Текст книги "Измена. Ты пожалеешь, предатель! (СИ)"

Автор книги: Милла Мир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Надежда. Ушла третьей. Кристианна поняла, что больше не ждёт чуда. Чудес не бывает. Есть только воля и сила.

Боль. Ушла четвёртой. Она порезала палец о край сердца – и ничего не почувствовала. Кровь текла, но боли не было.

Радость. Ушла пятой. Кристианна попыталась вспомнить, когда в последний раз смеялась от души. И не смогла.

Совесть. Ушла шестой. И это было сладко. Она больше не чувствовала вины. Не за то, что сбежала. Не за то, что оставила слуг. Не за то, что сейчас сделает.

– Хватит, – сказал другой голос, глубокий, как бездна. Тяжёлый, как смерть.

– Оставь ей немного. Она должна помнить, почему мстит.

Кристианна открыла глаза. Перед ней стоял дух. Он не имел формы. Он был – тенью, сгустком тьмы, который пульсировал в такт чёрному сердцу. Два белых глаза горели во тьме, как звёзды в безлунную ночь.

– X'Thul, – прошептала графиня.

– Я, – ответил дух. – Ты призвала меня. Ты прикоснулась. Ты моя.

– Я ничья, – сказала Кристианна, её голос звучал твёрже, чем когда-либо.

– Мы заключили сделку, – напомнил X'Thul. – Твои эмоции – моя пища. Твоя боль – мой хлеб. Твоя ярость – моё вино.

– А моя сила?

– Твоя сила отныне – моя тень. Я буду жить внутри тебя. В твоём сердце. В твоей крови. Я буду питаться тобой, а ты – мной.

– Это похоже на брак, – сказала Кристианна.

Дух замолчал. На секунду.

– Это хуже, чем брак, – сказал он наконец. – Брак можно расторгнуть.

Кристианна усмехнулась:

– Я умею выбирать партнеров, которые меня не бросят. Ты не бросишь?

– Я никогда не бросаю еду, – сказал X'Thul.

– Договорились.

Графиня протянула руку. Дух не имел материальной формы, но она всё равно почувствовала его прикосновение – как будто сунула руку в прорубь. Тьма вошла в неё. Не больно. Не страшно. Пусто. Кристианна почувствовала, как дух сворачивается клубком у неё в груди, рядом с настоящим сердцем. Там, где раньше жили страхи, теперь спал X'Thul.

– Ты будешь чувствовать, как я голоден, – прошептал он. – Когда я буду голоден, ты будешь делать то, что нужно, чтобы меня накормить.

– Что именно?

– Причинять боль, – сказал X'Thul. – Чужую.

Кристианна посмотрела на свои руки. На них не было крови. Но она знала – скоро будет.

– Я готова.

Наверху в спальне молодую женщину ждали пыльные, портреты молчали, Кристианна вошла в комнату – и всё изменилось. Раньше она шла, как обычный человек. Теперь – она скользила. Её шаги стали бесшумными. Её взгляд – тяжелым. Её присутствие – давящим.

– Госпожа, – главный Пыльный низко поклонился. – Ты изменилась.

– Я стала собой, – сказала Кристианна.

Она подошла к камину. Фиолетовое пламя отражалось в её глазах – но не живым светом. Мёртвым.

– Что теперь? – спросила леди Моргана с портрета. В её голосе впервые слышалось не насмешка, а уважение.

– Теперь – война, – сказала Кристианна. – Но не сегодня. Сегодня я буду спать. Впервые без снов.

– А сны? – спросил лорд Грегор.

– Дух их съест, – Кристианна легла на кровать, не раздеваясь. – Он сказал, что сны – лучшая закуска перед основным блюдом.

Графиня закрыла глаза.

Пыльные задули свечи.

Портреты затихли.

Только голос X'Thul звучал в темноте, тихий, как шелест крыльев:

– Спи, моя графиня. Завтра начнётся основное веселье.

Глава 2 «Лекарь из подвала».

На следующее утро в замке (если можно назвать утром час, когда Кристианна проснулась), графиня спустилась в подвал одна. Пыльные остались наверху – они боялись сырости («Раскиснем, госпожа, и что тогда? Лужа вместо слуги?»). Лестница в подвал была ещё более древней, чем та, что вела к черному сердцу. Ступени стёрлись до желобков, перила отсутствовали, в некоторых местах приходилось перепрыгивать провалы. Кристианна шла медленно, подсвечивая себе масляной лампой. Воняло здесь не грибами, как в остальных подвалах, а травами. Тысячами трав – горьких, сладких, едких, пряных. Запах смешивался в причудливый коктейль, от которого кружилась голова.

– Есть кто живой? – крикнула Кристианна.

В ответ – тишина.

Молодая женщина обошла угол и увидела дверь. Не железную, как у сердца, а деревянную, грубо сколоченную из досок. На двери висела табличка:

«Не входить. Опасно для здоровья».

– Это касается моего здоровья или вашего? – спросила Кристианна.

За дверью кто-то кашлянул.

– Зависит от того, с чем вы вошли, – ответил мужской голос. Хриплый, уставший, но с ироничными нотками.

– Я вошла с желанием познакомиться.

– Опасное желание. Большинство моих знакомств заканчиваются смертью.

– Я не большинство.

Пауза.

– Ладно, – дверь открылась. – Входите. Но если упадёте в обморок – я вас не понесу. У меня спина болит.

Кристианна шагнула внутрь. Комната лекаря была похожа на лавку алхимика – стеллажи с банками, пузырьки с разноцветными жидкостями, связки сухих трав под потолком. В углу стояла печь, в которой что-то булькало. На столе – инструменты. Много инструментов. Некоторые из них Кристианна не смогла бы назвать даже под пыткой.

Среди этого хаоса – человек. Мужчина. Лет двадцати пяти на вид, но с глазами пятидесятилетнего. Русые волосы, собранные в хвост, испачканные чем-то зелёным. Руки – отдельная история: они были покрыты шрамами, ожогами, швами. Как будто их неоднократно резали, зашивали и резали снова.

– Арктур, – представился он, не протягивая руки. – Лекарь. Некромант-неудачник. Профессиональный пациент.

– Кристианна, – ответила молодая женщина. – Графиня. Хранитель Пустоты. Любительница каменных грибов.

– Каменные грибы, – Арктур поморщился. – Жуткая гадость. Я их терпеть не могу, но Пыльные только их и умеют готовить. Уже пять лет ем одно и то же.

– Пять лет? Вы здесь пять лет?

– Ага. Забрёл случайно, искал покой. Нашёл. – Мужчина обвел руками комнату. – Покой, сырость, компании призраков. Рай для мизантропа.

– Но вы не выглядите счастливым.

– Счастье – это когда не надо никого лечить, – сказал Арктур. – А я лечить должен. Проклятие.

– Какое проклятие?

Арктур вздохнул и поднял руки:

– Посмотрите.

Кристианна посмотрела. Руки двигались сами, не слушались хозяина. Одна потянулась к ножу на столе, другая – к пузырьку с йодом.

– Они сами всё чинят, – сказал Арктур. – Видят рану – и лезут. Не спрашивают разрешение. Не думают о последствиях. Однажды я порезал палец, так они зашили мне всю руку до локтя. Красиво, но неудобно.

– Вы не можете это контролировать?

– Могу, – Арктур напрягся, его руки замерли. – Но это требует усилий. Как задержать дыхание под водой. Долго не получится.

Кристианна подошла ближе:

– А если я поранюсь сейчас?

– Тогда они набросятся на вас. Извините заранее. – Лекарь горько усмехнулся. – Я вам не нянька. Я – катастрофа, которая умеет говорить.

– Мне нужна помощь, – сказала Кристианна. – Завтра я иду в деревню. Через лес. Пыльные сказали, что в лесу водятся волки и призраки. Мне нужен спутник.

Арктур долгим взглядом посмотрел на графиню:

– Вы уверены? Я плохой спутник. Я медленно хожу, быстро устаю и постоянно чихаю на травы.

– Вы живой. У вас есть руки. Вы умеете обращаться с оружием?

– Умею. – Арктур полез под кровать и вытащил меч. Короткий, широкий, с потертой рукоятью. – Но предупреждаю: в бою мои руки живут своей жизнью. Могут залечить врага, вместо того чтобы убить.

– Это риск.

– Я весь – риск, – сказал Арктур. – Но если вы согласны тащить меня на себе, когда я упаду – я пойду.

– Я не буду вас тащить, – сказала Кристианна. – Вы сами пойдёте. Или останетесь здесь.

– Жестко. Мне нравится. – Мужчина встал, разминая спину. – Когда выходим?

– Завтра на рассвете. Точнее – в час, когда в этом мире становится чуть светлее. Пыльные сказали, что в шесть утра.

– В шесть, – Арктур вздохнул. – Я не спал до шести лет. Но ладно. Графине не отказывают.

– Почему?

– Потому что графини, которые приходят в подвал к странным лекарям, либо безумны, либо опасны. Вы, – мужчина посмотрел в глаза Кристианне, – и то, и другое.

Молодая женщина улыбнулась. Криво. Жутковато. Но искренне.

– Вы проницательны, лекарь.

– Это моё проклятие, – сказал Арктур. – Видеть людей насквозь. Вы, например, не плачете. Но внутри у вас – океан слёз. Замороженный.

Кристианна промолчала, X'Thul внутри неё шевельнулся.

– Он вкусный, – прошептал дух. – Можно я его съем?

– Нельзя, – мысленно ответила Кристианна. – Он нужен мне живым.

– Жаль. У него очень аппетитная душа. Пахнет ромашкой и смертью.

Кристианна сделала вид, что не слышит.

– Завтра в шесть. У главных ворот. Не опаздывайте.

– Я никогда не опаздываю, – сказал Арктур. – Обычно я просто не прихожу.

Кристианна развернулась и пошла к выходу, в дверях она остановилась:

– Арктур.

– Да?

– Спасибо. Что согласились.

– Не благодарите, – ответил он. – Я иду с вами не из доброты. Мне просто надоело сидеть в подвале. Пять лет – это много даже для меня.

Кристианна кивнула и вышла. Наверху, в холле графиню ждали Пыльные.

– Моя госпожа, вы нашли лекаря? – спросил главный.

– Нашла.

– Он согласился?

– Согласился.

Пыльные зашушукались.

– Странно, – сказал второй. – Он обычно никуда не ходит. Даже в уборную.

– Может, вы ему понравились, госпожа, – предположил третий.

Кристианна не ответила. Ей было всё равно, нравится она лекарю или нет. Главное – завтра она сделает первый шаг к мести. Но где-то глубоко, там, где раньше жила совесть, шевельнулось что-то тёплое.

X'Thul незамедлительно потянулся к теплу.

– Не трогай, – приказала Кристианна.

– Это тепло, – жалобно сказал дух. – Я голоден.

– Потерпи. Завтра я принесу тебе жертву.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Дух успокоился и свернулся клубком, Кристианна подошла к окну. За стеклом – чернота. Ни огонька. Ни надежды. Но она знала – завтра всё изменится.

Вечером Кристианна собрала рюкзак. Вода, хлеб, нож, верёвка, огниво. Пыльные принесли плащ – черный, с капюшоном, который закрывал пол-лица.

– В деревне вас не узнают, – сказал главный.

– Пусть не узнают, – Графиня накинула плащ. – Так проще.

Портреты советовали родственнице:

– Крис, возьми с собой серебро, – сказала леди Моргана. – Крестьяне не любят расплачиваться любовью к искусству.

– Дорогая, возьми амулет от волков, – добавил лорд Грегор. – Хотя, если дух в тебе сидит, волки сами разбегутся.

– Возьми меня, – сказала леди Эвелин. – Я могу плыть за тобой и рассказывать стихи. Это поможет скоротать время.

– Эвелин, заткнись, – хором сказали остальные предки.

Леди Эвелин обиделась и исчезла с портрета.

– Она вернётся, – успокоила графиню леди Моргана. – У неё память короткая. Через час будет снова читать свои вирши.

Кристианна вздохнула.

Семья, ужасная.

Моя.

Мне никуда от нее не деться.

X'Thul засмеялся внутри молодой женщины.

– Ты теперь всегда будешь смеяться над моими мыслями? – спросила духа графиня.

– Это моя работа. Развлекать тебя в трудные минуты.

– Ты плохо справляешься.

– Я учусь, – обиженно сказал X'Thul. – Мне всего тысячу лет, не забывай.

Кристианна улыбнулась. Настоящей улыбкой. Той, что трогает уголки губ и зажигает искорки в глазах. Она не заметила, что ее улыбка была адресована не предкам, не Пыльным, не духу, а лекарю, которого она встретила сегодня.

– Спокойной ночи, – сказала она тишине.

Тишина не ответила.

А где-то в подвале, в комнате, заваленной травами, человек с проклятыми руками тоже не спал. Он смотрел на свои шрамы и думал о женщине с пустыми глазами.

Ты дура.

Я дурак.

Мы оба – дураки.

Арктур тяжело вздохнул и начал собирать рюкзак…

Глава 3 «Деревня теней».

Замок Морнингстар, главные ворота. Шесть утра (по внутренним часам Кристианны). Арктур ждал графиню у ворот, мужчина стоял опершись на свой короткий меч, он выглядел так как будто не спал всю ночь. Под глазами залегли тени, плечи ссутулились, но его взгляд оставался острым, как у человека, который привык видеть то, что другие предпочитают не замечать.

– Вы опоздали, – сказал лекарь, когда Кристианна вышла из замка.

– На сколько?

– На две минуты.

– Это не опоздание, – Кристианна поправила плащ. – Это элегантность.

– В моём мире опоздание на две минуты может стоить жизни. Пациент истекает кровью, а лекарь элегантно поправляет плащ. – Арктур покачал головой. – Но ладно. Вы – графиня. Вам можно.

– Я больше не графиня, – заметила Кристианна. – Я – никто. Я иду в лес за девственницей.

Арктур поднял бровь:

– Вы всегда так формулируете? Звучит, как объявление о маньяке.

– Правда звучит страшнее лжи, – Кристианна шагнула на тропу, ведущую в лес. – Вы идёте?

– У меня нет выбора, – Арктур двинулся вслед за молодой женщиной. – Вы единственная, кто кормит меня каменными грибами.

– Я не кормлю. Пыльные кормят.

– А вы командуете Пыльными. Значит, вы кормите. Косвенно. Как божество.

Кристианна остановилась, повернулась к лекарю:

– Вы всегда так много говорите?

– Только когда нервничаю.

– Чего вы боитесь?

– Волков, – честно сказал Арктур. – Призраков. Девственниц. Особенно девственниц. От них всегда одни проблемы.

Кристианна усмехнулась и пошла дальше. Лес встретил их тишиной. Пыльные не врали – солнце сюда не заглядывало. Деревья росли так густо, что кроны смыкались над головой, образуя живой потолок из веток и листьев. Воздух пах прелью, грибами и чем-то сладковатым – то ли цветами, то ли гнилью. Кристианна шла быстро, она не чувствовала усталости – X'Thul подпитывал ее мышцы, заставлял их работать на пределе. Дыхание молодой женщины оставалось ровным, ноги не вязли в грязи.

Арктур заметно отставал:

– Вы... могли бы... идти медленнее? – пыхтел он через десять минут.

– Вы могли бы тренироваться чаще.

– Я лекарь, а не спортсмен. Мое дело – сидеть в подвале и собирать травы.

– И жаловаться на жизнь.

– Это часть профессии. – Арктур остановился, опираясь на меч. – Дайте мне минуту. Сердце колотится.

Кристианна остановилась, посмотрела на спутника:

– Вы больны?

– Я проклят, – поправил графиню мужчина. – Это хуже, чем болезнь. Болезнь можно вылечить. Проклятие – только передать другому.

– Кому вы хотите его передать?

– Никому. Это было бы подло. – Арктур выпрямился, отдышавшись. – Я лучше буду мучиться сам. Так у меня хотя бы совесть чиста.

Кристианна ничего не сказала, она уже забыла, что такое чистая совесть. Соратники пошли дальше гораздо медленнее. Через час показалась полянка. Лес расступился неожиданно, Кристианна замерла. Здесь было... светло. Солнце – настоящее, живое – пробивалось сквозь редкие облака, освещая поле диких цветов. Бабочки кружились над травами. Где-то вдалеке слышался лай собак и детский смех.

– Мы вышли к людям, – удивлённо сказала графиня.

– Магия, – Арктур вышел следом, щурясь на свет. – Граница леса – это граница между царствами. Там, за поляной, начинается нормальный мир. Здесь – замок, тьма, предки. Там – люди, деревни, налоги.

– Мы должны найти деревню.

– Должны, – кивнул Арктур. – Но сначала – совет. Как мы представимся?

– Путниками.

– Богатыми путниками? Бедными? Торговцами? Бродячими артистами?

– Почему артистами?

– Потому что вы красивая, а я уродливый. Классический дуэт. Я буду играть на лютне, а вы петь.

– Я не умею петь.

– Я тоже не умею играть. – Арктур пожал плечами. – Но крестьяне не разбираются. Для них любой звук – уже искусство.

Кристианна задумалась:

– Мы скажем правду. Половину правды. Мы – слуги графини Морнингстар, которая вернулась в свой замок. Нам нужна помощница для работы по дому. Молодая девушка. Желательно... невинная.

– Невинная? – Арктур усмехнулся. – Вы так прямо и скажете? «Нам нужна девственница для ритуала убийства демона»?

– Я скажу, что она будет прислуживать за столом.

– Ложь.

– Правда, которую можно пережить.

Арктур покачал головой:

– Вы страшный человек, графиня.

– Я не человек, – поправила Кристианна. – Я Морнингстар.

Соратники пересекли поляну, вышли на проселочную дорогу. Деревня Плоский Лог оказалась маленькой – дворов двадцать, не больше. Дома были из серого камня с соломенными крышами. Посередине – колодец с журавлём. У колодца – бабы в платках, о чём-то сплетничают. Когда Кристианна и Арктур подошли ближе, после их появления разговоры тут же стихли. Крестьяне смотрели на них с настороженностью. Чёрный плащ, бледное лицо, высокий мужчина с мечом – такие люди не заезжали в Плоский Лог просто так.

– Здравствуйте, добрые люди, – сказала Кристианна, стараясь говорить приветливо. Получилось плохо – рот не слушался, улыбка выходила кривой.

– Здравствуйте, – ответила самая старая баба. – Вы кто такие будете?

– Слуги графини Морнингстар. Она вернулась в родовой замок. Нам нужна помощница по хозяйству. Молодая. Сговорчивая.

Женщины переглянулись.

– В замок? – старая баба перекрестилась. – В тот самый, где нечисть водится?

– Где живут предки, – поправила Кристианна. – Это разные вещи.

– Говорят, там Пыльные живут. И призраки из стен выступают.

– Пыльные не кусаются. А призраки появляются только по ночам.

Бабы зашептались. Кристианна терпеливо ждала. Внутри X'Thul ворочался, требовал крови, но она приказала ему молчать.

– Есть у нас одна, – сказала наконец баба. – Девка. Сиротка. Звать Лира. Пятнадцать годков. Девственница – это точно. Мы проверяли.

– Проверяли? – переспросил Арктур с ужасом.

– А как иначе? У нас деревня маленькая. Каждая на учете. Если девка залетела – это проблема на всю общину.

– И как вы... проверяете?

– Акушерка наша. Старуха Марфа глянет, и всё сразу станет ясно. Говорит, Лира чистая, как стеклышко.

Арктур побледнел. Кристианна кивнула:

– Где мы можем ее найти?..

Дом Лиры стоял на отшибе, почти у леса, покосившийся, с прогнившей крышей, внутри беднота: печь, лавка, стол, икона в углу. Девушка сидела на лавке и чистила картошку, она была худой, светловолосой, с большими серыми глазами почти такими же, как у Кристианны, но в ее глазах не было пустоты. Был страх и надежда.

– Вы… пришли ко мне? – спросила сиротка, когда Кристианна переступила порог.

– Да, – графиня села напротив. – Меня зовут Кристианна. Я предлагаю тебе работу.

– Какую?

– Жить в замке. Помогать по хозяйству. Убирать, стирать, готовить. Получать плату – пять серебряных монет в месяц.

Глаза Лиры расширились. Пять серебряных монет – это было состояние. Целый год можно не работать.

– А... а не опасно? – спросила она. – В замке?

– Опасно, – честно сказала Кристианна. – Там водятся призраки, Пыльные и очень разговорчивые портреты. Но тебя никто не тронет. Ты будешь под моей защитой.

– Вы... вы кто?

– Хранительница Пустоты. Но для тебя я просто хозяйка.

Лира посмотрела на свои руки – грязные, мозолистые, в царапинах. Потом на Кристианну – чистую, бледную, с глазами, в которых застыла вечность.

– Я согласна, – сказала она тихо.

– Хорошо, – графиня встала. – Собирай вещи. Мы уходим через час.

Лира кивнула и бросилась к сундуку. Арктур, стоявший в дверях, прошептал графине на ухо:

– Моя госпожа, вы понимаете, что мы только что... купили девственницу для жертвоприношения?

– Я понимаю, что мы только что купили кровь для ритуала, – так же тихо ответила Кристианна. – Эта кровь спасет нам жизнь.

– А её?

– Её – тоже. Если всё сделать правильно.

– А если нет?

Кристианна посмотрела на Лиру, которая упаковывала в узел единственное своё платье.

– Если нет, – сказала она, – я возьму вину на себя.

– Великодушно, – усмехнулся Арктур. – Для той, кто потерял совесть.

– Совесть не потеряна, – возразила Кристианна. – Она спит. Но иногда просыпается.

X'Thul внутри неё заворочался.

– Эта девственница, – прошептал дух. – Она очень вкусно пахнет.

– Не смей её трогать, – приказала Кристианна.

– Но я голоден.

– Потерпи. Скоро я накормлю тебя мужчиной, который предал меня.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Дух нехотя затих.

Лира собрала узел, перекрестилась на икону и подошла к Кристианне:

– Я готова, госпожа.

– Не называй меня госпожой. Называй... просто Кристианна.

– Но вы графиня...

– В этом лесу я никто, – молодая женщина накинула капюшон. – Идём. Нам до заката нужно вернуться в замок.

Они вышли из дома. Бабы у колодца смотрели им вслед, крестились и шептались.

– Ещё одна ушла в тот замок, – послышалось за спиной. – Не вернётся.

– Вернется, – сказал Арктур, не оборачиваясь. – Но другой.

Кристианна ничего не сказала, графиня вела Лиру за руку, в её ледяной груди шевельнулось что-то, отдаленно похожее на жалость.

Обратная дорога.

Лес встретил спутников той же тишиной, но теперь в ней слышалось что-то новое, то ли ветер, то ли чей-то шепот. Лира шла между Кристианной и Арктуром, сжимая узел и оглядываясь по сторонам.

– Здесь темно, – сказала сиротка.

– Здесь всегда темно, – ответил Арктур. – Привыкнешь.

– А там, у вас в замке, совсем нет света?

– Есть. Фиолетовый. Он не греет, но позволяет видеть.

– Фиолетовый? – Лира удивилась. – Я никогда не видела фиолетового света.

– Увидишь, – пообещал Арктур. – И, возможно, пожалеешь.

Кристианна шла впереди, не оборачиваясь. Она чувствовала каждое дерево, каждый камень, каждую травинку. Лес был живым, он наблюдал за спутниками. Вдруг X'Thul напрягся внутри графини.

– Здесь кто-то есть, – сказал дух.

– Кто?

– Не знаю, но он сильный.

Кристианна остановилась:

– Тише, – сказала молодая женщина спутникам.

Арктур замер, положив руку на меч, дрожащая от страха Лира прижалась к мужчине. Из темноты леса вышли... чёрные, большие волки с глазами, горящими красным. Не обычные волки – призрачные. Сквозь их тела просвечивали стволы деревьев.

– Духи леса, – прошептал Арктур. – Они чуют кровь.

– Какую кровь? – спросила Лира.

– Твою, – ответил Арктур. – Девственниц они особенно любят.

Волки медленно, шаг за шагом окружали спутников, из пасти зверей капала черная слюна.

Кристианна бесстрашно шагнула вперёд:

– Уйдите, – сказала она голосом, в котором звучала не сила – пустота.

Удивленные волки замерли.

– Я – Хранительница Пустоты. Я – Кристианна Морнингстар. Эта земля принадлежит моему роду. А вы – всего лишь тени, которые живут здесь по моему позволению.

Главный волк – огромный, размером с пони – наклонил голову:

– Пустота, – прорычал он голосом, похожим на камнепад. – Ты пахнешь Пустотой. Но внутри тебя есть кто-то ещё.

– Это X'Thul. Древний дух, который живёт в моём сердце.

– Он и сейчас здесь, – сказала Кристианна. – И он голоден. Не заставляйте его просить дважды.

Волки переглянулись, главный склонил голову и сделал шаг назад:

– Проходи, Хранительница. Твоя добыча – не наша.

Зверь щелкнул зубами, волки растворились в темноте, как дым.

Арктур выдохнул:

– Это было... впечатляюще.

– Это было глупо, – сказала Кристианна. – Если бы они не отступили, мы были бы мертвы.

– Но они отступили.

– Потому что X'Thul старше их.

Лира широко раскрытыми глазами посмотрела на графиню:

– Госпожа, вы... вы говорите с духами?

– Я говорю со всеми, – ответила Кристианна. – Иногда они меня слушают, а иногда – нет.

Замок Морнингстар, главные ворота.

Солнце уже село (или не село – в этом мире вечная тьма наступила раньше, чем соратник вышли из леса). Пыльные ждали их у ворот с фонарями.

– Госпожа, вы вернулась, – зашелестели они. – Госпожа привела... человека.

– Это Лира, – сказала Кристианна. – Новая помощница. Покажите ей комнату. И накормите.

– Мы накормим, – пообещал главный Пыльный. – У нас есть каша...

– Только не каша, – вмешался Арктур. – Что-нибудь человеческое. Яйца, хлеб, сыр. Есть?

– Найдём, – нехотя сказал Пыльный. – В кладовой остались запасы с прошлого века.

– С прошлого века? – Лира побледнела.

– С прошлого века? – Лира побледнела.

– Съедобно, – заверил Арктур. – Я проверял.

Лира смотрела на него с ужасом, но послушно пошла за Пыльными. Когда они скрылись в замке, Кристианна повернулась к Арктуру.

– Ты был прав.

– В чём?

– Девственницы – это проблемы.

– Я же говорил.

– Но без неё ритуал не сработает.

– Что вы будете с ней делать, когда всё кончится?

Кристианна задумалась:

– Если она выживет – отпущу домой. С деньгами. Если нет... похороню.

– Как вы великодушны.

– Я уже не великодушная. Я просто... не хочу лишних жертв.

Арктур долгим взглядом посмотрел на графиню:

– Знаете, – сказал он. – В вас еще теплится что-то человеческое.

– Не обольщайся, – Кристианна пошла к замку. – Это просто привычка.

Ночь. Комната Лиры.

Девушка сидела на кровати, сжимая узел с вещами. Пыльные принесли ей ужин – яйца, хлеб, сыр. Всё было настоящее, свежее (откуда в замке свежие продукты, Лира не решилась спросить). Она ела и плакала. Не от страха – от неожиданной доброты. В доме её никто никогда не кормил так. Никто не давал отдельную комнату с кроватью и балдахином. Никто не обращался с ней, как с человеком.

– Почему вы плачете? – спросил главный Пыльный, заглядывая в дверь.

– Я... я не знаю, – всхлипнула Лира. – Я боюсь. И мне стыдно.

– Бояться нечего, – сказал Пыльный. – Госпожа Кристианна сурова, но справедлива. Она не обидит тебя. Если, конечно, ты ее не предашь.

– Я не предам, – прошептала Лира.

– Тогда всё будет хорошо. – Пыльный закрыл дверь. – Спи, девочка. Завтра будет трудный день.

Лира легла на кровать, укрылась одеялом, девушка долго смотрела в потолок. Там, на старых балках, кто-то нацарапал:

«Морнингстары не плачут. Они заставляют плакать других».

Лира улыбнулась сквозь слёзы и закрыла глаза...