Текст книги "Кости. Навье царство (СИ)"
Автор книги: Мию Логинова
Соавторы: Алана Алдар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6.3
Ждать пришлось недолго. Свет провел ее до порога, сам даже не зашел. Хмыкнув, я смотрел на девчонку, ожидая, когда та не выдержит и, занервничав, заговорит первой. Сколько продержится? Молчит, зараза. Как воды в рот набрала.
“Что ж, стоит самому проявить радушие. А что, если сделать вид, что увлекся ею, купившись на доступность, узнаю, какого лешего она приперлась?”
Старая, заезженная песня о том, что “не так начали” и “давай попробуем с нуля” сработала!. “Почему на этот бред вечно кто-то да ведется каждый раз?”
Ничему людей жизнь не учит. Нехватка фактов напрягала, но внутри рождался какой-то неестественный интерес понять, кто тут охотник, а кто добыча.
“Зря ты ввязалась в эту игру, отравушка, себе дороже”.
Пусть она и держалась неплохо, но соперника явно выбрала не по зубам. Слишком напряженным было ее тело. Не нужно ни подходить ближе, ни даже касаться, чтобы заметить. Я ощущал ее напряжение физически, чувствовал аромат страха и, как все негативные человеческие эмоции, он дурманил мозг, вызывая легкое опьянение. Хотелось шагнуть вперед, сжать пальцами шею, чтобы глаза ее расширились от неожиданности и ужаса. Выпить её всю, наслаждаясь букетом эмоций прямо из заполнившего всю радужку зрачка, и чтоб голова кружилась от терпкого аромата охватившего колючку ужаса.
“Чертов наркотик. Ненавижу это. Ненавижу и никак не могу победить в себе то, что является частью меня с рождения. Дар Чернобога... Проклятие богов”.
Поупиравшись, она согласилась на душ дав мне дополнительное время на раздумья.
Я все гадал, вернется ли она в самом деле или испугается? Ослушается приказа, малодушно сбежав в поисках отведенных ей комнат? Кто же покажет их ей без моего позволения? Разве не ясно, что все здесь подчиняется мне? Каждый кирпич этой усадьбы – послушный раб моей воли.
Плеск воды стих. Я все ждал появления Ядвиги, но услышал шум там, где вообще не ожидал. Что-то грохнуло в гардеробной. Неужели новоявленная шпионка сразу пошла ва-банк, решив не откладывать разведку в долгий ящик? Лениво поднявшись, медленно пошел на звук, желая поймать отраву с поличным. Что она теперь скажет? Что это тоже часть работы – копаться в вещах босса?
–Заблудилась? – неслышно подойдя почти вплотную, тихо уточнил на ухо, отметив недосушенные волосы, повисшую на хрупких, острых плечах ткань моей же футболки и длинные, подметавшие полы штанины спортивных брюк. Как ни удивительно, в моих шмотках она смотрелась куда лучше, чем в собственных. Без всей этой показушной сексуальности и эпатажа казалась даже привлекательной. Хрупкой, беззащитной, молодой и неопытной.
Нашла скелетов, надо полагать. Хм-м, занятно, забреди сюда “человечка” ни за что бы не открыла дверцу. Вернее, открыла бы, но кроме одежды ничего не увидела…
Ее ошарашенный вид вызывал непреодолимое желание поиздеваться, подыграв.
“Ну какие скелеты, Яда? Боишься их что ли? Меня надо бояться. Меня”.
Будто желая доказать это наглядно, руки сами, без моего ведома, легли на плечо, поймав сползшую горловину футболки на полпути. Возможно, не сделай я этого, ткань соскользнула бы ниже, позволив убедиться в том, что пышностью форм моя стажерка явно обделена. Тело под ладонью напряглось, покалывая мелкими мурашками кожу.
“Ничего себе! Вот, значит, как? Вечер становился все интереснее. Хочешь меня, да?”
Сам не знаю, какого черта эта мысль с таким довольством отозвалась в теле. Хотелось проучить ее, доказать, что имею над всем здесь власть. Даже над ней, задиравшей свой нос и отчаянно язвившей весь вечер.
“Доберман значит? Ты же уже вся мокрая, детка. Я чувствую это. Не обязательно лезть в твои трусы, чтобы доказать, как я прав. Запах желания буквально щекочет ноздри”.
Что ж, давай поиграем, немного магии и ты моя.
Будто забыв, что сам еще недавно утверждал, насколько меня не вставляют такие вот дамочки, медленно, с тягучим свистом втянул воздух, коснувшись щеки, обвел контур скул, не мигая глядя в расширенные зрачки. Её смятение туманило разум, заставляя делать новый и новый шаг, пока спина Яды не оказалась вжата в стену, а напряженные соски не уткнулись мне в грудину. Ощущая под руками дрожь, медленно смял плотную ткань штанов, пробираясь от бедра к резинке. Поймав в капкан взгляда ее глаза, наслаждался затопившими дно зрачка эмоциями. Глубокие, жаркие, они кусали нутро непреодолимым желанием получить еще порцию. Еще больше человеческих страхов, еще больше попыток победить их и горькое разочарование от проигрыша. Слишком сладко, чтобы отказать себе, когда нужно всего лишь протянуть руку и лавина всего этого хлынет из её дрожащих губ наружу, сдавленным стоном поражения.
Пальцы пробрались под резинку штанов. Слишком слабую, чтобы сдержать меня. Не тогда, когда стало ясно, что белье отрава оставила в ванной. Или где она там его оставила? Там же, где благоразумие?
Такая жаркая и мокрая. Что и требовалось доказать. И протест ее, утонувший в глухом спазме только подтверждал этот факт. Вопреки разуму, мне нравилось ощущать власть над ее телом. Нравилось видеть темное безумие в ее глазах, ловить отголоски дрожи телом.
“Вот сейчас самое время закончить этот урок. Сейчас, когда она тихо постанывает от наслаждения под моими пальцами, кусая пухлые губы в попытках сдержаться. Отпустить ее, рассмеявшись, напомнить, где ее место”.
Но пальцы не слушаются, пробираясь дальше, изучая тело колючки. Воздух тяжелеет и втягивать его, наполненный густым запахом желания, все сложнее. Каждый вздох свистом рассекает напряженную тишину, наполняя легкие терпким ароматом, вызывая желание попробовать на вкус, кусать ее губы, жадно впиваясь в плоть руками, зубами, вжимаясь напряженным телом. Взять ее прямо здесь. В наказание, в качестве урока. Пусть запомнит, что любопытство имеет высокую цену.
Она сдается окончательно, бессильно ткнувшись лбом в мое плечо, запускает зубы в кожу и от этого по телу расходится судорога, стягивая тугим узлом напряжения мышцы. Желая расправиться с ним, сминаю в кулак влажные волосы, вынуждая поднять лицо, хватаю с жадностью оголодавшего зверя искусанные губы. Сбитое дыхание пролезает в гортань, новым спазмом сводя грудину.
“Отрава, как есть. Неизвестное науке зелье. Запрещенное, лишающее разума”.
Она финиширует и дрожит так отчаянно, все еще подаваясь вперед бедрами, что приходится, усмехнувшись сквозь безумный натиск губ, убрать руку из штанов.
Нет уж, детка. Не все так просто. Никто не обещал дать тебе все и сразу. Это все еще урок, а не что ты там подумала.
Стоит напомнить себе об этом тоже, перестать вминать ее в стену, так явно демонстрируя, как ошибался при первой встрече, обещая, что на такую у меня точно не встанет.
–Боги, ты горячая, как Огненная река, – даже болиголов не помог. Сам в шоке. Подумаю, мать его, об этом потом. Не сейчас же в самом деле…
Штаны жалко сползают с бедер, лужей растекшись где-то у ее щиколоток. Подхватив освобожденное от ткани бедро, прижимаю ее к себе сильнее, осознав, что так и не избавился сам от проклятых брюк. Отпускаю, отстранившись всего на секунду и… получаю неожиданный удар между ног. Боль отрезвляет, заставляя сглотнуть прерванный вздох.
“С-сука. Какая же все-таки сука!”
С трудом выпрямившись, облокотился о косяк, отдав вес надежной опоре. Стажерка, подхватив штаны, напялив их впопыхах, ринулась к дверям, будто решила, что стану догонять. Проводил ее насмешливым взглядом, пряча за ним злость.
–Второй раз за день? Серьезно, твою мать? – зло процедил в пустоту комнаты, когда дверь за колючкой закрылась.
-Думаешь, это все, отрава? Ты плохо меня знаешь, детка. Надеюсь, ты готова к последствиям. А пока – беги.
Глава 6.4
До самого утра мне так и не удалось уснуть!
Что я только не делала: и дыхательные практики, и считала наглых доберманов, прыгающих через забор по команде, и просто старалась ни о чём не думать, но в голову лезли пошлые мыслишки, мозг обрабатывал случившееся, смаковал подробности, подбрасывал все новые и новые детали.
«Это кошмар!»
Не знаю, что произошло и почему нас двоих – совершенно не выносящих друг друга, притянуло словно магнитом. Как два полюса, честное слово!
Было в Кощееве что-то, что манило, что-то тёмное, жуткое, страшное и оттого притягательное. Страшно признаться даже себе, но я действительно готова была отдаться ему, полностью, без остатка.
Человеку, которого знаю меньше суток!
«Яда, ты не в себе, это точно!»
Как только пропели петухи, не знаю, откуда они здесь взялись и почему их кукареканье было настолько отчетливо слышно, к усадьбе стали съезжаться желтые авто такси.
Словно пчелы к улью.
Правда, многочисленные гости не спешили покидать радушные стены элитного заведения. Зато я – да!
Напялив все так же воняющую дымом одежду (правда, трусики и бюстик я простирнула сразу, как вернулась), крадучись, поспешила к собственной машинке. Успокоить бешенный пульс удалось тогда, когда я нажала кнопку блокировки дверей.
«Ну в самом деле, Яд, никто не поганиться за тобой. Все взрослые люди».
Словно в подтверждение мыслей телефон тренькнул входящим сообщением. Открыв мессенджер, прочла:
Кощеев: В бар больше ни ногой, хочу чтобы у меня на одну проблему стало меньше, сегодня у тебя выходной, выспись. С завтрашнего дня проходишь практику по направлению. Все вопросы к Тиму, каждый вечер отчитываться будешь лично мне, чтобы была у кабинета в восемнадцать ровно.
Написала короткое «ок» и выдохнула. Оказывается, пока читала, даже не дышала!
Разговаривать мне с ним не хотелось и отчитываться о практике тоже.
Хотелось вообще сделаться прозрачной, чтобы никто в «костях» меня не замечал.
«Всего четыре недели, Яда. Ты сможешь!»
Смотря на строчки все еще открытого сообщения осознала, что внутри зреет что-то мерзкое. Почему он? Почему парень, от которого мне слегка сносит крышу, обязательно должен оказаться каким-то психом? Или абьюзером? Или то и другое?
Раздвигая перед ними ноги, подставляясь под ласку ловких пальцев ведь понимала, что из этого ничего толкового не выйдет.
«Но все же я могу, иногда, совсем капельку фантазировать о… нас? ХА! – это мной внутренний голос насмехался надо мной».
Потому что я полная дура. Мои фантазии заведут слишком далеко, и в конечном итоге не останется ничего кроме разочарования. В фантазиях этот мужчина, несомненно, обретет качества, которыми не обладает: благородство, воспитанность, такт, мужественность, галантность, а в реальности получу обухом разочарования по голове.
«Пора сваливать, Яда.»
Выехав с аллеи «Костей», покатила в сторону бабушкиного домика.
Приехав домой обнаружила, что бабули нет дома, как и не было видно и ее зверинца. Странно, я думала ба не особо любит разъезжать по городу, но, как оказалось, ее чаще дома нет, чем есть.
«И где, интересно, она пропадает?»
Хотя, хорошо, что сегодня её нет. Раньше у бабушки было правило, – мы завтракали вместе, пили бабушкин бодрящий чай, и я рассказывала ей, как прошел мой прошлый день. Но после того, что произошло в комнате добермана я ничего не хотела рассказывать.
Приняв душ и забросив вещи в стирку, сразу завалилась спать, не дождавшись ее возвращения. А когда проснулась, нашла на кухне записку, в которой было сказано, что она вновь не будет ночевать дома, появилось срочное дело.
Похоже, у бабушки жизнь намного насыщеннее, чем моя собственная! Зато Васька и Яким были на своих привычных мечтах. Ворон все время хохлился, переступая с лапы на лапу, как будто очень нервничал, а котейшество не смотрел, а взирал на меня как будто с укоризной, хмуря пушистый лоб.
–Кушать хотите? – растолковала по-своему. – Ба, чтоль, покормить забыла?
Глава 6.5
Васька, натурально фыркнув, подошел к допотопному радио, пристроившись рядом. Я такие видела только в старых фильмах. Котей, уставился на меня не моргая. Радио неожиданно включилось, кашлянуло, зашипело и вдруг запело. Всего одна фраза, но почему-то казалось, что это свое важное мнение относительно меня высказывал котейшество:
-Ах, ты бедная моя трубадурочка-а
Я плюхнулась на стул, где только что восседал пушистик. С открытым ртом взирала на странную картину.
–Офигеть! Что за фокус? И почему сразу дурочка? – на свой счет приняла я. Радио, пошипев, выдало:
-Царь Кощей над златом чах-чах-чах. О еде совсем не думал. Во дворце во всех печах-чах-чах. Только ветер выл угрюмо.
–Ну да, я была в «Костях»! Так это моя работа на месяц. Этот ко… Кощеев поставил условие… и пусть выполнила я его частично, но он дал добро на практику по профилю моему. А это главное!
–Ничего у нас с тобой не получится. Чувства лучшие сожгли мы дотла. На ошибках, говорят, люди учатся. А моя любовь ошибкою-ю-ю была, – взвыла древняя рухлядь.
–Да какие чувства, – фыркнула я, закусив губу. Васька прищурился, а Яким, до этого статуэткой замерший на жёрдочке, неожиданно недобро каркнул. – Ой, не знаю, что это было. Наваждение какое-то!
– Я не искал тебя. Чувства, как пленники, взаперти. Только твои глаза. Смогут меня спасти!
–Да не-е, – вздохнула я, сложив руки на столе, положила на них голову. – Это не о Кощееве. Какие чувства? Кобель он, породистый. Как есть – доберман. Это больше было похожу на спустить пар.
Яким вновь возмущенно каркнул, перелетев ко мне поближе, нервно зашагал туда-сюда по столу.
–Ничего не было, – отчего-то захотелось успокоить птицу.
-А когда рассветет – станет все по местам. Зло на шкаф заберется, а Добро по углам. И чтоб дети ни-ни – заметут все следы. С сожаленьем вздохнут и друг другу мигнут. Будут ждать темноты.
–Повторения не будет! – в голосе скользнуло сожаление. – Ночью в «Костях» я больше не появлюсь. Кощеев дал добро на пиар практику и работать буду только днем. Так что, нечего волноваться.
-Ах, ты бедная моя трубадурочка-а, – запело старую песню радио, резво переключившись, – Я хитер, я зол и жаден,Груб жесток и беспощаден, Хладнокровно действую мечом. Незнакомы мне сомненья, Сдал я сердце на храненье, И не сожалею ни о чем.
–Да-да, – согласилась я с последними строками. Очень похоже на моего шефа.
– Утром чахну я над златом. Днем слоняюсь по палатам. Скучновато жизнь моя течет. Я бессмертен, то есть вечен, Потому что бессердечен.
–Так все, – я подошла к радио и выдернула шнур питания из розетки. – Клиникой попахивает, разговаривать с животными и радио. Пойдем, зверье, покормлю вас и буду презентацию готовить.Дорогие, сегодняшняя прода короче, чем обычно, так как автору сделали небольшую операцию на глазе и долго гипнотизировать монитор нельзя.Обещаю, что завтра будет больше :)
Глава 6.6
Васька поднялся, мурлыкнул в сторону Якима, честное слово, как будто приказ отдал, и проплыл мимо меня на кухню, продолжая смотреть, как золотоискатель на огромный слиток, только что найденный в песке. И это было чертовски странно.
Ворон вприпрыжку зашагал за котом.
«О-очень странная компания!»
Что ж, на кухне у бабушки было уютно именно так, как это бывает только у бабушек! Воспоминания детства наслаивались друг на друга, спеша быть проигранными памятью: вот мы с ней печем куличи, у нее они красивые и ладные. Она делает из теста косички, веточки и цветы, аккуратно надрезая ножом скатанную «колбаску». Прикусив кончик языка, я пытаюсь повторить, но у меня из большой колбаски выходят такие же поменьше. Ба смеётся, берет мои ладошки в свои, ласково нашёптывая, что к тесту надо с уважением и любовью относиться, в мгновение ока исправляет все безобразие. На моем куличике красуется красивая ромашка. А вот мы фасуем травы, собранные ею по аккуратным, домотканым мешочкам. Сперва я ей помогаю с воодушевлением, но под монотонные рассказы о пользе и вреде травок, засыпаю. Единственное, что помню отчетливо: не бывает плохого без хорошего, вреда без пользы, добра без зла, черного без белого. Так и травушка-муравушка, здесь полечит, все хвори исцелит, а с другим умыслом или в другой пропорции и жизни лишить может.
Чистое, детское воспоминание, окрасилось красным, как только я вспомнила сувой неудачный опыт с коктейлем для Кощеева и странными последствиями.
–Бр-р, – пробормотала вслух, – хватит думать, Яда! Раньше надо было.
Обыскав кухню, с удивлением отметила, что в ящиках корма для зверей не было.
–Странно, и чем же ба вас кормит?
Яким каркнул, подлетел к окну, дважды стукнув клювом по стеклу. Я собралась подойти и открыть, как створка, неожиданно, сама по себе, отворилась, выпуская птицу на улицу и так же тихо, совершенно бесшумно закрылась.
–Охереть! – подытожила я. Подошла к окошку, проследив за тем, как Яким перелетел на жёрдочку у забора и принялся наклевывать что-то из аккуратного бочонка сбоку.
Потрогав створку, пожала плечами. Она действительно легко открывалась и закрывалась.
«Возможно ба специально ее держит открытой, чтобы ворон мог свободно залетать в дом и вылетать, когда захочет?»
Это было логично, потому что птичьего помета по дому я не видела, а соответственно, птиц мог свободно перемещаться, делая свои дела вне дома.
–Что ж, Васька, а тебе придется подождать. Сейчас что-то сварганю и поделюсь.
Он мурлыкнул, прошел вглубь кухни, размещаясь на своей любимой лежаночке.
Покопавшись в холодильнике, нашла колбасу, яйца, масло, свежую зелень, огурчики.
«Отлично, все, что нужно для идеального завтрака!»
Отрезав щедрый ломоть колбаски, подсунула его котику, на что он только недовольно отвернул морду, с грустью уставившись в окно.
–Как хочешь, – ответно насупилась я. – Мое дело предложить – твое отказать.
Пока завтракала, писала Тиму сообщение, радуясь, что все-таки хорошо, что обменялись контактами. Я предлагала встретиться в городе, возможно пообедать и обговорить детали сотрудничество по «Костям». К тому же, стоило пройтись по магазинам, как продуктовым, так и в парочку вещевых забежать. Тим ответил быстро, согласившись на обед в одном известном ресторане, в самом центре города. Сири звонить я не рискнула, просто струсила, признаюсь. Я знала, что она будет расспрашивать, но пока не была готова рассказать. А вот с мамой поговорить стоило.
Она ответила только после пятого гудка:
–Привет солнышко! – защебетала она. Голос звонкий и счастливый, как у молодой девушки. – Как прошел твой первый рабочий день? Говорила вчера с бабушкой, она сказала, что ты поехала к Кириллу. У вас все нормально? Поладили?
Из ее уст имя добермана отозвалось глухим стуком сердца. Точно так же, как и это ее «у вас». Как будто мы вместе…
–Да, все нормально, – беспечно соврала. – Сегодня встречаюсь с директором пиар отдела, обсудить мое предложение и детали концепции на следующую пати.
–Отлично! А то Костя волновался, – она захихикала, – кстати, тебе привет!
–Ему тоже, – отрапортовала я. – И еще раз спасибо, за возможность практики в таком крутом заведении.
–Передам.
–Кстати, вы скоро приедете?
–Ох, думаю, еще две недельки побудем здесь. Тут такая красота, Яда! Такие горы и реки, птицы так поют по утрам, а воздух! Воздух – хрустальный.
Я улыбнулась в трубку.
«Хоть один из семейки адекватный мужик!»
Старший Кощеев, появился в нашем бабьем царстве как-то неожиданно и странно. Мама очень долго не хотела заводить отношения после смерти папы. Они действительно любили друг друга и ей было тяжело. Даже я, видя, как еще молодая, красивая женщина, умышлено закрывается и отвергает все ухаживания, просила дать хотя бы кому-то шанс. Нет, Ванька подзаборный нам не надо был, но я знала, что в универе по ней вздыхает как минимум два препода, причем совершенно свободных. Один вдовец, а второй разведен. Что вполне годилось для новой, долгосрочной связи. Она отвергала всех, но когда появился он – Константин Кощеев, сдалась. Ухоженный, холеный самец. Если его сын был доберманом, то этого я бы сравнила с догом. Он перенес маму в сказку: красивые ухаживания, умопомрачительные цветы, прогулки на речных корабликах катающих только их, поездки в лес… он был богат, но в его достатке и знаках внимания не было вульгарности, кича и понтов вроде дорогих подарков телефонов последней модели, брюликов или чего-то подобно. Словно он чувствовал маму и то, что она действительно ценит в мужчине. Все было люксово, но в то же время естественно, просто. Мамуля сдалась, ежедневно расцветая все больше. Словно молодильных яблок наелась, честное слово!
–Привези мне сувенир, – напомнила я.
–Обязательно! Мы завтра едем на перевал, там местные умельцы свои творения продают. Что-то обязательно подберу.
–Договорились.
–Ладно, бабушке привет.
–Константину тоже.
–Целую.
–Пока-пока.
Завершив вызов, я откусила кусок бутерброда, потянулась за чашкой и замерла.
«Стоп. Если у Кощеева есть дети, то значит и должна была быть жена… Почему я о ней ничего не слышала? Мама бы не стала водиться с женатиком, это точно! Надо спросить у Тима!»
