Текст книги "Рука в перчатке"

Автор книги: Миньон Гуд Эберхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

17

– Да, я был в своей комнате и собирался идти в салон, когда услыхал шум и выскочил в коридор.

– Вы, стало быть, не подождали, не произойдет ли чего нового?

– Нет. Я поступил, как обычно.

– И что же вы сделали?

– Я побежал по коридору и услышал, как где-то захлопнулась дверь. Постучал к тете Амелии и спросил: "Дафна, ты здесь?" Она помедлила, потом что-то ответила, не помню, что. Послышались голоса, распахивались двери, включили свет. Я направился к салону и...

– Зачем?

– Даже не знаю. Просто пошел туда – и все. Он же был рядом. Я вошел, включил свет, а он там уже лежал. Вот и все.

– И в дальнем конце коридора вы никого не заметили?

– Никого.

Уэйт вновь и вновь с особой педантичностью задавал вопросы о самых незначительных деталях. Снова и снова одно и то же. Кто в последний раз разговаривал с Арчи? Им оказался Лейн, принесший Арчи сигареты.

Он был очень благодарен. Случилось это около десяти.

– Мисс Хэвиленд, ваша комната находится рядом с той, которую занимал Шор. Вы ничего не заметили и не слышали?

– Ничего.

Последовали новые вопросы.

Порой Уэйт возвращался к ночи, когда убили Бена. И Роули снова пришлось пункт за пунктом повторить всю историю, которая с ним приключилась.

– Я шел к себе в комнату, когда услышал выстрел. И когда наутро я спустился вниз, мне сказали про убийство. Труп нашла Мэгги в библиотеке.

Это был великий час для детектива, о чем Дафна и не подозревала. Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Прошло немало ужасных часов, когда сопротивление наконец ослабевает, и истина проступает наружу.

Порою детектив прикидывался простаком. Например, у нее он спросил про расстояние, которое пришлось пройти от ее комнаты по коридору, и сразу вышел, очевидно, проверять ответ. И еще пример: он ушел в комнату Арчи и оставался там довольно долго, пока ее расспрашивал про Арчи другой полицейский, маленький толстячок с узкими глазками – его звали Тилли.

Зато Гертруда со страдальческим лицом, но ненавистью в голосе, ответила:

– В последние годы я ничего о нем не слышала, во всяком случае, ничего хорошего, это уж точно.

Роули надулся и попытался осадить мать по-латыни:

– О мертвых... – но был грубо прерван:

– Ах, перестань. Сейчас не время для французских цитат. И для уловок тоже. Только правда.

И сказал это не полицейский – ложным пафосом блеснула Гертруда.

– Это не французский, Гертруда, – заметила Амелия. – Пожалуйста, возьми себя в руки.

– Да, мама, пойдем, лучше пойдем отсюда, – пробормотал Роули.

И даже Джонни решил вмешаться:

– Это... это все ее мигрень, мистер... э... мистер Тилли... мигрень.

– Тиллинхауз, – поправил его детектив.

– Тиллинхауз, – повторил Джонни, машинально приглаживая рукой волосы. – Можно больше не тревожить мою сестру? Она нездорова.

– Ее допросит Уэйт, – пожал плечами Тиллинхауз.

– Все могут разойтись, – долетел от двери голос Уэйта. – Но дом не покидать.

Было уже около пяти вечера.

Все поспешно удалились. Дафна ощутила рукой прикосновение Денниса.

Перед уходом она слышала, как Тиллинхауз говорил другому полицейскому:

– Давно пора произвести арест.

Тот согласно кивнул.

Оба смотрели куда-то мимо, и когда Дафна оглянулась, она увидела Денниса, беседовавшего с Амелией.

Кого они имели в виду – Денниса? Или, может, Амелию?

Однако с каждым разом вопросы становились все абсурднее.

Она, конечно, знала, что люди постоянно меняются. Но знала также, что Амелия давно играла роль главы семейства.

Вернувшись в свою комнату, она поспешила извлечь из шкафа желтое платье. Как могла она так долго продержать при себе эту убийственную улику! Давна долго возилась со спичками (камин давно погас), но ткань горела плохо. Орудуя маленькой каминной кочергой, она ворошила его, давая доступ воздуху к голубоватым язычкам огня.

Она страшно устала. Руки дрожали. По-прежнему в голове роились разные вопросы. Кто убил Бена? И Арчи? Она была так уверена, что Бена убил он!

Роули не поднял бы руку на отца. Нет, он не мог!

Она пошевелила платье, и пламя вспыхнуло сильнее. Тут неожиданно ей пришло в голову, что тетушки Амелия и Гертруда, собственно, тоже ничего не смогли бы.

Деннис как-то сказал, что подозревает Гертруду.

Но Амелия по части силы и воли казалась значительнее.

И еще Амелия была куда умнее.

Был ли в самом деле хоть один след, который вел к убийце? И о котором Деннис ничего не знал?

Дафна сидела у камина, когда к ней постучался Джонни. Сначала она думала, что это Деннис, и хотела пойти открыть. Но потом вспомнила про молоток – находку Мэгги – и не решилась.

Лишь узнав негромкий голос Джонни, она шагнула к двери.

– Боже, как здесь холодно, – поежился тот. – Растопи камин. Слушай, Дафна, полагаю, я должен тебе сказать... ты же понимаешь... Я бы признался. Про убийства. То есть, про обоих.

Он смотрел на нее, мигал и говорил все быстрее:

– Ну-ну, Дафна. Подойди, присядь. Не смотри так на меня. Боже, я ведь должен был это сделать!

И пока она не успела ни о чем спросить, поспешно продолжил:

– Тут ничего не поделаешь. Смотри, Даф... Ну – ну, дорогая, если ты так воспринимаешь, я ничего не говорил. То есть, конечно, уже сказал, но...

Он опустился в шезлонг, сунув руки в карманы. Глаза смотрели полусонно, лицо прорезала тонкая сеть морщинок.

– Слушай, Дафна, ты любишь Денниса?

– Да.

– Гм, – Джонни пристально посмотрел ей в глаза. – Ты ведь что-то сожгла? Тянет паленым.

– Одно платье. Отец, о чем ты? Я ничего не понимаю. Не могу и помыслить, что...

– Я сказал, что я бы сознался. – Отсутствующим взором он окинул валявшиеся на шезлонге обрывки меховой отделки. – Долго так не может продолжаться. И притом, ведь нет другого выхода.

– Да ты что... – Она пыталась понять, чего он добивается. – Ты же с ума сошел. Тебя арестуют. Обвинят в убийстве.

– Нет, – покачал он головой и даже слегка улыбнулся, – я бы сам себя обвинил. Что это было за платье, Дафна? Эти маленькие обрывки мне что-то напоминают. Это платье, в котором ты была, когда...

– Когда убили Бена.

Отец украдкой покосился на нее и отвернулся к камину.

– Понятно, – протянул он, не глядя на дочь. Потом со вздохом добавил: – Теперь мне совершенно ясно, что нужно это сделать.

– Да ты пойми, – в сердцах вскричала Дафна, – что это я должна пойти на жертву...

– Нет, детка, нет. Я жертвую собой не для тебя. И не ради кого-то еще. Послушай, здесь все очень просто. Ты знаешь, какие у меня сестры. У обоих своего рода мания величия. Частично в этом виноват и я. Я всегда лишь следовать за ними. Но сейчас их положение вовсе не завидное. Обе твердо желали удалить Бена из компании. И я не знаю, как далеко они зашли.

Джонни вздохнул.

– Пойми меня правильно, Дафна. Только не плачь, держи себя в руках. Я хотел бы признаться, просто признаться и не давать никаких пояснений. Вот и все. А мой адвокат найдет наилучшие объяснения.

– Это не пройдет, – всхлипнула Дафна, и Джонни подал ей свой носовой платок.

– Ну, если хочешь, можно сначала переговорить с адвокатом. Но все дело вот в чем. Прежде чем мы узнаем, как все произошло на самом деле, кто-нибудь из вас окажется в тюрьме. Я имею в виду Амелию, Гертруду и... и тебя. Но и это еще не все. Хэвиленды – не только семья, но и компания.

– И что же будет с компанией?

– Не знаю, но что-то же будет. Да, кто там?

При виде Джонни Деннис просветлел.

– Слушай, Дафна, – попросил он, – выйди на минутку. Кстати, ты могла бы лечь спать на диване в комнате Амелии. Но что произошло?

Она все рассказала, но, к ее ужасу, Деннис вдруг всерьез задумался над этой идеей. Но в конце концов решил:

– Все же это выглядело бы непорядочно. Мы можем решить эту проблему вместе – ты, Роули и я. Каждый станет причастен к убийству. Адвокат так поведет дело, чтобы...

– Да нет же, это невозможно, нет, нет...

– Успокойся, Дафна, мысль не настолько глупа...

– Но зачем все это?

– Дело в том, – Деннис говорил очень серьезно, – что мы уверены, все это проделала Амелия. Но нельзя же допустить, чтобы Амелия последние годы жизни провела в тюрьме. А так все кончится благополучно.

Помолчав, Деннис добавил:

– Впрочем, вероятно, меня рано или поздно все равно арестуют. Мне вообще непонятно, почему они столько тянут. И лучше, если я признаюсь. Тогда у меня появится больше шансов.

– А щепка? – внезапно припомнила Дафна. – Да вы оба сошли с ума. Уходите, уходите!

Она громко беспомощно всхлипывала. Ей дали воды и нюхательной соли. Последняя подействовала так, что Дафна даже рассмеялась. Затем спокойно села, откинув волосы с лица.

– Полагаю, – беспомощно развел руками Деннис, – тебе нужно дать время успокоиться.

– Да-да, – добавил Джонни, – мы ничего не станем делать, не переговорив с тобой. Обещаю.

– Хорошо, – кивнула Дафна, – но я все же права. Это ужасно.

– Верно, – согласился Деннис. – Видит Бог, не очень-то хочется мне влезать в это дело. – Он склонился над Дафной. – Послушай, дорогая, ты очень устала. Тебе обязательно надо отдохнуть.

Он на ходу поцеловал ее, сходил в ванную и принес оттуда бутылку с теплой водой, которую пристроил ей в ноги. Затем укрыл ее и снова поцеловал, на этот раз нежнее.

Затем он удалился. Джонни, зевая, дожидался, пока он уйдет.

Но когда Деннис ушел, Дафна вспомнила, что не сказала про Арчи, под которым скрипела лестница. Впрочем, теперь это казалось уже не столь важным.

Она решила, что теперь ни за что не уснет, и тут же заснула.

Так прошел этот странный холодный день. День суеты полиции и репортеров. Прибывали и уезжали машины. По холлам и комнатам шастали люди, заполняя помещения голосами и табачным дымом.

По реке на коньках каталась молодежь, согреваясь у костров. Они-то и наткнулись на остатки старого костра с несгоревшими дотла вещами. Вещи притащили в дом.

* * *

Назавтра Дафна проснулась лишь в полдень от стука в дверь. То была Мэгги:

– Мисс Гертруда желает вас видеть. Сожалею, мне пришлось стучать. Я принесла вам чай и бутерброды. Не торопитесь к мисс Гертруде, у нее свои причуды.

Но то были не причуды.

Хотя Дафна после чая приняла горячий душ, ей казалось, что она весь месяц не переодевалась. Она находилась в отдаленной части дома и не слышала, что происходило в других местах. Она надела голубое платье, повязала вокруг шеи красный шарф. Из кармана тоже выглядывал красный платочек.

Когда она постучала в дверь к Гертруде, изнутри ответил голос Роули:

– Войдите.

Гертруда лежала в постели в неглиже, но тщательно причесанная и накрашенная. Из-за задернутых штор в комнате стоял полумрак. В камине горел огонь, в кресле сидел Роули и курил.

Хорошо, что ты здесь, Дафна, – произнесла Гертруда. – Роули, проверь, закрыта ли дверь. Итак, Дафна, все в порядке.

Она победно усмехнулась, ее глаза сверкнули. Она продолжила:

Он подойдет сию минуту. Пока об этом никто ничего не знает. Мы сохраним все в тайне. Сам он наверняка согласится. Если нет, поищем другого, но я уверена, он это сделает. Обязательно сделает.

Дафна ничего не поняла:

– Кто это? О чем вы?

– О его преподобии пасторе Лонергане. Все по закону. Он зарегистрирует ваш брак. Я имею в виду твой с Роули.

18

«Надо попытаться удержать себя в руках», – подумала Дафна и спокойно ответила:

– Тетя Гертруда, ты, наверно, не поверишь, но мы с Роули уже обо всем договорились.

– Конечно, верю. Дорогая Дафна, ты ведь в таком положении, когда не отказываются. Теперь уже нет. Я читала и слышала, что это вполне законно. При этом вовсе не нужно совместное проживание, тому много примеров. И тогда при любых обстоятельствах вы можете оформить отношения. Мне это представляется так: преподобный Лонерган приедет меня навестить. Он уже в пути. Я позвонила ему, и он пообещал прибыть немедленно. Что он только и ждал, чтобы я позвонила, и готов нам помочь. Итак, – закончила Гертруда с самодовольной улыбкой, – мы дадим ему удобный случай, которым он рад будет воспользоваться.

– Вряд ли, – покачала Дафна головой. – Он...

– Придет, придет, Дафна. Мы не помогали нашей церкви почти сорок лет.

– Мама, ну не будь ты так вульгарна, – неожиданно вмешался Роули.

– Вульгарна? – переспросила Дафна. – И это все, что ты можешь сказать?

Роули встал и подошел к ней.

– Это ведь неплохой план, Дафна. Если подумать, ты сделаешь доброе дело.

– Это отличный план, – снова вмешалась Гертруда. – Преподобный Лонерган сделает все нужное. Я точно знаю, как это происходит. Свидетелем буду я, еще можно пригласить и Мэгги. Так что свидетелей будет двое. И вас с Роули обвенчают. А затем...

– Ага, я поняла, – вздохнула Дафна. – Ты хочешь...

– Мама хочет, – пояснил Роули, – чтобы все прошло как можно лучше, и не осталось никаких недоразумений относительно нашей... нашего соглашения. Понимаешь, ей кажется, что если все получится как надо, ты сможешь забыть про свое обещание и...

– Я никому ничего не обещала.

– Послушай, дорогая, ведь бегство есть бегство... – начала было Гертруда, но Роули ее прервал:

– Лучше тебе держаться нас с мамой. Данное пастору обещание нас соединит. Ей кажется...

– Он освятит ваш брак, – перебила Гертруда, – и тогда все кончится. Мне не нравятся твои отношения с Деннисом, Дафна. Я знаю про ваше свидание в библиотеке той ночью, когда убили Бена. Знаю, что вы собирались бежать вместе, если Бен...

– Подожди, мама, дай я скажу. Для волнений нет причин. Мы ведь связаны тайной, но, как сказала мама, будет лучше, если будем связаны еще и узами брака. Наверно, тебе стоит знать, что полиция близка к разгадке. Сегодня нашли рубашку и жилет Бена...

– Которые ты так и не сжег.

– Это неважно. Они знают уже очень много. На жилете Бена найден тот же пепел, который уронил Деннис на пол в садовом домике. Я скажу тебе, что мог бы им сказать. Я могу сказать, что мы нашли труп Бена в садовом домике, или что мы вместе с Деннисом внесли его в дом. Решение в моих руках.

– Замуж за тебя я не выйду.

– Ну что же, ладно. Только что ты будешь делать, если откажусь подтвердить ваши с Деннисом показания?

– Будет наше слово против твоего.

– Ах, так? Даже если мама говорит, что все про вас знает?

– Слушай, Роули, ты же знаешь, какова бывает тетя Гертруда, когда она...

– Что такое? – возмутилась Гертруда и села в постели. – Что ты имеешь в виду? Никогда я лучше, чем сейчас, не знала, чего хочу. Преподобный Лонерган будет здесь с минуты на минуту. Роули, ты должен заставить ее образумиться.

– Полагаю, вы оба заблуждаетесь. Неужели ты и самом деле полагаешь, что я тут останусь, чтобы ты на мне женился? Да я все расскажу Лонергану, я буду кричать, я... я...

– Кричи, если хочешь. Деннису это дорого обойдется. Придется рассказать тебе кое-что еще. Это была не моя идея, но звучала она разумно. Теперь же я призадумался: пожалуй, лучше заплатить наличными.

– Я ни о чем таком не договаривалась. И в этом идиотском плане не участвую. Ты, похоже, не видишь...

– А, так ты называешь это идиотством? – воскликнул Роули. – Ну, это мы еще посмотрим. Думаю, теперь мы сможем отыскать и обручальное кольцо. Разумеется, у Денниса, где ж еще?

– У Денниса? – вскричала Дафна. И тут же буквально прозрела. Да об этом надо срочно сказать следователю. Это какое же мощное оружие получила она в руки! – Значит, это ты подбросил Деннису кольцо! Бен дал его тебе как будущему шаферу. Уж теперь-то я обязательно скажу полиции, что ты – убийца. То-то ты так рвешься все замять. Но как ты умудрился втянуть в дело собственную мать?

– Замолчи немедленно! – раздался крик Гертруды.

Роули подскочил к Дафне и зажал ей рот рукой. Задыхаясь, она все-таки пыталась защищаться. Откуда-то издалека долетел голос Гертруды:

– Да заткни ты ей рот!

Роули был гораздо сильнее, но Дафна так вертелась в кресле, что ничего не получалось. И тогда он ударил ее по лицу.

Гертруда все это видела.

– Это как раз то, чего тебе недоставало, моя красавица. Образумься, наконец. Потом еще благодарить нас будешь. Мы тебе спасаем жизнь. Верно, сынок?

Глаза Роули пылали гневом. Продолжая возвышаться над Дафной, он выдавил сквозь стиснутые зубы:

– Сожалею, Даф. Мне пришлось это сделать, чтобы ты не сбежала и не разнесла на весь свет свои глупости.

– Ну, ну, Дафна, – неожиданно примирительным тоном заговорила Гертруда, – не надо так смотреть. Возможно, Роули перестарался. Посиди немного, ведь ты...

Дафна вскочила с места.

– Да поймите, наконец, – во весь голос крикнула она, – я никогда в жизни не выйду за Роули, никогда!

– Ты имеешь в виду... – Гертруда неуверенно шагнула к Дафне.

– Можете говорить, что хотите, делать, что хотите, но я сейчас же ухожу. И не пытайтесь меня вернуть.

– Послушай, Даф, – торопливо заговорил Роули. – Ты ведь знаешь мой характер. Ты ошибаешься. Не нужно говорить такие вещи. Я не убивал Бена. И ты сама это знаешь. Неправда, что я сунул кольцо в карман Деннису, но даже если бы и так – что с того? Ну, слегка потерял голову, и что? Здесь нет никакой вины. Лучше давай снова станем друзьями, и все.

– Стань-ка лучше между нею и дверью, быстро, – приказала Гертруда сыну. – А ты, дорогуша, послушай меня еще разок и хорошенько поразмысли...

Но тут кто-то постучал в дверь. Гертруда замолчала, Роули остался на месте. Дафна стремительно метнулась к двери и услышала, как Гертруда прошептала:

– Не иначе Лонерган.

Но из-за двери послышался крик Денниса:

– Дафна, ты там?

– Деннис, Деннис! – прокричала в ответ Дафна. А Гертруда прошептала сыну:

– Я же тебе говорила, держи ее. Теперь иди и не пускай его.

Но Роули не двинулся с места, и Деннис сам открыл дверь.

– Ого, здесь что-то происходит, – заметил он, скользнув глазами по их лицам. – Что случилось?

– Ничего, интересного для тебя, – отрезала Гертруда. – Прошу, Деннис, оставь нас немедленно.

– В чем дело, Дафна? – спросил тот, поглядывая на Гертруду. – Чего это она...

Деннис запнулся и всмотрелся в Дафну.

– Что это там у тебя на щеке? – Он резко повернулся к Роули.

– Знаешь, я слишком долго тебя терпел...

Его удар пришелся точно в подбородок. Роули рухнул на пол. Гертруда пронзительно закричала.

– Пошли отсюда, – бросил Деннис Дафне. Но тут открылась дверь. В ней стояла Амелия, а за ней, конечно же, Джекоб Уэйт.

Сей господин занялся обычным делом – осматривать всех в строгом порядке.

Гертруда натянула ночную сорочку под горло и обратилась к Амелии:

– Пожалуйста, закрой дверь. Ты же знаешь, я не выношу сквозняков.

Уэйт мельком взглянул на Роули.

– Неплохо, неплохо. Кто-нибудь хочет что-то сказать?

– Что вы имеете в виду? – с дрожью в голосе воскликнула Гертруда.

Он резко оборвал ее:

– Я имею в виду правду. Хэвиленд, вы можете идти. Молодая дама – тоже. Вы оба остаетесь.

Он повернулся и закрыл дверь. Амелия обратилась к Гертруде:

– Для чего ты вызвала преподобного Лонергана?

– Роули тяжело пострадал. Почему никто ничего не делает? Он может умереть...

Деннис повернулся к Дафне:

– Нам лучше уйти. Так что они тебе сделали?

Они оставили Амелию, которая с отвращением занялась потерявшим сознание Роули, в то время как Гертруда наблюдала за ними из постели.

Дафна в двух словах рассказала Деннису, что случилось.

– Каждые два года Гертруду посещает призрак. Если только его можно назвать призраком. – Он наморщил лоб. – В следующий раз я Роули убью. А теперь пошли, дорогая, послушаем музыку. Сегодня будем развлекаться.

Он обнял Дафну за плечи и продолжал:

– Гертруда окончательно сошла с ума. Но дело двигалось. Я думаю, к законному браку. Теперь все лопнуло, и Роули может проваливать ко всем чертям.

Он остановился у перил и произнес:

– Мементо мори, – чем намекнул на возможный печальный для Роули исход.

– Нет – нет, Деннис, прошу тебя!

– Ладно, Даф, лучше послушай меня. Тебе нужно взять себя в руки. Постарайся избавиться от всех своих мелких страхов.

Стараясь ее успокоить, Деннис держался шутливого легкого тона. Перед дверью в библиотеку он остановился и заметил:

– Если нас вдруг арестуют, не забывай про щепочку с отпечатком пальцев. Эх, а знаешь ты, чего нам не хватает? Парочки фальшивых бород. Всего-то! Ну, милая, улыбнись же.

– Не могу, Деннис.

– Тогда не улыбайся. Только, прошу, не делай такое лицо, будто на твоих плечах лежат все беды мира. Правда, Дафна, каждый, кто тебя увидит, скажет: "Вот убийца!"

Он взял ее за руку, и они вошли в библиотеку.

Джекоб Уэйт стоял, опираясь о высокий стул. Рядом были двое, Тилли и Смит. Поодаль в полной готовности застыл Брэйди.

– Итак, вы здесь, – заговорил Уэйт. – Брэйди, арестуйте молодую даму.

Деннис крепче сжал ей руку.

– Послушайте, – вмешался он, – вы ошиблись. Это не та мисс Хэвиленд, которая вам нужна.

– Та самая. – Голос Уэйта звучал устало. – Дафна Хэвиленд обвиняется в убийстве.

Лицо Денниса сравнялось в белизне с листком бумаги в руке Уэйта.

– Вы ошибаетесь, – настаивал Деннис. – Какие у вас основания?

Уэйт махнул рукой на стол.

– Поверните его к свету, Шмидт.

Свет упал на центр стола, и стало видно, что там стоят две золотые туфельки с маленькими пряжками и высокими каблуками, обе слегка запачканные и влажные.

– Не пытайтесь отрицать, что они ваши. Их нашли ночью, когда убили Бена Брюера. В садовом домике. У нас есть отпечатки каблуков на полу. Мы знаем, когда вы их носили. Мы знаем...

– Стойте. Я скажу вам правду. Я там тоже был, я... – Деннис запнулся.

Уэйт посмотрел на часы.

– Ладно, но вам следует поторопиться. Утром следствие будет закончено. Там, за дверью репортеры ждут сообщения об аресте, чтобы успеть дать сообщение в ночные выпуски. Можете сейчас сказать все, что хотите, но только коротко.

– Деннис, не надо. Вы не можете меня арестовать из-за одних только туфель...

– Ах, нет? Брэйди!

Брэйди шагнул к Дафне.

– Я был с ней! – прокричал Деннис. – И я вам все скажу. Мы вместе пошли в садовый домик.

– Нет, – возразил Уэйт, – она туда пошла одна.

Было это лишь догадкой или он все знал? Выявить это было невозможно.

– Вы это подтверждаете, мисс?

– Я...да. Я была одна.

– Зачем вы пошли туда?

– Вы ей предъявляете обвинение в убийстве?

– Да.

– Тогда она имеет право на адвоката и на отказ от ответа.

– Прекрасно, – кивнул Уэйт. – Поищите адвоката в тюрьме. Они остаются там на ночь. Вызовите служанку, Смит, и передайте ей, что молодой даме нужны шляпа и пальто.

– Ладно, ваша взяла. Я был в доме садовника. Был там с Дафной. А Бен Брюер мертвым лежал на полу.

– Вы собирались бежать вместе?

– Нет – нет, – воскликнула Дафна, – я пришла сказать, что это невозможно. Я...

– Значит, вы убили Бена Брюера и перетащили в домик труп...

– Нет. Там появился Роули Шор. Роули сказал, что надо труп убрать. Чтобы не узнали, что это – убийство или самоубийство.

– Почему?

– Из-за положения в компании. Деннис Бена не убивал. Я оказалась там раньше...

– Стой, Дафна. Я всегда вам говорил, что знал, мистер Уэйт.

– Значит, Роули Шор тоже при этом присутствовал? – Детектив почему-то угрюмо уставился на Дафну. – Он готов подтвердить ваши показания? Думаю, что нет.

– Послушайте, – настаивал Деннис, – ведь это правда. Если хотите, я вам опишу все в деталях. Но у меня есть еще один след, который ведет к настоящему убийце. Я говорю о...

– У нас уже есть все, что нужно. И все следы с самого начала ведут к вам, мистер Хэвиленд. Так что пытайтесь ввести меня в заблуждение. Дафна Хэвиленд арестована. У нее были веские причины для убийства: имущество Брюера, отходившее ей по завещанию и даже отнесенное на имя Дафны Хэвиленд, а не Брюер. Затем ссора с ним и связь с вами. Ее туфли? Да, они – улика. И ваша вина ничуть не меньше. Утром вы дадите показания судье, и я знаю, каково будет решение. Знаю также, каково будет решение суда присяжных.

– Ладно, – смирился Деннис, – но ведь у меня есть действительно важная улика.

– Что же это?

Дафна увидела, как Деннис роется в кармане. Взгляд его становился все растерянней.

Она... она должна быть здесь...

– Вы это ищете? – Уэйт достал из своего кармана кусочек дерева. – На нем отпечатки ваших собственных пальцев.