Текст книги "Академия СКАТ: между нами космос (СИ)"

Автор книги: Мию Логинова

Соавторы: Алана Алдар
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

14.5

Как будто во мне поселилась ещё одна сущность. Совершенно незнакомая мне, алчная, жадная, эгоистичная. Её интересует только этот мужчина и близость с ним. Её голос нашёптывает и подстрекает: “понянуть его за плечи вниз, улечься прямо на пол и стать его полностью. Здесь и сейчас”.

Это… отрезвляет.

Твою звезду, где же твоя воля, Йен?

Ты и так отдала себя врагу, а сейчас готова в коридоре общаги, не опасаясь свидетелей, на полу повторить?! Холодный, липкий страх заполняет тело, проходится судорогой, разнося по нервным окончаниям панику и осознание: я готова для него всегда и везде. До икоты противно!

Вялыми, дрожащими руками, что только что сжимали со страстью его плечи, пытаюсь оттолкнуть Ирвина, который так же, как будто бы немного не в себе. Не знаю, как мне это удаётся, но я отскакиваю в сторону, в то время как хвост отчаянно цепляется за его предплечье и на долю секунды мне даже кажется, что ему от этого также кайфово. Его взгляд… Квазар! Зачем ты смотришь на меня так, Ирвин!

– Я ничего не сказала Дану, – шепчу тихо, тяжело дыша. – Ты же за этим пришёл? Узнать не проболталась ли я.

– Он пролетел по коридору сверхновой, – буравит меня взглядом. – Что-то же ты ему сказала.

– Что между нами всё закончено.

– Даже так?

Дёргаю хвост на себя, в то время как Ирвин удерживает его на своей руке, и неожиданно ведёт по шёрстке подушечками пальцев, нежно поглаживая. От незатейливой ласки по коже бегут мурашки и меня ведёт, словно пьяную.

– О-отпусти… – хватаю воздух ртом, чуть ли не съезжая по стенке. Ещё одно поглаживание и я сгорю.

– Ты же хочешь обратного, котёнок.

– Отпусти!

Ирвин делает шаг ближе, наматывая хвост – предатель на локоть, продолжая нежно поглаживать. Глаза с прищуром следят за всеми моими реакциями.

– Как интересно… – Он пытается выглядеть собранным, но горячее, сбивчивое дыхание опаляет щеку, и я понимаю, что мы оба на грани провала: миссии, нашей тайны, нашего…всего.

– Что здесь происходит? – холодный голос Кэм действует как и положено – разжиженную лаву, в которую превратилась кровь, сковывает льдом. – Йен?

Даже не глядя на Берга, чувствую квазаровым хвостом, настроенным на его эмоции, как в нём всё меняется. Он застывает, замыкается, берёт под контроль дыхание. Чётким, простым движением сбрасывает хвост, встряхивая рукой.

– Мы недоговорили, Ашхен. – В голосе ещё слышны те самые хриплые нотки. Кивнув Кэм, Ирвин развернувшись и, чеканя шаг, скрывается в тёмном провале коридора, что ведёт на посадочную секцию.

– Твою звезду, что я только что увидела, Эйелен?!

– Всё очень сложно, – пытаюсь идти, но хвост тяжёлой плетью тащится по полу.

– Что с тобой?

Кэмэрин хмурится, подходит, подхватив под руку и придерживая хвост, всматривается в глаза.

– Ты как будто… пьяна. У тебя зрачки расширены так, что радужку не видно.

Пьяна. Одурманена. Накачана Ирвином Бергом и его эмоциями под завязку. Одно радует, этого мне должно хватить надолго. С другой стороны, он явно что-то заподозрил.

– Ты идти-то сможешь?

– Да нормально всё, нормально… сейчас. – Дрожащими пальцами, переставляю счётчик на таймере. Очевидно, что дело не именно в… плотном контакте. Даже такого взаимодействия достаточно, чтобы накачаться и подпитать квазарову истинность! Всё! Теперь точно никакого Берга на лазерный выстрел не подпущу.

Мы спешим по коридору, где минуту назад скрылся Берг. Молчим, но, правда, недолго. Отчего-то всегда молчаливая Кэм не к месту разговорчива:

– Надо же. И давно, Йен? Можешь не отнекиваться, я видела вас и то, что между вами происходит.

– А что между нами происходит?

– Искры между вами летят, вот что. Как я, звезду мне в лоб, раньше не догадалась? Это же очевидно! – её губы кривятся в странной, совершенно неуместной улыбке.

– Не понимаю о чём ты. Между нами ничего нет и быть не может.

– Ты сейчас врёшь мне или себе?

– С каких пор тебя стала интересовать моя личная жизнь?

– А что Дан?

– Дан?!

– Идан Берг. Так тебе легче? Или мне ещё и звание его озвучить, чтобы ты наконец-то ответила?

– Ничего.

– Ничего?

– Я не знаю, правда.

Мы входим в отправной отсек, и я стараюсь не смотреть в сторону двух братьев, которые тихо о чём-то переговариваются. Смотрю на хмурого Шакса, Саймона, Дэвида и Джонса. Престранная компания и совершенно неуместная личная драма. Но я ждала эту миссию все годы, пока училась. Я шла к ней, трудилась не покладая рук. Я смогу выстоять, смогу решить все свои проблемы. Смогу.

14.6

Йен– Еще раз приветствую вас на “Дискавери”. Подьем на корабле по времени Тритона, в шесть утра, – корабль со всеми предназначающимися почестями только-только вышел в открытый космос, и пока импульсный двигаль набирал обороты для гиперпрыжка, капитан собрал нас на мостике, где полукругом мигала приборная панель сообщая немногочисленной команде буквально все: уровень топлива, состояние оружия и щитов, в режиме наблюдения светилась картинка целевой планеты – Антареса, а так же все еще видимая точка отлета – Планктон. По левую сторону экраны фиксировали курс, наши координаты, скорость и возможные препятствия на пути следования.

– Затем следует утренние процедуры, на все отводиться тридцать минут, мы не совсем военный корабль с режимным графиком, ну а после – завтрак. Обед и ужин так же по графику, который придет вам на йамар. В остальном полагаюсь на капитана Берга, он составит ваш дальнейший распорядок дня. В хвосте корабля есть треноровочный зал, душевые, зал симуляции с загруженными пятидесятью вариацими боевых зон. Так же на корабле есть небольшая библиотека как с бумажными изданиями, правда , последнего, холодного образца, так и загруженная в базу данных библиотека СКАТ. Рядом с ней – медотсек, но очень надеюсь, он нам не пригодится вовсе. Ваши FBOT размещены в переоборудованный грузовой отсек, на карте корабля он обозначен как ангар “F”. Все, что следовало, я, пожалуй, озвучил, В дальнейшем, капитан Берг внесет свои правки.

Идан стоит по правую руку с капитаном. Как всегда собран и предельно серьезен. Смотрю вперед, как и все остальные, но нет-нет, а чувствую как он препариует меня взглядом, от которого внутри все то полыхает пожаром стыда, то леденеет от ужаса, что будет, когда он узнает о нас с Ирвином. Чувствую себя последней гадиной от того, что не хватило духу сказать правду. От того, что тут же упала в объятия, квазарового Ирвина, позабыв о том, кто был все четыре года рядом.

– Что ж, не буду вас больше задерживать, номера кают уже в ваших йамарах. До гиперпрыжка осталось сорок минут, есть время распаковать вещи и приготовиться. “Медея”, наш бортовой компьютер, оповестит о старте. Каждая каюта оснащена прыжковым креслом и приборной панелью. Как только “Медея” начнет обратный отсчет, прошу занять их и следовать советам компьютера. Для вас это будет впервые, но насколько знаю все вы прошли симуляцию на высший балл, даже в режиме максимальных нагрузок, поэтому проблем быть не должно. Можно расходиться.

Подхватив сумки, бредем с Кэмерин за парнями.

– Мы не договорили, Йен.

Ее настойчивость удивляет. Хотя-я… нет. Ничего удивительно. До сегодня в глазах подруги я была исключительно правильной, безкомпромиссной и порядочной девочкой. А тут на тебе. Что ж, она моя единственная подруга и имеет право знать правду.

– Я и не собираюсь увиливать, Кэм.

Её каюта, ожидаемо, находится рядом с моей.

– Я сверхновой и у тебя, – обещает она.

– Жду.

Приложив йамар к приборной панели, дожидаюсь, пока дверь каюты откроется. Войдя во внутрь без интереса оглядываю типовую обстановку: койка, металлический стол и стул привинченные к полу. Небольшой шкаф, слева – дверь в душевую и уборную, справа – то самое навигационное кресло с тонким дисплеем компьютера перед ним.

Единственное, что привлекает внимание – иллюминатор с панорамным видом.

Бросив сумку на пол, подхожу ближе.

Космос, что древним казался бескрайним и безлюдным, сегодня наполнен торговыми, туристическими, правительственными и разведывательными путями, густонаселен и, даже можно сказать, переполен. Гиперпрыжки стерли расстояние, которое теперь вообще не имело значения. Сотни лет на изучение и эксперименты и вот теперь мы всего лишь задаем точку координат, нажимаем “старт” и прыгаем куда угодно, не тратя годы на криосон, тяжелые последствия после него и сменившиеся столетия, пока ты спал на уже устаревшей болванке, что в твое время назывался новейшим кораблем.

Сейчас нет космической гонки не только внутри каждой планеты, нет ее на межпланетарном уровне. Содружество Тритона подмяло под себя все. Теперь у нас есть общий свод правил, десять столиц, более сотни государственных языков, понимание которых зависит от вшиваемого в годовалом возрасте чипа. А так же есть Академия СКАТ. Единственная на весь Союз. Под нее полностью отдан спутник Кэттарина, наш любимый Планктон.

Красиво звучит, если не знать подноготной. Например мы – “коты”. В неформальных разговорах, даже в своих мыслях, высшие никогда не называют нас кэттарианами, только кошки, коты… некотрые, вот, вообще “кисоньками” кличут… Содружество оставило нашу планету на обочине прогресса, снабжая лишь отсталыми технологиями. Так и живем, как быдто бы часть содружества, но такая, не очень весомая.

Из мыслей меня вырывает тихий голос бортового компьютера:

– Эйелен Ашхен, к вам посетитель, Кэмэрин Илуне.

– Впустить.

Тяжело вздыхаю, отворачиваясь от иллюминатора. Что ж, хотя бы кому-то я должна сказать правду.

Когда дверь каюты закрывается, а наши взгляды впиваются друг в друга я выпаливаю скороговоркой:

– Ирвин Берг мой истинный, я узнала об этом буквально вчера, когда мы с ним… – запинаюсь на секунду, наблюдая за смешным и совершенно несвойственным выраженим полнейшего удивления на лице подруги, – мы с ним переспали. Да, я лишилась невинности, с которой так долго носилась, в какой-то подсобке, в обьятиях не просто соперника, а брата своего парня.

14.7

Йен– Вау – у, – тянет Кэм ошалело. – Кхм… неожиданно.

Заламывая пальцы, нервно рассхаживаю по каюте. Благо, здесь тебе не студенческая капсула, взять разбег есть где.

– Да не мельтеши, Йен! – шикает Кэм, плетясь к кровати. Она здесь также намного просторнее.

“Даже можно спать вдвоём...”

Мысль сопровождается соответствующей картинкой, и я в ужасе хватаюсь за волосы.

– Это какое-то наваждение! Я думаю о нём постоянно! Мне дышать без него трудно, Кэмэрин.

– Истинный… – словно смакует новое слово, тянет Кэмэрин. – Избранный… единственный…

– Да хватит уже! – шиплю зло. – Ты решила все синонимы перебрать?! Как ни назови, это провал и катастрофа.

– Идану ты не сказала…

– Не смогла, – понуро плетусь к ней, присаживаясь рядом.

– Оно и понятно, – выдаёт она, хотя мне, например, не совсем.

– Я попыталась.

– Правда? – удивлённо поднимает брови, словно я сказала нечто несусветное.

– Угу. Попыталась разорвать отношения. Ерунду сморозила, конечно. Что-то о субординации, то, что он мой командир теперь и между нами неуставные отношения.

– Не поверил, – это не вопрос. Кэмэрин констатирует факт.

– Нет. Было бы удивительно, чтобы да… Заговорили о связях на стороне, что причина, возможно, в этом.

– Он догадался. – Вновь не вопрос.

– Да. Я подтвердила, но не сказала, что это его брат.

– Ты же понимаешь, – тянет Кэм, – выяснить всё –  вопрос времени. Даже не решусь предположить, часов или суток.

– Возможно, мне удастся дотянуть до конца миссии! – Хватаю её прохладные ладони в свои, будто бы жду, что вот сейчас она закивает и скажет, какая я молодец и здорово всё придумала. И у моей безумной идеи и правда есть все шансы.

– У тебя есть план…

– Всего лишь предположение, но я полна надежд. Осталась малость... испытать на себе.

– Мне уже не нравится.

– А другого выхода нет, – качаю головой, с силой сжимая её ладони. – Я изучила всё, что касается истинности кэттарианцев. Между подпитками, – спотыкаюсь о последнее слово, – контактом, есть некоторые промежутки. Не знаю сколько, но, намерена выяснить.

– Таймер… вот зачем ты его обнуляла.

Кэмэрин всегда была наблюдательной. И сложить одно к другому не составило труда.

– Да.

– Если не контактировать, разумеется, есть побочка? Угроза жизни?

– Есть. Там полный букет, Кэм.

– И?

– Я всё равно попробую.

– Йен. Ни одни отношения, пусть это будет даже такой крутой парень, как Идан Берг, или его несносный братец… ни один из них не стоит твоей жизни. Если тебе необходим, – она ненадолго задумывается, подбирая слова, – физический контакт… что это? Прикосновения? Трение?

Краснею, отводя взгляд, уши прижимаются к макушке, очевидно также от стыда.

– Да брось, ты никогда не была стыдливой девой, Йен, – замечает моё состояние Кэмэрин. – Так что?

– Вот, сегодня поняла, что достаточно прикосновений… тесных. И хвост! Во всём он виноват! Надо, чтобы он его касался.

– Отлично. Значит, всё, что нам надо, график встреч и тесный контакт Берга с тобой.

– Нет!

–Как нет? – она хлопает ресницами.

– Ты не понимаешь? Это все эмоции, Кэм. Дело не “просто” в прикосновениях. Это обмен чем-то… более глубоким. Я его чувствую.

– Ясное дело, что чувствуешь, – ворчит она и правда не понимая. – Он же тебя касается.

– Духовно. Эмоционально.

Кэмэрин поджимает губы.

– Йен, да хоть на божественном уровне ты его чувствуешь! Квазар тебя раздери! Если от вашего контакта зависит твоя жизнь… сообщаешь командованию, даже если это его брат, все тонкости сложившейся ситуации, устанавливаешь график и всё. Ты жива, а он не умрёт, проведя с тобой… сколько? Пять, десять минут личного времени. Тем более, если дело вообще не в интиме. Можно всё обсудить. Если это просто вынужденная связь, ты можешь быть с Иданом, но, как сама сказала, подпитываться от Ирвина. Это договорные отношения. Как и были у вас с Даном, разве не так?

– Не совсем так…

– В чём разница, Йен? Не вижу её. Разве не ты разрешила ему все четыре года иметь интимную связь на стороне, принимая то, что он делит постель с кем угодно, лишь бы не с тобой, пока ты не будешь готова? Вы просто поменялись местами.

14.8

– Кэм, разница в том, что они братья. Я изменила Дану, отдав свою невинность его брату!

– Никогда не понимала, почему дефлорацию некоторые расы возводят в какое-то сакральное действо, – подруга пожимает плечами.

– Да, я знаю, что на Лалалун чем быстрее ты станешь женщиной, тем больше шансов выйти замуж, опытная и всё такое, но…

– Дело не только в этом, Эйелен, – качает головой Кэмэрин. – Понимаешь, для меня ваши традиции выглядят странными, для тебя мои… но самое главное то, как двое относятся к тому, что происходит у них в постели, то что получают друг от друга удовольствие, даже если для кого-то это будет шок.

– Я не совсем понимаю.

– Твой договор с Иданом. Если он пошёл на него, принял твоё согласие на то, что он будет вступать в сексуальные связи и ты о них знаешь, то он должен быть готов к тому, что ты также можешь так поступить, разве нет?

Пожимаю плечами. Возможно, и так. Впервые мысль рассказать ему правду, так как есть, не кажется катастрофой. В самом деле, истинного не выбирают… наши отношения, ведь нам хорошо вдвоём. Спокойно. Стабильно… Без всех этих эмоциональных качелей. И, если я смогу поговорить с Ирвином… если бы он согласился…

– Ты так громко думаешь, что даже стены дребезжат, – хмыкает Кэм, сверяясь с йамаром. – Скоро будем прыгать. Пожалуй, мне надо к себе.

– Да… Кэм, – мнусь, не спеша озвучить и другой вариант событий.

– Говори уж.

– Если я решу не говорить Дану, попытаюсь скрыть то, что произошло, и проверить так ли страшна побочка без подпитки, ты поддержишь меня?

– Пока это не будет угрожать твоей жизни, да. – Прохладная ладонь ложится мне на щеку. –  Но, если я почувствую хотя бы минимальную угрозу, прости, но я скажу ему сама.

– Кому?

– Да Боги! – закатывает глаза и смеётся. – Им двоим! Надо же, котёнок захомутал двоих Бергов сразу. Вся Академия взорвалась бы на микрочастицы, узнай кто об этом.

– Хорошо, что мы уже далеко от неё.

Кэмэрин выходит в коридор аккурат с включением красных сигнальных огней и монотонным голосом “Медеи” предупреждающей, что обратный отсчёт до гиперпрыжка вот-вот начнётся.

– Что бы ты ни решила и что за дикость бы с тобой не произошла, знай, я на твоей стороне.

– Спасибо!

– До гиперпрыжка пять минут, – отрапортовала “Медея”, – прошу экипаж занять свои места.

Распрощавшись с Кэм, закрываю каюту, ныряю в нанокресло, что тут же, подстраивается под очертания моего тела, плавно опуская спинку, в полулежачее положение. Мягко зашуршали фиксаторы и ремни безопасности опоясывая ноги, руки и фиксируя голову.

Закрыв глаза, стараюсь расслабиться и думать о чём-то хорошем. В памяти, сами по себе, калейдоскопом мельтешат картинки последних дней. Наша с Ирвином близость, первый поцелуй, с первого мгновения которого стало понятно, что закончится он отнюдь не невинно. Его лицо, та насмешливо-презрительная маска, что слетела с него открывая неприкрытое, требовательное желание. Уже дважды…

Как я могла раньше думать, что равнодушна к поцелуям? Этого квазарового идиота я готова целовать вечно, готова позволить отравлять моё дыхание, проникать глубоко под кожу.

– Начинаю обратный отсчёт, – “Медея” начинает считать, – десять, девять, восемь...

Ирвин Берг… даже Кэмэрин я ни за что не признаюсь, что меня саму ни за что не утроит такое решение – быть с Даном и подпитываться от Ирвина лишь прикосновениями. В тот первый раз я настолько погрузилась в наше удовольствие, что, пожалуй, не смогу отказаться от этого навсегда. Слишком сладко, слишком остро, слишком всё... да, именно так – всё или ничего.

И первое, что я рискну проверить – ничего.

Глава 15

Кэмэрин Илуне

– Начинаю обратный отсчёт, – в отличие от меня “Медея” и правда безэмоциональный ИИ, – десять, девять, восемь…

Для меня, как и для большинства команды, этот гиперпрыжок будет первым.

Первым. Как и Берг три года назад.

Это правда, то, что я сказала Йен. Наша раса считает девственность не чем иным, как особенностью физиологии, неизбежностью, с которой приходится столкнуться каждой девушке на пути к удовольствию и единению с мужчиной. Также в наших правилах набраться опыта, чтобы перед своим мужчиной не выглядеть бревном и неопытной дурочкой. Чем больше связей – тем лучше. Женщина, что станет женой, сможет удовлетворить любую прихоть мужа. Первым, и пока всё ещё единственным стал сын маршала Берга. Невообразимая удача, – молодой, горячий, красивый, один из самых лучших кадетов в академии.  Я согласилась на связь с ним сразу. Кто бы устоял? Хотя, погодите, Эйелен мариновала двоих братьев все четыре года. Подумать только. И двоих же, в итоге, отхватила.

Внутри поднимается кое-что запретное и мало контролируемое.

Ревность.

Отрава, невидимая, но настолько концентрированная и чистая, что я морщусь. Скажи кому, что не сдержалась и выпустила на волю эмоцию, засмеют. На Никс, моей родной планете, получила бы ещё и ментальное наказание от наставника. Уж он бы почувствовал энергетические колебания и считал ауру на щелчок. Пусть мы и не можем видеть свою собственную, уверена, сейчас она у меня черно-серая.

Дура. Дура. Дура.

Нас с детства учили контролировать даже толику своих эмоций. Я умею дозировать смех, раздавать вовремя улыбки, сопереживать, когда надо или пустить слезу. Я умею быть удобной, умею быть страстной, умею быть такой, какой от меня ждут. Но не сейчас. РЕВНОСТЬ топит меня до самой макушки, поглощая мощным потоком доводы рассудка. За ней следует злость на саму себя и свой “гениальный” план. Если Эйелен прислушается, то в самом деле будет рядом с ними двумя.

– Ты ведь знала на что идёшь, Кэм, – бормочу себе под нос. – Тебя всё устраивало все эти годы. Не запоздало ли проявлять реакции? Ещё скажи, что теперь, когда знаешь, как всё обстоит на самом деле, чувствуешь угрызения совести?

Нет. Ни о чём не жалею. Если Берг возжелает меня здесь, на корабле, буду отдаваться снова и снова, как будто завтра разверзнется чёрная дыра и поглотит всех нас. Даже несмотря на все сложности, что может принести внезапное осознание истинности Йен.

Кто-то может назвать меня дрянью или двуличной тварью. Что ж, это правда. Так и есть. Если поставить вопрос с позиции дружбы. А если с позиции… слово, что приходит на ум, боюсь озвучить даже себе мысленно. Как будто и правда, как только озвучу, наполню эмоциями и дороги назад больше не будет.

С силой жмурюсь, желая вытравить все чувства и эмоции, что всколыхнулись после разговора с Йен. По позвоночнику стекает струйка огненных мурашей, скандируя что я, очевидно, паршивая подруга.

Хотя, разве что в вопросе отношений. Надо подумать, как сделать всё так, чтобы нас четверых всё устроило в итоге.

Эйелен... Я люблю её, мне важна она как подруга. И я ни за что не поставлю жизнь Йен под угрозу. Всё так, как и говорила.

У каждой из нас есть секрет, в котором центральное место занимает Берг. Только свой я храню намного дольше, чем Эйелен.

Прикрыв глаза, вспоминаю события трёхлетней давности.