Текст книги "Изменница (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Валерий встал и взял Ирину за руку, но она резко выдернула свою ладонь из его руки, вскочила, гневно глядя на Валерия. Он понял, что у неё начинается истерика, которой до сих пор не было ни разу за два месяца. И кажется, он, Валерий, попал под раздачу.

– Всё-то ты знаешь лучше меня, – Ирина почти с ненавистью смотрела на Валерия и говорила всё громче. – Всё за меня решаешь, да? Что ещё решишь? Может, подскажешь, когда мне придёт пора с кем-нибудь переспать для здоровья? А?

– Иринка, прекрати! Не смей. Я не заслужил таких нападок с твоей стороны. Успокойся.

– Сам ты успокойся! – закричала Ирина, и из глаз её брызнули слёзы. – И катись быстрее ко всем своим шлюх@м, вместе взятым! Супермен! Хозяин жизни…

Ирина кричала всё громче, казалось, рассудок её полностью помутился. Внезапно она будто захлебнулась словами, и щеке стало очень горячо. Не больно, а именно горячо.

– Ты что, ударил меня?! – после крика её голос прозвучал неестественно тихо.

– Из истерики выводят именно так, – тяжело дыша, ответил Валерий.

Ирина вдруг испугалась, потому что его глаза в этот момент стали совсем чёрными, пугающими. Она внезапно вспомнила, кто перед ней стоит, и попятилась. Увидев ужас в её глазах, Валерий моментально пришёл в себя и оценил ситуацию. Схватил Ирину и крепко прижал к себе. Так, что она не могла даже пошевелиться, хотя сначала делала попытки вырваться.

– Тихо, тихо, Иринка. Успокойся, – шептал Валерий. – Тебе тяжело, очень тяжело. Я знаю, каково это. Прости меня. Я клянусь, это никогда не повторится. Ты веришь моему слову? Я никогда не обманываю тебя.

– Да, верю, – кивнула Ирина, и плечи её начали вздрагивать.

– А ты обещай, пожалуйста, что никогда больше не станешь меня оскорблять, хорошо, Иринка?

– Да, – Ирина заплакала ещё сильнее, вздрагивая всем телом, голос её прерывался. – Пожалуйста, прости меня, Валера! Я без тебя совсем пропала бы…

Валерий гладил её по плечам и по голове, уговаривал, как маленькую. Когда она немного успокоилась, отпустил, усадил за стол, достал откуда-то бутылку коньяка и стакан, налил почти полстакана и протянул Ирине.

– Пей.

– Я от такого количества совсем окосею, Валера, – Ирина продолжала вздрагивать. Зубы застучали по стеклу стакана.

– Пей, – повторил Валерий, придерживая руку Ирины, не давая поставить стакан.

Потом он сводил её в туалет и уложил спать. Сидел рядом с кроватью, гладил Ирину по голове, как маленькую.

– Знаешь, какой сегодня день, Иринка? – спросил, когда она почти уснула.

– Девятое октября, – сонно сказала Ирина.

– Правильно. Ровно год, как мы с тобой познакомились. Помнишь?

– Помню…. Герман, – улыбнулась Ирина и погрузилась в сон.

Валерий сидел рядом и улыбался.

Он выспался на диване, не решился оставить Ирину одну после истерики. Утром проводил Ирину до больницы и лишь потом уехал домой.

* * * * * * *

Игоря выписали из больницы в начале ноября, но и сам Игорь, и Ирина понимали, что это лишь начало борьбы. Конечно, они были далеко не единственной семьёй, попавшей в подобную жизненную ситуацию, и как-нибудь карабкались бы обратно в нормальную жизнь, срывая ногти и хватаясь зубами.

Однако им по-прежнему помогал Валерий. Игорь и Ирина вернулись в свой город на вертолёте санавиации, а дома у них уже стояла специальная ортопедическая кровать с противопролежневым матрацем, были установлены поручни и пандусы. В углу комнаты, оборудованной для Игоря (бывшей их с Ириной спальни), стояли две дорогие немецкие кресло-коляски, – прогулочная и комнатная.

Вскоре Игорю установили первую группу инвалидности на два года и сто процентов утраты трудоспособности. Зная, что Игорь вместе с коллегами выпивал на рабочем месте, Ирина не рассчитывала на процент утраты, но и здесь вмешался Валерий. Он поговорил по душам с начальством Игоря, ведь «отмечали» всем коллективом. Скандала никому не хотелось. А первоначальные медицинские данные, в которых было зафиксировано наличие в крови Игоря алкоголя, таинственно и бесследно исчезли.

Движение в руках у Игоря восстановилось достаточно быстро, а вот со всем тем, что располагалось ниже пояса, дело обстояло намного хуже. Но шансы были, об этом говорили лучшие врачи, которые осматривали Игоря перед выпиской.

Конечно, Игорь ничего конкретного не знал о Валерии, но догадывался о существовании некоего благодетеля, и естественно, догадывался, с чем (а точнее, с кем) связаны все благодеяния. В мыслях Игоря всё обстояло даже намного хуже для него, чем в реальности. Он был уверен, что Ирине приходится «расплачиваться» за всё, хотя вслух ни о чём таком не говорил и не спрашивал.

Да и как было не догадаться? Откуда лучшие врачи, откуда кровать и оборудование, откуда технические средства? Откуда специально обученная сиделка? Всё появилось словно само собой, причём, до того, как Игорю установили группу инвалидности. У них с Ириной не было и не могло быть средств для приобретения всего этого, его родственники вообще отвернулись от них, а родственники Ирины были обыкновенными, небогатыми людьми. К тому же, если Игорю нужно было куда-то выбраться из дома, появлялись два молчаливых и мрачноватых амбала, которые несли по лестнице коляску туда и обратно. Появлялась в такие моменты и специально оборудованная машина.

Игорь терпеливо молчал о подозрениях и не задавал вопросов своей любимой Иришке. Он и раньше обожал свою жену, а теперь она стала для него иконой, божеством. Он полностью доверился ей, зная, что никому, кроме неё, он в этом мире не нужен. Она была с ним рядом постоянно, она не бросила его. Она всё делала для того, чтобы муж восстановился, встал на ноги. Она, его Иришка, ни разу не пожаловалась на жизнь, не воскликнула: «За что мне это?!». Никогда не раздражалась, не злилась на Игоря. Она была с ним такой же весёлой, доброй, любящей и ласковой, как всегда, как раньше, до травмы. Только похудела и осунулась, но каким-то чудом стала ещё прекраснее. Яркая красота Ирины преобразилась в красоту более женственную и хрупкую.

Да, Игорь был уверен, что Иришка пошла ради него на какую-то сделку, но в сложившейся ситуации был благодарен жене, не собираясь её обвинять. Если она так решила, значит, так нужно. Она теперь глава семьи, придётся это признать. Так и сказал себе Игорь, но внутренне поклялся, что встанет на ноги и вернётся к полноценной жизни. Возможно, он не сможет больше носить Иришку на руках физически, но он поправится, он вновь будет работать, и он сделает для Иришки и для сыновей всё-всё, он вновь станет для своих самых родных людей защитой и опорой. А любимая жена в полной мере почувствует его любовь, почувствует себя настоящей королевой.

А ещё он отдаст все долги неведомому благодетелю. Долги отдаст, а Иришку вновь сделает только своей. Да, Игорь тоже пошёл на сделку, но был ли у него выбор? Его Иришка и его сыновья нуждались в нём. Он должен вернуть себе здоровье и силы, и вновь стать главой семьи, поддержкой, опорой для жены и детей.

Приняв это решение и сжав зубы, Игорь работал, работал и работал над собой. Ниеогда не жаловался, не ныл и не собирался сдаваться.

Так прошли два нелёгких, но очень продуктивных года. В первый год Ирина не работала, Валерий настоял на том, чтобы она уволилась, полностью посвятила себя семье и восстановлению здоровья мужа. Один раз Ирина сопровождала Игоря на курорт, один раз в – местный санаторий и дважды к целителям на Алтай. Кто нашёл целителей, догадаться несложно.

Находясь дома, Игорь тоже постоянно лечился: у невролога, у ортопеда. Рефлексы постепенно возвращались, и через год после травмы Игорь начал вставать на ноги. Тогда всё снова пошло по кругу: курорт, санаторий, целители Алтая, физпроцедуры, иглорефлексотерапия и так далее…

Чуть больше, чем через два года после травмы, Игорь пришёл на комиссию по инвалидности с тростью. Его перевели на вторую группу и немного снизили процент утраты трудоспособности. На комиссии же Игорь узнал о специальных учебных курсах и очень воодушевился идеей получения новой профессии. Руки у него были золотые, к тому же, действовали теперь гораздо лучше, чем ноги. Игорь окончил курсы и устроился в частную деревообрабатывающую мастерскую. Хозяин мастерской получил квоту от государства и организовал для Игоря специальное рабочее место. На работу и с работы Игоря возила Ирина, которая, как только мужу стало легче, прошла обучение и сдала на права. Старенькая машина у них была, когда-то на ней ездил Игорь, а теперь очень лихо управлялась Иришка.

На новом рабочем месте Игорь быстро зарекомендовал себя прекрасным специалистом. Жизнь потихоньку налаживалась. Он ходил медленно и при помощи трости, но он ходил! Восстановились и остальные функции организма, кроме одной. Одной, но очень-очень важной для каждого мужчины. Лечение пока эффекта не давало, но Игорь с Ириной не теряли надежды. Ирина делала всё возможное, чтобы у Игоря не развился комплекс неполноценности на фоне его полового бессилия. Супруги были твёрдо уверены в том, что преодолеют и эту проблему.

Ирина вернулась на работу в поликлинику. Валерий в её жизни превратился в постоянную величину. Порой Ирине казалось, что он один из самых близких и родных ей людей. Да и кто бы думал по-другому в её ситуации?

Возвращаться к разговору о долгах он Ирине категорически запретил. Казалось, единственное, что ему было нужно от неё, – возможность видеться и общаться вполне дружески. Часто он приезжал, когда у Ирины начинался обед, и они шли в одно из кафе, но не в то, куда ходили работники поликлиники, а в более отдалённое и маленькое. Также Валерий часто встречал Ирину с работы, они гуляли по скверу, а потом шли пешком к дому Ирины.

Казалось, эти устоявшиеся дружеские отношения вполне устраивают их обоих. Они не только очень ценили общество друг друга, но и оба уже не представляли жизни друг без друга.

* * * * * * * *

С момента знакомства Ирины и Валерия минуло три с половиной года. Апрель выдался на редкость тёплым и солнечным. В один из дней Ирина работала в первую смену и освободилась довольно рано. Казалось, впервые с тех пор, как с Игорем случилось несчастье, она испытывала такую лёгкость. На душе было радостно и свободно, хотелось петь. К тому же, сегодня она почти полдня будет предоставлена сама себе: за Игорем в мастерскую ехать к восьми часам вечера, Максимка в детском саду до половины седьмого, а Слава уехал на соревнования в другой город и должен вернуться только через два дня.

Ирина буквально выпорхнула из поликлиники и поняла, что распорядиться временем по своему усмотрению не получится. Однако это её ничуть не расстроило, наоборот, обрадовало: на скамейке сидел Валерий, в руках у которого был букет кремовых роз.

Машина Ирины стояла у дома, ведь на работу и с работы проще было добраться пешком, потому сейчас они сели в машину Валерия.

– Куда мы едем, Валера?

– Сначала пообедаем, а потом поедем в квартиру мамы. Хочу показать тебе квартиру после ремонта.

– Неужели решился на ремонт? И ничего не сказал.

– Ты же знаешь, я стараюсь рассказывать только о том, что уже свершилось.

Ирина была рада, что Валерий всё же решился сделать ремонт в квартире, где прошли его детство и юность. Долгое время он почти не ходил туда, ему было тяжело. Ирина предполагала, что квартира предназначается для одной из дочерей Валерия, ведь обе девушки были уже довольно взрослые: старшей исполнилось девятнадцать, а младшей – шестнадцать.

Квартира располагалась в одной из самых старых городских высоток, на третьем этаже. Одна из комнат выходила на солнечную сторону, «смотрела» окном на запад, а вторая комната и кухня – на восток.

– Всё, что дорого как память, упаковал и аккуратно сложил в кладовку. Книги и фотоальбомы увёз к себе домой. Так что тут теперь вполне современно.

Ирина ходила по комнатам, рассматривая всё вокруг. Ремонт был дорогой, конечно, однако, к счастью, никакой вычурности и безвкусицы не наблюдалось. Правда, с чудесами технической мысли был явный перебор, но Ирина не стала комментировать этот факт. Хозяин – барин. Как считает нужным, так и делает.

– Ты поклонник сиреневых и фиолетовых оттенков? Не знала, – Ирина, остановившись у кухонного стола, рассматривала короткие шифоновые шторы. Жалюзи, к счастью, не было. Жалюзи в квартирах всегда создавали "офисную" обстановку, сводили на "нет" домашний уют, во всяком случае, Ирине так казалось.

– Не нравится? – Валерий стоял рядом, сунув руки в карманы джинсов, и улыбался.

– Очень нравится, – когда он улыбался, Ирина всегда улыбалась в ответ, ничего не могла поделать с собой.

– Почему-то я знал, что тебе понравится. Я вижу, что ты не обманываешь, Иринка.

Ирина пристально посмотрела на Валерия и подумала, что на висках у него стало больше седины, но сам он ничуть не постарел. Всё такой же молодой, спортивный и по-мужски привлекательный. Она не знала, что её вдруг сподвигло к этому, но решилась задать давно мучивший её вопрос.

– Валера… Скажи, почему ты всегда всё делаешь для меня? Почему не только не прошёл мимо моей беды, а взвалил на себя решение всех наших семейных проблем?

Валерий задумчиво смотрел в стену, продолжая держать руки в карманах. Ирине вдруг показалось, что в просторной кухне стало очень тихо, и она опасалась, что Валера услышит стук её сердца.

– Мне казалось, это настолько очевидно, Иринка, – он всё же заговорил. Спокойно, легко, как-то буднично. – Я давно люблю тебя, потому не могу не делать. Не могу пройти мимо твоей беды, твоих проблем. Мне очень хочется заботиться о тебе ещё больше и проводить с тобой намного больше времени, но…сама понимаешь. У тебя семья, и у меня семья.

– Ты очень добрый и великодушный человек, Валера! По-настоящему добрый.

– Ты не хочешь верить в то, что я тебя люблю? – он внимательно смотрел на Ирину, но не делал даже попытки приблизиться.

– Почему? Но… – Ирина осеклась, не зная, что ответить.

Её охватили волнение и робость.

– Тогда не пытайся объяснить всё моей мифической добротой. Я не Робин Гуд, Иринка! Не благородный разбойник. Ты же в курсе, с чего я начинал?

– А как так получилось? – этот вопрос Ирину тоже мучил очень давно, но она очень стеснялась касаться данной темы. – Как получилось, что ты стал…тем, кем стал?

– Это прозвучит странно, но за компанию с другом, – Валерий пожал плечами. – Он сейчас очень большой человек в области, продолжает поддерживать меня. А когда-то в юности я его поддержал. Вместе ходили в спортивную школу, занимались боксом, вот и помог ему отбиться от одной компании. Потом работали вместе на одного серьёзного человека. А потом всё закрутилось – завертелось. К счастью, теперь намного спокойнее. Но добрее я от этого не стал. Как был зверёнышем, так и остался. Ты должна понимать, что там, где я поднялся, мягкости и человеколюбия не существует. Каждый за себя. Я ничем не отличаюсь от других. И вообще, не люблю человечество в целом. Не люблю людей, почти никому не доверяю. Сама посуди: за что мне их любить? Лично я что хорошее видел от людей, а? Ты же знаешь о моём происхождении. Если бы не мама… Так что не утешай себя сказками о моей доброте.

– Но ты же сказал, что любишь меня?

– Да. Есть люди, которых я люблю. Их очень мало, – таких людей, потому что любить я могу только по-настоящему. Но ради этих людей я готов почти на всё. Я любил маму. Я люблю своих дочерей, люблю их больше жизни. Я люблю тебя. Почему я полюбил именно тебя? Если бы я знал это, может, и знал бы, как тебя разлюбить. Ведь я никогда не оставлю свою семью, своих девочек. Даже ради тебя. Не оставлю их мать, подарившую мне лучших в мире дочерей. Мы будем вместе поддерживать наших девочек всегда и во всём, будем ждать внуков, нянчить их. Ты понимаешь, почему так? Почему я им всем нужен, а они нужны мне?

Валерий вглядывался в глаза Ирины. Он очень хотел, чтобы она поняла всё правильно. И она поняла, согласно кивнула.

– Конечно, Валера! Потому что тебя самого оставили в детстве. Ты на себе это испытал. А ещё потому, что ты – стержень, на котором держится вся семья. Твоя семья и твой дом – предмет твоей гордости, смысл твоей жизни.

– Да, Иринка. Да! – горячо ответил Валерий. Глаза его странно блестели. – Потому моя семья – это святое. И твоя семья – святое, потому что я люблю тебя. На всех остальных людей в мире мне глубоко плевать. Я их и в грош не ставлю. Вот так, Иринка. Поняла теперь, что доброта и великодушие – это не про меня?

– Поняла, что ты любишь меня. Хотя догадывалась и раньше, – тихо ответила Ирина.

А ещё Ирина поняла, почему он ничего не требует от неё: он не может дать ей взамен самое главное – самого себя. Всё же своеобразный кодекс чести Валерий соблюдает, пусть только по отношению к ней. Поняла, но вслух об этом не сказала.

До сознания Ирины внезапно дошло, что они вдвоём в пустой квартире. И хотя такое случалось не раз и не два, когда Ирина жила в съемной квартире недалеко от областной больницы, сейчас всё было совсем по-другому. После признаний Валерия, после его слов об их семьях, Ирина испытала парадоксальное чувство: ей меньше всего хотелось сейчас быть просто другом для мужчины, который стоял рядом.

Она положила ладони на плечи Валерия, приблизилась к нему вплотную и заглянула в его глаза. Его уговаривать и торопить не пришлось, и они тут же начали целоваться так, словно ждали этого момента всю предыдущую жизнь. Валерий всегда умел держать себя в руках, и Ирина лишь однажды стала свидетелем его гнева. Вспышка тогда была погашена очень быстро. А сейчас Ирина буквально тонула в его страсти, теряла саму себя. Она быстро справилась с пуговицами на чёрной рубашке Валерия, коснулась его кожи, почувствовала его напряжение и лёгкую дрожь. Валерий подтолкнул Ирину к столу, спустил с её плеч блузку и прижался лицом к её груди. Ирине казалось, что она с ума сойдёт от желания, и она нетерпеливо схватилась за ремень джинсов Валерия. Герман – её мужчина, и он должен принадлежать ей! Пусть не навсегда, но она украдёт у жизни эти мгновения…

– Стоп. Всё, Иринка, хватит!

Команда прозвучала, казалось, откуда-то со стороны. Сфокусировав взгляд, Ирина увидела, как Валерий застёгивает рубашку. Заметив, как Ирина смотрит на его, заговорил, отдышавшись:

– Этого делать нельзя, Иринка. Я же объяснил, почему не могу так поступить с тобой. Но даже если бы я не смог сдержаться, смалодушничал… С твоей стороны это не должно произойти так: от растерянности, из благодарности.

– С чего ты взял, что от растерянности и из благодарности? С чего ты взял, что не можешь так поступить со мной? Ты говоришь какую-то чушь! Ты бы хоть меня спросил!

Ирина быстро слезла со стола, поправила блузку и одёрнула юбку. Дааа… Так её ещё никто не унижал! Одно дело услышать: «Я люблю тебя, но не могу оставить свою семью», и совсем другое – когда тебя вот так отвергают!

– Так и скажи, что я тебе не нужна. Почему бы просто не признаться? Когда у тебя в запасе целая армия подружек на все случаи жизни, готовых на то, что мне и во сне не приснится, зачем нужна я? Так бы и сказал, а не городил огород!

Она пятилась к двери. Щёки предательски пылали.

– Иринка, – Валерий закрыл глаза, на лице ходили желваки. – Не говори так. Ты неправа.

– Да пошёл ты, благородный разбойник! Сделай так, чтобы я тебя больше не видела! Не появляйся в моей жизни! Исчезни, понял?!

Ирина метнулась к двери, и вскоре по лестнице подъезда быстро застучали её каблуки. Но никто и не пытался её догнать.

* * * * * * * *

Валерий, как всегда, исполнил желание Ирины: исчез. Не было визитов, не было совместных обедов в кафе, не было кремовых роз. Даже звонков и сообщений не было. Если бы Ирина не знала Валерия более трёх лет, поверила бы в то, что он действительно решил окончательно разорвать их странные, нелогичные отношения. Однако Ирина была на все сто уверена, что Герман наблюдает за её жизнью, и стоит только произойти какой-то неприятности, незамедлительно придёт на помощь, спасёт, решит все проблемы. Даже когда его не было рядом, Ирина всегда чувствовала его поддержку, его сильное плечо.

Она очень скучала по Валерию, просто невозможно, но изо всех сил старалась не признаваться в этом даже самой себе. Самоуговоры о том, что так будет лучше для всех, не помогали. Однако винить в разлуке было некого, кроме самой себя. В конце концов, это же она всё испортила, буквально набросившись на него. Валера был честен с ней, а она не смогла держать себя в руках.

Пролетающие дни складывались в недели. Тоскуя всё сильнее, Ирина чаще и чаще задавалась вопросом: что же она чувствует к Валерию? Кем он стал для неё? И ответы были совсем не утешительные.

Минула весна, наступило лето. Мама и отчим Ирины поехали в Краснодарский край к родственникам отчима, и в этом году взяли с собой обоих внуков. До этого Ирина и Игорь отпускали с ними только старшего, Славу. Но в нынешнем году Максимке исполнилось шесть, он был уже совсем серьёзным и рассудительным парнем, а ещё очень хотел поехать с бабушкой и дедом. Родители не смогли ему отказать.

А десятого июня на три недели уехал Игорь: уже второй раз он ездил на специализированный курорт в Тюменскую область один, без сопровождения Ирины.

Накануне отъезда Игоря, у супругов состоялся первый за несколько лет трудный разговор.

Они сидели у телевизора в гостиной и смотрели один из любимых старых фильмов, когда Игорь вдруг сказал:

– Сердце не на месте. Не хочу никуда уезжать, Иришка, и оставлять тебя одну.

– Игорь, я давно взрослая, мне за тридцатник перевалило! – удивлённо воскликнула Ирина. – Что со мной может случиться? Буду продолжать работать, отпуск начнётся только через месяц, как раз вскоре после твоего возвращения. За маминым огородом буду присматривать. Скучать точно некогда.

– А я буду скучать, Иришка! И думать о том, как ты тут одна.

– Игорёш, ты звони мне почаще, а не думай, – Ирина потёрлась щекой о плечо мужа.

Теперь у них уже были собственные мобильные телефоны, Игорь купил с первой зарплаты. Но телефон Валерия по-прежнему кочевал из одного потайного кармана Ирины в другой.

– Иришка… Как я хочу вылечиться! Окончательно вернуться к полноценной жизни.

– Вот потому и нужно сосредоточиться на реабилитации, а не переживать.

– Иришка, я не об этом… Ты молодая женщина. Возраст…

– Я всё понимаю, Игорь! Мне хватает твоего мужского внимания, потому что ты никогда не был эгоистом, и сейчас всегда заботишься обо мне. Выздоровление нужно, в первую очередь, тебе. Потому относись ко всем видам реабилитации серьёзно. Ничего не пускай на самотёк. И пожалуйста, не игнорируй работу с психологом! Обещаешь?

– Обещаю. Ради нас с тобой буду самым послушным пациентом.

– Вот теперь я спокойна. Знаю, что ты не обманешь.

– А я не очень спокоен… – начал Игорь, но замолчал.

– Что такое? – Ирина внимательно смотрела на мужа.

Она вдруг поняла, что сейчас он, наконец, задаст вопросы, которые Ирина больше всего боялась услышать.

– Иришка, скажи… всю мою реабилитацию сразу после травмы, твоё проживание в N, сиделку, поездки, технику, кровать… Кто это всё оплатил?

– Как кто? Сначала я, а потом, после комиссии, фонд социального страхования.

– Иришка, поверь, я всё понимаю. И я не вправе осуждать тебя, потому что должен был встать на ноги и начать работать. Я не мог поставить на себе крест. Но долги нужно отдавать. Теперь, когда я работаю, мы можем взять кредит и хотя бы частично вернуть деньги этому… спонсору.

– Игорь, пожалуйста, успокойся. Никаких спонсоров нет. Ты фильмов насмотрелся, – мягко увещевала мужа Ирина. – Я получила компенсацию по вкладу, который отец когда-то открывал на моё имя, и мама помогала с деньгами.

Ирина понимала, что объяснение не выдерживает абсолютно никакой критики, а по их городку наверняка ползут слухи, но она бы ни при каких условиях не призналась Игорю в том, что он прав.

– Иришка, но говорят…

– Что говорят? И кто говорит? – Ирина пристально и твёрдо смотрела на мужа.

Игорь, не выдержав её взгляда, сдался:

– Нет, ничего, Иришка. То есть, мы никому ничего не должны?

– Никому и ничего.

– А твоим родителям?

– Ты же знаешь, Игорёш, как они любят тебя! И речи нет о том, чтобы они приняли назад деньги, потраченные на восстановление твоего здоровья.

– Иришка, прости меня за этот разговор. Ты же знаешь, как я отношусь к тебе. Ты потрясающая женщина и самая лучшая на свете жена. Я обязан тебе всеми силами, которые имею, каждым днём жизни.

– Игорь! – Ирина обняла мужа, глазам стало горячо, горло пересекло.

– Иришка, ты не оставила меня, когда я был никакой. Пожалуйста, пообещай, что ты и дальше всегда будешь со мной! Что ты меня не бросишь.

– Конечно, Игорь! Ведь ты, я, наши дети, – мы семья. Я никогда не брошу тебя, никогда! Мы всегда будем вместе.

Утром Ирина проводила Игоря на поезд и сразу поехала на работу. Она не думала, что Игорь ей поверил, но он совершенно точно немного успокоился. В конце концов, если сама она не скажет ему правду, то Игорь ничего не узнает и не сможет доказать. Почерпнуть информацию ему больше неоткуда.

* * * * * * * *

Неделя прошла в работе и заботах о родительском приусадебном хозяйстве. В поликлинике царило оживление, поскольку приближался любимый всеми профессиональный праздник: День медицинского работника. В этом году коллектив поликлиники арендовал для празднования большой банкетный зал в относительно новом кафе «Берлога». Заведение в городе очень хвалили, оно пользовалось бешеной популярностью, потому грех было не посетить «Берлогу» хоть раз. Торжество планировалось на семнадцатое июня.

Ирина, которая из-за семейных проблем дважды пропустила профессиональный праздник, в этом году собиралась пойти вместе со всеми. Однако за период вынужденного домоседства все вечерние платья стали Ирине безнадёжно велики, потому она купила тонкую блестящую с голубоватым отливом ткань и сшила себе открытое расклешенное платье на широких бретельках, которое открывало чуть выше колена её стройные ноги. К тому же, Ирина решила сделать стрижку, поскольку устала ходить с длинными волосами.

Перед выходом из дома как следует рассмотрела себя в большом зеркале. Из зеркала на Ирину бездонными голубыми глазами смотрела молодая женщина в серебристом платье, с гладкими тёмными волосами, подстриженными под каре. Она уже не напоминала панду – тёмных кругов под глазами теперь не было, но и к прежнему весу не вернулась, оставалась хрупкой и очень стройной.

Кафе располагалось на берегу местной реки. Большой банкетный зал был на первом этаже, а танцпол на втором. По причине пятницы, в основном помещении кафе были заняты все столики. Приглушенный свет создавал полумрак и романтическую атмосферу; как-то не верилось, что на улице сейчас жарко и солнечно.

Когда вечер как следует набрал обороты, решено было подняться на второй этаж и потанцевать. Конечно, пошли не все, а только часть коллектива, но на танцполе стало достаточно людно.

– Смотри, – Нина легко толкнула Ирину в бок и указала на двух незнакомых молодых дам, которые танцевали перед зеркалом. Зеркало было огромное, во всю стену. Две дамы были очень увлечены танцем, старались вовсю. Танец носил достаточно откровенный, даже провокационный характер.

– Кому что нравится, – пожала плечами Ирина.

– Знаешь, мне почему-то кажется, что это зеркало с другой стороны является стеклом, за которым расположена ещё одна комната. Там кто-то есть, и оттуда видно этот зал.

– Ну и фантазия у тебя, Нина! – рассмеялась Ирина, но в глубине души подумала, что версия Нины имеет право на существование: уж больно старались те девушки. Так, словно танцевали для кого-то.

Зазвучала медленная композиция, и Ирину тут же пригласил на танец какой-то незнакомый парень в белой рубашке и чёрных брюках, очень молодой, и ниже Ирины ростом. Но она так давно не танцевала, что решила не отказывать, тем более, парень вёл себя пристойно. Он сообщил, что его зовут Паша, и сегодня ему исполнилось двадцать лет. Он ещё что-то оживлённо рассказывал, улыбаясь, а Ирина делала вид, что внимательно слушает, когда в зале произошло какое-то движение, танцующие немного расступились, а на плечо Паши легла крепкая смуглая рука. Ирина и Паша остановились и удивлённо посмотрели на подошедшего.

– Отпусти девушку. И отойди от неё, – спокойно сказал невесть откуда появившийся Валерий.

Повторять не потребовалось, Паша тут же испарился, и Ирина всерьёз засомневалась: а был ли мальчик? Прямо перед ней стоял Валерий. Как всегда импозантный, привлекательный, в тёмной рубашке, с едва заметным приятным парфюмом, однако немного похудевший.

– Привет, Иринка! Пойдём, – он слегка потянул её за руку.

– Куда? – Ирина даже не сделала попытку сдвинуться с места хотя бы на миллиметр.

– Нам нужно поговорить.

– Я хочу танцевать. У меня профессиональный праздник, и я пришла сюда, чтобы танцевать!

– Хорошо, – согласно кивнул Валерий, обнял Ирину и притянул к себе. – Будем танцевать.

Заиграла довольно ритмичная музыка, но Ирина и Валерий танцевали так, словно по-прежнему звучала медленная композиция. Валерий прижимал Ирину к себе ближе, чем того требовал танец: его рука лежала на её спине, щёки их почти соприкасались. Ирине было всё равно, кто и что подумает. Она так обрадовалась, увидев Валерия, что ни за что на свете не оттолкнула бы его.

– Ты очень красивая, Иринка. Платье это, новая причёска. Я от счастья обалдел, увидев тебя, тем более, сегодня, в день моего рождения. Не смог выдержать, когда этот молокосос начал тебя хватать.

– Мы очень скромно танцевали!

– И что? Я просто не могу видеть тебя с другим.

– А как ты вообще увидел?

Валерий молчал, и Ирина вдруг всё поняла. Нина не ошиблась по поводу зеркала. Правильно истолковав ехидную улыбку Ирины, Валерий, казалось, даже чуть-чуть смутился.

– Хватит так загадочно улыбаться, Иринка! Вообще-то это моё кафе.

– Интересно, в этом мире есть нечто, не принадлежащее тебе?

– Увы. Самая нужная и необходимая. Ты. Мне не принадлежишь ты.

Музыка смолкла, и тут же заиграла снова. Ирина сразу узнала первые аккорды любимой песни в исполнении Патрисии Каас.

– Это одна из моих любимых песен, Валера.

– Тогда продолжаем танцевать, – он ещё теснее прижал к себе Ирину.

– Боюсь, мне никогда не сравниться в мастерстве танца с теми двумя девчатами, которые танцуют перед твоим этим зеркалом. Надеюсь, там есть ещё зрители? А то ты вероломно ушёл. Прямо как-то обидно за старания девчонок.

– Зрители есть, я же праздную не один. А девушек я не просил танцевать, они сами. Целиком и полностью их инициатива. Глупо, но мне приятна твоя ревность, Иринка! Радует, что не только я такой дурак ревнивый.

– Я вовсе не дура ревнивая!

– Именно дура, и при этом ревнивая. Умная бы ни за что не связалась со мной таким. А ревность твою выдают голос и сверкающие глазищи.