Текст книги "Кости. Навье царство (СИ)"
Автор книги: Мию Логинова
Соавторы: Алана Алдар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 5.2
Фирменный коктейль действительно стал самым популярным. Пока я смешивала, совершенно отличные ингредиенты от озвученных Ульриху, за «Столичной Бормотухой» выстроилась очередь.
Две девушки, что стояли ближе всех, обсуждали что-то слишком громко и возбужденно жестикулируя. Я невольно прислушалась.
– Только что слышала кое-что странное, – сказала та, что была в коротеньких шортиках, очень похожих на мои. Косясь на дверь коридора, что был только для персонала, продолжила. – Просто пошла в туалет и когда мыла руки, услышала жуткий хруст и рев. Как будто там кому-то кости ломали, прикинь? Реально!
– Да иди ты! – вскрикнула ее подруга.
– Я знаю, что слышала! – настояла первая. Она всерьез разнервничалась. – Кажется, там кого-то пытают.
– А я видела, как в дальнем закутке один из тех красавчиков, что приставал к нам в начале вечера, присосался к шее девахи в ярком платье, ну, та компашка, что сидела за соседним столиком. – Она красноречиво округлила глаза и склонила голову вбок, открывая шею, – прямо вот здесь, – ткнула пальчиком в жилку за ушком. – Вдруг вампир?
– Ты веришь в это? – хмыкнула первая, уже позабыв о том, что только что сама нагоняла жути на подругу. – Меньше сериалов смотри! Я бы охотно занялась красавчиком и шею подставила!
Кощеев тоже слышал разговор, и он ему не нравился. Нет, он не встал и не пошел выяснять, что же там происходит. Казалось, его больше огорчил факт того, что девушка влезла туда, куда не следует, чем возможность того, что в его «элитном» заведении прямо сейчас ломают нос посетителю. Он продолжал сидеть мрачнее тучи, нетерпеливо барабаня пальцами по стойке, ожидая мой «шедевр».
«Что ж, не буду подливать масла в огонь, задерживая начальство. Ему и так скоро от туалета не отойти»
Смешав ингредиенты алкоголя, воровато скосила взгляд по сторонам. За мной никто не наблюдал. Протянув руку, сорвала пучок травы, что свисала со стойки декором, добавила в соковыжималку, быстро включив на измельчение. Из носика потёк густой зеленый сок.
«Изюминка нашего пойла!»
Добавив все, что собралось в стакан, тщательно размешала. Зеленовато-мутная жидкость не вызывала гастрономического восторга.
«Надо чем-то закрасить»
В морозильной камере, полностью заполненной льдом, выудила бутылку колы.
«То, что надо! Но на всякий случай, лучше залью все в непрозрачный стакан»
Окончательно все взболтав, потянулась к стаканам из разноцветного стекла. Выбрала черно-бордовый.
«Антуражненько!»
Вылив все до последней капли, сделала маленький глоточек.
«С горчинкой, но не так плохо, как могло показаться»
–Ваш коктейль готов, Кирилл Константинович! – подсунула свой «шедевр» доберману, занятому беседой с тем самым соперником, которого победил недавно.
Возле меня появился Ульрих, задумчиво косящийся на дырку в травяном декоре:
–И кому аконит с болиголовом понадобился, – проворчал он.
–М? – переспросила я. – Что это?
Бармен страдальчески закатил глаза к потолку.
–Да цветок и коренья, видишь, – указал на дырку в вязке декора, что осталась после моего набега. – Это Аконит и болиголов, оба ядовиты до летального исхода, это если их в пищу или напитки добавлять, а в магии используют для приворотных зелий второй и для защиты от вампиров и вурдалаков первый. А у нас же Купала, вот, решили что будет символично.
–В-вы ч-что? – у меня натурально затряслись руки. Тело прошиб холодный пот.
–Ну, символично, – Ульрих хохотнул, нервно погладив бороду, – на самом-то деле магии никакой и нет, да и вампиров с оборотнями. Так что яд это, самый натуральный. Только кто ж его жрать в баре будет? Вот и повесили.
Я развернулась в сторону Кощеева, молясь всем богам разом, чтобы он продолжал разговаривать с другом и не прикоснулся к коктейлю.
Но было слишком поздно: он сидел в пол-оборота, облизнув губы, поставил пустой стакан на столешницу. Доберман смотрел на меня так же ошеломленно, как и я на него. У меня буквально челюсть отвисла.
«Он выпил всё до последней капли!» Меня натурально затрясло.
–Хм, – удивленно пробормотал Кощеев, продолжая пялится на меня, как дикое животное на кусок свежего мяса. – Ты что, на курсы барменов ходила?
Не думаю, что смогла бы ответить ему. Даже если бы он спросил что-то из школьной программы или сморозил очередную хамоватую подколку. Я просто онемела, от осознания, что в эту самую минуту в его организме циркулировала убойная, в прямом смысле, смесь, которую я приготовила собственными руками!
«Для человека смертельно, – звучал голос Ульриха. – СМЕРТЕЛЬНО!»
И даже когда за его спиной показался тот, второй, с таким же недоуменным вопросом в глазах, мне не сразу удалось отвести взгляд, чтобы с мольбой посмотреть на него.
«Кажется, я только что отравила своего босса».
–По-мо-ги-те, – прошептала я одними губами, хватаясь за стойку.
Глава 5.3
Кир
–Мутная она, дружище, чуйка вопит или называй как хочешь, – разглядывая отвернувшуюся к ровному ряду бутылок с бухлом стажерку, Слава начертил магическое послание по столешнице барной стойки. Недавно протёртая Ульрихом, ещё влажная, она реагировала на прикосновение Горыныча, моментально высыхая, оставляя единственное выжженное слово:
“Ночёвка”.
Что ж, есть смысл. Другу я доверял, как самому себе, если интуиция Змея вопит, есть причина. Осталось найти предлог чтобы оставить своенравную и подозрительную девчонку на ночь в поместье, а там, магия «Костей» и их обитателей выведет на чистую воду.
«Неужели и правда её сюда послали за нами шпионить? Отец? Ещё и вот так, внаглую, открыто сообщив о причастности? Впрочем, он же Кощей, с него станется».
Кивнув другу, провёл ладонью по написанному слову, скрывая послание от любопытных глаз. Можно считать, что многоходовка с назначением Ядвиги в бар, бухло намешивать, удалась. Где как не в шумном ночнике, с кучей посетителей, как людей, так и нет можно понаблюдать, присмотреться, не привлекая лишнего внимания? А здесь, пожалуйста: смотри на радость, как двигается, не выдает ли её что-то в повадках, реакциях и том, как держится. Пусть во время игры возможностей рассмотреть и пощупать перепало больше нужного, но тут, за делом, она вполне могла отвлечься и выдать себя или озвучить, расслабившись, реальные цели приезда в «Кости».
Отец же прекрасно знал, что доверить рекламу усадьбы чужаку просто нельзя. И все равно прислал эту пигалицу.
«Зачем? Неспроста. Свет прав, надо бы пробить её, задержав тут хотя бы на ночь. Под присмотром».Какое имечко говорящее – Ядвига... Яда. Или мать оригиналка. И ведь протиснулась как-то призрачными тропами. Как спрашивается?
–Аконит, – губы друга едва шевельнулись, но я ж не глухой в самом деле.
Вспомнились слова из старой Яговской книги, что в детстве любил почитывать за красочные картинки да чудные описания: «Царь-травой зовут аконит веруя, чтоспособен он изгнать нечистую силу, подобно тому, как громы небесные гонят в преисподнюю бесов».
Значит, травануть решила?
– Ну тогда точно не отец.
Внутренний демон расправил крылья, с предвкушением щёлкая призрачной плетью. Хотелось рычать, рвать плоть и зверствовать.
«Кто, мать твою? Кто тебя прислал, дрянь иногородняя?!»
–Тише, Кир, возьми себя в руки, – друг побарабанил пальцами по столешницу, старательно стараясь не заржать. – Там еще и болиголов, прикинь? Хочет, чтобы хер у тебя на полшестого всегда был. Видать слишком ты ее впечатлил в коридоре.
Моргнул, пряча от любопытных, поднятую злобой, красную пелену с радужки.
«Н-да. Две совершенно противоположных по действию травы: аконит прогоняет, болиголов – призывает демонов. Второй, вдобавок, в любовной магии для порчи варят. Чтоб не стояло у изменника».
Прищурившись, наблюдал за тем, как бездарная колючка поставила прямо под нос стакан с убойным, во всех смыслах, варевом. -Ваш коктейль готов, Кирилл Константинович! – бодрый голос колючки бесил до чёртиков.В нос ударил запах трав. Может, простой человек и не учуял бы (точно бы не повел и бровью), но дети ночи и леса едва не с рождения знали травы на зубок.
Глядя девчонке прямо в глаза, я легко подхватил стакан и сделал несколько больших уверенных глотков. Лицо ее не дрогнуло. Ни страха, ни сомнения. Холодная решимость и какое-то потустороннее удовлетворение.
«Надо же, где они нашли такую матерую убийцу, что вот так смотрит в лицо жертве и упивается минутой славы?»
Салютнул ей, чуть качнув бокалом, но и это не вывело колючку из равновесия. Развернувшись к нам спиной, явно не собираясь дожидаться плодов своих трудов, Ядвига вернулась на подмогу Ульриху.
На что она рассчитывала, пытаясь отравить хозяина бара при всех? Совсем идиотка что ли? С другой стороны, если заказали меня смертной, то смертные же и заказывали. Все здешние точно понимали, насколько идиотская и пустая это затея. Допив пойло, я принялся вертеть в руках стакан. В голову на мгновение ударил дурман трав, стянув удушьем глотку. Пришлось глотнуть воздуха, спасаясь от рези в груди, но магия пришла в действие довольно быстро и почти сразу же нейтрализовала яд. Где-то там, в сейфе, блеснула чёрным переливом игла. -Хм-, ты что, на курсы барменов ходила? – Я усмехнулся, протянув руку к шее, потер кадык, будто тот мешал мне дышать, поймал растерянный взгляд Ядвиги, разжал челюсти, хватая воздух по-рыбьи. Видеть панику в ее глазах оказалось чертовски приятно.
«Нужно платить за свои поступки, детка. Как говорится: боишься – не делай, делаешь – не бойся».
Тем временем, на заднем плане кто-то вбросил в толпу пьяное “на костер его”, крик этот тут же подхватили любители острых ощущений, рванув к выходу.
«Отлично, сейчас свидетелей меньше станет».
Самые смелые хотели прыгать первыми, кто-то был даже готов попробовать кидать товарищей на манер груза.
Яда не заметила переполоха. Стояла, сжимая тонкими пальцами край стойки. Губы побелели, глаза расширились. Нет, теперь она походила на убийцу ничуть не больше, чем русалка на птицу сирин.
Да чтоб меня! Эта идиотка просто не знала, что висит над баром! Хотела напакостить, видно, расплатившись за наш утренний разговор или игру в Коршуна.
Я растер шею, пытаясь не ухмыляться, начал кашлять.
–Воды, – сипло вышло, от души прямо. Свет дернул плечом, резко повернувшись с таким перепуганным взглядом, что я аж сам поверил – помираю. Лицедей недоделанный!
–Воды дай, – повторил, неловко шлепая губами по краю полученного стакана.
–Что ты напихала в пойло? – холодный голос не предвещал радости и повышения по службе. Стажерка, видно, поняла это сразу. Вся напряглась, почти осязаемо. – Дар речи потеряла? – растирая ладонью грудину, будто под дорогой рубашкой отчаянно жгло кожу, я сверлил девку взглядом, обещавшим, что вот сейчас, если не ответит, то потеряет не только речь, но и работу, и жизнь тоже.
Молчит. Дурная или бесстрашная?
–Я. Задал. Вопрос, – паузы между словами можно было списать на нехватку воздуха на фоне отравления. Или на попытки дать не очень умной девке время, чтобы переварить посыл.
Свет, резко перегнувшись через стойку, схватил её за предплечье.
–Быстрей ну, ждёшь, пока сдохнет? – он хлёсткого напоминания, «богиня секса» отмерла, дёрнувшись как-то неестественно. Кивнула в сторону бутылок, лживая маленькая тварь.
Выпустив её, Горыныч, с самым обеспокоенным видом, на какой был способен, поднырнул под откидную столешницу, подхватил из-под прилавка небольшой бутылек и протянул мне: – Пей.
Показательно-жадно глотнув содержимое, я поморщился. То, что Свет решил использовать в качестве противоядия, оказалось редкой кислющей дрянью. Морщился я искренне, без доли притворства.
«Кстати, надо сказать Ульриху, чтобы держал универсальное противоядие поблизости. А вдруг кто другой стакан бы выхватил?»
–Сколько сейчас дают за отравление? – лениво уточнил у Светки, глядя при этом на Яду.
–Смотря по какой статье пустить, – небрежно пожав плечами отозвался он. – Не горячись, Кир, девчонка не местная, сдурила, думала висит тут вместо мяты приправа для украшения напитков, да? – переведя взгляд на все еще прифигевшую Яду, Свет кивнул сам, будто она уже ответила. – Она сожалеет и непременно искупит вину. Сама лично станет тебя выхаживать, чтобы доказать, что всё это глупое недоразумение, правда Яда?
Из дверей вынырнул Тим, каким-то чудом умудрившийся пробраться в бар против течения людского потока.
–Ну вы чего, там костры ж! – почти обиженно протянул он, оглядывая нас троих непонимающим взглядом.
–Да вот, как раз уговариваю новенькую пойти тоже. Боится, бедолага, участвовать в игрищах, после Коршуна, – Свет хмыкнул насмешливо, позвав не оборачиваясь. – Василиса! Проводи Кирилла Константиновича в апартаменты. Ему нездоровится.
Официантка тут же оказалась рядом, вопросительно подняв бровь, посмотрела сперва на меня, потом на Горыныча. Тот прожёг официантку взглядом, не говоря ни слова.
«Люблю свой стаф, понятливые». Василина поднырнула под мою руку, заботливо приобняв.
–А ты со мной пойдешь, – подхватив Яду под локоток, Слава размашисто зашагал к выходу, легко влившись в русло людского потока. – Обговорим всё, без свидетелей.
–Эй, я тоже иду! – не утруждаясь разобраться, что тут произошло, Тимофей ринулся вслед за ними. Уж он-то знал, что нездоровиться мне не могло ни от бухла, ни даже от сквозной дыры от осинового кола в груди.
Когда троица исчезла из вида, официантка насмешливо спросила:
–Куда идем, Кирилл Константинович?Обьявление для читателей! Через несколько прод на книгу будет открытка подписка. Как и обещалось, самым активным комментаторам подписка будет отправлена в подарок! Спасибо всем, кто активно участвует в развитии сюжета и поддерживает нас! Это самая ценная награда. Спасибо, что вы с нами!В воображении авторов так выглядит нижний бар «Танцев на костях»
Глава 5.4
Светослав
– Куда мы идем? – двери бара звериной пастью лязгнули за спиной, когда несостоявшаяся отравительница подала-таки голос. Повернув голову, окинул быстрым взглядом хрупкое лицо. Под бравадой мерещилось смятение. Девчонка боялась. Меня, Кира, своего поступка или всего того, к чему он мог привести, а также того, что мы могли с ней за это сделать. Был еще вариант, что кто-то там, за ее спиной, большой и важный (в ее глазах уж точно), мог сделать с ней вещи куда более страшные. Или она так думала, наивная. Едва ли был на свете кто-то, способный на пытки и убийства страшнее, чем мы с Киром. Я еще в юности спокойно смотрел, как у моих ног горели люди. Запах паленой плоти не вызывал даже тошноты. Мог бы даже завтракать, глядя на пир огня, составить ему компанию, так сказать. Противно не было. С чего бы?
Ты правда думаешь, что в твоей жизни будет враг более страшный, чем я, девочка? Глупая человечка, как мало знаешь ты о жизни. Радуйся, что мало.
“Ты вечно делаешь нас чудовищем”, – недовольно встрепенулся голос в голове.
Слишком не вовремя. Да и с чего? Не от того же, что рядом семенит, не поспевая за размашистым шагом эта пигалица.
“Это тебе она не нравится, а мне очень даже”, – пришлось мотнуть головой, чтобы избавиться от ненавистного голоса, но тот и не думал заткнуться. – “Я вообще люблю хрупких и маленьких”.
Подавив желание стиснуть руками виски, вместо этого сильнее сжал руку Ядвиги. Та зашипела, всем видом давая понять, что с силой переборщил. Подумайте, неженка какая.
– К озеру, – как спросила, так и ответил, и нечего так смотреть на меня, я не Кир, на надутые губы не покупаюсь. Хотя, можно бы. Красивые. Пухлые, блестят аппетитно, намазанные какой-то бабской херней. Думают, что приятно эту дрянь слизывать?
-Там костры жгут, Купальские, – Тим, догнав, пристроился по правую руку девчонки. -Ну чего ты вцепился в бедняжку, Свет, не подохнет твой доберман!
-У меня собак нет, забыл? – почему так раздражает, что Лихачев влез и сюда со своей вечно довольной рожей? Сверкает начищенным рублем, будто я сестру его через костер прыгать тащу.
«Да к сестре б его и дурак близко не подошел, а я не дурак».
К этой бы тоже не подошел, но тут два варианта или через костёр её поведу я или Кощей через Смородинку. А он вполне мог и сорваться, сильно взбесился, когда понял, что в бокале отрава. Еще не хватало, чтоб спустил на девку тьму. Нечего лишний раз нарушать баланс и договор со светлыми. Чужачке не место в этом лесу, в Костях тоже. Нутро чует: принесет бед с собой.
С берега реки слышался запах дыма, смешанный с северным ветром и дурманом разнотравья. От близости огня внутри всколыхнулось нетерпение. Проклятущий змей вновь встрепенулся.
«Тварь. Лучше б ты вылез уже или подох там, а не трепал душу и нервы».
Гости вовсю горланили песни. Смех и перебранки разлетались над полем, как птичий клекот.
-Красиво, да? – явно обращаясь к Яде, довольно протянул Тимофей.
Я особым ценителем прекрасного не значился, ко мне с такими вопросами ходить – дело гиблое. Вот клинок – это да, красивый, даже в огнестрельном оружии есть своя, особенная, красота. Бабы иногда бывают. А зарево красивое только когда селенье все полыхает и крики горящих в нем заживо ласкают слух.
“И еще я после этого чудовище и тварь”, – цокнуло в голове обиженным тоном чужеродных мыслей.
– А если я не хочу к озеру?
Смелая девка, ничего не скажешь. Или дурная просто и не чует, от кого опасностью веет.
– Так я и не спрашивал, – вопреки насмешливому тону, не шутил. – Спасаю тебя от гнева начальства, знаешь ли. Чтоб не пришиб в агонии.
Тим заржал, закивав болванчиком:
-А что? Правду говорит, наш доберман он такой!
"Так вот, кто у нас доберман. Уж не пигалица ли навешала ярлыков? Стало вдруг интересно, кто у нас я?"
– Мне ты тоже погоняло уже придумала? – улыбка получилась даже беззлобной. Раздражающее до красной пелены перед глазами прозвище у меня уже имелось и вряд ли девчонка окажется достаточно изобретательной, чтобы переплюнуть Кира.
Она неуверенно повела плечами:
–Не думаю, что сейчас подходящее время и место для придумывания милых прозвищ.
–Ну, если «доберман» – это мило, то боюсь представит, как ты его называешь в гневе.
–Никак не называю, – буркнула она, поёжившись.
«Правильно, лучше не выдавать все секреты»
Мы вышли на пологий берег, на котором, вдоль реки разожгли каскад из костров.
В центре, собранный из разномастного хвороста, высился костер-матка – прообраз мирового дерева.
Высоченное бревно с прибитым к нему колесом – символом круговорота всего в мире, казалось, подпирает тяжелое сине-фиолетовое покрывало ночного неба.
Толпа расступилась, пропуская меня. Усмехнувшись, выпустил руку Ядвиги, подхватил пару хворостинок из самого основания, несколько раз ударил ими друг о друга под улюлюканье зевак, ожидавших купальского чуда. Огонь для этого костра всегда брали только живой – добытый по-старинке, без спичек и прочей новомодной белиберды. Чуть разомкнув губы, дыхнул на сцепленные прутики. Тёр я их только для вида, конечно, огонь пришел послушным зверьком, пополз вдоль брошенной на груду хвороста ветки, лизнул одну, вторую, будто пробуя, хорош ли вкус, а потом накинулся, оголодавшим путником, затрещав, глотал одну ветку за другой под восторженное подбадривание толпы.
Отсвет пламени подкрасил цветные волосы кощеевой стажерки в еще более необычный оттенок.
«Интересно, а свои какие?»
Ну что за дурная привычка уродовать себя? Красивая ведь девка, нет же: намалевалась, наколок понабила. Испачкалась, глупая. И тело испачкала, и душу. Мысль эта отдавалась где-то глубоко горечью.
Поддавшись не свойственному для меня совершенно порыву, схватил Ядвигу за ладонь, переплетая её тонкие пальцы со своими и дернул на несколько шагов назад, чтобы тут же, не дав опомниться, разбежаться как на аркане волоча ее, ошалевшую, за собой.
Оттолкнулся от земли, крикнув за секунду до того: – Прыгай, не то сгорим, – и нырнул вместе со странной, несуразной девчонкой аккурат в лижущее чуть не сами тучи пламя.
Её визг был полон контрастов, в котором слышался нескрываемый ужас и восторг одновременно. Он пробрался по телу, поднимая мелкие волосы на затылке, сам не заметил, как ответил ей смехом, живым, не едким. Так хорошо было в огне, так жарко в груди и её рука в моей ладони казалось к месту. Пришлось, правда, прикрыть щитом слегка, чтоб не хлестнуло ее голодное пламя, метнувшееся мне навстречу из костра.
Стоило ногам вновь коснуться земли, как очарование момента спало. Завидев, что руки наши так и остались сцеплены, стоявшие поближе зеваки принялись поздравлять и требовать зрелищ.
–Целуй невесту, раз огонь благословил! – раздалось откуда-то слева. Я обернулся, не найдя, впрочем, кто такой смелый и прыткий. Может, и стоило? Если ее кто-то сюда послал шпионить, так пусть увидят, что мы оба: Кир и я, купились на приманку. Заглотили. Крутанув девчонку на себя, пользуясь сплетенными руками на манер рычага, резко наклонился, ловя ее губы своими.
Ядвига охнула мне в губы, неосознанно их приоткрывая.
“Сладкая”, – тут же встрепенулся голос в голове.
Злясь на него, я только сильнее вжал в себя девчонку, ошарашенную настолько, что даже не сразу догадалась вырываться. Не желая сцен на виду у всех, отпустил раньше, чем одумается и примется колотить свободной рукой всем на потеху. Даже воздух не успел закончиться в груди – таким коротким вышел показательный поцелуй. А неожиданно захотелось большего.
Она отстранилась, нервно оглядываясь по сторонам, облизнула, только что целованные мной губы, прикусила нижнюю.
–Зачем? – тихо озвучила единственный вопрос. Ни скандалов, ни показательных пощечин.
–Традиция такая, – беззаботно пояснил, пожав плечами. – Чьи руки костер не разорвал – положено целоваться. Спроси у Тимофея, если не веришь, вы, вроде спелись, – в подтверждение даже сделал шаг назад, чтобы не нависать над ней. Знал, как давит на психику даже здоровым мужикам проснувшийся в подсознании змей. Заинтересовался, сволочь.
«Нашел кем, твою мать».
Я все смотрел и не понимал, с чего вдруг. Ну что в ней особенного, кроме волос вырви глаз, наколок этих несуразных (мне и не нравилось никогда такое) да сладких, медовых почти губ.
-Идем, проведаешь начальство. Молись, чтоб остыл уже, причем метафорически. Желательно, не в прямом смысле.
Она с ужасом округлила глаза:
–А может не надо?
–Надо, Яда, надо, – усмехнулся, сканируя испуганное личико.
–Вот это дела! – выросший перед рожей Тим преградил нам дорогу. – Нет, ну ты молоде-е-ец, отрава. Хитра-а! Слу-ушай, может дудочку тебе подарить? Заклинательницей будешь, – распинался Лихачев, глядя при этом совсем не на Ядвигу.
–Заткнись уже, а то я заткну, – его довольная улыбка отчего-то именно сейчас раздражала. Кого-то неловкого за спинами как раз ужалило огнем. Нашли время прыгать. Прям под носом у Лиха.
«Идиоты, вам что ли родители сказок в детстве не читали?»
– Свали от костра подальше, – посоветовал я, заметив, как тень скользнула по лицу друга. Да, брат, каждый платит свою цену за силу. Моя доля не слаще.
-Идем, Ядвига. У тебя сегодня ночной дозор, у постели больного. За ошибки надо платить, тебе говорили?Сегодня мы познакомились поближе с ещё одним героем нашей истории. Пра-арам-пам-пам – Светослав Горынев. Как он вам?
