Текст книги "На грани замужества (СИ)"

Автор книги: Мира Онежина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Тебе помощница нужна, а Юля работу ищет. Она умная и строгая. Юрист.

– Это правда, вы ищете работу? – обратился Артём к Юле, голос у него низкий, бархатный.

– Нет, то есть да, – просипела Юля, от потрясения язык плохо слушался.

– Можете завтра в восемь приехать в мою студию? – его глаза и тон стали серьёзными.

– Да, – машинально ответила Юля.

– Диктуйте номер, я скину адрес.

Юля зачем-то достала телефон и стала вертеть его в руках. От волнения никак не могла вспомнить свой номер телефона. Стояла и смотрела на него широко открытыми глазами и пыталась сосредоточиться. Понимала, что выглядит, как дурочка, и потом будет всю оставшуюся жизнь себя ругать, что не воспользовалась своим шансом, но от этих мыслей волновалась ещё больше.

Артём понимающе улыбнулся.

– Можно твой телефон? Я сам всё сделаю.

Она послушно протянула мобильник.

25

Это был сон?

Или реальность?

Юля никому ничего не сказала.

На следующий день в семь тридцать утра подошла к дизайн-студии Артёма Гордеева. Двухметровый забор полностью скрывал территорию вокруг здания. Юля вошла в небольшую пристройку и попала на пропускной пункт. Охранник спросил фамилию и цель визита, потом позвонил кому-то и только после этого пропустил дальше.

Секретная база, не меньше.

Территория оказалась большой и ухоженной. Слева от входа в здание размещалась парковка, на которой уже стояло несколько машин. Если идти вправо по дорожке выложенной плиткой, то попадёшь в небольшой сквер – ухоженные газоны, деревья с аккуратно подстриженными кронами, несколько клумб с яркими цветами, скамейки с ажурными коваными спинками.

Сама студия располагалась в четырёхэтажном кирпичном здании. Юля вошла и опять наткнулась на пост охраны, где ей уже пришлось предъявить паспорт. От охранника узнала, что Артём пока не приехал и его можно подождать в салоне. Она прошла через арку и заглянула в большой зал.

Много света от хрустальных люстр, светильников и сложной подсветки. Везде зеркала. В центре зала стояли пуфики, обитые сиреневым бархатом. В дальнем углу – несколько примерочных. Платья и юбки, сарафаны и костюмы висели на вешалках разноцветными рядами.

Не было и восьми, а здесь уже вовсю кипела работа. Две девушки в белых фирменных футболках и тёмных брюках суетились вокруг стоек с одеждой, одна разбирала бумаги у кассовых аппаратов.

Юля не стала заходить внутрь и осталась у поста охраны, чтобы не пропустить Артёма.

Он ворвался в холл, как метеор. В джинсах, белой майке и белом пиджаке, оттеняющем загар. Артём увидел Юлю, наморщил лоб, но не успел задать вопрос, Юля его опередила.

– Потапова Юля, меня вчера вам представил Олег Титов.

– Да-да. Я помню. Ты – моя новая помощница.

Юля хотела возразить, что пока не знает своих обязанностей, поэтому не приняла решения. Но Артём уже стремительно направился в салон.

– Пойдём со мной. Я введу в курс дела, – он улыбнулся такой открытой улыбкой, что Юля невольно улыбнулась в ответ. Улыбка у него красивая. Да что там, он сам красивый. В этот ранний час он был бодрый настолько, что заряжал даже воздух вокруг себя.

Гордеев вошёл в салон и поздоровался с каждой сотрудницей по имени, а у протиравшей зеркала уборщицы спросил про самочувствие недавно прооперированного кота. Такое искреннее дружелюбие сильно удивило Юлю. Она привыкла, что в офисе начальство держит дистанцию с подчинёнными.

Юля «хвостиком» проследовала за Артёмом до лестницы. Он легко взлетел на первый пролёт, перепрыгивая через ступеньки, и оглянулся. Она не успевала за ним на своих высоких каблуках, да ещё и в узкой юбке. Гордеев понимающе улыбнулся, она смутилась.

– Юль, ты не спеши, а то убьёшься в первый рабочий день. Я буду ждать тебя наверху.

В этот самый момент Юля поняла, что, если решит здесь работать, никогда больше не выберет туфли на каблуках. Только кроссовки, в лучшем случае балетки.

Она поднялась на последний этаж и с лестницы сразу попала в просторную комнату в стиле промышленного лофта. Здесь располагались офис и личные помещения Артёма, было всё необходимое, чтобы не выходить из студии по несколько дней.

Кирпичные стены, покрашенные в белый цвет, белые шкафы, белые столы, и только пол чёрный. Сейчас в этой комнате находились трое сотрудников – две девушки и один парень. Артём сидел за самым большим столом у окна. Стол был завален бумагами, папками, образцами ткани, эскизами и разными непонятными деталями, похожими на куски интерьера. Во всём этом хаосе высились два монитора компьютера. Юля подошла к столу.

– Артём Геннадьевич! – громко обратилась она, чтобы привлечь к себе внимание.

Гордеев подпрыгнул от неожиданности, и его глаза расширились от удивления. В комнате стало тихо-тихо, сотрудники сразу перестали переговариваться и замерли в ожидании.

«Что-то не так?» – испугалась Юля. Неужели она неправильно запомнила его отчество? За спиной послышался шорох и звуки, отдалённо напоминающие смешки.

– Никогда меня так не называй! – спокойно сказал Гордеев, но глаза его сверкали каким-то странным огнём. – Я Артём, и всё. Поняла?

Юля кивнула. За спиной уже открыто смеялись. Она повернулась и увидела, как сотрудники просто сгибаются от едва сдерживаемого хохота.

Высокая длинноволосая блондинка с большими голубыми глазами подошла к Юле и шепнула:

– Артём терпеть не может, когда его по отчеству называют. Бзик у него такой. Новенькие всегда попадают впросак. Это так смешно. Извини, мы не над тобой смеялись, а над ним. Меня Саша зовут.

– Юля.

– Я уже поняла. Ты новая помощница. А я бухгалтер.

– Бухгалтер? – удивилась Юля. Девушка была так ослепительно красива, что могла быть моделью или актрисой, но только не бухгалтером.

– Да. Все переспрашивают.

– Юля, иди сюда, – позвал Артём. – Вот это наше с тобой рабочее место. Точнее, больше твоё, чем моё, – он показал рукой на заваленный стол. – Ничего не могу здесь найти. Приведи моё расписание в порядок.

Он встал с кресла.

– Садись. Надо сделать это в первую очередь. Если что непонятно, спрашивай у ребят. Я в фотостудию.

Он исчез, прежде чем Юля успела задать ему хоть один вопрос.

Опять офис, опять стол и компьютер. Но сейчас совсем не так, как в компании отца. Здесь даже воздух другой, наполненный солнечным светом.

Она всё ещё решала, с чего начать, когда в комнату влетел взъерошенный Артём и сразу с порога крикнул:

– Юля, ты нужна мне.

– Но я ещё не закончила.

– Потом. Возьми блокнот. Борь, дай, на чём будет писать Юля.

Невысокий парень в очках открыл один из шкафов и вытащил новенький ежедневник, протянул Юле.

Юля последовала за Артёмом и всё последующее время носилась с ним по этажам, едва успевая записывать указания. Юля испытывала то дикий ужас, то неописуемый восторг от работы Артёма. Он был не человек, а киборг или инопланетянин, заброшенный на Землю, чтобы показать, как надо работать. Гордеев фонтанировал идеями, решал сложные технические проблемы и между дел легко общался со всеми окружающими людьми. И как будто не уставал. Юля уже выбилась из сил, а Артём бодро перепрыгивал через ступеньки с одного этажа на другой. Он был везде и всегда.

Юля успела изучить всё здание студии в этот же день. Салон-магазин на первом этаже, на втором – большая фотостудия и подиум, на третьем – производственный цех с длинным раскройным столом, с рядами новеньких швейных машинок и оверлоками, на последнем, четвёртом – офис.

В офис, на четвёртый этаж, Юля окончательно вернулась только вечером. Она вошла в комнату и плюхнулась на ближайший стул. Ноги гудели и частично онемели, спина отваливалась.

– Вначале всегда сложно, – заметил тот самый парень в очочках и протянул Юле стаканчик с кофе. – Привыкнешь.

– Это что, так каждый день?

– Нет. Сегодня и не работали, считай. Расслабуха.

– Эта работа не для меня, – Юля отхлебнула кофе. Горьковатый вкус бодрил. Она не ела с самого утра и даже ни разу не вспомнила про еду. Так на неё не похоже. Помнится, в офисе отца она считала минуты до обеда.

– Ты что? У тебя обязательно получится. Втянешься. Я Борис.

– Юля.

Он улыбнулся, она улыбнулась в ответ. Всё-таки здесь в воздухе витает вирус, вызывающий улыбки. Работают, как рабы на галерах, а настроение у всех хорошее. Разве так бывает? Какая-то загадка.

Юля проковыляла к столу. Утром Артём просил навести порядок в его расписании, сейчас как раз есть время этим заняться. Она отодвинула кресло к стене, чтобы не мешало, и скинула туфли.

Вначале следовало разобрать стол, весь заваленный бумажками с пометками Артёма.

За временем Юля не следила. Сортировала всё, что лежало на столе, по кучкам. Документы к документам, записки к запискам, рисунки к рисункам, образцы к образцам. Когда на столе образовались несколько кучек, она смогла оценить фронт работы. Теперь работа её не пугала, хотелось скорее увидеть результат.

Дальше Юля разбирала каждую кучку отдельно, что-то убирала в шкаф, что-то сразу выбрасывала. Когда большая часть работы была сделана, позвонили с охраны, просили забрать пакет, привезённый курьером.

Юля обулась. Ноги совершенно отказывались вставляться в туфли и протестовали болью. Каждый шаг причинял страдания. Юля терпела, но была рада, что ей на пути никто не встретился, потому что сейчас улыбаться она не смогла бы. Спускаясь по лестнице, она заметила, что на третьем этаже, где располагалось производство, было тихо и темно, сотрудники ушли по домам. А на втором этаже в фотостудии кипела работа, был слышен голос Артёма, женский смех и ещё какие-то голоса. Первый этаж, как и третий, тонул во мраке.

Юля вышла на улицу и направилась к домику охраны. На улице стемнело, на бархатном чёрном небе блестели звёзды, вечерний воздух приятно освежал кожу.

Почти десять часов.

Вот это да! Так быстро пролетел день. Давно пора домой, но надо закончить разбирать стол Артёма, пока он не вернулся, иначе придётся начинать сначала.

Юля забрала у охранника пакет и вернулась на четвёртый этаж. Артём уже был там, стоял у стола и разворотил все кучки.

«Неужели надо начинать сначала?» – расстроилась Юля.

– Тут у меня набросок такой был ручкой? – спросил он, когда Юля подошла к столу.

– Видела много рисунков, в том числе и ручкой, – она отодвинула кресло опять к стене, чтобы было легче дотянуться к кучке с рисунками и эскизами.

Бах!

Юля повернулась и увидела Артёма на полу. Он не заметил, как Юля вернула кресло к стене, и собрался сесть. И со всего маху приземлился на пол. Увидев торчащие вверх ноги и шокированное лицо Артёма, Юля вся сжалась. Если бы можно было в этот момент выбежать из комнаты, она бы так и сделала, но на её пути теперь лежал Артём.

Как такое с ней могло случиться? В первый же рабочий день подстроить падение своего работодателя?

Юля зажмурилась и сжала кулаки, чтобы взять себя в руки.

Артём поднялся с пола.

– Что это было? – сдавленным голосом спросил он.

Юля открыла глаза.

– Это я, – призналась она чуть слышно.

– Что? – его лицо исказила гримаса.

– Я отставила кресло к стене, чтобы дотянуться до стопки рисунков, – громче повторила она.

Она опустила глаза, было так стыдно.

– Я не специально, – прохлюпала она.

– Юль, ты что сырость разводишь?

– Не знаю, – она осмелилась поднять на него глаза и увидела, что он улыбается. Опять эта его обезоруживающая улыбка. – Я не хотела, но…

– Всё, забыли, – перебил он её.

Среди коллектива послышалось шуршание.

– А мы не сможем забыть, шеф. Это было феерично, – сказал Борис и зашёлся в смехе. – Какой незабываемый полёт.

Юля с удивлением заметила, что все опять смеются ещё сильнее и заразительнее, чем утром.

– Вот видишь, что ты наделала? Теперь мне придётся терпеть это до самого Нового года, – шёпотом сказал Артём, наклонившись к самому уху Юли.

– Вы меня уволите? – решилась спросить она.

– За что? – искренне удивился он. – А, за это. Нет. Но больше так не делай!

Юля быстро замотала головой.

– Знаешь что, иди домой. На сегодня тебе хватит работать.

– А как же ваше расписание?

– Завтра, всё завтра.

26

Дни понеслись в головокружительном водовороте. Было и сложно, и захватывающе одновременно. Артём работал так много, что даже просто ходить за ним было утомительно, а уж успевать выполнять поручения – практически невозможно. Но спустя неделю Юля начала привыкать и приспособилась. Она стала замечать, что у неё получается, и это воодушевляло и придавало сил.

Несколько раз звонил Андрей, но Юля сбрасывала звонок. Слушать его оправдания не хотела. А впрочем, может, и не было бы никаких оправданий, и появилась бы обида. А так между ними молчание. Это лучшее, что могло быть после той ночи. Сейчас ей некогда копаться в прошлом.

Каждое утро она вскакивала на рассвете и мчалась в студию. Целый день, как безумная пчёлка, летала следом за Артёмом во множество мест. Домой приползала улиткой и сразу валилась спать. А на следующий день всё повторялось.

Такая жизнь ей нравилась. Проблемы и переживания остались где-то на дне сознания. Теперь в её голове не роились мысли, как надо правильно поступить, она не боялась совершить ошибку. Юля просто этого не успевала. Артём не давал возможности фокусироваться на промахах, он нёсся вперёд, увлекая Юлю за собой. Гордеев научил её воспринимать свои неудачи как выступы, за которые надо ухватиться и карабкаться наверх.

А промахи были, и ошибки были, ведь она попала в новый для себя мир, мир несуществующей реальности. Артём, как волшебник, превращал иллюзии в нечто материальное. Он тонко чувствовал красоту и мог донести её людям. Всё, что он делал, было искусством.

За что бы ни взялся Артём Гордеев, он обязательно добивался успеха. И это благодаря не только художественному таланту, но и высокой организации. В его расписании стояло так много дел, что не хватало строчек. И он не заканчивал работать, пока не вычеркнет все дела как сделанные.

Он вдохновлял своим примером всех сотрудников и, конечно, Юлю. Дизайн-студия Артёма Гордеева была не просто местом работы. Здесь все чувствовали себя частью большой семьи. Артём, как глава семьи, был требовательным, но никогда не перегибал палку. И мог вовремя дать совет, подставить плечо или направить.

Юля была счастлива и, наконец, обрела согласие с собой. Оказывается, ей не хватало вот такой работы, чтобы вставать до звонка будильника и бежать «спасать мир» от серости и скуки. В студии совершались дела, в которых ей нравилось участвовать, и там были люди, с которыми ей хотелось общаться. Все они были на одной волне. Артём, как солнце, светил так ярко, что всем вокруг становилось тепло, и даже Юля отогрелась и начала получать удовольствие от жизни.

А ведь она много лет прозябала в компании отца на важной должности юриста и ненавидела свою работу, а теперь работала всего лишь помощницей, то есть, по сути, девочкой на побегушках.

– Юль, хватит мечтать, поехали, – скомандовал Артём, когда Юля в задумчивости пила кофе. Она присела всего минуту назад.

– Куда? – вскочила она с места. Кофе придётся пить на ходу. Вот так всегда с Артёмом.

– У меня встреча в «Caramel».

– А я зачем?

– Как освобожусь, будем там работать. Здесь меня всё отвлекает, а надо сосредоточиться.

С художником не поспоришь. У него своё видение этого мира. Юле легче сосредоточиться в тишине офиса, чем в шумном многолюдном баре.

Они сели в машину Артёма и поехали в сторону центра. Она уже ездила с ним и знала, что машину он водит хорошо, но резко, даже как-то нервно. Так что её всё время укачивало. А если случалось застрять в пробке, так на Артёма было больно смотреть. Он весь изводился в состоянии простоя, начинал ёрзать, что-то включать, переключать, постоянно менял радиостанцию.

До бара добрались относительно быстро.

– Юль, пошли я тебя покормлю. А то ты скоро будешь тоньше моих моделей.

Юля немного смутилась, она и сама заметила, что похудела за последнее время. Это не было специально, но часто на приём пищи не оставалось времени.

Они устроились за личным столиком Артёма на втором этаже. Отсюда открывался отличный вид на весь первый этаж, но сам столик располагался в тени и не привлекал внимания. Сейчас в баре никого не было, публика начнёт подтягиваться после обеда и ближе к вечеру.

– Хочешь, познакомлю тебя со своим другом? – спросил Артём, пока они ждали заказ.

– Этот человек должен стоять на особом месте в расписании? – Юля достала ежедневник, чтобы сделать пометки.

– Юль, друзья всегда вне расписания, – рассмеялся Артём.

– Тут есть одна проблема, – серьёзно, не поддаваясь его заразительной улыбке, ответила Юля.

– Какая? – он в недоумении сдвинул брови.

– Все, с кем вы встречаетесь, становятся вашими друзьями. А в сутках только двадцать четыре часа.

– Понял. Можешь ставить его в расписание на общих условиях. И когда ты успела стать такой занудой?

– Я всегда ею была. Вы просто не заметили, когда брали меня на работу.

– И нисколько не жалею. Ты молодец!

Волна благодарности разлилась в душе, и Юле сразу захотелось любить весь мир и особенно Артёма Гордеева. Ну как это у него получается!

– Мне тоже нравится у вас работать, – призналась Юля. – Хотя это совсем непросто.

– Знаю. И очень ценю то, как ты стараешься, – он стал серьёзным. – Знаешь, Юль, что для меня самое страшное?

Она мотнула головой.

– Остановиться. Перестать двигаться вперёд. И если замолчит телефон. Ни звонков, ни писем, ни сообщений. Это мой ад. Работа для меня – жизнь. Я вижу, ты такая же. Мы с тобой одной крови.

Юля смотрела в его умные глаза и не знала, что ответить на такую откровенность.

– Теперь ты знаешь мой секрет, и мне придётся тебя убить, – улыбнулся он, но глаза остались серьёзными.

Она улыбнулась в ответ и не успела ничего сказать, как услышала знакомый голос за спиной:

– Привет!

Она повернулась и даже привстала от неожиданности: перед ней стоял Кедров.

– Вижу, вы знакомы, – удивился Артём. По его лицу пробежала тень.

– Друзья детства, так сказать, – взял на себя пояснение Кедров.

– Друзьями мы никогда не были, – себе под нос добавила Юля. – Просто знали друг друга, и всё.

– Да, пожалуй, то, что между нами было, дружбой не назовёшь, – весьма едко ответил Андрей, и взгляд у него стал колючий.

Юлю это задело. Она хотела бы ничего не чувствовать, но не могла. Обида на Андрея была сильная. Сидит тут, бросает на неё сердитые взгляды, как будто это она утром исчезла, не попрощавшись.

Встреча Гордеева и Кедрова не задалась. Они поговорили на общие темы и быстро разошлись. И виной тому была Юля. Как только Артём понял, что Юля и Андрей знакомы, изменил планы и свёл разговор к текущим незначительным вопросам. Юля это заметила.

При всей своей доброжелательности и солнечной улыбке Артём оставался закрытым человеком. Никто, даже самые преданные сотрудники, с которыми он начинал, не знали, что у него внутри. Человек-ребус. И только об интрижках с красотками становилось известно общественности. Вот это он не скрывал, подружек менял с завидной регулярностью, и каждая последующая была красивее предыдущей. Но глубоких привязанностей не испытывал.

Когда Кедров ушёл, Артём неожиданно отпустил Юлю домой и даже подвёз до ближайшего метро. Она лишних вопросов задавать не стала и решила воспользоваться возможностью отдохнуть.

Давно она не возвращалась домой так рано. На детских площадках гомонила ребятня разных возрастов. Август подходил к концу, и скоро все школьники отправятся учиться, но сейчас можно гулять сколько душе угодно.

Юля решила зайти к Симоне, они так давно не виделись, но дверь ей никто не открыл. В квартире соседки было тихо, и только звуки звонка перекатывались в пустых комнатах. Она решила заглянуть позже.

Но стоило добраться до квартиры, как сил хватило только на то, чтобы принять душ и завалиться у телевизора. Она так и уснула в одном полотенце перед работающим телевизором. Сказался многодневный недосып. Проснулась резко, как от толчка. Всё тело онемело в неудобной позе. На часах два тридцать пять. Выключила телевизор и накрылась покрывалом.

27

На следующий день, когда Юля поднялась в офис на четвёртый этаж, до начала рабочего дня оставалось полчаса, но Артём уже был на месте. Как всегда, приветливый и энергичный.

– Юль, иди сюда, – позвал он. – Как думаешь, этот образ подойдёт к нашему проекту? – Гордеев протянул ей лист.

– Красиво! – восхитилась Юля, рассматривая линии и тени, создающие эскиз летящего платья.

– Я не о том, – поморщился Артём. – Эта модель – как фальшивая нота. Всё впечатление портит.

Юля отстранилась от стола и посмотрела издалека, потом опять приблизилась.

– Да, наверное. Стиль тот же, но другие нюансы.

– Точно. И я так думаю. Значит, в корзину.

– Как в корзину?! Такую красоту! Его уже отшили.

– А что делать? Нельзя ради одной красивой вещи нарушать общую гармонию.

– Жалко, – Юля взяла эскиз и повертела в руках, потом положила его на край стола. Сейчас было не до этого. Её ждали срочные дела.

Она опять задержалась на работе дольше всех. Ушли даже самые преданные работе сотрудники, и всё здание погрузилось в темноту. А Юля ещё сидела на четвёртом этаже за столом в круге света настольной лампы и корректировала расписание Артёма. Сейчас, когда на улице ночь, а в студии тишина, работалось легко. Она всё равно опоздала на метро, так что придётся брать такси. Можно не торопиться и задержаться подольше, спокойно подготовиться к завтрашнему дню.

Завтра с самого утра запланирована съёмка. Ни свет ни заря прибудут модели и визажисты, и начнётся суета и морока. Артём появится только к обеду, потому что у него встреча с крупным клиентом где-то в центре. Это значит, что вся головная боль со съёмкой достанется ей.

Она уже хотела выключить свет, когда взгляд упал на отбракованный эскиз. В приглушённом свете лампы платье казалось мистическим. Юля заворожённо смотрела на причудливое переплетение линий, образующее узоры. Этот рисунок она возьмёт домой и повесит на стену вместо уродливого натюрморта, который висит у неё в кухне. «Мелания» – размашисто написал Артём в правом нижнем углу.

Что заставило её на пути в фотостудию заглянуть в пошивочный цех, Юля и сама не поняла. Свет уличных фонарей падал через большие окна и отражался в металлических частях швейных машинок. Отшитые для завтрашней съёмки платья висели на специальных кронштейнах у стены. Юля не стала включать свет, но включила фонарик на телефоне и сразу нашла «Меланию». Она подошла ближе и дотронулась до струящейся ткани пальцами. Нежное, тонкое, словно крылья бабочки, полотно. Неужели такой красоте не суждено блистать на сцене?

Какая несправедливость!

Подчиняясь вдруг возникшему порыву, она скинула джинсы и футболку и аккуратно, чтобы не повредить невесомую прозрачную ткань, надела платье. Юля не могла застегнуть застёжку, которая находилась на спине, но это было и не важно. Ощущения от прикосновения с платьем были такие, будто она облачилась в лепестки цветов. Кожа трепетала и создавала внутренние вибрации. Это платье – олицетворение любви к красоте. Юлю охватило возбуждение, и, придерживая корсет на груди, она вышла из цеха и направилась в фотостудию. Её шаги гулким эхом отдавались в пустом здании. На втором этаже она тоже не стала включать электричество, зажгла несколько боковых светильников. Мягкий свет заполнил помещение.

На телефоне она нашла музыку и ступила на подиум. Чувственная мелодия лилась из динамика телефона, и Юля закружилась. Она забыла про время.

Лёгкое помешательство.

Эйфория.

Танец получился замедленный и немного невесомый, потому что платье было с длинным шлейфом и его приходилось поправлять.

Юля окунулась в переживание этого волшебного момента и не заметила, как в студию вошёл Артём. Он смотрел на танцующую девушку в облаках воздушного платья и не мог отвести взгляд. В его лёгких кончился воздух, и он перестал дышать. Сердце отчаянно забилось о рёбра, и он побоялся, что невиданное создание услышит этот грохот, испугается и исчезнет.

Ноги перестали его слушаться, и даже если бы он решил не смущать её и тихо выйти, то не смог бы. Он привалился к стене, Юля уловила движение у двери и, увидев Артёма, замерла на месте.

Музыка продолжала играть на повторе, а они стояли и смотрели друг на друга долгим взглядом. В глазах Артёма застыло восхищение, а в Юлиных – страх.

Она самовольно надела платье и обязана ответить за это. Если Артём разозлится и выкинет её с работы, как она будет жить? Ведь теперь она не представляет себя без всего этого.