Текст книги "Пари на мужа (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Да, – улыбнулась я.

– За тебя, солнышко. – Он легко коснулся своим бокалом моего. – За самую прекрасную девушку на свете.

Подавив желание возразить насчет самой прекрасной девушки, я поблагодарила его за комплимент. Влад лишь пригубил вино, и я тоже.

– Здесь небогатый репертуар. – Он кивнул на сцену, где вместо него выступала певица. – Но для того, чтобы потанцевать, эта песня подойдет. Я тебя приглашаю.

«Миллион алых роз»? Боже, какая древность! Но мелодия действительно приятная и… романтическая. Я охотно встала, принимая приглашение Влада. Танцевать я не умею, но и он, скорее всего, тоже, а чтобы медленно двигаться в такт, особого ума не надо. Я положила руку Владу на плечо, он приобнял меня за талию.

«Миллион, миллион, миллион алых роз…»

Я быстро потеряла ощущение времени и пространства, загипнотизированная взглядом Влада. В нем было все: нежность, восхищение, забота, понимание… Я убедила себя, что это любовь, и таяла в его руках, как мороженое на солнце.

К черту все! И всех. И Абрамову с ее пари, и Геннадия… И здравый смысл туда же!

Песня закончилась, танец тоже, мы вернулись за стол.

– Мне пора, – сказал Влад. – Еще полчаса, потом я освобожусь. Поешь, хорошо? И не беспокойся, теперь к тебе никто не подойдет.

27. Доброе сердце о чужой беде болит

Провидец из Влада получился хороший, остаток вечера я провела прекрасно – наслаждалась музыкой, атмосферой и грезила о том, что ждет впереди. Теплый вечер с цветочным ароматом, неспешная прогулка, сладкие поцелуи…

Я тоже угадала, все так и было: и ароматы, и прогулка, и поцелуи. И крепкие объятия, и жаркий шепот, смущающий меня до горящих от стыда щек. Влад соблазнял… Ох, как соблазнял! Он не позволил себе ни одного пошлого жеста, зато так красочно описывал все, что хочет со мной сделать, что я дышала часто и прерывисто, возбуждаясь от собственного желания.

Единственный, кто ошибся – это Пашка. Я вернулась домой, как и собиралась, отказавшись идти с Владом в гостиницу. Кто бы знал, чего мне это стоило!

Возможно, я поступила глупо. Зачем ломаться, если нас тянет друг к другу? Мы взрослые, и оба в состоянии отвечать за себя. И все же… все же… Все же мне не хотелось стать слишком доступной. Влад прекрасно видит, как я на него реагирую, но следующий шаг должен быть осмысленным, единственно возможным.

И только после того, как я приму окончательное решение о пари.

Утром я проснулась раньше всех и валялась на диване, прокручивая в голове вчерашний вечер. И мысленно складывала воспоминания в шкатулку, как драгоценные украшения. Тепло рук Влада, шероховатость ладоней, вкус губ – то мягких, как пух, то требовательных и грубых, бархатистый голос с хрипотцой, ласковые слова, заразительный смех. Когда я отдала Владу подарок, от его взгляда, изумленного и благодарного одновременно, по коже побежали мурашки. А ведь это такая ерунда – всего лишь фенечка.

Я вертела в руках фигурки из бронзы: ежик и дракон. Интересное сочетание. К драконам у меня особенное отношение после игры, созданной Беркутом. Можно сказать, я их фанат. Так что это? Знак? Выбрав Влада, я не потеряю игру?

Брякнул телефон, и губы расплылись в улыбке.

«Доброе утро, солнышко».

Я выглянула в окно: Влад стоял во дворе, у нашего крыльца. Естественно, я выскочила из дома. А что? Приличная у меня пижама, шортики и маечка.

Увидев меня, Влад улыбнулся, но почти сразу лицо его вытянулось, он нервно сглотнул и взлетел вверх по ступеням.

– Доброе утро, – пискнула я, почти прижатая к двери его телом.

– Янка, ты что творишь? – выдохнул он. – Ты бы еще нагишом вышла!

– Держи себя в руках. – Я не смогла сдержать смешок. – У тебя дела.

– Так это месть? Из-за того, что я занят?

– Это желание увидеть тебя, глупый, – вздохнула я. – Ладно, пока. Удачного дня, Влад.

Уйти без поцелуя мне не позволили, несмотря на протесты. Я зубы, между прочим, еще не чистила! И не хочу обниматься на глазах у его бабушки. И вообще, соседи!

Влад плевал на мои возражения. И обнял, и поцеловал, и шепнул на прощание, что обязательно мне позвонит. Я так и не поняла, куда он отправился. Скрывая от него свои проблемы, я старалась не нарушать его личное пространство. Впрочем, скрывать осталось недолго. Я сделала свой выбор, даже если мне придется о нем пожалеть.

Куда там ведет дорога, выстланная благими намерениями?

Едва я вышла из душа, как раздался звонок. Я схватила телефон, уверенная, что это Влад. А кому еще я нужна? С мамой связь вечером, по интернету, а друзья здесь, рядом.

– Да! – выпалила я радостно.

– Яна… – простонали в трубке. – Мне так плохо, Яна…

Не Влад, это точно. Его голос я не спутаю ни с каким другим, так что испугать меня не получилось. Кто это может быть?

«Геннадий!» – щелкнуло в голове.

– Что случилось? – поинтересовалась я из вежливости.

Тяжко вздыхая, Геннадий поведал мне, что сгорел на солнце в горах и испытывает адские муки от боли и голода. Болит обожженная кожа, а здоровье не позволяет ему выйти из номера, чтобы поесть. И не могла бы я побыть его ангелом и спасти, от всего разом. Круто, да?

Я честно собиралась отказаться, пока он жалобно не прошептал:

– Яна, мне тут больше не к кому обратиться.

Почему богатые такие жадные? Как выяснилось, остановился Геннадий не в гостинице, не в санатории и даже не в пансионате, а в хостеле. То есть, никакой медицинской помощи, никаких заказов еды в номер.

– Мы ответственны за того, кого приручили? – хмыкнул Пашка, когда я рассказала о звонке. – Хочешь, я к нему схожу?

– Хочу, – пробурчала я. – Но пойду сама. Иначе как-то… неудобно.

– Я б сказал тебе, что неудобно, – вздохнул он. – Хорошо, давай вместе.

– Нет. Я не собиралась его искать, но если уж так случилось, то заодно попрошу… об услуге.

– О, так ты выбрала игру?

– Нет. Завтра я расскажу все Владу, в любом случае.

– Но он может не понять… – осторожно заметил Митя и смутился. – Яна, прости, но сложно не заметить, как он ревнует.

– Я только отнесу лекарство и еду, – ответила я резче, чем собиралась. – Если для Влада это преступление, то это его проблемы.

Сердце болезненно сжалось, стоило мне представить, что я ставлю под удар. Ох, как быстро я привязалась к Владу… Честно говоря, это пугает. Не хочется устраивать проверку нашим отношениям, но… может, лучше рвать сейчас, пока мы не успели прорасти друг в друга?

Нет, все будет хорошо. Я не делаю ничего плохого. Не могу же я отказать человеку в помощи?

– Что купить из еды? – спросила я. – Не соображу, что лучше.

– Не надо ничего покупать, – сказала Аля. – Я вчера готовила на ужин жаркое. Еще есть маринованные баклажаны, овощи. Я тебе соберу, пусть поест домашнего. Может, и правда, согласится тебе помочь.

– Да. Красотой я его обаяла, умом поразила, осталось проложить путь к сердцу. Да шучу я, шучу! – добавила я, заметив, как нахмурились Пашка и Митя. – Не нужен он мне.

– Я пойду с тобой, – мрачно произнес Пашка. – Не обсуждается!

– Мы на улице подождем, – добавил Митя прежде, чем я успела возразить.

– Так будет лучше, – согласилась Аля. – Кто его знает, болен он или заманивает.

Геннадий не соврал. Я даже испугалась, увидев его ярко-алые лицо и шею. Он вышел ко мне в майке, но вчера, видимо, на нем была футболка, потому что граница ожога резко контрастировала с белой кожей, как раз по вырезу горловины.

Жуткое зрелище. Я представила, какую боль он испытывает, и содрогнулась. Не зря он попросил купить обезболивающее.

– Может, все же вызвать скорую? – предложила я. – Или отвести тебя в больницу?

– Не надо. – Геннадий покачал головой. – Мне, знаешь ли… стыдно. Так глупо, забыл о головном уборе, отправившись в горы.

Кроме лица и шеи ожог был на руках, но там все же поменьше, не такой сильный.

– Тогда давай лечиться, – бодро сказала я, выставляя на стол пенку, таблетки и баночки с едой.

Все же богатые – чудные. В больницу ему ехать стыдно! Или это чисто мужские заморочки?

Геннадий, замерев, сидел на стуле и стонал сквозь зубы, пока я наносила на кожу пенку от ожогов. Таблетку он выпил сразу.

– Яна, ты прости, что я так тебя… использую.

Когда я закончила, он вежливо коснулся губами моей руки. Самое время попросить об ответной услуге! Я даже воздух в легкие набрала, но…

– Да ерунда, – выдохнула я. – Мне несложно.

И отняла руку.

Не могу! Не могу! Не могу!

Нет, я не боялась ни Влада, ни его реакции. Мне стало противно. Да я две игры придумаю взамен этой! Три! Уж не это ли имел в виду Пашка, когда говорил, что пари я не выиграю? Знал, что не смогу… Знал!

– Яна, я хочу…

– Ты поешь, пока теплое, – перебила его я. – Там все вкусное, домашнее.

– Точно ангел, – простонал Геннадий, когда по комнате поплыл запах жаркого и маринада. – Ты еще и готовить умеешь!

Я не стала его разубеждать.

Баночки он опустошил быстро, чуть ли ни вылизав все дочиста. Я только подумала, что такими темпами мне ему еще обед и ужин придется доставлять, а это в мои планы никак не входило.

– Тебе лучше? – спросила я, когда он поел.

– О да. В твоем присутствии…

– Мне пора.

– Как? – растерялся Геннадий. – Я думал, ты останешься…

– Не могу, меня ждут.

– О… ну… а как же…

– Напиши список, я схожу в магазин. Могу найти для тебя телефон доставки готовой еды. Но не останусь, прости.

Под слоем лечебной пенки невозможно было разглядеть, что он чувствует. Взгляд стал каким-то собачьим, жалким. Ничего, Гена, у тебя есть мама. А у меня – Влад, ради которого я готова потерять и работу, и игру.

– Это ты прости, – пробормотал Геннадий. – Ладно, неважно. И я воспользуюсь твоим предложением, насчет магазина.

За покупками ходили все вместе: Пашка, Митя, Аля и я. Они наотрез отказались оставлять меня одну.

– Отнесем продукты и поедем в Ессентуки, – сказал Пашка. – Туда всего полчаса, и парк небольшой, толком смотреть нечего. Как раз погуляем до вечера, водички попьем.

Я не возражала.

– Так как, удалось попросить об услуге? – поинтересовалась Аля.

– Не хочу. Ни к чему это, сама справлюсь.

Пашка посмотрел на меня внимательно и, как мне показалось, уважительно. И Митя тоже.

Когда я вернулась в номер к Геннадию, то чуть не упала в обморок. Он лежал на кровати, скрючившись в позе эмбриона, и стонал так, что кровь стыла в жилах.

– Что с тобой? – ахнула я, роняя сумки.

– Скорую, Яна… – выдавил он. – Вызывай скорую…

28. Долго колебаться – страху набираться

– Это моя вина… – всхлипнула я в очередной раз, и Пашка стукнул кулаком по колену.

– Хватит! – прорычал он. – Если ты в чем и виновата, так только в сострадании к этому кретину!

К его словам следовало прислушаться, но я переживала из-за того, что случилось с Геннадием. Даже слишком. Несмотря на мамину профессию, больница не стала моим вторым домом, наоборот, мама как будто оберегала меня от медицинских реалий. А тут скорая помощь, врачи в белых халатах, запах лекарств, уколы, носилки…

Геннадий обратился за помощью ко мне, но я лишь присутствовала, забившись в угол комнаты и прижавшись к Мите, пока Пашка общался с врачами и собирал вещи для больницы. Все оказалось до смешного просто: у Геннадия язва, он нарушил диету, начался приступ. А кто принес ему жаркое и маринованные баклажаны? Конечно, я.

– Яна, не глупи, – вздохнула Аля. – Понимаю, у тебя стресс, но пора уже включить голову. Еду я готовила и собирала. Я тоже виновата? Или, может, виноват великовозрастный дурак, который знал, что ему нельзя, но все равно съел? Как ребенок, честное слово!

– И вообще, все же хорошо, – в сотый раз повторил Митя, крепче прижимая меня к себе.

Наверное, все они правы. Геннадий в больнице, в отдельной палате, под наблюдением. Врач сказал, что ничего страшного, два-три дня полечат и выпишут. И мама уже спешит на помощь, Геннадий сам ей позвонил. А меня ничего не связывает с этим человеком, можно просто забыть о нем, как о страшном сне.

Пашка настоял на поездке в Ессентуки. Буквально взял за шкирку, как котенка, и засунул в электричку.

– Нечего сопли на кулак мотать, – бурчал он. – Погуляем, отдохнем. Не обсуждается!

Утешение я искала у Мити. В отличие от Пашки, он не скупился на объятия и даже поглаживал меня то по плечу, то по спине, успокаивая. К счастью, Пашка не ревновал. Я больше переживала из-за Влада, потому что, не отвечала на его смс-ки и пропустила два звонка, избегая общения во взвинченном состоянии. А еще готовилась к тому, что завтра он узнает правду. И, хотя ничего плохого я не сделала, на душе было тревожно.

Пожалуй, если бы Пашка оставил меня в покое, то я накрутила бы себя до невменяемого состояния.

– Яна, подожди, – попросил он, когда мы спустились с перрона в Ессентуках. – Не спеши.

Аля и Митя, словно по какой-то молчаливой договоренности, ушли вперед, не оглядываясь. А Пашка обнял меня – как всегда, неловко и по-медвежьи.

– Не переживай, – попросил он. – Ничего страшного не произошло. Не думай о плохом.

Я шумно вздохнула.

– Я рядом, ты же знаешь, – добавил он.

– Спасибо, Паш. Все будет хорошо, да?

– Только так, – кивнул он. – И это не обсуждается.

Не знаю, за какие заслуги у меня появился личный ангел-хранитель. Конечно, я и без Пашки как-то справлялась, но с ним моя жизнь определенно заиграла новыми красками.

Мы быстро догнали Алю и Митю, и вместе вошли в старый тенистый парк. Все же хорошо, что Пашка настоял на прогулке! Здесь дышалось как-то по-особенному. Не так, как в парке Кисловодска, но тоже легко, свободно, вкусно. Красивые клумбы, длинные аллеи, старые беседки. Мы почти не разговаривали – шли медленно, глазели по сторонам, фотографировали. И, конечно же, заглянули в здание, где находился знаменитый источник «Ессентуки 17».

Внутри было красиво: сохранились старые интерьеры, витражные стекла, мраморная отделка. И выбор воды не такой большой, как в Нарзанной галерее.

– Яна, что ты делаешь? – воскликнула Аля.

– А чего? – Я быстро допила воду. – Решила все попробовать, и тепленькую тоже.

– Теплую минеральную воду пьют в лечебных целях. – Аля едва сдерживала смех. – Могут быть последствия.

– Какие? – спросил Пашка, опасливо глядя на недопитый стакан. – Непредсказуемые?

– Предсказуемые, – фыркнула Аля. – Она желчь из печени гонит, а желчь провоцирует понос.

– Ой… – Я схватилась за живот. Там бурлило. – А где здесь…

И ломанулась вслед за Пашкой, который уже несся к выходу.

Предупреждать надо!

Вместе с желудком чудесным образом прочистились и мозги. Или сработала магия старого парка? Пока друзья пробовали воду в источнике «Ессентуки 4», я, наконец-то, написала Владу. Ничего особенного, просто отправила ему пару смайликов и единственную фразу: «Прости, что не отвечала».

И довольно улыбнулась, когда телефон завибрировал. Влад перезвонил сразу же, значит, ждал моего сообщения.

– Привет, солнышко.

Нарочитая небрежность не смогла скрыть волнение в голосе.

– Привет, мой дракон.

Нет, если он может употреблять все эти словечки, то почему мне нельзя? Пусть привыкает. Не рыбкой же мне его величать!

Легкий смешок подтвердил, что я на правильном пути.

– У тебя все в порядке?

Закономерный вопрос, ведь я не отвечала на звонки.

– Да, – вполне искренне ответила я, ожидая следующего, о причине молчания.

– Чем занимаешься?

Трудно не оценить, как Влад старается подавить в себе собственнические замашки.

– Мы в Ессентуках, гуляем в парке. Влад, прости, тогда я не могла говорить.

– Я понял. Тебе не надо оправдываться, Яна.

– Скучаю… – вырвалось у меня. – Жаль, что ты не с нами.

– Завтра уже скоро.

– А сегодня… Ох, прости. Чем занят ты? У тебя все хорошо?

– У меня все хорошо. – Он едва заметно вздохнул. – Визит к родственникам, я в пригороде.

– О, так ты в гостях.

– Бабушкины сестры, они пожилые… Помогал по мелочи.

У нас с ним сегодня день под девизом «Чип и Дейл спешат на помощь».

– Солнышко, пообещай, что сегодня не будешь меня ждать.

Вот как?

– Да-а-а… Ладно, как скажешь.

– Я освобожусь очень поздно. Возможно, ближе к утру. В ресторане играют свадьбу.

– А-а-а… – Мне тут же полегчало, хотя мысль о том, что Влад будет работать всю ночь, не вдохновляла.

– Зато потом выходной.

– Да. – Внутренности тут же скрутило в тугой узел. И отнюдь не от теплой минеральной воды. – Только выспись, хорошо?

– Яна… – выдохнул он так ласково, что я растеклась по лавочке.

И закрыла глаза, слушая милые глупости, которые он нашептывал мне по телефону, пока отряд воинствующих бабушек не потребовал от него новых трудовых подвигов.

– Тебе явно лучше, – сказала Аля, усаживаясь рядом. – Влад?

– Угу, – улыбнулась я. – А ребята где?

– О, полощут горло этой жуткой тухлой водой. – Алю передернуло. – На спор, кто круче.

– Мальчишки, – фыркнула я.

– Не то слово. Яна, останови меня, если я лезу не в свое дело…

– Лезь, – разрешила я, махнув рукой. – Ты хочешь дать совет? С удовольствием выслушаю.

– Да, хочу. – Аля обхватила себя руками, как будто замерзла. – Возможно, потому что сама когда-то осталась один на один… Впрочем, неважно. Яна, не бойся ошибиться.

Я удивленно на нее посмотрела. Ладно, Пашка. Он в курсе моей невеселой истории. Я уверена, что он не делился ею ни с кем. Так откуда Але знать о моих страхах?

– Да все мы в молодости через это проходим, – пояснила она. – Думаешь, у всех все гладко? Нет ее, этой идеальности. Не жди ее. Любишь – люби, не отказывай себе в этом. И не бойся быть неидеальной.

– Я… стараюсь. Спасибо, Аль.

– О чем загрустили, девчонки? – пробасил Пашка, подойдя к нашей скамейке.

В руках он держал бутылку с мутной жидкостью.

– Нет, – сказала Аля строго. – Если там то, о чем я думаю…

– То самое, – ухмыльнулся братец.

– В дом не пущу! – отчеканила Аля. – Будешь во дворе ночевать, вместе со своей вонючей бутылкой.

Митя молча стоял рядом с Пашкой, едва сдерживая улыбку. Кажется, они еще на что-то поспорили.

– Ну как же… А как же… – театрально «захныкал» Пашка. – Надо же узнать, когда выветрится…

Аля сложила на груди руки и смерила его сердитым взглядом.

– Аль, у него горло болит, – сказал Митя. – Эта гадость помогает.

– Как горло? – подскочила я.

– Дмитрий! – рыкнул Пашка.

– От горла не только гадость помогает, – не сдавалась Аля. – Паш, ты дурак? Почему молчал? Давно бы лекарство купили…

– Да не болит у меня ничего, – вздохнул Пашка и обратился к Мите: – Все, доволен? Я проиграл!

Бутылка отправилась в ближайшую урну.

– Детский сад! – всплеснула руками Аля. – Яна, пойдем.

– Не, ну ты что, обиделась? – всполошился Пашка. – Ой, уже и подурачиться нельзя…

– А на что спорили? – поинтересовалась я.

– На желание, – ответил Митя. – Сначала Паша выиграл, потом я.

– Ничья? Получается, без желаний.

– Наоборот! Целых два, мое и его.

Мы еще долго бродили по парку: ели мороженое, болтали, смеялись. А потом еле-еле успели на электричку. Влад звонил еще пару раз, но разговаривали мы недолго: я стеснялась нежничать при друзьях, его постоянно дергали родственники. Мы обменялись фотографиями, смайликами… А потом Влад отправился в ресторан, а я – помогать Але готовить ужин.

Завтра решили ехать на Медовые водопады. Звали и меня с Владом, но я отказалась наотрез. Какие водопады, если предстоит серьезный разговор? Правда, об этом я друзьям не сказала. С них станется отменить поездку, чтобы «быть на подхвате». Нет, ни за что. Это касается только меня и Влада.

29. Нет истины верней любви

Влад как в воду глядел: он вернулся домой около семи утра и, отправив мне сообщение, отрубился. Во всяком случае, мой ответ остался непрочитанным. Влад попросил пару часов на сон, однако мне казалось, что ему понадобится больше времени для отдыха. Так и вышло.

Я позавтракала вместе с друзьями, заверила их, что встреча с Владом уже запланирована, проводила до автобуса… и вернулась в дом.

По идее, мы не обязаны заниматься уборкой, но мне необходимо было занять руки, если уж не получалось отключить мозги. Я вымыла полы на обоих этажах, приняла душ, оделась, послонялась по комнате, покормила кошек. И позвонила Геннадию.

Возможно, благие намерения меня погубят. Пашка советовал удалить номер из телефона, предварительно внеся его в черный список. И все же я решила узнать, как Геннадий себя чувствует. Он же совсем один, вдруг ему что-то нужно?

– Добрый день, о мой ангел! – поприветствовал меня Геннадий после первого же гудка.

– Добрый, – согласилась я, – но не ангел, и не твой.

В трубке горестно вздохнули.

– Как ты себя чувствуешь? – я поспешила спросить то, что меня интересовало в первую очередь.

– Лучше, спасибо.

– Мама приехала?

– Нет. Поезд приходит вечером.

Я зажмурилась и произнесла самое сложное:

– Тебе что-нибудь нужно?

Гена, скажи «нет»! Умоляю. И я с чувством выполненного долга навсегда о тебе забуду.

– Мне неловко просить…

Кто бы сомневался!

К счастью, Геннадию понадобилась не еда и не чистые трусы. Всего лишь пенка для бритья и гель для душа. Я записала марку, которой он пользовался, и пообещала приехать. Оставалась самая малость – сообщить Владу, что вместо прогулки я иду в больницу к другому мужчине.

Избежать неловкой ситуации не получится. Едва я закончила разговор с Геннадием, как раздался долгожданный звонок.

– Солнышко, прости засоню, – повинился Влад, отчаянно зевая.

– Я рада, что ты нормально отдохнул.

– Ты где?

– Дома.

– Дай мне десять… нет, пятнадцать минут. Хорошо?

– Влад, мне надо уйти…

– Ты обиделась.

Он не спрашивал, утверждал. И я не смогла тут же опровергнуть эти слова. Оправдываться по телефону? Вот вечно все наперекосяк!

Влад не стал дожидаться ответа, бросил трубку. Я схватила сумку, вышла из дома и заперла дверь на ключ.

– Яна! – Влад налетел сзади, обнял, прижал к себе. – Яночка, не сердись. Я обещал, знаю… Я все…

– Влад, ты серьезно думаешь, что я сержусь из-за того, что ты работал всю ночь? – перебила его я.

И вырвалась, оттолкнув его. Вот теперь я действительно разозлилась.

– Но ты уходишь, – напомнил он растерянно.

– Да, – усмехнулась я, – к другому мужчине.

Вад побелел и отступил на шаг, а я опустилась на скамью у двери и закрыла лицо руками. Что происходит? Почему я опять веду себя, как стерва?

– Ян… – Я почувствовала, что Влад сел рядом. – Ян, что случилось? Я могу помочь? Если хочешь, я уйду…

Он тяжело и горько вздохнул.

– Я должна кое-что тебе рассказать. – Я опустила руки и смело посмотрела на Влада. – Но сначала мне нужно сходить в больницу… к одному человеку.

– Ну… хорошо, – кивнул он. – Мне ждать тебя здесь или проводить?

– Пойдем со мной, – попросила я, – пожалуйста.

Не знаю, жестоко ли мое предложение. Мне казалось, что заставлять его мучиться неизвестностью гораздо бесчеловечнее. Я предпочла бы так: увидеть все своими глазами, быть рядом.

– Подождешь? – спросил Влад. – Мне нужно принять душ и переодеться.

Из дома он выскочил в спортивных штанах, майке и шлепанцах на босу ногу.

– Да, конечно. Не торопись, я пока дойду до магазина.

– За… Да, хорошо. Хорошо. Я быстро, солнышко.

Или я сошла с ума, или Влад – ангел. А, может, я просто утрирую? Все не так уж и сложно? Да, пари – это моя вина. Прав был Пашка, тысячу раз прав! И без работы не осталась бы, и игру сохранила. Зачем позволила Абрамовой управлять моей жизнью? Ладно… После драки кулаками не машут. Но пари – это пари. Необходимость. Я познакомилась с Геннадием корысти ради, собиралась его использовать… Его, а не Влада! В чем Влад может меня упрекнуть? Он справляется с ревностью и ведет себя достойно.

Кажется, я зря себя мучаю.

– Куда идем? – поинтересовался Влад, когда мы встретились.

Он выглядел неважно, хотя успел даже побриться. Под глазами залегли темные тени, губы плотно сжаты. Я предпочитала не встречаться с ним взглядом.

– В больницу, – ответила я и назвала адрес.

Влад хмыкнул и повел меня к остановке такси.

Он ни о чем не расспрашивал, и я молчала. Смысл начинать разговор сейчас? Во-первых, не при чужих ушах, во-вторых, придется прерваться. И только в больничном коридоре, перед палатой, я остановилась и сказала:

– Это тот мужчина, который покупал шашку. И у меня с ним ничего не было и нет.

Влад кивнул.

– Мне подождать здесь?

Я отрицательно покачала головой и взяла его за руку.

– Пожалуйста…

Если Геннадий не дурак, он все поймет. И забудет номер моего телефона. И неважно, что это я ему звонила, в этой истории надо ставить хорошую жирную точку. Да, я использую Влада, как прикрытие, с одной стороны. С другой, я хочу чувствовать его поддержку.

Геннадий обрадовался, когда я вошла в палату, и скис, заметив Влада. Я представила его, как друга, поставила на тумбочку бутылочки с гелем и пенкой и пожелала скорейшего выздоровления.

– Спасибо, Яна, – сказал Геннадий. – Прости, что напугал.

– Ты, главное, маму береги, – вздохнула я. – Прощай.

Когда мы вышли из больницы, Влад надел солнцезащитные очки. Он все так же ни о чем не расспрашивал, но едва сдерживался: желваки гуляли по скулам, и ноздри раздувались от гнева.

– Я хочу все рассказать, с самого начала. Влад… – я коснулась его руки. – Ты меня выслушаешь?

– Если ты уверена, что мне нужно об этом знать, – ответил он угрюмо.

– Если я тебе еще нужна, то да…

Он резко остановился и развернул меня к себе лицом, схватив за руки. Я видела, что он пытается что-то сказать: губы дрогнули, потом сжались в тонкую линию. Постепенно пальцы разжались, ладони огладили плечи.

– Яна, я тебя слушаю.

Влад предложил мне руку, и я оперлась на нее.

– Я тестирую компьютерные игры…

С самого начала, да. С того самого момента, как я напилась на корпоративе. С тех самых слов, которые не смогла сдержать. Я ничего не скрывала, не называла только фамилий. Зачем Владу лишние подробности? Он слушал молча и как-то… спокойно. Мы медленно шли по улице, и я не замечала, куда. Очнулась в парке, Влад привел меня в красивое место: пруд, цветник, беседка с витражными стеклами.

– Зеркальный пруд и Стеклянная струя, – сказал он, проследив мой взгляд.

Внизу беседки, находящейся на возвышении, действительно текла вода – широкой полосой, тонкой, как стекло.

– Это все, что ты скажешь? – поинтересовалась я.

– Нет. А ты закончила?

– Ну… да. Влад, я отказалась от пари, и…

– Зачем? – перебил он.

– Что?

– Зачем отказалась? У тебя же еще есть время. Ты легко можешь выиграть спор, достаточно провести вечер в ресторане.

– Да, но…

Я хотела сказать, что он важнее пари, важнее игры и работы. Встречаться с ним и соблазнять кого-то еще, даже понарошку, невозможно. Но не смогла произнести ни слова. И правда, зачем? Я придумала, что наши отношения что-то значат. Выходит, для Влада они не значат ничего.

Сбегать показалось мне глупой затеей. Я сидела на скамейке, опустив голову, и молчала. И с чего я решила, что Влад будет злиться? Он уже показал мне, как больно ранит игнор. Равнодушие ничуть не лучше.

– Но? – переспросил он.

– Нет, ничего. – Я все же встала. – Пожалуй, я пойду.

– Куда? – Удивление в его голосе прозвучало вполне искренне. – Ты опять куда-то спешишь?

– Влад, я знала, что тебе это не понравится. – Мне больше нечего терять, правда? – Но в чем я виновата, кроме того, что поступила глупо? Я не обманывала тебя, не изменяла… Я отказалась от всего и выбрала тебя. Ну ок, ты вполне доступно сообщил, что я сделала неправильный выбор.

– Я этого не говорил, – возразил он. – Яна, сядь. Пожалуйста.

– Лучше скажи сразу, – попросила я, – как есть. Я же вижу, что…

Он не дал мне закончить: встал и обнял, накрыл мои губы поцелуем – жадным, напористым, грубым. Я едва могла дышать, когда он, наконец, отстранился. Нижняя губа ныла, и я даже провела по ней пальцем, проверяя, не прокусил ли он ее до крови.

– А это достаточно… доступно? – Влад крепко держал меня за талию, не позволяя сбежать. – Красноречиво?

– Вполне, – пробормотала я. – Ты собственник, дракон.

– Я люблю тебя, – выдохнул он. – Неужели непонятно?

– Э-э-э…

Ладно, если начистоту, это не самое романическое признание. Даже не знаю, что потрясло меня больше – поцелуй или слова о любви.

– Но я не помогу тебе с пари, Яна.

– Что? О боже… Да как тебе в голову пришло! – Я дернулась, пытаясь вырваться. – Я никогда не стала бы тебя использовать!

Он снова поцеловал – чуть нежнее, и меня снова бросило в жар. «Я люблю тебя, – звучало в ушах. – Люблю… люблю…»

– Солнышко, давай где-нибудь перекусим? – предложил Влад. – Нам обоим нужно успокоиться.

30. Любовь все побеждает

Оглушенная признанием в любви, я согласилась бы на что угодно. Перекусить? Запросто. Полететь в космос? Нет ничего проще. Я готовилась к сцене ревности, едва не потеряла сознание, решив, что безразлична Владу, а в итоге ничего не соображаю, обезоруженная его искренностью.

Возможно, я слишком наивна, но не хочется думать о плохом. Зачем, если все замечательно? Тяготившее меня признание позади, Геннадий с мамой – тоже. Минус работа и игра. Но если судьба дарит мне Влада, то это адекватная цена за счастье.

Точно! Так и есть: перечиповка[1].

Откровенно говоря, игру все равно жаль. И новая работа… Ладно, она может быть лучше прежней. Хотя бы тем, что там не будет Абрамовой! Но ведь не будет и Пашки.

– О чем задумалась? – поинтересовался Влад.

Он вел меня куда-то, придерживая за талию. Вроде бы мы собирались в кафе, но углубились в парк. Здесь шумела река, в ней купались дети. Вернее, лазили по камням, вокруг которых бурлила вода, и бултыхались в небольших лужах между ними. Судя по ровному черному загару, дети местные: босоногие, закаленные и привыкшие проводить время без присмотра взрослых.

Курортники загорали на берегу, подставляя под солнце белые сметанные тела.

– Да так, ни о чем. А где мы?

– Дамский каприз, – сказал Влад, показывая на горбатый мостик через речку. – Видишь, он ведет в грот. Это самое романтическое место в парке.

– Ты же хотел в кафе…

– Мы рядом были, как ни показать тебе это место. Когда-то я тоже здесь… плескался. Речка горная, и вода ледяная, но в детстве казалось, что это лучшее в мире развлечение. Сейчас воды мало, давно нет дождей, а когда река разливается, то поток такой сильный, что невозможно устоять на ногах.

– Хочешь вспомнить детство? – улыбнулась я.

– Нет. Хочу поцеловать тебя в гроте, солнышко.

Держась за руки, мы поднялись на мост, постояли посередине, опершись на перила, а потом зашли в грот. Влад больше не нервничал и не злился, и под его спокойным взглядом и я чувствовала себя умиротворенно.

«Я тебя люблю».

Я так и не смогла произнести эти слова, но уверена, что он прочитал все по моим глазам. Его движения стали плавными, прикосновения – нежными, а поцелуи – мягкими и ласковыми. Очень романтическое место… Дамский каприз…

К разговору о пари мы вернулись лишь раз. В кафе я взяла салат и кофе с пирожным, а Влад с аппетитом уничтожал мясные блюда.

– Как же ты вырвался от бабушки? – подколола его я. – Она не успела тебя накормить.

– Смеешься? – фыркнул он. – Какая бабушка, когда на тебе лица не было? Меня не остановила бы целая рота бабушек.