Текст книги "Как только ты уйдёшь"

Автор книги: Миранда Плэйт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

На выходе из магазина я заметила вывеску, на которой жирными буквами было написано ТАТУСАЛОН. Ноги сами повели меня в его сторону.

– Эй, ну ты куда? – закричал вслед мне Тони, но я даже не посмотрела в его сторону, поэтому парень пошёл за мной.

– И что ты здесь забыла?

– А ты ещё не догадался?

– Ты что, больная? Это же на всю жизнь!

Я задираю толстовку Тони, кажется, он не ожидал такого жеста.

– У тебя ведь тоже есть! – я пальцем провожу по дракону на груди парня. – Думал, я не видела? Кстати, что она означает?

– Это символ жизни и смерти. Двуликий образ, – быстро отвечает Тони.

– Мне нравиться, я хочу себе татуировку.

– Рики, ты же девочка!

– Ну и что?

– Ну, я не знаю, я всегда считал, что татуировки делают только…эм, – Тони запинается, – парни и плохие девочки.

– Я всю жизнь была пай девочкой, меня это слегка достало! Пора что-то менять.

– Тебе не достаточно того, что ты убила человека?! Это не слишком изменило твою жизнь? – я опять всё вспоминаю. Вспоминаю то, что так клялась себе забыть. – Прости, – говорит парень.

– Ничего. Так ты сходишь со мной?

– Да.

– Я вас слушаю, – произносит полноватый мужчина лет тридцати пяти.

– Я хотела бы набить себе татуировку.

– Какую и где?

– Я не знаю.

– Возьмите, – он протягивает мне каталог.

Несколько минут я листаю страницу за страницей, но затем мой взгляд останавливается на изображении льва. Ниже написано значение – НЕЗАВИСИМОСТЬ. Не продолжая просмотр, я уверенно произношу:

– Это!

Через два с половиной часа я, с улыбкой на лице, выхожу из салона. На лопатке красуется гордый лев, на душе ураган положительных эмоций, а в кармане ни копейки. А ведь изначально мы шли за едой. Но, несмотря на всё, я счастлива, что сделала татуировку, хоть было и жутко больно. Мастер дал мне крем, для лучшего заживания и на прощание угостил конфеткой.

– Теперь – то мы можем отправиться за продуктами? Правда я не знаю, что выйдет за эту мелочь, – Тони вертит в руках несколько купюр и иронично улыбается.

– Теперь можем, – я улыбаюсь в ответ.

Подходим к продуктовому магазину, и я вижу телефон, на стене здания. Отлично!

– Сходи один, я подышу воздухом.

– Ладно, только никуда не уходи.

Тони заходит в магазин, я подхожу к телефону. Какой же он древний! Ладно, выбора у меня всё равно нет. Забрасываю монетку и, дрожащими руками набираю до боли знакомый, домашний номер. Один гудок, второй, третий, я уже думаю бросить эту затею, как трубку снимает Джейкоб.

– Алло, – слышу я голос брата.

– Джейкоб, это я.

– Рики? Рики, ты где?

– Вот звоню тебе, я же обещала. Я в путешествии.

– В путешествии? Это правда, что ты убила этого бизнесмена?

– Правда, – я замолкаю. – Джей, это была самозащита, он сам виноват, я не хотела. Никто не хотел.

– Ваши с Лэсси фото по всему городу развешены. И ещё двух парней. Я срываю их, где только могу, но их каждый день клеят заново.

– Спасибо тебе.

– А я с самого начала верил, что ты не виновата. Я очень скучаю по тебе. У тебя точно всё нормально?

– Да, у меня всё хорошо. У меня друзья, мы живём в шикарном доме, – к моему горлу подступает огромный ком, – мы счастливы. Мы независимы. Всё классно, не переживай, – я начинаю захлёбываться в слезах. – Не рассказывай маме, что я звонила, хорошо?

– Рики, – тон Джейкоба становиться серьёзным, – мама в больнице.

– Что? – я едва удерживаю телефонную трубку в руке.

– Когда ты сбежала, она ещё держалась, ревела по ночам, но держалась. А когда из полиции пришли, она не выдержала. У неё прихватило сердце, но к счастью скорая успела вовремя. Сейчас она в реанимации.

– Нет, только не это, прости меня, – сквозь слёзы шепчу я толи в трубку, толи в небо, – я не хотела так, я думала, что будет весело. Нет! Я не этого хотела.

Я вижу Тони, выходящего из магазина. В другой ситуации я бы бросила этот несчастный телефон, но только не сейчас. Сейчас я сижу на земле, прислонившись спиной к стене и реву.

– Рики, ты чего? Вставай! Вставай немедленно, – я не отвечаю. – Ты хочешь, чтобы здесь собралась толпа, они узнали нас и отвели в полицию? – последние слова парня приводят меня в чувства, я поднимаюсь и стараюсь успокоиться.

– А теперь объясни, что произошло?

– Моя мама попала в реанимацию из-за меня.

– Сочувствую, – Тони аккуратно обнимает меня за плечи, он такой тёплый, так и хочется сейчас прижаться к нему, но я не могу.

– Почему рядом со мной постоянно находится смерть или неприятности? Почему именно я?!

– Что ты имеешь в виду?

– Год назад я нашла труп девушки, недавно умерла моя одноклассница – передозировка, затем разбился Оскар, потом я убила Айзека и теперь болезнь мамы. Что будет дальше?!

– Рики, ты не должна брать всё под одну гребёнку. Твоя мама жива, а ты её внесла в это список. Что касается остального, понимаю, неприятно. Но всё это просто нелепое совпадение. Судьба сыграла злую шутку.

– Почему именно со мной? Я не могу быть уверена, что завтра или даже возможно сегодня с тобой Лэсси или Митом что-нибудь не произойдёт. Зря мы затеяли этот побег. Он приносит только неприятности.

– Нет, ты сильная. Ты справишься, – Тони запинается, – мы справимся, – добавляет он.

– А что будет дальше? Мы же не сможем сидеть в лесу всю жизнь?

– Не знаю, но пока нам весело вместе. За это и нужно цепляться.

– Мне кажется, я не продержусь здесь и недели. Я очень слабая, я сдамся. А ещё мне страшно. Это такой нелепый страх.

– Ты ещё не знаешь, что такое нелепый страх, – Тони улыбается.

– Ты о чём?

– Обещай, что это останется между нами?

– Хорошо, обещаю.

– Посмотри на меня, я кажусь тебе сильным, нагоняющим страх на окружающих? – я с ног до головы осматриваю Тони, с пакетом женской одежды в руках.

– О да-а-а, – я начинаю хохотать, – ты безумно страшный, особенно сейчас.

– Так вот, я боюсь муравьёв.

– Что? – я чувствую, что вот-вот упаду на землю, от смеха.

– Когда я был в детстве в лагере, я упал в обморок, когда они забрались ко мне в тумбочку.

– Ты серьёзно? – я еле стою на ногах. – Ты, Тони Вайд, душа любой компании, кумир многих девчонок города боишься каких-то мелких насекомых? Ребята умрут от смеха.

– Эй, – Тони легонько толкает меня в плечо, – ты обещала, что никому не расскажешь.

– Ладно, ладно, – я толкаю его в ответ.

Мы уже почти пришли обратно, осталось всего, каких-то двести метров. Я рада, что сходила сегодня в город. Я позвонила брату, у меня есть новая одежда и татуировка, и, самое главное, Тони. Он оказался замечательным человеком. Почему внешность всегда так обманчива? Когда я видела его на вечеринках, он казался мне избалованным папинкиным сынком, у которого в мозгу нет ничего, кроме мысли кого бы трахнуть сегодня. Как я могла судить о нём, будучи даже не знакомой с ним лично? Ведь за красивым личиком скрывался ещё и интересный собеседник. Стоп! Я не должна думать о нём, он парень моей лучшей подруги, а я влюблена в другого парня. Я влюблена в весёлого, в глубине души доброго (я бы даже сказала слишком глубоко), готового прийти на помощь, местами слишком эмоционального, прямолинейного, дружелюбного, кокетливого парня. Чёрт, я перечислила все черты характера Тони. Он оказался таким хорошим. Неужели он мне понравился? Нет, нужно выгнать эти мысли из головы. Я люблю Мита.

– Вы почему так долго? Мы уже думали с вами что-то случилось! – на нас набрасывается Лэсси.

Я замечаю Мита, уходящего куда-то вглубь леса.

– Поговори с Митом, по-моему, он тебя ревнует, – заметив мой взгляд на парня, говорит подруга. – Он тут себе места не находил, а как только увидел вас вместе сорвался и ушёл... А это что? – она заглядывает в пакет с едой и одеждой.

– Там кроссовки тебе, – отвечает Тони.

– Спасибо, – Лэсси набрасывается обнимать его, – я тебя обожаю.

– А это кому? – она обращается ко мне, но мне сейчас не до разговоров, я направляюсь за Митом, мне нужно всё ему объяснить. Он слишком дорог мне.

– Ну и куда ты? – догоняю я парня.

– Не знаю.

– Я с тобой.

– Ты же не знаешь, куда я.

– Ты тоже не знаешь.

– Где ты шлялась с ним столько времени?

– Мы были в городе, ты же знаешь.

– А почему так долго?

– Что за допрос? – я еле-еле скрываю улыбку, мне приятно, что он волнуется за меня.

– Вас не было несколько часов, я уже не знал, что думать!

– Да ладно тебе. Посмотри, – я приспускаю толстовку, чтобы Мит увидел мою татуировку.

– Вау! – я вижу восхищение в глазах парня.

– Тебе нравиться?

– Очень, – Мит проводит рукой по моей лопатке, и моё сердце замирает. Его руки такие тёплые. Я поворачиваюсь к нему и заглядываю в карие глаза, он ловит мой взгляд и на его щеках появляются ямочки. Я опускаю глаза на его губы, бицепсы, торс. Ещё секунда и я чувствую нежное прикосновение его пальцев у себя на талии. Я осторожно запускаю руку ему под майку и дотрагиваюсь рукой до его торса, в эту же секунду Мит одним резким движением впивается губами мне в шею, как вампир, напавший на жертву. Он плотно прижимает меня к себе, я не сопротивляюсь. Я растворяюсь в этом человеке, мне хочется, чтобы мы стояли так вечно. По телу проходят приятные мурашки, немного щекотно в шею. Я замечаю, что начинаю постанывать от наслаждения. Наконец Мит отрывается от моей шеи и целует в губы. Я обвиваю его руками.

– Ребят, ну вы куда убежали? – слышу я женский голос издалека. Это Лесси. Чёрт, как же не вовремя!

Нехотя я отстраняюсь от Мита и, по-идиотски улыбаясь, перевожу взгляд на приближающуюся подругу.

– Мы уже слишком долго находимся здесь, пора уходить. Тони сейчас собирает вещи. Пойдёмте.

– И куда мы теперь?

– Сейчас Тони вам всё расскажет.

– В общем, план такой: сейчас мы идём на железнодорожную станцию и садимся на ближайший поезд до Оклахомы.

– Я жила там раньше, – перебивает Лэсси, – до пятого класса. Дом мы продали, но загородный дом, кажется, остался. Если туда не забрались бродяги, мы можем пожить там.

– Нет, это рискованно. Твои родители могут догадаться искать тебя там, – отвечает Мит.

– Наверное, ты прав, – соглашается подруга.

– А мне сегодня дадут сказать? – наконец вмешивается Тони.

– Конечно, любимый, – Лэсси целует его в щёку.

– Так вот, – с серьёзным лицом продолжает парень, – в Оклахоме живёт мой друг, он раньше работал со мной у Айзека, но из-за неприятностей ему пришлось уехать, думаю, он сможет нам помочь.

– Почему ты думаешь, что он захочет связываться с нами?

– Благодаря моим показаниям в суде ему срок вдвое срезали, он мой должник.

– И что мы скажем ему?

– Правду.

Дорога до железнодорожной станции для меня пролетела незаметно. Мы, наконец-то, отвлеклись и поговорили, что называется по душам. Мы шутили и рассказывали истории из жизни. За эти несколько недель Мит, Тони, и Лэсси стали самыми родными для меня. Лэсси очень изменилась, в лучшую сторону. Теперь это уже не та гламурная Лэсси, она стала простой милой девушкой. Наверное, её так меняет любовь. Любовь к Тони, ведь он тоже замечательный человек. Он добрый, внимательный, с ним весело. И у меня тоже, кажется, перемены в личной жизни. Мит. Я так и не поняла, что значил тот поцелуй. Эх, если бы только не пришла Лэсси! Как же я люблю его. Как же мне хорошо с ним и с этими ребятами, я уже не представляю свою жизнь без дружбы с ними.

Мы на станции. К счастью она маленькая, здесь не очень много людей и легко можно затеряться в толпе, но у меня всё равно начинают потеть ладошки каждый раз, когда кто-нибудь смотрит на меня. Мне кажется, что меня узнают и позвонят в полицию. Мит, заметивший мой страх, обнимает меня за плечи.

Через несколько минут прибывает поезд, в нём много народа, но, всё же есть свободные места. Мы занимаем их. Царит немая атмосфера. Лишь изредка мы с ребятами встречаемся глазами. Все пытаются вести себя естественно, но страх виден в каждом.

Остановка. Это какой-то город, много людей покидает вагон, и такое же количество входит. Сердце уходит в пятки, когда я замечаю на себе внимательный взгляд какой-то старушки. Она как будто пытается распознать меня. Я аккуратно указываю Миту, сидящему рядом, на старушку и он, поняв серьёзность происходящего, встаёт, делая вид, что это наша остановка и так и должно быть. Затем он уверенно говорит, непонимающим, что происходит ребятам:

– Идём.

Я, Лэсси и Тони встаём, следуя за Митом, но у самого выхода из вагона дверь закрывается.

– Чёрт!

– Поезд не может стоять вечно, это логично, что дверь закрылась, – спокойно произносит Лэсси. – А зачем мы вообще встали? Нам ещё час ехать!

Мит не успевает даже раскрыть рта, как из вагона, в котором мы находились, доноситься хриплый голос старушки:

– Держите их, это преступники! Про них в газете написано!

– Бежим.

Мит хватает меня и Лэсси за руки и тащит в следующий вагон. Тони бежит последний и заставляет проход чужими сумками, создавая препятствие мужчинам, бегущим за нами. Мы пробегаем по вагону, забегаем в следующий, Мит дёргает за ручку следующей двери, но она не открывается. Он собирается с силами, и тянет её на себя, железная дверь с треском открывается и, мы понимаем, что бежать дальше некуда. Состав поезда закончился.

– Нужно прыгать.

Я смотрю назад и замечаю, что мужчинам, бегущим за нами, осталось совсем не много. Без всяких раздумий я и Мит первые выпрыгиваем из уже прилично набравшего скорость поезда. Ребята следуют нашему примеру. Железная дорога трясётся, из-за отдаляющегося поезда. Всеми частями тела я ударяюсь о бетонные шпалы. Чувствую ужасную боль в руке, которая и без того уже была повреждена после моего падения, в день знакомства с Роуз. Меня кто-то подхватывает на руки, и где-то в глубине своего подсознания я слышу голоса ребят. Мои глаза закрываются.

– Она очнулась, – открыв глаза, слышу голос Лэсси.

Осматриваю местность – мы в поле и я лежу на траве. Пытаюсь приподняться с помощью локтей и замечаю палку, примотанную к руке шарфом.

– Аккуратнее, не делай резких движений, – Мит укладывает мою руку обратно на землю, она побаливает. – Болит? – словно прочитав мои мысли, спрашивает парень.

– Да, очень. А я долго была в отключке?

– Не очень. Судя по всему, у тебя сломана рука и от боли ты потеряла сознание.

– И что теперь делать?

– Тебе нужно в больницу, это не обсуждается.

– Мы не можем отсвечивать, нас и так уже засекли в поезде! – вмешивается Тони.

– Ты можешь сидеть здесь, а я поведу Рики в больницу, я не позволю ей здесь загибаться от боли, – отрывает Мит.

– Я с тобой согласна, – поддерживает его Лэсси, – но где здесь больница?

– Должна быть в том городе, который мы проезжали не так давно.

– Нам наоборот нужно валить отсюда, нас здесь видели, и здесь нас будут искать, как вы не понимаете! – повышенным тоном говорит Тони.

– Не истерии. Тебя никто не держит! Можешь идти куда хочешь. А Рики нужна госпитализация.

Через полчаса мы уже шли в направлении Перселла. Это город, в котором мы хотели выйти из поезда, но не успели. Он находится очень близко с Оклахомой. Как только меня осмотрит врач, мы поедем дальше. Мит сказал, что если бы у нас были необходимые инструменты, лекарства и бинт, он и сам мог бы наложить мне гипс. Боль уже не такая острая, но при малейшем движении мне хочется упасть на землю и быстро умереть.

– Нас уже наверняка ищет полиция, – говорит Тони.

– Можешь не сомневаться, – с улыбкой на лице накаляет обстановку Мит.

– Тебе ещё смешно?

– Вообще-то не очень, но нужно же тебя позлить, – после этих слов Мита, Тони замолкает.

***

Вот мы и в городе. Уже начинает темнеть и это ещё больше нагоняет страх на меня. Почему – то меня всю трясёт. Возможно, это страх быть пойманной, а возможно мне просто холодно.

– Мит, а что будет, если нас поймают? – неожиданно для самой себя спрашиваю у парня.

– Ничего не будет. Лучше не думай об этом.

– Ребята, вот указатель больницы! – радостно произносит Лэсси, тыкая пальцем в табличку.

– Отлично, это должно быть не очень далеко.

– Наверное, вон-то белое здание.

– Да, точно. Идём, – отрывает Мит, и дрожь в теле с новой силой охватывает меня.

Белые стены, лавки вдоль них, люди в белых халатах. Мы идём по длинному коридору.

– Стойте! Вы куда? – нас догоняет какая – то женщина в халате.

– Девушка упала и повредила руку, – Мит указывает на меня, – куда нам можно пройти?

– Уже слишком поздно, врачей в больнице не осталось, – отвечает женщина, – хотя постойте, – продолжает она, – сейчас я вызову дежурного врача из другого отделения.

– Будьте добры.

Мы видим, как женщина подходит к посту, берёт телефон и кому – то что – то говорит. Затем она возвращается к нам.

– Присядьте, доктор скоро придёт. Как вас оформить? – спрашивает она.

– Ри…, – я не успеваю договорить, как Мит пихает меня в бок.

– Лана Харбет, – отвечает парень.

– Какая ещё Лана? – тихо спрашиваю я у Мита.

– Если нам повезло, и она не знает нас в лицо, это ещё не значит, что она не слышала наших имён по телевизору или радио.

– Вы местная? – неожиданно спрашивает женщина.

– Ну да, – совершенно неумело вру я.

– Хорошо, продиктуйте ваш адрес.

– Эм, понимаете, я только недавно переехала, я не запомнила адрес. Но мой дом находиться здесь не далеко, – выкручиваюсь я.

– Да, прямо за углом, – иронично подхватывает Тони. Женщина, кажется, не замечает его сарказма.

– А, так это вы купили этот старый дом на Сансет Велли? – спрашивает она.

– Ну-у-у, да.

– И как? Уже обжились? Привыкли к местному климату?

– Да, привыкла.

– Ты что творишь? – сквозь зубы спрашивает Мит.

– Спасаю нас, не видно? – к счастью наш разговор прерывает пришедший врач.

– Кому тут нужна моя помощь? – с улыбкой на лице спрашивает седоватый мужчина лет пятидесяти пяти.

– Вот, – отвечает женщина, – девушка недавно переехала в Перселл, у неё с рукой что – то, нужно осмотреть.

– Пройдёмте, – обращается ко мне врач.

– Так болит?

– Нет.

– А здесь?

– Только если начинаю шевелить.

– Вы молодцы, что сделали фиксирующую повязку, без неё были бы осложнения.

– Это всё мой друг.

– Так, ну что ж, перелома нет, это всего лишь сильный ушиб, но гипс всё же тебе наложат на несколько недель.

– А разве не нужно сделать снимок?

– Я проработал в этой больнице тридцать лет, поверь, перелома нет.

– Ну ладно, спасибо.

– Пройди в перевязочную, сейчас придёт сестра. До свидания, Лана, – мужчина делает акцент на имени и меня это настораживает.

Следующие двадцать минут молоденькая девушка мазала мою руку каким – то раствором, затем укладывала гипсовую пластину и перематывала всё это кучей бинтов. Всё это время Лэсси сидела рядом со мной и, что можно сказать морально поддерживала меня. Но при виде огромных ножниц, она пошатнулась и побежала в сторону туалета.

Как только медсестра закончила с моей рукой, с гипсом, я отправилась на поиски подруги, которую обнаружила в кабинете у медсестёр. Меня туда не пропустили. А затем Лэсси повели по коридору и плотно закрыли дверь кабинета, в который она и ещё две медсестры вошли. Не понимая, что происходит, я нашла Тони, который метался из стороны в сторону. Он, так же как и я ничего не знал.

– Милая рука, – улыбнулся мне Мит.

– Я ужасна.

– Что с Лэсси? – вмешивается Тони.

– Я сама не знаю, будем ждать.

– Девушка, – слышу я голос из другого конца коридора, – девушка, – я оборачиваюсь, – да, да, вы! Пройдите сюда, пожалуйста, ваша подруга хочет видеть вас.

Я подрываюсь и быстрым шагом иду к кабинету, в который вошла Лэсси. Замечаю, что Тони и Мит идут за мной.

– Что с ней? – на ходу спрашиваю у медсестры.

– Я думаю, она сама вам сейчас расскажет, – я захожу в кабинет.

– А вы, пожалуйста, останьтесь, – слышу голоса сзади.

Вижу Лэсси, сидящую на кушетке и медсестру за столом, записывающую что – то.

– Что с тобой? Что у тебя болит? – я бросаюсь осматривать подругу и замечаю её мокрые глаза.

– Я такая дура! – Лэсси кладёт голову мне на плечо и начинает рыдать ещё больше, тем временем медсестра уходит, и мы остаёмся в кабинете вдвоём.

– Ты можешь объяснить, что произошло?

– Рики, я беременна.

– Что? Что ты говоришь? – я чувствую, как по моей щеке тоже начинает катиться слеза.

– Тогда, дома, у нас с Тони всё было.

– Что было?

– ТО было, не тупи, Рики. Что мне теперь делать? – Лэсси еле – еле связывает буквы в слова.

– Я не знаю. Нужно ему, наверное, рассказать?

– Нет! Я тебе по секрету! Никому не рассказывай.

– Хорошо, я никому не расскажу.

Я обнимаю подругу, и мы обе плачем. Я не верю, что действительно услышала это. Лэсси беременна. Нет, этого не может быть. Она не готова стать матерью, она не такая. Мы ложимся на кушетку, и я слышу смех подруги. Мне тоже становится смешно. Смех нарастает и превращается в истерику. Нет, это просто сон. Лэсси не может быть матерью, она сама ещё ребёнок.

9.

Дорога. Мы опять в пути. Как же надоело! Кажется, сейчас бы всё бросила и побежала домой, к брату и маме. Мамуля. Как она сейчас, где? У меня даже нет телефона, чтобы позвонить ей, узнать как её здоровье. Да даже если бы и был, парни никогда в жизни не позволят мне даже подумать о звонке. Всё заботятся о нашей безопасности. Смешно! Да кому нужна эта, чёртова безопасность?! Не сегодня-завтра перед нашими носами закроется решётка. Но нет, они же всё надеяться, ждут чего – то. Я уже ненавижу себя за то, что вообще согласилась сбежать. Я могла бы во всём сознаться, и за чистосердечное признание, возможно, срок был бы меньше. Ненавижу себя, ненавижу! Хотя нет, почему себя? Я ненавижу их! Лэсси, Тони и Мита. Они неприятны мне. Зачем только они уговорили меня бежать? Особенно сейчас я ненавижу Мита. Жалкий предатель и лгун! Я жалею, что вообще с ним связалась.

Два дня назад

Тихий стук в дверь кабинета, затем появляется Тони.

– Девчонки, к вам можно? – Лэсси начинает усиленно прятать красные от слёз глаза.

– Нет! – кричу я на парня. – Мы сами сейчас выйдем, – он уходит.

– Ты в порядке?

– Да. Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что выслушала, – глаза Лэсси опять начинают блестеть.

– Ну, ты чего? – я вытираю ей слёзы, – всё будет хорошо, иди ко мне, ну, смелей, – я обнимаю подругу.

– Ладно, нужно идти, Тони там себе места уже не находит.

– Это уж точно, ещё чуть – чуть и он точно взорвётся, – я улыбаюсь.

– Постой, – Лэсси хватает меня за руку, – ты точно не расскажешь ему?

– Точно, не сомневайся.

– А тебе идёт гипс, – на лице подруги впервые за это время появляется улыбка.

– Ну, хоть ты не издевайся! – мы смеёмся.

– Ты что там делала? Целый час прошёл! – Тони набрасывается на Лэсси.

– У меня голова закружилась, пришлось измерить давление, выпить таблетку, ты же понимаешь, это занимает немало времени.

– А сказать нельзя было? Я чуть с ума не сошёл!

– Я не хотела тебя беспокоить.

– И тем самым обеспокоила ещё сильнее!

– Успокойся, – вмешиваюсь я. Тони замолкает.

– Ну и куда мы теперь? Вокзалы уже в любом случае прочёсывают легавые. Значит, мы не можем покинуть город.

– Значит, мы останемся в городе, – отвечает Мит.

– Ты шутишь? Мы не можем здесь остаться.

– Можем.

– Не ругайтесь, – тихо произносит Лэсси, – Мит, посмотри по карте, далеко нам до Оклахомы?

– Я смотрел, отсюда около двадцати миль, не далеко.

– Значит, мы пойдём пешком. Оставаться здесь опасно, а соответственно глупо.

Опять идём пешком. Что ж, мне пора бы уже привыкнуть. Интересно, мы всю жизнь вот так вот будем бегать от полиции? Нет, я не хочу так жить. Хотя, возможно всё зависит от окружения. С Лэсси, Тони и Митом мне хорошо, весело. Боже, Лэсси… Возможно, наши ряды «путешественников» в скором времени пополнятся малышом или малышкой. Я буду гулять с этим ребёнком, читать сказки, укладывать спать. Да, я люблю детей. Но что, если Лэсси не оставит ребёнка? Она будет жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь. Нет, я не дам ей погубить сразу две судьбы. Одну детскую, ещё не родившуюся, и вторую свою, грешную. Мои мысли прерывает голос из коридора.

– Девушка, – к нам подходит медсестра и обращается к Лэсси, – обязательно придите сегодня с утра и станьте на учёт, – я замечаю, как расширяются глаза Тони и Мита.

– Что происходит? – с серьёзным, даже слегка яростным лицом спрашивает Тони.

– Понимаешь…, – начинает оправдываться Лэсси, – я не хотела тебе говорить, но у меня…, – она с надеждой осматривает стены, как будто они чем-то помогут ей, – …у меня проблемы с сердцем, – наконец врёт она и теперь уже глаза расширяются у меня и медсестры.

– Что – то серьёзное? И почему ты раньше не рассказывала? – спрашивает Тони.

– Серьёзное? – растерянно переспрашивает подруга, – нет, ерунда. А не рассказывала, потому что сама только сегодня узнала.

– Я, пожалуй, пойду, – многозначительно посмотрев на Лэсси, произносит медсестра и удаляется.

– Может тебе лучше побыть в больнице? Провериться?

– Да нет, говорю же, там ничего серьёзного. Просто нужно почаще быть на свежем воздухе и не волноваться.

– Ладно, – Тони обнимает Лэсси за плечи, и все мы продолжаем путь к выходу.

Мы в городе. Пока Лэсси и Тони обжимались на улице, мы с Митом решили зайти в магазин, прикупить кое – каких продуктов. Вообще – то, Мит должен был идти один, но я пошла с ним. Хочу, наконец, расставить всё по местам. Мы целовались, причём, очень страстно, но после этого мы не обмолвились практически ни словом. Должна же я знать, встречаемся ли мы. Аккуратно подхожу к нему.

– Мит…

– Что?

– Тот поцелуй, в лесу, помнишь?

– Помню, – отрывает парень.

– Мы теперь встречаемся или как?

– Нет, мы не встречаемся.

После этих слов в меня как будто вонзается тысяча кинжалов, которые рвут меня из нутрии. Какая же я дура! Как вообще можно такое спрашивать? Ненавижу себя, ненавижу!

– Рики, ты прости меня, – продолжает парень, – но после того поцелуя я понял, что не люблю тебя, прости.

– По-твоему, я вещь, над которой можно проводить эксперименты люблю, не люблю? – с огромным комом во рту, тихо произношу я.

– Нет, ни в коем случае.

– Тогда что же?! – кричу я, кажется, у меня начинается истерика.

– Ты действительно хочешь это услышать?

– Да, – с безразличным видом небрежно бросаю я. Мне уже действительно всё равно. Я чувствую, что огонёк, который я несла в себе все эти месяцы знакомства с Митом, угас. Мне абсолютно безразлично, как начнёт оправдывать он сейчас. Мне просто интересна его версия. Я хочу просто посмотреть в его глаза.

– Помнишь, на выпускном, я подсел к тебе?

– Дома у Кейти?

– Я не помню, как звали хозяйку дома. Так вот, я подсел не случайно.

– Да? Уже интересно, – саркастически отзываюсь я.

– Я подсел из-за Лэсси, – наступает пауза, но я не решаюсь перебить. – Она нравится мне уже несколько лет, но я не знал, как познакомиться с ней. Поэтому я всё спланировал. Я знал, что познакомиться с тобой будет проще. Я хотел через тебя, выйти на неё. Так вот, когда мы с тобой, наконец, познакомились, я хотел осуществить свой план в тот же вечер, но я увидел, как плохо тебе самой. Ты была в ссоре с Лэсси в тот вечер, помнишь?

– Да, – еле – еле произношу я. Я не могу поверить в то, что сейчас говорит Мит.

– Поэтому мне пришлось ждать. Я втирался к тебе в доверие, общался с тобой, и стал забывать Лэсси. Рики, мне понравилась ты, такая искренняя, всегда готовая прийти на помощь, весёлая, смешная, глупенькая. К слову говоря, секс на выпускном, это всего лишь последствия алкоголя и колёс. Это не было планом. Потом я стал замечать, что ты влюбляешься в меня. Этого мне было не нужно, и я начал отношения с Роуз, для того, чтобы ты разлюбила меня. Но с ней опять вышло не по плану. Эти отморозки похитили её, вместо меня.

– Ты страшный человек, – со слезами на глазах произношу я.

– Послушай, я перестал думать о Лэсси, я думал о тебе. Я понимаю, какой я кретин, и я прошу простить меня, я просто умоляю, – Мит становиться на колени посреди магазина. Все люди, проходящие мимо, смотрят на нас и одобрительно улыбаются. Наверняка думают, что это мой парень, который делает мне предложение или что – то типо того. – Прости меня Рики, прости, если это возможно. Я больше не могу нести это в себе.

– Хорошо, ты говоришь, что я нравлюсь тебе, но ты не хочешь со мной встречаться? Я ничего не понимаю. Мит, я готова забыть всё, что ты только что сказал, просто будь со мной.

– Я не могу. После нашего поцелуя меня словно перещёлкнуло. Я понял, что люблю только Лэсси, и всегда любил, – я спиной вперёд начинаю делать медленные шаги в сторону выхода.

– Постой, куда ты?

– Не приближайся ко мне! Ты мне противен! А Лэсси твоя, залетела от Тони. Тебе ничего не светит! – я выбегаю из магазина, оставив Мита, стоящего на коленях.

Зарёванная, даже не взглянув в сторону Лэсси и Тони, пробегаю мимо. Заворачиваю за угол, выбегаю на дорогу. Как он мог? Я же до последнего считала его особенным. Я никогда таких не встречала, считала его идеальным, а он такой же как и все! Лицемерный урод. Никогда не прощу, никогда. А может, виновата я? Меня никто не заставлял влюбляться, я сама была не против получить очередную порцию лапши о том, какая я замечательная. Мит не обидел меня ни разу, не считая произошедшего, пять минут назад. Может, он не такой уже и плохой? Стоп. Я не должна искать ему оправдания. Лэсси любит Тони, а Тони Лэсси. Мит лишний, зачем он лезет? Он должен быть со мной. Это было бы правильно. А почему правильно? Потому что я так хочу? Нет, Рики, это уже эгоизм. Мит никогда не будет с такой как я. Сегодня он чётко дал понять это, ему нравятся девушки похожие на Лэсси. Красивые, но пустые.

Я слышу звук двигателя приближающегося автомобиля. Он наводит меня на новую мысль. А может это выход? Одна секунда – и меня больше нет. Всем станет проще. Свет фар от автомобиля уже ослепляет меня. Я делаю несколько шагов и вот я уже посередине дороги. Надеюсь, больно не будет. Хотя мне уже всё равно. Скоро мои внутренности будут размазаны по асфальту, а душа попадёт в ад. Всё равно! На фиг мою никому не нужную жизнь. Я закрываю глаза, чтобы не видеть всего происходящего. Напрягаю все мышцы, готовясь к удару, но, неожиданно для себя, слышу дикий визг тормозов. Открываю один глаз, и вижу, что в сантиметре от меня стоит огромный красный «Ford Super CrewZer».

– Ты самоликвидаторша хренова, ты что творишь?!!! – слышу голос разъярённого водителя. Это мужчина, лет тридцати. Я не отвечаю.

– Ты меня вообще слышишь? – мужчина подходит и начинает трясти меня.

– Да.

– Ты зачем на дорогу выбежала?

– А что, непонятно?! – я повышаю тон.

– Если это то, о чём я подумал, то тебе немедленно нужно обратиться к психотерапевту!

– Сейчас же и пойду, – саркастически отзываюсь я и делаю шаги прочь.

– Ты куда собралась?

– К психотерапевту.

– Быстро в машину! Я отвезу тебя домой. Не хватало ещё, чтобы ты себе вены порезала или под другую машину бросилась. Учти, это не шутки.

– Я не поеду с вами.

– Поедешь как миленькая! – он хватает меня за руку.

– Ай! – восклицаю я. – Больно!

– Прости, я не заметил, – он смотрит на мой гипс.