть, – жарко прошептал в мои губы. – Я не сделаю ничего такого, чего ты не захочешь, обещаю.
И снова поцеловал меня так, что закружилась голова. Несмело я прикоснулась к его плечам, провела к шее, затылку, забралась пальцами в волосы под хриплый мужской стон.
Порхая губами по моей коже, Руслан медленно снимал с меня платье. Отбросив его на пол, стянул с себя свитер и накрыл меня своим горячим телом. Было жарко. Настолько, что казалось будто под кожей чистый огонь. Меня поглощали новые, незнакомые до этого момента ощущения. Я терялась в них и не хотела, чтоб это заканчивалось. Перед ними померкла даже вспышка боли. Я едва ее заметила, качаясь на волнах блаженства.
И засыпая у Руслана на плече чувствовала себя абсолютно счастливой женщиной. Его женщиной.
А проснулась в одиночестве. От холода, хоть на мне было теплое одеяло. Где Руслан? Нашла свои вещи, оделась. Платье измято, на колготках стрелки. Не буду их надевать. За окном еще темно. На часах пять утра.
Скомкав колготки в кулаке, вышла из темной спальни. Снизу в зале горел свет. Руслан в одних джинсах развалился на диване. В руке стакан с янтарной жидкостью. Коньяк?
Повернулся ко мне. Лицо каменное, бледное. Взгляд какой-то… Холодный! Настолько, что этот холод мне под кожу проник. С кровью по всему телу разнесся, заставляя содрогнуться.
– Проснулась?
– А… Почему ты тут? – выпалила первое, что пришло в голову при виде его.
На ватных ногах спустилась в залу. Руслан поставил стакан на пол и встал.
– Одевайся и уходи, – бросил не глядя на меня.
– Руслан? Что случилось?
Мужские губы тронула кривая усмешка. Тогда я еще не знала, что никогда ее не забуду.
– А все случилось, детка. Все, что было нужно.
Я не понимала. Абсолютно ничего не понимала. Словно в ступор впала какой-то. Застыла, как вкопанная, посреди гигантской шикарной залы, глядя во все глаза на парня с внешностью Руслана, с его взглядом, голосом, но абсолютно чужого.
– Че глазками хлопаешь, Златик? Не понимаешь ничего, да? – он приблизился, навис надо мной, оскалившись, словно зверь. – Так мозгами пораскинь, ты же умная. Попробуй хотя бы… У меня папа-миллионер. Мне только двадцать пять, а у меня уже рестик свой. Я щелкну пальцами, любая приползет на коленях. Зачем мне нужна какая-то нищебродка, дочка алкаша без гроша в кармане?
Наверное, если б он со всей силы ударил меня, было бы не так больно. Я бы не чувствовала, как мое сердце разбивается на осколки и падает к его ногам. Как следом разрушаюсь и я сама. Рассыпаюсь, перестаю существовать.
– Такая вся правильная. Все сама. Живешь на гроши, а не даешь никому! Да я поспорил с друзьями, что мне дашь, поняла? – заржал он.
Замахнувшись, я изо всех неведомо откуда взявшихся сил, ударила его по лицу. Он замер. А я даже не испугалась того, что сейчас, скорее всего, прилетит и мне.
– Пошла вон! – рявкнул так, что, кажется, звякнула дурацкая стеклянная стенка.
Не вздрогнула. Просто ушла. Даже с навороченным замком сама справилась. Вслед мне полетели шмотки. Обувь. Сумка. Все это покупал мне он. Присев на корточки, я расстегнула молнию, достала кошелек и взяла оттуда несколько купюр. Тех, что были лично моими. А еще студенческий и ключи от общаги. Остальное оставила.
Немногочисленные прохожие на улице на меня пялились. Еще бы, я же в одном платье и босиком, а на дворе февраль. Однако холода я не чувствовала. Не знаю, как вышло, что сумела поймать машину. Сунула водителю купюры, назвала адрес. А он их не взял. Так отвез. Бесплатно. Не задавая вопросов.
Возле общаги маячила одинокая мужская фигура в знакомой куртке. Коля. Он каждое утро бегает у меня под окнами. Увидит же сейчас. Ну и плевать.
– Злата? Что случилось? – крикнул на весь двор и бросился навстречу.
– Ничего, – одними губами прошептала я, намереваясь его обойти.
Но парень одним рывком поднял меня с земли на руки. Вот и хорошо, ведь ступни уже начинали неметь. Занес в здание общаги, поднялся на свой этаж.
– У меня нет никого.
Усадив на кровать, завернул в одеяло. Заметался по комнате. Ставил чайник, заливал кипятком пакетик в чашке…
– Пусть немного остынет, – поставил чашку на столик и сел возле меня, – Злата, что случилось?
– Поссорилась с Русланом. Ушла от него.
– В таком виде?
– Да, Коля, в таком виде. Еще вопросы будут?
– Извини… Дай ключи, я к тебе сгоняю, шмоток принесу.
Шмотки. Нельзя в таком виде по общаге лазить, будут слухи.
– Нет, я сама пойду, – я скинула одеяло и встала с кровати.
Пошатнулась, но удержала равновесие.
– Давай, провожу.
– Нет. Я сама.
Добравшись до своей комнаты, я тихо открыла дверь и мышью шмыгнула в полумрак. Прихватила полотенце, свои шмотки и пошла в душ. Став под еле теплые струи, намылилась. Смыла с сбея пену и снова намылилась. А потом снова и снова. Так, словно вода и гель для душа смогут смыть эту ночь. И эти полтора месяца. И эти его слова. Слух уловил чьи-то жалкие, детские хныканья. Оказывается, это я рыдаю. И на коже у меня алые отметины, так сильно я ее терла.
Поспорил.
Все слова, все взгляды, все признания – все вранье. Игра. Спор.
А я его любила.
И все теперь узнают.
У меня подкосились ноги и я осела на грязный поддон душевой кабины. Стало еще холоднее. Я сотрясалась от озноба и рыданий. Зубы стучали, я язык случайно прикусила и почувствовала во рту привкус крови.
Тот, кого я любила оказался самым настоящим монстром. Сволочью! Ничтожеством! Таким же, как и его дружки. А я сижу сейчас, отмораживаю зад и рыдаю из-за такого?
Думаешь, я сломаюсь из-за тебя, Ветер? Обломишься, понял?
Я встала на ноги. Подставила лицо под струи воды, обхватив себя руками, чтоб унять дрожь. Потом вытерлась и оделась. Замотала волосы полотенцем. Посмотрела на себя в зеркало. Глаза были красными, но взгляд решительный. Ну и пусть в глубине притаилась боль. Ну и пусть я ощущала себя осколками, валяющимися у ног того, кто был для меня всем. Плевать! Я буду высоко держать голову, как делала всю свою жизнь. Я выучусь, я вырасту, я поднимусь так высоко, что больше никто и никогда не взглянет на меня свысока. Я всего добьюсь! Всего, о чем мечтала столько лет и никто мне не помешает.
– Клянусь тебе! – прошептала я своему отражению.
Глава 19
Наши дни
Он не сильно изменился. Та же гора мышц, обтянутая дорогущим хлопком практически кежуальной рубашки в черную и белую клетку. Такая же длинная русая челка, спадающая на густые, но аккуратно выщипанные брови. Тот же надменный взгляд светло-карих глаз. Только скулы стали острее, чем были в двадцать два года, и резкая линия непривычной довольно длинной бороды это еще больше подчеркивала.
Они с Русланом были самыми красивыми парнями в универе. Такие разные внешне и настолько одинаково подлые и циничные мерзавцы.
– Добрый день, Злата, – официальным тоном проговорил Никита, – Меня зовут Никита Стеклов, я ответственный за проект. Теперь все вопросы, не требующие участия Руслана, будете решать через меня.
А вот взгляд, которым он окинул меня, к тону этому не подходил. Насмешливый, полный пренебрежения. Словно на букашку какую-то смотрел перед тем, как раздавить ее своим начищенным кожаным ботинком.
– Я вас помню, – медленно растянула губы в приторной улыбке я. – В одном университете учились. Что ж, давайте пройдем в зал заседаний?
По лицу мужчины пробежала тень. Ждал другую реакцию на себя, да? Затем и нужно было изображать, что не знакомы. «Милостиво» уберег меня от неловкой ситуации, сделав вид, что не узнал.
И не думая ждать, что он откроет мне дверь, я надавила на ручку и, толкнув ее, зашла в переговорку. Включила свет, плазменный телевизор и ноутбук.
– Выпьете что-нибудь? Возможно, чай, кофе? – спросила, морально подготовившись к какому-нибудь мерзкому ответу в Стекловском стиле.
– Кофе, пожалуйста.
Внутри даже какое-то разочарование появилось. Зачем ты, Гад Ветров, отправил тогда сюда своего омерзительного дружка, если он не будет пакостить? Впрочем, это ведь только начало встречи. Набрав секретаря, я озвучила пожелания, добавив стакан воды для себя. Когда все принесли, я запустила демонстрацию видеофайла и приступила к презентации. Всеми силами постаралась привычно абстрагироваться от всего, кроме работы. Он представитель заказчика. Все. Точка. Моя задача рассказать, показать, ответить на вопросы и учесть пожелания, если те возникнут.
– На этом все, благодарю за внимание, – проговорила я и сделала маленький глоток воды из стакана. Хоть я давно уже привыкла не забывать пить, когда приходится много говорить, во рту была пустыня.
– Пришлите мне все в электронном виде, хочу еще раз пересмотреть, – после паузы сказал Стеклов. – Адрес отправлю вам в мессенджер, номер мне Руслан передал. Завтра до конца рабочего дня отпишусь.
– Хорошо.
– Тогда все, – он поднялся.
– Всего доброго.
И не думая провожать, я просто подождала, пока широкая стекловская спина исчезнет за дверью переговорки. Потом все отключила и пошла к себе в кабинет.
Ветров прислал вместо себя этого поганца? Что ж, так даже лучше, значит, вполне вероятно мы с ним больше и не столкнемся. Разве не этого я так сильно хотела почти полтора месяца?
На следующее утро пришло сообщение от Стеклова. Проект утвержден. Что ж, самое время заказывать макет. Потом финальная встреча и… И считай все! Неужели он и правда оставит меня в покое? И начнется прежняя жизнь, без призраков прошлого? Честно говоря, я не могла в это поверить.
Но дни бежали за днями, а от Ветрова ни слуху, ни духу. Вот и замечательно! Когда был готов макет, я написала об этом Стеклову.
Zlata Frolova: «Добрый день! Никита, макет готов. Предлагаю согласовать время встречи для финального утверждения перед передачей в работу».
Ответа я ждала целых два часа.
Steklov Nikita: «Завтра на десять утра подходит?»
Уточнив у начальника, ведь на таких встречах обязательно его присутствие, я утвердила время. Интересно, а Ветров будет? В принципе должен. Но какой смысл тогда был присылать Стеклова, чтоб пропустить одну-единственную встречу? Претензий-то к чертежам и расчетам никаких не предъявили.
– Ну и дура же ты, Злата, – проговорила самой себе вслух.
Полная дура с неприлично короткой памятью. Потому как продолжаешь думать о нем после всего, что он натворил и после всех этих лет. Впрочем, думать – это не делать.
Именно поэтому сегодня никаких платьев. Брюки-сигареты небесного цвета, к ним пыльно-розовая блузка с высоким вырезом, практически скрывающим ключицы. Волосы я собрала в пучок, потом слегка подкрасила брови и ресницы.
Погода уже совсем весенняя, потому сверху тренч. Ну и не забыть солнцезащитные очки. Мне скоро двадцать семь, самое время подумать о том, как отсрочить первый визит к косметологу на уколы красоты. Заработать-то я заработаю, но лучше бы это пригодилось позже.
Прихватив сумку, я вышла из дому. Когда запирала дверь, включился телефон. Чертыхаясь, взяла его в руки. Звонил Стеклов. В восемь утра? Они там все офигели от собственной важности? Не буду брать, пусть совесть имеет. А если отменит встречу, то следующую назначу в следующий понедельник не раньше. У меня тоже время.
Когда выходила из парадного, телефон зазвонил снова и я снова сбросила. Следом за звонком пришло сообщение в мессенджер.
Steklov Nikita: «Злата, встречи не будет. Ветер разбился».
Несколько секунд я бестолково пялилась в экран смартфона, словно считала, что мне почудилось. Внутри все сжалось в дрожащий от страха комок. Показалось, что на плечи легла бетонная плита и я сейчас упаду от ее веса. Руки затряслись, я чуть не выронила смартфон.
Нажала на дозвон. Стеклов сразу ответил.
– Никита, что случилось? – прошелестела одними губами.
– Я же написал, – нервно выплюнул он. – Рус разбился. В больнице сейчас.
В больнице. Значит, живой.
*****
« Бизнесмен Руслан Ветров попал в аварию».
« «Камаро» всмятку. «Ветер» долетался».
И еще десяток одинаковых заголовков. Руслан попал в аварию еще в середине ночи. Въехал в дорожный каток, оставленный на ночь из-за ремонтных работ. К счастью, никто не пострадал. Никто, кроме него самого. В стремительно исчезающих из сети статьях было указано, что в его крови было обнаружено одна целая и две десятых промилле алкоголя. Чертов идиот!
Злость на него за то, что сел за руль бухим в хлам, рискуя не только своей долбанной, никому не нужной жизнью, но и жизнями других, ни в чем не повинных людей, которые чисто случайно не встретились на пути, боролась с другими чувствами, идентифицировать которые я не собиралась.
Сидела у себя в кабинете, работала, сцепив зубы. Даже встречу с новым заказчиком перенесла с завтрашнего дня на сегодняшний. Не слишком-то профессионально, но он очень спешил поскорее начать работу и был такому предложению только рад. Еще раз просмотрела его запрос. Жилищный комплекс бюджетного класса на окраине города. Социальное жилье, которое можно приобрести по максимально человеческим условиям. Виктор Петрович и не подумал бы давать мне добро на работу с таким «не престижным» проектом, если бы это не был государственный заказ, а следовательно положительная реклама для нашей компании. Мне же было безумно приятно спроектировать дома для обычных людей, таких же, как я сама.
Накидав примерный, но максимально подробный план, я взглянула в зеркало, чтоб проверить макияж. Он был в полнейшем порядке. Но, вот честное слово, уж лучше бы тушь осыпалась. Это легко поправить. А вот как быть со взглядом, который прямо-таки горит от тревоги о том… О том, кто мне должен быть глубоко безразличен.
Я зажмурилась.
Тебя это не касается. Он тебе никто. Никто! Он жив, у него миллионы в кармане, вокруг него лучшие врачи. Ты ему не нужна. Так же, как и тогда. Думай о работе, Злата. Думай о работе!
Глубоко вздохнула. Открыла глаза. Улыбнулась краешками губ, слегка прищурившись и придавая лицу дежурно-приветливое выражение. Вроде бы неуместное из взгляда исчезло. Ну или померкло достаточно, чтоб стать нечитабельным.
Скинула документы на флешку и вышла из кабинета. По дороге к залу заседаний чуть не столкнулась с заказчиком.
– Добрый день, Матвей Александрович, меня зовут Злата, приятно познакомиться лично, – и протянула руку.
– Взаимно, Злата, – мужчина средних лет мягко улыбнулся, пожимая мне руку.
– Проходите, пожалуйста.
Присоединился босс. Секретарша принесла кофе. Переговоры начались. Легко, привычно, спокойно. Это моя стихия. Здесь я как рыба в воде. Жаль, охватившее меня привычное удовольствие, когда час спустя, мы договорились о сотрудничестве, меркло из-за… Других эмоций.
– Злата, ты с Ветровым связывалась? – спросил после завершения встречи начальник.
– Еще нет…
– Как нет, полдня прошло! Напиши обязательно, спроси как здоровье, и мне потом скажешь, что ответил. Не выделывайся, я тебя прошу. Просрем проект… Ты помнишь!
– Конечно, Виктор Петрович. Я все помню.
– Вот и умница, – он открыл дверь и пропустил меня вперед.
Умница, ага. Не буду я ему писать. Еще не поверит, что начальник попросил, подумает, что беспокоюсь. Скажу боссу, что не на связи.
– Ну как там Ветров? –и Яна тут как тут.
– Откуда мне знать? – я небрежно пожала плечами.
Направилась к себе в кабинет, но девушка ухватила меня под руку.
– Да сделай уже перерыв, пошли пообедаем.
– Работы много, Ян.
– Хочешь гастрит заработать, да? К врачу придется отпрашиваться. Как ты это переживешь?
Я жалобно заскулила, но дала себя увести. Яна права. Нельзя мне питаться дважды в день. Заболею, придется время и деньги на таблетки тратить. Оно мне надо?
Мы пошли в закусочную, находившуюся возле бизнес-центра. Яна заказала селедку под шубой, борщ с пампушкой, жареную картошку со свиной отбивной, а я ограничилась гречневой кашей и запеченной куриной грудкой.
– Профилактика гастрита, да?
– Один раз живем, – отмахнулась девушка.
Расплатившись за еду, мы сели за столик.
– Так что Ветров? Только не говори, что не узнала, как он.
– Не узнала, Яна. Какое мне дело до его самочувствия? Лишь бы сделку закрыли… Ненавижу, когда они висят в воздухе.
– Нельзя быть такой, Злат, – покачала головой девушка. – Он человек. А ты так равнодушно…
– Да, человек. Безумно богатый человек, который сел за руль бухой, попал в аварию, чудом никого не убил. Поверь мне, все с ним будет хорошо.
– Классовая ненависть – это не айс…
– Не нужно меня воспитывать, ладно? – я теряла терпение.
– Ладно-ладно, что ты так реагируешь? Не злись! – замахала руками Яна.
Я выдохнула. По-хорошему, Яна права. Мои слова выглядят и правда «не айс».
– Я не злюсь. Извини, если резко ответила. Достал он меня просто, понимаешь? И мне не нравится, что ты будто бы связываешь нас…
– Это ты сказала, а не я, – Яна хитро сощурилась, словно лисица, почуявшая дичь.
– Яна!
– Все-все, молчу. Но позвонить все же могла бы. Это корпоративная этика.
Корпоративная этика. А что? Может быть она и права. Да и Виктор Петрович сказал это сделать. Если б это был не Ветров, а любой другой, я бы, может, и навестить съездила. Между прочим, однажды, такое уже было. Моей заказчице аппендицит удаляли, и я привозила ей куриный бульон.
– Может и позвоню. Но позже. А теперь давай сменим тему, хорошо? Не хочу говорить про Ветрова.
И Яна нервно защебетала что-то о своем новом парне. У него «гелик», своя фирма и торс с восемью кубиками, который ей довелось заценить, когда он водил ее в дорогущее спа. А я… Мне стало ее жаль. Понятно ведь, что нет никакого «чертовски богатого мужика» и врет она от отчаяния. Хорошая ведь девчонка. Да, полноватая, да любительница сплетен, ну и что с того? Почему у мужиков все нормально даже если они самые настоящие сволочи, а девушкам…
– Злата, ты меня слушаешь?
– А? Да! Да, конечно! Чем ты говоришь он занимается?
Глава 20
Он просто заказчик. Клиент, с которым нужно поддерживать добрые деловые отношения. А они, эти самые отношения, предполагают вопросы о том, как дела. Тем более в каких-то форс-мажорных обстоятельствах. Так что, это ничего не значит, если я…
Судя по тому, что пишут в прессе, серьезных травм он не получил. Но, сегодня только первый день после аварии, человеку явно не до формальных переписок. Боссу я соврала, что ни он, ни Стеклов не в сети. Прекрасно. Уже начала обманывать начальство. Нужно все же написать Стеклову. Ну уж нет, ему точно не буду. Лучше завтра напишу Ветрову.
Договорившись с самой собой, я выпила таблетку успокоительного и легла спать. Но, даже несмотря на лекарство, сон не шел. Господи, машина всмятку. Чертов идиот! Бессмертный, думает, а на других людей вообще плевать. Как и всегда, впрочем. Это ему карма прилетела за все, что мне сделал!
