Текст книги "Алхимия драконьей любви (СИ)"

Автор книги: Мия Флор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Тенебрис утверждающе кивает. Круглые очки, кажется, усиливают безумный блеск в его глазах.

– Молодец. – хвалит его отец Кардоны. – Игнатий, принеси Феникс Санрайз, мы скоро приступим к эксперименту.

Я наблюдаю как послушно Тенебрис поворачивается в сторону выхода и скрывается в коридоре. Он всего лишь марионетка.

– Так это вы были покупателем? – ошарашенно спрашиваю я, лишь бы не молчать.

– Мне так приятно, что вы этим интересуетесь. Да, я. Еще я владелец Зачарованного круга и множества заведений в Имерии Серебрянной Луны, в которых успешно продается Феникс Санрайз. И как вы уже поняли, мисс Эверлорн, этот напиток не совсем прост. Как-то мне надо было найти драконов. Заставить их обращаться и нападать на людей… Манипулировать их зависимостями. – Мужчина кидает взгляд туда, где только что стоял Тенебрис.

– Но… Зачем?

– Вы так молоды… Конечно же власть. Драконами можно управлять. Вы только представьте войско крылатых, которое вам полностью подчиняется.

– Вы не в себе… – бормочу я себе под нос.

– Не говори так о моем отце. – приказывает Мэри.

Острая боль пронзает мою щеку от удара, глаза против воли наполняются слезами. В следующий миг я ощущаю холодное лезвие кинжала Кардоны у своей шеи.

– Ты даже понятия не имеешь кем является мой отец. И кем являюсь я.

– Мэри, дорогая, не спеши. – Останавливает ее отец.

– Ох нет, папочка. Я не собираюсь спешить. Я буду смотреть на ее мучения и наслаждаться криками. Спасибо тебе за такой подарок на день рожденья. – шипит однокурсница. – Эверлорн, тебе не стоило встревать между мной и Валерианом. В начале обучения ты была мне даже симпатична, но потом… Ты стала проблемой. Скоро от тебя останется лишь горстка пепла! А Стормбрингер станет моим по праву рождения!

Лицо Мэри перекошено, искажено ненавистью и безумием до неузнаваемости. В ее глазах пляшут огоньки одержимости, а уголки губ дергаются в неконтролируемом тике. Она настоящая психопатка, и я в ужасе осознаю это. Как я не заметила это раньше?

– Девочки, вы закончили? – перебивает нас отец Кардоны. – Ты довольна? – обращается он к дочери.

– Еще как. – ядовито отвечает она. – Ее место всегда принадлежало мне.

Ей… да кто же она?

– Отлично. Нет свидетеля и нет невесты. – довольно потирая руки, произносит отец Кардоны, когда в помещение вновь заходит Тенебрис, с ящиком, наполненном баночками с Феникс Санрайз. – Знаете, мисс Эверлорн, мне о вас много чего рассказывали. Вам выпала честь стать частью нашего эксперимента.

– Что вы вообще из себя возомнили? Император все узнает. И вас накажут. – Мои руки сжимаются в кулаки. Внутри меня поднимается волна ярости и решимости.

– Наивная. – Цокает языком Мэри. Ее кинжал все еще приставлен к моему горлу. Я ловлю на себе обреченный взгляд Эргана.

– Вы не получите того, что хотите, – произношу я твёрдо, но это звучит бессмысленно.

– Мы долго наблюдали за вашими отношениями с маэстро Ларкхартом. – Тенебрис. Нам просто стало интересно, сколько ему нужно выпить зелья, чтобы окончательно потерять голову и начать убивать. Например, вас.

В груди защемило. Значит, они тоже знают, что он не способен убивать невиновных.

– Нет. Он не будет убивать.

Я смотрю на драконью кожу, проступившую на теле Эргана и вспоминаю его обещания. Он не будет… Ведь так… Однако сомнения закрадываются слишком глубоко внутрь. Я вспоминаю его угрозы… Он с трудом держится, чтобы не принять форму дракона… И все же, я уверена, что он не станет этого делать.

Отец и дочь смеются надо мной, пока Тенебрис вливает в горло Угольку зелье. Одна бутылка. Вторая. Третья.

– Достаточно. – говорит Тенебрис. – Мне обычно хватает двух.

– Еще. – сверлит его взглядом Кардона. – Интересно, сколько ему надо, чтобы он полностью сошел с ума? Тогда я смогу полностью его контролировать. – она говорит так, словно Эрган ее домашний питомец.

Мое сердце сжимается от увиденного. Тенебрис продолжает вливать зелье Эргану, пока тот с трудом сдерживает свою сущность. Его взгляд, полный ярости и жажды крови не может не пугать.

– Пустите его! Он же ни в чем не виноват! – кричу. – Зачем вы это делаете? – Я в таком ужасе, что даже не плачу, но и не слежу за логикой своих мыслей. Или же, я просто пытаюсь отвлечь себя от понимания, что шансы выбраться отсюда живыми ничтожны… Я могла бы использовать сонный коралл и рассветный померанец… Но это не решило бы проблему с семейством Кардоны, и с Мэри, которая продолжает держать кинжал у моего горла.

– Какая же ты жалкая, Эверлорн. А еще и тупая. Как только Стормбрингер выбрал тебя на место своей невесты? – Фыркает Мэри. – Никто не отпустит, ни тебя, ни маэстро.

Тенебрис, закончив с вливанием зелья, подходит ко мне, затем, так больно выкручивает руки, что я вскрикиваю. Проведя руками по бокам и нащупав баночки, он вытаскивает их из моих карманов.

– Сонный коралл? Рассветный померанец? – Он держит их в одной руке и надменно рассматривает. – Пфф… Тебе это не поможет. – Он бросает их на пол, разбивая баночки на мелкие осколки.

Я планировала их использовать на нем. Беспомощность вновь сдавливает мою грудь.

Кардона в этот момент успела подойти к Эргану сзади. Я сжимаю зубы до скрежета, пока наблюдаю, как она вонзает в его плечо маленький дротик с острыми концами, что-то нашептывая ему. Затем, она смеряет меня таким взглядом, словно смотрит на букашку, которую вот вот раздавит сапогом.

Я пытаюсь дышать, но получается плохо.

Внезапно, Кардона достает ключ, открывает кандалы Эргана, которые, как я понимаю, сдерживали его от превращения, удерживали его сущность. Она высвобождает его, но он продолжает стоять у стены, не двигаясь и смотря в пол отстраненным взглядом. Тенебрис выпускает меня их своей хватки и толкает навстречу Угольку. Споткнувшись, я оказываюсь прямо у его ног, пока Кардона вместе с Тенебрисом выходят из пыточной, захлопывая за собой дребезжащую дверь.

Они оставили меня наедине с Эрганом? Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Это больше не Уголек. Его черные глаза засветились, как тогда, в библиотеке, а зрачки сузились.

Я не успеваю подняться на ноги, как Эрган хватает меня за плечо и припечатывает в каменную стену.

– Тебе не стоило сюда приходить. – хрипит он.

В этот момент я чувствую, как слезы начинают скатываться по моим щекам.

– Ну давай, убей ее. – ухмыляется Мэри, пока остальные наблюдают за тем, что происходит. – А мы потом расскажем про еще одну жертву безумного дракона.

Мне больно, но я нахожу в себе силы выдавить:

– Ты не сделаешь этого. Ты не убийца…

Он не станет… Пусть он и говорил, что убьет меня, я всегда чувствовала себя в безопасности рядом с ним… Он не станет меня убивать. Не станет! Даже сейчас я доверяю ему.

Лицо Эргана приближается резко и жестко. Затем, я ощущаю горячие, пылающие губы, которые обхватывают мои. Он целует меня. И я… отвечаю на этот безумный поцелуй, как будто это мой последний… Как будто я не могу больше дышать без этого поцелуя…. Да, я знаю, что сейчас он под воздействием афродизиака, что скоро он перестанет контролировать свою сущность и станет животным, желающим терзать и убивать. Возможно, этот поцелуй – последнее, что я почувствую в своей жизни. Мое тело вспыхивает жаром, а руки обнимают Эргана за плечи, прижимаясь к нему сильнее. Я больше не чувствую слез, скатывающихся по моим щекам, хоть и знаю, что они продолжают литься ручьем из моих глаз.

Даже ядовитый смех Мэри не останавливает меня.

– И выбрал же себе невесту, Валериан! Бросается даже на сумасшедшего дракона.

Эрган впивается руками в камни стен. Я слышу его тяжелое, прерывистое дыхание и понимаю, как он еле держится от того, чтобы окончательно потерять контроль над своим телом. Его мышцы напряжены – каждая секунда самоконтроля дается ему с неимоверным трудом. Страстный поцелуй обрывается нехотя, медленно и с мучительной потерей контакта.

– Помнишь, чему я тебя учил? – шепчут его губы, склонившись к моему уху.

Я слишком сильно дышу, чтобы ответить. Точнее, я задыхаюсь. Я смотрю в его глаза и будто проваливаюсь в бездну. Все, что меня держит в разуме – это его руки, плотно прижимающие к себе, губы, покалывающие от страстного поцелуя и его шепот.

– Если я не смогу сдержаться, сделай это. – не дожидаясь моего ответа, продолжает он.

Но если я это сделаю… То, что останется от этого места? От Эргана? Я нервно сглатываю, пытаясь скрыть свое намерение ни в коем случае не делать то, о чем просит меня Уголек. Я отказываюсь.

– Ты сделаешь это, если я обернусь. Иначе, я тебя убью.

– Маэстро, убей ее. – я слышу крик Кардоны.

На лице Эргана появляется ухмылка. Несколько капель пота стекают по его вискам. Он медленно подходит к решетке, под округлившиеся взгляды наших похитителей, и становится напротив их. Его пальцы обвивают решетку. И крепко сжимают, пока сумасшедшая улыбка расплывается на его лице. Мои ноги приросли к полу, спиной я продолжаю опираться на каменную стену в пыточной. Бежать некуда. Я могу лишь смотреть на то, что происходит.

– Он же не сможет проломить решетку? – спрашивает в замешательстве отец Кардоны у Тенебриса.

– Нет, конечно. – отвечает тот, но я улавливаю нотку сомнения в его голосе. Он не уверен. – Оно не поддается даже драконьему пламени. Разве что…

– Что?

– Да так, ничего. Сейчас это точно не актуально.

Эрган продолжает сжимать решетку, его мышцы напрягаются так, словно готовые вот-вот лопнуть.

Кардона резкими шагами подходит к Угольку, так, что их лица равняются. Теперь их разделяет лишь решетка, которая начинает вибрировать под руками Эргана. Ее лицо перекошено от гнева.

– Я сказала, убей ее! Она там. Сделай это сейчас же! – ядовито приказывает Мэри. Эрган смеется в ответ диким и зловещим смехом. По моему телу пробегают мурашки. Так смеется хищник над беспомощными попытками жертвы взять контроль над ситуацией. Смертоносный хищник. И сумасшедший. Которому больше нечего терять… Уголек словно забыл, что мы по другую сторону решетки.

Решетка поддается под пальцами дракона и прогибается. Отец Кардоны делает шаг вперед к дочери, хватает ее за руку.

– Мэри, – ласково обращается он к ней. – Мы можем просто избавиться от нее. Нам не обязательно использовать этот способ. Очевидно, он не находится под полным контролем. Нам предстоит доработать оружие.

– Я могу сам за ней поохотиться. – добавляет Игнатий.

Раздраженная Кардона отталкивает отцовскую ладонь, напоминая мне избалованное дитя, уверенное, что может приручить смертельно ядовитую змею.

Она достает из кармана еще один дротик и кидает Эргану в плечо. Попадает в цель. Уголек рывком одергивает руку, опуская взгляд в пол.

– Вот и умничка. А теперь – убей ее. Покажи какой ты сильный и послушный! – шипит она ему через решетку.

Уголек разворачивается в мою сторону. Его взгляд стал диким, рептильным – в нем читается безжалостная жажда растерзать что-то… Или кого-то… Меня.

В ужасе я осторожными шагами передвигаюсь в сторону.

– Ты не должен это делать. Ты сильнее этого. – бормочу я себе под нос, больше успокаивая себя, чем помогая Эргану очнуться от гипноза… или контроля Кардоны. Может, если я вытащу эти дротики, он вновь станет сам собой?

Эрган смотрит на меня исподлобья. Его яростный взгляд пугает. Какова вероятность, что он позволит мне это сделать? Нулевая. Но я должна хотя бы попытаться.

Я вижу, как напряглись его мышцы. И прежде, чем он делает прыжок в мою сторону – я сама бросаюсь к нему. Бросаюсь к нему на грудь, руками цепляясь за торчащий из его плеча окровавленный дротик. Сжимаю пальцами что есть силы, тут же почувствовав как острые углы разрезают мою ладонь.

Еще мгновение и я оказываюсь припечатанной к решетке, отлетев метра на два от Уголька, после того как ему удалось отбросить меня. Острая боль в спине напоминает ту, которая означает как минимум перелом одного ребра… Я смотрю на свою руку, дротик все же остался в ней. Мне удалось его вытащить. Слабо улыбаюсь, смотря на изрезанные пальцы.

Однако, моя радость длится недолго. Эрган вновь готовится к прыжку в мою сторону, и я вижу, как часть его тела становится драконьей, как бы он ни пытался замедлить процесс. Вытащить дротик было недостаточно, чтобы прекратить действие зелья…

Я цепляюсь за решетку побелевшими пальцами, готовясь к неизбежному. Мое сердце замирает. Эрган уже почти не похож на человека – его кожа становится черной, глаза окончательно становятся драконьими, из спины прорываются острые шипы. Он готовится к последнему прыжку. Я напрягаюсь, вспоминая то, чему он меня научил…

– Прости меня. – шепчу я и закрываю глаза, понимая, что не в силах выполнить его просьбу… Я вновь вернулась в беззащитную Кайлину.

Внезапно что-то происходит. Я чувствую, как металл решетки начинает вибрировать под моими пальцами. Странное покалывание пробегает по рукам, поднимаясь выше. Решетка словно… тает? Нет, она впитывается в меня!

Металл становится жидким, втекает в мои ладони, растворяется в коже. Я не могу оторвать рук, да и не хочу – каждой клеточкой тела я ощущаю, как сила наполняет меня. Решетка исчезает буквально на глазах, впитываясь в мое тело.

– Что происходит? – кричит где-то Кардона, но ее голос доносится будто издалека.

Я валюсь на пол, потому что решетка перестают существовать. Она растворилась во мне без следа.

– Что за… – в изумлении поправляет очки Тенебрис.

– Этого не может быть! – изумленно восклицает отец Кардоны, однако я замечаю некое восхищение в его глазах, пока он рассматривает меня, что приводит в бешенство Мари, которая берет меня на прицел маленького арбалета.

Эрган замирает, его частично драконье лицо, с янтарными глазами, останавливает свое внимание на наших похитителях. Я замечаю, как его ноздри слегка раздуваются, будто он принюхивается к чему-то, а острые когти на руках едва заметно удлиняются.

– Защищать! – кричит отец Кардоны Тенебрису, и тот становится тут же напротив Эргана. Не удивлюсь, если и Игнатий находится под этим гипнозом… – Девчонку оставить живой. Она ценнее чем этот неуправляемый! – продолжает отдавать приказания он.

Я с трудом отползаю в сторону, Мэри кидает на меня такой испепеляющий взгляд, что направленный в мою сторону арбалет, целящийся в голову, кажется детской игрушкой. Ее отец кладет на оружие руку, заставляя свою дочь отступить.

Я прижимаюсь к стене, наблюдая как Эрган и Тенебрис кружат друг напротив друга. Несмотря на действие зелья, Уголек держится в человеческой форме – видимо, концентрируется на противнике. Его движения стали более резкими, звериными, но он все еще сохраняет контроль.

Тенебрис атакует первым – его тень вытягивается змеей и бросается на Эргана. Уголек уворачивается, перекатываясь по полу. Его глаза горят янтарным огнем.

– Нам пора! – кричит отец Кардоны, хватая дочь за руку. – Тенебрис сам разберется.

Мэри упирается, не желая уходить:

– Глупая девчонка! – рявкает ее отец, силой вытаскивая ее к выходу из темницы.

Тенебрис и Эрган сцепляются в рукопашной. Удары следуют один за другим – быстрые, точные, смертоносные. Движения Уголька становятся все более дикими, первобытными. Он уже не сдерживает рык, вырывающийся из груди.

Тенебрис отступает на шаг, тени окутывают его защитным коконом. Эрган пытается прорваться сквозь них, и у него это получается. Его кулак впечатывается в челюсть противника. Тенебрис отлетает к стене, но тут же вскакивает на ноги.

Эрган на мгновение замирает, его взгляд проясняется. Он смотрит на меня с такой болью и отчаянием, что у меня перехватывает дыхание.

– Выбирайся отсюда. Сейчас же. – хрипит он, с трудом удерживая контроль над собой. Его руки дрожат, а на коже проступает чешуя.

Я качаю головой, хотя понимаю – он прав. От его кожи исходит такой жар, что даже в нескольких метрах я чувствую его.

– Я не смогу… сдержать огонь. – выдавливает он сквозь стиснутые зубы. == Тени… их можно выжечь. Но я не контролирую пламя. Уходи!

Тенебрис создает новый барьер из теней, готовясь к атаке. Эрган рычит, его глаза полыхают яростным огнем. Я вижу, как он борется с желанием обернуться драконом.

У меня сжимается сердце. Он прав. Сейчас я только помеха. Он блокирует Тенебриса в углу, открывая мне дорогу к выходу.

– Будь осторожна. Ульди и Лола уже в пути. Они помогут.

Я делаю несколько шагов к выходу, но внезапно холодные щупальца тени обвивают мою шею. Тенебрис притягивает меня к себе, используя как живой щит, и Эрган вынужден отступить.

– Никуда ты не пойдешь, девочка. – Его дыхание обжигает мне ухо, непонятно как он смог подойти так близко ко мне. Теневые иллюзии… – Ты пойдешь со мной к Люциусу, и останешься живой, если маэстро будет хорошо себя вести.

Эрган замирает, его глаза полыхают яростью. Чернота на его коже проступает сильнее, а когти удлиняются.

– Отпусти ее. – рычит он.

– А то что? – усмехается Тенебрис. – Обернешься и спалишь нас всех? Включая свою драгоценную Кайлину?

Тени сжимаются вокруг моей шеи сильнее. Я хватаю ртом воздух.

– Надо было контролировать тебя девчонкой. Неужели у тебя к ней истинные чувства? – Тенебрис хохочет. – Вот что мы сделаем – я заберу девчонку наверх, а ты останешься здесь. Навсегда. – Он медленно пятится к выходу, таща меня за собой. – Эти подземелья станут твоей могилой, Ларкхарт.

– Нет! – хрипло выкрикиваю я, пытаясь вырваться. Но тени держат крепко.

Эрган делает шаг вперед, но Тенебрис тут же сжимает тени сильнее. Я задыхаюсь.

– Еще шаг, и я сломаю ей шею. – холодно предупреждает он. – Ты же знаешь, что я легко могу сойти с ума… Так же, как и ты. Теперь мы одинаковы.

Уголек замирает, его взгляд мечется между мной и Тенебрисом. Я вижу, как он борется с желанием броситься на помощь.

– Хороший мальчик. – насмешливо произносит Тенебрис. – А теперь мы с прелестной Кайлиной пойдем наверх. Ты же не хочешь, чтобы с ней что-то случилось?

Тенебрис выталкивает меня в коридор, пока я слышу рык Эргана за спиной. Игнатий останавливается у каменной стены, нажимает на какой-то выступ. Механизм щелкает, и массивная каменная плита с грохотом опускается, запечатывая вход в темницу.

– Нет! – кричу я, но Тенебрис только сильнее сжимает тени вокруг моей шеи.

Он проводит рукой по стене, чертя какой-то знак. Камни начинают дрожать, с потолка сыплется пыль. Я в ужасе понимаю – он обрушивает подземелье.

– Нравится? Я нашел старые чертежи темницы, они пришлись мне кстати. – довольно бормочет Тенебрис.

– Ты его убьешь! – хриплю я, царапая теневые путы.

– В этом и смысл, дорогая.

Он тащит меня вверх по лестнице, пока позади раздается грохот обвалившихся стен. Мое сердце разрывается от мысли, что Эрган может быть погребен заживо.

Мы выбираемся на поверхность. У входа застыли императорские стражи, их лица искажены шоком при виде нас.

– Маэстро Тенебрис? Что… – начинает один из них.

Тенебрис не дает ему договорить. Его тени стрелами вырываются вперед, пронзая стражей насквозь. Они падают замертво, не успев даже вскрикнуть.

А затем, фигура Тенебриса начинает расти, его кожа темнеет. Теневые щупальца удерживают меня в воздухе, пока он превращается в огромного коричневого дракона. Его змеевидная голова дергается, издавая покашливающие звуки, словно он продолжает хохотать.

Его трансформация пугает меня даже больше, чем превращение Эргана. Я в ужасе смотрю на мертвых стражей. Неужели, это нельзя остановить?

Я сжимаюсь в комок и начинает происходить что-то странное – я чувствую, как теневые щупальца начинают таять, впитываясь в мою кожу. Точно так же, как растворилась решетка. По телу пробегает электрический разряд, а в груди разгорается жар.

Тенебрис издает яростный рев и отшатывается, но уже поздно. Его тени больше не слушаются его – они тянутся ко мне, словно металлические опилки к магниту. Я чувствую, как сила переполняет меня, как энергия вновь течет по венам раскаленной лавой. Тенебрис рычит, и его морда искажается от ужаса.

Я не знаю. Я не контролирую это. Моё тело действует само по себе – впитывает, поглощает, забирает. Тени исчезают полностью, а следом начинает таять и сам дракон. Его плоть превращается в энергию, которая устремляется в меня. Через несколько секунд от огромного дракона не остается ничего – только эхо его крика.

Позади раздается оглушительный грохот. Я успеваю увидеть, как из-под обломков башни вырывается черный дракон – Уголек. Он жив. Его крылья разбрасывают камни, а янтарные глаза светятся в полумраке.

Но у меня нет сил даже порадоваться его спасению. Энергия переполняет меня, раздирает изнутри. Энергия, с которой я не могу справиться. В глазах темнеет, колени подкашиваются. Последнее, что я чувствую перед тем, как потерять сознание – это вкус пепла на губах и отголоски чужой силы, бушующей в моем теле.

Сквозь плотную пелену до меня долетают лишь сумбурные голоса и фразы.

– Она пожирательница…

– Убить ее…

– Она моя невеста…

А затем, я окончательно проваливаюсь в темноту.