Текст книги "Единственное желание. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Надежда Черпинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Королевский Смотрящий посмотрел на сотника.

– Эрр Фархольт, на время моего отсутствия назначаю вас управлять всеми делами Северного Надзора. А я отправляюсь в Герсвальд.

– Ого! – ошарашенно выдал сотник. – В смысле… Благодарю за доверие и оказанную честь, ваша милость! Служу Кирлии и его величеству!

– Ну, вот и славно, – кивнул эстиец довольно.

– Мы рады, что ты теперь с нами! – заверил полукровка. – Значит, на рассвете выдвигаемся.

– Да, я, пожалуй, уже отправлюсь отдыхать, – с поклоном поднялась из-за стола Тайлли. – С вашего позволения!

– Я вас до комнаты провожу, миледи, – подскочил тотчас Иридион.

– Благодарю! – улыбнулась белокурая красавица.

Они ещё не успели подняться по лестнице, когда Эливерт с ухмылкой тихо заметил:

– Сдаётся мне, что милорд Иридион решил с нами ехать вовсе не затем, чтобы помочь… А, друзья мои? Попал наш друг Иридион, безнадёжно попал…

– Я его очень хорошо понимаю… – мечтательно вздохнул Орлех. – Не смотри на меня так, Ворон! Ты хоть загрозись, но я же не слепой. Эл, она – просто чудо! За такой хоть на край света пойдёшь.

* * *

18 Дорога Девяти

Снился мне путь на север,

Снилась мне гладь да тишь.

И словно б открылось небо,

Словно бы ты глядишь…

Борис Гребенщиков

Мост парил в зыбком облаке тумана.

Всё, как тогда… Чёрная трещина, расколовшая древние скалы до самых недр. Водяная взвесь клубится над этим шрамом каменного лика.

Мёртвая тишина. Грозный рёв стремительной Лидоны, что грохочет на дне ущелья, не достигает слуха тех, кто сейчас здесь, наверху.

Эливерт окинул взглядом завораживающую картину и неспешно двинулся к потемневшей от времени арке древнего моста.

Он остановился в одном шаге от пропасти. Сердце вначале сжалось болезненно, потом заметалось в панике в тесной клетке рёбер. Душа слёзно взмолилась: «Закрой глаза! Отвернись! Не смотри!»

Но Эл остался стоять на самой кромке, пристально вглядываясь в пугающую черноту Лидонского ущелья.

Все остальные пока не двинулись с места. Мрачная красота скал и тёмной бездны погрузила в оцепенение даже тех, кто уже здесь бывал.

Настя и Кайл переглянулись многозначительно. И Рыжая молча пошла туда, где у края в одиночестве стоял Эливерт.

– Эй… А что у вас лица такие, милорд Кайл, как на похоронах? – шёпотом поинтересовался Орлех. – Чем вызвано сие скорбное молчание?

– Эливерт с этого моста сорвался, – отозвался полукровка.

На ялиольца он не смотрел: его синий взгляд был прикован к двум фигурам у самой пропасти.

– Да ну, брось! – фыркнул Орлех уже на порядок громче. – Ты меня за дурака держишь? Невозможно упасть с такой высоты и выжить!

– Да, – кивнул Северянин и теперь уже поглядел в лицо торговцу, – невозможно.

– Ничего не понимаю… – тряхнул тёмной головой Орлех, после минуты тишины и размышлений.

– Я тоже… Лучше и не пытайся! – вздохнул тяжело полукровка. Добавил, мотнув головой в сторону Рыжей и бывшего атамана: – Это понимают только они…

* * *

Ветхий, древний, мрачный…

Настя испытывала глубокую ненависть к этой коварной ловушке беспощадной Реки Скорби. Словно зачарованный мост был живым существом и волей судьбы стал её лютым врагом.

Она так и не нашлась, что сказать, просто остановилась рядом с Элом, безмолвной всё понимающей тенью.

– Он снова на прежнем месте… Подстерегает, как затаившийся хищник, – усмехнулся невесело Ворон. – Снова ждёт. Может, он до сих пор ждёт меня?

Настя поёжилась от сырой прохлады, осторожно стиснула его запястье холодными пальцами.

– А может быть, меня? – хмыкнула Рыжая. – Ведь тогда мой черёд был. И если бы ты вместо меня не пошёл, всё сложилось бы иначе.

– Даже думать не хочу про такой исход! – покачал он головой. – Я получил по заслугам. А перед тобой я в вечном долгу…

– Не согласна… Эл, ты за всё рассчитался тогда, слышишь? За все долги. Ты был оправдан самой Милосердной. Так зачем прошлое вспоминать? Ты никому больше ничего не должен!

– Должен, Дэини, должен… – вздохнул вифриец. – Я с тех пор уже успел задолжать сызнова. Тебе в том числе. А больше всего – Вириян. И не знать мне покоя, если я этот долг не верну. Так и буду стоять на краю…

В воздухе над головой полыхнуло, будто молния пронзила небесный свод. Настя опасливо обернулась, отчего-то припомнив сразу ущелье Кирдефиар. Но белый сияющий ореол, расползающийся по одной из отвесных скал, ничего общего с убийственными огнями Земли Горящих Небес не имел. Сияющий серебром круг больше напоминал огромное зеркало без отражения.

– Друзья мои, – звонко окликнула Тайлли, – поспешим!

И снова, как в прежние времена, они сжали руки друг друга и шагнули в безликую пустоту. Настя вздрогнула от проскочившего по телу разряда, в глазах заплясали радужные круги.

* * *

– Здравствуй, Эши! – приветствовала Кристайллина слепую. – А мы все к тебе с поклоном.

На входе в низкую сумрачную хижину, пропахшую травами, мужчинам приходилось склонять голову. Так что слова насчёт поклона прозвучали как раз вовремя.

Жилище леснянки явно было тесновато для стольких людей сразу. Иридион и Орлех остались стоять у порога.

Та, Что Зрит подняла на вошедших белёсые очи и вместо приветствия бросила с усмешкой:

– Ого! Вот так гости!

Эши обнажила тонкие клыки – не поймёшь сразу, то ли улыбнулась, то ли оскалилась.

– Это ещё что такое? Уж сколько раз на моём веку сменялась листва, а такое вижу впервые.

Леснянка поднялась навстречу, подошла, жутким невидящим взором поочерёдно всматриваясь в лица Ворона и полукровки. И те слегка попятились от лесной пророчицы.

– Один – немёртвый, – указала когтистым пальцем зелёная дева в грудь вифрийца, и тотчас задумчиво прошептала, уже обращаясь к Кайлу: – А другой – неживой… Оба вы у Вечной Девы погостить успели. Меченные смертью. Ух! Зрить вас тяжко.

Эши отвернулась в сторону, покачала головой, снова обернулась к опешившему от её слов Эливерту.

– У тебя право есть. Тебя Дарующая Жизнь вернула в мир смертных. Я видела… Я знаю о тебе… Это за тобой, Ворон, Дочь Огня в Бездну пошла.

Острый коготок резко уткнулся в Северянина.

– А ты! Ты пришёл самовольно. Так делать нельзя! Тайлли, девочка, зачем ты в это вовлечь себя позволила? Ведь и ты руку приложила, твою силу чувствую. И Того, Чьё Сердце-Камень.

Эши сердито покачала головой.

– Нельзя мёртвых воскрешать! Рождение и гибель всего сущего в руках Дарующей Жизнь. Кем вы себя возомнили, чтобы отменять её волю?

– Он не должен был умирать! – дерзко бросила Настя.

– И если бы Мать Мира не желала воскрешения Кайла, ничего бы не вышло у нас. Так я думаю, миледи, – добавил Эливерт. – Если она нам помогла, значит, не возражала.

– Мы лишь исправили досадную случайность… – пожала хрупкими плечиками Тайлли.

– Досадную случайность… Да, согласна, – вздохнула Эши. – Глупо всё вышло, и смерть твоя, мальчик, была ошибкой, пожалуй… Но причиной её стали иные ваши ошибки. Сами дел наворотили, за это и поплатились. Всё в этом мире закономерно. Как бы там ни было, не стоило во владениях Вечной Девы хозяйничать по своему усмотрению!

Эши вернулась в своё кресло, походившее на деревянный трон.

– Нечто тёмное в этот мир вы впустили своими забавами… Оно прошмыгнуло следом за тобой, Северянин. Когда ты вернулся из-за Грани. Тёмное, хищное, голодное. И кормится оно горем и слезами людскими, и соткано оно из ненависти…

– Миледи Эши… – окликнул Ворон.

– Просто Эши, – поправила его Та, Что Зрит. – Мой народ не знает сословий и титулов. У нас есть только Царственная. Она – Мать моего племени. А все остальные сёстры друг другу.

– Хорошо, – кивнул вифриец. – Эши, я с почтением отношусь к вашей мудрости и не смею оспаривать ваши слова. Но ко мне в дом пришло не мистическое туманное зло, а люди из плоти и крови…

– И ты даже уже пролил эту кровь, – леснянка снова показала хищные зубки. – Нет, нет, что ты! Я не порицаю тебя за это. Ты сделал, как должно. Леснянки тоже убивают своих врагов. И иногда даже раньше, чем те успевают стать их врагами. Ты знаешь об этом, Ворон, знаешь не понаслышке. Ведь судьба уже сводила тебя с Матерью Сатифой. Даже зверь защищает своё. А ты хочешь защитить дитя. Это справедливо. Это превыше мести в твоём сердце. Мне не дано понять тебя, Ворон. Я видела много смертей, но таких потерь я не знала. У меня огонь отнял только глаза, а у тебя…

Эши вздохнула и замолчала.

Потом добавила негромко:

– Да, огонь отнял мои глаза, но взамен дал сердце, которое видит больше. Понимаешь, о чём я? Взамен утраты всегда приходит что-то. Ты потерял родного человека, но теперь ты обязательно обретёшь иное сокровище. Это закон мира.

– Может, так оно и есть… – тихо откликнулся Эливерт. – Но, по правде сказать, я бы предпочёл не терять никого и ничего. А без сокровищ я обойдусь. Речь сейчас о другом… Как я сказал, мою жену убили люди из плоти и крови. И тот, кто им заплатил, тоже человек. Пусть без чародейства там явно не обошлось, но дела свои этот неведомый кто-то творит руками человеческими…

– Да, так и есть, – задумчиво кивнула провидица. – Но случается, что за смертным стоит нечто куда более могущественное. И чаще всего именно так и бывает. Духи тьмы неустанно ищут тех, кого могут уловить в сети. Слабых, жадных, трусливых, завистливых. У них приманок много для племени людского. И, к великому сожалению, дар магический не всегда достойные получают. Пусть вы самого Владетеля Мрака в Бездне заперли, но это не значит, что он теперь власти в нашем мире не имеет. Служителей у него тут достаточно. Пусть многие из них даже не осознают, кому посвятили жизнь свою… Силы зла всегда на охоте.

– Так может… Это месть Владетеля Мрака? – испуганно предположила Романова. – Но тогда… он должен был со мной в первую очередь посчитаться.

– Вы сами сказали, всё в руках людских, – напомнила Эши, – а у этого смертного могут быть свои взгляды на то, кому стоит отомстить в первую очередь.

– Эши, а ты можешь его увидеть? Я пыталась, но в этот раз мой пророческий дар мне изменил, – вздохнула Кристайллина. – Я не вижу врага. И я не вижу, как мне брату помочь. Всё, что я знаю и умею, оказалось бесполезно. Мне очень нужна твоя помощь!

Леснянка устало качнула головой.

– Нет, дитя, я тоже не вижу. Ни лица, ни фигуры, ни голоса. Я зрю лишь тьму каждый раз, когда пытаюсь дотянуться до того, кто стоит за этим. Завеса непроглядная, как моя слепота, скрывает вашего врага. Силы тьмы прячут его надёжно. Это меня пугает. Я прежде не встречалась с силой, превосходящей меня. Я не ведаю, с чем вы столкнётесь. Но могу точно сказать одно: если брата своего спасти хочешь, нужно разыскать и одолеть того, кто Хозяина Кристалливора заколдовал. Такую магию можно развеять, лишь уничтожив того, кто чары навёл. Лишь так спасёте Того, В Чьих Жилах Огонь.

– Я надеялась на твою помощь… – вздохнула Тайлли.

– Сожалею, дитя, но я слабее той силы, что его поразила.

– Если это неведомое зло сильнее милорда Кристайла и вас, Эши, как мы сможем его победить? – нахмурился Кайл.

– А как вы всегда побеждаете? – хитро улыбнулась леснянка. – Все вместе, разумеется. Только сообща, и никак иначе! И, конечно, заручившись поддержкой Благословенной… Дети Вэйканарифь тоже сильны были, но вы же нашли способ их уничтожить.

Леснянка перевела невидящий взор на вифрийца, совсем как зрячая.

– Я не могу помочь одолеть вашего врага, и даже не могу сказать, кто он. Но вам это и не нужно. У вас уже есть то, что поможет найти верный путь. Да, Ворон? Ты знаешь, куда лететь, так?

– Так, госпожа Эши, – кивнул Эливерт. – Благодарю, что приняла нас. Дальше, стало быть, сами как-нибудь…

– Я буду просить Дарующую Жизнь за вас, – серьёзно добавила Эши. – Мои молитвы она без внимания никогда не оставляет. И ты, Ворон, не забывай – Милосердная всегда готова протянуть руку помощи! Только позови… позови, когда надежды на себя самого не останется!

– Спасибо, Эши, – кивнула благодарно Тайлли. – И Криса в молитвах упомянуть не забудь, прошу!

Все стали спешно прощаться и выходить. Там, на улице, их терпеливо дожидался Балиад – Старший племени лэфиарнов – и его свита.

Настя медлила до последнего, даже задержалась у порога. Но лишь когда Рыжая уже была готова нырнуть в низкий проём двери навстречу дневному свету, в спину долетел негромкий оклик:

– Дочь Огня!

* * *

19 Дорога Девяти

Настя ждала, что провидица скажет, но та молчала, словно позабыв про свою рыжую гостью.

– Ну… Говори! – наконец велела слепая.

– Я? – удивилась Дэини.

Сначала она хотела добавить, что вообще-то это Эши её задержала, видимо, желая поведать что-то для других непредназначенное…

Но вместо этого Настя вдруг с вызовом бросила:

– Да. Я намеревалась задать вопрос. Он так и зудел у меня на языке, и ты, конечно, это почувствовала, Эши. Я хочу знать – почему ты мне тогда ничего не сказала? Почему ты не предупредила меня?

– Ничего? Я очень многое сказала тебе, дитя, и о многом предупредила, – развела руками леснянка. – Ты хотела, чтобы я сказала тебе о том, что Кайл обречён на смерть? Или о том, что ты в отчаянии захочешь уничтожить этот мир? Что это изменило бы? Я думаю, пророчества – опасная и скверная штука, дитя. Разве они всегда неодолимы? Люди способны многое изменить, изменить своей волей и своим выбором. Так зачем их пугать понапрасну?

– Чтобы мы были готовы! – воскликнула Дэини.

– Есть вещи, к которым невозможно быть готовой, – возразила Эши. – Если грядущее неизбежно, что толку знать заранее? Ты всё равно ничего не изменишь. А если пророчество можно развернуть так, как нужно тебе, то не опасно ли говорить о нём? Я напугаю тебя своими предостережениями, и ты просто сядешь и будешь ждать, когда же неотвратимые горести обрушатся на твою голову. Или того хуже… Я скажу – там опасно, не ходи туда! Ты послушаешь и пойдёшь в другую сторону, но там тебя встретят ещё большие беды и тяготы.

Настя молча вздохнула. Трудно спорить с мудрыми древними пророчицами. Что ни скажи, на всё у них готов ответ. И ответ, как правило, верный.

– Да и, если уж откровенно, я же не видела тогда ещё ничего, в нашу первую и последнюю встречу, – помолчав, призналась Эши. – Я говорила тогда, ваше будущее зрить тяжело… Сами всё меняете, каждым шагом, каждым словом. Разве я могла такое вообразить! А если бы увидела и сказала, что бы это изменило? Я сказала бы тебе: «Не люби полукровку! Тебе с ним счастья не будет. Он скоро умрёт», и ты бы меня послушала, и его разлюбила, в покое оставила, ушла? А?

– Я попыталась бы его уберечь, спасти! – со слезами на глазах заявила Настя.

– Ох, дитя, я ведь предостерегала тебя, что Север может разлучить вас с Кайлом. Пусть я ошиблась, и твоего полукровку едва не отнял Юг, но… я предупреждала, так? И что? Вот уже второй раз вы отправляетесь на Побережье вопреки моему совету держаться подальше. Так есть ли толк заранее говорить людям об опасностях? Вы всю жизнь как дети, уясняете что-то, только набив шишки. Или вот взять Эливерта… Тайлли его предупреждала, что ему надо огня опасаться. Но разве это беду предотвратило?

– Да, – озарило Рыжую, – а я ведь и забыла о том, что она ему тогда предрекла. Эши, но никто не мог даже представить, что случится такое. До сих пор не могу понять, за что ему это?

– Не «за что», а «почему»! – наставительно поправила слепая. – Вы думаете, ежели на ваши смертные головы вдруг посыпались горести, то это непременно кара Светлых Небес. Никто никого не наказывает, дитя. Просто судьба так исправляет те оплошности, которые вы сами создаёте. Мироздание иначе на жизнь и смерть глядит, чем люди. И для судьбы чья-то гибель не худшее зло. Если так можно уберечь от мучений или терзаний, то почему нет? Иногда только смерть позволяет обрести покой. Небеса не терпят, когда кто-то себя предаёт, и они всегда будут стараться вернуть его обратно, на его путь… А если не выходит, человека просто избавляют от страданий раз и навсегда.

– Не понимаю, – покачала головой Рыжая. – Ты хочешь сказать, что Эливерт поплатился за то, что предал себя?

– Конечно! Он отрёкся от себя, против воли собственной души пошёл, от истинных своих желаний отказался.

– Когда это? – не поняла Дэини. – Ты говоришь о том, что он свои разбойничьи дела забросил?

– Я говорю о том, что не любил он эту женщину, и она его не любила. И сошлись они только ради девочки. Похвальное стремление – они хотели эту сиротку счастливой сделать. Да только так не получится – где нет любви, там и счастья нет. Они ведь словно на рынке сторговались. А любовь не терпит такого пренебрежения. Это ведь не лошадь покупать. Душа не прощает неискренности и лжи. Особенно, когда человек начинает врать себе самому… – Эши вздохнула, покачала головой. – Он любил не эту женщину. Она любила не этого мужчину. Они мучили друг друга и продолжали бы мучить и дальше, ведь дали слово, ведь было ради кого… Но душу не обманешь, любовь не обманешь, судьбу не обманешь! Вот Небеса и решили за них. Теперь они оба свободны.

– Но это жестоко!

– Только если смотреть глазами людей. А терзать себя и того, кто дорог тебе, но не любим тобою, разве не бессердечнее? Так мир устроен. У каждого есть путь, уйдёшь с него – будет больно. Ну, вот представь, идёшь ты по мосту и вдруг решила в сторону отойти… Что будет? Правильно – упадёшь, расшибёшься.

– Про мосты только не надо, Эши! – взмолилась Настя. – Но ведь люди будущее не видят, как, например, ты… Откуда нам знать, тем ли путём мы следуем? Вдруг свернули не туда? А нас сразу вот так, да? Нож в сердце!

– Тот, кто сворачивает не туда, всегда знает, что он это сделал. Надо просто душу слушать. Уж она в такие мгновения не молчит. А про будущее я тебе сказала уже… Лучше жить, не ведая, что там завтра, за поворотом. Пойми, дитя – нельзя быть готовым ко всему! Жизнь слишком невероятна, чтобы заранее всё просчитать. Поверь, ещё луна не успеет второй раз народиться, как ты, оглянувшись назад, не поверишь, как в судьбе твоей всё изменилось!

– Надеюсь в лучшую сторону? – нахмурилась Романова. – Ведь всё и так уже хуже некуда.

– И это говоришь ты? – в сумраке блеснули тонкие клыки леснянки. – Мне казалось, ты уже уяснила, что в жизни всё всегда к лучшему, а любые тяготы – это ещё не дно. Всё поправимо…

– Пока мы живы, – резонно добавила Рыжая.

– А иногда и после… – назидательно добавила пророчица.

– Благодарю, Эши! От разговоров с тобой у меня на душе всегда светлеет, – улыбнулась Настя, – хоть мы чаще говорим о вещах безрадостных.

Настя поднялась, чтобы уйти, но неожиданный вопрос Эши заставил её остановиться и обернуться.

– Отчего у вас нет детей, Дочь Огня? – буднично поинтересовалась Та, Что Зрит.

– Не знаю… – Рыжая пожала плечами. – Как-то пока не сложилось… Рано ещё…

– Небеса дают детей тем, кто готов, или тем, кто желает их. Хочет по-настоящему, – продолжила Эши. – Иногда дети приходят странными путями, и, казалось бы, не в то время – как дочь Ворона, скажем… Но чаще так, как я говорю. Может быть, из вас двоих кто-то не готов или вовсе не хочет этого?

Настя ответила не сразу.

– Однажды Кайл бросил что-то такое… Дескать, зачем этому миру ещё один полукровка? Разве здесь мало тех, кого презирают и ненавидят? Это было сказано несерьёзно, вроде бы в шутку. Но время от времени мне кажется, что в этой фразе скрывалось слишком много смысла и слишком много страха. Я раньше думала, он просто боится, как всё мужчины. Дети – это ведь навсегда, это ответственность. Но что, если он опасается другого, что его ребёнок повторит его судьбу? И это пугает его настолько… – Настя нахмурилась досадливо. – Я помню твои слова о Севере, Эши, но я готова рискнуть. Ему просто очень надо возвратиться обратно, чтобы победить раз и навсегда все эти кошмары прошлого. Только пока я не знаю, как заставить Кайла пересилить себя и поехать в родные земли…

– Да, я вижу, ты хочешь излечить его от проклятия. Это весьма похвально, – покачала головой леснянка. – Но и нелегко. Да, дитя? Всё оказалось не так просто? Тяжело тебе с ним…

– Я не жалею о своём выборе, – ощетинилась сразу Анастасия. – Я люблю Кайла по-прежнему.

– Но одной любви для счастья оказалось недостаточно… – понимающе кивнула леснянка. – Хотя и без неё, как я уже сказала, не обойтись.

– Да, – вздохнула Дэини. – Временами мне кажется, что мы из разных миров… Хотя, по сути, так ведь и есть, – Настя усмехнулась горько. – Иногда мы будто изъясняемся на разных языках. Словно я внезапно перестала понимать наречие Долины Ветров.

– Но вы хотя бы говорите друг с другом, – улыбнулась пророчица, – и пытаетесь понять.

– Я думала, когда любишь – слова вообще не нужны, – печально призналась Рыжая. – Но мы слишком не похожи. Я так и не смогла постичь его душу. Говорят, противоположности тянет друг к другу. Когда люди разные, они дополняют друг друга, обретают недостающее… Не понимаю, почему у меня не так.

– Что за бессмыслица? Кто тебе эту ерунду сказал? – фыркнула по-кошачьи Та, Что Зрит.

– Да многие говорят, это давно известно, – пожала плечами Настя.

– Возьми огонь и воду, – усмехнулась Эши, – что будет, если их соединить?

– Ничего хорошего, полагаю…

– Либо огонь угаснет – сила его неистовая иссякнет, захлебнувшись водой. Либо огонь в пар обратит воду, и она развеется. Либо они погубят друг друга и исчезнут одновременно.

– Ты хочешь сказать, что мы с Кайлом… – нахмурившись, уточнила Настя.

– Я хочу сказать лишь то, что сказала, – невозмутимо пояснила слепая. – Что соединять противоположное – не лучшая затея. Весь этот мир состоит из противоположностей, они соседствуют рядом и создают основу бытия, но попытка их смешать в единое, как правило, закачивается плачевно. А если уж говорить о том, как смертные выбирают друг друга… Люди ищут отражение себя. Это их притягивает. Найти в чужом понятное, родное, близкое, знакомое лишь тебе одному – это будто обрести ту частицу, которой тебе недоставало.

– Может, я и не вижу в Кайле себя, но от этого я не стала любить его меньше. Мне не зеркало нужно, мне нужен любимый мужчина. Каким бы он ни был… Но я хочу видеть его счастливым, – добавила Дэини. – Я очень надеюсь, что однажды он примирится со своим прошлым. И дети у нас всё-таки будут…

– Будут, будут! – улыбнулась Эши. – Вижу ясно – будет у тебя сын. Нет, пожалуй, даже два…

– Правда? – просияла Романова. – Ты узрела это? Я всегда хотела мальчика!

– Ну… Значит, будет мальчик, – добродушно махнула рукой пророчица. – И дочки у тебя тоже будут. Парочка. Хватит? Или лучше три?

– Эши, – укоризненно покачала головой Настя, – я же серьёзно спросила! Разве такими вещами шутят? А ты надо мной смеёшься… Как-то я себя не представляю мамашей с кучей детей!

– Как знать, как знать… – лукаво усмехнулась пророчица. – Знаешь, где один, там и… Да не пугайся так, дитя! Я пошутила…

Невидящие глаза Эши обратились к Насте, словно леснянка сейчас смотрела и видела лицо Рыжей.

– Я не стану заглядывать в твоё будущее. Пусть всё идёт своим чередом!

* * *