Текст книги "Изменница (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

– А почему ты празднуешь здесь, Валера? А не дома с семьёй? – Ирина сменила тему, потому что не смогла убедительно возразить.

– Семья на отдыхе, их нет в городе.

– Валера, я тебя поздравляю. Прости, за столько лет даже не узнала, когда у тебя день рождения. Потому я без подарка, и это просто последнее свинство с моей стороны.

– Всё в твоих силах. Ты можешь превратить этот день в самый счастливый для меня. Давай сбежим отсюда?

– Да неужели, Герман? То есть, тебе всё равно, а не под действием ли я чего-либо?

– Под действием чего, Иринка?

– Ну не знаю. Под действием чувства благодарности, например. Или растерянности.

– Злопамятная моя девочка! Ты всё равно не сможешь казнить меня сильнее, чем я казнил себя сам в эти ужасные два месяца. Извёлся напрочь. Никогда себе не прощу собственной глупости и попытки играть в благородство. Ты была абсолютно права, я тебя не выслушал, решил всё в одного. Ты простишь меня?

– Послушай, как красиво, – Ирина закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на голосе Каас.

Mon mec à moi il me parle d'aventures

Et quand elles brillent dans ses yeux

J'pourrais y passer la nuit

Il parle d'amour…

Ирина вдруг почувствовала, как губы Валерия легко коснулись ее губ и открыла глаза. Взгляд её затуманился, и Валерию стоило неимоверных усилий сохранять контроль над ситуацией.

– «И я иду вслед за ним, лишь только он позовёт», – тихо сказала Ирина. – Когда-то давно мы с подружками переводили эту песню. Она называется «Мой парень».

– Иринка, я мечтаю выслушать тебя.

– Тогда слушай. Ты никогда не оставишь свою семью, а я никогда не оставлю свою семью. Но и друг друга мы оставить не можем, у нас не хватает сил, не получается. Мы всё равно приходим друг к другу. Значит, существует два выхода из ситуации.

– Какие? – Валерий смотрел на Ирину, как на своего личного инквизитора.

– Первый: расстаться окончательно, так, чтобы не было возможности даже случайно встретиться. Как вариант, разъехаться в разные города.

– А второй выход?

– Уступить нашим чувствам и желаниям, прекратить борьбу. Но сохранить при этом наши семьи.

– А ещё выходы есть, Иринка?

– Нет, Герман, только два выхода. Пойми, жить, как раньше, больше не получится. Мы уже оба переступили черту, снесли все границы.

– Тогда я за второй вариант, Иринка. Потому что первый я не вывезу. Я никогда не смогу по своей воле расстаться с тобой. Буду мучить тебя, мучиться сам, мучить всех вокруг, но тебя не отпущу. Никогда раньше не подозревал, что я настолько слаб. Я настолько слаб, что окончательный выбор перекладываю на тебя. Всё будет так, как ты решишь. Я подчинюсь.

Валерий продолжал смотреть на Ирину так, словно перед ней лежит бумажный свиток, а она держит в руке гусиное перо и почёсывает затылок, размышляя: подписать приговор? Или оставить его, Валерия, в живых?

– Тогда и я выбираю второй вариант, Герман. Потому что я люблю тебя и не могу без тебя жить.

* * * * * * *

– О чём думаешь, Иринка?

– О тебе. О том, что ты со мной делал. О том, что я с тобой делала. И кажется, я теперь постоянно буду думать только о том, когда и как ты снова сделаешь это со мной, а я сделаю это с тобой.

– Вот и хорошо. Значит, не я один буду постоянно думать об этом.

– А о чём ещё будешь думать, Валера?

– О том, какая пропасть лежит между тем, что я думал и чувствовал, когда увидел тебя впервые, и тем, что я думаю и чувствую сейчас. Целая жизнь. Кто сказал бы тогда, не поверил ни за что.

– Валера, – Ирина доверчиво смотрела в его непостижимые восточные глаза. – Пообещай, что будешь со мной всегда, пожалуйста! Что не исчезнешь. Дай мне слово. Ведь ты никогда не нарушаешь данного слова.

– Куда же я от тебя денусь? Я не могу без тебя жить. И не хочу. Обещаю, что не исчезну, даже если ты меня сама будешь выгонять. Даже когда я стану старым и ворчливым, даже когда смогу любить тебя только платонически, мы с тобой будем встречаться в этой квартире, сидеть в кухне и пить чай. Я буду тебе жаловаться на радикулит, а потом рассказывать о своих внуках и правнуках, а ты мне будешь жаловаться на то, что твои невестки недостаточно сильно любят твоих сыновей, и запрещают тебе кормить внуков конфетами и пирожными.

– Как прекрасно, – мечтательно сказала Ирина. – Это лучшая старость, какую можно себе представить!

* * * * * * * * *

… Валерий и Ирина стали постоянно встречаться в квартире, в которой вырос Валерий. Если сначала Ирина опасалась, что получив то, к чему долго стремился, Валерий остынет, то вскоре остатки сомнений развеялись: их отношения становились только крепче день ото дня, у них появлялись общие традиции, вырабатывались общие привычки. Это странно, но они напоминали, скорее, мужа и жену, а не тех, кем приходились друг другу в действительности.

Так прошло ещё два года. Менялась жизнь, спорные девяностые сменились «нулевыми». Давно никто не вспоминал о прошлом некоторых бизнесменов. Дела Валерия шли в гору. Он стал заниматься благотворительностью; задумывался о том, чтобы пойти и в политику.

В городе начали открываться частные клиники. Окончив курсы, Ирина устроилась в одну из них медсестрой. «Корочки» ей нужны были лишь формально, потому что все навыки она приобрела ещё тогда, когда ухаживала за Игорем.

Валерий подарил Ирине новую иномарку, умудрившись оформить всё так, будто Ирина купила её в кредит. Ирину не интересовали украшения, дорогие шмотки и шубы, она отказывалась от таких подарков, но автомобиль Валерий уговорил её принять.

Конечно, скрыть отношения в маленьком городе очень сложно, практически невозможно, но с поличным Валерия и Ирину никто не ловил (а может, и не хотел ловить, предпочитая не знать правду). Друг другу они были по-своему верны, Валерий разорвал все прежние отношения на стороне. Ему и не нужен был больше никто. Только Ирина.

Игорь продолжал лечиться и работать; фонд выделил ему небольшой автомобиль с ручным управлением, и Игорь теперь ездил самостоятельно.

С тех пор, как Валерий и Ирина стали постоянной парой, прошло больше двух лет, когда однажды непредсказуемая осень «порадовала» автомобилистов сентябрьским снегопадом. Ирина была на работе, когда к ней заехал Валерий, взял ключи от её машины и поехал «переобуваться» в сервис. Свою машину он оставил около клиники, в которой работала Ирина.

Спустя некоторое время Валерий позвонил Ирине и спокойно сказал:

– Иринка, тут такое дело… Забрал твою тачку из сервиса, и понесло меня ещё по одному делу. Понимаешь, было удобнее рядом заехать, чем потом специально переться туда. Короче, сейчас я еду к твоей работе, а на хвосте у меня твой муж, я узнал его машину.

– В смысле? Игорь увидел мою машину и понял, что за рулём не я?

– Похоже, так. Прости, Иринка! Я тебя подставил. Ругай меня хоть как, только не обижайся.

– Ладно, Валера, обойдется. Придумаю что-нибудь.

– Спасибо, что не сердишься. Я сейчас ухожу от него дворами. Как поступим? Тебе помощь нужна будет?

– Оставишь машину и уедешь на своей. Не бойся за меня, Игорь ничего мне не сделает.

– Точно?

– Точно, точно.

Через пять минут какой-то парень принёс Ирине ключи от её машины, а ещё через три минуты в клинике появился Игорь. Глаза его лихорадочно блестели, лицо казалось бледнее обычного.

– Куда ездила, Иришка? – спокойно и даже как-то весело спросил он.

– Когда? – сняв компьютерные очки, Ирина подняла глаза на мужа.

– Только что.

– Никуда. Я же на работе, куда я могла ездить, Игорь?

– Значит, на твоей машине ездил кто-то другой.

– Ключи у меня здесь, и я их никому не давала.

– Машина твоя тёплая, Иришка, я проверил. И снега на машине совсем нет.

Игорь пристально смотрел в лицо Ирины, пытаясь уловить малейшие мимические движения, но Ирина выдержала взгляд.

– Иришка…Ты уверена в том, что говоришь и делаешь?

– Игорь, ты о чём? Конечно, я уверена! Если не доверяешь мне, то можешь спросить у моих коллег и у пациентов, кто угодно подтвердит, что я не отлучалась с рабочего места! А если я здесь, как моя машина может ездить по городу?

– А резину когда успела поменять?

– Так вчера ещё, помнишь, задержалась после работы? Как узнала, что снегопады ожидаются, так и поехала в сервис.

Ирина блефовала, но, к счастью, Игорь утром не рассматривал подробно её машину и ему пришлось удовлетвориться ответом.

Ирине нужно было работать, и Игорю пришлось уйти. Он ехал домой и размышлял о том, что Иришка сегодня ему лгала, глядя в глаза. А значит, она проделывала подобное и раньше. Похоже, слухи, которые давно ходят по городу, имеют под собой веские основания.

Игорь позвонил на работу, попросил отпустить его до завтра. Приехав домой, скинул только обувь и прямо в куртке пошёл на балкон, распахнул окно. Третий этаж. Третий этаж, значит, есть шанс выжить…и снова проходить через это всё?! Через всё то, что они с Иришкой прошли и преодолели? Только будет во сто крат хуже. Нет, нет! Не так.

Забыв закрыть балкон, Игорь снял куртку и шарф, вымыл руки и достал аптечку. Невролог периодически выписывал ему снотворное, но Игорь старался не увлекаться таким лечением, привыкал засыпать сам. В последнее время и бессонницы почти не было. Особенно, с тех пор, как он полностью выздоровел. Он восстановил мужскую силу, он был счастлив. У них с Иришкой всё было прекрасно, но, как выяснилось, так считал только он. Чего-то ей не хватало, так выходит? Или она просто разлюбила его? Такая же весёлая, красивая, добрая, ласковая… А сама лжёт, глядя в глаза. Разве так бывает? Он не мог вынести этого.

Игорь быстро вытряхнул на стол содержимое нескольких упаковок, собрал таблетки в горсть. А где вода? Так и пошёл в кухню, сжимая в руке таблетки.

В этот момент в замке повернулся ключ. Игорь замер.

– А кто дома? – раздался голос Славы. – Почему дверь закрыта на один оборот?

– Я, Славка! – Игорь стоял в дверях прихожей и смотрел на сына. Славе исполнилось четырнадцать. Он давно обогнал в росте мать, скоро и отца обгонит. И говорит басом.

– Ты сегодня пораньше? Здо́рово! Пообедаем вместе, пап? Терпеть не могу есть один.

Слава снял куртку, вымыл руки, и перекинув через плечо рюкзак, пошёл в комнату, которую делил с Максимом. Игорь быстро выбросил в унитаз все до одной таблетки, смыл. Ладони были липкие, спина вспотела. Он вдруг понял, что́ именно собирался сделать пять минут назад.

– Пап, а почему балкон открыт?

– Проветрить решил, – Игорь быстро закрыл балконные двери. – Пойдём обедать, Славка! А потом поедем за Максом к бабушке.

Тёща встречала из школы младшего сына, а вечером Игорь или Ирина забирали его домой.

Когда Ирина приехала с работы, муж и сыновья были дома. С кухни раздавался смех, оживлённая беседа. На кухонном столе стояли коробки с пиццей.

Никакого напряжённого разговора с Игорем не последовало ни в этот день, ни в последующие несколько дней. А в субботу, вернувшись с работы, Ирина поняла, что Игорь приготовил ужин. Стол был красиво сервирован. В вазе на подоконнике стояли красные розы.

Когда пришла Ирина, Игорь открыл вино и зажёг свечи.

– Ух ты! – приятно удивилась Ирина. – А мальчики где?

– Уехали к тёще, там сегодня шашлык и рыба. У тестя профессиональный праздник. А у нас свой праздник, правда, Иришка?

– Ну если ты сказал, что праздник, значит, праздник, – поцеловав Игоря в щёку, Ирина пошла переодеваться.

Они поужинали, болтая ни о чём и обо всём, и Игорь принёс для Ирины в вазочке мороженое, политое кофейным сиропом. Она очень любила есть мороженое именно так. Отпив ещё немного вина, Игорь спросил:

– А знаешь, какой у нас сегодня праздник?

– Нет. Какой? – улыбнулась Ирина.

– У хозяина мастерской, в которой я работаю, есть родной брат. Он живёт в Нижнем Новгороде, и у него там тоже свой бизнес, связанный с изготовлением мебели. Причём, более крупный, чем у нашего хозяина. Целая сеть мастерских. Ему стало сложно справляться одному, ищет компаньона, хорошо разбирающегося в деле. И наш хозяин предложил мою кандидатуру.

– Игорь, Нижний за тридевять земель от нас! У них что, своих специалистов нет?

– Есть. Но брату хозяина нужен проверенный специалист, хорошо зарекомендовавший себя.

– А почему твой босс решил, что ты должен куда-то ехать?

– Я попросил его по возможности узнать, где есть неплохая работа для меня.

– Зачем? – Ирина чувствовала, как горло начало сжиматься, так, словно сдавлено стальным обручем. – Ты хочешь уехать из нашего города?

– Вот именно, – Игорь вновь пригубил вино.

– Ты твёрдо решил? Но почему?

– Надо расти профессионально, если есть возможность. А в нашем городе возможностей нет.

– То есть, ты уезжаешь?

– Мы с мальчиками уезжаем. Слава и Максим согласны ехать со мной, мы всё подробно обсудили с ними. Слава так вообще в восторге от идеи переехать в большой город. А Макс всегда за старшим братом, как ниточка за иголочкой, ты же знаешь. Жить без него не может.

– А…я? – растерянно спросила Ирина.

– Вот теперь мы подходим к самому главному. Мальчики едут со мной, это не обсуждается. Едешь ли ты? Это решать только тебе. Тут советчиков быть не может.

– Слава и Максим не только твои дети, Игорь! Они и мои дети! Наши дети! Почему ты решаешь за всех?

– Иришка, ты невнимательно слушала. Мальчики в восторге от идеи, и мы приняли решение с ними вместе. Они уже одной ногой в Нижнем Новгороде. А ты, если не хочешь, можешь не ехать.

– Ты разводишься со мной?

– Я? Только если ты сама захочешь со мной развестись. Слава, в случае нашего развода, по закону решает сам, с кем ему остаться. И я почему-то уверен в его выборе. Он уже понимает, что в большом городе и перспективы большие. В том числе, в спорте. А Максим… Разлучать родных братьев, Иришка? Это каким зверем надо быть? Всё равно, когда ему исполнится десять, он выберет меня. Сто́ит ли мучить детей? Они ни в чём не виноваты. У тебя есть два дня на раздумья. Решишь остаться здесь – пожалуйста. Но тогда мы разведёмся, ведь настоящая жена должна следовать за мужем, а не прыгать по х..м.

– Игорь?! – Ирина прижала ладони к щекам. – Что ты такое говоришь?

– Иришка, а где плохое в том, чтобы переехать в большой город?

– Тут у меня мама, Игорь! И могила отца.

– Какие проблемы? Сутки на поезде, и ты здесь. А на машине и того быстрее. Думай, Иришка.

– О чём думать? – Ирине было тяжело дышать. Ей казалось, что она тонет и никак не может поймать ртом достаточное количество воздуха. – Ай да Игорь… Молодец, классно ты меня припёр к стенке. Отыгрался за всё. Шах и мат. Красавчик.

Игорь равнодушно пожал плечами. Ему было не жаль Иришку. Предложение хозяйского брата было, действительно, очень заманчивым. Да и для мальчишек в большом городе все дороги открыты. А Иришке он предоставил выбор и полную свободу действий.

– Конечно, я поеду, Игорь, – каким-то глухим голосом сказала Ирина. – Я не отпущу вас одних. Только…

– Что? – напряжённо спросил Игорь.

– Пожалуйста, давайте соберёмся максимально тихо, чтобы как можно меньше народу было в курсе. Такие дела любят тишину, а завистников хватает, сам понимаешь.

– Хорошо, – кивнул Игорь.

Вроде, немного отпустило внутри. А то казалось, что всё превратилось в кусок льда. Иришка выбрала его, их семью.

– И ещё давайте уедем в период с двадцатого по тридцатое октября.

– Я так и планировал. Всё, договорились?

– Моя мама будет приезжать к нам и гостить.

– Конечно, это само собой разумеется.

– А я буду дважды в год навещать могилу отца, как обычно, в начале мая и в октябре, перед Покровом.

– Да, Иришка, без проблем. Только одно «но»: мы должны начать всё с чистого листа, полностью. И не бегать туда-сюда. Обратной дороги не будет. Понимаешь, о чём я?

Ирина согласно кивнула.

* * * * * * *

…Ирина знала, что Валерий каждый год улетает с семьёй на отдых двадцатого октября, потому что двадцать первого октября день рождения у его жены. Значит, Германа не будет не только в городе, но и в стране. Ирина не думала, что он стал бы чинить препятствия, если уж она решила-таки уехать; однако ей самой было проще уехать, зная, что Валерий далеко.

Знал он или нет о готовящемся отъезде, точнее, бегстве Ирины? Всё может быть. Он, казалось, знал обо всём и всегда. Но переезд случился в назначенный срок. Квартиру продавать пока не стали, решили дождаться, когда сыновья достигнут совершеннолетия. Мама Ирины нашла надёжных арендаторов.

Перед отъездом Ирина побывала в квартире Валерия, где они встречались больше двух лет. У неё был свой комплект ключей. Ирина сделала генеральную уборку и оставила записку для Валерия.

«Мой любимый Герман! Спасибо за то, что ты у меня был, а ещё спасибо за всё, что ты делал для меня. Я передумала и выбрала первый выход. Пожалуйста, не ищи меня, мне очень нужно начать новую жизнь, привыкнуть жить без тебя. Навсегда твоя Иринка…».

Ирина положила на записку связку ключей и тот самый чёрный телефон, свой первый телефон, захлопнула двери в квартиру и ушла.

* * * * * * * *

Адаптация к новому городу, съёмное жильё, поиски работы и устройство детей в новую школу – всё это помогло Ирине забыться в первое время. К счастью, Валерий, как всегда, услышал её просьбу и не давал о себе знать.

Единственное, о чём жалела Ирина, – это о том, что не смогла оставить машину, подаренную Валерой, в своём городке. Во-первых, Игорь считал, что машину покупала сама Ирина, а во-вторых, у неё не хватило духу расстаться с подарком Валеры, она смалодушничал. Ей очень хотелось, чтобы этот подарок остался с ней.

Настоящая тоска пришла, когда появилось время для того, чтобы подумать. Порой доходило до отчаяния. Несколько раз Ирина буквально била сама себя по рукам, чтобы не позвонить Герману. И в начале мая она впервые не поехала на могилу отца: не доверяла себе, боялась, что разыщет Валерия. Ирина надеялась, что к осени ей удастся взять себя в руки.

В середине сентября, спустя почти одиннадцать месяцев после переезда, в поликлинику, где Ирина работала медсестрой на приёме, пришёл какой-то парень и передал ей небольшой пакет. Парень был молчалив, а к пакету не прилагалось никаких сопроводительных писем, но руки у Ирины дрожали так, что ей еле-еле удалось разрезать плотный целлофан и разорвать обёрточную бумагу. Итак, Герман всё это время прекрасно знал, где она, и это совсем не удивительно.

В пакете лежали три одинаковых связки ключей. Похоже, Валера сменил замки в «их» квартире. Но зачем он отправил ключи Ирине, да ещё целых три комплекта?

А ещё через неделю позвонила мама и сообщила, что накануне похоронили Германа. Сквозь туман в мозге, отказывающемся принимать реальность, Ирина всё же успела понять: мама тоже всегда была в курсе этой связи, но ни разу не сказала Ирине ни слова, никак не прокомментировала происходящее. Однако мама даже как-то обрадовалась, когда они переехали в Нижний Новгород.

Девятого октября, в седьмую годовщину их с Валерой знакомства, Ирина пришла на старое кладбище. Если до этого в глубине сознания что-то сопротивлялось принятию информации и осознанию того, что Валеры больше нет, то теперь сомнения исчезли: в оградке семьи Герман появился четвёртый холм, совсем свежий.

Как он сказал тогда? "Я тоже буду покоиться здесь, когда придёт моё время. Я Герман, как и они трое".

Ирина сделала уборку на могиле отца, и лишь тогда пошла к Валере. К счастью, ворота оградки не были закрыты: видимо, родственники пока приходили ежедневно. Ирине было всё равно, застанет ли ее кто-то из родных Валеры. Она протёрла портрет на кресте и села на скамейку.

– Я не принесу тебе ни венок, ни цветы, Валера. Принести – это признать, что тебя нет. А ты есть. Я чувствую, что ты рядом.

Не замечая времени и не вытирая падающих слёз, Ирина сидела, вглядываясь в фотографию её Валеры, такого живого, полного сил. Как и почему его не стало? В голове не укладывалось.

Потом она уловила краем глаза какое-то шевеление, резко обернулась. Рядом с оградкой переминался с ноги на ногу один из сотрудников службы безопасности Германа, Денис. Ирина знала его давно: он был одним из тех двоих парней, которые сопровождали везде их с Игорем, тогда, когда Игорь ещё не встал на ноги.

– Здравствуйте, Денис! Идите сюда. Мне нужно с кем-то поговорить о нём. Я хочу говорить о нём, а мне не с кем.

Ирина подвинулась, и Денис, сев рядом, протянул ей большой бумажный конверт.

– Что это, Денис?

– Дарственная на квартиру на ваше имя. Ключи вам должны были передать, об этом позаботился ещё сам Герман. Но вот на всякий случай ещё один комплект.

– Спасибо, – бесцветно сказала Ирина и взяла ключи, хотя привезла все три комплекта с собой.

Ирина открыла конверт, прочитала дарственную, посмотрела на размашистую подпись Валерия. Дарственная была составлена за десять дней до ухода Германа.

– Денис, а что случилось? Почему? Ведь ему было всего сорок шесть!

– Заболел в конце зимы. Вот так сгорел за полгода, лёгкие. Но он как будто и не хотел лечиться, понимаете? Запретил всем вообще говорить с ним о болезни и о лечении. Будто сам торопился туда, – Денис указал глазами вверх.

– А откуда вы знали, что я здесь буду сегодня?

– Так Герман и сказал, что вы обязательно приедете девятого октября. Я думал, вы с ним договорились. Хотя он ждал вас раньше, в начале мая. Уже болел, но ещё в силах был. Приезжали с ним сюда каждый день с утра, гуляли. А восьмого мая он сказал, что всё, вы не приедете, значит. Сказал, девятого мая уже не приедете.

…Ирина открыла двери и вошла в квартиру. Закрыла глаза, вдыхая знакомый запах. В квартире было свежо: окна оказались открыты на микропроветривание. Вымыв руки, Ирина прошла в комнату и остановилась в дверях.

На стене висел довольно большой фотопортрет, распечатанный с их единственной совместной фотографии, сделанной два года назад. На переднем плане Валера в чёрной рубашке, а за спиной у него Ирина, обнимающая его за шею и прижимающаяся щекой к его щеке. Весёлые, счастливые. Рука Валерия лежит на запястье Ирины, у обоих обручальные кольца. Как муж и жена, но кольца эти они не надевали друг другу. В правом нижнем углу портрета рукой Валерия было написано: «Навсегда твой Герман».

– Ты же обещал! – крикнула Ирина. – Ты дал мне слово, помнишь?! А как же наша старость?! Внуки? Чай? Радикулит? Ты меня обманул впервые за всё время! Как ты мог?!

Ирина осела на пол, плечи её начали вздрагивать всё сильнее. Второй раз в жизни у неё начиналась истерика, а помочь было некому. Едва поднявшись на слабых ногах и ни на что особо не надеясь, прошла к бару, открыла. В баре было несколько бутылок коньяка и стаканы. Еле-еле открыла бутылку, налила полстакана. Заметила на подоконнике музыкальный центр, которого не было здесь раньше, так же, как и портрета, включила, и комнату заполнил неземной голос Каас. Схватив стакан двумя руками, чтобы не расплескать содержимое, отпила. Села на диван и закрыла глаза.

С тех пор жизнь Ирины превратилась в земной путь навстречу Герману. Она по-прежнему работала, оставалась примерной женой и матерью, но жила от начала мая до девятого октября. Дважды в год она приезжала на могилы к отцу и к Герману, делала уборку. Потом ехала в их с Валерой квартиру, и делала уборку там. Включала Каас, наливала полстакана коньяка и садилась на диван напротив портрета, закрыв глаза. Ей казалось, что Валера рядом. Потом она ночевала в квартире, утром шла к маме, а вечером уезжала в Нижний.

Дела Игоря в Нижнем Новгороде шли очень хорошо: он развил собственный бизнес, связанный с деревообработкой, построил для своей семьи большой дом, сам занимался садом и огородом.

…Ирина пережила Германа на тринадцать лет и восемь месяцев. В начале мая она, как обычно, съездила в родной городок. В конце мая их с Игорем младший сын, Максим, защитил диплом, окончив университет. А семнадцатого июня, в день, когда Герману исполнилось бы шестьдесят, Ирины не стало. Просто не проснулась утром, сердце остановилось.

Игорь выполнил обещание, которое дал Ирине, когда они переехали в Нижний: организовал перевозку, похоронил Ирину рядом с её отцом. Ирина и Герман покоятся рядом, разделённые лишь оградкой, на старом кладбище, под сенью изрядно подросших берёз и рябин.

Через год после ухода Ирины, когда Игорю было пятьдесят, он встретил женщину младше его на пятнадцать лет, женился повторно. Новая жена родила ему двоих сыновей-погодков, а вскоре Слава и Максим начали радовать внуками.