Текст книги "Мириал. В моём мире я буду Богом"

Автор книги: Моника Талмер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 17.

Наверное, мне тоже было дано, и на следующий день я направился прямиком в библиотеку и спросил Арнольда, где я могу найти работы Стрисси Кауч.

– Нашей Стрисси?-Переспросил Арнольд.-О, это будет не так-то просто. Доступ ограничен.

– Само собой, -сказал я.-Нужно разрешение?

– Не в этом дело…-замялся Арнольд.-Просто её работы существуют… в двух интерпретациях. Первая общедоступна, и я могу вам её предоставить. Вторая содержит наглядные материалы, а это может представлять опасность для интересующегося. Разрешения не нужно, но требуется всё хорошо обдумать.

– Я пока почитаю общедоступный вариант, а заодно и поразмышляю. Идёт?

Арнольд кивнул.

– Но изучение -только в читальном зале, под присмотром. На дом не даётся.

– Хорошо, -согласился я.

Арнольд удалился и через несколько минут вышел с двумя небольшими книжками в тонких обложках.

– Тираж небольшой, -сказал он, -рассчитан на профессуру. Будьте аккуратны.

Я взял книги и удобно устроился в кресле в небольшом уютном читальном зале.

– Выпьете что-нибудь?-Поинтересовался Арнольд.-Может, заказать сигары?

Я отрицательно покачал головой. Мне не терпелось начать читать.

– Если что-то понадобится, я здесь, к вашим услугам, -сказал Арнольд и удалился.

Я углубился в чтение, но скоро заметил, что не понимаю ничего. Книги пестрели разнообразными формулами, специфическими терминами, которые не говорили мне ровным счётом ничего. Единственное, что я смог узнать, что это были опыты на животных, и в их результате определённым образом менялось их поведение. Было совершенно непонятно, что же именно делала Стрисси, как добивалась своих результатов. Однако, они ошеломляли – она делала потрясающие вещи! Если верить написанному, она легко могла переносить характер, или внутреннюю сущность одного животного на другого. Она выдвигала тезис, что индивидуальность существа вовсе ему не принадлежит, а словно висит в воздухе, и при желании её можно корректировать, менять и переносить на кого вздумается. Она описывала мартышку, которая охотилась за кроликами, и волка, который питался бананами, тигра, который прятался от лисы и воинственно настроенного тюленя. Нашёл я и ещё кое-что интересное – в результате одного опыта Стрисси разделила сущность волка пополам и перенесла на зайца половину. Понаблюдав, как они существуют рядом, не отходя ни на шаг друг от друга и делая вместе абсолютно всё, как лучшие друзья, она снова вернула волку утраченную часть, и тот, не задумываясь, сразу же сожрал своего ушастого соседа.

– Арнольд!-Закричал я в сильнейшем волнении.

– В чём дело?-В зал вбежал испуганный Арнольд.-Что случилось, Гэл?

– Я хотел бы получить доступ к наглядным материалам, -сказал я.-Мне это необходимо.

– Вот так, сразу? Правильно ли…

– Арнольд, вы же сами говорили, что…

– Я не сказал ещё кое-что, -вздохнул он.-Дело в том, что когда вы получите доступ, вы окажетесь во власти этих…существ, и вы будете с ними один на один. Те, с кем проводилась дессимиляция, непредсказуемы.

– Я немного представляю себе, что это, -уверенно заявил я.-И даже, кажется, уже имел честь… Арнольд, мне это просто необходимо.

– Но зачем?-Удивился он.-Почему это вас так взволновало?

Я не мог объяснить. Дело было в Алексе, Керте, Клифе Гранте и Гаме, в Мерс и ещё, наверное, очень и очень во многих. С кем из них проводилась эта странная дессимиляция, кто ещё стал жертвой загадочных опытов Стрисси Кауч?

– Приходите завтра, Гэл, -сухо сказал Арнольд.-Надобно кое-что подготовить.

Я закрыл книгу и встал.

– Только будьте благоразумны, -напоследок заметил Арнольд.-Знания даются во благо, и надлежит использовать их исключительно в мирных целях. Я надеюсь на ваше понимание и такт.

– Не переживайте, Арнольд, -ответил я.-Ни на что дурное я не способен.

Мне до смерти хотелось во всём разобраться. Ночью я так и не смог уснуть, ворочаясь с боку на бок и размышляя о том, что я сегодня узнал. Это казалось невероятным, но тем не менее я имел веские доказательства, что дессимиляция существовала на самом деле. До меня доходил смысл слов мистера Джека о том, что каждая затеянная игра всегда оборачивается против того, кто её затеял.

«Ведь ты ещё не знаешь, чего пожелала сама Стрисси», -говорил он.

Теперь я знал. Она хотела проводить свои опыты на людях, всегда иметь под рукой исследуемый материал и проверять свои догадки. Одним словом, все, кого она выбирала, оказывались целиком в её власти, но, скорее всего, не без согласия мистера Джека. Потом она, вероятно, осмелилась пойти против его воли, и он не стерпел злоупотребления тем, что ей было дано. Но если Керт – это продукт её исследований, значит, она прекрасно понимала, с кем или, вернее, с чем, встречается её дочь, и можно было предположить, что она вмешалась именно в эту ситуацию. Может, она и вернула Керта в Алекса без санкции мистера Джека, и за это поплатилась рассудком? Или она наткнулась в своих исследованиях на нечто такое, что людям знать не положено, и не пожелала сохранить это в тайне? Или и первое, и второе сразу?

Под утро я забылся, и мне приснился Алекс Коршунов с волчьей головой и три Мерс Сейлор в прозрачных халатиках, танцующих в моей спальне.

Когда я открыл глаза, солнце стояло уже высоко. Посмотрев на часы, я вскочил и помчался в ванную. Я здорово проспал, и мистер Джек навряд ли простит мне такую оплошность.

Зазвонил телефон, и я, замотавшись в полотенце, вылетел из ванной и схватил трубку.

– Доброе утро, Гэл, -поздоровался мистер Джек.-Как спалось?

– Плохо, -признался я.

– А всё потому, что ты суёшь нос, куда не следует, -сказал он.-Если я сам не посоветовал тебе изучать её работы, значит, посчитал, что пока это тебе не нужно.

– Я… простите, Джек, просто…

– Пойми одну вещь, Гэл, -продолжал мистер Джек, -я никогда никому ничего не запрещаю. Что бы ты не делал, я не скажу: не смей. Но последствия придётся расхлёбывать тебе одному. Я помогаю только тем, кто действует под моим руководством.

– Я понимаю, Джек…

– Можешь быть сегодня свободен и копаться в наглядных материалах, сколько тебе вздумается, раз ты уже увлёкся этими экспериментами. Но впредь думай о том, что для знания нужна подготовленная почва, иначе оно бесполезно.

– Обещаю, Джек, но если вы против…

– Я никогда не против, -ответил мистер Джек и положил трубку.

Разговор не сулил серьёзного конфликта, и я решил рискнуть. В конце концов, мне уже и так было многое известно.

Наскоро одевшись, я бросился прямо в библиотеку.

– Как же так, не завтракав, -упрекнул Арнольд.-Может, закажите что-нибудь?

– Крепкий чай, две чашки сразу.

– Хорошо. Пройдёмте со мной.

Арольд провёл меня в небольшую тёмную комнатку с экраном и усадил в кресло.

– Значит, так -я включаю материал, а вы сидите и смотрите, -объяснил он.-Покидать помещение до конца демонстрации категорически запрещается. Вот это, -он протянул мне очки, напоминающие маску аквалангиста, -наденьте для создания спецэффекта. Если что-то покажется вам угрожающим, главное – успеть снять очки. Запомните, это очень важно! Не расслабляйтесь, помните, – надо успеть.

– Я запомнил.

– Вот и хорошо, Гэл, приятного просмотра.

Арнольд вышел из комнаты, и через несколько секунд экран засветился. Пошла небольшая заставка, после которой возникло крупным планом лицо Стрисси.

– Добрый день, -дружелюбно улыбнулась она.-Спасибо за внимание, проявленное к моей работе и за желание узнать о ней побольше.

Неслышно вошёл Арнольд и поставил передо мной две чашки чая.

– Ну что же вы, Гэл, -шепнул он.-Надевайте очки!

– А! Совсем забыл!-Я хлопнул себя по лбу.

Арнольд укоризненно покачал головой и направился к выходу.

– … возможно, заставило вас усомниться в их истинности, -продолжала Стрисси.-Я постараюсь вас убедить в том, что все описанные мною реакции имели место. Будьте добры, не забудьте надеть специальные очки, и приятного вам просмотра.

Я напялил тяжеленные очки и глотнул обжигающий чай. На экране появился тигр и угрожающе зарычал. У меня внутри сразу же всё неприятно завибрировало, словно грозный рык исходил не с экрана, а из моего желудка.

Я видел всё описанное Стрисси воочию – и волка, жующего бананы, и обезьяну, которая гонялась за кроликом, злобно сверкая глазами, и многое другое. Все животные показывались до дессимиляции и после, а некоторые снова возвращались в исходное состояние путём каких-то манипуляций. Голос Стрисси за кадром подробно оповещал о методике опытов, но я так и не смог ничего понять. То ли она научилась синтезировать какой-то наркотик, вызывающий гипнотическое состояние, то ли действовала методом внушения – процесс был сложным, в несколько этапов, но как бы там ни было, она ведь имела дело с животными, значит, исключались какие-либо махинации – они не могли притворяться, как люди, и дрессировкой это тоже быть не могло, потому что когда дессимилированным объектам возвращалась их истинная сущность, их ни под каким предлогом нельзя было заставить повторить хоть что-нибудь из периода дессимиляции.

– Должно быть, вы не понимаете до конца технику дессимиляции и не можете ни с чем её идентифицировать, -голос Стрисси был прямым ответом на мои мысли.-Я старалась объяснить вам её в наиболее доступной форме, но так, чтобы вы получили только общее представление об этом сложнейшем процессе. Я не имею права указать человечеству путь дессимиляции, я лишь могу поставить его в известность о существовании такого факта. Последствия такого открытия непредсказуемы, поэтому пока я могу использовать этот процесс исключительно в лечебных целях, но навряд ли я осмелюсь передать вам его технику. И сейчас вы узнаете, почему.

Я внутренне напрягся. Конечно же, вот оно, самое главное! Сейчас Стрисси перейдёт к опытам над людьми, и я узнаю то, что позволит мне увидеть всё в совершенно новом свете.

Тяжёлые очки создавали потрясающий стереоэффект. Я не только как бы являлся участником всех событий на экране, а на самом деле присутствовал там, в её огромной лаборатории – я слышал запахи, исходящие от животных, чувствовал их присутствие, и один раз мне даже показалась, что одна вредная мартышка задела меня хвостом. Голос Стрисси, доверительно обращавшийся как бы ко мне лично, довершал это впечатление.

– Конечно, вам интересно, как в подобных обстоятельствах поведут себя люди, -продолжала Стрисси.-Но мне это интересно точно так же, как и вам, Гэл.

– Что?-Переспросил я.-Вы сказали: Гэл, Стрисси?

– Ну конечно, раз вы смотрите мои наглядные материалы, могу же я называть вас по имени.

– Ну да, -ошарашенно пробормотал я.

– Так вот, Гэл, многое из того, что вы сейчас увидите, я тоже увижу впервые, вместе с вами. Люди -существа непредсказуемые, их поведение и реакции на внешние условия меняются, как и сами внешние условия. Мои исследования шагнули далеко вперёд, и я сочла бы просто неуважением к вам демонстрацию старых материалов. Давайте вместе с вами двинемся дальше.

– Давайте, Стрисси, -согласился я.

– Вот и хорошо. Тогда -вперёд!

На экране замелькали ускоренные кадры, как будто кто-то включил перемотку.

– Всё это вы уже видели, Гэл, -говорила в это время Стрисси.-Мерс Сейлор, которой я не провела дессимиляцию после съёмок, поставившая в оппозицию дессущность героини, Алекс Коршунов, превративший часть своей личности в дессущность и материализовавший её в виде Керта Хорбла -в процессе дессимиляции и в процессе слияния…

– Мерс!-Воскликнул я.-Она так играет, потому что…

– Дессущность, которую я ей прививаю, Гэл. В момент работы над фильмом она -это героиня. Но если дессущность вовремя не ликвидировать, возможен серьёзный психический разлад. Дессущности, как правило, не приживаются в полноценном объекте. Безболезненно проходит лишь обмен дессущностями индивидуумов либо их равными частями.

У меня захватило дух, таким невероятным казалось то, что я сейчас узнал. Я проник в святая святых людей, которых при жизни называли великими, я почти открыл их секрет.

– Расскажите про Алекса, Стрисси, -попросил я.

– Индивидуум, превративший часть своей личности в дессущность, лишившийся её и не получивший ничего взамен независимо от того, по его желанию осуществлено превращение или нет, становится уязвимым, и жизненные силы ослабевают. Он чувствует себя комфортно лишь в присутствии того, на кого перенесена дессущность. В случае Алекса, который, казалось бы, наоборот поставил в оппозицию Керта, имело место лишь нежелание признать Керта частью своей личности. Он всегда считал, что Керт Хорбл -лишь его фантазия, и пусть считает так хоть до конца своих дней. Наблюдение за Кертом со стороны даёт ему преимущество – для того, чтобы писать, ему не надо копаться в себе, как его коллегам. Однако, что бы он там не думал, по-настоящему комфортно он чувствует себя лишь тогда, когда воссоединяется с Кертом – отпадает потребность в алкоголе, пропадает мрачное настроение, увеличивается количество положительных эмоций. Ещё вопросы?

– Клиф Грант, -затаив дыхание, произнёс я.

– Клиф?-Удивилась Стрисси.-Я никогда не получала доступа к его личности. Он уже один из тех, которые не возвращаются, а что творится с ними, никому не ведомо. Мне неподвластно то, что люди называют смертью, и я так же как и вы не имею понятия о природе этого явления. А сейчас я хотела бы показать вам то, что может вас заинтересовать.

Я увидел на экране Додди и Натали, чрезвычайно приятную пару, с которой познакомился на вечеринке в честь дня моего рождения.

– Они -одно целое, Гэл, то есть у них одна личность на двоих, -объяснила Стрисси.-Я стёрла личность Натали и поделила личность Додди пополам.

– Фантастика!-Восхитился я.-Бывает же такое!

Додди улыбнулся мне и протянул руку.

– Привет, Гэл, -сказал он.

Я пожал его руку и ощутил её тепло.

– Отличная погода сегодня, -сказала Натали.-Мы собираемся на пляж, присоединяйся.

Я присоединился, и мы удобно устроились в шезлонгах на берегу моря. Натали в малюсеньком купальнике выглядела просто потрясающе, и я не мог свести с неё глаз – у неё была великолепная фигура – высокая грудь и ноги невероятной длины.

– Ты не узнаёшь её, Гэл?-Спросила Стрисси.-А я думала, что ты интересуешься топ-моделями.

– Где-то, кажется, я её видел, -ответил я.-По-моему, в какой-то рекламе…

– По-моему, везде, -сказала Стрисси.-Она -топ-модель, а Додди – её менеджер. Всё предельно ясно – часть личности Додди, превращённая в дессущность, целиком и полностью находится в подчинении главенствующей части, оставшейся у него. Таким образом, Додди старается для себя самого, реализовывает свои мечты, которые олицетворяет Натали, являясь ни чем иным, как перенесённой дессущностью. Гармония потрясающая. Успехи – налицо.

– Пойдём искупаемся, милый?-Спросила Натали.

– Слишком жарко, лежать уже невыносимо, -согласился Додди.

Они взялись за руки и побежали к морю, а возле самой воды остановились и, не сговариваясь, повернулись и помахали мне.

– Потрясающая гармония, Стрисси, -согласился я.

– Ещё бы! Это самая приятная часть работы -видеть кого-то по настоящему счастливым.

– А где находится личность Натали?-Спросил я.

– В базе резерва. Пока не появилось необходимости её использовать.

Понятно. Натали поплатилась за свой успех утратой личности, Мерс – разладом дессущности со своим «Я», а Алекс – созерцанием тёмной стороны своей личности воочию.

– Всё не так страшно, Гэл, -сказала Стрисси.-Разве они несчастны? Случается в жизни и кое-что похуже, поверь мне, но закон один -до вершины никто не добирается в целости и сохранности. Такие превращения необходимы для придания сущности индивидуума требуемой формы, иначе результат не будет достигнут. А теперь вставай, и двигаемся дальше.

Я поднялся с удобного шезлонга и помахал рукой плавающим в море Додди и Натали.

– Двигаемся дальше, Гэл?-Спросила Стрисси.

Её голос звучал за кадром, её саму я не видел.

– Наверное, да, -сказал я.-Если можно, покажите мне ещё раз Керта.

– Хорошо, -согласилась Стрисси.

Внезапно померк свет, и я очутился в кромешной темноте.

– Стрисси!-Позвал я.

Ответа не было. Я наощупь попытался определить, куда же я попал, и вскоре мои руки нащупали сырую стену. Я пошёл вдоль неё, касаясь руками, и вскоре почувствовал, что на стене была не обычная влага, а что-то липкое, и мои руки с каждым разом всё труднее и труднее стало оторвать от поверхности.

– Ау!-Позвал я.

Снова никакого ответа. Я побрёл дальше, стараясь едва притрагиваться к стене. Скоро меня стал пробирать озноб, и мерзкая сырость стала проникать под кожу. Неизвестно, сколько бы ещё я так брёл в темноте, если бы не вспомнил, что у меня в кармане должна быть зажигалка. Я нашарил её липкими руками и с трудом извлёк из кармана, чуть не приклеившись к собственным брюкам. Эта мерзость, которая была у меня на руках, застывая, превращалась в клей, и главное было успеть вовремя извлечь их наружу.

Я чиркнул зажигалкой и поднял вверх маленький огонёк. Сначала я не увидел ничего, кроме такой же стены напротив, но, когда двинулся дальше, вдалеке замаячил какой-то грот, такой же сырой и мрачный, как и всё подземелье. Подойдя ближе, я различил очертания какого-то большого ящика, стоящего в центре мелкого озера посреди грота. Я ступил в воду. Она была ледяной и такой же липкой, как влага на стенах, но концентрация клеящего вещества была гораздо ниже, так как мои ноги двигались намного свободней.

«Как бы то ни было, не стоит долго стоять в воде, -подумал я.-Хотя бы потому, что можно здорово простудиться.»

Ящик поблёскивал в темноте, и, приблизившись, я увидел, что он был абсолютно прозрачным, не стеклянным, но прозрачным. Размеры у него были внушительными, но трудно было различить, что находилось внутри. Но пространство было заполнено не полностью, так как сквозь некоторые места было видно небольшую серую скалу, стоящую напротив. Рассмотрев внимательнее странный ящик, я заметил, что изнутри он словно запотел, и по стенкам стекала струйками вода.

Я обошёл его вокруг, пытаясь рассмотреть, что же именно находится в ящике, но мне это никак не удавалось. Но что-то несомненно в нём находилось, лежало какой-то грудой, и, кажется, сверху было чем-то накрыто.

Я ещё раз проверил ноги, и удовлетворённо отметил, что они легко перемещались в воде. Видимо, клейкое вещество активизировалось только при соприкосновении с воздухом, и опасность остаться здесь навеки мне пока не угрожала. А о простуде я побеспокоюсь потом.

Я оглянулся назад, чтобы определить, куда мне стоит идти, чтобы вернуться, и в этот момент внутри ящика раздался какой-то глухой стук. Я стремительно повернулся, но не заметил никаких изменений – странная масса была по-прежнему недвижима.

Сердце у меня заколотилось так быстро, словно я пробежал марафонскую дистанцию.

– Стрисси!-Крикнул я, задыхаясь.

– Стри-и-и-сси-и-и!…-Ответило мне влажное липкое эхо.

В ящике снова послышались звуки, похожие на шуршание толстой ткани. Я смотрел в упор, дрожа от страха и холода и не знал, от чего больше.

А ящик продолжал оживать. Внутри что-то шевелилось, пока едва заметно, но явно угрожающе. Толстая ткань местами вздымалась, но не поднималась, и так продолжалось Бог весть сколько времени.

Забыв обо всём на свете, я стоял и смотрел на этот кошмар, словно и в самом деле приклеившись к вязкому дну.

Вдруг всё стихло. Я выждал какое-то время – ни звука. Только осевшая на стенах прозрачного ящика сырость стекала струйками и капала в воду. Я осторожно приблизился к ящику вплотную и нащупал крышку. На ней не было никакого замка, и она приподнималась довольно легко. Конструкция ящика напоминала сундук. Не раздумывая, я поднял крышку, и она беззвучно откинулась, придерживаемая пружинами с другой стороны.

Было по-прежнему тихо. Я прикоснулся к покрову таинственного существа, и тут меня ждало неприятно открытие – то, что было в ящике, оказалось не просто накрытым тканью, напоминающей брезент, а замотанным ею, словно кукла или мумия. Разматывать этот кокон у меня не было никакого желания.

Я опустил зажигалку внутрь и стал водить ею вдоль того, что лежало в ящике, стараясь определить размеры. Следуя за маленьким огоньком, я двинулся влево, исследуя сантиметр за сантиметром пропитанного влагой и клеем покрова. Сделав очередной шаг, я почувствовал, что руку, держащую зажигалку, хватает судорога, погасил огонь и остался стоять посреди озера рядом с ящиком в кромешной темноте.

Размяв руку, я переложил зажигалку в другую, и, снова опустив её внутрь ящика, зажёг. Мой маленький огонёк выхватил из темноты именно то место, где заканчивался тканевой покров, и передо мной, мёртвая и страшная, возникла голова Керта Хорбла.

Моя рука дрогнула, и проклятая зажигалка упала вниз, прямо на его труп. Стало темно, и от ужаса меня просто парализовало. Оставаться в темноте с мёртвым Кертом было хуже смерти, но Стрисси не отзывалась, и я изо всех сил постарался взять себя в руки.

«Во что бы то ни стало, надо достать зажигалку, -подумал я.-Без неё я не вернусь обратно, потому что прилипну к стенам».

Я последним усилием воли опустил руку в прозрачный гроб и стал медленно водить ею вдоль тела, чтобы нашарить зажигалку. Керт был недвижим, и я понемногу успокаивался. Да, конечно, рядом со мной находился мертвец, но встать он не мог, хотя бы потому, что был ликвидированным. Он был неопасен. Наконец я нашёл то, что искал, и с облегчением вздохнул. Теперь оставалось только выбраться отсюда и забыть весь этот кошмар. Но как только моя рука сжала металлический корпус зажигалки, другая рука, холодная и липкая, обхватила мою руку и сжала с нечеловеческой силой.

Я вскрикнул и постарался выдернуть руку из страшных тисков. От моего крика сжатие ослабло, и моя рука выскользнула из руки Керта, не успев прилипнуть.

Я с трудом перевёл дух. Сердце выпрыгивало из груди, руки и ноги дрожали, глаза болели от напряжения, а нервы звенели так, что можно было услышать.

– Керт, отдай зажигалку, -прошептал я.

Чёрта с два он мне ответил.

– Керт!!!-Заорал я.-Верни мне её немедленно! Я всё равно не останусь здесь с тобой, даже если загородишь мне выход своим трупом!

Тишина. Я не решился второй раз лезть в его гроб, и ещё немного покричал. На Керта это нисколько не подействовало.

Разозлившись на весь белый свет, я решил двинуться назад наощупь, на свой страх и риск, и постарался обойти гроб. Но не тут-то было – мои ноги практически не двигались! Я ведь в самом деле битый час простоял на одном месте, и эта проклятая вода успела превратиться в клей.

Я с трудом передвинул их на несколько сантиметров, так как вверх они уже не поднимались.

– Мама, -тихо сказал я.-Похоже, мне придётся составить компанию самому Керту Хорблу.

Я обхватил голову руками и с ужасом подумал о том, что может меня ждать. Стрисси меня бросила, а без неё мне ни за что не выбраться из мавзолея этой жуткой мумии, время от времени оживающей и выходящей на поверхность.

Я зажмурился и стал лихорадочно вспоминать молитвы и заклинания, но, как на зло, в голову ничего не шло. Стараясь сохранять спокойствие, я пробовал снова и снова, и шептал своими дрожащими губами латинские слова. Я убеждал себя, что со мной не может ничего случиться, ну просто не может, что у меня ещё так много всего впереди, и меня не бросят в беде. Но как-то не очень-то верилось: всё тело окоченело от холода, ноги по-прежнему не двигались с места, а Керт лежал в гробу и подавал признаки жизни. Помощи ждать было неоткуда.

Шевелить губами становилось всё трудней, от сырости и холода усиливалась дрожь. В тишине явственно слышался звук капающей воды. Кроме меня и Керта в склепе никого не было и быть не могло.

Тем не менее мне вдруг показалось, что по стене пронеслась какая-то чёрная тень и скрылась в глубине грота. Через несколько секунд она метнулась обратно, и я повернул голову, пытаясь удержать её взглядом. Но она исчезла бесследно, оставляя за собой едва ощутимый знакомый запах. Я ни с чем не мог бы спутать этот запах ароматных свечек, который зажигал в своей пещере маленький горбатый старец. Сомнений не было – мне на помощь явился Клиф Грант.

И вдруг я вспомнил – очки!!! Господи, ну конечно же, очки! Арнольд говорил, что их надо снять! Вот только…

Моя правая рука прилипла к брюкам. Я засунул её в карман, да так и оставил с перепугу, а она тем временем приклеилась и затвердела! Левая рука оказалась настолько онемевшей, что я её не чувствовал и не мог ею управлять. Я попробовал сковырнуть очки локтем, но ничего не вышло. Наклониться к карману достаточно низко я тоже не мог.

Оставалось разрабатывать левую руку. Я тёр ею о бок, но безрезультатно. Тогда я присел и стал пытаться сковырнуть очки коленкой. Они сидели очень плотно и были тяжёлыми, даже удивительно, как я раньше их не ощущал.

И тут Керт зашевелился. Не едва заметно, как раньше, а вполне серьёзно. Судя по звукам, он стал разматываться, и тяжёлая пропитанная влагой ткань ударяла по стенкам.

От страха я задвигался быстрее, беспорядочными движениями только ещё глубже насаживая очки.

Керт оживал. От ужаса мне стало трудно дышать, и грудь словно сдавили стальные обручи. Я отчаянно мотал головой из стороны в сторону, с силой молотил ею по коленям – никакого результата! А этот придурок медленно вставал из гроба, являясь непонятно чем на самом деле без алексовой дессущности, и пугая меня до смерти. Его жуткая мёртвая оболочка двигалась, а это было хуже всего. Лишённый разума Керт Хорбл был способен на самые ужасные вещи, и его нельзя было ни урезонить, ни уговорить.

Вот он поднялся во весь рост и застыл. Я тоже замер, ощущая, как он нависает надо мной, и не улавливая с его стороны ни единой мысли. Он был просто зомби, умершим монстром, невостребованным и лишённым цели. Скорее всего, он мог только рефлекторно двигаться, а если нет?…

– Керт, -позвал я.

Конечно, тишина! Кто же разговаривает с мертвецами?

Я проверил левую руку – она по-прежнему не двигалась. Господи, да что же это?! Неужели это страшилище меня сейчас придушит, и я так и умру в этом мрачном сыром склепе, и мой труп обнаружат, только когда придут оживлять Керта?!

Я застонал и возобновил свои попытки. Ну почему, почему я не вспомнил про очки раньше, когда две руки свободно двигались?!! Сейчас мне казалось просто невообразимым счастьем вот так запросто поднять руку и лёгким движением снять очки и швырнуть ими об стену, чтобы они разбились к чёртовой матери! Ну как могло случиться, что я о них забыл?

Я чуть не завыл с досады. Керт стоял, не шевелясь, и только зловеще капала вода со стен.

«Может, он постоит и снова ляжет?-Подумал я с надеждой.-Что же ему делать ещё?»

Но у Хорбла, похоже, были свои планы. Я различал в темноте его фигуру, и у меня пропало последнее мужество, когда я увидел, что он поднимает руку.

«Он ищет меня, Господи, он чувствует, что я здесь! Он найдёт меня, и мне крышка! Этому мёртвому придурку совершенно безразлично, кого убить, он задушит меня своими липкими руками!!!»

Я уткнулся головой в колени и перестал шевелиться. Очки сидели слишком плотно, и я добился только того, что смертельно устал.

Керт продолжал исследовать пространство.

«Вот идиот, -подумал я, -сразу видно, что нет мозгов. Гораздо проще было бы взять мою зажигалку».

Керт вдруг замер, и я с ужасом понял, что он каким-то образом услышал мои мысли. Я принялся снова орудовать головой, сцепив зубы и не обращая внимания на боль.

Это случилось в тот момент, когда я услышал знакомый звук и с ужасающей ясностью понял, что Керт воспользовался моей мысленной подсказкой. Но – хвала Тому, Кто Всё Видит, – до того, как зажёгся огонь, тяжёлые очки вдруг сдвинулись с места и я, сделав последний отчаянный рывок, отбросил их далеко вперёд и они, хлюпнув, шлёпнулись прямо в воду.

Я пришёл в себя в смотровом зале. Экран шипел и по нему бегали тонкие полосы. Я провёл руками по волосам и встал. Тело не болело, голова была ясной, как после сна.

Зашёл Арнольд и внимательно на меня посмотрел.

– Вы в порядке, Гэл?-Спросил он.

Я пожал плечами. Наверное, всё-таки я был не совсем в порядке, если учитывать нервное потрясение.

– По крайней мере, очки-то вы не забыли снять, -отметил Арнольд.-И то слава Богу.

Я потянулся. Всё тело затекло от долгого сидения в кресле.

– Потрясающий эффект, -заметил я.-Всё невероятно правдоподобно.

– Иллюзия, -сказал Арнольд, поднимая очки, которые валялись на полу.-Ничего серьёзного.

– Ну да, -хмыкнул я.-Не вспомни я про очки, и я бы стал счастливым наблюдателем иллюзии собственной смерти.

Арнольд не ответил. Я поблагодарил его и вышел из библиотеки, размышляя о том, где же находится этот странный склеп, в котором хранится мумия Керта Хорбла.