Текст книги "Бессердечный наследник (ЛП)"
Автор книги: Мишель Херд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Као первым хватает Джейд, Ноа помогает оттащить ее от меня. Я сажусь, не трудясь вытирать кровь с разбитой губы. Я не свожу глаз с Джейд, которая падает на колени. Ее вдох звучит так мучительно, будто она давится воздухом, а затем она издает раздирающий душу крик.
Я впервые вижу, насколько ей больно, и внутри меня что-то окончательно ломается. Возможно, это была последняя надежда спасти нашу дружбу? Земля могла бы разверзнуться и поглотить меня прямо сейчас. Окончательная потеря Джейд невыносима.
Као прижимает ее лицо к своей груди, пытаясь утешить. Ноа протягивает мне кусок туалетной бумаги. Я вытираю кровь и медленно поднимаюсь.
– Прости меня, Джейд, – говорю я в миллионный раз. Она единственный человек в мире, перед которым я извинялся. – Я бы хотел сказать, что поступил бы иначе, будь у меня шанс, но я все равно не позволил бы тебе потерять девственность в гостевой комнате в шестнадцать лет. Ты заслуживала лучшего. Ты была слишком молода, – я наконец произношу слова, оправдывающие мой поступок в ту роковую ночь.
Джейд вскакивает и останавливается в дюйме от меня. Я смотрю в ее заплаканные глаза.
– Пошел ты, Хантер. – Она приближается так близко, что я чувствую ее теплое дыхание на своей шее. – Пошел. Ты.
После двадцати месяцев фрустрации и с разбитым сердцем, я теряю самообладание и кричу: – Да что ты, черт возьми, хочешь, чтобы я сказал?!
– Правду! – орет она в ответ. – Что ты сделал с Брейди, когда отвез его домой?!
Я глубоко вдыхаю и отступаю назад. Пытаясь вернуть самоконтроль, я рычу: – Ничего. Я высадил его у дома и уехал.
– Лжец! – шипит она, а затем ее лицо искажается. – Ты чертов лжец!
Джейд вылетает из моей комнаты, и вскоре звук захлопнувшейся двери ее спальни эхом разносится по апартаментам. Опустошенный, я сажусь на край кровати.
Дыши, Хантер. Просто дыши.
Такое чувство, будто по мне прошелся торнадо. Черт, все хуже, чем я думал. Мысль о том, что Джейд действительно верит, что я причастен к его смерти, давит на меня тонной кирпичей.
Хана прижимает что-то холодное к моей губе.
– Я в порядке, – бормочу я.
– Я знаю, – шепчет она.
Джейс садится рядом и кладет руку мне на плечо. Он молчит. Наверное, потому что для этой ситуации просто нет слов. Фэллон сжимает мою руку и уходит в комнату к Джейд вместе с Милой.
– Тебе тоже стоит пойти к ней, – говорю я Хане. Я не хочу, чтобы их дружба страдала из-за нашей войны. Хана целует меня в лоб и уходит.
Через пару секунд я бросаю пакет с замороженным горошком на пол.
– Да уж... – шепчет Джейс.
Ноа приносит мне стакан виски. Мои губы дергаются от боли, когда я пытаюсь улыбнуться.
– Спасибо. – Я делаю большой глоток. – Я не знал, что все настолько плохо.
– Что ты собираешься делать? – Джейс задает вопрос на миллион.
Я качаю головой.
– Не знаю. – Еще глоток виски обжигает горло. – Но я должен что-то сделать. Ей больно, и я больше не могу на это смотреть.
– Это разбивает сердце, – добавляет Ноа.
– Это разбивает нас всех, – бормочет Джейс.
В голове крутятся мысли, пока я не цепляюсь за одну: – Я позволю ей драться. Если ей нужно избивать меня, чтобы стало легче – пусть так. Может, если она выплеснет боль, то сможет с ней справиться, и мы снова станем друзьями.
Ноа сомневается.
– У нее тяжелый удар.
Я усмехаюсь.
– Еще какой. Когда это она перестала играть в куклы и стала таким крутым бойцом?
– Это все те летние каникулы у мистера Коула на ранчо, – замечает Ноа. – Он все-таки отставной спецназовец.
– Если она дерется хоть вполовину так же хорошо, как он – тебе хана, – бормочет Джейс.
Я встаю и ставлю пустой стакан на стол.
– Придется просто стиснуть зубы и принимать удары.
– Хреново то, что ты не должен этого делать, – внезапно говорит Фэллон из дверного проема. – Я свяжусь с семьей Брейди и узнаю, что на самом деле произошло в ту ночь. Нам всем нужно поставить точку.
– Не надо, – возражаю я. – Если бы Джейд хотела знать правду, она бы сама с ними связалась. А не просто винила бы меня.
Фэллон пожимает плечами.
– Ну, Джейд успокоилась. Сказала, что примет душ и ляжет спать.
– Пожалуй, сделаю то же самое, – говорю я и иду в ванную.
Что за чертов день. И это только первый день. А впереди еще целый год.
ГЛАВА 3
ДЖЕЙД
Я смотрю на свое отражение в зеркале, одевшись для церемонии открытия. Это давняя традиция академии, так что пропустить ее я не могу.
Мысли возвращаются к событиям прошлой ночи, и в сердце закрадывается сожаление. Это был кошмар, мягко говоря. Я думала, что мне станет легче, если я ударю Хантера, но нет. Вместо этого я разрываюсь между жаждой мести и чувством вины.
Почему я чувствую себя виноватой? Хантер заслужил, чтобы ему надрали задницу. Может быть, дело в том, что мы когда-то были так близки? В конце концов, я любила его первые шестнадцать лет своей жизни.
Больше всего я ненавижу то, что расстроила всех наших друзей. Все должно измениться. Я не могу продолжать ранить всю компанию и обязана взять свой характер в узду. Хотя притворяться я никогда не умела.
Я тяжело вздыхаю.
Тебе просто придется постараться быть вежливой с Хантером и не отрывать ему голову.
Мои плечи опускаются – я знаю, как трудно это будет. Сделав глубокий вдох, я подхожу к двери и замираю: дверь Хантера открыта. С того места, где я стою, виден край его кровати.
Ты должна попытаться, Джейд. Ради друзей.
Я слышу движение, затем Хантер подходит к кровати и берет пиджак. Я наблюдаю, как он накидывает его, и, как и вчера, меня поражает то, как сильно он изменился. Конечно, за последние два года я видела его пару раз, но всегда держалась на расстоянии и почти не смотрела на него, чтобы избежать скандала на глазах у семей.
До нашей вчерашней драки Хантер казался безразличным. Те немногие разы, когда мы спорили, говорила в основном я, а Хантер просто смотрел на меня. Он всегда выглядел отстраненным, почти холодным. Но прошлым вечером он потерял контроль. Я никогда не видела его таким разгневанным. Он даже накричал на меня. До этого момента он никогда не повышал на меня голос.
Хантер поворачивается, застегивая пиджак. И хотя я ненавижу его с силой тысячи солнц, я не могу не заметить, каким красавцем он стал. Он стал выше, его плечи раздались. Как и Джейс, Као и Ноа, Хантер сбросил последнюю шелуху подросткового тела и превратился в мужчину. Его волосы все того же каштанового оттенка, а глаза – небесно-голубые. Контраст всегда был поразительным.
Он поднимает взгляд и замирает, увидев меня. Мой взор невольно приковывается к ссадине на его нижней губе. Черт, ну почему этот крошечный изъян делает его таким сексуальным? Жизнь абсолютно несправедлива.
Когда я сорвалась, бить его было приятно. Но сейчас... я чувствую себя паршиво.
Он заслужил это. Он заслужил.
Я продолжаю повторять эти слова про себя, надеясь, что это утихомирит совесть.
Мы смотрим друг на друга мгновение, и когда я начинаю идти по коридору, до меня доносится голос Хантера: – Доброе утро, Джейд. Платье тебе очень идет.
Я замираю на секунду, но, сжав кулаки, заставляю ноги двигаться дальше. Я изо всех сил стараюсь игнорировать грусть, которую услышала в его голосе.
– Джейд! – слышу я голос Джейса позади. Оглянувшись, я останавливаюсь, чтобы он мог меня догнать.
Джейс закидывает руку мне на плечи и притягивает к себе для быстрого объятия. Затем он демонстративно оглядывает мое платье – черное и совсем не эффектное. Я никогда не любила платья.
Выдав низкий свист, Джейс качает головой: – Детка, ты ищешь неприятностей.
Нахмурившись, я спрашиваю: – Почему?
Его лицо принимает мечтательное выражение.
– Ты выглядишь так горячо, что я могу забыть, что мы просто друзья, и начать к тебе подкатывать.
Его игривый комплимент мгновенно вызывает у меня улыбку. Не успеваю я ответить, как из кухни появляется Као с кружкой дымящегося кофе. Одному Богу известно, как он умудряется глотать этот кипяток.
– Не, вам лучше остаться друзьями. «Джейс и Джейд Рейес» будет плохо смотреться в свадебном приглашении, – шутит Као.
Мила проходит мимо нас и бормочет: – Джейс бабник. Он не женится, даже если от этого будет зависеть его жизнь.
Мои глаза расширяются, я смотрю на Милу. Она переводит взгляд с Джейса на меня и, видя мою реакцию, заявляет: – Не смотри так удивленно, Джейд. Всем известно, что Джейс – главный плейбой кампуса.
– Да, но необязательно быть такой резкой, – говорю я, гадая, не пропустила ли я ссору между ними. – У всех все в порядке, да?
Джейс с ухмылкой поправляет пиджак: – Ты же меня знаешь. Я весь за мир и любовь. – Он проходит совсем рядом с Милой и шепчет ей: – Меня хватит на весь кампус. Просто скажи, если захочешь кусочек, крошка.
У меня отвисает челюсть. Я смотрю на Као в поисках ответов. Он посмеивается и качает головой, возвращаясь на кухню.
– Ты же это помоешь, верно? – внезапно спрашивает Фэллон у меня за спиной.
Обернувшись, я вижу рядом с ней Хану, а прямо за ними – Хантера.
Као замирает, глядя на Фэллон, которая выглядит потрясающе в нежно-голубом платье.
– Если я оставлю ее на столе, ты будешь стоять здесь и отчитывать меня за беспорядок? Так я смогу любоваться тобой на пару минут дольше.
– Что, черт возьми, я пропустила? – спрашиваю я в никуда.
Ноа поднимается с дивана – я его даже не заметила.
– У парней заиграли гормоны, а девочки это заметили. Продолжите флиртовать и ругаться после церемонии. Мы опоздаем. – Он идет к двери с отсутствующим видом. – О, глядите-ка, детсадовец прибыл. – Он проходит мимо вошедшей девушки.
– И тебе того же, – кричит ему вслед Карла, младшая сестра Джейса. Она фыркает и переводит гневный взгляд на брата: – Ты готов? Я хочу покончить с этим днем поскорее.
Боже, я совсем запуталась. Неужели я так зациклилась на себе, что не заметила, как изменилась динамика в нашей компании?
– Папочка! – кричу я и бросаюсь бегом. Плевать на имидж, я запрыгиваю в объятия отца, как только он их раскрывает. Он крепко сжимает меня, прежде чем поставить на землю. Я обнимаю маму и целую ее в щеку.
– Ты обустроилась, Фасолинка? – спрашивает папа, оглядывая других студентов.
– Да. Только заберу расписание позже, и на этот год я готова.
Папа узнает кого-то, и я оборачиваюсь. Као, Ноа и Мила идут к нам со своими семьями.
Вихрь блесток и красок несется в нашу сторону – мисс Себастьян хватает Као, обнимает его до хруста костей, а затем принимается за меня.
– Как мои крестнички? – Она оглядывает кампус. – К вам уже кто-нибудь подкатывал?
– Привет, Мама Джи, – улыбаюсь я (мы зовем ее так, где «Джи» означает «крестная»). – Мы были слишком заняты обустройством.
– Говори за себя, – вставляет Као. – Я уже забил свидание для бала.
– Ну, по крайней мере, ты не тянешь вечность, как твой отец, – комментирует мисс Себастьян.
– Я не тянул вечность! – защищается дядя Маркус.
Я смеюсь. Мисс Себастьян обожает подначивать дядю Маркуса.
Мой взгляд падает на Хантера, Джейса, Фэллон и Хану – они позируют, пока их матери делают миллион снимков. Это только подтверждает мое решение сдерживаться при Хантере. Я не хочу ставить подруг в положение, когда им придется выбирать между нами.
Родители Хантера подходят к нам. Я замечаю, как сам он плетется сзади и останавливается в паре шагов. Увидев, что я смотрю на него, он делает шаг вправо, чтобы дядя Мейсон оказался между нами. Он прячется за отца или просто не хочет провоцировать конфликт? Скорее второе. Хантер меня точно не боится.
Я глубоко вдыхаю и улыбаюсь его маме: – Рада снова вас видеть, тетя Кингсли.
– И я тебя, милая. Волнуешься перед учебой?
– Да, – киваю я, и моя улыбка становится искренней. Я люблю родителей Хантера, и наша вражда не должна влиять на мои отношения с ними.
– Это твой выпускной курс, Хантер. Готов присоединиться к CRC Holdings? – слышу я вопрос отца.
– Да. Я уже в этом году буду проводить время с отцом в компании, чтобы вхождение в работу не было слишком резким.
– Как сказала мама, не забывай развлекаться, – добавляет дядя Мейсон. – Только без судебных исков, пожалуйста. С меня хватит.
– А твои родители рассказывали, в какие неприятности они влипали, пока учились здесь? – спрашивает папа Хантера.
– Да, – Хантер смеется. – Они всегда винят во всем дядю Лейка.
– А что я-то? – внезапно подает голос подошедший дядя Лейк. Он смотрит на Хантера. – Что у тебя с губой?
О черт. Я замираю в ожидании ответа.
– Задел кружкой, когда пил кофе.
Я чувствую двойственность этой лжи. С одной стороны облегчение – не надо ничего объяснять семьям. Но с другой... эта ложь только подтверждает, как легко Хантеру скрывать правду. Точно так же, как он сделал это с Брейди.
Вскоре мы одной большой группой направляемся в аудиторию. Только дети семей-основателей садятся на сцену, родители занимают первые два ряда.
Когда все рассаживаются, Джейс встает за подиум: – Добро пожаловать в Академию Тринити. Как будущий председатель CRC Holdings и Академии Тринити, я горжусь тем, что стою здесь сегодня...
Речи длятся недолго. После мы выходим на огромную лужайку, где расставлены столы. Я недовольно морщусь, видя, что семья Хантера сидит за соседним столиком. Сегодня от него никуда не деться.
За обедом папа спрашивает: – Ты уже видела спортзал в кампусе?
– Еще нет. Загляну туда сегодня днем.
Надеюсь, там есть боксерская груша, чтобы я могла выплеснуть все напряжение, раз уж мне нельзя бить Хантера.
Утро пролетает быстро. Я провожаю родителей к машине.
– Я буду скучать.
– Ты можешь приезжать домой каждые выходные, – с надеждой говорит мама.
Я обнимаю их, и папа, садясь за руль, добавляет: – Если что-то понадобится, просто позвони, я все решу.
– Я знаю. Люблю вас.
Я смотрю, как они уезжают, и иду к спортзалу. Кампус роскошный, современный, с легким налетом истории. Студенты проходят мимо, все в брендах – такое чувство, что тут соревнование, кто выглядит моднее. В этом конкурсе я точно буду последней.
В спортзале гремит энергичная музыка. Групповые занятия вот-вот начнутся, тренажеры заняты. Я нахожу боксерские груши в глубине здания. Пульсирующий бит и энергия этого места заставляют меня предвкушать тренировку.
Завтра утром я вернусь сюда первой делом и выбью все дерьмо из этой груши.
Довольная своей находкой, я направляюсь обратно в апартаменты, которые делю со своими друзьями.
ГЛАВА 4
ХАНТЕР
С самого первого дня в академии я всегда начинал утро в спортзале, и этот год не станет исключением.
Я поднимаюсь на второй этаж, встаю на беговую дорожку и начинаю с легкого бега для разминки. Сквозь стандартную музыку зала я прибавляю громкость в своих наушниках. Сосредоточившись на дыхании, я смотрю вниз на тех немногих студентов, что отважились на раннюю тренировку перед парами.
Вспышка рыжего привлекает мое внимание, и на мгновение я засматриваюсь на сексуальную задницу, мелькающую внизу.
Черт, в этих легинсах она выглядит просто отлично.
Затем мой взгляд падает на ее лицо, и, увидев, что это Джейд, влечение, возникшее секунду назад, немного гаснет.
Скорость на дорожке увеличивается, и мне приходится перейти на быстрый бег. Джейд направляется к ряду боксерских груш и, надев перчатки, начинает легко пританцовывать вокруг, нанося джебы.
Я наблюдаю, как ее удары становятся все тяжелее и быстрее. К тому времени, как я заканчиваю бег и пот градом катится по спине, я уже не уверен: колотится ли мое сердце от упражнений или от того, как Джейд выбивает все дерьмо из этой груши.
Я вытираю лицо и шею, делаю глоток из бутылки и спускаюсь вниз. Джейд так сосредоточена, что не замечает моего приближения, и это дает мне еще пару минут, чтобы просто на нее посмотреть.
Нужно быть роботом, чтобы не признать: потная и раскрасневшаяся, Джейд выглядит чертовски горячо. Оглядевшись, я замечаю, что не один я пялюсь на нее. Какой-то третьекурсник вообще перестал тренироваться. Гантели забыты у его ног, а он смотрит на Джейд, едва ли не пуская слюни.
Ублюдок. Лучше бы ему ничего не планировать.
Я делаю пару шагов вперед, чтобы перехватить его взгляд, и как только он фокусируется на мне, я выразительно качаю головой.
Все парни на кампусе знают, что со мной лучше не связываться. С легким пожатием плеч он возвращается к своей тренировке.
Одним меньше.
Я перевожу внимание на Джейд. Она перестала бить и, вскинув подбородок, сверлит меня взглядом.
Раздраженный тем, что мой утренний распорядок нарушен, я хмурюсь: – Ты серьезно собралась тренироваться в этом?
На ее лице проскальзывает недоумение, она смотрит на свои легинсы и спортивный топ.
– А что не так с моим нарядом?
– Он сидит как вторая кожа, Фасолинка.
Она смотрит на меня скептически: – Серьезно, Хантер? В этом и смысл спортивной одежды – чтобы ткань не мешалась.
– Да, но это... это слишком обтягивающее. Почти ничего не оставляет воображению. – Я оглядываюсь и свирепо смотрю на первого попавшегося парня, который на нее уставился. Сбитый с толку, тот разворачивается и убегает на другой конец здания.
Беги-беги, придурок!
Джейд качает головой и раздраженно фыркает.
– Проваливай, Чарджилл. – Она один раз бьет грушу, а затем снова смотрит на меня. – Пока я не забила на грушу и не принялась за тебя.
Это наводит меня на мысль.
– Отличная идея. Давай спарринговать.
Джейд замирает, ее глаза расширяются от удивления.
– Теперь ты хочешь драться со мной? Прошлого раза было мало?
Я вызывающе выгибаю бровь: – Я предлагаю тебе шанс меня побить, а ты задаешь вопросы?
Она указывает на шлемы и перчатки: – Ладно, готовься, сейчас я надеру тебе зад.
Надев экипировку, я протягиваю шлем Джейд.
– Ты тоже надень. Сегодня я не буду поддаваться.
Джейд усмехается, выхватывая шлем из моих рук: – Надеюсь, ты готов к тому, что твоя заносчивая лживая задница будет повержена.
Ступив на мат, я начинаю легко подпрыгивать.
– Покажи все, на что способна, Фасолинка.
Джейд наблюдает за моими прыжками. Наверное, я выгляжу как идиот. Будем честны, я не профессионал.
Я делаю шаг вперед и слегка тыкаю ее в плечо.
– Давай. Сделаем это до начала пар.
Проходит минута, и Джейд бросается вперед. Она наносит удар в бок головы и, закручиваясь вокруг меня, исчезает за спиной. Я не успеваю обернуться и получаю еще один удар по голове, прежде чем она проделывает свой трюк – подсекает мои ноги. Я тяжело приземляюсь на задницу, и Джейд тут же следует за мной. Когда она оказывается сверху, я пытаюсь сбросить ее, перевернувшись на живот и приподнявшись на руках. Но Джейд как чертова обезьянка-паук – ее не стряхнуть. Обхватив мою шею рукой в удушающем приеме, она начинает сжимать.
– Сдавайся.
Я мотаю головой, отчего она только усиливает хватку.
– Сдавайся, Чарджилл. Девчонки смотрят, и для твоей репутации мачо будет катастрофой, если ты упадешь в обморок как девчонка.
Клянусь, у меня перед глазами начинают летать искры. Сдавшись на время, я неохотно хлопаю по мату.
Джейд отпускает меня и вскакивает на ноги с торжествующей ухмылкой.
– Знаешь, для того, кто так защищает своих друзей, дерешься ты хреново.
Поднимаясь, я ворчу: – Мой дед не отставной спецназовец.
– Оправдания, оправдания, – дразнит она, начиная кружить вокруг меня. – Ты в два раза больше меня. Ты сильнее, но я все равно тебя одолела, ссыкло.
Это уже третий раз, когда она меня так называет. Решив сбить с нее спесь, я бросаюсь вперед и, используя эффект неожиданности, прижимаю ее руки к бокам и повторяю ее же прием – валю на мат.
Оказавшись сверху, я удерживаю ее руки на полу.
Наклонившись ближе, я ухмыляюсь: – Ты что-то говорила?
Она извивается под моими весом: – Тебе просто повезло. Я не была внимательна.
– Оправдания, оправдания, – передразниваю я ее. Сокращая дистанцию еще сильнее, я чувствую ее частое дыхание на своем лице. – И перестань называть меня «ссыклом». Это последнее, о чем я хочу думать, когда я рядом с тобой.
Она выглядит искренне растерянной: – А?
– Фасолинка, – я понижаю голос до хриплого тембра, – у тебя есть киска, а я таких ем на завтрак. Давай не будем об этом.
– Что. За. Черт! – восклицает Джейд, и на ее щеках расцветают два красных пятна. – Слезай с меня! – Используя всю силу, она резко толкает бедрами вверх. Это приводит лишь к тому, что я соскальзываю вперед, и моя паховая область оказывается почти над ее грудью.
– Боже, женщина, мы в общественном месте. Думаю, администрация не одобрит, если ты сделаешь мне минет прямо здесь.
– Клянусь Богом, Хантер, я оторву твои яйца и запихну тебе в глотку, если ты не слезешь с меня сию же секунду!
Посмеиваясь, я отпускаю ее и поднимаюсь на ноги.
– Один-один. Продолжим, Фасолинка.
Она атакует меня серией быстрых ударов, завершая мощным выпадом в бок, который вышибает воздух из моих легких. Я издаю еще один бездыханный смешок, пытаясь блокировать ее атаки.
– Ты как котенок. Фш-фш-фш...
Джейд останавливается и смотрит на меня с цинизмом: – Да? Подожди, пока я выпущу когти. Тогда тебе придется объяснять родителям не только разбитую губу.
– Это обещание? – подначиваю я с ухмылкой.
– Чувак, ты вообще о чем-то другом думаешь? – Джейд качает головой и начинает снимать шлем.
– О чем ты?
Она швыряет его в корзину для чистки.
– О сексе. Каждый твой чертов комментарий так или иначе связан с ним.
Я следую за ней, снимая защиту. Взяв полотенце, я вытираю пот с лица и шеи. Не сводя глаз с Джейд, я делаю глоток воды и произношу: – Похоже, ты пробуждаешь во мне эту сторону.
Джейд хватает свое полотенце и бутылку, направляясь к выходу.
– Завтра в это же время? – кричу я ей вслед.
Она не оборачивается, но отвечает: – Готовься к миру боли, Чарджилл.
ДЖЕЙД
После этого утра я все еще в полном ауте.
Что... уф... что это было?
Хантер так застал меня врасплох, что я даже забыла злиться на него.
Погруженная в мысли, я захожу в комнату и быстро принимаю душ, чтобы собраться на занятия.
Зайдя на кухню за соком, я нахожу там Милу, проверяющую сумку.
– Готова к первому дню? – спрашиваю я.
– Да, просто проверяю, хватит ли ручек и карандашей.
– Подруга, я уверена, у тебя в сумке половина отдела канцтоваров, – подшучиваю я над ней. Мила обожает канцелярию. У нее каждый год куча пустых ежедневников просто потому, что обложки красивые.
– Ты готова? Пойдем вместе, – говорит она, закидывая сумку на плечо.
Мы выходим из общежития.
– Что происходит в нашей компании? – спрашиваю я.
– О чем ты? – уточняет Мила.
– Вчера все либо флиртовали, либо пытались друг другу врезать.
– А, это... – Мила небрежно машет рукой. – Не бери в голову. Ничего серьезного. – Затем она вопросительно смотрит на меня: – Кажется, у вас с Хантером дела налаживаются. Могу я надеяться, что вчерашняя драка не повторится?
– Да, насчет этого... – я виновато морщусь. – Мне жаль, что вас всех в это втянули. Я не объявляю перемирие, но постараюсь вести себя вежливо, раз уж нам приходится жить под одной крышей.
Мила расплывается в улыбке: – Это уже начало.
Навстречу нам идет Джейс, и я замечаю, как улыбка Милы гаснет.
Ну да, конечно. «Ничего серьезного», как же.
– Как поживают мои любимые девочки этим утром? – Джейс закидывает руку на плечо Милы, но она ее сбрасывает. – Ого, кто-то не в духе.
– Вовсе нет, просто я не хочу, чтобы ты трогал меня своими кобелиными лапами, – огрызается Мила.
Джейс вскидывает руки, на его лице проскальзывает гнев: – Ладно.
Когда Джейс уходит, я поворачиваюсь к подруге: – Что это было, Мила? Откуда такая резкость?
Она раздраженно выдыхает: – Некоторое время назад Джейс позвал меня на свидание, и я отказала. Он не из тех, кто готов к обязательствам, а короткая интрижка только испортила бы нашу дружбу. С тех пор его каждую неделю видят с новой девицей. Бог знает, чем он с ними занимается. Я не хочу, чтобы он ко мне прикасался.
Мои глаза расширяются. Какое-то время мы идем в тишине.
– Джейс позвал тебя на свидание?
– Ага. – Мила понуро плетется дальше.
Я почти уверена, что она к нему неравнодушна, и ее злит эта ситуация.
– Ты хочешь встречаться с ним?
Она кивает, но добавляет: – Мы не можем. Если что-то пойдет не так, это создаст напряжение в группе, как у вас с Хантером.
– Мы с Хантером никогда не встречались. Наша ситуация другая. К тому же, откуда ты знаешь, что у вас не получится?
Мила закатывает глаза: – Он игрок, Джейд. Джейс никогда не остепенится ради одной женщины.
– Ты не знаешь, как он поведет себя, когда по-настоящему влюбится. Он может тебя удивить.
– Ну да, конечно, – усмехается она.
Мы заходим в здание факультета бизнеса и садимся в аудитории на паре по стратегическому менеджменту. Она ободряюще улыбается мне: – Не переживай за нас. Наши перепалки безобидны.
– Ладно, но я рядом, если захочешь поговорить.
С мыслями о друзьях я достаю ноутбук и открываю его.
