Текст книги "Шаловливый король (ЛП)"

Автор книги: Мишель Валентайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 7. ВЫХОДА НЕТ

Марго

В точности по расписанию к подъезду подкатывает чёрный лимузин, чтобы отвезти меня к частному самолёту Кинга. Летать на частных самолётах для меня не в новинку, учитывая, что компания моего отца специализируется на строительстве летательных аппаратов. Однако впервые в жизни я лечу через всю страну в сопровождении мужчины, которого абсолютно ненавижу.

Звонит телефон, и я роюсь в сумочке, чтобы найти его. Я улыбаюсь, когда на экране всплывает имя матери.

– Привет, мама.

– Ах, – вздыхает она в трубку. – Сколько раз я просила называть меня Лили? Ты же знаешь, мне не нравится, когда люди думают, что я достаточно стара, чтобы быть твоей матерью.

Я смеюсь.

– Не хочу тебя расстраивать, но думаю, таблоиды раскрыли этот секрет, когда ты была беременна мной двадцать пять лет назад. Уверена, это была история года: «Самая красивая женщина на планете родила».

– Хватит дразниться, – журит она. – Растяжки – не повод для шуток.

Я закатываю глаза на свою сумасшедшую, прекрасную мать. Для всего мира она – Лили Дойл, которую некоторые когда-то называли самой красивой женщиной в мире, ведь она была Мисс Америка, а затем коронована как Мисс Вселенная. Люди обожали историю о том, как она, так сказать, вышла с дурной стороны жизни и усердно трудилась, чтобы получить степень в области благотворительности, потому что хотела помочь обездоленным. Она стала Возлюбленной Америки.

– Хорошие новости, Жан Поль на этой неделе в Париже, снимает какую-то новую ерунду для своего телешоу, а значит, я свободна всю неделю. Пошли по магазинам! Мне нужна новая обувь. – Восторг в голосе моей матери заразителен. Жан Поль – муж номер пять и, насколько я могу судить, очень милый мужчина, но он всегда работает. С мамой, конечно, это, кажется, нормально. Она не против тратить его деньги, пока его нет, и как бы я ни хотела утонуть с ней в мире Маноло, Джимми Чу и моей личной слабости – Кристиана Лубутена, на эти выходные на это не будет времени.

Я вздыхаю.

– В другой раз, мама. Я собираюсь сесть на рейс в Вегас с Александром Кингом по работе.

– Дорогая, я люблю тебя, но абсолютно не понимаю. Зачем ты тратишь это прекрасное лицо и тело, которыми тебя благословили, на совершенно скучный мир бизнеса? Ты могла бы стать следующей большой звездой, если бы занялась модельным бизнесом. Из всего, что ты могла унаследовать от отца… потребность влезать во все эти встречи в костюмах – худшее, что только может быть. Это полностью мешает нашему девичнику.

– Знаю, но обещаю, как только вернусь, мы что-нибудь предпримем.

– Обещаешь? – спрашивает она. – Прошло уже слишком много времени, и я с ума схожу по своей девочке. Твой отец в последнее время занимает всё твоё время этой глупой чепухой про внедрение в корпорацию Кинга.

– Это не глупо, мама. Александр Кинг держит моё будущее наследие в своих руках. Я должна найти способ помешать ему отобрать то, что когда-нибудь станет моим. Держаться рядом с ним – мой единственный вариант, пока я не придумаю, как заключить для «Бьюкенен Индастриз» сделку, которая её спасёт. Но обещаю, как только вернусь, мы будем шопиться, пока ты не свалишься с ног.

– Ладно. – Она звучит удовлетворённой этим ответом. – Постарайся хоть немного развлечься, пока ты в Вегасе. Пожалуйста, не будь занудой и не сиди всё время в номере.

– Не буду…

– Марго, я тебя знаю. Пообещай мне, что расслабишься.

– Ладно, но, к сожалению, не будет никаких диких историй, о которых можно было бы рассказать по возвращении.

– Ты совершенно не умеешь веселиться, Марго. Тебе нужно отдохнуть. Хотя бы попробуй притвориться, что тебе двадцать пять, а не пятьдесят один, как мне, потому что мы обе знаем, что даже я веду себя моложе тебя.

Я смеюсь.

– Постараюсь не быть полной убийцей веселья.

– Вот это моя девочка. Выпей за меня.

– Хорошо. Пока, мама. – Я смеюсь и вешаю трубку как раз в тот момент, когда машина останавливается рядом с частным самолётом Кинга.

Водитель открывает мне дверцу, и я делаю глубокий вдох, заставляя себя надеть своё самое язвительное выражение лица и дать Александру попробовать, каково это, когда женщина у руля и точно знает, чего хочет.

В салоне самолёта меня приветствует единственная стюардесса на борту. Её светлые волосы собраны в французский пучок на затылке, а ярко-красная помада резко контрастирует с фарфоровой кожей. Её стиль очень в духе Гвен Стефани.

Стюардесса улыбается мне, и я мгновенно расслабляюсь, потому что она кажется дружелюбной.

– Доброе утро, мисс Бьюкенен. Я Эбигейл, и я буду с вами на протяжении всего полёта. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь просить. Мистер Кинг распорядился, чтобы мы загрузили салон вашими любимыми вещами, так что есть хороший шанс, что у нас будет всё, что вам может понадобиться.

– Эм, хорошо. Спасибо. – Я запинаюсь в ответе, совершенно ошеломлённая.

Это удивляет меня. Откуда Александру Кингу знать хоть что-то о моих предпочтениях? Он же меня совсем не знает, и всё же каким-то образом думает, что знает, что мне нравится.

Бьюсь об заклад, на этом самолёте нет ни одной вещи, которая была бы специально для меня. Не знаю, в какую игру он играет, но я не позволю ему меня задобрить.

Взгляд Александра падает на меня, когда я прохожу по проходу и занимаю место прямо напротив него, вместо того чтобы сесть где-нибудь ещё в частном самолёте. Он усмехается моей смелости встретиться с ним лицом к лицу, а я приподнимаю бровь, пока мы смотрим друг на друга в упор.

Забавно, как за последнюю неделю с тех пор, как я начала на него работать, мы привыкли пытаться переиграть друг друга. Как бы мне ни было ненавистно это признавать, мы очень похожи. Оба мы своевольны, решительны и обладаем врождённой потребностью всегда побеждать.

Салон молчит больше половины полёта, и это почти как будто мы играем в какую-то странную игру в молчанку – никто из нас не желает произнести ни слова из страха проиграть в этом противостоянии. Время от времени он поднимает взгляд, а я направляю свой взгляд куда угодно, только не на него. То есть, признаюсь, я его разглядывала. Он великолепен, и я не могу не наслаждаться видом. Любая женщина на моём месте поступила бы точно так же. Если она говорит иначе – она лжёт.

– Простите, мистер Кинг. Не желаете ещё скотча? – спрашивает Эбигейл вскоре после того, как он допивает последнюю каплю янтарной жидкости.

– Да. Это будет прекрасно, Эбигейл, – холодно отвечает он, а затем вежливо улыбается ей, отчего она краснеет.

– Сейчас, сэр. – Стюардесса поворачивается ко мне. – Вы уверены, что мне нечего вам предложить, мисс Бьюкенен? У меня есть вода «Фиджи» и йогурт со вкусом клубники.

Я закладываю непослушную прядь волос за ухо.

– Вау… эм…

Я колеблюсь. Простое ли совпадение, что «Фиджи» как раз моя любимая марка воды, и тут же йогурт с моим любимым вкусом?

– Если вы этого не хотите, у нас также есть диетическая кола и батончики «Пейдей», – парирует Эбигейл.

Диетическая кола я ещё могу понять, но батончики «Пейдей»? Довольно случайный предмет для хранения в самолёте. Особенно учитывая, что, судя по внешнему виду, Александр в хорошей форме и не стал бы есть такую нездоровую закуску. Но, полагаю, это возможно. Мужчина, кажется, пьёт как сапожник, так что, может, он не так уж и здоров, а его нелепо рельефное телосложение – просто генетика.

Ах! Если это так, то это даёт мне ещё одну причину его ненавидеть.

Я улыбаюсь Эбигейл, пока она терпеливо ждёт моего выбора.

– Мне диетическую колу, пожалуйста.

Как только мы остаёмся одни, опьяняющие серые глаза Александра впиваются в меня.

– Тебя не устраивают вещи, которые я для тебя подготовил?

Я хмурюсь.

– Откуда вы знаете, что я люблю? У вас есть шпионы, которые следят за мной, чтобы убедиться, что я не копаюсь в вашем бизнесе слишком уж глубоко?

Он усмехается.

– Ты ведёшь себя так, будто всё ещё считаешь, что я тебя боюсь, Марго. Я думал, мы уже разобрались друг в друге. Я, кажется, тебя не потрясаю, а уж ты-то, чёрт возьми, точно на меня не влияешь.

– Тогда к чему все мои любимые вещи на этом рейсе? – парирую я.

Он пожимает плечами.

– Я наблюдателен. Немного есть такого, что я не замечаю в людях вокруг, и, скажем так, я проявил очень большой интерес к тому, что ты затеваешь. Мне нравится знать, что заставляет людей тикать. Так проще их ломать.

Я напрягаю плечи.

– У меня для вас новость, мистер Кинг. Я не ломаюсь.

– У каждого есть предел, и рано или поздно я найду твой, Принцесса. – Он усмехается, и я ненавижу, когда он это делает. Это сексуальное выражение, особенно на нём, и я ненавижу, что нахожу его привлекательным. Он такой самодовольный ублюдок. – Я вижу, как ты смотришь на меня, когда мы спорим. Я тебя возбуждаю, хотя ты и не хочешь в этом признаваться. Мы с тобой очень похожие существа. Мы оба любим вызов, и нам обоим нравится всегда всё контролировать.

Я приподнимаю бровь, всё ещё не веря ни одному его слову.

– Я думала, вы сказали, что у вас нет шпионов.

Он медленно облизывает свои пухлые губы, заставляя мой взгляд скользнуть к его рту.

– Что я могу сказать, твоя репутация тебя опережает. Все знают, что Бойкая Принцесса Манхэттена всегда требует своего.

Мой рот открывается.

– Как вы смеете называть меня так? Я ненавижу это прозвище.

Александр улыбается.

– Тебе стоит научиться принимать его. Такое имя означает, что люди тебя боятся.

Я проклинаю тот день, когда какой-то тупой спортсмен в школе дал мне это прозвище после того, как я очень колоритно отвергла его одиннадцатую попытку предельно прямо попросить меня сделать ему минет. На мой взгляд, он заслуживал пощёчины. Но, увы, это прозвище до сих пор следует за мной, даже сейчас.

Я горько смеюсь.

– Да. Как вы принимаете своё? Грязный Король, серьёзно? Вас не беспокоит, что половина женщин в этом городе считает вас главным бабником Восточного побережья?

– Нисколько, – плавно отвечает он. – Женщины, которые меня так называют, были трахнуты мной в более чем одном смысле, и, обещаю тебе, им, блядь, нравилась каждая последняя минута этого. Вот почему они любят держать моё имя на устах. Что до другой половины, они просто завидуют первой.

– Вы напыщенный засранец.

Его взгляд твердеет.

– Возможно, но я всегда делаю то, что мне выгоднее всего. Женщины невероятно всё усложняют, и у меня нет времени на их глупые игры.

Поразительно, как он воспринимает всех женщин как осложнения.

– Поэтому вы и нанимаете проституток? Вы правда настолько боитесь быть человеком и проявлять сострадание, что предпочитаете платить за секс, а не разбираться с эмоциональными последствиями, которые обычно с ним связаны?

– Не вижу, как это касается тебя, но да. Когда женщины смотрят на меня, они видят дойную корову. С какой стати мне развлекать их глупые фантазии о том, что именно они смогут заставить меня измениться и посвятить им не только себя, но и половину своего состояния? Ни за что такого, блядь, не случится.

Я закатываю глаза.

– Не все женщины так думают.

– Ты хочешь сказать, что ты – нет?

– Нет, – автоматически отвечаю я. – Моя семья и так богата. Зачем мне выходить замуж по расчёту?

– По той же причине, что и многим женщинам. Скоро я заберу компанию твоего отца. Как долго, по-твоему, продержится состояние твоей семьи? Тебя это не пугает?

– Нет, – повторяю я. – Этого не случится. Мой отец…

– Случится. Никто из вас не сможет остановить неизбежное. Контакты, с которыми мы встречаемся в Вегасе, – мои давние деловые партнёры, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы переманить их у меня, поэтому мне и не страшно брать тебя с собой.

Я открываю рот, чтобы парировать в свою защиту, но он продолжает, обрывая меня.

– Честно, будь я тобой, Марго, я бы, наверное, уже сейчас бросил это дело и занялся поисками богатого простофили, за которого можно выйти замуж. У тебя хорошая задница и грудь приличного размера, так что уверен, у тебя не будет проблем с обеспечением себе беззаботного будущего, если ты, конечно, не против трахаться с каким-нибудь старым уродливым ублюдком.

Я впиваюсь пальцами в подлокотник кресла, вдавливая ногти в кремовую кожу. Мне стоит невероятных усилий не вскочить и не выбить из этого мужчины всю дурь раз и навсегда.

Я делаю глубокий вдох и считаю до пяти в уме, прежде чем медленно выдохнуть через нос. Это помогает мне перефокусироваться и не попасться в его маленькую игру.

Я с трудом сглатываю.

– Учту это, но я бы предпочла потратить своё время на то, чтобы придумать, как вас уничтожить.

– Как знаешь. Но предупреждаю, мисс Бьюкенен, я не играю по правилам. – В его глазах появляется порочный блеск, и нельзя сказать, что он задумал, чтобы меня мучить, но я должна быть готова к любому его ходу.

Мой отец рассчитывает на меня, что я найду способ спасти его компанию и будущее нашей семьи.

Глава 8. ПРОВОКАТОР

Александр

Независимо от времени суток, огни Лас-Вегаса всегда устраивают шоу. Лимузин подъезжает к казино «Хард Рок», и я бросаю взгляд на Марго, когда водитель останавливает машину.

Она мало что говорила мне с тех пор, как у нас состоялся горячий разговор. Каждый раз, когда мы общаемся, я, кажется, бешу её, чего я собственно и добиваюсь. Я хочу стать той самой занозой под её кожей, которую она жаждет вытащить. Чем сильнее она меня ненавидит – тем больше будет думать обо мне и о том, как не может дождаться, чтобы избавиться от меня.

Так почему же я чувствую себя сволочью и испытываю желание извиниться?

Я трясу головой, чтобы изгнать эту безумную мысль. Мне нужно, чтобы она исчезла с моих чёртовых глаз. Её присутствие отвлекает меня, а это нехорошо. Мне нужна ясная голова для дел. Эти выходные будут чистой пыткой.

Как только водитель открывает дверь, я выхожу и оборачиваюсь, протягивая руку, чтобы помочь Марго. Мой взгляд скользит по её сексуальным длинным ногам, и мне интересно, знает ли она, насколько она меня заводит этими чёртовыми юбками, в которых вечно порхает. Интересно, делает она это нарочно, чтобы свести меня с ума. Весь этот образ дерзкой деловой женщины ей очень идёт. Даже в этих маленьких очках в чёрной оправе она чертовски горяча.

Нас тут же встречает невысокий полноватый мужчина в чёрном костюме, с зализанными назад чёрными волосами, словно гангстер из 1940-х.

– Добрый день, мистер Кинг. Меня зовут Коулман, и я буду вашим персональным консьержем на время пребывания. Позвольте проводить вас в номер. – После щелчка пальцами два портье устремляются к багажнику, чтобы забрать наш багаж, прежде чем последовать за нами в отель.

Лифт звенит перед открытием, и я удерживаюсь от того, чтобы положить руку на поясницу Марго. Я не могу позволить себе прикасаться к ней, потому что всякий раз, когда я это делаю, со мной случаются странные вещи. В последний раз мы касались друг друга в моём кабинете, когда она схватила мой член и сказала, что это я в дерьме. Она выбила меня из колеи. Я не ожидал, что она так поступит, поэтому на мгновение растерялся. Но теперь, зная, на что она способна, я не позволю ей снова взять надо мной верх. Мне нужно быть осторожным и держать её на расстоянии.

Когда мы оказываемся заперты в тесном пространстве и начинаем подниматься, нас окружает тишина, но не неловкая. Либо мы с Марго делаем всё возможное, чтобы игнорировать друг друга, либо готовы вцепиться друг другу в глотку. Между нами нет никакой золотой середины, где мы могли бы быть просто непринуждёнными. Дьем права. Мы не можем так продолжать. Мне нужно поработать над тем, чтобы быть дружелюбнее. Её любимые вещи в самолёте были небольшим началом, но мне придётся поднажать и слегка приглушить свою личность. Последнее, что мне нужно, – это ссориться с этой женщиной в присутствии Ямады. Он бы чертовски повеселился на этом. Мне не нужно, чтобы он думал, что в этой ситуации верх берёт она.

Лифт звенит, и Коулман улыбается.

– А, вот и мы. Прошу сюда, в люкс «Провокатор».

Плечи Марго напрягаются, она замирает на месте.

– А что случилось с пентхаусом в «Парадайз Тауэр», который я забронировала?

Коулман хмурится.

– Мы отправили вам письмо сегодня утром, чтобы сообщить, что пентхаус «Парадайз» будет недоступен на эти выходные. Наши последние гости… что ж, скажем так, вывели комнату из строя. Она отчаянно нуждается в ремонте, и, поскольку это было бронирование в последнюю минуту, боюсь, единственный доступный пентхаус на время вашего пребывания – это люкс «Провокатор».

Марго качает головой, отчего её чёрные кудри подпрыгивают.

– Вы же не можете серьёзно ожидать, что я останусь там со своим боссом. Я не против была делить традиционный пентхаус, но это – неприемлемо.

– Прошу прощения, мисс Бьюкенен. Как мы объясняли по телефону во время бронирования, на этих выходных у нас проходит несколько крупных мероприятий и конвенций, и мы полностью забиты.

Марго вздыхает, и её плечи опускаются.

– Ладно. Поскольку у меня действительно нет выбора в этом вопросе, но… – она разворачивается и устремляет взгляд прямо на меня, – …я ожидаю от вас профессионализма.

Я поднимаю руки в знак капитуляции.

– Я не имею ни малейшего понятия, о чём ты. Это же просто номер, ради всего святого, Марго.

– Это не просто номер. Это люкс для секс-рабов, – сурово шепчет она.

Мои брови взлетают от удивления. Я определённо не ожидал такого сюрприза.

– Эта комбинация прямо по вашей извращённой улочке, но клянусь Богом, если вы проведете выходные, связывая случайных женщин в месте, которое нам приходится делить, вы можешь уехать без яиц, – бросает она мне.

По моему лицу расплывается ухмылка. Её дерзость – самое горячее, что я видел за долгое время.

– Марго, единственная женщина, которую я планирую связать на этих выходных, – это ты.

Я знаю, что только что сказал, что не должен прикасаться к ней, но не думаю, что это будет возможно. Особенно когда мне будут напоминать о сексе каждый раз, когда я буду поворачиваться в комнате, которую мы делим. Она слишком чертовски сексуальна, и я не смогу устоять перед искушением.

Ноздри Марго раздуваются.

– Не рассчитывайте на это, Кинг.

Мы стоим и смотрим друг на друга в упор. Оба полны решимости выйти победителем из этих выходных.

Коулман прочищает горло рядом с нами.

– Ну что ж, может, я покажу вам люкс?

Я встряхиваю плечами и поправляю галстук, не отводя глаз от Марго.

– Ведите, Коулман.

– Сейчас, мистер Кинг. Сюда.

Мы молча следуем за ним. Эта женщина умеет нажимать на мои кнопки, как никто другой. Если быть честным, мне нравится, что она бросает мне вызов. Ни одна женщина раньше этого не делала, и, как это ни странно, это освежает. Она не похожа на всех этих чертовых подстилок, которые обычно окружают меня и делают всё, что я скажу, только из-за того, кто я есть.

В тот момент, когда дверь открывается, я понимаю, что этот люкс не похож ни на один другой пентхаус, в котором я бывал, а это о многом говорит, учитывая, как много я путешествую. Стены тёмно-красные, а пространство заполнено мужской чёрной кожаной мебелью. У входа стоит большой укомплектованный бар со всем элитным алкоголем, какой только можно пожелать.

Слева Коулман провожает нас в одну из главных спален – комнату с тремя сдвинутыми вместе двуспальными кроватями и голограммами извивающихся на кровати женщин. Это действительно место, где предназначено исследовать сексуальные фантазии.

Мы возвращаемся через гостиную в другую комнату, где стоит кушетка с мягкой обивкой, как в кабинете врача, но с прикреплёнными к ней стальными кольцами. Очевидно, эта кушетка предназначена для того, чтобы к ней привязывали людей. На одной чёрной стене из плитки прикреплено ещё больше стальных колец, а в углу стоит стальная клетка, достаточно большая, чтобы вместить взрослого человека. Рядом с клеткой – большой деревянный крест в виде буквы «X», прикреплённый к стене с петлями для привязывания. У противоположной стены стоит высокий чёрный книжный шкаф. На полках – пара коробок, явно с вибраторами, сексуальными лосьонами, кнутами и всем, что только можно придумать для использования в комнате для траха.

– Эта комната – ещё одна часть того, что делает этот люкс таким особенным. Он полностью укомплектован и содержит сексуальные усилители, которые повысят удовольствие. Любые предметы, которые вы решите использовать, будут незаметно добавлены к вашему счёту. Смежно вы найдёте вторую главную спальню… – Коулман указывает на спальню, но я уже не могу сосредоточиться на том, что он говорит.

Всё, о чём я могу думать, – это как сильно я хочу привязать Марго к этой кушетке и исследовать каждый сантиметр её тела. Присутствие этого человека здесь отвлекает меня от того, что я действительно хочу знать.

– Оставьте нас, – приказываю я Коулману.

Он склоняет голову.

– Как пожелаете.

Открывая дверь, он велит портье оставить наш багаж у входа, после чего все выходят без лишних слов.

Я возвращаю своё внимание к Марго. Её широкие глаза говорят мне, что, даже если она не признается, оставаться наедине со мной в этой комнате её пугает. Она тоже чувствует эту странную сексуальную связь между нами. Я знаю, что чувствует. Она просто не сдаётся и не признаёт этого. Если бы мы просто трахнулись, я уверен, всё это странное напряжение исчезло бы, и мы оба могли бы сосредоточиться на том, ради чего сюда приехали.

Я сглатываю и затем бросаю взгляд на двери двух главных спален, которые находятся по противоположным сторонам этой комнаты фантазий.

Я жестом указываю от одной комнаты к другой.

– Выбор дамы.

– Это очень великодушно с вашей стороны, учитывая, что обычно вы действуете иначе. Судя по тому, что было в вашем кабинете на днях, казалось, что в первую очередь важны ваши собственные выборы, – бормочет она, отворачиваясь от меня к комнате, которую мы ещё не осмотрели.

Не осознавая того, я хватаю её за запястье, останавливая её на полпути и заставляя посмотреть на меня.

– Откуда тебе знать, что, когда я с женщиной, за которую не плачу, я не ставлю её на первое место?

Она приподнимает бровь.

– Вы слишком большой эгоистичный ублюдок, чтобы ставить чьи-либо потребности выше своих.

Пульс стучит у меня под кожей.

– Может, тогда мне нужно изменить твоё представление обо мне – показать, насколько я могу быть щедрым, когда захочу. Этот люкс – идеальное место для того, чтобы нам трахнуться и выбросить это из головы. Ты не согласна? Просто представь все способы, которыми я мог бы довести тебя до оргазма, пока ты пристёгнута к той кушетке.

Я не могу отрицать, что уже само нахождение здесь и вид всех этих приспособлений заставляет меня представлять, каково было бы связать её и отшлёпать по заднице, прежде чем почувствовать, как её киска обхватывает мой член.

Её голова слегка откидывается назад, и она издаёт низкий саркастичный смешок.

– Я бы никогда не переспала с вами. Вы не в моём вкусе.

Я облизываю губы, сокращая расстояние между нами, пока её грудь не прижимается ко мне.

– Мужчина с большим членом, который умеет им пользоваться, – в вкусе каждой женщины, и поверь мне, детка, я лучший трах в твоей жизни.

Я больше не могу сдерживаться. Сладкий запах её духов и сама её сущность окружают меня, и потребность обладать ею – поглощает меня. Мои руки обхватывают её талию, а затем скользят вниз по её идеальной заднице, чтобы найти подол юбки. Кончики моих пальцев касаются обнажённой кожи её ног.

Всё её тело содрогается, но Марго не отводит от меня глаз, делая глубокий вдох.

– Докажи.

Мне не нужно повторять дважды. Я пользуюсь возможностью и провожу рукой вверх по её спине, чтобы запустить пальцы в её волосы. Я прижимаю свой рот к её с такой жаждой, что это почти подавляет. Её губы размыкаются, давая достаточно места моему языку, чтобы проскользнуть внутрь, и она стонет.

Я чертовски пропал.

На вкус она – как небеса, и я слишком большой грешник, чтобы устоять и не поглотить каждый её сантиметр. Сегодня я буду владеть её телом. Сегодня я сделаю её своей.