Текст книги "Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона (СИ)"
Автор книги: Мона Рэйн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Прода 6
Исангер
Аккуратно занеся все собранные данные в записную книжку, дракон запечатал её простейшим заклинанием и положил во внутренний карман. На сегодня дел не планировалось, так что он решил прогуляться по городу в поисках следов деятельности «Чёрного братства».
Исангер прекрасно осознавал, как сильно выделяется в толпе местных жителей – высокий, светлокожий, с белыми волосами, в добротном костюме из редкой для этих мест ткани. То, что его послали сюда инкогнито изображать обычного человека – просто насмешка клана. Ведь были и более подходящие для этого кандидатуры.
Экипажи катили мимо, изредка обдавая тротуар снежной кашей из-под колёс. Дракон не пытался уворачиваться, не отпрыгивал с ругательствами, как другие прохожие, но ему всё равно удавалось оставаться безукоризненно чистым.
Исангер размышлял. Послать на секретную работу самого заметного агента – что это, как не заранее подстроенный провал? Игра лично против него? Может быть. Но может и кое-что похуже.
Ему вспомнилась кровожадная улыбка Алвара. Часть даларнской элиты считала, что решить вопрос с непокорством Миината нужно самым беспощадным образом раз и навсегда. Быть может, его отправка сюда – продуманная провокация, чтобы начать смуту и получить повод для введения войск и массовых казней всех неугодных.
Обычно драконам нет большого дела до человеческих жизней, но Исангер, давно растерявший какие-либо чувства, смутно ощущал в таком подходе какую-то неправильность. Особенно теперь. Он на секунду приостановился, потому что перед глазами снова встало воспоминание из тёмного коридора в доме ландмистра.
Размеренным шагом Исангер проходил одну центральную улицу за другой. Мимо главной площади, городской ратуши, здания университета, статуи основателей Вуори, мимо витрин магазинчиков на первых этажах каменных зданий. Осматривался с виду лениво, как турист, а на деле цепко, запоминая детали, на которые обычный зевака даже не обратит внимания.
В последний раз он был в этом городе, наверное, сотню с лишним лет назад. Тогда угледобыча велась открытым способом, и город тонул в чёрной грязи. Сейчас работы ушли под землю, и Вуори стал намного приятнее.
Витрины магазинов сменились линией кованых оград, за которыми укрывались двухэтажные дома и садики с укутанными на зиму деревьями. Совершенно бездумно Исангер свернул в один из проулков, разглядывая дом с противоположной стороны.
Из мыслей его выдернул женский голос, такой тихий, что слов было не разобрать. Дракон повернул голову и врос в мощёный плоским камнем тротуар. За оградой была она.
Исангера придавило обрушившейся лавиной эмоций. Бездумная радость встречи. Неловкость – вдруг подумает, что он шпионит за ней. Почему-то недовольство от того, что хрупкая человеческая девушка вышла на холод в одном платье, совсем не беспокоясь о своём здоровье. И жгучее желание немедленно подхватить её на руки и отнести в теплое и безопасное место.
По ту сторону ограды Эйвин замерла, будто пленённая ментальным приказом. Дракон успел испугаться, что, не помня себя из-за бури в душе, случайно применил магию, как девушка вдруг резко развернулась и поспешно скрылась в доме.
В гостиницу Исангер возвращался оглушённый. Снова быть живым оказалось больно. Переживать эмоции – неприятно. Как выйти на свет после кромешного мрака. На обжигающий морозный воздух из душного подземелья.
Что-то похожее он уже чувствовал полвека назад, но то была искра, которая быстро погасла. Теперь его объяло драконье пламя, которое плавит даже камни.
Утром, направляясь в дом ландмистра, он знал, что задержится в Вуори намного дольше, чем планировал.
Эйвин
Дракон смотрел на меня, а я на него, не в силах сдвинуться с места. Сердце колотилось, как у маленькой птички. Когда я осознала этот факт, то вспомнила: шпион, листовки, «Чёрное братство»!
Только укрывшись за дверью, я подумала, что невежливо так сбегать, нужно было хотя бы кивнуть. Но и он тоже не поздоровался. Впрочем, от такого пожалуй дождёшься.
Мог ли дракон знать, что именно мне передали? Эту мысль я отбросила. Аксел не стал бы распространяться среди тех, кому не доверяет.
Заперевшись у себя в комнате, я откинула с корзинки ткань. Плотный ряд мелких осенних яблочек закрывал плоский свёрток. В нём обнаружились стопка бумаги, пара пузырьков с чернилами, мягкая губка, несколько листов тонкого картона и нож со скошенным на конце лезвием. На одной из картонок уже были начерчены буквы, оставалось только вырезать трафарет.
Работа спорилась, и скоро я уже откупорила красные чернила. Немного помедлила, вспоминая высокомерный тон кьяра Сваарэ, а потом с каким-то мстительным удовольствием нанесла на лист первые слова: «Свобода Миината – дело миинатцев!»
Текст призывал горожан выйти на митинг и поддержать требования выступающих за независимость Миината от Даларнского королевства. Постепенно пол и все поверхности в комнате оказались усеяны листовками, поблескивавшими ещё сырыми чернилами. Стопка бумаги уменьшилась вполовину.
Я размяла затёкшие плечи и пальцы, отмыла с рук чернильные пятна. Время спускаться к ужину, остальное доделаю завтра.
Перед сном я собрала подсохшие листовки в стопку, и спрятала их в корзинку. Доделать остальное можно с утра – времени предостаточно. Но только утром случилось нечто неожиданное.
После завтрака пожаловал кьяр дракон. Я поднималась к себе, но при звуках его голоса, ноги отказались нести меня дальше. Я так и замерла на лестнице, вслушиваясь в разговор за неплотно прикрытой дверью гостиной.
– К сожалению, мой визит в Вуори несколько затянется. Быть может, на неделю-другую.
Тон дракона был ровным и равнодушным, как обычно. Моё сердце суматошно забилось. Пришлось спросить себя, в чём дело. Не сразу вспомнила, что мне теперь полагается всерьёз бояться грозного шпиона из столицы.
В гостиной тем временем затянулась неловкая пауза. До меня докатилось осознание – по всем светским правилам папа должен предложить гостю остановиться у нас. Кошмар! Но почему же он медлит?
– Ландмистр?
Отец тут же откликнулся, взволнованно бормоча.
– Да-да, конечно. Прошу вас, кьяр Сваарэ, воспользоваться нашим гостеприимством.
Ноги вдруг ослабли в коленях. Пальцы до боли сжали деревянные перила. Вот теперь моя затея кажется действительно опасной.
Прода 7
Неслышным шагом я поднялась в свою комнату и спешно заперла дверь, оглядывая обстановку. На первый взгляд ничего подозрительного. Но мысль о том, что агент Даларны сейчас находится под той же крышей, меня парализовала. Нет, я не думала, что драконы способны видеть сквозь стены, но почему-то при воспоминании о пронзительном взгляде кьяра Сваарэ у меня начинали дрожать руки.
Я достала трафарет и чернила, вздрагивая и замирая от каждого звука, раздававшегося за дверями. В коридоре то и дело слышались шаги и голоса служанок, готовивших комнату для гостя. Когда они наконец стихли, и я начала работу над первым листом, раздались голоса дракона и папы. И хоть они удалялись – гостевая комната была в противоположном конце этажа – руки всё-таки дёрнулись, смазав свежие чернила.
Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и признаться себе, что я слишком нервничаю, чтобы продолжать работу. Обстоятельства изменились, и Акселу с его братством придется довольствоваться тем, что уже готово. Конечно, я чувствовала себя виноватой, но время шло, а руки дрожать не переставали.
Я вложила в корзинку записку с извинениями, без всяких подробностей, чтобы нельзя было понять, от кого она. Чернила и нож переехали туда, где им положено быть – в ящик письменного стола. Если кто-то будет обыскивать комнату в моё отсутствие, там они не вызовут подозрений. Бумага и картон были заставлены книгами на полке. Губка отмыта и запрятана в ванной. Оставался лишь трафарет. Разорвав плотную бумагу так, чтобы нельзя было разобрать слова, я сунула обрывки в карман платья.
Зима была на исходе, так что в доме разжигали лишь кухонный очаг и камин в гостиной на первом этаже. Перед обедом по дороге в столовую я спустилась вниз. Убедившись, что в комнате никого нет, быстро кинула клочки трафарета на тлеющие угли. Картон тут же вспыхнул пламенем, обрывки чернели и съёживались на глазах. С чувством невероятного облегчения я обернулась и чуть не вскрикнула, потому что в дверях показался дракон.
Возможно, он заметил меня через стекло в дверях. Пока я размышляла, что именно кьяр Сваарэ успел увидеть, он неожиданно улыбнулся и двинулся ко мне.
– Доброго дня, кьяра Эйвин.
Я стояла, как приклеенная. Потому что за моей спиной, возможно всё ещё полыхали клочки трафарета на почти остывших углях. А ещё потому что у меня создалось впечатление, что улыбка на этом лице наверняка бывает реже, чем северное сияние на небе.
– Доброго дня, кьяр дракон.
По тому, как удивлённо взлетели его брови, я поняла, что сказала это вслух. Щёки запылали от неловкости, а ещё от того, что льдисто-серые глаза теперь не избегали смотреть на меня. Напротив, гость внимательно рассматривал меня, как будто любуясь.
Под этим взглядом я почему-то быстро оправила волосы, бросила быстрый взгляд на складки платья, проверяя всё ли в порядке. И застыла, заметив на пальце чернильное пятно.
– Мне предстоит провести несколько дней в вашем замечательном доме. Надеюсь, я не буду вам мешать.
– Я тоже.
Я мысленно взвыла. Что я несу⁈ Что он обо мне подумает⁈ Почему мне есть дело до того, что он обо мне подумает⁈
Лицо королевского агента оставалось невозмутимым. Я спрятала руки за спину и бочком двинулась мимо него к выходу. Выбравшись из гостиной, я перевела дух и почти бегом бросилась в столовую, на ходу стирая с пальца чернила.
Мама и папа уже были там. Я оценила их тактический приём: посреди стола стояла огромная ваза с охапкой цветов из городской оранжереи. Теперь сидящим напротив будет весьма затруднительно видеть друг друга во время обеда.
– Вот, попросили привезти. Раз уж у нас гости, – пояснила мама.
Ну-ну. Я до сих пор не очень поняла, почему меня так старательно прячут от дракона, но в данный момент была благодарна родителям за выдумку. Вот только руки чесались составить букет посимпатичнее, но времени уже не было, потому что в столовую уже вошёл гость.
Я успела заметить, что серые глаза теперь смотрели обеспокоенно. Надо сказать, что родители просчитались с композицией букета, и теперь эти льдинки то и дело кололи меня внезапным взглядом, выглядывая между листьями и разноцветными лепестками.
В этот раз обсуждение за столом коснулось городского университета – первого в Миинате. Я собиралась молчать в тряпочку, быстро поесть и уйти к себе, но не смогла остаться в стороне, когда отец в очередной раз заметил, что девушкам не пристало учиться в одном заведении с парнями.
– А что прикажешь делать тем девушкам, что хотят получить профессию, папа?
Отец недовольно крякнул, и я снова увидела старого доброго непреклонного Йонна Линнфро.
– Прикажу не дурить, а выходить замуж. Профессия должна быть у супруга, дело жены – растить детей.
Я набрала побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, но меня опередил спокойный голос с другой стороны стола.
– Наши женщины учатся наравне с мужчинами, хотя вам известно, что для драконов особенно остро стоит вопрос продолжения рода. Это важно, потому что браки у нас длятся столетиями. Супругам должно быть о чём поговорить, а для этого у них должен быть более-менее одинаковый уровень развития.
На словах о продолжении рода серые глаза сверкнули в мою сторону. Я уставилась в тарелку, обдумывая услышанное. Ничего себе, выходит, драконы в некоторых вопросах справедливее людей! Кажется, я даже почувствовала к гостю какое-то расположение.
Отец насупился, явно готовя неприятный ответ, и я поспешила поддержать дракона в дискуссии.
– А ваша жена тоже училась, кьяр Сваарэ?
В воздухе повисла неловкая пауза. Льдинки напротив меня потемнели, как грозовое небо.
– Я не женат, Эйвин.
От этого взгляда и от слов, сказанных как будто со значением, у меня по ногам поползли мурашки. Я пошевелилась, прогоняя странное ощущение.
– Что ж, кьяр Исангер, – мгновенно включилась в беседу мама, отвлекая внимание на себя, – у нас в Вуори полно невест на выданье. Может быть, здесь вы встретите свою судьбу.
– Может быть
Дракон ответил таким сдавленным голосом, что я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Можно подумать, такой высокомерный дракон возьмёт в жёны человеческую женщину.
После обеда я переоделась, взяла корзинку побольше, спрятав свёрток с листовками под продуктами, которые каждую неделю относила в бедные семьи. И почти дошла до порога, когда за спиной снова нарисовался дракон!
– Кьяра Эйвин, позвольте сопровождать вас сегодня.
Тон был такой, что сомнений не оставалось – это не просьба.
Прода 8
Исангер
Решение о переезде в дом Линнфро было внезапным. Исангер привык планировать всё наперед, но едва переступив порог, осознал, что просто не может больше оставаться вдали от Эйвин.
Он не видел девушку, но ощущал её присутствие где-то совсем близко, и от этого мысли скакали, отказываясь складываться в стройный логичный план. То же ощущение не дало ему пройти мимо гостиной, где была она.
Внутренний драконий голос высокомерно указывал на то, что Сварам не пристало бегать за человеческими самками. Но что-то другое затыкало его, топило в хаосе эмоций, в то же время восторженно взирая на Эйвин.
Девушка застыла под его взглядом, как кролик, и в путанице чувств Исангер отчётливо ощущал довольство и уверенность, как дракон, настигший добычу. Больше всего его привело в восторг то, как она терялась в его присутствии. Разглядывая её милое лицо, аккуратно уложенные волосы, платье – скромное, но подчёркивающее фигуру – он чуть было не пропустил нечто важное.
Только когда Эйвин вышла, и в голове начало проясняться, Исангер заметил кое-что странное. Крупные хлопья пепла в камине были очень странной формы. Дракон готов был поклясться, что может разобрать очертания крупных букв.
В уголочке лежал обгоревший кусочек картона, измазанный в чернилах. Осторожно подцепив бумагу кончиками пальцев, Исангер положил её между листами своей записной книжки. Потом развернул найденную листовку, сравнивая шрифт с тем, что осталось в камине.
Чутьё говорило, что это не просто мусор. Господа выбросят ненужное в корзину. Слуги – сожгут в очаге на кухне. Но кто-то пришёл сжигать бумаги именно сюда, подальше от лишних глаз.
При мысли о том, что соратники «Чёрного братства» действуют совсем рядом с Эйвин, дракон не на шутку обеспокоился. Нет, теперь он не сведёт с неё глаз.
Эйвин
Сопровождать меня⁈ Корзинка в руках вдруг сделалась неподъёмной. Дракон галантно подхватил её, но я вцепилась в ручку намертво.
– Спасибо, не нужно! Я лучше сама!
Мысли панически метались. Он знает про листовки? Он что-то подозревает? Зачем ему идти со мной?
– Оставьте. Вам не стоит поднимать тяжёлое.
– Я возьму с собой слугу!
– Слуга не нужен. Я пойду с вами.
Настаивать дальше было неразумно. Если он знает, то это ничего не изменит. А если подозревает, то моё поведение лишь всё подтвердит. Я выпустила ручку корзинки.
– Не думаю, что вы получите удовольствие от прогулки. Я собираюсь зайти в несколько магазинов, а потом заглянуть к одной бедной вдове.
– О, я получу, не сомневайтесь.
Серые глаза лучились уверенностью с какой-то хитринкой. Я предприняла последнюю попытку.
– Одна в сопровождении незнакомого мужчины… По городу пойдут слухи.
Кьяр Сваарэ хмыкнул. Как будто даже довольно.
– Можете сказать всем, что я ваш жених, – вполголоса проговорил он и вышел из дома.
Что⁈ Мне это не послышалось? Это шутка такая? Я недоумённо поморгала и выскочила следом за драконом.
Пока мы неспешно удалялись от дома, я понемногу успокаивалась. Через пару кварталов мне даже показалось смешным, что дракон сам несёт листовки с агитацией против драконов.
– Чему вы улыбаетесь?
Ровный голос моего сопровождающего вернул меня в реальность.
– Я подумала, раз вы со мной, можно захватить немного больше. Зайдём вот сюда. Рядом со вдовой живёт бедный студент, я иногда приношу для него бумагу и писменные принадлежности.
Скоро у дракона были заняты обе руки: корзинкой и свёртками из писчебумажного магазина. Впрочем, он нёс свою ношу невозмутимо и с достоинством до наёмного экипажа, затем по узким улицам, где невозможно проехать, потом переступая грязные лужи и уворачиваясь от полощущегося на ветру белья – до самых дверей тётушки Лайне.
В двухэтажном деревянном доме стоял шум. Где-то наверху кричали и топали дети, плакал младенец, лаяла собака. Я толкнула хлипкую дверь на первом этаже в квартиру, по сути состоящую из одной комнаты.
Бедная вдова, подскочив с места, радостно приветствовала меня, но при виде моего сопровождающего испуганно застыла. Мне тоже было чего испугаться. У тётушки был посетитель. Со стула медленно, с ненавистью глядя на дракона, поднимался Аксел.
Я послала ему умоляющий взгляд, и друг опустил глаза в пол.
– Доброго дня, тётушка, Аксел, – защебетала я как можно более непринуждённо. – Это наш гость из столицы, кьяр Сваарэ. Он был так добр, что решил сопроводить меня к вам сегодня.
– Аксел Хейкки, – глухо представился парень, наконец справившись с собой.
Дракон кивнул в знак приветствия и прошёл в комнату, водружая на стол корзинку и груду свёртков. Я вдруг осознала, как контрастирует его безукоризненный вид с окружающей обстановкой: отсыревшими стенами, закопченным от ламп потолком, грубой бедняцкой мебелью. Кажется, мой друг тоже это подметил. Если вдова взирала на гостя восхищённо, то Аксел сверлил его взглядом, полным ненависти.
Вытащив на стол всё, что было в корзине, я подвинула часть свёртков в сторону друга, надеясь, что дракон не заметит среди них лишнего.
– Принесла немного бумаги, карандашей и чернил для вас. А это вам, тётушка, будьте здоровы.
Вдова принялась шумно благодарить и расхваливать доброту моей семьи, но её, кажется, никто не слушал. Кьяр Сваарэ и Аксел скрестили взгляды.
Прода 9
Эйвин
Дракон и Аксел продолжали смотреть друг другу в глаза. Напряжение в комнате выросло настолько, что его заметила даже нечуткая тётушка Лайне. Она снова испуганно замолчала, глядя на мужчин.
Аксел! О чём он вообще думает? Он же сразу попадёт под подозрение!
– Кьяр, нам пора, – мягко позвала я без особой надежды в попытке хоть как-то остановить эту безмолвную дуэль.
И это неожиданно подействовало! Дракон повернул голову ко мне и улыбнулся уголком рта. Я забрала корзинку и нарочито шумно распрощалась, пытаясь загладить неловкость момента. Аксел провожал меня помертвевшим взглядом, так и не сказав ни слова.
Из рабочего квартала мы выбирались молча. Дракон выглядел сердитым. Я искусала себе губы, переживая за своего глупого друга. И не зря! В экипаже мне учинили допрос.
– Как давно вы знаете этого студента?
Я похолодела от чувства опасности, но постаралась внешне оставаться спокойной.
– Дайте подумать. Тётушка Лайне овдовела полгода назад. Я помню, потому что было обрушение в шахте, и погибло много рабочих. С её соседом мы познакомились не сразу, значит ну… несколько месяцев.
Дракон шумно втянул воздух и так же шумно выдохнул.
– Он никогда не пытался, – кьяр Сваарэ запнулся, подбирая слова, – вести себя неподобающе?
– Что вы имеете в виду?
– Он приставал к вам?
Что-о⁈ Я была готова к вопросам о студентах-бунтовщиках, о «Чёрном братстве», но не к такому повороту.
– Он… я… Нет! Вы что?
– Он не показался мне заслуживающим доверия, – похолодевшие серые глаза впились в меня. – Прошу вас, никогда не ходите туда без сопровождения.
Я послушно кивнула, усмехаясь про себя. Ну конечно! Я знаю Аксела Хейкки с шести лет, лучше, чем кого-либо. Если здесь кто и не заслуживает доверия, так это вы, кьяр дракон.
Исангер
Дракон был совершенно счастлив. Если бы это было возможно, он бы обошёл с ней все магазины Вуори. Только бы смотреть, на то, как она склоняется над витринами, хмурит хорошенькие бровки, задумчиво теребит губу, делая выбор.
Впрочем, на последнем он отвернулся, чувствуя, что ещё немного, и… и он не знал, что. Все эти годы его рассудок оставался холодным даже в минуты страсти. А теперь появилась эта маленькая человеческая девушка со своими маленькими милыми женскими занятиями, смешала всё в его душе, а теперь добралась и до тела.
Человеческая! Свары никогда не мешали кровь с людьми. Исангер уже представил себе реакцию рода на такой союз, но оставил эту мысль на потом. Проблемы надо решать по мере их поступления.
Всё было прекрасно. Его даже не задевало, что приходится пробираться по каким-то трущобам. Но внутри старого деревянного дома его ждал неприятный сюрприз.
Молодой человек с пшеничными волосами не успел ещё раскрыть рта, как Исангер понял, что перед ним соперник. Аксел Хейкки и Эйвин не перебросились и парой слов, но дракон чётко ощущал, что между ними есть некая связь, нечто большее, чем они показывают.
Впрочем, парень и не пытался это скрывать. Холодно глядя в пылающие ненавистью синие глаза, Исангер внутренне улыбался. Если противник теряет голову, значит он уже проиграл. Правда, при звуках голоса Эйвин он потерял голову и сам тоже.
На обратном пути дракон не сдержался. Его жгли мысли о том, что девушка не выбирает ни одного из двух найденных родителями женихов, потому что уже встретила третьего. Небогатого, но такого, что поддержит её мечты об университете.
Удостоверившись, что Эйвин вошла в дом, Исангер поднялся к себе. До этого ему не приходило в голову, что у него может быть соперник. Мало кто из женщин мог устоять перед драконом.
Исангера лихорадило от желания послать всех в бездну, схватить девчонку и унести к себе в Скарслотт. Всего-то пять часов в небе, и никаких больше терзаний. Но полвека назад он уже совершил такую ошибку и жестоко за неё поплатился*. Этих человеческих женщин слишком легко напугать. А пугать Эйвин он не хотел.
В памяти всплыл образ Айрин, случайной жертвы межклановой войны с Фаргестами. За две с лишним сотни лет он успел забыть, какой у его невесты был голос, как она пахла. Он точно помнил, что любил её. Но это чувство казалось таким мелким на фоне того, что происходило с ним сейчас.
Он ощущал присутствие Эйвин. Она оказалась для него важнее долга и драконьих принципов. И больше всего на свете ему хотелось сделать её своей, чтобы никто не смел даже посмотреть в её сторону. Это всё было похоже на то, о чём он читал только в сказках. Или на безумие.
Накинув полог тишины, Исангер достал магический кристалл, начертил на его глади несколько сияющих линий. Собеседник долго не отвечал. Наконец в кристалле появилось деловое лицо Сольроса – главы клана целителей. Тот отбросил с плеча золотистую косу и хмуро спросил, глядя куда-то в сторону и шелестя бумагами:
– Куда высылать медиков?
Как всегда, занят и спешит. Исангер сделал глубокий вдох.
– Ты один?
– Один. Что у тебя стряслось?
– Кажется, я схожу с ума.
Сольрос оторвался от записей и пристально взгляделся в кристалл, изучая лицо друга.
– Ну, этой новости уже двести лет, – пробормотал он. – С виду всё в порядке.
– Я схожу с ума или… – Исангер помолчал, собираясь с духом, – или я встретил свою истинную.
Целитель заинтересованно поднял бровь и покрутил пальцами в воздухе, призывая продолжать.
– Я чувствую, когда она рядом. Я забываю о долге. Мы ни разу не прикасались друг к другу, но я уже хочу украсть её у всего мира.
– Ну, – Сольрос, улыбаясь, откинулся на спинку стула, – пока что звучит, как будто ты втрескался по уши. А что она?
Исангер потер лоб.
– Ничего. Это меня и смущает. Что тебе известно об истинных парах?
– То же, что и тебе, и всё из детских сказок.
– Были истории, где истинной парой становилась человеческая женщина?
– Не припомню, – его собеседник задумчиво поскрёб подбородок. – Блодверки могут знать больше. Проклятые колдуны.
Белый дракон нахмурился.
– Мы с ними в последнее время не в ладах.
– А кто с ними в ладах? Слыхал, что учинил их младший?
Исангер молча кивнул. Меньше всего сейчас хотелось думать о делах. Сольрос хлопнул рукой по столу, подводя итог разговору.
– Значит, мой диагноз: Исангер Свар влюбился. Кто бы мог подумать! – он широко улыбнулся. – Лечения не существует. А насчёт истинности – советую поступать, как в сказках: просто прикоснись к ней. А лучше поцелуй. Что ты так покраснел? Это ведь не первая твоя женщина. Действуй! И держи в курсе. Твой случай – самый любопытный в моей практике.
*впервые Исангер появляется в истории «Фиктивное счастье дракона». Действие в книге происходит примерно полвека назад, и там он переживает не лучшие свои времена
