Текст книги "Изменница (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

История эта началась в самом конце девяностых в небольшом городке, где почти все друг с другом знакомы или являются друг другу родственниками.

Ирина и Игорь были обыкновенной супружеской парой, такой же, как тысячи других пар. Ирина работала регистратором в поликлинике, а Игорь – рабочим на стройке. Жили дружно, почти не ссорились, любили и уважали друг друга. Поженились, едва обоим исполнилось по восемнадцать, и первый сын, Слава, родился ровно через девять месяцев после свадьбы. Второй сын, Максим, был на семь лет младше Славы.

Сейчас Славе исполнилось девять лет, а Максиму два. Устроив младшего сына в ясли, Ирина вышла из отпуска по уходу за ребёнком и вернулась к прежней работе.

В один из первых после длительного перерыва рабочих дней Ирины у окошка регистратуры появился среднего роста брюнет, в чертах лица которого было что-то восточное. Его тёмно-карие глаза с усмешкой смотрели на Ирину.

– Новенькая? – голос у незнакомца оказался довольно приятный.

– Что, простите? – Ирина подняла глаза от журнала.

– Ты новенькая? Не видел тебя здесь раньше, а я сюда как на работу хожу с тех пор, как моя мама заболела.

– Нет, не новенькая. Хорошо забытая старенькая, – Ирина вернулась к работе.

– Я бы такую, как ты, точно не забыл.

Ирина более пристально посмотрела на посетителя. Мужчины довольно часто пытались невинно флиртовать или зубоскалить с ней, она привыкла и не обращала внимания. Однако этот господин казался каким-то другим, необычным, и почему-то его повышенное внимание внушало Ирине тревогу.

Явно старше Ирины лет на десять (а Ирине на тот момент было двадцать восемь), тёмные волосы, модная стрижка, первая лёгкая седина на висках, смуглая кожа, широкие плечи и глаза эти почти чёрные… от взгляда которых становится не по себе.

– Ждите, врач придёт в течение дня, – постным голосом сообщила Ирина и с надеждой посмотрела за спину странного посетителя. Как назло, он был у окошка один, вот бывает же! Обычно у окошка регистратуры ожидают своей очереди как минимум три человека, это если «нет никого». А когда есть…

Тут даже некому было сказать: «Следующий!». А брюнет всё стоял, выводя Ирину из равновесия своим пристальным взглядом, не уходил. Так и хотелось сказать ему что-нибудь едкое и грубое, настолько его навязчивый взгляд выводил Ирину из себя. Но она никогда не грубила посетителям и пациентам, всегда вела себя безукоризненно и вежливо.

– Меня зовут Валерий, – сообщил вдруг брюнет, убирая документы в чёрную барсетку.

– Очень приятно. Ожидайте доктора в течение дня.

– Да, я понял, ты уже говорила, – улыбнулся вдруг он. – А тебя зовут Ирина?

– Точно, – кивнула Ирина и поправила табличку с её именем, установленную около окошка. Поправила так, чтобы Валерий увидел обручальное кольцо на её правой руке. – Ирина Юрьевна.

К величайшему облегчению Ирины, в этот момент к окошку подошла пожилая женщина в цветастом платке.

– До свидания, – сухо сказала Ирина Валерию и, переведя взгляд на пожилую женщину, тепло улыбнулась: – Здравствуйте! Что у вас?

– До свидания, Ирина, – Валерий ещё раз стрельнул в неё глазами и пошёл к выходу.

…– А ты смелая, Ирка, – загадочно проговорила напарница Нина, когда они пили чай в перерыве. – Германа ловко так побрила.

– Какого ещё Германа? – непонимающе спросила Ирина, обмакнув в чай сухарь с изюмом.

– Топтался около тебя сегодня битых полчаса, пытался подкатить. Симпатичный брюнет.

– Он же Валерий! Какой ещё Герман?

– Ох, ты ж!.. – всплеснула руками Нина. – Под ним весь город ходит, а наша Ира и не в курсе.

– Так он что же, бандит?

Забыв о сухаре, Ирина во все глаза смотрела на Нину. Сухарь размяк окончательно и начал крошиться в кружку с чаем.

– Как хочешь, так и понимай, Ира! Я не знаю, как это на их языке называется, но Герман точно далеко не последний человек в этой их иерархии. И не нашей, городской, а областной.

– Ты что-то путаешь, Нина! Птица такого полёта не может ходить, как на работу, в муниципальную поликлинику и стоять в очередь у окошка регистратуры.

– Тююуууу, – Нина насмешливо подняла красивые брови. – Ещё как может! Наш пульмонолог – самый лучший в области, да и ортопед на хорошем счету. А у Германа мать старенькая, поздний он у неё, единственный сын, – Нина понизила голос и зашептала, памятуя о медицинской этике и врачебной тайне. – Перелом шейки бедра, да ещё на фоне тяжелейшей астмы. Куда он повезёт мать, если она лежачая больная? В область, к платным? Если свои врачи лучше? Особенно, пульмонолог. Герман и сиделку из персонала больницы нанял.

– Понятно, – пожала плечами Ирина. Ей хотелось сказать что-то вроде: «Богатые тоже плачут», но почему-то очень жаль стало старенькую мать этого «Германа».

На следующий день Ирина работала во вторую смену, и когда вышла из поликлиники, на город опускались светло-серые осенние сумерки. От работы до дома – пятнадцать минут прогулочным шагом, и Ирина никогда не упускала возможности прогуляться.

Как только она вышла за ворота поликлиники, с ней поравнялся чёрный шестисотый Мерседес с тонированными стёклами.

Стекло у водительского сиденья ещё не успело опуститься, а Ирина уже знала, кого сейчас увидит.

– Добрый вечер, Ирина!

– Добрый вечер, Валерий, – Ирина ускорила шаг.

– Разреши тебя подвезти, Ирина?

– Нет, спасибо! Я живу неподалёку, и к тому же, у меня сидячая работа. Мне нужно как можно больше ходить пешком.

– Может, хотя бы остановишься и поговоришь со мной?

– Я спешу, мне некогда вести светские беседы.

– Семеро по лавкам? – машина продолжала медленно сопровождать Ирину, которую начала не на шутку напрягать сложившаяся ситуация.

– Вроде того. Простите, мне нужно в магазин. До свидания!

Ирина резко повернула и вошла в первый попавшийся магазинчик, в котором продавалась, как выяснилось, кожгалантерея, и стояла там, пока «Мерседес» не уехал. Сердце тяжело билось. Не то что бы она боялась, но явно тяготилась внезапным пристальным вниманием «Германа». Что ему надо от неё?! Вот навязался…

Конечно, Ирина была хороша собой: высокая голубоглазая брюнетка с правильными чертами лица и красивой фигурой. Как говорится, всё при ней. Однако она точно не миссис Вселенная, и даже в их маленьком городке пруд пруди таких красоток.

Вечером, окунувшись в домашние заботы, Ирина забыла о сегодняшнем досадном инциденте, но когда вышла с работы на следующий день, Валерий ждал ее, сидя на скамейке около поликлиники. В руках у него был букет из кремовых роз.

Ирина хотела сделать вид, что не заметила Валерия и пройти мимо, но он, поняв её намерения, встал и пошёл ей наперерез.

– Добрый вечер, Ирина!

– Здравствуйте, – сказала Ирина на ходу, но Валерий преградил ей дорогу, и волей-неволей пришлось остановиться.

– Ирина, будь, пожалуйста, более спокойной и покладистой. Что ты шарахаешься от меня, как чёрт от ладана? Я просто хочу проводить тебя до дома и поговорить. Вот, специально пришёл пешком. Не думаешь же ты, что я наброшусь на тебя прямо посреди улицы?

– Мне просто непонятно, о чем мы с вами можем говорить? И зачем? Мы абсолютно не знакомы друг с другом, и общих знакомых у нас нет. Я вижу вас третий раз в жизни, и то потому, что дважды вам зачем-то приспичило встретить меня с работы.

– Да о чём угодно можем говорить, Ирина. Как два взрослых адекватных человека. Тем более, вы, женщины, любите поговорить. Расскажи о том, как прошёл день. Расскажи о семье.

«О семье?! Вот уж дудки!».

– Ну что, пойдём? Или ещё тут постоим? Перед окнами регистратуры? – усмехнулся Валерий.

– Вот чёрт, точно! – пробормотала Ирина и с неприязнью посмотрела на него. Он выглядел безмятежным и вполне довольным жизнью. – До свидания!

Обогнув Валерия, Ирина зашагала по улице, однако настойчивый провожатый догнал её через несколько секунд и пошёл рядом.

– Возьми цветы, Ирина!

– Нет. Не возьму.

– Почему? Не нравятся? Скажи тогда, какие цветы ты любишь? – казалось, Валерий искреннее удивлён, однако ничуть не обижен.

– Валерий, я уверена, что вы совсем не глупый человек и прекрасно знаете о том, что я замужем. И как, по-вашему, я должна заявиться домой с букетом?!

– Ты можешь выбросить их в урну у подъезда. К тому же, окна вашей квартиры выходят на противоположную сторону, так что никто из твоих домашних ничего не увидит.

Ирина резко остановилась и уставилась на Валерия.

– Вы и это знаете?! А ещё что? – голос плохо слушался её, внутри всё похолодело.

– Ирина, возьми цветы, что я, как дурак, иду с букетом?

– Идите как умный, – огрызнулась Ирина, но цветы взяла. Решила, что выбросит их в урну у подъезда, как посоветовал Валерий.

– Вот и умница, – похвалил он и искренне улыбнулся впервые за сегодняшний вечер.

Ирина почему-то совсем не боялась его, хотя много чего узнала от Нины. Младший брат Нины работал водителем в городском Управлении внутренних дел. Ирина, в силу своей простоты, не могла поверить в то, что человек, который так трогательно и внимательно относится к здоровью пожилой матери, может оказаться совсем уж плохим. Она ругала себя дурой и последней идеалисткой, но оставалась при своём убеждении.

– Что тебе наговорили обо мне, Ирина?

– Ничего такого, о чём не знали бы вы сами, Валерий.

– А можно просто Валера?

– Нет. Может, ещё «Герман»? – Ирину несло, но она уже не хотела заботиться о приличиях.

Этот человек её достал. Он выводил её из равновесия, выбивал из колеи.

Валерий усмехнулся, но ничего не ответил. Дерзкая девчонка очень нравилась ему, и чем больше дерзила, тем сильнее нравилась. Конечно, не такая уже и девчонка, но моложе его на одиннадцать лет, это факт. Ему на тот момент было тридцать девять.

– Вижу, что наговорили. Так я и знал. Расскажи мне. Я злой и страшный серый волк? Да?

– Что именно рассказать? Ну если вкратце, то при желании вы легко можете сделать так, что дома я не появлюсь уже сегодня. И не появлюсь вообще. Для вас это как два пальца об асфальт.

– Фу, как некрасиво, Иринка!

«Иринка?! Этот тип совсем обнаглел!».

– За что купила, за то и продаю.

– Наш городишко всё ещё живёт категориями семилетней давности. Я давно ушёл в бизнес. Я коммерсант.

– Скажи́те ещё, честный и законопослушный коммерсант, ага?

– Почти.

– Ну почти, да? «So-so», как говорят англичане. Почти честный – это нечто новое! – рассмеялась Ирина и остановилась. – Всё, мы пришли. Спасибо, что проводили.

– Подожди, Иринка! Я хочу, чтобы мы встретились… Не так, не на ходу. Посидели бы в ресторане, поговорили спокойно. Просто пойми: я всё равно не отстану от тебя, так уж получилось. Прими это как данность. Ты мне очень нравишься, а я привык получать всё, что мне нравится. Конечно, ты можешь играть со мной в эти игры, изображая недотрогу. Отчего бы не поиграть? Я азартен. Но финал закономерен и предопределён.

– Ну да, ну да, Валерий. В вашем коммерсантском деле от скромности не умирают, и вы явно не исключение. Однако с удовольствием вас разочарую. Не выйдет на этот раз никакого закономерного финала. Я замужем, Валерий, и не хожу в ресторан ни с кем, кроме мужа.

– Всё когда-то происходит впервые, Иринка!

– Вот и я о том же, Валерий. Думаю, вы достаточно быстро найдёте объект для приложения своего коммерсантского обаяния и своей наглой напористости.

– Это ты так завуалированно меня послала, Иринка?

– Рада, что с сотого раза вы поняли.

– А я говорил не о себе, а о тебе. Всегда ходила в ресторан с мужем, но настанет день, когда пойдёшь со мной.

– Нет. Это не мой случай.

– Нет?

– Нет. Что теперь сделаете?

– Ну вот, ты опять! Ничего не сделаю. Я знаю, что всё равно получу тебя рано или поздно. Чем труднее ожидание, тем слаще победа. Учти это.

– Вот это вряд ли. Я не поклонница бригадного подряда, а у вас, помимо официальной жены и двух детей, есть ещё несколько неофициальных жён и детей.

– А вот это неправда!

– Что именно?

– Детей у меня только двое, две дочери, и родила их жена.

– То есть, в остальном всё верно? Ну тогда я спокойна, бросаю вас не на произвол судьбы, выбор у вас богатый.

– Я не хочу богатый выбор. Я хочу тебя.

– Ничем не могу помочь! Прощайте!

Ирина быстро пошла к подъезду, почти побежала. Валерий смотрел ей вслед. Хотел увидеть, как она выбросит цветы. Но Ирина не выбросила, у неё не поднялась рука уничтожить такую красоту.

Улыбнувшись, Валерий пошёл обратно. Во дворе поликлиники осталась его машина. А Ирина соврала дома, что букет подарили благодарные пациенты. Тогда, в конце девяностых, дарение медицинским работникам цветов и конфет ещё не считалось предосудительным.

После того, как Валерий проводил Ирину, наступило затишье. В первые несколько дней Ирина ещё выходила из поликлиники, озираясь и опасаясь нового визита «Германа», а потом постепенно успокоилась. Она же не знала, что её новоявленный поклонник просто улетел отдыхать с семьёй, а вовсе не передумал.

* * * * * * *

Спустя две недели спокойствия, какой-то парень принёс Ирине на работу шикарный дорогой букет. От кого – не сказал, записки тоже не было. Хотя Ирине почему-то сразу стало ясно, кто прислал цветы. Она поставила их в вазу; домой, естественно, не забрала.

Через три дня цветы принесли снова. Ещё через три дня опять. Потом к цветам стали прилагаться дорогие конфеты или элитный шоколад. Цветы Ирина оставляла на работе, а конфеты и шоколад отдавала к чаепитиям на общий стол. Она очень злилась, но сам даритель не объявлялся, потому высказать претензии было некому. Не станет же она сама разыскивать Валерия, чтобы предъявить ему!

«Осада» продолжалась до конца декабря, пока в один из дней «посыльный» не принёс вместе с букетом и шоколадом плоскую коробочку из тёмно-синего бархата. В коробочке оказалось колье, и даже равнодушная к цацкам Ирина поняла сразу, на первый взгляд, что колье настоящее, золотое, а камни в нём – драгоценные, сапфиры. Колье было прекрасное, фантастическое. Не удержавшись, Ирина примерила его, пока никто не видел, и поняла, что Герман выбирал подарок специально для неё, к её ярко-голубым глазам.

Потом Ирина решительно сложила колье в коробочку и пошла к Нине. Через час Ирине был известен адрес матери Валерия. Конечно, она не собиралась беспокоить пожилую женщину, но знала, что в квартире постоянно дежурит сиделка. Герман платил сиделке бешеные деньги за то, чтобы та находилась при его матери круглосуточно.

Сиделка, Клавдия Ивановна, когда-то работала медсестрой в поликлинике, но несколько лет назад вышла на пенсию. Она знала Ирину, а также была очень понимающим и совершенно неболтливым человеком. Именно через неё Ирина передала бархатную коробочку, упакованную в обёрточную бумагу. Помимо колье, в коробочке лежала записка.

«Оставьте меня в покое! Вы отравляете мою жизнь, заставляете меня нервничать и бояться. Я люблю свою семью, а из всех мужчин мне нужен только один – мой муж. Прощайте!».

Судя по всему, Ирина была услышана и понята правильно, потому что с тех пор посыльный не появлялся, дарение цветов и подарков прекратилось. Жизнь Ирины вошла в нормальную колею, молодая женщина успокоилась.

* * * * * * *

…Пролетели несколько месяцев. В один из дней в начале мая Ирина взяла отгул, вызвала такси и поехала на кладбище. Она всегда старалась побывать на могиле отца до девятого мая. В День Победы на кладбище собирались почти все горожане, и было не протолкнуться. Ирина очень любила отца, хоть он и ушёл из семьи, оставил мать и женился на другой. Вдова отца вышла замуж повторно и уехала, а мать так и не простила его, потому ухаживать за могилой было больше некому. Отец покоился на «старом» кладбище, неподалёку от старинного храма, под сенью берёз и рябин.

Ирина была в спортивном костюме и куртке, с рюкзаком, небольшими граблями и лопатой с коротким черенком. Она надела косынку и перчатки, начала уборку. Однако что-то беспокоило и отвлекало её, а на душе стало тревожно. Казалось, кто-то наблюдает за ней. Оглядевшись по сторонам, Ирина увидела мужчину, который сидел на скамейке возле довольно свежего холмика в соседней оградке. Сначала она его даже не заметила, а теперь, когда увидела, сразу узнала.

– Здравствуйте, – вежливо сказала Ирина.

– Здравствуй, – кивнул Валерий, продолжая сидеть на скамейке.

Ирина подумала: «Всё правильно, тут не место для светского этикета и расшаркиваний».

Вроде, выглядел он спокойным и говорил как обычно, не было в глазах ни муки, ни отчаяния, но всё же что-то было. Нечто такое, что заставило Ирину снять перчатки, отложить на время уборку, подойти к свежему холмику и сесть рядом с Валерием.

– Мама? – спросила Ирина просто.

– Да, – Валерий кивнул.

– Примите мои соболезнования.

Он опять кивнул. Тягостное молчание длилось несколько минут, Ирина уже собиралась встать и уйти, чтобы не мешать Валерию, как вдруг он заговорил горячо и быстро. Ирина даже не знала, что он может так говорить; обычно он говорил слегка размеренно и насмешливо.

– Ровно месяц назад. Скоро сорок дней. Могла жить ещё, если бы не перелом. Говорил же, дома сиди, всё нужное привезу… Но очень самостоятельная была. Жить с нами ни в какую не согласилась, хотя места в доме полно. Сама себе хозяйка была. И вот… Каждый день сюда прихожу, мне тут как-то легче. Будто мама рядом. Говорят, после сорока дней немного отпустит. Как думаешь?

– Я к папе тоже ходила каждый день до сорока дней, потом стало легче. У нас тут большая оградка: папины родители, папин старший брат, папа. И ещё местечко есть. Тут, на старом кладбище, хорошо, умиротворенно. А кто рядом с вашей мамой похоронен?

– Это её муж и сын.

– Ваши отец и брат? – горло перехватило, и Ирина взялась рукой за шею.

– Нет.

Он больше ничего не сказал, и Ирина посмотрела на фотографию, прикрученную к кресту.

– Герман Нелли Ивановна, – прочитала Ирина вслух. – Так выходит…

Она осеклась, вдруг вспомнив, как оформляла документы Нелли Ивановны в тот день, когда они с Валерием впервые встретились. Так злилась тогда на него, что видимо, память отшибло. Валерий вдруг улыбнулся.

– Да. Герман – это фамилия. Фамилия моей мамы и, соответственно, моя.

– Красивая фамилия.

– Очень. Но при рождении у меня была другая фамилия, и имя другое. Правда, фамилию ту я не помню. Помню только, что меня называли «Алик», а я постоянно дрался с кем-то. Как зверёныш. Я же до шести лет жил в детском доме. Меня в роддоме оставили. А когда исполнилось шесть, меня мама усыновила. У неё за два года до этого погибли муж и сын. Рыбачили, началась гроза, они спрятались под дерево, а в него молния ударила. Парню было шестнадцать. Его звали Валера. Мама, когда немного оправилась, решила меня усыновить. До этого никто меня не выбирал, я же злющий был, кричал, сквернословил. А мама не испугалась ни моих воплей, ни моей явно азиатской наружности. И началась у меня совсем другая жизнь. Точнее, так: в шесть лет началась моя жизнь. Мама сделала меня самым счастливым человеком. А я стал для неё утешением, потому что никогда не расстраивал её, стремился всегда побеждать и быть во всём лучшим: в учёбе, в боксе. Чтобы мама мной гордилась. И она гордилась, по-настоящему, я это всегда чувствовал, знал наверняка. А когда мой час придёт, я тоже буду покоиться здесь, рядом с ней. Я Герман, как и они трое.

– Фантастической женщиной была ваша мама. И такой сильной.

– Да, – Валерий вдруг посмотрел на Ирину так, словно только что её увидел. – Прости, Иринка! Заговорил я тебя.

– Не нужно сейчас говорить «Прости», Валерий! Вы сделали всё правильно, когда выговорились.

– А ты почему одна отца навещаешь? Я-то понятно, уже больше месяца каждый день прихожу, сначала жена и дочери со мной приезжали. Но у них учёба, работа.

– Муж на работе. На стройке у них сейчас сезон начался, горячая пора. А мама не приходит, не хочет, они с папой в разводе были. Я очень любила отца. И он меня любил. Больше, чем мама. Вот я сегодня и приехала, отгул взяла. Не люблю бывать здесь в такие дни, когда почти весь город собирается, стараюсь всё сделать раньше.

– Удивительно, что мы с тобой никогда до сих пор тут не встретились. Хотя я редко здесь бывал.

– Ладно, пойду я дальше работать. Покрасить ещё хочу успеть, – Ирина встала, и Валерий поднялся следом.

– Я помогу тебе. Командуй. Говори, что нужно сделать.

Ирина, которая несколько месяцев назад больше всего на свете мечтала о том, чтобы швырнуть в его физиономию колье и букет, не смогла отказать сейчас, когда он предложил помощь. Просто язык не повернулся. Пока она убирала сухую траву и прикручивала новый венок, Валерий покрасил оградку и столик со скамейкой.

– Ты сейчас куда? – спросил Валерий, когда они вышли из ворот к храму.

– На стоянку такси, – Ирина указала направо.

– Не нужно такси, зачем тратиться? Я на машине, подброшу.

Ирина стояла, молча, и Валерий понял, что она сомневается.

– Не бойся меня, пожалуйста! Просто пойми: я не беру женщин силой, никогда. Вообще никогда.

– Простите, я и не думала такого, зачем вы?.. Думала, удобно или нет.

– Удобно. Пойдём. Ты мне сегодня очень помогла, я поговорил с тобой, и стало намного легче. А теперь я тебе немножко помогу, вот и всё. Взаимопомощь.

– Хорошо, – кивнула Ирина.

Ирина старалась не думать о том, что никогда до сих пор не ездила в такой крутой машине, и не разглядывать всё вокруг. Как только Валерий припарковался у её дома, приготовилась быстро выйти.

– Иринка, подожди. Я уже почти полгода таскаю с собой одну вещь. Жутко неудобно, приходится заряжать время от времени.

– Ружьё что ли? – наивно спросила Ирина, и Валерий расхохотался.

– Как раз в стиле моего гангстерского бытия, да, Иринка? Нет, не ружьё.

Валерий достал из бардачка какую-то небольшую коробку.

– Это всего лишь телефон, Иринка!

– Телефон? – удивилась Ирина, с недоумением глядя на небольшой чёрный «кирпичик», лежащий на ладони Валерия.

Валерий нажал какую-то кнопку, и «окошечко» залилось инопланетным зелёным светом. Конечно, Ирина знала о существовании подобных телефонов, однако в их небольшом, глубоко провинциальном городке сотовая связь до сих пор была доступна лишь единицам.

В течение нескольких минут Валерий объяснял Ирине, как пользоваться телефоном, как его заряжать, рассказывал о технике безопасности.

– Поняла?

Ирина кивнула, и нагретый руками Валерия телефон оказался в её руке.

– Показывай, чему научились. И позвони мне, там вбит номер моего телефона.

Ирина позвонила. Раздался странный писк, и Валерий, достав из кармана такой же телефон, приложил его к уху. Сделал знак Ирине, чтобы она тоже слушала.

– Привет, Иринка, – в ухе Ирины раздавалось словно два голоса.

– Здравствуйте.

– Не «здравствуйте», а «Привет, Валера!», – улыбнулся он.

– Привет….Валера.

– Вот и умница.

Валерий как-то странно смотрел на Ирину. И вообще, вся ситуация была странной. Хороши они были, сидя в одном салоне машины, прижав к ушам телефоны и разговаривая друг с другом.

– Мне пора, – Ирина нажала кнопку, которая светилась красным, и протянула телефон Валерию.

– Это тебе. Возьми его, пожалуйста!

– Нет, – покачала головой Ирина. – Не возьму. Когда смогу сама себе позволить, тогда и куплю. Или муж мне купит.

– Иринка, не упрямься, пожалуйста! Понимаю, что это эгоизм с моей стороны… но мне так будет спокойнее. Я его покупал для тебя, потому и таскал с собой в машине с зимы, всё надеялся на встречу. Прошу, Ирина! Возьми. Тебя это ни к чему не обязывает, даю слово! Ты веришь моему слову?

Ирина кивнула, глядя на Валерия, как на своего личного инквизитора.

– Баланс я буду время от времени пополнять. А ты можешь не показывать никому телефон. Вот, я выключил звук. Никто не услышит звонка, даже если звонок будет. Но я клянусь, я обещаю, что не стану ни звонить, ни отправлять тебе сообщения.

– А зачем тогда вам нужно, чтобы телефон был у меня? – Ирине пришлось прочистить горло.

– Чтобы ты могла мне позвонить в любое время и при необходимости позвать меня на помощь. Ситуации бывают разные, Иринка! Сразу мне звони, если что. Дай Бог, чтобы не пришлось звонить по плохому поводу, конечно! Тогда можешь просто позвонить, чтобы поздравить меня с днём рождения, он у меня через месяц. Но это совсем не обязательно, я праздновать не собираюсь.

– Из-за мамы?

– Да. А ещё сорок лет, вроде как, не принято отмечать.

Ирина кивнула:

– А мне двадцать девять исполнилось в марте.

– Я знаю. Но ты же запретила появляться в твоей жизни, особенно, с подарками.

Ирина посмотрела на телефон, и Валерий хитро улыбнулся, правильно истолковав её взгляд:

– А это не подарок, – развёл он руками. – Это необходимость, которую диктует наша жизнь. Надо идти в ногу со временем, а не топтаться на месте. Возьмёшь? Договорились?

Помолчав, Ирина опять кивнула.

– Вот и умница.

С этого дня во всех сумочках Ирины появились потайные карманы. Коробку от телефона она не взяла, оставила Валерию, а телефон и зарядное устройство успешно прятала. Раз в несколько дней заряжала телефон на работе.

Валерий сдержал слово: ни разу не позвонил и не прислал ни одного сообщения. Вообще, случайно появившись, он вновь пропал из жизни Ирины, за что она была ему очень благодарна.

* * * * * * * *

Минуло несколько месяцев, было начало августа. В один из понедельников на стройке продолжали отмечать профессиональный праздник. Игорь выпил вместе со всеми. Не очень много выпили, но внимание всё равно было уже недостаточно острым, и Игорь оказался в ненужное время в ненужном месте. Сидел, выполняя работу, и в какой-то момент на него рухнул тяжёлый ящик с инструментами. Если бы на голову, всё было бы кончено тут же, но груз упал на верхнюю часть спины, задел шею.

Ирине позвонили на работу. Когда она приехала, Игоря уже увозили на скорой, и он был без сознания. Ирина ещё не доехала до больницы, когда, достав спрятанный телефон, позвонила Валерию. Она понимала, что Игорю нужна будет помощь, которую в их городке достаточно быстро оказать не смогут. А сейчас счёт шёл не то, что на минуты, – он шёл на секунды.

Валерий приехал в больницу через двадцать минут, а через час Игоря отправили по санавиации в областную больницу. Позже врачи часто говорили: именно тот факт, что время не было упущено, сыграл решающую роль в восстановлении.

У Игоря была сочетанная травма, и самым опасным являлся перелом шейного отдела позвоночника. Такой перелом часто ведёт к тому, что пострадавший остаётся полностью обездвиженным. Особенную опасность тая́т в себе так называемые травмы «ныряльщиков».

Трепанация черепа, к счастью, не понадобилась. Сначала Игорь был введён в искусственную кому, но очень быстро полностью пришёл в себя.

Ирине пришлось в полной мере ощутить на себе действие пословицы: «Друзья познаются в беде». Мама забрала к себе мальчиков. Сначала Слава был на каникулах, а потом мама и отчим полностью контролировали процесс обучения. Максим ходил в садик. Он был ещё очень маленьким и особенно скучал по родителям, но держался, как настоящий мужчина.

Родственники Игоря, которых у него было достаточно много, сразу дистанцировались. Ирина и не просила ни у кого материальной поддержки, понимая, что проблем хватает у всех, однако и морально никто не спешил поддержать. Элементарно приехать и подежурить около Игоря, а измотанной Ирине дать хоть немного отдохнуть. Люди часто сторонятся тех, у кого случилась беда, словно боятся «заразиться» этой бедой.

Приезжали друзья Игоря, коллеги и начальство, помогали с покупкой дорогостоящих препаратов, средств по уходу за лежачим больным.

Но самые большие, самые неоценимые помощь и поддержку оказал Валерий. Он видел, в каком состоянии находится Ирина, и полностью взял ситуацию в свои руки. Снял для Ирины квартиру в областном центре, в непосредственной близости от больницы, в которой находился Игорь. Когда Игоря перевели из реанимации, оплатил для него отдельную палату, услуги сиделки. Постоянно контактировал с лечащими врачами, задействуя все возможности, все новинки, способствующие скорейшему восстановлению Игоря.

Ирина несколько раз порывалась завести разговор о том, что непременно возвратит все деньги, которые Валерий потратил, на что неизменно получала ответ: «О деньгах не беспокойся». Конечно, Ирина продолжала беспокоиться о деньгах, она не хотела быть обязанной, однако другого выхода из ситуации пока не видела. Здоровье Игоря было превыше всего; перед желанием поставить мужа на ноги отступали все страхи. Ирина очень устала за первые два месяца, была на грани нервного срыва, но сильное плечо Валерия и его постоянная поддержка не позволяли угаснуть надежде.

Валерий звонил Ирине несколько раз в день и дважды в неделю приезжал в областной центр.

Было девятое октября, минули два месяца с начала ада. В этот день приехал Валерий и ждал в коридоре больницы Ирину, чтобы проводить её до квартиры и проследить за тем, как она поужинает. Он делал так всегда, когда приезжал. После ужина Ирина подробно рассказывала о новостях, и Валерий возвращался в их родной городок.

* * * * * * *

…– Ешь, Иринка, а то одни глаза остались, и те как у панды, такие же круги чёрные!

– Спасибо за комплимент, Валера! Вот умеешь ты сделать женщине приятно.

– Ещё как умею, но тебе это узнать пока не светит. К тому же, ты больше похожа на призрак, чем на женщину!

Они привычно пикировались, сидя за кухонным столом в съёмной квартире. У Валерия был своеобразный юмор, но именно этот юмор приводил Ирину в чувство, ей становилось немного легче. Понимая, что открыто жалеть Ирину нельзя, Валерий интуитивно выбрал правильную линию поведения. Они подкалывали друг друга, посмеивались друг над другом, и Ирина на время выныривала из пучины страха, неуверенности, безумной моральной и физической усталости.

Но сегодня что-то пошло не так. Началось с того, что Ирина вдруг спросила:

– Валера, а почему ты свою маму не отправил вот так в область? Почему она лечилась дома?

– Во-первых, потому что у нас в городе очень хорошие врачи именно по тому профилю, который был нужен маме, – ответил Валерий, став серьёзным. – А во-вторых, пребывание дома продлило жизнь мамы. Настолько пожилых людей нельзя отрывать от места, перевозить. Она бы тосковала по дому, тосковала по мне, и это бы очень сократило её дни.

– Спасибо тебе за всё, Валера! Мы обязательно всё-всё вернём. Вот встанет Игорь на ноги…

– Иринка, я тебе миллион раз говорил: не беспокойся о деньгах. Думай о здоровье мужа. Понимаешь, Иринка, есть то, что за деньги не купишь. Банальные вещи вынужден говорить, но что поделать, если точнее не скажешь?

– Ты такой благородный, да? – вспылила вдруг Ирина. Всё же зависимость её тяготила, к тому же, накопилась безмерная усталость. – Понимающий, добрый, почти святой!

– Что случилось, Иринка? Раздражаешься? Мне кажется, тебе пора отдохнуть. Пойдём, я уложу тебя, потом уберу тут всё и уеду.