Текст книги "Академия СКАТ: между нами космос (СИ)"

Автор книги: Мию Логинова

Соавторы: Алана Алдар
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 9 Как ты мог, брат

Идан

– Можете быть свободны, лейтенант, – кивнув, выхожу из расположенного в шпиле академии кабинета ректора. Бывший генерал Союзных войск чем-то напоминает отца. Такой же каменный и непробиваемый. И если вот такими становятся все после десяти-двадцати лет службы, то надо валить из рядов защитников цивилизации побыстрее. Жаль, что пока не могу.

Как только за спиной закрывается дверь, выдохнув с явно читаемым облегчением, расстегиваю пуговицы тугого воротника-стойки. Парадный китель, пусть и сшитый по моим меркам, идеально подогнанный под размер, все равно стесняет движения, давит, как будто сам по себе клетка.

Я и в учебные годы не любил бывать на ковре в ректорате. Многие считали, что привык и даже рвусь туда специально: не зря же раз в неделю так точно гостил.

– Тебе там наливают по-тихому? – Ирвин вечно подкалывал на этот счет. Раскрывать ему свои мотивы я не торопился, а сам брат так ничего и не понял. Дурень.

Голоэкраны слежения показывают записанные обрывки недавнего турнирного этапа. Камеры выхватывают то Йен, то Ирвина. Брат, едва не раздавив ее, лежит сверху. Если бы не знал о том, как эти двое ненавидят друг друга, решил бы, что между ними что-то есть, так активно мой братец давит изящное тело кошки в песок арены.

– Ты облажался, Рин! – зло берет. Когда не надо, он кичится своим превосходством. Четыре с половиной года не давал ей проходу, пытаясь нагадить, а в нужный момент не справился. Какого квазара не скинул в колодец после рубак?

Идиот!

Меньше всего хочу, чтобы Йен оказалась в этой проклятой экспедиции. Со стороны кажется, что дело плевое: слетать и вернуться, но я точно знаю, что где-то подвох. Отец слишком зациклен на этом деле. И сам факт того, что все обставлено, как прогулка очень настораживает. Всего полгода как выпустился и варюсь в этом котле синтетического дерьма, а уже ощущаю подводные камни, то и дело бьющие в живот в самый неподходящий момент. Допуска не хватает для полного анализа происходящего, но экспедиция готовится давно и основательно. Отбор, планерки командования, озабоченность отца… все это слишком подозрительно для простой разведки.

– Вам приказано возглавить экспедицию, лейтенант, – вчера, перед вылетом на Тритон, отец лично явился инструктировать. По лицу было видно, как недоволен Советник тем фактом, что на роль руководителя операции назначили неугодного сына. Если бы он мог как-то повлиять на выбор системы, но он не мог.

Выдав четкие рекомендации, отец как всегда холодно кивнул: – Не забудь вернуть брата живым.

Казалось бы, что такого в просьбе присмотреть за младшим, но я хорошо умел читать отцовские послания. В переводе на обычный, человеческий означало что-то вроде:

– Если будет выбор, кто из вас вернется живым, ты знаешь, какой ответ верный.

На его счастье я знал. Наши цели здесь полностью совпадали. Я и в военное-то пошел как раз за тем, чтобы присматривать за этим придурком. Подготовить ему почву. Слишком зависимый от отцовского мнения, брат всегда лез из кожи вон, чтобы оправдать родительские ожидания. Дураку и тому ясно, как опасно это бывает в свете выбранного пути. Что Ирвин выберет карьеру военного толка не сомневался никто. Отец был его богом. Во всем походить на своего идола – вот о чем мечтал брат, лишив себя всего: детства, свободы, желаний. Расписанная по правильному графику жизнь. Алгоритм продвижения по службе едва не со школы.

И никакие встряски не могли его пробудить. Ирвин искренне верил, что проложенный отцом маршрут единственный верный. Ломал руки, ноги, себя изнутри, чтобы соответствовать.

Твою мать. В этой квазаровой экспедиции он тоже будет подставляться. Первое важное дело, доверенное Маршалом Бергом. Это же надо вернуться героем!

Зло хлопнул кулаком в открытую ладонь. Кто-то из студентов покосился с опаской, подпрыгнув от громкого хлопка. Какие пуганые все… Вояки квазар вашу…

Поморщившись, вышел из секретариата. За спиной с тихим жужжанием закрылась прозрачная дверь, потемнела и пошла разводами – активирована система защиты уровня В.

Все инфоголотрансляторы, обычно напоминавшие про важные новости академии, расписания, номера кабинетов и изменения в распорядке дня, теперь пестрили событием дня. Турнир. Искрящийся замыканием Шакса, довольный Ирвин с оторванным шматом чужой брони. Бессмысленная, тупая жестокость…

Победить на этих игрищах можно было и без лишних жертв. Именно так я взял кубок в прошлом году. Четкое планирование, выверенная стратегия работы в группе, расчеты и научный подход. Учесть слабости противника, отстать, потратить время на анализ маршрута и подбить самый удобный, безопасный эффектиный путь. Все остальные будут безжалостно долбить друг-друга, позабыв, что там, в хвосте кто-то ползет медленной упрямой черепахой. Черепахи живут сотни лет. Даже перелет первых людей пережили и колонизацию, прижились на всех планетах системы, мутировали и ползают себе.

Тише едешь, дальше будешь.

Ирвин на проплывающем мимо экране раскачивается на подвижной штанге над аквариумом. Слишком много показухи и лишних движений. Хлеба и зрелищ. Показать всем, как ты крут. Хозяин жизни.

Бей своих, чтобы чужие боялись, да брат?

Стоит его поздравить, мечта сбылась. С каждым днем в нем все больше от отца и все меньше от моего брата. От парнишки, которого я вытаскивал из горящего мотолета, захлебываясь гарью и собственной кровью.

Еще немного и маршал Тритона лишит меня самого дорогого. Брата. Вылепит очередную холодную машину по образу и подобию своему.

– Сай, с победой! – пожимаю руку напарнику брата. Турнир закончился, но народ из числа студентов все еще толпится у выхода с арены. Что-то бурно обсуждают, обменивают выигрыши. Тотализатор процветает, как и раньше. В прошлом году недовольные моей победой, просравшие кровные ставки, попытались выбить компенсацию из денежного мешка Берга. Всем известно, что семья небедная. Почему бы не попытать счастья стрясти пару лимончиков с этого дерева счастья? – Где Ирвин?

– Ты как тут, лейтенант? – Лучший друг и напарник Ирвина – частый гость нашего загородного дома на Кэттериане, мы знакомы еще с первого курса и поддерживаем нейтрально вежливые отношения. Сай похож на Ирвина так, что мог бы быть ему куда лучшим братом. Любитель доказать всем свою исключительность. Девочкам особенно.

– На побывку.

– С корабля на бал? – намекая на мою парадку, Сай усмехается. Сам он только-только получил сержантские звездочки.

– Поздравить брата с победой, как на праздник, – Сай ржет, считав подкол. Наши отношения с Рином сложно назвать ровными. За время учебы это все давно уяснили.

– В ангаре, как обычно быкует с Ашхен. – Наконец вспомнив о моем вопросе, Сай машет рукой в нужную сторону, как будто я за полгода мог забыть, куда идти. Пять лет жизни отдал этой тюрьме строгого (не очень и не для всех) режима.

Скорчив рожу, киваю на прощание. Значит, в ангаре…

Что ж пойду лично сообщу пренеприятную новость.

Сама мысль о том, что присматривать в экспедиции придется сразу за двумя беспрестанно гложет дурным предчувствием. Между нами год разницы, но как будто пять не меньше. Хочется верить, что Ирвин уже не глупый мальчишка, который поставит личные интересы выше успеха операции. Они не будут грызться всю дорогу и не сорвут поставленные задачи только потому что не могут мирно работать вместе. Звучит нереально, чего скрывать. Даже бухой бы не поверил в эту мантру.

Ситуация усугубляется еще и тем, что придется отдавать команды Йен. Одно дело встречаться с сокурсницей и другое стать командующим девушки. Это вряд ли благотворно скажется на наших отношениях. За полгода разлуки я все сильнее ощущаю, как киска отдаляется. Это настораживает, пусть поводов ей не доверять нет. Йен не стала бы юлить и сказала прямо, если вдруг что-то пошло вразрез наших договоренностей. Мы с самого начала условились: сразу и честно обо всем. Любая правда лучше подкроватной возни.

И сегодняшняя правда в том, что я не хочу видеть ее в составе. Нужно найти способ. Да хоть ногу ей сломать накануне вылета. Что угодно, лишь бы не попасть в ловушку начальник-подчиненный. Совершенно не понятно, как так вышло, что система выбрала именно меня на эту позицию. Что угодно, лишь бы она не попала на транспортник скрытым грузом. От этого еще больше бесит, что Рин не справился. Я же просил!

По пути мне встречается Кэм. Привычно киваем друг другу, даже не открыв рта. Глыба льда, а не человек. Машина, созданная для выполнения приказа. Идеальное, совершенное оружие. Если когда-то будет создан человекоандроидный симбиоз, то они будут вот такими. Бесчувственными, бездушными и холодными.

Опускаю руку на кодовый замок доступа, штрих тату на запястье подсвечивается неоновым синим, подтверждая право прохода.

Мы не виделись три месяца.

Глубоко втягиваю воздух. Йен…

Как начать этот разговор, чтобы колкая, независимая и гордая кошка не взбрыкнула. Меньше всего хочу ссориться. Терпеть не могу дешевые драмы.Дверь загорается,  с механическим жужжанием медленно отъезжает, открывая проход и моим глазам предстает прелюбопытная картина...

Глава 10. Убери руки, я сказал

ИДАН

Как это похоже на Йен. Бросить все и бежать проверять свой FBOT. А ведь когда-то не хотела его принимать.

– Это слишком, Дан, я не могу так.

Мы только-только начали встречаться. Помню ее первые попытки добиться чего-то на своем штатном, тренировочном мехе. Непредназначенный для ее расы, он вынуждал прятать хвост внутрь, плотно прижав к позвоночнику и  лишал главного преимущества перед врагами. А еще делал ее не собой.

– Стандартный тебе не подходит по физиологическим причинам. Ты же не можешь отрицать очевидного.

– Я не могу принять такие дорогие подарки, – она смешно кусает губы, явно борясь между желанием добраться до мечты и теми правилами чести и долга, что вбиты родней в хорошенькую головку. Невольно зависаю на пухлых губах. Йен, задумавшись, забылась и зубки ее, острые по-кошачьи, продавили мягкую розовую поверхность, влажную и невероятно соблазнительную.

Удивительно, но она будто даже не замечает этого, не осознает того, как хороша и не пытается этим пользоваться. И такая искренняя простота подкупает. В моем мире лицемеров, где каждый измеряет тебя по определенной шкале и потом просчитывает, как пустить на завоевание лучшее из своего арсенала, Йен была свежим, зеленым ростком, пробившимся через черные пески нашей  холодной, бездушной  планеты.

– Еще скажи, что боишься необходимости отработать, – поднявшись с дивана, отхожу к окну, разглядывая скучный пейзаж планеты-спутника, отданной под Академию. Видно сразу – выбирали по принципу “что не жалко, если безмозглые кадеты  разнесут до ядра”.

Ощущаю спиной, как подходит ближе и встает за спиной. Не касается даже рукой.

– Ты знаешь, что даже не думала об этом.

Оборачиваюсь.

– У тебя были определенные условия, Йен, и я их принял. Не лишай меня удовольствия дарить подарки своей девушке. Мужчинам это нравится.

– Относиться к женщине, как к зверушке? – в ее глазах поднимается буря. Такая яркая, как огненное нутро спящих вулканов Кэттериана. Просто сносит меня с ног. Отвожу взгляд, не желая издеваться над собой лишний раз. У нас ведь договоренности. Хвост ее недовольно бьет по полу плетью. Такое ощущение, что и по мне бы с большим удовольствием саданула.

– Когда женщина отказывается принимать подарки от мужчины, это наводит на мысли, что она не хочет выглядеть его в глазах людей вокруг.

– Тебе же не важно, что думают все вокруг.

– Мне важно, что думаешь ты, ЙЕН!  – вскидывает брови. Верно, я почти никогда не повышаю голоса. Не люблю, когда люди получают возможность считать, что я чувствую. Не сдержался просто.

– Хорошо. Но… – накрываю ее губы пальцем до того, как успеет выставить мне еще кучу условий.

– Без но. Я хочу сделать тебе подарок, – вздохнув, она сдается. Моя маленькая победа. Никогда не думал, что придется воевать за право быть мужчиной со своей же девушкой.

Возвращаюсь в реальность.

Вспомнилось, потому что видел запись арены. FBOT нужно чинить. И нам предстоит очередной спор за право оплатить ремонт. Потому что она не может себе позволить таких трат. А мне, квазар, это вообще ничего не стоит. Эта проклятая компания моя!

Дверь наконец отплывает в сторону. Я знаю, что увижу: бледная после такой жесткой отключки Йен, озабоченно перебирает свой драгоценный мех. Иногда кажется, что его она любит куда больше, чем меня. Я бы ревновал, если бы не знал, что она просто такая. Для нее важно доказать, что коты не рабы. Что они не хуже нас. Что они достойны.

От этого еще неприятнее думать, что придется уговаривать ее найти способ не попасть на корабль.

Щелчок фиксатора. Проход открыт. В глубине ангара Ирвин, вдавив Йен в стену, хищно сжимает ее тонкую шею и что-то яростно шипит.

– У тебя был шанс покалечить мою девушку в честном бою, брат. Ты облажался. Так что отвали, будь любезен. Не знал бы о твоем маниакальном желании ее придушить, решил бы, что вы тут милуетесь. Это запрещено правилами академии, если ты вдруг забыл. Нарушать их по моей части. Правильный и достойный сын маршала Берга не может себе позволить выговор за неуставные отношения.

Ирвин отлетает, как ошпаренный.

Как легко тебя просчитать, брат.

Йен, в самом деле, выглядит бледной, даже раскрасневшееся лицо не скрывает следов жесткой отключки ИИ.

– Почему ты не в санчасти, детка? Мы ведь уже обсуждали: FBOT не важнее тебя.

Ирвин презрительно фыркает:

– Избавьте меня от этой квазаровой сцены. Противно смотреть.

– Можешь выйти вон. Я тебя не держу, – не глядя на него изучаю Йен на предмет видимых повреждений.

– Какого тогда приперся? – облокотившись на фиксатор мехов, Ирвин  кажется хозяином мира и маленькой копией отца.

– Поздравить любимого брата с победой.

– А девушку с провалом, – едкий, самодовольный смех, видимо, кажется ему уместным. На деле просто доказывает, какой он ещё мальчишка. Настоящий мужчина не станет кичиться своей победой над женщиной.

– Жаль тебя разочаровывать, брат.

Глава 11. Все чудесатее

Эйелен

Я даже не сразу понимаю, что в ангаре мы не одни. Сползаю по стенке как растаявший студень. Тело максимально расслаблено и пребывает в странном, практически невесомом состоянии. Как будто меня качает на волнах Акияна – полностью водной планеты, у которой совершенно нет суши. Это, конечно, откат от стимуляторов. Я умудрилась словить и тренировку и почти что секс.

Всё, о чём говорил док.

Вот только он, как и я, был совершенно уверен в том, что мой “парень” находится за миллион световых лет от Кэттариана и самой академии СКАТ. Но, вот он… здесь.

– Сюрпри-из – шепчу я зацелованными его братом губами.

Твою звезду! Хорошо, что ангар плохо освещён сейчас. Обычно здесь настолько светло, что можно рассмотреть и крохотную микросхему, случайно брошенную на пол. Но, время не рабочее и мех-костюмы висят безвольными куклами на своих крючках. Ими займутся уже завтра.

Что между нами с Бергом происходит думать не хочу. Хотя надо бы. Потому что это странно. До дикости. До мурашек на коже. До… тошноты странно!

Идан что-то говорит о медотсеке, а на меня накатывают горькие, холодящие липким потом рвотные позывы.

–... а девушку с провалом, – это единственное, что мне удаётся расслышать и разобрать в густом, давящем монологе братьев. Волна тошноты накатывает оглушающим приливом. Сперва первая, неспешная, глубокая и мощная. За ней, череда быстрых, спазмирующих, они сжимают горло и заставляют глотать воздух.

– Ашхен? – первым, как ни странно, замечает младший Берг. – Ты чего там удумала?

Мотаю головой, порываясь самостоятельно добраться к уборной.

– М-мне.. я сейчас буду блевать… – предупреждаю честно, прикрывая рот ладонью. Пытаюсь преодолеть длинный коридор, но спазмы слишком давят.

Сгибаюсь пополам… и вот, первый позыв наполняет мой рот шипучей смесью лекарств, воды и остатков того, что я успела съесть ещё за завтраком.

Как хорошо, что я не обедала!

Не придумав ничего лучшего, глотаю это всё назад.

– М-мне н-надо.... – бормочу бессвязно.

Братья подхватывают меня под локти одновременно. Тянут в уборную настолько быстро, что мои ноги просто висят безвольными сосисками. Мне даже не надо пытаться ими перебирать.

– Что ты с ней сделал?! – цедит Дан.

– Я?! – звучит ненавистный голос. – Ничего. Похоже она наглоталась чего-то. Я ещё удивился, что уж слишком бодрая для той, кому почти что мозг сварили.

– И, конечно,  решил воспользоваться слабостью противника?

“Молчи. Пожалуйста. Не говори ничего”.

– Даже не прикладывал усилий, – ухмыляется Ирвин.

Надеюсь, только мне кажется что он говорит не совсем о поединке.

– Когда ты уже отвалишь от моей девушки?

Закатываю глаза. Не знаю, то ли от нового прихода тошноты, то ли от того, что теперь каждая фраза из  уст Идана звучит подозрительно.

– Заткнитесь, – мучительно шепчу.

– Вот сама и помолчи, детка, – Дан гладит меня по щеке, – а то не донесешь. Почти дошли.

Чувствую, как рука, держащая меня с другой стороны, напрягается. Это ещё что за новости?

Пытаюсь сфокусировать взгляд на двери уборной.

– П-пустите меня, – сдавленно мычу им двоим. – Дайте уединиться с фаянсовым другом.

– И что, даже волосы подержать нельзя? – хмыкает младший Берг.

– Обойдёшься.

– Так хотелось сделать пару кадров на йамар.

– Хватит, Рин, – голос Дана каменеет. – Свободен. Спасибо за помощь. Дальше справимся без тебя.

Этот остолоп и не собирается уходить! Вместо этого цедит:

– Ашхен, ты же не надумала сдохнуть, да? Вот прям здесь и сейчас?

– Не дождёшься, – выплёвываю я, собираясь с силами, показываю ему неприличный жест пальцами.

Ирвин, как мне кажется, совершенно счастливо улыбается.

– Отлично. А то в этом зверинце мало пушистиков. Ты же знаешь, страсть как люблю их… изводить. – Идан медленно цедит вдох. Младший, явно довольный тем, что поддел брата, машет рукой. – Ладно, приятного вам свидания. Оставляю её твоим заботам, братец.

Глава 12 Муки совести

Ирвин

Едва закрывается дверь моего казарменного отсека, срываю китель кадетской формы. Злюсь на некстати припершегося Дана, на его девчонку и, главным образом, на себя.

Обвинения брата неприятно пульсируют  в мозгу. Низкие поступки недостойны сына Маршала Берга. Я должен был выиграть честно! Чтобы принести эту победу отцу с гордостью и достоинством. Уложил на лопатки вообще не тем способом, которым стоило бы. Могу себе представить реакцию отца, узнай он о моих методах.

– На поле боя тоже так станешь военное преимущество выторговывать? – прям его голосом звенит в ушах.

Дан, если не повезет и оказажется рядом, ещё и напомнит, что в войсках Тритона мужчин пока ещё все равно превалирующее большинство.

Впрочем, мне теперь есть, что ему ответить. Универсальное оружие против колкостей Идана Берга найдено.

Вспоминаю, как ко мне жалась его девчонка.

– Да брось, я ведь знаю, ЧЕГО ты хочешь, Йенни, – бежать некуда, кисонька. И дело даже не в руке, плотно сжавшей шею. От себя не убежишь, Ашхен. – Мне вот интересно, неужели Идан так неубедителен? Четыре года держать его на сухпайке, чтобы вот так у стенки отдать… мне? – пальцы медленно скользят по прохладной коже. Глаза ее горят ненавистью, но тело дрожит рябью, как будто купол над планетой сломался и вокруг привычные местному климату минус 70.

Воспоминания бесячие и занятные  одновременно. В самом деле, квазар, интересно, как так вышло, что за четыре года нескрываемых отношений, мой брат так и не раздвинул ноги своей кошки.

Это он, конечно, зря. Ашхен оказалась горячей девочкой, даром что наполовину  животное! Не зря что ли говорят, ласковая как кошка. И дикая ещё.

Горящий плазменным сиянием взгляд, разрядами коротит сознание. Сочетание злости и жажды настолько необычный союз, что диверсия против хладнокровия и собранности Йен обернулась мне боком. Потому что теперь вроде бы нет больше поводов лезть ей под молнию техкостюма, но в ангаре, если бы не припёрся Дан, все к тому шло. Хотел вынудить девчонку потерять контроль, а сам что?

И главное, что будет, когда брат узнает? Контрабанду в машинном отсеке не утаишь. Правда непременно вскроется, и вряд ли Идан щедро предложит делить с ним трапезу. Зачем-то же он берег ее столько лет. Вселенская дурость, как по мне! Нет бы наслаждаться тем, что перепало. И тогда бы сейчас о нашей небольшой шалости никто не узнал. Второй раз все равно не потребуется. Я выиграл турнир и точно получу место в команде. Даже не сомневаюсь, что попаду в состав разведгруппы. Я лучший на потоке. Пусть и пришлось пойти на хитрость. Так на то она и военная хитрость.

Глупо врать себе самому. Он быстрого перепиха в переговорной я все равно успел словить кайф. И повторил бы ещё пару раз более вдумчиво и основательно.

Квазар!

Наращивать рога брату не то, чем я хотел бы заниматься. Поводов для гордости мало. При всей своей бесшабашности Идан мне доверял. Будучи кадетом, всегда заранее сливал мне планы своих проделок, уверенный, что даже будучи примерным сыном, не настучу, ни отцу, ни командиру.

Этот идиот даже сегодня, застукав нас на горячем, и то не поверил глазам, выбрал наиболее удобное объяснение. Хоть там и дураку ясно, что мы не борьбой занимались к его приходу.

И продолжили бы, не прерви нас третий лишний.

Твою звезду! Брат настолько мне верит, что готов искать оправдания очевидному.

Я должен ему рассказать! Дан ненавидит ложь. Он куда проще примет чистосердечное, если узнает от меня. Точно нужно. И чем быстрее, тем лучше.

Другое дело, как рассказать? Я мог бы взять всю ответственность на себя, обелить его девку и сыграть в козла отпущения. Тогда Дан получит назад свою ненаглядную кошку, конечно, ей все простит… СТОП!

Я не хочу, чтоб прощал! Это ведь мой шанс доказать, что все эти годы был прав. Разве я не говорил, что кошачья натура переменчива и они вечно ищут, где потеплее. Продажные животные. Зачем моему брату такая девушка? И Бергам в родословной тоже нигде звездой не упала. Не хочу своим возможным племянникам такую наследственность.

Хотя, хвост ее – штука приятная, когда дело касается острых ощущений в процессе…