Текст книги "Академия СКАТ: между нами космос (СИ)"
Автор книги: Мию Логинова
Соавторы: Алана Алдар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6
– Да-а, – кричит в динамик Кэмэрин, радуясь непонятно чему. Орёт очень эмоционально, причём, совершенно несвойственно для её расы. – Мы сделали это, Йен! Сделали! Ублюдок Шакс, жри пыль арены и получай ненависть проигравших ставки.
Не успеваю и слова сказать, как мы получаем то, чего я жду на интуитивном уровне. Квазаров Берг, врубая ускорители и прыжковые движки несётся ко второй позиции!– Ну и кто здесь пыль арены теперь жрёт, Кэм?!Надеясь на минимальный разрыв во времени, порываюсь мчать следом, но над головой взрывается световая бомба нещадно слепя, а в небо взмывает третий на моноколесе. Это последнее, что я успеваю отметить.
– Твою звезду, когда они сменили допы? – ворчу в динамик.
– В системе не было информации о модернизации костюма. – Ну вот, теперь узнаю Кэм. Предельно собрана и внимательна. – Моноколесо? Решили пожертвовать ногами ради скорости?
– Очевидно… вернее, мне не очень. Срок действия засвета?
– Пять минут.
– Долго. На десять часов, Йен, идёт на разворот. У него в руках топор.
Поставить танка на колёса это… мощно. Решение рисковое, конечно, обычно неповоротливые и тяжёлые, они лишены манёвренности. Но и ноги FBOT в их модификации важны. На моноколесе особо не удержать защиту. Зато теперь он может шустро двигаться и наносить урон.
– Отключаю визоры. Максималку на слух перевожу. Ведёшь меня, Кэм.
– Есть.
Костюм послушно переключается на другой режим взаимодействия. Только Берговская техника на это способна, в этом моё преимущество. И пусть сперва я жутко комплексовала, когда в мою сторону летели подколки о том за какие такие заслуги получила подарок, сейчас я рада, что всё же решила его принять. Даже все мои накопления и финансовая помощь родителей не помогли бы мне обзавестись таким чудом.
В полной темноте слушаю вибрацию арены и даже улавливаю тихое дыхание Кэм в динамике.
– Юго-запад, топор в правой руке, левая… возможно шокер, контакт через… три, два, один.
И без её счёта чувствую его приближение, спасибо хвосту. Град ударов обрушивается на FBOT, большинство из которых мне удаётся блокировать.
– Ищу уязвимое место, – бормочет Кэмэрин. – Держись, судя по расчётам и моторике движений попробует перерезать топором горло.
Конечно, это не буквально. Никто мне голову не отсечёт, но покалечить может. И, главное, испортит FBOT.
– Врубаю “ошейник”.
– Уверена?!
– Да.
Вокруг шеи, вытягиваясь из неприметных пазов, в противоположные друг от друга стороны, начинают двигаться обручи, мясорубкой жадно молотя воздух острыми, как бритва, лезвиями.
Его смертоносный захват принимаю сама, открывая шею для более удобного удара.– Иди ко мне, малыш, – шепчу плотоядно. Третий понимает о ловушке слишком поздно.
Ловлю его руку, прижимаю к шее подбородком, и фиксирую второй рукой. Арена ревёт ошалелой толпой, ведущий, как всегда, в полном восторге! Визоры окрашиваются кровью третьего, а топор летит на пол арены.
– Пусти! – хрипит он. – Ты почти до кости достала, квазарова сучка!
– Сейчас пойдёт отдача, отпускай, – вторит ему Кэмэрин.
Всем хорош ошейник, но не зря он так называется.
Отпускаю третьего, он хватается за травмированную руку, балансируя на моноколесе, баюкает её, скуля. В те секунды, что ещё стою на ногах, подхватываю его же топор, отсекая от единственного возможного способа передвижения. Оставить его – прямая угроза. Третий вновь истошно орёт и я вместе с ним. Обручи встраиваются назад в мех-костюм, прошивая тело разрядами тока. Падаю на четвереньки, пропарывая стоптанную землю когтями.
– Ещё минута, – в голосе Кэм стужа льдистых гор. Высшая степень сострадания с её стороны. – Порядок?
– Где Берг? – шиплю в ответ.
– Почти у аквариума.
– Магнитар ему взад, не дам пройти! – рычу диким зверем, подрываясь с земли.
– Откат же, Йен.
– Сейчас пройдёт.Пошатываясь, начинаю движение. FBOT слушается, но меня покачивает, словно выпила настойку из Тритоновых водорослей. Отдаю ИИ короткие команды по очистке сканеров от крови и налипшей пыли.
– По данным системы ошейник на месте. Ты как?
– Не настолько хреново, как могло быть. Дай расчёт максимального пути, чтобы я могла его догнать.
– Прыжками, от точки пятнадцать сразу на двадцатую позицию, если выйдет, на тридцатой отметке догонишь.
– Принято, действуем.
Глава 7 Не утопим, так удавим
– Вы только посмотрите на эту разъярённую девчонку! Честное слово, не завидую Идану Бергу, когда она в гневе! Восемь из двенадцати FBOT отправляются если не на свалку, то на капитальный ремонт! Слышите, приспешники Шакса, вас сделала девчонка! – почти что агонизирующий диктор, разошёлся не на шутку, – уф, мне жаль ваши кошельки, если вы поставили не на первую или вторую команду. А те кто молодец… хе-хе-хе, ставки возросли, не так ли? Борьба за первое и второе место! Кто в этот раз зажжёт факел победы? Напоминаю, две прошлых арены остались за командой Ашхен. Чёрные дыры мне в одно место, чую будет и третья!
Мне бы твою уверенность…
Чего мне стоит продолжать эту гонку, знает только Кэм. Квазаров Ирвин прошёл все испытания так, словно ему кто стимуляторов в витаминный коктейль подсыпал! В самом деле, чего он объелся?! Если бы я не была уверена, на все тысячу процентов, о проверке на доппинги, сказала бы, что таки ужрался под самую завязку!
– Кто-нибудь уже запихнёт ему микрофон взад? – ворчу в динамик,
Кроме Ирвина соперников у меня больше нет, а этот во-он, уже занял свой угол ринга, медленно расхаживает после спринта, молодец какой, знает, что резко замедляться чревато. Поджидает, просчитывает. Да и я не спешу, такой роскоши, как замедление перед боем иметь не буду. Так что стоит сделать это сейчас. Ничего, не помрёт от ожидания.
– Это ведь Крис, разрывается? – фырчит Кэмэрин, понимая как меня бесит ведущий.
– Он самый.
– Зря ты ему зуб не выбила на весенних отборочных. – Как всегда, в последние минуты связи стараемся поболтать о чём-то будничном. Напряжение схватки и так запредельное.
– Точно зря, – соглашаюсь с улыбкой. – Так бы сейчас мило шепелявил.
Кэм хмыкает. Молчим, думая каждая о своём.
– Что дальше, Йен?
– Ты сама понимаешь.
– Не вытянешь?
– Сделаю всё, что смогу. Но не уверена полностью.
– Слабое место озвучить?
– Его или моё?
– Ваше…
Нервно сглатываю. В последней реплике подруги звучит странная недосказанность, как будто намёк на то, что она знает. НАШЕ слабое место… Теперь оно точно есть. Общее, на двоих. Унизительное, сладкое, запретное. Продолжая двигаться по инерции, прикрываю глаза, вспоминая нашу близость… след моих зубов на его шее, а на его плечах от моих ногтей. Одно на двоих дыхание, ритм сердца тоже один. И смогли ведь повторить на “рубаке”... Секрет... Наш гнусный, невообразимый, подлый, жестокий секрет. Слабое место. Наше. О, я знаю, где Ирвин уязвим теперь… там же где и я.
Если кто-то узнает…
– Эйелен, у тебя повысился пульс и сердечный ритм подскочил.
– Конечно, – недовольно морщусь, – подходим к арене. Как представлю, что сейчас кишки почти к небу подлетят, так и плохеет.
– Как думаешь, с чего начнёт?
Я знаю Ирвина почти пять лет. И каждый, мать его раз, когда нас сводило на арене, не могла предугадать его действия.
Арена… Здесь мы будем один на один. В гравитационном коконе, отрезаны от связи с внешним миром.
Зато он сможет тебе грубить, Йен. Да, и непременно воспользуется возможностью. Будь готова.
Подхожу к стальным канатам.
– Ну… – тяну Кэмэрин, – я пошла.
– Удачи не желаю. Жду с победой.
– Давай.
Как только переступила гравиканаты, присоединяясь на арене к Бергу, костюм сжался, истошным писком подтверждая вход в зону пониженной гравитации. В голове зашумело, желудок подскочил к горлу, а пространство вокруг меня неприятно качнуло из стороны в сторону. Мысленно подала команду ИИ на перенастройку показателей, и распределение напряжения по всему полотну наноткани мех-костюма. Тело вмиг стало невесомым.
– А вот и финальный танец наших голубков! Это будет эпично, дамы и господа. Эпично! Ведь на кону не просто очередные баллы и тритоны!
– Соскучилась, кисонька?
Голос Ирвина запускает по коже табун мурашек. Что ещё за квазарова реакция?
– Не разговаривай со мной!
То ли просьба, то приказ. Сама не понимаю, что выдаю. Но здесь выключить связь не выйдет. Берга не заткнуть, если он сам не захочет. А он не захочет. Всегда пытался достать меня не только тычком, но и словом. Раньше не трогало особо, теперь у НАС, твою мать, есть слабое место. И я понимаю, что не успела прожить, проработать и выработать стратегию, правильную реакцию на ЭТО.
– А то что? – в голосе слышу ухмылку. Визоры сканируют его передвижения. Словно хищник, примеряющийся к тому, перегрызть жертве горло сразу или ещё поиграть.
Берг наматывает круги вокруг меня неспешно, словно УЖЕ знает, что победил.
Игнорирую его вопрос, всё ещё допуская мысль, что могу его свалить. Это и правда возможно. Но действовать надо быстро.
– Ты могла бы обхватить меня ногами, – неожиданно подсказывает он, словно мысли читает. – Как совсем недавно это делала, Йенни.
Открываю рот в изумлении. Йенни… Ласково, до боли, до пузырящейся в венах крови. Ч-что происходит? Зачем же он… так?
Ответом служит стремительный бросок и выворот руки. Датчики воют вместо меня.
Ну и дура! ДУРА! Болезненный захват, мои обе руки вывернуты в неправильном положении, критически опасном. Если он продолжит, то повредит FBOT и сможет их сломать, а это медотсек, минимум на три недели, прощай миссия и привет насмешки. Металлическое колено таранит спину, принуждая упасть на колени.Что ж, пожалуй, в данной ситуации, оптимальный вариант, подыграть и покорится. Но всю мою рассудительность смывает его колкая фраза.
– Так бы я тебя тоже трахнул, кисонька, – звучит злое, полное ненавистью, признание. – Драл бы тебя по-звериному… Йенни, – тянет издевательски мерзко, – животным вроде тебя так привычнее? Нравится, да?
На долю секунды я вижу нас как будто со стороны, моя коленно-локтевая поза, руки, вывернутые за спину, зафиксированные прочно и он, возвышающийся, доминирующий. Почти победитель.
Мой рык разносится в динамике, глушит обоих. В нём тысяча сигналов и мириады эмоций. Ненавижу! Его, высших, наше рабство, то, что приходится вот так, преклонятся и терпеть издёвки. Ненавижу доказывать, изо дня в день, что достойна, что могу быть равной ИМ!
Не дамся я тебе так просто! Забирай победу, квазаров придурок, но если не удалось тебя утопить, то удавить точно выйдет!
Хвост дёргается, неохотно повинуясь ментальному приказу и призыву мех-костюма. Тянется к его шее и обвивает… легко и аккуратно. Ластиться послушной змейкой. ЧТО ЗА?!
– С прелюдии начнем? – подмечает он. – Так я только за, Йенни.
Мне не надо смотреть, что он сделает в эту же секунду. Я знаю весь его арсенал. В локтевых спрятаны два острых лезвия, он мог бы пришпилить меня ими к арене, но тогда придётся снять захват с рук. Не вариант. Остаются ноги. И это плохая новость. Пресс-атака. Видели когда-нибудь, как техно транспорт сжимает космический мусор до плоского листоподобного полотна? Это нечто похожее. Тяжёлая ступня ложится на лопатку, и на меня обрушивается вес всего мира разом, пригибая окончательно к полу. Треск мех-костюма, шипение соединительной жидкости, черно-красной, как настоящая кровь.
Ну вот и влетела на тритоны.А ты его жалела, не хотела бронь царапать. Получай ответку.
Мысленно готовлюсь к боли, когда он доберётся до тела. Это будет долгое восстановление. Прощай, экспедиция…
Но Берг неожиданно останавливается, отпускает захват рук, но пальцы тут же ложатся на затылок.
Нет. Нет. Нет! Только не это!
– Пожалуйста, – выдавливаю из себя. – Уж лучше сломанные кости, чем это. Никто и никогда так не поступал. Это низко!
– Поздно, киска. Сладких снов.
В головной процессор, сосредоточие нейросвязи между костюмом и пилотом проскальзывают холодные, металлические пальцы. Я чувствую каждый из них, как будто он наживо вломился в мою голову. Захватив в кулак охапку соединительных проводов, Ирвин дёргает, обрывая связь самым ужасным из способов. Адская боль сковывает тело, заставляя его конвульсивно дёрнуться, глаза закатываются, и меня мгновенно поглощает тьма.
Глава 8 Ненавижу тебя
ЭйеленМедотсек.
Почти что любимое место во всей академии. Тишина. Спокойствие. Некий вакуум для мыслей. Но не сегодня. Не сейчас.
Открыв глаза, веду взглядом по просторному, светлому помещению, в котором расположились, пустые сейчас, медицинские капсулы, авто иньекторы, хирургические руки и другая аппаратура, необходимая для экстренного спасения жизни кадетов или преподавательского состава. Доктор Кэштан, хозяин стерильного царства, сидел рядом с моей капсулой, изучая показатели аппаратуры, что выводила на голонэкран мои анализы и снимки.
Безголовая Йен. Причём, почти буквально. Нас тренировали к экстренному рассоединению с ИИ… это всегда была квазарова бездна, хуже всего могло быть только насильно. Что происходит? Видели когда-нибудь, как раков опускают в кипящую воду, как они, ещё живые, но уже обваренные, пытаются из последних сил шевелить клешнями? Вот так происходит и с пилотом. Мозг уже отсоединён от костюма, разрушены все связи, висят бесполезными ошмётками, а ты как будто всё ещё в симбиозе с машиной, чувствуешь себя ею. У тех ребят, кто не прошёл экзамен по "внештатке", манёвр Берга привёл бы к помешательству рассудка и нарушению сенсорного восприятия, минимум. Ну а в худшем варианте… даже думать страшно. Не хотелось бы “наградить” родителей дочерью-овощем.
Но Ирвин знал. Знал, квазаров идиот!
“Внештатные ситуации и механика реабилитации” я сдала с первого раза. Все нагрузки и экстренки прошла на отлично. Он точно знал, что я выкарабкаюсь.
Выкарабкаюсь и надеру его зад!
Именно это планирую сделать, как только меня выпустят с медотсека.
– Да в порядке, я, в порядке! – раздражённо отмахиваюсь от рук доктора.
В лопатку где разросся фиолетово-бордовый кровоподтёк, робот-медик всаживает регенерирующую жидкость.
– Эй! – возмущаюсь, – так нечестно. С двух сторон!
– Кадет Ашхен, вам предписан суточный постельный режим.
Ага, конечно. Проваляться на койке, пока этот выскочка собирается в полёт?! Ну уж нет, не отпущу, пока не врежу по наглой роже!
– Все мои реакции в норме, док. – Лгу, конечно. После разрыва так быстро на ноги не встать. Скорее всего, я даже пожалею о том, что планирую сделать, потому что практически точно проведу томный вечер в компании унитаза. Будем знакомиться в лицо. – Обещаю, что сразу направлюсь в каюту и там буду выполнять все ваши предписания.
Док вздыхает, неодобрительно качает головой.
– Я подготовлю бумаги о том, что вы отказались от стационара.
– Но согласилась на режим и все медикаменты, – напоминаю.
– Да-да, в чём я, конечно, очень сомневаюсь!
Твои проблемы.
Пока он копошится у стола с документами, медленно стекаю с медкапсулы, тихонько охая от ломающей тело боли, шлёпаю босыми ногами к лежащей на стуле форме. Зависаю на полпути, ухватившись за стену, пытаясь унять внезапное головокружение. Перед глазами пляшут планеты в ореоле звёздной пыли.
Делаю два глубоких вдоха.
– Док, – зову протяжно, но при этом пытаюсь держать бодрую мину и улыбаться бодро.
Видимо, выходит не очень, потому что он неодобрительно хмурится на мой оскал.
– А можно мне две дозы стимуляторов?
– Ашхен…
– Ну правда, – неприкрыто канючу, пользуясь его слабостью. Он, в отличие от высших, любит Кэттариан. С первого моего попадания в медотсек, еще на первом курсе, док использовал для меня лучшие медикаменты, лучшие регенераторы и стимуляторы, да.. Как мне потом рассказали, в его генеалогическом древе были кошки. Давно, правда. – Я справлюсь сама, но две дозы стимуляторов помогли бы мне забыть о боли и головокружении.
– Если об этом узнают…
– Никому не скажу! – уверяю поспешно, жестом показывая, как закрываю рот на замок.
Он заправляет ампулы в автоматический иньектор.
– Садись уже. Плечо.
Оголяю предплечье. Металлическая роборука бесшумно придвигается ближе. Иглы впиваются в кожу практический безболезненно. Синяя жидкость, красная и жёлтая…
сейчас будет приход…
– Ты помнишь о побочке?
– На тренировку я точно не побегу, док.
– Возбудимость, бессонница, бодрость. Будешь кошкой-торпедой… Уверена, что сможешь высидеть в четырёх стенах?
– А снять мне эффект поможет конечно же тренировка.
– Или секс, – безразлично пожимает он плечами. – но это ведь не твой вариант. Насколько знаю, твоего парня нет на Кэттариане.
Щёки заливает красным румянцем стыда.
Да, всё верно, но нужен мне сейчас не секс, а хорошенько дать кое-кому в морду.
Быстро простившись с доктором, выхожу в стерильный белый коридор медотсека и не теряя времени, набираю Кэмэрин. Сигнал пускаю по общему каналу. Отдаю команду коммутатору: – Вывести на экран.
"Изображения нет! – появляется надпись на экране, – только аудиальная кодировка".
– Принять, – даю разрешение на голосовую связь. – Где этот ублюдок?! – рычу в коммутатор, как только появляется сигнал.
Спустя несколько томительных минут раздаётся спокойный, уверенный голос:
– И тебе привет.
– Где он, Кэм? – иду на выход, воровато озираясь.
– Ты в порядке?
– В полном, уже отпустили. И ты знаешь, что мне сейчас надо! Я не могу простить ему это. Ты бы простила?!
– Нет, но не стала бы рубить сплеча, Йен.
– Спасибо за совет. Но всё же.
– В ангаре FBOT.
За что люблю Кэмэрин, так это за то, что не устраивает сцен и не тратит время на пустые уговоры. Знает же, что не отступлюсь.
– Спасибо.
– Не наделай глупостей, Йен, – замолкает, но потом вдруг выдаёт, – больше тех, что уже совершила.
– Это ещё как понимать?! – врастаю в пол.
– Потом объясню. Я об арене.
Липкие щупальца страха отпускают свой захват. Кровь в венах, подстёгиваемая стимуляторами, вновь кипит жаждой мести и расправы.
– Спасибо. Разберусь сама.
Идя по коридорам СКАТ,пытаюсь сложить в единое целое картину произошедшего: я переспала не просто с мужчиной, не просто с врагом, а с братом собственного парня. Позорно расставила ноги, не раздумывая ни секунды, тогда как мариновала Идана целых четыре года! Кроме этого, продула, провалила турнир, быстро, безапелляционно. Мой мех-костюм повреждён, скорее всего, без возможности восстановления. Место в миссии мне не светит. И всему виной один единственный человек – Ирвин Берг.
Когда дверь в ангар снялась с блокировки и с тихим стрекотом отъехала в сторону я сразу увидела все мои тридцать три несчастья в одном мужчине.
Какой звезды он забыл у моего мех-костюма?!
Стимуляторы, обида, злость и гонор гнали меня вперёд, фантазия подначивала заманчивыми картинками: с рыком наброситься на соперника, повалить на пол и размозжить дурную голову о гранитный пол. Разбить его черепушку, как древние кэттариане давили орехи… Картинка получиласьь яркой, кровавой и красочной. Даже головой несколько раз махнула, прогоняя навязчивый образ.
Нет. В этот раз поступлю по-другому.
Сняв тяжёлые ботинки, мягкой, бесшумной поступью пошла к нему. Кошка, как она есть.
За это они нас терпеть не могут. Высшие.
Что ты там высматриваешь, Берг?
Пышащий раскаленной лавой гнев щекочет кожу, наполняет тело нездоровым предвкушением схватки.
Любуешься за счёт чего получил победу?
Не замеченная Ирвином, я тенью проскользнула от двери, стремительно пересекла освещённый участок коридора, и наконец-то подкралась к нему со спины.
Да, он почувствовал, но слишком поздно. Когда смазливая рожа вполоборота оказалась перед моими глазами, не раздумывая, не давая ему времени на расчёт и блок, апперкотом бью в челюсть. Разница в росте, что поделать, только так и могу его достать.
Берг рычит злобным хищником, хватается за подбородок.
Ещё один удар и держи дистанцию, Йен. Потому что в ближнем бое он тебя сделает всё равно, несмотря на то, что устал.
– Неожиданно, правда, – шиплю я, – когда со спины наносят удар!
Ухожу в нижнюю плоскость, делая подсечку, сбиваю с ног.
А вот и картинка из моих фантазий, почти что воплотилась в реальность. Осталось головой приложить о пол.
Рваное дыхание со свистом вырывается из груди. Хочу его убить или покалечить! Или всё разом!
– Ар-р! – рычу громко, щеря клыки. Эхо ангара подхватывает возглас множа его стократно. Какой, к квазару, контроль тела или дыхания?! Какая, к звёздам, стратегия?!
– Ненавижу тебя! – выпаливаю в сердцах. – С самой первой минуты!
Ирвин приходит в себя. Не спешит отвечать. Осматривает меня с ног до головы, брови в удивлении летят вверх, когда подмечает, что на мне нет обуви. Ухмыляется, почти что счастливо.
– Чему радуешься?!
Он неспешно стирает кровь из надтреснутой губы, совсем рядышком с тем небольшим шрамом. Интересно, как он его получил?
Мы замираем друг напротив друга, ожидая, кто рискнёт напасть первым. Наконец, Ирвин, не выдержав, бросается в атаку.
Удар. Блок. Удар. Подсечка. Сходимся с ним в боевом танце.
Моё спасение – стимуляторы, наполняющие организм адреналином и возбуждением, пусть даже наши удары чётко отработаны, выверены. Хочу его… прикончить! За то, что сделал со мной на арене, за то, что сейчас дерётся в половину силы. Это бесит!
Теперь не хочешь меня покалечить, да?
Неожиданный захват стальным обручем ложится на шею, он пришпиливает меня, словно высушенную бабочку к стенке. Но вместо болевого удара, ведёт носом по виску, шумно вдыхая мой запах.
– Неплохо, кисонька, – шепчет на ухо, касаясь губами мочки. – Даже не верится, что пару часов назад едва не сварились мозги?
Прекрасная возможность врезать ему ногой в пах, но вместо этого ОПЯТЬ мой хвост тянется к нему, обвивает торс, притягивая ближе. Словно сговорившись с мохнатой конечностью, Берг снимает болевой захват, неожиданно наполняя его нежностью. И вот, он уже мягко поглаживает разгорячённую кожу шеи пальцами. Сползаю по стеночке, цепляясь в его куртку пальцами. Контраст эмоций. Как шквальной ветер, то затихает, то порывисто бросает все запретные желания в лицо.
– Посмотри на меня, квазаров придурок! – привстав на носочки, чтобы хоть как-то скомпенсировать разницу в росте и смотреть ему в глаза, шиплю зло.
Ирвин хмыкает, чуть отстраняется, но не убирает захват. Пальцы все также дразняще выписывают узоры на голодной до ласк коже. Время останавливается. Мы всматриваемся друг в друга. Секунда. Другая. Сейчас он выглядит совсем диким: глаза только что молнии не мечут, темные брови сошлись у переносицы, куртка натянулась от напряженных мышц.
– Признай это – тянет он, проводя языком по моей нижней губе.
– Ч-что? – замираю, впитывая в себя всё, что дарит эта порочная ласка.
– Что не любишь моего брата, – лёгкое покусывание и вновь невесомый, почти что поцелуй. – Если бы ты его любила, то отдалась бы ему, а не мне. ПРИЗНАЙ ЭТО, ЙЕННИ.
Он ждет ответ, прижимая меня своим корпусом к стенке.
– Хочешь услышать? Хорошо…
Кладу ладни на его грудину. Он молча всматривается в меня пронзительной синевой своих бездонных глаз. Облизываю губы, тянусь к нему, потираясь кончиком носа о его нос, чувствую, как сердце под моей ладонью бьется чаще. Касаюсь губами в легком поцелуе, мне и правда безумно этого хочется, хотя я и не понимаю причину столько резкой смены желаний.
От “убить” до “хочу” за секунду.
Ирвин не шевелится, не отвечает на ласку, это раззадоривает и бесит одновременно. Кусаю его губы, как совсем недавно делал он, втягиваю внутрь нижнюю, скольжу языком по его зубам, одновременно поглаживая широкие плечи ладонями. Наконец-то он сдается, одна рука все так же покоится на моей шее, вторая ложится на талию, проходится по уязвимому и такому чувствителому местечку у основания хвоста. Осознаю что тело прошивает крупной дрожью. Ирвин отстраняется, смотрит на меня изучающе. Медленно очерчивает скулу, проходится по губам, вновь непривычно нежные, невесомые касания ласкают шею.
Мягкое прикосновение губ, осторожное, словно он боится спугнуть дикого зверя. Короткий выдох, когда наши языки соприкасаются. Горячие ладони, одна не шее, вторая на ягодице, с силой вдавливает меня в стену.
Рука на шее ползет вверх, берет в стальной захват подбородок. Ахаю, когда влажная дорожка из поцелуев-укусов скользит от губ вниз..
