Текст книги "Божественный рассвет (СИ)"

Автор книги: Мирэйн Дэниэль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6
Бессмертное тело

В большом зале повисла гнетущая тишина. Тай У невидящим взором смотрел перед собой, сжимая ткань белых одеяний. Спасенные боги и Бай Хуа стояли перед троном Верховного правителя, под пристальным вниманием сотни небожителей. Они повинно опустили головы, отчитываясь о произошедшем в Муншоу: Цин Лун был убит, а Бугард сбежал. Казалось бы, новость о смерти учителя хорошая, ведь все с нетерпением ждали кары для убийцы, но с другой стороны, он встал на пути меча, что должен был разрубить Юэ Фэна пополам. Он спас его, отдав свою жизнь. И спас ребенка. Мальчика так и не удалось найти, будто он и в самом деле провалился сквозь землю.

– И… Где он? – осипшим голосом спросил Верховный Бог. Он держался из последних сил, чтобы не пролить слезы в память о своем учителе.

– Я смастерил для него гроб. – Отозвался Северный Бог Войны.

– А я выбрал прекрасное место в бамбуковой роще, недалеко от Муншоу. – Ответил Бай Хуа. – На надгробии высечено имя, данное ему отцом. Вы желаете проведать его?

– Это ни к чему. – Отмахнулся Тай У, устало потерев переносицу. – Бугард опасен. Нужно найти его как можно скорее и уничтожить. Отдохните и принимайтесь за работу. Гу Мэн. – Он посмотрел на Бога Литературы. – Что-нибудь слышно в последнее время?

– Есть кое-что, но информация не достоверна. – Тут же отозвался бог, распахнув свиток. – Мелкие боги обнаружили остаток мощной демонической ауры в округе Фа Ся. Ничего более не известно. Правда, было это четыре дня назад.

– Нужно уделить этому пристальное внимание. – Кивнул Тай У, посмотрев на богов войны, что внимательно следили за их беседой. – Цин Лун держал Среднее Царство под контролем и не позволял демонам создавать неприятности среди смертных. Но стоило ему устроить резню на Небесах и сбежать, как демоны стали появляться один за другим. – Он невесело улыбнулся, потерев болезненно-бледное лицо. – Кажется, я был плохим учеником и ничему у него не научился. Если раньше он помогал помимо нашей воли, то теперь его не стало. А значит и проблем будет все больше. Демоны выйдут из-под контроля и начнут биться за право быть Владыкой Нижнего Царства.

Боги тихо зашептались между собой. Раньше они и не подозревали, как много для них сделал Цин Лун, будучи в Царстве смертных. Но теперь уже слишком поздно благодарить. Точнее, некого.

– Будьте бдительны! – Тай У поднялся, одарив всех холодным взглядом. – Взять под прицел более могущественного демона и по возможности уничтожить. На сегодня все!

Боги поспешили уйти, чтобы не навлечь гнев Верховного Правителя. Лишь когда зал полностью опустел, Тай У упал на трон и спрятал лицо в ладонях, больше не в силах держать себя в руках. Он никогда не хотел смерти учителя. Только наказать в угоду остальным, но не убить. Цин Лун вырастил его, оберегал, наставлял и учил. Он стал для него отцом, братом, другом!.. И больше его не стало.

Оказавшись на улице Небесной Столицы, Бай Хуа просто стоял, рассматривая бумажные фонарики, что бесконечно летали вдоль каменных дорог, выложенным белоснежным мрамором с золотыми прожилками.

Он винил во всем себя.

Божественные колокола, что извещают о вознесении нового Бога, неожиданно возникли в золотистой дымке над столицей и начали громогласно звенеть. Они звенели так сильно, что казалось, божественные дворцы рухнут, а земля расколется. Все обратили внимание на золотой сад, в центре Небесной Столицы, где росли деревья с божественными фруктами. Именно там всегда появляется новый бог, в золотом сиянии под пение небесных птиц и порхание хрустальных бабочек. Но… Никто так и не появился. Колокола постепенно замолкли и исчезли, а сияние на золотой поляне потускнело.

– Как странно. – К Бай Хуа подошел Сюй Мин. Весь в белом, с аккуратно убранными волосами с вплетением серебряных нитей, переливающимися на свету. – За все время пребывания здесь, эти колокола в сотый раз трезвонят без причины. Будто тот, кого они призывают на Небеса, никак не желает вознестись. – Бог тихо посмеялся, прикрыв улыбку веером с плавными узорами морских волн.

Бай Хуа был не в силах выдавить даже фальшивую улыбку. Ему не было никакого дела до колоколов.

– Ох, Бай Хуа. – Сюй Мин коснулся плеча Бога и мягко улыбнулся. – Как насчет прощального обеда для твоего учителя? Он жил как смертный, так отчего его не проводить как смертного? У него был дом? Давай сходим к нему, приготовим еду и посидим вдвоем?

– Втроем. – К богам подошел Юэ Фэн, облачённый в мягкую, черную броню, отливающую синевой. – Он пожертвовал собой ради меня. Я буду последним ничтожеством, если не почту его память.

– Спасибо. – Выдохнул Бай Хуа. – Он жил в маленькой деревни, когда прятался от нас. Люди к нему очень хорошо относились. Думаю, они огорчатся, узнав, что его больше нет.

Боги спустились в маленькую деревушку в одежде простых смертных. Сюй Мин стоял в белой одежде монаха и держал корзину с золотыми яблоками. Юэ Фэн был одет в черное чан пао с золотой оборкой и нес белый, бумажный фонарик с добрыми пожеланиями. А Бай Хуа надел простые вещи фермера грязно-коричневого цвета из конопли и держал свечи, ритуальные деньги и благовония.

Они не спеша шли, осматривая покосившиеся дома смертных. По улицам бегали босоногие, грязные дети с деревянными фигурками животных и радостно смеялись. У одного из домов сидела бабушка и юная девушка с прялкой, и пели песню. Во дворе богатого, большого дома с шестом занимался подросток. Он делал монотонные выпады и прыжки.

У самого старого, покосившегося дома на опушки леса стояло несколько человек с угощениями.

– Что там происходит? – спросил Сюй Мин, прижавшись к Повелителю Земли.

– Странно. – Бай Хуа замедлил шаг. – Там жил Цин Лун. Неужели люди узнали о его гибели, и пришли проститься? Но с момента захоронение прошло не так много времени.

– Может, кто-то из жителей Муншоу рассказал. – Пожал плечами Юэ Фэн. – Разве это так важно?

Люди толкались с взволнованными лицами, и тихо шепталась между собой.

– Как же так вышло? – вздыхала женщина, держа чашу с маньтоу. – Ах, что делается!

– Ой, не говорите! – качала головой вторая с корзиной полной ягод.

– Да, замолчите вы! – ругался старик с наливными яблоками.

Мужчины с недоумением переглянулись. Люди выстроились в очередь, складывая угощения перед гнилой дверью и низко кланялись, чтобы отойти в сторонку и продолжить сплетничать. Бай Хуа заметил, что в доме тоже кто-то был. Неужели, стоило учителю покинуть этот мир, как туда уже кто-то вселился? Что за бесчеловечность⁈

Растолкав людей, двухметровый, крепкий мужчина прошагал в дом, кипящий праведным гневом, но представшая картина не шла ни в какое сравнение с его мыслями.

Бай Хуа:

– …

Юэ Фэн:

– …

Сюй Мин:

– …

Цин Лун сидел за столом завернутый в пуховое одеяло и ел похлебку, пока одна женщина стирала его одежду, вторая расчесывала волосы, а третья наливала чай.

– Мы же сказали! – всплеснула руками полная женщина, бросив в воду белую ткань. – Если желаете вознести благодать Учителю Цину, то оставьте все под дверью! Нечего всем скопом лезть в дом!

Цин Лун не сразу заметил гостей. Медовые глаза распахнулись, а ложка выпала из его рук. Сильнее укутавшись в одеяло, он поднялся, привлекая внимание женщин.

– Благодарю сестры за ваш труд, но мне нужно остаться с гостями наедине. – Женщины переглянулись, не понимая резкой перемены настроения учителя. Любопытные носы, что торчали из-за двери, тоже были в недоумении. – Я закончу сам. Нет нужды оставаться здесь. Спасибо вам.

Он слегка поклонился, отчего мокрые, черные волосы шелковыми прядями стекали по его плечам и груди. Женщины нехотя вышли, плотно закрыв за собой дверь.

Юэ Фэн зло скомкал фонарик и бросил в дальний угол, сломав им доску. Бай Хуа то краснел, то бледнел, не зная кричать ему или заключить учителя в объятья. А Сюй Мин робко улыбнулся, не понимая, что вообще происходит.

– Почему ты все еще жив⁈ – Не выдержал Юэ Фэн, за что получил локтем в живот.

– Юэ Фэн! – шепнул Бай Хуа и посмотрел на учителя. – Цин Лун, ты умер на моих руках. Да, тебя же духовное оружие Бога Войны в сердце пронзило!!! Как так вышло, что ты здесь?

– О, я потратил целый день на путь! – улыбнулся Цин Лун, но его улыбка тут же потухла, когда лицо Юэ Фэн стало зверским. – Видно, вы очень старались, капая ту могилу. Мне пришлось постараться, чтобы выбраться оттуда.

– Мы ее три часа копали, что бы тебя схоронить, а ты живой⁈ – Рявкнул Бог Войны. – Как такое возможно⁈

Бай Хуа нахмурился, осмотрев белоснежные ноги, шею и лицо учителя. Он выглядел невредимым, будто и не был ранен.

– Покажи грудь. – Велел он, положив благовония и ритуальные деньги на стол.

Юноша покрылся легким румянцем, теснее сжав на груди одеяло.

– Зачем? – спросил, отступив на шаг.

– Хочу на рану твою взглянуть. – Бай Хуа закатил глаза, теряя терпение. – Или тебе есть что скрывать?

– Нет, ничего. – Прошептал Цин Лун, опустив голову.

Юноша обиженно засопел, окинув всех угрюмым взглядом. Его руки дрожали, когда он медленно опускал с груди одеяло, явив всем бесчисленные, старые шрамы, один из которых пронизывал кожу в месте, где находится сердце. Там же чернела проклятая печать извергнутого Бога. Именно ее рассматривал Бай Хуа. Он помнил, как Цин Лун постоянно прятал ее под одеждой, тканью или просто руками. Учитель не сильно походил на того, кто смущается проклятой метки. У него возникли подозрения, что Цин Лун давно сломал ее и прятал пустую грудь, но она и в самом деле находилась там.

– Какой же ты живучий. – Рассмеялся Юэ Фэн, покачав головой и сел за стол. Его строгое лицо преобразилось, стало светлее и не отталкивало враждебностью, как раньше. – Я поражен! Тебя не убило мое духовное оружие, а рана затянулась уже за сутки.

– Ох, Цин Лун, откуда у тебя все эти шрамы? – Сюй Мин положил яблоки на стол и сел рядом с Богом Войны. – Так ужасно видеть нечто подобное на столь юном теле.

– Этому телу двадцать лет. – Фыркнул юноша, завернувшись в одеяло на манер кокона, и упал на стул перед тарелкой. – Меня тронуло, что вы не бросили мое тело и схоронили, но скажите: вы отыскали Бугарда? А что с ребенком? Бай Хуа, ты вернул его домой?

Большие, янтарные глаза пожирали Бога Земли. Казалось, они готовы выжечь в нем дыру и убить, если увидят ложь.

– Ну-у… – Замялся Бай Хуа, сев за стол. – Понимаешь… Тот мальчик пропал сразу, как ты…умер.

Цин Лун глубоко вздохнул, опустив пушистые веера ресниц, и стал молча водить ложкой в тарелке. Атмосфера в доме потускнела, будто опечаленное настроение Цин Луна распространилось на все вокруг.

– Скорей всего, он давно дома со своими родителями. – Сюй Мин виновато улыбнулся, положив ладонь на плечо мужчины. – Не стоит так сильно волноваться. Когда ты вернулся?

– Совсем недавно. – Цин Лун тяжело выдохнул. – Люди позаботились обо мне. Нагрели воду, помогли смыть грязь, постирали одежду. – Он покосился на белую ткань, замоченную в тазу. – И приготовили еды.

– Тебя почитают здесь как Бога. – Юэ Фэн нахмурился, сложив руки на груди. – Под дверью стоят люди с подношением. Как бы храм не построили и не начали на тебя молиться.

– Прекращай! – Бай Хуа ткнул его в бок. – Ты зачем с нами пошел? Настроение всем портить?

– Ха! Ты испортил его первым, потеряв того ребенка. – Ухмыльнулся Бог, бросив взгляд на Цин Луна.

Юноша смотрел на всех безучастным взглядом, будто вновь потерял что-то очень важное. Что-то, что уже не вернуть.

Ложка в его руках начала медленно сгибаться. Мужчина поджал губы, прикрыв глаза. Посуда на столе задребезжала, старый пол и стены жалобно застонали, а с потолка крупной стружкой посыпались гнилые кусочки дерева. Покосившийся дом скрипел, будто вот-вот завалиться на бок.

Боги с ужасом смотрели на холодную маску Цин Луна. Вздрогнув, будто пробудившись от сна, он распахнул яркие, золотые глаза.

Все застыло.

– Простите. – Он тяжело выдохнул, опустив изогнутую ложку. – Я немного расстроился.

– Немного – это слабо сказано. – Пробормотал Сюй Мин, медленно поднявшись со скамьи. – Знаешь, ты слишком себя нагружаешь. – Он похлопал Цин Луна по плечу и открыто улыбнулся. – А давайте выпьем? Посетим таверну смертных, пропустим по чарке свежего вина.

– Ты по-прежнему хочешь с ним пить? – пробормотал Юэ Фэн, посмотрев на ложку и склонился к Бай Хуа. – Я один вижу, что у него не все дома. Причем давно…

– Заткнись. – Прошипел Бог Земли и обратился к Цин Луну: – Скорей одевайся.

Юноша нахмурился, посмотрев на богов. Кажется, все решили за него.

Цин Лун высушил свое белое одеяние и собрал волосы в пучок, перевязав шнурком с бусинами. Бай Хуа установил артефакт и открыл дверь уже в совершенно другом, более оживленном городе.

Глаза Бога Воды радостно заблестели. Бай Хуа перенес их в богатый и красивый город, что так славится разнообразием лучшего алкоголя и прекрасных девушек.

Юэ Фэн равнодушно смотрел на красочные лавки с едой, важно ступая впереди, заложив руки за спину, а Сюй Мин не мог устоять и не подойти к каждой цветной вывески.

Цин Лун с улыбкой наблюдал за богами. В прошлом, статус не позволял ему опускаться до подобного. Каждый бог преклонял перед ним колени и не смел шутить в его присутствии или позвать пропустить кувшин-другой вина. Сейчас он чувствовал себя как никогда живым, и ему нравилось это чувство.

– Учитель, – Бай Хуа опустил взгляд на босые ноги юноши, местами перемотанные серой тканью, – давай я куплю тебе обувь? Могу подарить, если желаешь.

– Не нужно, спасибо. – Цин Лун улыбнулся, положив руку на предплечье мужчины. – Это место так знакомо. Кажется, я был здесь когда-то очень давно.

– Двести лет назад здесь было увядающая и очень бедная деревня Вужоу. Затем эти земли купил какой-то торговец и все здесь наладил. – Бай Хуа махнул рукой на лавку, где продавали бутылки с вином. – Здесь делают самые лучшие вина.

– Да, Бай Хуа! – выдохнул Сюй Мин, пристроившись рядом. – Лучшего места и представить нельзя. То, что надо для нашей шумной компании. Куда для начала пойдем?

– Для начала? – переспросил Юэ Фэн. – А что, будет и продолжение? Помните, что я Бог Войны и мне нельзя терять голову.

– Можешь и не пить с нами. – Улыбнулся Бог Воды, расправив веер. – Я вообще все это делаю для А-Луна… – Он опустил взгляд на место, где должен был стоять Цин Лун, но его там не оказалось. – А где он?

Все разом замерли, не заметив, как пропал учитель. Бай Хуа с беспокойством начал осматриваться, пытаясь высмотреть в толпе мужчину в белом.

Цин Лун стоял напротив темного переулка. Из тени на него смотрел человек, полностью завернутый в черную ткань. Его босые ноги покрывала грязь, на лицо спадали черные, растрепанные волосы, а глаза были перевязаны алой лентой. В его внешности Цин Луна привлекла только бамбуковая шляпа, что держал незнакомец. Старая, потрепанная доули принадлежала ему. Вот только проблема заключалась в том, что он потерял ее в Муншоу.

Незнакомец сделал шаг к границе солнечного света, оставаясь в тени высоких зданий, откуда лилась веселая трель музыки и запахи восхитительной еды.

Цин Лун подошел ближе, готовясь отразить удар чужака, если того потребуется. На удивление, незнакомец оказался ему по грудь. Возможно, он был ребенком. Но учитель по-прежнему чувствовал какую-то угрозу и не доверял своим глазам.

Человек в черном медленно поднял шляпу, давая понять, что не собирается навредить и ничего постороннего в его руках нет. Цин Лун не шевелился, рассматривая алую повязку на глазах незнакомца.

Он слепой? Тогда почему ему кажется, что его пожирают голодным взглядом?

Незнакомец, даже с повязкой на глазах, не промахнулся, одев на Цин Луна доули, и отступил. Только тогда юноша почувствовал себя в безопасности.

Сняв бамбуковую шляпу, он в очередной раз убедился, что это та самая доули, которую он носил все три столетия. Но подняв голову, желая задать вопрос, мужчина с удивлением обнаружил, что ребенка уже нет…

Цин Лун по-прежнему стоял у темного переулка, держа в руках доули, и смотрел во тьму, когда его заметили боги.

– Учитель! – Бог Земли подбежал к мужчине и сжал его плечо. – Почему ты так внезапно исчез?

Цин Лун молча поднял доули и пос.мотрел на бога.

– Это моя шляпа… – Совсем тихо прошептал он. – Я потерял ее в Муншоу.

– Муншоу от сюда очень далеко. Эта шляпа может принадлежать кому угодно. – Бай Хуа попытался забрать старую доули, но Цин Лун не дал, заведя руки за спину.

– Да, возможно ты прав,– он слабо улыбнулся, – но она никому больше не нужна, а моя потерялась.

Он не посчитал нужным тревожить богов разговорами о загадочном незнакомце. Все же, это не должно никого касаться кроме него самого.

– Эй, неплохой выбор! – воскликнул Сюй Мин, приобняв Цин Луна за плечи и посмотрел на постоялый двор с красочной вывеской, что находился рядом. – Здесь и остановимся. Как раз забронируем комнату, будем пить, слушать музыку и играть в игры.

Бог Воды повел всех в таверну, где они забронировали просторную комнату, заказали еды для Цин Луна и взяли несколько сосудов самого дорогого вина.

По началу, идея выпить всем вместе из-за вины казалась Цин Луну абсурдной. Сейчас он по-прежнему думал так же. Пить с богами до потери пульса – как бы смешно это не звучало – ему не хотелось. И дело не в кошмарах прошлого, о чем каждый день напоминает проклятая печать.

Всем, как правило, известно, что бывает, если сильно напиться. А если это величайшие боги? Тут ситуация становится страшной. Но раз уж они здесь все вместе и общаются друг с другом на равных, Цин Лун не мог позволить себе остановить этот балаган, возвращая воспоминания о беззаботном прошлом. И при жизни, и после вознесения ему всегда нужно было держать планку. Каждый день он доказывал, что достоин своего места на пьедестале, и никто не в силах свергнуть его. Лишь он сам. А теперь, извергнутый небесам, жалкий и слабый, он мог ненадолго погрузиться в то, что так рьяно избегал десятой дорогой. Пить и общаться с теми, кого, пусть не долго, но знаешь. И даже после третьей бутылки, когда разум кричал «Довольно!», сердце требовало еще больше дружеского тепла и общения.

– Так! – Сюй Мин качнулся, лениво хлопая глазами, и стукнул по столу. – Хватит пить! Давайте сы…ик!..граем.

– Во что? – Юэ Фэн, в отличие от Бога Воды, выглядел все таким же непроницательным. Даже его голос ни на секунду не содрогнулся после выпитого.

Цин Лун робко улыбнулся, с тоской смотря на чарку с вином в своей руке. Его кожа побледнела, став почти прозрачной, губы заалели, а на щеках расцвел пьянящий румянец от жара алкоголя. Но ни движения, ни затуманенный взгляд не выдавали, как сильно он пьян.

– А вот во что! – Сюй Мин потерялся в длинных рукавах своего одеяния. Предав лицу серьезный вид, он протянул каждому листки из желтой бумаги, обронив почти половину на пол. – Вы пишите все, что взбредет в голову, переворачиваете и кладете на сто…ик!…л. Потом мы это все перемешиваем и каждый должен взять… Ик!.. по листку и, не глядя на содержимое прилепить себе на лоб. А потом отгадать, что же там написано, задавая всем наводящий вопрос. Вот!.. Ик!

– Это детская игра. – Хмыкнул Юэ Фэн, взяв несколько листков.

– Да, ладно тебе! – Бай Хуа закатил глаза, достав из-за пазухи тонкую палочку уголька, и написал слова на бумажках. – Главное, что это весело.

– Не вижу в этом ничего веселого. – Хмыкнул Бог Войны, исписав свои листы.

– А мне нравится. – Улыбнулся Цин Лун. – Никогда о такой игре не слышал.

– Во-от! – Развел руками Сюй Мин и потряс веером, из-за чего все вино в чарках и сосудах взбудоражено заплескалось.

Листки бумаги были заполнены и разложены на столе. Перемешав их, каждый вытянул свой и прилепил на лоб. Посмотрев друг на друга, боги зашлись в смехе.

Глава 7
Незабываемая ночка

Цин Лун издал протяжный стон, коснувшись ноющих висков. Вино, что позже принес Сюй Мин, полностью лишило его сил. Откуда он его принес, до сих пор никому не известно.

Приподнявшись на локтях, он осмотрелся, нахмурив брови: рядом на циновке лежал Бай Хуа в объятьях двух девушек в роскошных платьях. На одной было шелковое, черное одеяние с узорами и пышными рукавами, а на другой нежно-голубое из множества слоев газовой ткани.

– Кхм… Хуа. – Тихо позвал ученика, потрепав по плечу, стараясь не касаться девушек. – Хуа, проснись же.

– М-м-м… – Бог Земли застонал, приложив ладонь ко лбу, и разлепил глаза. – Учитель? А что… Кто это⁈ – Заметив девушек на своей груди, Бай Хуа встрепенулся и завертел головой, не зная, куда себя деть от смущения.

– Зачем так кричать? – раздался хриплый, мужской голос от одной из красавиц в черном.

Цин Лун:

– …

Бай Хуа:

– …

Девушка поднялась, потирая бледное лицо. Бог Земли едва сдержал смех, поняв, что красавица в черном на самом деле Юэ Фэн.

– Юэ Фэн, ты такой красивый. – Сонно протянула вторая девушка и зевнула.

Бог Войны нахмурился, опустив взгляд – на нем было женское платье, а обычно убранные в пучок волосы, уложены в элегантную прическу. В ужасе распахнув глаза, он вскочил на ноги и зло уставился на Сюй Мина в нежно-голубом одеянии.

– Это… Это… Это твои проделки⁈ – Задыхаясь от злости, он указал на сонного юношу. – Я… Почему я в женском платье⁈

– Хм-м… – Сюй Мин тяжело поднялся, осматривая пышное платье с блестящей тканью. В отличие от Бога Войны, на его лице была косметика, придающая внешности элегантную женственность. – Странно, я ничего не помню. Когда мы успели сменить наряды?

Цин Лун встал с циновки, осматривая свою одежду. Даже его не обошло стороной загадочное преображение. Некогда грязные, потрепанные одежды стали белоснежными и относительно новыми.

Бай Хуа единственный, кто остался при своей внешности и с улыбкой наблюдал, как остальные с возмущением осматривают свою одежду. Вернувшись к столу, он обнаружил листки с именами, которые они вчера отгадывали и кувшин дорогого вина из Небесной Столицы, наполненный мощной духовной энергией.

Нахмурив брови, Повелитель Земли снова посмотрел на учителя. Одежда преобразилась, бледный цвет лица чуть порозовел, глаза сияли… Не связано ли это с восполнением духовных сил? Тогда с этим все вполне ясно. Но что до остальных, то оставалось загадкой, почему они в женских нарядах.

– Какой стыд! – Юэ Фэн упал за стол, откинув за спину черную прядь. – Надеюсь, это навсегда останется между нами.

– Конечно, можешь не сомневаться. – Рассмеялся Сюй Мин, покружившись на месте.

– Как странно. – Цин Лун задумчиво погладил подбородок, посмотрев на богов. – Кто-нибудь помнит, что вчера было?

Боги задумались, опустив взгляд на бумажки с именами. Самая помятая попала в руки Бай Хуа. Разгладив листок, на бледном лице расплылась улыбка.

– Проститутка Юи… Разве не это имя вчера угадывал Сюй Мин?

– Ах, точно! – Посмеялся Бог Войны, забрав листик. – После этого он разозлился и ушел. А после вернулся с этим вином.

– Все это произошло, после того, как мы испили вина. – Цин Лун тяжело вздохнул, подняв сумку и доули.

Как раз в этот момент в комнату к молодым людям ворвалась женщина. Упав на колени, она коснулась лбом пола, чем сильно удивила богов.

– Прошу прощения, дорогие гости. Ночью на кухне произошел прорыв водопровода, а так же повзрывались бочки с винами. Никак это проделки демона! Так что мы не сможем обеспечить вас сытным завтраком. Мне очень жаль. – Женщина почти заливалась слезами, бесконечно кланяясь в пол.

Бай Хуа закатил глаза и посмотрел на Повелителя Воды.

– Сдается мне, это не мелкий демон, а Бог Воды беснуется.

Все посмотрели на Сюй Мина. Тот виновато опустил голову, прикрыв румянец веером.

– Ну, что Вы, молодой господин. – Покачала головой женщина. – Разве будет Бог Воды чинить беспорядки. У него есть более важные дела. Возможно, прямо сейчас он спасает людей в морях.

Юэ Фэн отвернулся, чтобы смертная не увидела его улыбки.

– Тетя, скажите, пожалуйста, – Цин Лун поднял женщину с колен, поддерживая под руку. – Мы вчера покидали эту комнату?

– Да. – Кивнула, улыбнувшись юноше. – Вчера в соседнем доме было празднество. Кстати, – она кивнула на Бога Воды, – эта молодая леди настаивала. Сказала, что желает поесть сладостей и танцевать. На том дворе каждую ночь устраивают шумные вечера, где молодые люди и их спутницы могут отдохнуть, а после взять комнату и… продолжить более близкое общение.

Все разом обернулась на Сюй Мина. Теперь даже веер не мог скрыть румянец на его лице.

– Ах, да. Простите, молодая леди. – Всплеснула руками женщина и достала из кармана фартука записку. – Эта старуха такая забывчивая! Вот, красивый, молодой господин оставил это для Вас! – она подошла к Сюй Мину и отдала сложенный листок.

Лицо несчастного перекосилось. Он растерянно смотрел на записку в своих руках и медленно бледнел.

– А кто тот молодой господин? – тихо спросил юноша в женской одежде.

– Зачем тебе это знать? – Юэ Фэн попытался забрать листок, но Сюй Мин извернулся, спрятав его за спину.

– Спасибо, тетушка. – Робко улыбнулся Цин Лун, проводив женщину, и плотно закрыл дверь. – Надеюсь, мы больше ничего не натворили.

– Что это… – Осипшим голосом протянул Бай Хуа, подняв руку. На указательном пальце был завязан красный узелок. – Это же не…

– Красная нить из легенд. – Улыбнулся Цин Лун. – Должно быть, кто-то захотел пошутить над тобой и завязал на пальце красную нить судьбы.

Боги резко побледнели. Сюй Мин и Юэ Фэн принялись осматривать свои руки и ноги, нервно одергивая длинную ткань. Цин Лун тихо посмеялся, подняв длинный рукав верхней одежды и замер. Его левое запястье до самого локтя было перемотано алой лентой.

– Все в порядке. – Выдохнул Юэ Фэн, расправляя подол платья. – Больше я с вами не пью.

– Как насчет того, чтобы сходить на тот постоялый двор и разузнать, что случилось этой ночью? – предложил Цин Лун, опустив рукав.

– Кто бы ни передал это послание, он от меня без ума. – Протянул Сюй Мин, скомкав бумагу. – Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Я бы предпочел держаться подальше от этого места еще как минимум сто лет.

– В таком случае, мы обязаны вернуться и все разузнать. – Улыбнулся Юэ Фэн, накрутив на палец смолистый локон. – Интересно увидеть, кому вы двое так впали в душу.

Бай Хуа и Сюй Мин хмуро переглянулись.

Весь город гудел о случившемся этой ночью. Будто бестия опустилась с сумраком и творила бесчинства. Никто и предположить не мог, что это проделки трех богов и одного бессмертного.

Постоялый двор, где проходил шумный праздник, был большим и красочным. Повсюду весели ленты и бумажные фонарики. В цветущем саду располагались беседки и расписные скамейки. Цин Лун с восторгом рассматривал цветущие сливы и вдыхал сладкий аромат цветов. Неудивительно, что во время их гулянья, они направились именно сюда. Но до сих пор оставалось загадкой, почему двое из их компании в женских нарядах.

Бай Хуа невольно задержал взгляд на своем учителе. Было приятно видеть искреннюю улыбку на его лице, после всего, что произошло в прошлом.

– Вот вы и вернулись. – На пути возникла милая девушка. Нахмурив тонкие бровки, она указала на Повелителя Воды и Бога Войны. – Сказали, что вернете платья, а сами сбежали при первой возможности.

– А зачем мы надевали платья? – спросил Сюй Мин.

– Зачем? – девушка вопросительно вздернула бровь. – Вы хотели изучить движения наших танцовщиц, и надели эти наряды! Неужели ничего не помните?

– Мы танцевали? – Юэ Фэн побледнел в лице, сжав блестящую ткань подола платья.

– О! Вы двигались очень хорошо. – Девушка улыбнулась, сложив руки на груди. – Танец с веером очень сложный, но вы хорошо справились.

– На одну загадку стало меньше. – Улыбнулся Цин Лун. – Давайте, мы оплатим эти наряды?

– Так и быть. – Девушка кивнула, протянув руку. – Смотрю, вы вчера хорошо выпили, раз ничего не помните.

– Да, кстати об этом. – Бай Хуа вложил в ладонь девушки монеты и показал алую нить на пальце. – Вы не знаете, откуда это?

– Про это мне ничего неизвестно, а вот Вы… – Девушка улыбнулась, пронзив взглядом Сюй Мина. – Вчерашний гость был в восторге от Ваших танцев.

– И кто он? – Спросил Юэ Фэн, за что получил локтем в бок.

– Этого мне неизвестно. – Девушка скривила улыбку, скользнув высокомерным взглядом по мужчинам, и остановилась на Цин Луне. – А вот Вас вчера преследовал какой-то бродяжка. Мне с трудом удалось отогнать его, пока Вы спали. Хотя, разбудить Вас оказалось еще труднее. Больше он не появлялся. Такой странный…

Цин Лун нахмурился. Слова девушки звучали невинно, но на сердце отчего-то было неспокойно. Кто станет приставать к постороннему, так еще и оставит свою ленту? Чтобы это могло значить?

Узнав, что на этом постоялом дворе работает кухня, боги остановились здесь на завтрак. Юэ Фэн постоянно ворчал, поправляя подол длинного платья, бросая в Повелителя Воды ненавистные взгляды. Тот же упорно их игнорировал, играя с веером.

– А-Фэн, а ты бы смог повторить вчерашний танец? – спросил Сюй Мин, помахав перед собой веером.

– Ты еще смеешь спрашивать меня⁈ – Зло бросил бог. – Заставил одеться в женские наряды, танцевать с тобой и… Даже боюсь представить, что еще ты натворил. Тебе нельзя давать алкоголь. Ладно, ты вдоволь поиздевался надо мной, но так же разрушил водопровод и твоими усилиями все сосуды с жидкостью и бочки с винами повзрывались.

– Будь я сейчас на месте Тай У, то однозначно отправил тебя в ссылку. – Улыбнулся Цин Лун, лениво перебирая маленькие булочки.

Бай Хуа скосил взгляд на учителя. Юноша сидел с идеально прямой осанкой, во всем белом, как нефритовая статуэтка. На холодном, белом лице застыла легкая улыбка, но глаза переполняла грусть.

Сюй Мин нервно посмеялся, положив на тарелку учителя очищенное яйцо.

– А-Лун, неужели ты никогда не веселился в своей прошлой жизни?

– Не помню ни дня, когда Учитель вселился от души, как вчера. – Бай Хуа крутил в руках красную нить, рассматривая бледное лицо юноши. – Хотя, если подумать, вчерашний вечер я тоже не помню.

– Я и вспоминать не хочу. – Хмыкнул Юэ Фэн, раздраженно поглядывая на Повелителя Воды.

К столу подбежала упитанная девушка. Ее щеки полыхали от гнева, а глаза яростно блестели. Она подошла к Бай Хуа и дала звонкую пощечину.

– Как посмел⁈ – Кричала она, махая кулаками. – Обманщик! Подлый обманщик!!!

Цин Лун поспешил подняться, придержав девушку и взволнованно спросил:

– Молодая госпожа, почему Вы так сердитесь на моего друга?

– Как почему⁈ – Вспылила девушка, откинув руку мужчины, и гневно ткнула пальцем в Бога Земли. – Он обещал жениться на мне, если я отдам ему Цюцю! И клялся вернуть ее утром!

– Цюцю? – Сюй Мин и Юэ Фэн удивленно подняли брови.

– Моя корова! Цюцю! – девушка зло всплеснула руками, с трудом сдерживая слезы. – Я повязала тебе алый узелок на палец, что бы ты помнил обо мне, а ты сидишь здесь!