Текст книги "Единственное желание. Книга 5 (СИ)"
Автор книги: Надежда Черпинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
12 Не прощай!
Ворон снова рванул вперёд, да с такой скоростью, с какой Насте уже давно бегать не приходилось. Она запыхалась моментально, но отстать и оказаться одной на пустынной ночной улице незнакомого города казалось слишком пугающим. Да и не стоило забывать, что где-то здесь скрывался убийца…
Последние редкие прохожие исчезли. А Эливерт всё бежал, почти не задумываясь, безошибочно выбирая путь в сумерках.
Настя понимала, что его ведёт ищейка, а ещё она понимала, что у Кайла и Орлеха такой полезной штуки нет. Они наверняка уже заблудились в этом лабиринте, в хитросплетениях переулков Эсендара.
Дорога, на которую сейчас выскочили, светилась редкими фонарями. Зато по обе стороны вставали жуткие тёмные развалины – брошенные, мёртвые, одичавшие и злые. Последний свет дня угасал средь чёрных руин, опалённых огнём и временем.
Эливерт внезапно остановился, вслушиваясь в тишину ночи. Где-то скрипел сверчок, щебетали запоздалые птахи, да звонко отдавались Настины шаги.
Вифриец предостерегающе поднял руку, призывая её замереть. Рыжая застыла на месте, тоже прислушиваясь. От волнения и страха у неё начинали стучать зубы.
Эливерт почти неслышно двинулся к ближайшему дому, вернее к тому, что от него осталось – стены без крыши, пустые проёмы без дверей и окон.
– Эл! – взвизгнула Настя, когда за спиной его вдруг выросла высокая чёрная тень.
Но Ворон уже и так учуял – обернулся, встречая атаку.
Материализовавшийся из горы какого-то хлама верзила ударил сразу, но застать Эливерта врасплох не получилось. Ворон отскочил, отбил удар клинком и тотчас нанёс несколько стремительных ответных ударов.
Герсвальдец попятился под его натиском. Со звериным рыком снова попёр на вифрийца. По сравнению с рослым северянином, Эливерт казался сущим мальчишкой, особенно сейчас – в полумраке летней ночи. И оттого верзилу невероятно злило, что преимущество в силе и росте нисколько ему не помогало.
Ворон вился шустрой осой вокруг неповоротливого герсвальдца и жалил беспощадно. Очередной короткий взмах меча, удар…
С протяжным стоном долговязый повалился, как подкошенный. Меч он выронил и теперь с воем зажимал рану на ноге.
Эливерт насел сверху, уткнув того мордой в землю, заломив руку. Настя подскочила на помощь.
– Дэини, дай что-нибудь! – прохрипел Ворон, силясь удержать противника. – Пояс, пояс давай! Руки ему вяжи!
Насте связывать никого и никогда не доводилось, и сейчас вышло не очень. Тем более герсвальдец отчаянно сопротивлялся, а не ждал, пока его спеленают. Но, как только удалось немного его усмирить, Эливерт уже сам проверил и затянул потуже все узлы.
Поднял того резко и грубо.
Долговязый взвыл снова. Видимо, рана на ноге действительно была очень болезненной.
Но Эл на это внимания не обращал, он втолкнул пойманного лиходея в проём дома, на пороге которого и состоялась их драка. И пока тот корчился на полу, высек огонь и запалил какой-то мусор, валявшийся здесь же.
Небольшой костерок тотчас озарил багровыми отсветами тёмные стены и скрюченную фигуру.
– Вставай! – холодно приказал Ворон.
Герсвальдец неуклюже забарахтался, кое-как перевернулся. Ему удалось встать на колени и выпрямиться немного.
– Рассказывай!
По бородатому лицу расплылась злая отчаянная ухмылка.
– Ага, щас, разбежался… – верзила презрительно сплюнул. – С чего ты взял, что я с тобой базарить буду? Много чести…
– Кто тебя нанял? – всё так же спокойно и холодно поинтересовался Ворон, игнорируя наглый тон пленника.
– Хрен я тебе расскажу чего! Понял? – хмыкнул черноголовый. – Ты за баб своих поквитаться хочешь? Так давай, не тяни! Пришей меня, и будет! Я же знаю, хоть молчать буду, хоть выложу всё – конец один. Ты, паскуда, меня уже не отпустишь. Лучше я так подохну, без лишних слов. А ты, гад, дальше мучайся и голову ломай, кто же на тебя так взъелся!
– Зачем твой подельник собирался похитить Дэини?
– Кого? Эту, что ли? – ухмыльнулся верзила, скорчив гримасу в сторону Насти. – Знать не знаю, ведать не ведаю. Может, он её поиметь хотел… Твою-то мы как-то не успели… Хотелось мне, ух, как хотелось! Да спешили шибко. До сих пор жалею, веришь? Как она была, женка-то твоя, а? Хорошо давала?
– Мне нужно имя того, кто тебя нанял. Где, когда, и причина?
– Слушай, какой ты, а! – хмыкнул герсвальдец. – Вот прям каменный, да? Не прошибёшь! Убей меня, и дело с концом. Всё равно ничего не скажу. Не хочешь? Так может, про твою меньшую девку поговорим, которую мы как цыплёнка зажарили? Живьём…
– Дэини… – окликнул Эливерт, не глядя на стоявшую у него за спиной Рыжую. – Иди, погуляй пока!
Настя растерянно посмотрела на друга, на пленника и не двинулась с места.
Выражение лица северянина изменилось мгновенно. От прежней наглой показной храбрости не осталось следа. Бледное лицо пошло пятнами, и даже борода этого не скрыла.
– Нет, не надо! – вытаращил тёмные глаза пленник. – Миледи, не уходите! Умоляю, Светлыми Небесами заклинаю! Не оставляйте меня с ним!
– Дэини, подожди меня снаружи! – твёрдо повторил Ворон, добавил: – Клинок только держи наготове. Мало ли…Тут всякое бродить может. Увидишь кого-то – бей раньше, чем приблизится. Не подпускай, ясно?
– Ясно, – кивнула Настя.
Обошла осторожно вифрийца, замерла снова, взглянув в его каменное лицо.
– Эл, может, я всё-таки останусь? Я…
– Не бросайте меня, миледи! – взвыл снова чернобородый. – Я всё расскажу, всё расскажу! Клянусь! Только быстро убейте! Просто убейте – я всё скажу! Сам скажу!
– Поздно спохватился, – зло усмехнулся Эливерт.
– Эл…
– Выйди, Дэини! Выйди, я сказал! – процедил Эливерт, уставившись в её испуганные глаза. – Я тебе прошу.
– Миледи, не уходите! Небесами заклинаю! Умоляю…
Настя выскользнула в проём двери, не глядя больше на пойманного ими, стремительно двинулась в сторону ближайшего фонаря.
Она знала, что сейчас будет, но всё равно вздрогнула, когда её догнал душераздирающий крик. Он оборвался. Но через миг новый пронзительный вопль прокатился по эсендарским развалинам.
Рыжая зажала уши, чтобы не слышать эти мучительные стоны, но звук просачивался даже сквозь пальцы. Она зажмурилась, сжалась в комочек, будто это её сейчас истязали. Когда третий отчаянный крик прокатился по ночной улочке, Настя пожалела, что она не глухая от рождения.
* * *
Дэини сидела на обочине, обхватив себя руками за плечи, оцепенев.
В тусклом пятне фонаря метались мотыльки и прочая мошкара. Им не было никакого дела до страшных вещей, что творились в мире людском, их не пугали жуткие вопли.
Шаги стремительно приближались, и Анастасия испуганно подняла голову, всматриваясь во тьму. Рука непроизвольно потянулась к клинку на поясе.
Но из темноты выскользнул знакомый силуэт. А следом, из-за плеча Северянина, появился Орлех.
– Фу-у-ух, насилу нашли! – воскликнул ялиолец.
Очередной вопль взорвал ночную тишь.
Кайл вздрогнул, обернувшись на светящиеся окна развалин.
– Что там…
Рыжая подскочила, вцепилась в него и отчаянно зашептала:
– Не ходи! Кайл, не ходи туда! Я тебя прошу! Он это заслужил. Я тебя очень прошу!
От нового крика даже Орлех плечами брезгливо передёрнул. Северянин растерянно посмотрел на брошенный дом, на бледное лицо Насти…
– Не ходи! – прошептала она. – Пусть… Это… его право…
Кайл сгрёб её в охапку, прижал крепко, чувствуя, как Настю бьёт нервная дрожь.
– Да нельзя же так! – полукровка дёрнулся, разрывая объятия, когда по окрестностям прокатился очередной душераздирающий вой.
Ночь внезапно стала неестественно тиха. Казалось, смолкли даже сверчки. Отсветы пламени в окнах разрушенного дома угасли как бы нехотя.
И на пороге появился Эливерт.
Остановился под мрачными выжидающими взглядами. Покосился на свою грудь, залитую багровыми потёками, на окровавленные ладони. Стянул, недолго думая, перепачканную лёгкую куртку, вытер об неё руки и, скомкав, отшвырнул небрежно в сторону.
– Ничего он не знал, – глухо обронил Эливерт, проходя мимо своих окаменевших приятелей. – Обо всём коротышка договаривался…
Кайл, стремительно обогнув вифрийца, нырнул в тёмный проём заброшенного дома.
Эливерт молчал, глядя себе под ноги. Настя молчала тоже, глядя на него. И Орлех молчал, лишь растерянно хлопал глазами.
У Рыжей от невыносимой тяжести этого молчания подкашивались ноги.
И видно, не только у неё. Ворон отошёл к обочине, где давеча сидела Романова, плюхнулся устало на обломки разрушенной стены, рассеянно провёл рукой по голове, взъерошив волосы.
Кайл вынырнул торопливо наружу – вид у него был такой, словно он безуспешно пытался побороть тошноту. Подошёл, бросил на Эла взбешённый взгляд.
– И что я теперь должен сказать стражам порядка? – ледяным тоном поинтересовался полукровка. – Что на нас напал грабитель, и ты просто защищался? Что это случайность? Что он сам на нож упал, и так двадцать раз? Кто в это теперь поверит, Эл?
– Говори, что хочешь! Мне плевать… – безразлично хмыкнул Ворон, поглядев на рыцаря исподлобья, поднялся неспешно. – Можешь даже пойти и сдать меня!
Эливерт скользнул взглядом по бледному лицу Дэини, усмехнулся смуглому ялиольцу.
– Орлех, а давай напьёмся сегодня!
– Давай, брат! – тотчас поддержал зеленоглазый красавец.
– Пошли! – кивнул Ворон. – Покуда я ещё на свободе…
* * *
13 Не прощай!
– Ой, только гляньте, кто к нам пожаловал! Присаживайся, моя златая грёза! – блудливо заулыбался Орлех. Похоже, торговец уже был сильно навеселе. – А где твой скучный муж?
– Кайл не скучный. Он серьёзный, – холодно отозвалась Настя, не обращая внимания на смуглого красавчика. Её взгляд был прикован к Ворону.
– Да он такой правильный, что у меня временами аж скулы сводит! – хохотнул коротко торговец. – Ну, ладно, не обижайся, золотце!
– Наверное, пошёл меня стражам сдавать? – язвительно уточнил Ворон.
– Нет, он спать пошёл, – ледяным тоном продолжила Рыжая. – И сдавать он тебя не станет. Мы бросили тело в развалинах. Я думаю, вряд ли его там кто-то найдёт. Да и если найдут, мы здесь причём? Пусть ещё докажут сначала!
– Вот и я про это, – согласно кивнул Орлех. – В этих трущобах каждый день кого-нибудь пришивают, что легавым больше делать нечего, выискивать…
– Так что… зря ты так, Эл, – Настя посмотрела в прозрачные глаза вифрийца. – Он на твоей стороне, не забывай!
– Но пить с нами он не хочет… – продолжал посмеиваться Орлех. – Брезгует?
– Он не хочет, зато я хочу! – заявила Настя с вызовом. – Наливай, а то уйду!
– О, вот это дело! – оживился ялиолец, быстро наполняя кубок ароматным виноградным зельем. – Давайте, друзья мои! Дёрнем!
– Я, собственно, пришла спросить, что ты узнал, – добавила Рыжая, пригубив немного для вида.
– Ничего, – пожал плечами Ворон. – Я же сказал. С коротышкой верзилу почти ничего не связывало. Все разговоры красномордый сам вёл. Деньги платили ему. А этого длинного он случайно нашёл. Ну и, в дело позвал… Оба они из Левента. Выходит и тот, кто смерти нашей хочет, тоже с Севера. А хочет он смерти нашей очень сильно – им за нас по тысяче фларенов обещали заплатить, каждому. Задаток, правда, был всего по пять сотен. Посему неудивительно, что этот чернявый по таким знатным кабакам ошивался. Это всё, что он знал, – Эл, поразмыслив, добавил: – Да… и ещё коротышка заказчика вроде как побаивался. Как-то раз он подельнику своему намекнул, что заказчик у них непростой, с силами чародейными связанный… Но это мы и так знаем. Кто-то же Криса магией долбанул.
– Да, немного… – вздохнула Рыжая.
– Жаль, того, в Хиклане, допросить не вышло! – покачал головой Орлех. – Он бы нам поболе рассказать мог.
– Да, надо было подождать, пока он Рыжую пришьёт, а потом поболтать душевно.
– Ворон, ну чё ты! – скривился Орлех. – Ох, как пёс цепной стал! Так, ребятки, не обессудьте – я вас покину ненадолго…
Смуглый торговец поднялся и с очаровательной улыбкой поплыл в сторону симпатичной юной дамы, поджидавшей его за столом в углу. Девица, судя по всему, уже давно стреляла глазками в сторону ялиольского красавчика, и тот, наконец, не усидел.
Под пронзительным взглядом Ворона, Насте стало не по себе.
Эл сегодня был злой, ощерившийся, колючий – это чувствовалось почти физически, и очень хотелось отодвинуться подальше. Но ещё он был изнурённым настолько, что дальше просто некуда. И потому подойти и обнять хотелось намного больше, чем сбежать трусливо.
– Ты не обижайся на Кайла! – вздохнула Анастасия. – Он просто на многое смотрит иначе, чем мы…
– Мы? – многозначительно ухмыльнулся Эливерт, изумлённо вскинув брови. – Хочешь сказать, что ты смотришь как я? Ты бы тоже это сделала – истязала бы связанного беднягу, пытала беззащитного? Ты бы это сделала, Дэини?
– Нет, – Настя опустила глаза на мгновение, но потом посмотрела снова на ждущего ответа Эливерта. – Я даже не уверена, что смогла бы убить. Защищаясь в бою, в порыве ярости, возможно… Но вот так – вынести приговор и убить сознательно – не уверена.
Настя заглянула в свой бокал.
– Не знаю, Эл… Я, к счастью, не представляю, чтобы я делала на твоём месте. Когда я думала, что потеряла Кайла навсегда… Ну, не мне тебе рассказывать, что я чуть не натворила тогда! Но пытать человека, кем бы он ни был, я не смогу. Я слишком слабая, крови боюсь. Потому… Конечно, мы разные!
Она задумчиво помолчала, подбирая слова.
– Я бы этого не сделала. Но тебя я не осуждаю.
– Да я сам себя осуждаю! – хмыкнул Ворон, хорошенько глотнув из кубка. – Дэини, мне дали шанс всё исправить – последнюю возможность жизнь свою изменить, другим стать, а я обратно качусь! Хуже всего, что понимаю это, и всё равно продолжаю. Но не могу я иначе! Я не могу простить и забыть! Не могу это так оставить! Простить и отпустить… Это выше моих сил! Я не хочу никого прощать!
– Так не прощай! – развела руками Рыжая. – Эл, не надо делать вид! Кому от этого лучше станет? Небеса не обманешь. Ты такой, какой ты есть. Не строй из себя духа света! Ты – это ты. И я тебя люблю такого, какой ты есть, настоящего, без притворства, со всеми твоими изъянами и шрамами!
Эливерт усмехнулся зло и угрюмо, бросил едко:
– У тебя муж есть. И ты его любишь.
Эти слова (практически её собственные) неожиданно укололи очень больно.
Она ведь совсем другое имела сейчас в виду. Она пришла как друг, а он… Зачем так?
Настя не нашлась, что ответить.
А Эливерт, продолжая буравить её льдистым взглядом, добавил ещё одну порцию яда:
– Иди-ка ты к нему, Дэини! Не надо мне сопли подтирать! Сам умею. Давай! Светлой ночи! А то сейчас Орлех самых красивых девок уведёт у меня из-под носа, а мне какая-нибудь образина достанется…
– Как скажешь! – сухо отозвалась Рыжая, поднялась тотчас. – Я просто хотела узнать – что дальше делать будем?
– Дальше… – Эл пожал плечами. – Видимо, искать Эрид… Завтра утром выдвигаемся в Орсевилон.
Настя молча кивнула и ушла, не оглядываясь.
* * *
Утро встречало постояльцев трактира ароматом свежей выпечки. В зале сейчас было не так многолюдно, как по вечерам, но всё-таки уже многие пробудились.
Рыжая приметила чёрный затылок Орлеха, и направилась с Северянином прямиком к нему.
– О, здрасьте! – оживился ялиолец.
Они поздоровались в ответ. Кайл галантно подвинул жене стул, но сам сесть не спешил.
– Дэини, я пойду, рассчитаюсь за всё и попрошу лошадей наших в путь приготовить.
Настя только кивнула согласно.
– Ну, как ночь прошла? – с лёгкой иронией поинтересовалась Рыжая, едва Кайл удалился.
– Сказочно! – мечтательно протянул Орлех. Выглядел он слегка помятым, но очень довольным. – Тебе во всех подробностях изложить, или как?
– Обойдусь, – усмехнулась Настя. – А Ворон где?
– Откуда я знаю, – зевнув, пожал плечами красавчик. – Я же не с ним сказочную ночку проводил.
Орлех лукаво усмехнулся, поглядев на Рыжую.
– Да-а-а… Совсем ты его испортила!
– Я? В смысле? – Настя нахмурилась уже без всякой иронии.
– Ну, я, правда, Эла до встречи с тобой не знал… Но, судя по тому, что о нём болтали… прежде он бы не упустил такого случая! А вчера наотрез со мной идти отказался. Мне кажется, это ты на него так плохо влияешь. Ты у него заместо совести, Дэини. Что ты ему такого наговорила?
Рыжая пожала плечами.
– Вчера вроде думали гульнуть… Моя Эйя для него свою подружку позвала. Короче, всё так прекрасно начиналось, и вечер складывался удачно, а он вдруг взбрыкнул и исчез в неизвестном направлении. И где его до сих пор носит, один Дух-Создатель знает…
Настя вытаращила на торговца глаза.
– Ты хочешь сказать, что его всю ночь не было? – на сердце как-то нехорошо похолодело. – Вы с ума сошли, что ли! На нас охоту ведут, Орлех. А ты позволил ему уйти одному, и тебя даже не волнует, где он! А если с Элом беда стряслась?
– Я его за руки держать должен или за ноги? – надулся ялиолец. – Не дитя малое. Сам себе хозяин…
– Ух! – шумно выдохнула Настя. – Ты друг ему или поросячий хвостик?
– Да не кипишуй! – отмахнулся Орлех. – Тише! Вон он… тащится…
– Доброе утро! – бодро кивнул Эливерт, присаживаясь за стол, и тотчас сунул в рот свежеиспечённую булку.
– Доброе! – буркнула Настя, ещё не остыв от гневных речей.
– Эх, зря ты со мной не пошёл, брат! – попенял ему Орлех. – Девка – огонь! Расстроилась, что ты нас покинул… Пришлось за двоих отдуваться.
– Ну, – усмехнулся Эл, – ты же не сильно огорчился?
– Вообще не огорчился! – заржал на весь трактир зеленоглазый красавец.
– Вот и прекрасно, – кивнул Ворон. – Я, Орлех, с некоторых пор не люблю блондинок…
– А ты где был? – хмуро поинтересовалась Настя, внимательно присматриваясь к вифрийцу.
– Мертвяка хоронил, – хмыкнул он. – В смысле, прятал…
Рыжая поперхнулась чаем.
– Простите! – Эливерт заботливо постучал ей по спине. – Шучу. Гулял я…
Орлех, слегка оторопевший от его слов, вдруг расцвёл улыбкой.
– Ой, я сейчас вернусь… Моя звезда явилась. Эйя, доброе утро!
Настя смотрела недобро на Эливерта, спокойно жующего булку.
– Кайл пошёл распорядиться, чтобы лошадей седлали, – сообщила Рыжая. – И как вы оба теперь ехать намерены? С похмелья, всю ночь не спали…
– Нормально, – пожал плечами Ворон. – Первый раз, что ли?
– Ты лучше ничего не придумал, как ночью одному где-то бродить? Вдруг за нами ещё кого-то послали.
На её сердитую фразу вифриец отвечать не спешил.
Рыжая молча допила чай. Эл молча дожевал плюшку.
– Дэини, прости меня!
Настя удивлённо подняла глаза.
– За что?
– Я тебя вчера обидел.
– Вовсе нет! – фыркнула Рыжая.
Ворон улыбнулся виновато.
– Вовсе да!
Он вздохнул тяжко.
– Случайно вышло. Сорвалось. Я бы никогда не сделал тебе больно намеренно. Ты прости меня! Ладно? Я просто ещё… Хреново мне… А вам достаётся. Вот найду эту мразь… И сразу перестану вести себя по-свински, обещаю. Потерпи чуток! И Кайлу скажи, пусть он на меня глаза пока закроет. Ну, так что, мир?
– Иногда я тебя придушить готова, – умилённо улыбнулась Настя. – Конечно мир! Я и не обиделась даже… почти…
– Скорее бы всё это уже закончилось, – устало вздохнул Эливерт, поглядел в сторону и добавил: – Так хочу домой обратно, в Лэрианор… Воробышка моего увидеть, обнять… Как без неё плохо!
* * *
14 Тысяча фларенов
Ненависть – юным уродует лица,
Ненависть – просится из берегов,
Ненависть – жаждет и хочет напиться
Чёрною кровью врагов!
Владимир Высоцкий
Кайл сказал ей как-то, что не стоит возвращаться туда, где однажды был счастлив. Как-то – это в тот самый вечер, связавший их вместе навсегда…
Настя иногда думала о том, что было бы, не реши она тогда попрощаться с Северянином. И от таких мыслей ей неизменно становилось очень страшно.
Пожалуй, больше этого её пугали только воспоминания о блужданиях за Гранью и о том раскалённом полдне, когда Кайла убили у неё на глазах.
Но все это – странное, необъяснимое, магическое – по прошествии времени начало казаться кошмарным сном, кратким помешательством.
А вот Кайл был настоящим, и страх его потерять оставался самым подлинным.
Тот, кто однажды пережил утрату, уже никогда не сумеет позабыть этот жуткий миг – миг, когда разбивается на осколки твоя вселенная.
Наверное, поэтому она теперь так хорошо понимала Эливерта. Понимала, что им движет.
Месть тем, кто отнял у тебя любимого человека – слабое утешение. И всё-таки в этом есть что-то правильное, справедливое. Так легче смириться.
Настя чувствовала – после Эсендара вифрийца отпустило немного. Да, скорбь его не покинула, как и чувство вины.
И впереди ещё поиски самого главного врага…
Но всё-таки свершённое возмездие помогло Ворону вернуться обратно в мир живых. Он стал видеть и слышать, что происходит рядом, реагировать на жизнь вокруг. Ушла безумная одержимость охотника, идущего по следу жертвы.
Иногда (крайне редко) Ворон мог даже пошутить как прежде, отпустить какую-нибудь колкость в сторону Орлеха или Кайла.
А ещё он, кажется, начал понимать, что спасти Эрид и Кристайла важнее, чем покарать убийцу.
Потому что оборвать чужую жизнь всегда можно успеть. А вот предотвратить чью-то гибель, уберечь других от горькой потери, не допустить, чтобы ещё один мир разбился вдребезги, вот с этим можно и опоздать. Промедлишь – и случится непоправимое.
Насте очень хотелось верить, что ещё не поздно, что они сумеют помочь миледи Вилирэн отыскать дочь.
Но сейчас, снова проезжая по идеальным дорогам Орсевилона, она засомневалась в собственных силах.
Анастасия вдруг поняла, о чём говорил тогда её муж. Эта земля, некогда показавшаяся ей раем, в которой она чувствовала себя, как дома, теперь встречала иначе – настороженно и хмуро. Рыжая предпочла бы навсегда оставить в своей памяти образ того, прежнего, беспечного Орсевилона.
Да, всё те же идеальные поля и сады. Всё тот же строгий безукоризненный порядок. Но то, что в замок владетелей пришла беда, ощущалось кожей.
Всё было почти как в прошлый раз. И в тоже время, совсем иначе.
Миледи Вилирэн встречала на высоком крыльце. Тёмное траурное платье. Светлые волосы – короной на голове. Величавая осанка. Сдержанная улыбка. Насте ещё издали показалось, что хозяйка Орсевилона сильно сдала и как будто даже постарела.
Впрочем, она по-прежнему оставалась женщиной красивой и властной.
– Кайл, мальчик мой, как славно, что ты приехал! – сегодня владетельная госпожа замка обошлась без церемонных поцелуев руки и обняла полукровку так, будто он был её сыном. – Хвала Великой Матери! Благодарю тебя, от всего сердца благодарю!
– Как же иначе, миледи? – пожал плечами Северянин. – Я сделаю для вас всё, что смогу.
– Дэини, девочка, и ты здесь! Спасибо, – мать Даларда улыбнулась сквозь слёзы. – Слыхала, что ты теперь миледи Анастэйсия ал Кайл… Мои поздравления, дети! Пусть ваша любовь будет долгой и счастливой!
– Спасибо, – Настя смущённо потупила взор.
– День добрый, жемчужная моя госпожа! Счастлив снова оказаться в вашей неземной обители! – Эливерт не упустил случая и приложился к дворянской деснице.
– Милорд Элиол! – Вилирэн расцвела на глазах. – Вот так радость! И ты на мой зов явился? Как отрадно мне видеть тебя, сынок. Уж теперь сомнений у меня не осталось – вместе вы мне поможете непременно.
– Для меня честь снова вам поклониться, снова в ваши прекрасные глаза посмотреть, – галантно склонил голову Эливерт. – Жаль только, что повод для встречи у нас сегодня печальный. Как же я мог не прийти вам на помощь? Я жизнью вам обязан.
– Ну, не преувеличивай!
Вифриец оглянулся на своего приятеля и продолжил:
– Позвольте нашего спутника вам представить – эрр Орлех, мой надёжный друг!
– Добро пожаловать в Орсевилон! – ответила на поклон торговца Вилирэн, любезно улыбнувшись, но уже куда более сдержанно. – Прошу за мной, дорогие гости!
Пока они поднимались по высокой лестнице под взглядами любопытной челяди, столпившейся в замковом дворе, ялиолец недовольно шепнул на ухо Эливерту:
– Не понял… Вы, значит, все тут благородных кровей… А я – эрр? Мог бы и меня дворянином представить!
– С твоей-то разбойничьей рожей? – хмыкнул Ворон.
– На свою рожу посмотри, милорд! – не остался в долгу Орлех.
* * *
– Миледи Вилирэн, вы, в самом деле, даже не догадывайтесь, где сейчас может быть Далард?
Разговоры снова велись за щедрым столом в зале у камина.
Огонь сейчас, в жаркие летние дни, был не нужен. Но Рыжая время от времени поглядывала на красивую кованую решётку, непроизвольно припоминая, как Кайл здесь впервые сделал шаг ей навстречу, приоткрыв завесу тайн, поделившись с ней своим прошлым, своей болью.
– Нет, Кайл, – печально покачала головой хозяйка. – Он ещё по весне уехал, едва дороги подсохли после распутицы. С тех пор я от него только один раз письмо получила, кратенькое – дескать, жив-здоров, и вам с Эрид желаю того. А откуда написал, куда дальше – ни слова. И когда уезжал, как я ни пытала его, ничего объяснять не захотел. Сказал, что и сам не знает, куда путь держит. Может, так оно и было. Он сильно переживал. Такой угрюмый стал, неразговорчивый. Целыми днями из комнаты не выходил. А иногда напротив уедет ещё с рассвета, а вернётся уже за полночь. Где был, что делал? У меня вся душа изболелась на него смотреть! Пить начал… Но с этим потом образумился. А так… Ох, не передать!
Вилирэн внимательно посмотрела на полукровку.
– Хоть ты мне скажи, что там у вас приключилось такое? Отчего он тебя винить стал? Да и всех вас… Я о том, что Лиэлид мертва, узнала немногим раньше, чем сын домой вернулся. Поначалу даже не поверила. Уж такие нелепости дошли до Орсевилона. Сам знаешь, молва приукрасить любит. И в чародейки её возвели, и будто бы она весь Кирлиэс едва не уничтожила. Разное болтали, а я одно понимала – будь она хоть трижды ведьма, сынок мой её больше жизни любил, и горе такое ему в одиночестве не пережить. Я надеялась, что ты ему опорой будешь в трудный час…
Под её укоризненным взором, Кайл опустил в пол свои синие глаза.
– А он вернулся домой, – продолжила миледи ан Тануил. – Говорить о том, что произошло в столице, не желал наотрез. А я ведь слыхала, что тебя ранили очень тяжело, мальчик мой… Вот и спросила о здоровье твоём. И тут Даларда моего как подменили! Так он осерчал, так взбеленился. Говорит: «Да живой он, живой, Кайл ваш, матушка! Пусть себе живёт и здравствует! Да только при мне имя его поминать больше не смейте! Иначе я с вами разговаривать вовсе не буду. Ни о ком из них, предателей этих подлых, что друзьями моими звались, больше слышать не хочу!»
Хозяйка сокрушённо покачала головой.
– Я-то сразу отступилась. Побоялась его тревожить. А Эрид это тоже услыхала, удивилась, давай его расспрашивать. Но он так и не объяснил ничего. Сказал только: «Они все виноваты. Они смерти ей желали. Они её сгубили, голубку мою белую…» И ушёл, дверью хлопнул. Ох, думала я, время пройдёт – уляжется. Нет, два года почти минуло, а ему всё покоя нет. Я так боялась тебе писать, Кайл. Я не знала, что ты обо мне подумаешь. Может, ты тоже Даларда ненавидишь, и слышать о нас больше не желаешь… Но мне больше некого о помощи просить, некого!
Настя от этих слов владетельницы Орсевилона онемела, а вот Кайл счёл нужным ответить:
– Я действительно перед Далардом очень виноват, миледи. И его обида небезосновательна. Я знал о том, что Лиэлид не та, за кого себя выдаёт, знал, что она лэдрау. И о покушении… догадывался. Но я её не спас, не предотвратил её гибель. А ведь, наверное, мог бы… Просто я понимал, что…
– Ах, мальчик мой, – вздохнула Вилирэн, – Далард ведь и сам это понимает. Понимает, что этой проклятой женщине среди живых людей места нет. Но от этого горе его меньше не стало. Одно дело головой разуметь, другое – сердцу это объяснить… Очень я жалею, что эта ведьма ваше мужское братство разрушила.
– И я об этом сожалею, миледи, – Кайл по-прежнему избегал смотреть в глаза матери своего бывшего друга. – Я знаю, что нам уже никогда не вернуть былого. Даже если однажды Далард сможет простить меня… И, если я смогу помочь вам, возможно, ему будет проще это сделать.
– Миледи Вилирэн, прошу вас, – теперь к женщине обратился Эливерт, – расскажите, что произошло! Как пропала ваша дочь? Не случалось ли чего-то странного накануне? Может быть, ссора…
– Да, конечно, милорд Элиол, – кивнула дама. – Давайте поговорим о том, ради чего вы приехали! Эрид исчезла ночью. Из своей комнаты. Никто не видел, чтобы она покидала замок. Вечером мы с ней сидели здесь, говорили, потом разошлись спать… А наутро она…
– А говорили о чём? Помните? – уточнил Эл.
– Да так, ничего важного… О делах, о Даларде… – пожала плечами хозяйка. – Мы о нём каждый вечер с моей девочкой вспоминали. Она тоже за него беспокоится очень. Словом, всё было, как обычно… Когда Эрид не явилась к завтраку, я послала Иву разбудить дочь, а та прибежала испуганная. Я сначала никак не могла в толк взять, что она такое бормочет. Разве я могла подумать, что мою дочь из собственного дома могут похитить?
– Миледи Вилирэн, а вы мне написали, что было кое-что указывающее достоверно, что девочку увели насильно, – напомнил Северянин.
– Да. В её комнате всё было перевёрнуто вверх дном! Будто она с кем-то боролась. Все вещи разбросаны. Всё растоптано, сломано, разбито. Будто кто-то крушил всё в ярости. Я, когда увидала весь этот беспорядок, никак не могла уразуметь, отчего никто этого не слышал.
– Такой грохот ночью должен был по всему замку разлететься… – резонно заметил Орлех.
– Да, об этом я и говорю! – закивала Вилирэн светлой головой. – Но все спали безмятежно и даже не подозревали о том, какая беда на нас свалилась.
Друзья переглянулись многозначительно.
– Да, возможно, и тут без магии не обошлось, – выразил общую догадку Эливерт.
– А ещё, мой милый мальчик, на полу я нашла окровавленный кинжал… – шёпотом сообщила хозяйка замка и добавила, не сдержав слёз: – Я молю теперь Великую Мать об одном – пусть то была кровь похитителя, а не моей несчастной девочки!
– Не сомневаюсь, миледи, что Благословенная услышит ваши молитвы и вернёт вашу дочь живой и здоровой, – поддержал безутешную женщину Эливерт. – А кинжал? Это оружие вашей Эрид?
– Нет, милорд Элиол. Зачем бы ей кинжал в комнате держать? – покачала головой Вилирэн. – Она обычная девочка. У неё никогда не было этих странных склонностей, как у некоторых современных дев… Ну, знаете, разные глупости: обучаться фехтованию, доказывать, что они не слабее мужчин…
– Можно взглянуть на нож? – попросил Ворон.
– Нет, – покачала головой хозяйка. – Я оставила его там, в её комнате. Но через несколько дней он бесследно исчез. Я спрашивала прислугу, кто его унёс, куда и зачем. Никто не признается. Не знаю, кому он мог приглянуться. Да и воровства в моём замке никогда не было. А тут… Я помню очень хорошо, что положила его на комод. Такой небольшой, тонкий, трёхгранный, будто палочка… И рукоять эдакая мерзкая, в виде змеиной головы!
Мужчины снова переглянулись.
– Не встречал таких, – пожал плечами Орлех.
