Текст книги "Кости. Навье царство (СИ)"
Автор книги: Мию Логинова
Соавторы: Алана Алдар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 6.7
Тот же день. Изба Яги.
Как только за молодой Бабой закрылась дверь, изба вновь открыла окошко, пропуская ворона внутрь.
–Что, пр-редатель, вернулся?
–Ну не могу я немого изображать! – пожаловался птиц. – Хочется девочке подсказать, предостеречь. А тут только то и можешь, что каркать.
–Зато, Васиссуарий Венедиктович изловчился как, – похвалила изба. – Надо же, старое радио использовал! Хороший ход, батюшка.
Котейшество довольно зажмурился.
–Ладомилой Всеславовной поговорить стоит, – проворчал ворон, прыгая на стол. – Нечего тянуть, кх-м, я бы сказал кого и за что, – Яким покосился в сторону кота. – Думали, что костлявый тайну сбережет, а вон оно как получается…
–Кирилл не болтун, – цыкнул кот. – Просто в девчонке силы просыпаются, даже после баньки, уже нас слышала и видела. Чем дольше с тварями магическими якшаться будет, тем быстрее поймет.
–Благо печать хорошо работает, – вздохнула изба. – Якимушка, отойди в сторону, касатик, стол вам накрою.
Ворон послушно перепрыгнул на спинку стула. Столешница заискрилась, засветилась мягким светом, очищаясь от крошек. С бокового шкафчика выпорхнула скатерть с вышитыми цветами и символами, раскрылась в воздухе белым облаком, плавно накрывая столешницу. Словно из ниоткуда появился заварник с ароматным чаем, блины, сметана, мёд и варенье в аккуратных вазочках. Серебряные ложечки, мягко опустились в лакомства.
–Кушать подано, – отчиталась изба.
Ворон и кот взобрались на стол, каждый к своей чашке. Прихлебывая чай да закусывая блином со сметанкой, в котором сметаны было, несомненно, больше, Васиссуарий Венедиктович заметил:
– Пусть Ладомила и не хочет трогать эту тему, надеясь защитить внучку, но в целом согласен, молчать дальше уже невозможно.
Смачно потянув чай, Яким поддакнул:
– Мы не должны забывать, что Ядвига хоть и родилась в Могилёв – Кощееве, но прожила здесь неполных три года своего детства, а потом бывала только наездами. У нее обязательно появятся вопросы.
Изба тяжело вздохнула.
– Скрывать от Ядушки дальше опасно. Кощеевым духом от нее несло за версту… Что делать будем? Яге скажем?
–Нет, – проголосовал кот.
–Нет, – поддержал ворон.
–Согласна, – подытожила изба. – Помню – помню, какой может быть Яга в гневе! Уберу все запахи и одежку простирну.
– Но поговорим обязательно, – заключил Васиссуарий. – Все темнили, как могли. Прежде я мирился с таким положением вещей. Но больше не могу. Лучше от родных пусть правду узнает, чем ей ТАМ поведают.
– Согласен.
–Нельзя больше скрывать, – вновь единогласно проголосовала магическая братия.
–Всему своё время, – голос Яги, стоящей на пороге кухни, испугал всех. На ровных лапах, кот подпрыгнул на месте, смешно топорща хвост и шёрстку. Яким подавился чаем и закашлялся, изба вздрогнула. Посуда жалобно тренькнула в шкафчиках.
Ладомила хмыкнула.
–А что это у нас тут за партсобрание магических существ да без председателя? Бунтовать вздумали?
–Матушка, – залебезила изба, – да мы тут чайком балуемся, просто разговариваем.
–Ну да, ну да, – Яга прошла на кухню, бухнув на стол полные трав сумки. – Разбери да по местам развесь.
–Конечно, конечно, – промямлила изба.
Сумки исчезли. В кухне осталось только трое.
Баба, сложив руки под грудью, строго рассматривала двух помощников.
–И кто из нас тут Яга?
–Ты, родненькая, – тихо ответил Яким.
–Вот и я думала, что я. А смотрю, что Васька вроде Бабой себя возомнил. Сказала вам, не трогать Яду, близко к ней не подходить, чтобы духа вашего не было рядом! – в кухне потемнело в раз. Ладомила, что давно пост Бабы Яги держала, разом изменилась: из милой, приветливой старушки превратилась в старую каргу – морщинистую, злую. Пальцы на руках истончились, удлиняясь, вместо ногтей, пропустили скрюченные когти. Прошаркав костлявой ногой к столу, подцепила пушистый подбородок кота, заставляя того смотреть прямо в ее черные, без белка, глаза.
–Васька, следи за внучкой, да место свое знай! Или забыл, кому жизнью обязан?! – гремело замогильным голосом. – Кто выхаживал тебя, ирода окаянного, после отравы человеческой? Кто разумом наделил и магией?
–Ты матушка, – прошипел кот, не смея вывернуться из захвата. Коготь Яговский был смертельно опасен. Всего лишь один, махонький порез, одна капелька крови и не лежать ему на лежаночке, да не миловаться солнышком.
–То-то, – она медленно отвела ладонь. – не забывай об этом.
В кухне вновь стало светло и солнечно. Постучав по столу, Ладомила скомандовала:
–Бульон с лапшой, будь добра, и кофе.
Тут же, на столе, рядом с чайничком материализовалась тарелка с наваристым супчиком и ароматный кофе.
Яга неспешно села за стол и обвела задумчивым взглядом помощников.
–Что ж, услышала я достаточно и повторю, для особо одарённых, раз с первого раза не поняли – всему своё время! То, что женщины нашего рода связаны с лесом – старо и незыблемо, как мир. То, что древние семьи прокляты, каждый по-своему, так же. Ничего не происходит просто так, старший Кощей знает это и сделал всё, чтобы Ядвига вернулась в Могилёв – Кощеев. Пусть и пришлось нарушить ему старую клятву, не приближаться к моей Настасье.
–Неужто Настенька ничего не почуяла? – выдохнул ворон.
–Как же, – хмыкнула Яга, – еще как почуяла, одним местом, так точно. Прокляты наши семьи и благословлены одновременно, невозможной тягой этой…
Ладомила ненадолго смолкла, о чём-то сосредоточенно думая, затем, словно говорила сама с собой, пробормотала:
–Вовремя я дочь отлучила от места силы, опустошила под ноль, но зато сберегла. Пустая девка для магии, комар носа не подточит, зато Ядке все сторицей передалось, нерастраченное матерью, не смотря на отца человечку, а я уж было понадеялась... И узнал же, костлявый! Вон как завернул, шашни завел, да Настасья и не смогла бы отказать, древнее это, выше ее воли.
– Проклятие… – повторил Васиссуарий. – Черт бы побрал ваше проклятие!
Яга стрельнула в его сторону колючим взглядом, но промолчала.
Когда-то и ей, молодой да зелёной это «универсальное объяснение» казалось шитым белыми нитками. И оно же стало главной причиной, почему, как только к собственной дочери потянулись звери, провожая в зоопарке мудрым взглядом да травы начали клонить стебли к ногам, сотворила она запрещенное, чёрное заклинание, обрекшее её саму на страшные увечья, видимые лишь в мире нави. Вот так, в одночасье, превратилась она из хранительницы рода в гнусную, зловредную старуху, ведьму лесную, мерзкую и противную.
«Думала, всё просчитала, уберегла. А нет».
Что ж… Возможно и правы звери. Чем дольше тянуть, тем больше недомолвки и отговорки будут вызывать у внучки досаду и раздражение.
Словно прочитав мысли Яги, ворон вкрадчиво заклекотал, словно бы и не к кому конкретному обращаясь:
– В маленьких городах полно разных странностей, но Могилёв – Кощеев не просто заурядный городишко с причудами. У него есть отличительная черта: из всех прочих можно уехать навсегда и больше не возвращаться, но только наш тянет к себе назад.
Баба Яга тяжело вздохнула.
–Не печалься, Ягуша, – вперевалочку, птиц доковылял к старухе, – не твоя вина это. Сделала ты все правильно. Место у нас такое, зачарованное. Большинство жителей вообще не выезжает. Да и кто здесь живет-то, по большей части? – ворон моргнул пуговкой-глазом, – навь одна. А вот таким, полукровкам, как Яда да Настасья, тоже тяжело, корни крепки и тянут назад незримо.
–Не прервать, что ли, круг этот порочный?
–Кто знает, – Яким подставил свою голову под палец Бабы. Она машинально погладила его чёрному клюву, – не злись, родимая, а к разговору с внучкой подготовься. Мы зла тебе никогда не сотворим да худого не насоветуем. Да и легче нам, с Васиссуарием Венедиктовичем, приглядывать за ней будет, не таясь и живностью смертной притворяясь.
Глава 6.8
Это же время. Усадьба Кощеевых в Навьем царстве
– Она не пара тебе, Кир.
«Вспомнить как дышать. Поднять глаза, и чтобы поменьше удивления в них. И горечи. Я уже взрослый, мама. Я сам разберусь».
Богато накрытый стол был все ещё заставлен блюдами, пироги остались не тронуты даже, а в детстве я любил начинать как раз с них, по-тихому таская из-под стола. Я знал, что многое из этого мать готовила сама, ожидая в гости на проводы Купалы. Каждый раз удивлялся, зачем ей самой этим заниматься: есть же прислужники, магия, в конце концов. Сегодня тоже спрашивал.
–Так мне в радость для вас. Не каждый день сын с будущей невестой на обед заглядывает, – ответила мать с улыбкой.
Стройная, красивая и на удивление молодая для своих лет. Ни морщин на бледном лице, ни седины в тёмных волосах. Только тоска во взгляде, посеревшем давно и старившем её куда больше, чем что-либо остальное.
Ганна ушла, вместе со своею матерью, сразу после обеда.
Тоже думал уйти в "Кости", зная, что там сейчас нужен глаз да глаз. Ощущение, что не просто так отец подослал мне под бок Ядвигу, не покидало ни на секунду. Он никогда ничего не делал просто так.
Не ушел только потому, что хотел хоть какое-то время расслабиться, перестать вертеть в голове куски фактов, пытаясь сложить что-то ясное.
Дом матери всегда дарил душе покой.
Здесь от Смородинки пахло тёрпко и в окна залетал аромат ила с серой. Материнское поместье, небольшой особняк на берегу реки, на Навьей стороне, переданное Кощеевым в качестве приданого на свадьбу.
Отчим назвать этот дом не поворачивался язык.
«Когда отец последний раз здесь был? Месяца три назад? В перерывах между своими бабами?»
Пусть я и сам не слишком часто навещаю мать, так ведь не я ей муж!
«Чтоб тебя Чернобог забрал, сука».
Даже в Купалу не соизволил!
Может, и хорошо, что нет. В сложившейся ситуации это скорее насмешка, чем внимание со стороны любимого мужа. В том, что мать отца все же любила, не сомневался. Не любила бы, нашла б себе давно другого.
«Хотя нет, не нашла бы. Не в ее роду налево ходить. Берегиням это не положено».
– Мы сговорены давно, сама знаешь, – всё же ответил на её замечание.
Знала. Так много знала обо всём этом, что единственным моим желанием было встать из-за стола, распоров скрипом ножек дорогой наборный паркет, открыть портал и крошить до одури дверь отцовского тайника, чтобы переломить к лешему иглу его.
«Пусть бы сдох уже, только бы не видеть раз за разом всё более тусклый взгляд матери!»
– Исполнить долг не всегда равно счастье, – её тяжёлый вздох оседает коркой где-то внутри.
Встаю медленно, сдерживаясь. За то время, что нужно обойти стол, успеваю погасить в глазах пламя подземных костров. Сын своего отца.
«Все говорят – похож. Копия. Как ты смотришь на меня, мама? С теплом таким, будто каждый мой жест не отзывается в тебе болью и горечью».
– Зря ты не поехала никуда после Русальей недели.
Он же, вон, катается по морям та погорам. Свободный стал, переложив с больной головы на здоровую. А мать выезжать куда-то могла только в период между Русальей и Купалой.
В Купалу берегинь провожали обратно в мир навьих и ходу к людям им не было аж до нового лета.
– Сколько лет тебя уговариваю… – хоть так ему отомсти. Мы, Кощеи, чахнем даже над тем, что нам задарма не надо. Названо нашим, так только нашим и должно быть. Посмей мать вольничать, отец бы быстро прискакал разбираться и качать права.
Мои руки на её плечах ощущают тепло накрывших их ладоней… Каждый раз, приходя сюда, чувствую себя вернувшимся в детство. Все было проще тогда, светлее и ярче.
«Спасибо тебе, мама, что дала мне это. Вопреки тому, кто я. И тому, как тяжело тебе было».
Пальцы сами собой чуть сжались.
– Не надо сынок, это твой отец.
«И откуда только поняла, о чём я думаю? Откуда в тёмной столько света и сил к прощению? И почему, почему мать его, она не стала ЕМУ светом?!»
По глазам вижу, сама задавалась этим вопросом не раз. Берегиня… Заряна – «зорька ясная». Светлая и чистая… Разве не на это надеялся отец, решив жениться на девушке их рода? Не вышло.
«Если бы все было так просто, то уже б давно распрощались с проклятием этим».
На самом же деле, не быть светом той, у кого в роду самоубийцы. Род берегинь пошел от девушки, узнавшей об измене суженого прямо накануне свадьбы. Утопилась прямо так, в свадебном наряде, ставшем ей саваном. Как бы чисты ни были потомки её, не выслужили перед Богами прощения за грех прародительницы.
– Слава обещал сестре, что привезет к тебе погостить на пару недель. Присмотришь?
Непоседливая девка пусть и была той, о каких говорят: «хлопот полон рот», но могла скрасить материнский досуг.
Мама всегда любила возиться детьми. Своих давно вырастила, выпустила из гнезда, а Ладе всего четырнадцать и огонь у неё нестабильный. Обещал Свету давно, что поговорю с мамой и пристрою девчонку поближе к воде, пусть уравновесит бушующую в пубертат стихию.
– Всегда рада, сынок. Всем вам, – упрека в тоне не было, но я сам все знал.
И что редко навещаю, и что брат тоже, вырвавшись из-под опеки, не торопился залететь на огонек.
«Ты не виновата, мам, что домой не тянет. Сколько не бейся, в одни руки семейного счастья не построишь. Мы оба не дурные давно. И слепотой богами не наказаны».
– А про Ганну подумай, – ввернула своё мать. – Не хочу тебе такой судьбы.
Как будто я хотел. Насмотрелся по юности ещё. Так ведь сговор не шутка. Отец меня и не спрашивал в своем время, решил и точка. Слово дал, силой скрепили.
«Когда он вообще чужим мнением интересовался?»
Как бы сильно это не раздражало, приходилось признать, что иду по протоптанной им дороге. И сколько себе не вру, что перебираю баб только пока мы с Ганной не женаты, а потом не повторю отцовских ошибок, понимаю прекрасно: это все сильнее меня.
Сильнее воли и разума. Не любил я её, ничто не отзывалось внутри. Права мать, не будет нам счастья в этом браке. Ни мира не будет, ни покоя. Ганна другая, не станет вечно, как мама, терпеть и смирно сидеть, ожидая подачек от мужа. Слишком гордая и характерная. А я ведь не позволю вольничать. Запру к чертям в мире подземном, или прибью однажды, не сдержавшись.
–Я подумаю, мам, – впрочем, что тут думать. Либо найду, что ищу, либо суждено этому браку случиться. Не первое поколение уж так заведено.
Всё чаще кажется, что не мне этот проклятый круг разорвать. И даже не моим детям.
Глава 7
Не смотря на то, что Тим предложил за мной заехать, я отказалась. Просто не хочу зависеть от постореннего мне человека, пусть и вполне милого. Единственного, между прочим, кто был мил!
«А еще он ЕГО друг» – вещает внутренний голос.
И это тоже. Не хочу думать о Кощееве, но мысли, то и дело, возвращают к ночи, его номеру, гардеробной и его рукам у меня между ног! Стоит об этом подумать, как тело наполняется какой-то томительной негой и неудовлетворенным желанием.
–Брось эти мысли, Яда! – ругаю сама себя вслух. – Доберман так точно, что пережевал и выплюнул. У него таких как ты – под каждым кустом гребаной усадьбы! Думаешь, не вызвал кого-то, как только ушла?
Мотнула головой, прогоняя язвительный внутренний голос. Во мне всегда жил бес и ангел, наверное, как и у всех. На одном плече добро, на другом злобная сучка. Но слушать их дебаты по поводу Кощеева, где одна хвалила, за то, что вмазала ему между ног, а вторая жалела, что не дали и мол, чего еще ждать. Он идеальный кандидат на лишение девственности. Летний перепихон на деревне у бабушки. Почти что по классике.
–Всё, хватит! – стукнула по рулю ладонью. – Закрыли дверь во вчерашний день, сегодня есть сегодня!
Вьехав в город, покатила к месту назначения. Мы договорились встретиться в небольшом ресторанчике что носит милое название «Резиденция» и находиться в самом центре Могилёв – Кощеева.
Наш город – не очень большой. Если верить данным из интернета, население около трёх сотен тысяч, хотя, мне кажется на самом деле все намного печальнее, так как молодежь рвётся в столицу сразу же после школы. Одна центральная улица, по которой я сейчас ехала была и сердцем города, в котором сосредоточилась вся бизнес и развлекательная инфраструктура – огромные торгово-развлекательные центры в количестве четырех штук, бутики с известными марками масс-маркета среди которых, сверкая хромом, и зеркальными витринами от потолка до пола примостилось три премиум бренда, кафешки, кофейни, ресторанчики. Чуть дальше, на соседних улицах пара ночных клубов, еще есть пафосная набережная, которую совсем недавно, не без меценатства семейки Кощеевых, отреставрировали, и теперь она сияла огнями, новеньким асфальтом, красивыми лавочками и парочкой рыбных ресторанов на воде.
«Наверняка так же их собственность» – фыркаю вслух. Интересно, что в этом городишке им НЕ принадлежит?
Сегодня погода особенно радует жарким днём, поэтому я открываю оба окна на передних дверях машины и качу под аккомпанемент задорных битов.
К ресторану подъезжаю раньше Тима.
Не очень люблю такие места – летняя площадка у самой проезжей части. Простите, но чем здесь дышать? Выхлопными газами что ли? Но, похоже это никого не смущает, потому как свободных столиков очень мало, как и мест внутри.
«Еще бы – центровое место в городе. Себя показать и на других посмотреть».
Я растерянно кручу головой, раздумывая над тем, что здесь, скорее всего, предварительная запись и нам стоило позвонить заранее. Неожиданно на мою талию ложиться рука Лиходеева. Одновременно с этим губы администратора складываются в какую-то лебезяще – нервную улыбочку. Она явно спешит к нам, огибая гостей по дуге.
Поворачиваюсь к Тиму:
–Привет!
–Привет, отрава, – подмигивает он.
–Скорее всего все занято, может поедем куда-то в другое место?
–У нас тут вечная бронь не боись, сейчас посадят, – он хмыкает, смешно теребя уложенные волосы.
Словно по команде, с левой стороны звучит спешное, официально – вежливое:
–Добрый день. Ваш столик готов. Прошу, пройдите за мной.
Удивленно вскидываю бровь.
–Да-да, – парень подпихивает меня вслед спешащей унести ноги администраторше.
«Как будто черти за ней гоняться, честное слово!»
Я ускоряюсь за неожиданно резвой девушкой, неуклюже оступаюсь, пытаясь удержать равновесие, облокачиваюсь о стол, на котором стоит поднос с водой и вместо опоры, опрокидываю бокалы с посудой на пол.
«Достойно Оскара, честное слово!»
–П-простите, – сконфуженно шепчу. – Не знаю, как так вышло. Я оплачу тару.
–Не стоит! – девушка с укором смотрите почему-то не в мою сторону, а на Лиходеева. – Просто… – делает паузу, – пройдите к своему столику.
Она продолжает путь, на ходу щелкает пальцами. Тут же появляется безмолвный и очень тихий официант, принимающийся за уборку.
–Идем, колючка, – бормочет Тим.
Киваю, молча проделывая остаток пути.
Пройдя пустынным коридорчиком, мы оказываемся на заднем дворе и я изумленно ахаю!
«Вот это действительно похоже на резиденцию!»
–Как красиво! – выдыхаю я.
–Зона для наших особых, – делает ударение на последнем слове девушка, – гостей. Принести бумажное меню или по кьюар коду считаете?
Верчу в руках свой смарт.
–Сойдет и кьюар.
Она кивает и оставляет нас одних.
Глава 7.1
Задний двор искусно зонирован: все утопает у листве и зелени. Клумбы высажены настолько мастерски и правильно, что кажется, будто их не касалась рука человека, а все натурально и сделано природой. Аккуратные белые беседки с тонким тюлем занавесок и нитками хрустальных бусин, путающихся в них созданы для отдыха и уединения. На полу куча разномастных подушечек, разбросанных в кажущемся беспорядке. В одном из углов стопкой примостились пледы, как раз для прохладных летних вечеров. Столики низкие, но идеально подходящие для того, чтобы трапезничать полулежа или сидя.
–Ну? – Тим снимает мокасины, споласкивая ноги в аккуратной ванночке, стилизованной под прудик. – Как тебе?
Я проделываю все за ним, оставляя свои босоножки там же, у входа. Вытираю ступни о пушистый коврик.
–Потрясно, – честно хвалю, – и ты здесь завсегдатай?
Он смешно морщит нос.
–Скажем так, эта часть резиденции для постоянных клиентов. Я – постоянный клиент, но не часто здесь бываю.
–Почему? – спрашиваю, крутя головой.
Мне определенно здесь нравиться! Вот бы Сири увидела, ей бы тоже понравилось. Очень!
–Ну, не знаю, – Лиходеев пожимает плечами. – Я вообще, не любитель шастать по городу. Люблю «Кости». Вот там у меня есть и личные апартаменты, и свой столик и вообще… – недоговаривает он.
–Живешь на работе, – по-своему интерпретирую я.
Он улыбается одними глазами:
–Можно и так сказать.
–Что ж, а я как раз хочу расспросить о «Костях».
–Стоп, стоп, стоп! Сперва, давай сделаем заказ! На голодный желудок мне туго соображается.
Соглашаюсь и с удовольствием заказываю огромный стейк в ягодном соусе, запечённый картофель, салат, сырную тарелку и сырники в сметанке на десерт!
Тим смотрит немного ошарашенно:
–Ты правда все это съешь?
–Я же ведьма, – смеюсь.
Взгляд Лходеева становиться острым.
–В каком смысле? – переспрашивает он серьезно.
–Никогда не слышал? – отчего-то хочется пояснить.
Он неопределенно кивает.
–Ну мемасик* (прим.автора: остроумная или ироническая, спонтанно приобретающая популярность информация), такой, да, он больше среди девушек популярен. Так говорят: да, я та самая ведьма, что жрёт и не толстеет… ну, мы все переживаем из-за веса, а мне не надо, могу мол есть сколько захожу… под его пронзительным взглядом становить неуютно.
– Ладно, забудь.
–Я понял, – вновь лёгкая улыбка на губах. – Человеческий юмор.
–Ты странный, – резюмирую, а затем и вовсе выдаю, – вы все.
–Есть немного, – он чешет затылок не отнекиваясь.
Обстановку разряжает официант. Мы ненадолго замолкаем, ожидая пока он поставит бокалы с водой и примет заказ.
–Что ж, – Тим вмиг становиться серьезным. – Кирилл говорил, что у тебя есть бизнес-план или что там? Что вообще тебе на этой твоей практике надо сделать?
Открываю электронную копию, так как бумажная версия работы осталась в кабинете Кощеева, а новую не успела распечатать. Выкладываю телефон по центру.
–У меня есть парочка наработок, – деловито вещаю я, – Но чтобы правильно их встроить в концепт усадьбы, надо знать, какие мероприятия или вечеринки намечаются в скором времени? Возможно мне удастся их осветить более обширно? Очень странно, что у вас нет страничек в соцсетях. Приток клиентов, судя вот по этому графику, – листаю диаграммы влево, вырос бы на пятьдесят процентов к осени, а к новогодним праздникам вообще побил бы рекорд! А к тому же…
Я настолько погружаюсь в общение и обсуждение, что не замечаю, как нам приносят еду, как мы ее едим, обсуждая какие-то детали, как Тим деловито задает уточняющие вопросы. Наконец-то я в своей стихии и могу расслабиться!
Когда с последним предложением закончено, а последний сырник отправился ко мне в рот Тим предложил:
–Что ж, ведьма ты или нет, но растрясти съеденное просто необходимо! Как насчет прогулки?
Мне хорошо и сыто, настроение просто выше ста и я соглашаюсь.
Мы бредем по центральной улице, глазеем на витрины и смеемся. Я рада, что хотя бы с кем-то у меня складываются нормальные отношения!
–По-осторо-они-ись! – оглядываюсь немного запоздало.
Нам на встречу, на всех парах, несется стайка подростков: кто на самокате, кто на скейте, кто просто бежит вслед за самыми шустрыми. Они проносятся между нами вихрем, заставляя отскочить с дороги, прижавшись к стене здания.
«Сумасшедшие! – ворчу я. – Так и покалечить можно!»
С желанием нагнуть матов удаляющейся толпе, я пытаюсь выбежать в центр аллеи, но меня отбрасывает назад, словно я за что-то зацепилась. Не желая сдаваться, прикладываю еще больше усилий и слышу треск не только тонкого шифона но и кружевных трусиков под тканью юбки. Матерное слово встает комом в горле.
«Твою мать!»
Щеки заливает пунцовым румянцем. Я прикрываю ладонями неожиданно оголенный зад, прилипая к стене, как листок с дешевой рекламой.
–Ты в порядке? Не поранилась? – Тим подходит к месту, где на ржавом гвозде висит клок моей юбки и тонкое белое кружево. Он кусает кулак и с какой-то досадой бьется головой об стену.
–Эй, ты чего? Подумаешь, юбку порвала. Но, – деловито кручу головой, стягивая на заднице пострадавшую одежу в кулак, – мне срочно надо в магазин. В два.
–Я виноват, – выдает это… чудо.
–Да ну, – уточкой семеню к нему, – ты же не подослал этих малолеток или гвоздь этот не засунул в стену. Кстати! – подошла к торчащему штырю. – Это очень опасно, даже хорошо, что отделались легким испугом, а так мог бы кто-то пострадать еще больше. Да и вообще, как я сама себе зад не поцарапала – удивляюсь! Так что все очень даже удачно получилось.
Настроение Лиходеева пропало окончательно.
–Да не расстраивайся ты так! – похлопала его по плечу. – Лучше подскажи, где можно купить юбку и белье?
Он кивает на ближайший супермаркет.
–А давай так, в качестве компенсации с меня тебе подарок?
–Э-э, нет, – мы спешим к магазину. – Ты в курсе, что нижнее белье очень интимный подарок? Мы с тобой не настолько близко знакомы, Тимофей Лиходеев, – чопорно проговариваю, тут же рассмеявшись.
–Но составить компанию хотя бы можно?
–Компанию – запросто.
–Тогда пошли. Есть тут один славный бутик.
