Текст книги "Влюбиться дважды (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Яна не обижалась; совсем наоборот, она была безмерно счастлива, что сын так похож на Антона.

…Антон приехал уже в начинающихся сумерках. Кирилл Антонович спал в специальной кроватке. Яна говорила с Антоном по телефону, стоя у окна. Но их глаза говорили друг другу гораздо больше.

Территория роддома была обнесена невысоким забором, на котором некоторые счастливые отцы считали нужным увековечить свою радость, выразив её в плакатах, граффити, рисунках и прочих видах творчества. Тут и там висели сдувшиеся шарики.

Яна не осуждала это, но была рада, что её Антон не склонен к творческим порывам. Одна из надписей особо радовала глаз. Видимо, счастливый отец приходил под окна не один, а при поддержке друзей, потому шедевр был плодом совместного творчества.

– Я подумала и решила, что искусство должно принадлежать народу, негоже мне одной наслаждаться, – серьёзно сообщила Яна Антону.

– Ты о чём? – он сдвинул брови.

Эти брови… Но Яна заставила себя отвлечься от бровей Антона.

– Обернись, забор, – Яна глазами указала мужу, куда смотреть.

Аккурат за его спиной на заборе красовалась надпись, выполненная красным шрифтом в жанре плакатной живописи: "Ирина! Спасибо за сына! Денис и друзья".

Антон медленно обернулся обратно к окну. Он закусил губу.

– Ну как, проникся?

– А ты знаешь, что каждый всё понимает в меру своей испорченности, Давыдова-Новикова? А я теперь мучайся и переживай за этого Дениса.

– Хватит ржать, Давыдов. На то и было рассчитано: я больше не могла мучиться одна, мне хотелось, чтоб кто-то мучился вместе со мной.

– Спасибо тебе, добрая женщина.

– Обращайтесь.

– Я женат на пошлячке.

– "Поздно пить боржоми"(с), что сделано, то сделано. На ком женился, с тем и мучайся теперь всю жизнь. С кем поведёшься, от того и забеременеешь.

– Я хочу мучиться с тобой всю жизнь, пожалуйста, – хрипло сказал Антон.

– Уж что-что, а это обещаю, – улыбнулась Яна.

…Третье марта выпало на воскресенье. Кирилл Антонович, решив, видимо, поддержать мать, проспал всю ночь, и Яна успела сделать сюрприз для Антона. Пока её мужчины спали, она сделала торт. Большинство составляющих были куплены Яной ещё до родов.

Гостей они, по понятным причинам, не собирали, – всем вместе решено было собраться, когда Кириллу Антоновичу исполнится месяц. А сегодня они ждали только детей – Никиту и Лену. Пора уже им познакомиться с братом поближе.

Утром Яна поздравила Антона и вручила свои подарки: торт в форме половины футбольного мяча с надписью "Любимому" и шахматы ручной работы. Шахматы Яна заказала ещё осенью и всё это время прятала их. Доска была достаточно большая, а фигуры крупные, чтобы удобно было держать, без всяких излишеств и украшений.

…Антон уже минуту, после того, как она вручила подарки, прижимал её к себе, не давая заглянуть в его лицо. Так уже было однажды.

– Зачем ты меня так держишь? Так уже было…

– Я помню, – сказал он и прикрыл ей рот ладонью.

– Я тебя так держу, чтобы не развенчать перед тобой один распространенный миф.

Яна поняла. Она поцеловала его в ладонь, а далее стояла смирно.

…Днём приехали Лена и Никита. Пока они и Антон водились с Кириллом Антоновичем, Яна успела приготовить салат и запечь мясо. Отмечали в кухне, чтоб не разбудить Кирилла Антоновича. Но потом он всё же проснулся – пора было есть.

Яна ушла в гостиную кормить, Антон вскоре пришёл к ним, сел рядом. Неожиданно оказалось, что система зеркал позволяет Яне и Антону видеть Лену и Никиту, сидящих в кухне, а самим оставаться незамеченными, потому что в гостиной было темно из-за штор. Сначала Лена и Никита просто ели торт, потом стали кормить друг друга с ложки, потом целоваться.

Яна опустила глаза, Антон спрятал лицо в её волосах и прошептал:

– Раньше мы сами… то тут, то там, а теперь сидим на попе смирно и, как старички, за детьми наблюдаем.

– Антооон, – строго сказала Яна, но ей было смешно.

Кирилл Антонович уснул; Яна положила его в кроватку в детской и вернулась в гостиную. Антон тут же кинул подушку на её колени и лёг, пристроив руку Яны себе на грудь.

– Когда у нас этот мораторий на супружеский долг закончится?

– Через семь недель.

Антон вздохнул.

– Раньше у тебя была одна Лена, а теперь сразу трое, ты многодетная мать, – неожиданно изрёк Антон. – Потому что мой двухметровый сын теперь и твой. "Мама Яна".

Он сказал очень похоже на то, как говорит Никита, но совсем необидно, а наоборот, с любовью к сыну.

– Ну и прекрасно, всегда мечтала о сыне, а тут сразу два.

– Ты мечтала о сыне? Почему мне не сказала?

Яна прочистила горло и спросила невинно:

– Когда, прости? В "Легенде"? Или когда Ахматов тебя привёл? Потому что потом ты меня уже… обеспечил сыном. Ты такой молниеносный, Давыдов!

Антон тихо рассмеялся:

– В "Легенде" где-то через полчаса уже можно было сказать, я бы вызвался добровольцем.

– И часто ты так делал до этого?

– Придётся кого-то языкастого проучить…

– У меня иммунитет на семь недель.

– Ничего, я блокнот заведу, буду записывать, и проучу потом отдельно за каждый эпизод.

– Мне потом на проверку дай этот блокнот, – Яна гладила его волосы.

– Зачем? – спросил Антон, поймав руку Яны и целуя ладонь.

– Ну вдруг что-то забудешь, я допишу, – улыбнулась Яна.